Служебный роман

      7:42

      Утро прошло сумбурно. Будильник сработал, но не сразу. Времени на сборы осталось очень мало. Ксения первая слышит ненавистную трель и подскакивает с кровати, пытаясь разбудить мирно спавшую Наталью. И она и Ксюша сильно вымотались во время дороги, из-за чего и не услышали будильника. —Черт, черт, черт... — вопит Ксения, стягивая одеяло с женщины, — вставайте, мы проспали! Наталья подрывается на кровати, словно её окатило холодной водой. Поняв, что произошло, она скидывает одеяло и переводит взгляд на лохматую Ксюшу, которая носится по номеру, натягивая одежду. — Сколько времени? — Без двадцати восемь. Наталья закрывает лицо рукой и встаёт с кровати, проходя мимо встревоженной девушки в ванную. Ксюша продолжает собираться, поражаясь спокойствию женщины. Она готовит сумку и начинает подкрашивать ресницы, пока Наталья приводит себя в порядок в уборной. Не прошло и 10 минут, как она вышла в идеально разглаженной блузе и юбке карандаш. — Вы когда все успели? — подкрашивает губы Ксения, разглядывая Наталью через зеркало. — Пока ты носилась по номеру. У нас десять минут. Поторопись. 5 минут и женщины выходят из номера. Наталья закрывает номер, пока Ксюша стоит в стороне. — Давайте я поведу. — осторожничает она. — С чего бы это? — проверяет ключи Наталья и двигается в сторону лифта. — Я хорошо вожу. Женщина закатывает глаза и отдаёт ключи, замечая игривые карие глаза. Лифт как всегда медлит. Наталья нажимает на кнопку лифта в третий раз, начиная раздражаться. — Бегом по лестнице? — вскидывает бровь девушка, скользя взглядом по темным волосам. — Ты сегодня слишком перевозбужденная. — делает замечание в ответ женщина и заходит в приехавший лифт. Ксюша тупит взгляд. Обе чуть ли не вылетают из гостиницы, получая в спину удивленный взгляд администратора. Ксюша быстро заводит автомобиль. Она показывает пальцем на ремень безопасности, на что получает укоризненный взгляд в ответ. Машина срывается с места. Ксения хорошо ведет машину по дороге. По радио играет какая-то английская песня, по всей видимости знакомая ей. Она тихо подпевает, внимательно следя за дорогой. Наталья слушает тихое пение девушки, с хорошим английским акцентом. — Ты прям полиглот. — Сочту за комплимент. Конечно, Москва – это про пробки. Ксюша встряла в затор на одной из главных дорог. Не обошлось и без перепалки в салоне: — Твою ж.. Ну ладно, проедем. — бьёт по рулю Ксюша, сворачивая в какой то переулок. — Иван Сусанин, если мы опоздаем, — она переводит взгляд на время. 7:54, — я попрошу, чтоб тебя уволили. Наталья грозит пальцем и с трудом сдерживает улыбку. Ксения недовольно цокает и выжимает газ в пол, выезжая на более свободную дорогу, обгоняя машины. Женщина вжимается в кресло, слегка стукнув Ксюшу по руке, чтобы та притормозила. Она хочет словить её руку, дотронуться пальцами, но не успевает. Её кто-то подрезает, что и она и Наталья дёргаются от резкого торможения. Ксюша шипит и крутит пальцем у виска, рассматривая в окне водителя. Через пару минут они на месте. Наталья первой выскакивает из машины, поправляя прическу. — Я жива, какое чудо. — Да пожалуйста. — разводит руками Ксюша, хлопая дверью. В зал они вошли в последнюю минуту. Девушка нашла два свободных места, так ещё и почти в середине, пока Наталья отчитывалась декану. Ксюша легонько тянет женщина за рукав пиджака, проводя между рядами, попутно извиняясь перед сидящими. Она усаживает ту в кресло, недовольно бубня. — Вы бы ещё по середине коридора встали и начали переписываться. — Василий Петрович слишком переживает за тебя. Вот и отчитываюсь перед ним. — тычет в плечо Наталья. Сказать слово в ответ Ксении не дали – на сцену вышли ведущие. Спустя 10 минут стало ясно, что первая часть всего этого «концерта» – открытие выставки. Пожилой мужчина бубнил свою речь, заученную строго по листочку, иногда причмокивая. Ксения изредка поглядывала на Наталью, проверяя, что она делает. Та сидела, немного вытянув ноги и облокотившись локтем о подлокотник. Видимо, ей было скучно. — Что? — шепотом спрашивает женщина, не поворачивая головы. Заметила все таки. Ксения пальцем касается ее руки, чтобы она перевела взгляд. И показывает экран телефона. На дисплее высветился смешной кот с подписью «Рискнуть и уснуть?». Ксюша смотрит в голубые глаза, которые отражали свет экрана. Наталья не выражает никаких эмоций, но девушка видит её скрытую улыбку. Она недовольно качает головой и возвращает взгляд на сцену. Ксюша вздыхает и отворачивается в другую сторону. Кто-то тычет ей в руку. Наталья показывает экран телефона. В заметках было написано пару слов, от которых у Ксюши дёргается уголок губ. Только если на моем плече. Это было смело. Наталья несколько раз стирала написанное, но под конец все же решилась. Картинка с сонным котом ей понравилась, но она не осмелилась ответить сразу. Видя реакцию Ксении, она вдыхает, чувствуя лёгкий аромат её духов. Улыбаясь, девушка берет телефон и набирает следующее: А если и правда усну? Наталья лениво склоняется к её уху и почти беззвучно шепчет одними губами: —Значит доверяешь. — голос у неё тихий и спокойный, но от этого ещё хуже. Ксения переводит на Наталью взгляд, встречаясь в упор с ледяными глазами. Она вздрагивает, но принципиально не отворачивается, держит зрительный контакт. В полутьме её глаза казались совсем темными, словно были без зрачков. Ксюша задерживает дыхание, сжимая телефон в руке. Их лица совсем близко и из-за одного лишнего движения все может полететь к чертям. Момент прерывает резкий свет и встающие люди. Ведущий объявил кофе-брейк, приглашая всех выйти. Обе вздрагивают и отдаляются друг от друга без лишних слов. Они встают, проходя между узкими рядами и выходят в главный зал. Там Ксения может спокойно вздохнуть, пока берет кофе на двоих. Наталья снова с кем-то переписывается, но, судя по выражению лица, переписка идёт не очень весело. Ксюша тихо окликает её, протягивая кофе. В ответ — мягкое спасибо и теплый взгляд. По крайней мере так кажется Ксении. Наталье до сих пор кто-то пишет, но она убирает телефон, переключая внимание на вышедшего мужчину. Он ведёт людей по длинному коридору, начиная рассказывать о новых методах преподавания, продвижения русской литературы за рубежом. Ксения, как специалист в этой сфере, активно обсуждала эту тему с Натальей, иногда рассказывая ей что-то новое, что не звучало из уст лингвиста. Наталья же, как завкафедрой больше концентрировалась на инновационных методах в образовании и преподавания РКИ, но не пропускала мимо слова Ксюши. Ей нравилось ее слушать. Все таки долгое годы жизни в Германии делали свое дело. Речь у девушки была более мягкой, буква р из её уст звучала плавно и немного глухо. Некоторые вставки на немецком, когда она с увлечением что то рассказывала, вызывали улыбку. Хоть Наталья не очень хорошо знала язык, но по интонации можно было понять, о чем говорит девушка. Седовласый мужчина показывал редкие экспонаты — рукописи русских классиков, старинные книги и учебники, переводы русской литературы на иностранные языки. Толпа увлеченно слушала хорошо поставленную речь, разглядывая витрины с пожелтевшими страницами. Ксюша изредка смотрит на женщину, подмечая про себя, как же чертовски ей идёт классика. Она на ходу что-то записывала себе в блокноте, иногда хмурясь от корявых букв. Ксения шла следом, держа два стаканчика кофе, тихо повторяя слова мужчины, чтобы Наталья записала все правильно. Им хорошо работать в команде, только обе почему-то этого не понимают. Всё это дело длилось почти 4 часа. Обе заметно устали, отчего при первом мягком диванчике с удовольствием опустились на него. Завтра предстоял второй день семинара. Кандидаты наук со всей страны будут обсуждать методики обучения и читать лекции приезжим педагогам. — Есть хочется. — первой прерывает тишину Ксения. — Ну так поехали, — спокойно соглашается Наталья, не поднимая головы от экрана телефона. Ксения качает головой, наблюдая за тем, как Наталья машинально листает переписку, чуть хмуря брови. Она явно о чём-то думает. О чём-то или о ком-то. — Давайте закажем еду в гостиницу? — предлагает Ксюша, не давая себе слишком много думать. — В гостиницу? — Наталья отрывается от телефона. — Да. Пока дойдём до ресторана, пока выберем, пока принесут. А тут сразу — в халате, с пледом, в кровати. Красота же. Женщина качает головой, но улыбается. — Ладно, убедила. Только если ты не будешь что-то нестандартное заказывать. — Ну, мы же в Москве, тут всего полно. Можно попробовать что-нибудь новое, — хитро щурится Ксения. — Ты же не забудешь добавить суп? — тут же уточняет Наталья. Ксения закатывает глаза. — Я что, похожа на человека, который ест суп? — А я похожа на человека, который ест без супа? Они переглядываются. — Ладно, суп, так суп, — сдаётся Ксения и делает заказ по телефону, пока они выходят из здания выставочного центра. В машине Наталья включает радио, и салон наполняет фоновая музыка. — Я вообще-то хотела тишину, — недовольно фыркает Ксюша, поворачивая к гостинице. — А я вообще-то устала слушать твою болтовню. — Ну Вы и грубая, — с показной обидой Ксения кладёт руку на сердце. — Это ты меня плохому учишь. — Что за поклёп? — «Поклёп», — Наталья тихо смеётся. — Сколько ты жила в Германии? Двенадцать лет? А говоришь, как старый профессор. Ксения фыркает и делает вид, что обиделась. Когда они возвращаются в номер, там уже стоит поднос с едой. Наталья облегчённо садится на кровать, снимает пиджак и расстёгивает пару пуговиц на рубашке, а Ксения сбрасывает туфли и тут же забирает тарелку с супом, смакуя аромат. — Ты серьёзно сначала суп будешь есть? — спрашивает она, усмехаясь. — Я серьёзно собираюсь поесть по-человечески. — Так, а ты думаешь, я как собираюсь? — Ксения делает глоток и тут же морщится. — Ой, горячо. — Ты вообще не умеешь ждать, да? — Жду, когда Вы признаете, что я была права. — В чём именно? — В том, что заказать еду в номер — это лучшее решение за весь день. Наталья пожимает плечами, но выражение лица выдаёт её полностью. — Ну, может, и так. Ксения довольно улыбается. Они едят, обсуждают лекции, организаторов, вспоминают что-то из своих университетских времён. Разговор идёт легко, без напряжения, но под всей этой легкостью будто бы притаилась тёплая, едва уловимая волна чего-то большего. — Ты часто ездила на такие мероприятия, когда жила в Германии? — спрашивает Наталья, откладывая вилку. — Ну, пару раз в год точно. Там любят всё превращать в событие: выставки, книжные ярмарки, научные конференции. Всё делается с размахом. — Тебе нравилось? — Тогда — да. А сейчас... не знаю. — Почему? Ксения задумывается, глядя в чашку с чаем. Пожимает плечами. — Наверное, потому что тогда я знала, зачем мне это нужно. А сейчас... всё вроде бы на своих местах, но что-то всё равно не то. Наталья слушает, не перебивая. — Ты думаешь, вернулась зря? Ксения поднимает на неё взгляд. — А Вы как думаете? Наталья чуть улыбается, но в её глазах мелькает что-то странное. — Думаю, ты сама разберёшься. На какой-то момент в комнате воцаряется тишина. Наталья скользит взглядом по лицу Ксении, задерживается на её губах — и быстро отводит глаза, снова берясь за чашку. Ксения сдерживает ухмылку. Тонкие, почти незаметные моменты — но они есть. И они говорят больше, чем любые слова. Женщины сидели в гостинице почти до вечера. Наталья смотрела что-то в ноутбуке , изредка отвлекаясь на телефон. Недовольно хмурясь, она быстро набрала сообщение и откинула телефон в сторону. Было видно, что ей неприятно вести эту переписку. Ксюша же лежала на кровати, по-детски развалившись на бархатном покрывале. Хоть и прошло много лет, но привычки из детства оставались неизменными : лежать на спине, прижимая к себе одной рукой игрушку. Игрушек уже давно не было, а на смену им пришли маленькие подушки, без которых та не могла заснуть. Ксюша уже и не замечала этого, но в дорогах всегда мучалась при попытке заснуть. Она лежала, листая что-то в телефоне. На лице появилась едва заметная ухмылкая. Девушка перевела взгляд на Наталью. — Поехали на каток? — Я кататься не умею. — отрывается от ноутбука женщина. — Научу. Ксюша склоняет голову набок, буквально вымаливая взглядом одобрения её предложения. Немного словесной перепалки и Наталья сдается, но под предлогом одного желания. Ксения подумала, но вскоре согласилась, совсем скоро про него забыв.

***

Они шли по заснеженной дорожке к катку, и воздух был наполнен лёгким морозным свежестью. Свет фонарей отражался в искрящемся снегу, создавая почти сказочную атмосферу. Ксения шагала вперёд уверенно, а Наталья чуть замедлила шаг, поправляя шарф и рассматривая гирлянды, свисающие с деревьев. — Вы правда не были на катке уже много лет? — Ксения повернулась к ней, пряча улыбку. — Правда, — Наталья закатила глаза. — Я не люблю кататься. — Это потому что не умеете.. — хмыкает она. —А если я пообещаю Вас держать? Наталья чуть усмехнулась и покачала головой. — Только без шуток, — предупредила она. — Да какие тут шутки, — Ксения театрально всплеснула руками. — Чистая забота, чтобы Вы не упали и не покалечились. Судя по взгляду Натальи, она не очень-то верила в ее слова, но всё же сдалась. Они взяли коньки в прокате, и, пока Ксения с лёгкостью зашнуровывала свои, Наталья медленно, с сомнением смотрела на свои, будто примеряя в уме возможные травмы. — Давайте, я помогу, — предложила Ксения и опустилась перед ней на колено, аккуратно затягивая шнурки. Наталья молча наблюдала за её руками, чувствуя странное, но, на удивление, приятное тепло где-то в груди. На льду Наталья чувствовала себя неуверенно, то и дело хватаясь за Ксению. Её ладони были тёплыми, в отличие от прохладных пальцев Ксении. — Не так уж и страшно, правда? — Ксения скользила рядом, держа Наталью за руки. — Ты говоришь так, будто я не в любой момент могу упасть, — Наталья вцепилась в неё сильнее, заставив Ксению тихо рассмеяться. — Доверьтесь мне. — наклоняется она ближе к уху, и заговорщицки шепчет. Эта фраза вызвала в Наталье странный отклик, но она кивнула, в той же манере ответив. —Не флиртуй. — Сейчас отпущу. Ксения ухмыляется. Значительно ослабляет хватку , отчего Наталья начинает колебаться. Девушка быстро ловит ее, крепче прижимая к себе, на что получает укоризненный взгляд и цепкую хватку за пальто. — Молчи. Их пальцы сплелись крепче. Лёд был гладким, воздух морозным, гирлянды над головой мерцали тёплым светом, а Ксения, чёрт бы её побрал, всё равно Йфлиртовала. Даже без слов. 30 минут практики и столько же попыток не упасть и Наталья почти сама катится по льду. Все же руку Ксении она не отпускала. Боялась. С ней, к удивлению, было спокойно и комфортно, даже несмотря на ее детские подколы. Наталья наблюдала за ней, и с каждым разом всё больше и больше убеждалась : Ксюша всё та же маленькая девочка, которую она учила много лет назад. Как бы она не пыталась казаться серьезным преподавателем для студентов и взрослой женщиной перед начальством Наталья видела в ней отголоски прошлого. Они катались ещё немного, пока холод не начал пробираться под одежду, заставляя Наталью всё чаще поёживаться. — Пора, — наконец сказала она, нехотя отпуская руку Ксении. — Уже замёрзли? — Ксения улыбнулась, легко катаясь вокруг неё. — Да. И мне кажется, если я пробуду на льду ещё минуту, моё лицо станет ледяной статуей. Ксения рассмеялась, но всё же уступила. Они сдали коньки, вышли с катка и поспешили в сторону автомобиля. Дорога была пустынной, снег хлопьями ложился на стекло автомобиля, а яркие огоньки, висевшие почти на каждом углу, напоминали о предстоящем празднике. С этой суетой Ксюша совсем не заметила, как быстро прошла половина декабря. Совсем скоро в каждой квартире будет витать приятный аромат мандаринов, шампанского и вкусных блюд. Семьи соберутся за столом–книжкой и будут слушать поздравления президента, параллельно подписывая бумажку с желаниями и запивая ее алкоголем. Только вот Ксюша одна и праздновать ей теперь не с кем. В Германии она, обычно, отмечала в кругу семьи и Алисой. А теперь? В голове даже промелькнула мысль, чтобы 31 декабря улететь на выходные обратно домой. Ксения иногда взглядывала на Наталью, ловя в её лице какое-то едва уловимое расслабление. Интересно, она будет с мужем или друзей позовёт? — приходит на ум Ксюше. В гостинице было тепло. Наталья сняла пальто и на секунду задержалась в коридоре, пока Ксения возилась с чайником. В пальцах всё ещё оставалось ощущение её руки — тёплой и уверенной. Она сжала ладони в кулак, будто пытаясь стереть воспоминание, но оно, назло, не уходило. — Завтра, значит, лекция, — не глядя, сказала она, подходя ближе. — Ага, — Ксения подала ей чашку с чаем. —Боитесь что проспим? Наталья фыркнула. — Боюсь, что ты опять будешь меня раздражать. — Оу, какой комплимент перед сном, — усмехнулась Ксения, потягиваясь. Наталья закатила глаза, сделала глоток и медленно опустилась на кровать. Тёплый пар от чая поднимался вверх, в комнате было тихо. Только за окном шёл снег, медленно, неторопливо, как будто ему никуда не надо спешить.Она тоже никуда не спешила, хотя в компании девушки время, вроде как, пролетало быстро, но в то же время каждый момент был очень насыщенным. Чего только стоил их дуэт на льду. — На Новый год дома будете или улетите куда? — прерывает тишину Ксюша, закусывая губу. Почему она вообще думает об этом? — Дома, наверное, с мужем. — как-то грустно роняет та, чувствуя на себе сосредоточенный взгляд девушки. Хотелось, чтобы в её глазах их жизнь с супругом казалась идеальной. Даже если это было не так. Даже если эта пара карих глаз со школьных времён была слишком проницательной — цеплялась за мелочи, выискивала фальш между слов, будто читала её между строк. Ксения всегда понимала её, даже когда Наталья не до конца понимала саму себя. — А ты? — интересуется в ответ женщина, восполняя желание узнать больше о её личной жизни. — Не знаю.. Юля, наверное, с родителями. К маме улечу, скорее всего.. — задумчиво тянет Ксюша, жмурясь от слишком горячего чая. — Как вы неразбавленный пьёте? Жуть какая-то. После этих слов Ксюша с недовольной миной направляется к мини–холодильнику, открывая дверцу, достает бутылку воды и щедро плещет в бутылку. Обжёгшись однажды, во второй раз уже осторожничаешь, — подумала Наталья, тяжело вздохнув, увидев пропущенный звонок от мужа. Ясно же написала, что ложусь спать. Нет, нужно испортить вечер, названивая без остановки, мешая не только ей, но и Ксении. — Возьмите. Видя сомнение женщины, советует Ксения. Конечно же, за пределами её внимания не остался сотовый, который загорался, потухал и снова загорался, привлекая к себе внимание. Муж. Так сухо, официально и даже без сердечка. Во второй раз подмечает девушка, ловко выхватывая пустую чашку из рук Натальи, пока та отвечает на звонок. — Ещё налить? — одними губами спрашивает Ксюша, на что получает отрицательный кивок. Она старается не слушать звонок, включив погромче воду, моя посуду. Но, как назло, кружки вымываются слишком быстро, а интерес берёт вверх. Наталья же, развалившись по кровати, беседует о чем-то с мужем, явно не стесняясь компании девушки. Видимо, ей совсем нечего скрывать. Мужчина, похоже, не мог включить стиральную машину, на что Наталья, тяжко вздыхая, объясняла ему куда и какой порошок сыпать. — Андрей, ты бы хоть интернет открыл, что ли. И вот теперь она улыбается. Но не так, как улыбаются любимому человеку, а так, как улыбаются, когда даже злиться бессмысленно. Ксения вытягивает руки к полотенцу и прищуривается, разглядывая эту новую, неожиданную версию Натальи. Ту, которая смеётся — не с мужем, а над ситуацией. Аптечка в руках Ксюши негромко звякает. Она потрясает её перед Натальей. Чего это она так развеселилась? В ответ получает ленивый, чуть раздражённый жест рукой. — Ой, ну перестань. Всё нормально. Ксения поджимает губы. — Вы так же мужу говорите, когда он порошок не туда сыпет? Наталья только хмыкает, но Ксения замечает, как уголки её губ вздрагивают в сдержанной улыбке. Муж наконец отстаёт, Наталья кладёт телефон на тумбочку и потирает глаза. — Ну что, стиральную машину спасли? — лениво тянет Ксения, прислоняясь плечом к стене. — Вроде, да. Хотя я не уверена, что он её не сломает через пять минут. Ксения хмыкает, но прежде чем успевает что-то сказать, её телефон вибрирует. Она бросает взгляд на экран и видит сообщение от Юли. «Мы тут без вас разыграли тайного Санту. Тебе выпала Наталья. Можешь начать паниковать:)» Она моргает. Потом перечитывает ещё раз. Ровно в этот же момент Наталья тянется к своему телефону и со вздохом открывает входящее. «Ты будешь дарить подарок Ксении. Удачи.» Ксения слышит, как Наталья коротко усмехается. Они одновременно поднимают глаза друг на друга. — Чего ты уставилась? — подозрительно щурится Наталья. — А Вы чего усмехаетесь? Несколько секунд они просто смотрят друг на друга, будто пытаются понять, кто первый сдастся. — Тебе кто попался? — спрашивает Наталья. Ксения щёлкает ногтем по экрану. — А Вам? — А тебе? — А Вам? Наталья сдается первой. Раздражённо выдыхает. — Хватит изображать попугая. — Это вы изображаете. — Ксения! — Наталья… — девушка с преувеличенной серьёзностью смотрит на неё. Наталья закатывает глаза. — Всё, ты меня достала. Говори уже нормально. Ксения приподнимает брови: — В смысле? — В прямом. Хватит выкать! Как будто я твоя учительница, а ты опять на уроке боишься сказать что-то не так. Ксения медленно моргает. — Но ведь так и было. — Ну вот и хватит. Она хлопает ладонью по кровати, словно ставя точку в разговоре. — Ладно, — Ксения пожимает плечами. — Ты так ты. — Вот и отлично, — кивает Наталья, но уголки её губ приподнимаются. Она вытягивает ноги, устраиваясь на кровати, и закладывает руки за голову. Ксения бросает взгляд на её расслабленную позу и раздражённо проводит рукой по волосам. Почему-то её это задевает — эта лёгкость, это отсутствие напряжения. Ксюша идёт в ванную, лениво плескает холодной водой в лицо, смотрит на своё отражение в зеркале. Глаза блестят, губы покусаны — опять. Она закатывает глаза и выдыхает. Когда возвращается, Наталья уже укрылась пледом и лениво листает ленту новостей. Свет в комнате приглушён, воздух тёплый, слишком спокойный. Ксения вздыхает, подходит ближе, устраивается на своём краю кровати. Наталья откладывает телефон, зевает, потягивается. — Завтра в восемь выходим, — сообщает она. Ксения молча кивает, поворачиваясь на бок. Ощущение странного электричества между ними никуда не исчезает, даже в этой сонной тишине. Минут через десять дыхание Натальи выравнивается, становится глубоким. Ксения остаётся с открытыми глазами, глядя в потолок. Она не уверена, что сможет так просто заснуть. Но все же спустя 30 минут проваливается в сон, кутаясь в одеяло.