Прошу, назови меня Винс

      С потерей Кейт у Лололошки появилась новая, не совсем приятная ему закономерность — он стал проводить всё больше времени в транспорте. Обычно он отделывался 2–3 поездками в город в неделю, а сейчас комиссар каждый день ехал в столицу по любым обстоятельствам. Самое главное, конечно, — попытки найти подругу, а второстепенные — то что-то случится с поселением, то Радан какого-то черта не выходит на связь. Но с последним всё было в порядке.«Просто батарея на телефоне села», — одно и то же твердил друг, когда Лололошка уже в третий раз подрывался и мчал в столицу.       А сейчас он опять сидел в автобусе, смотрел в окно и надеялся хоть что-то узнать о местонахождении Кейт. Полиция за почти неделю ничего не ответила Ло. Вообще ничего. Может, они и знают, где находится пропавшая девушка, но по более-менее понятным причинам ничего не говорят. Всё-таки, как сказал Кавински, Калеб — главный секретарь и по совместительству одна из главных пешек инспектора Войда, так что замять дело о пропаже его же сестры ему ничего не стоит.       В Империи иерархия власти, и перечить тому, кто старше тебя по званию, было опасно. Когда-то давно ходили слухи, что один из наблюдателей решился пойти против самого инспектора Войда. Он собрал доказательства и пытался разоблачить его, так его и ликвидировали сразу же. Конечно, многие считают слухи чушью, но малая часть, а именно подполье, свято в это верили. И Лололошка входил в это число.       Мысли Ло, как обычно, привели его к тупику, но скоро он попытается это исправить. Автобус как раз приехал в столицу, и комиссар направился прямиком к автомастерской. Ещё парочка таких поездок — и Лололошка поменяет сферу деятельности. Ему, безусловно, нравились красивые и быстрые машины, но себе, конечно, он не мог позволить такую роскошь, по крайней мере сейчас. Да и зачем ему машина, если у него нет прав? А смотреть на автомобили было абсолютно бесплатным, так ещё и приносило эстетическое удовольствие. Конечно, для Лололошки это казалось чем-то странным, но ещё в первое своё появление в городе он восторженно смотрел на разноцветные машины и мечтал прокатиться на одном из самых быстрых гражданских спорткаров, коих было море, но спросом пользовались лишь определённые модели.       «Надо бы сдать на права», — подумал Ло после своих мыслей о машине. Впрочем, формально у него уже были права. Правда, это были права на вождение… трактора. Идея рассекать по дорогам на тракторе была такой же абсурдной, как ходить не в имперской одежде за пределами своего поселения. Это попросту запрещено.       А вот и ненавистный звук сварочного аппарата вперемешку с сильными ударами молотка по металлу. Лёгкое раздражение слухового аппарата делало ситуацию ещё хуже. Но хорошо, что в кабинете Кавински звуки были приглушены. Осталось только найти Радана в этом балагане. Когда наблюдатель написал, что его друг будет на смене, это определённо порадовало Лололошку. Он не будет снова один на один со слегка пугающим Кавински. Под его взглядом из-под оранжевых очков комиссар чувствовал, как мурашки бегают по коже, и лёгкий холодок проходился по спине. От такого каждому было бы не по себе.       В мастерской, прямо возле гаражных ворот, была припаркована раритетная машина. Ло сроду такого авто не видел, так что ему стало интересно, и он задержался около неё, разглядывая. Но интерес сразу перебросился с машины на откуда-то появившегося Кавински. Наблюдатель подошёл из-за спины и сильно испугал Лололошку, отчего тот подпрыгнул на месте и закричал от испуга. Так громко, чуть не сорвав себе голос. Кавински был удивлён такой реакцией, а когда комиссар повернулся к нему, не смог сдержать смеха.       — Блять… — зашипел Лололошка. — У меня сердце в пятки ушло… — с хрипотцой сказал он и чуть агрессивно посмотрел на до сих пор смеющегося Кавински.       — Простите меня, Ала и Терра, за содеянное! — сложил руки в замок наблюдатель и закрыл глаза. Это в глазах Ло выглядело довольно комично.       — Ты у меня должен прощения просить, — фыркнул Лололошка, сложил руки на груди и слегка надул щёки, пытаясь показать всем своим видом, что он обиделся на шалость наблюдателя. Вид розоватых щёк такого притягательного комиссара раззадорил Кавински. Он слепо улыбнулся, настолько тепло, насколько мог. Но через секунду сразу сделал своё обычное выражение лица.       — Пошли давай, — довольно грубовато сказал наблюдатель и, обойдя Лололошку, направился внутрь мастерской. Только когда его лица не видел комиссар, он позволил себе ещё раз улыбнуться, медленно моргая глазами.       Лололошка фыркнул и, сделав безэмоциональное лицо, догнал своего обидчика. Ло, конечно же, не обижался, но, кажется, сердце так и не вернулось на своё место, ведь комиссар почти не чувствовал его биение. У Лололошки была такая особенность — он всегда слышал или ощущал биение своего, налитого кровью, сердца. Может, оно и правда в пятки ушло? Или просто звук болгарки не давал ему сосредоточиться на ритме сердца?       Кавински дёрнул Минни, которая проходила так удачно мимо, и попросил позвать Радана к нему в кабинет, куда они с Лололошкой и направились.       — Дамы вперёд, — сказал наблюдатель, открывая дверь своего кабинета. Шутка не удалась. Лололошка посмотрел на него таким же взглядом, как вчера смотрел на Тори, — холодным и отчуждённым. Кавински сразу проклял себя за своё отвратительное чувство юмора. И чтобы хоть чуть-чуть сгладить острые углы их отношений, сам прошёл внутрь, чем вызвал характерное «Пф» от Лололошки.       — У всех наблюдателей нет чувства юмора? — спросил Ло и закрыл за собой дверь, после чего присел на красный диван. Кавински посмотрел на него, сел рядом и улыбнулся.       — По моим наблюдениям, у многих нет, но я не вхожу в это число, — наблюдатель оправдывался, приводя в пример других, однако это было очень неубедительно.       — У многих? — переспросил Лололошка и получил одобрительный кивок. — Тогда познакомь меня с тем, у кого есть чувство юмора. Я буду признателен, — комиссар скорчил ехидную ухмылку, а потом, увидев закатанные глаза Кавински, понял, что если перегнёт палку, то ему могут отказать в помощи. А проверять, что всё-таки может произойти, уж больно не хотелось. Тем более если от этого зависит жизнь и благополучие Кейт. — Ладно, прости. Мне и так хватает одного знакомого наблюдателя. Ещё одного такого я не выдержу, — последнюю фразу Ло сказал как можно тише, чтобы, даже с слуховым имплантом, который в теории мог быть у Кавински, он ничего не услышал.       Неловкая тишина вновь настала, и с прошлого раза Лололошка так и не научился её заполнять. Даже никакой глупый вопрос в его светлую голову не приходил. И так было только рядом с Кавински. Может, это из-за его стремительного взгляда, который прожигал всё на своём пути? Или банально из-за его статуса? Хоть он и являлся бывшим наблюдателем, но ведь Кавински ведёт себя так же, как и обычный наблюдатель, будто просто отпуск от работы взял. Возможно, ему вообще не приносит удовольствие помогать какому-то комиссаришке, и делает он это только из-за Радана? Хороший вопрос, который Лололошка уже собирался задать, но тишину разрезал звук открывающейся двери.       В кабинет зашёл Радан. А вместе с ним Минни? Что девушка тут делает?       — Она от меня не отлипает! — громко сказал Радан и кинул взгляд на своего очкарика с синими дугами. Ло выглядел, как всегда, странно: поджатые губы, будто его прервали от разговора, и спадающая челка на лицо.       — Ви-и-инс! Вот мне просто интересно! — Минни подошла к сидящему наблюдателю и плюхнулась рядом.       — Минни, у тебя разве работы нет? — строго спросил Кавински.       — Конечно, есть, босс! Но ты ведь даже не познакомил нас с твоим другом! — сказала девушка и перевела взгляд на Лололошку, который был растерян. Вообще-то, они тут хотят подругу спасти, а к ним навязываются, дабы пообщаться!       Кавински укоризненно посмотрел на девушку, и она продолжила:       — Так познакомишь нас? — с блестящими глазами задала риторический вопрос Минни.       Кавински вздохнул, потёр переносицу и встретился взглядом с Раданом. Друг лишь пожал плечами. Но вот у наблюдателя произошёл сбой в системе. Он не знал, под каким именем представить комиссара. «И как мне быть?» — Кавински терзали сомнения.       — Меня зовут Лололошка, приятно познакомиться, — Ло протянул, через наблюдателя, руку, и Минни с улыбкой пожала её. Кавински вздохнул с облегчением, но слегка не понял, почему комиссар не сказал, что его зовут Дейв. Хотя историю с его именем ему только придётся послушать.       — Я Минни, но ты уже знаешь, — сказала девушка и кинула быстрый взгляд на своего босса. — Ты бы не хотел со всеми познакомиться? Мы можем вечером пойти куда-то, в бар, может.       — Так! Всё, познакомились и хватит. Минни, иди работай, — приказным тоном сказал наблюдатель и разнял их руки.       Девушка цокнула и, попрощавшись с Лололошкой, вышла из кабинета. Кавински снова потёр переносицу и громко выдохнул. Радан, ничего не сказав, пододвинул стул, который до этого стоял около стены, и сел на него, широко раздвинув ноги.       — Чего выгнал её? — спросил Ло и изучающе посмотрел на профиль Кавински.       — Ты сюда пришёл помощи просить или шашни крутить? — яростно спросил наблюдатель. Вот именно сейчас он был наблюдателем. С его приказного тона и пассивной агрессии Лололошку кинуло в жар.       «Ну, захотел я познакомиться с теми, кто тут работает. Тем более, скорее всего, я тут не в последний раз. Чего агрессировать-то?» — обидчиво задал вопрос сам себе Ло. Да, этот комиссар, походу, правда забыл, зачем тут находится.       Радан лишь наблюдал за нападками этих двоих друг на друга. Не хватало только пива и попкорна, хотя в холодильнике у Кавински 100% есть алкоголь. Но вот на кукурузную закуску пришлось бы потратиться в ближайшем магазине, хотя на такое представление потратить лишние 2 часа было интересно. Однако здравый смысл, походу, появился, и Радан решил всех успокоить, пока тут не началась мозговая ёбля (как он сам выражался).       — Так, парни, всё. Остыньте, — «парни» посмотрели на Радана одновременно: Ло — обиженно, а Кавински — пассивно-агрессивно. — Мы реально тут не за этим. Винс?       — Ага, — наблюдатель успокоился. — Что на данный момент нам известно? Сразу скажу ответ — нихуя. Если вы надеялись на полицию, то это гиблый номер. По секрету скажу: если человек пропал, то в тот же день, когда вы подали заявление, его проверяют по импланту. Что-то по типу локатора. Он есть у всех граждан, — ошарашил друзей Кавински. Неприятно слышать, что за тобой буквально всегда есть слежка. — Конечно, кроме важных шишек и некоторых наблюдателей. У меня, например, нет локатора, — то ли похвастался, то ли что наблюдатель.       — А кто к этим данным доступ имеет? — спросил Лололошка.       — Достаточно узкий круг лиц. Конечно же, самая вышка, — Кавински показал пальцем вверх. — Наблюдатели и, как я говорил, полиция. Но им надо подавать запрос, так что, в целом, полицию можно не считать, — объяснил Кавински и откинулся на спинку дивана, попутно сложив руки на груди.       — Получается, ты можешь узнать, где Кейт? — с надеждой спросил Радан.       — Бинго. Но не думайте, что это так легко. Для начала мне надо прийти в моё самое ненавистное место, потом хоть как-то объяснить свой резкий приход другим наблюдателям. И последнее — у меня может не получиться, — последней фразой Кавински сильно огорчил парней. — Если Кейт находится вне зоны видимости локаторов, то я хер узнаю, где она. И вот тогда мы будем обречены.       — А где эти невидимые зоны? — задал вопрос Лололошка, и в ответ Кавински лишь пожал плечами. Замечательно.       — Но я в любом случае попробую. Если ничего не получится, то я не смогу вам ничем помочь.       — А если по камерам посмотреть? Может, там будет видно, куда шёл Калеб? — спросил Радан.       — Ответь мне на вопрос, Раданчик. Вы когда в Башню Света пробирались, смотрели на наличие камер по кругу? — друг кивнул. — Видели хоть одну, которая указывала на задний вход?       — Бля-я-ять… — протянул Радан и зарылся руками в волосы.       Да, вокруг Башни Света были камеры, но той, которая указывала на вход с другой стороны, не было. В этом-то и заключалось всё. Кейт не была глупой и не стала бы проникать в здание, если бы по кругу были напичканы камеры. Так только идиот сделал бы.       Лололошка выглядел поникшим и понимал, насколько сильно КРЛ проебались. Кавински посмотрел на него сочувствующими глазами и уж было хотел утешить, прижать к груди и похлопать ободряюще по спине, но осознание, что даже это он не может сделать, стрельнуло ему в голову. Если бы они были хоть чуть ближе, обоим стало бы легче в разы. Но жизнь оказалась сукой, да ещё какой!       — Я уверен, что по локатору найду Кейт. Слепых зон не так уж и много, так что вероятность того, что Кейт будет в такой зоне, крайне мала, — Кавински не то чтобы умел обнадёживать или поднимать командный дух, но он хотя бы попытался. Остаётся только надеяться.       Вот снова тишина, но теперь она не неловкая, а наполненная огромным количеством печали и безнадёжности. Ну и что теперь делать?       — Может, пойдём выпьем сегодня? — невзначай спросил наблюдатель и притянул к себе вопросительные взоры. — Мне в любом случае уже завтра идти в злополучное местечко. А вам провериться не помешало бы. Если всё время думать о плохом, то ничего хорошего не случится.       — Ты когда в психологи подался? — спросил Радан, видимо, откинув всю горечь и печаль.       — Наблюдателей изначально учат психологии. Так что? Можем в бар какой-нибудь пойти, — предложение звучало заманчиво, но, видимо, только для Лололошки, ведь Радан, не ожидая ответа друга, сказал:       — Я решил завязать. Могу чисто за компанию пойти, но смотреть на ваши пьяные рожи нет никакого желания. Идите вдвоём, — Радан отказался. И с каких пор он решил прекратить пить? Сам ведь недавно думал про пиво с попкорном…       Кавински закатил глаза и будто пропустил мимо ушей то, что сказал Радан. Сейчас важен был ответ Лололошки и только Лололошки. Взгляд упал на алые губы, они будто были помадой намазаны. Наблюдателю сразу же захотелось прильнуть к ним, ощутить приятный, дурманящий разум запах Ло, а потом безжалостно терзать губы, запуская свой язык внутрь, дабы изучить комиссара полностью, вдоль и поперёк. Из не самых приличных мыслей его вырвал обладатель самых манящих губ во всей Алотерре:       — Ну ладно, давай сходим. Я с поисками уже и забыл про свою идиотскую привычку, — ответил Лололошка.       Что за привычка, Кавински подозревал, ему ведь Радан как-то рассказывал. Да даже когда в последний раз Ло пил, наблюдатель тоже знал. Правда, он отмахивался от мысли, что становится каким-нибудь спермотоксикозным яндере. Нет, он ведь не следил за Лололошкой, так что даже думать о своей подноготной было глупо.       — У меня, правда, завтра операция, так что пьём немного, — сказал Лололошка, помахав указательным пальцем, как мама, которая отчитывала своего ребёнка.       Если бы Кавински допрашивали, он бы сказал правду, что невероятно сильно хотел повторить ту ночь. Попробовать споить Ло и воспользоваться его состоянием, но он понимал — это неправильно. К тому же тогда Лололошка сам набросился на наблюдателя, а значит, это было явное согласие. Да и тогда они не знали друг друга. Вряд ли комиссар согласится даже под сильнейшим опьянением потрахаться с Кавински. И вот снова обломный момент…       Наблюдатель посмотрел на настенные часы — время 20:21. В целом, уже можно идти пить. Он встал с дивана, направился к столу и стал рыскать по шкафчикам.       — Ладно, я пошёл. Не нахуярьтесь только там, — сказал Радан и встал с неудобного деревянного стула. Они с Лололошкой пожали друг другу руки, и Радан благополучно испарился из кабинета.       Почему тишина рядом с Кавински стала закономерностью? Да, сейчас он яро открывал каждый ящик и рылся там, поэтому тишины априори не могло быть, но никто не сказал ни слова. Наблюдатель ведь даже с Раданом не попрощался.       Ключи от машины нашлись в самой глубине самого нижнего ящика. И кто их туда поставил? Конечно, это был Кавински. Никто никогда не посмеет дотрагиваться до его шкафчиков, а если такой смельчак вдруг появится, так ему руки сразу отрубят.       — Пошли, — сказал Кавински и чуть приподнял уголки губ. И Лололошка пошёл следом.       Они вышли из кабинета, наблюдатель закрыл его на ключ и, попрощавшись с оставшимися после смены рабочими, одним из которых была Минни, которая слишком подозрительно тянула улыбку до ушей, наблюдая за комиссаром и наблюдателем. Она явно что-то напридумывала себе. Кавински даже страшно представить, что именно… Да он даже забыл, что говорил буквально неделю назад. Про странного комиссара в очках и с дурацким именем… Минни — смышлёная девушка, так что она могла понять, что к чему и почему.       Парни вышли из автомастерской, и Кавински пошёл в непонятном направлении. Лололошке лишь оставалось идти за ним, не проронив ни слова. Кажется, сейчас они обходили здание, ведь поворачивали только направо. Маленькое пространство между стенками автомастерской и другого здания пугало Ло. Не сказать, что он был клаустрофобом, но идти по темноте в переулке, где даже руки нельзя расставить полностью, было страшно. Кошмар закончился, когда они сделали третий поворот направо, появилась дорога, и перед Лололошкой красовались обычные ролетные двери гаража.       — Нравятся дорогие машины? — спросил Кавински, пока доставал из кармана штанов маленький пульт. Лололошка уже понял, что к чему.       Наблюдатель нажал на кнопку, и двери стали подниматься, представляя перед собой шикарный и дорогой автомобиль оранжевого цвета, видимо, в тон очков Кавински. У Ло буквально отвисла челюсть, пока Кавински спокойно садился за водительское сиденье. Он взглянул на стоящего столбом Лололошку и кивнул головой в сторону пассажирского сиденья.       Комиссар не стал медлить и мигом сел на переднее сиденье. В машине приятно пахло какими-то цветами. Лололошка стал рассматривать салон, обшитый белой кожей с декоративными вставками оранжевого цвета, мягкий коврик под ногами в такой же расцветке, что и салон, полупрозрачный сенсорный экран. Он взглянул в зеркало заднего вида и увидел Кавински, который, видимо, всё это время смотрел на восторженного Лололошку.       — Что, никогда не ездил на таких дорогих машинах? — поинтересовался владелец авто и склонил голову, упираясь о подголовник сиденья.       — Чтобы понять, ездил или нет, сперва нужно узнать, сколько она стоит, — разумно ответил Ло. — Но ты не говори, сколько стоит. Я явно не ездил в машинах таких классов. Мне нравится она, — ответил Лололошка и улыбнулся? Наверное, за последние полтора часа эта улыбка была самой настоящей.       — Скажу так… На такую машину, — Кавински стал проводить по рулю указательным пальцем, будто пыль убирал, — невозможно накопить даже наблюдателю. Ведь она полностью кастомная, — удивил комиссара Кавински.       — Но ты же как-то её сделал, значит, всё возможно, — с улыбкой на лице, на этом милом, прекрасном лице, ответил Лололошка.       — Верно. Я на самом деле много чего могу. Делаю всё, что невозможно, и у меня всегда получается, — наверное, Кавински хотел пофлиртовать или похвастаться, но на Ло это не сработало, и он лишь снова расплылся в улыбке, пытаясь сдержать смех от этой пафосной фразы.       — Ну раз всё можешь, то… — Лололошка повернулся к нему лицом и чуть приблизился. Кавински не то чтобы был ошарашен тоном, с которым говорил комиссар, — его буквально парализовало, и он мог только моргать глазами, которые от удивления, кажется, сейчас выпадут. — Сделаешь всё, что в твоих силах, чтобы найти Кейт? — спросил Ло и слегка опустил голову, чтобы посмотреть из-под очков на ошарашенное лицо наблюдателя. Он впервые видел его таким.       — Д-да. Кхм. Да, конечно, — Кавински… заикнулся только что? Он сам не понял, как это произошло.       Лололошка слишком пристально смотрел ему в глаза, и от такого хотелось просто застрелиться — от счастья. Походу, сейчас не Кавински с ним играет, а Ло с ним. Ибо как такой взгляд вообще можно объяснить?       — Спасибо… Я верю, что у тебя получится её найти, — уже тише сказал Лололошка и вернул свой обычный, беззащитный взгляд, тем самым Кавински смог вернуться в реальность.       — Пристегнись, — сказал напоследок наблюдатель, а после завёл машину, и она рванула.       Ночной Альт-Сити поражал своей красотой. Казалось, весь мир лежит на ладони, несмотря на высотки, рядом с которыми машина Кавински казалась крошечной букашкой у подножия гигантского дерева.       Машина не была спорткаром, в котором Ло так и хотел прокатиться, но сама по себе она будто превосходила все эти дорогие навороченные спортивные машины. Места тут было больше, сам автомобиль был не таким низким, а скорость, с которой он мчался, не уступала другим авто. Кажется, Лололошка понял цену этой машине, но для Кавински она, как была, так и осталась бесценной, хоть он и предпочитал больше мотоциклы. Но, видя воодушевлённый взгляд, в глазах, которые горели, всё вставало на последний план. Все проблемы будто испарялись, а главной заботой оставалось только то, как угодить комиссару и стать хоть чуть-чуть ближе. Есть ли какой-то способ сразу повысить уровень их отношений? Или такое существовало только в играх?       Освещение быстро менялось из тусклых фонарей на яркие билборды с рекламой и снова на фонари. Кавински жал на газ и будто не отпускал его. Он определённо превысил скоростной лимит, и ему выпишут штраф, но сейчас ему было это не важно. Для наблюдателя важно запомнить этот момент и молиться, чтобы Лололошке понравилась хоть какая-то часть их скоростной поездки по улицам Альт-Сити.       Что было удивительно — на дорогах не было пробок, хотя сегодня будний день, и все должны ехать домой, но лишь редкие авто появлялись, а после сразу сворачивали на другую улицу.       Когда машина остановилась около узкого прохода, где явно нельзя проехать, Кавински припарковался рядом и посмотрел на Лололошку, который, правда, улыбался. Так тепло и нежно. Дар речи наблюдатель потерял на пару секунд, но после сразу сказал:       — Приехали.