Увидеть солнце

      Под лестницей оказалось две двери. Одна в ванную, другая на кухню. Вэнь Кэсин сбегал к себе за полотенцем и быстренько принял душ, потом, вытирая мокрую голову, пошел на кухню. Там, как он и предполагал, было пусто. В кухонном шкафчике стояли две бутылки вина, красного и белого. В холодильнике тосковал одинокий кетчуп. На серой мраморной столешнице валялся открытый пакет с чипсами. Вэнь Кэсин сунул чипсину в рот и поморщился. Чжоу Сюй, судя по всему, питался кое-как и направлялся прямой дорогой к гастриту. Но Вэнь Кэсину туда было не нужно.       Он вышел на крыльцо. Садовник со своим секатором куда-то исчез. Вэнь Кэсин вздохнул и отправился по дорожке к калитке. Высокие цветы, которые вчера в темноте мотал ветер, оказались бархатцами лимонного цвета. Таких огромных бутонов Вэнь Кэсин никогда не видел. Чжоу Сюй нашёлся у калитки: поправлял покосившийся плетень. - Здесь есть какой-нибудь магазин поблизости? – спросил Вэнь Кэсин. - В деревне. От ворот направо, - Чжоу Сюй выпрямился и мазнул по щеке грязной ладонью. К одной полоске под глазом прибавилась вторая. - Надеюсь, обратно я смогу попасть без проблем? – ласково спросил Вэнь Кэсин. - Попадёте, - так же ласково ответил ему Чжоу Сюй и улыбнулся. Улыбкой акулы.       Вэнь Кэсин с непроницаемым лицом кивнул и пошел к машине, чувствуя спиною внимательный взгляд.       Деревенский магазинчик с пышным названием «Белый дракон» оказался коричневым домиком, разделенным на две половины. В одной - бытовая химия, какие-то дождевики, галоши, точь-в-точь как у Чжоу Сюя, мелкая галантерея, кое-что из канцелярии. В другой – продукты. Продавщица, женщина средних лет, в серой кофте и такого же цвета брюках, быстро и ловко обслужила Вэнь Кэсина, как бы невзначай поинтересовавшись, у кого он остановился. Узнав, что Вэнь Кэсин приехал в поместье, она расплылась в улыбке. - Так вы друг молодого господина! Хорошо, что его, наконец, кто-то навестил. А то он живет, как монах-отшельник. Почти ни с кем не общается. Мы были так рады, что он всё-таки вернулся в родной дом! - Жаль, что я с ним пока не встретился, - сказал Вэнь Кэсин. – Мне сказали, что его нет в усадьбе. - Нет? – удивилась продавщица. – Да куда же это он мог деться? Вчера перед грозой приходил в деревню, просил помочь яблоки в саду собрать для детского приюта. - Наверное, после этого и уехал куда-то по делам, - предположил Вэнь Кэсин. - Наверное, - согласилась продавщица, но в голосе ее отчетливо звучало сомнение. - А вы знали Чжао Цзина? – поинтересовался Вэнь Кэсин. - Кто ж его не знал! – продавщица отсчитала сдачу и пододвинула ее Вэнь Кэсину. – Столько лет тут прожил. Муж мой покойный за розами его ухаживал одно время. - Каким он был человеком?       Выражение лица женщины неуловимо переменилось. - Учёт у меня сейчас. Магазин закрывается, - сообщила она без всякой связи с разговором, выбежала из-за прилавка и, распахнув настежь входную дверь, сделала приглашающий жест рукой. Вэнь Кэсин, недоумевая, подхватил увесистые пакеты и вышел на улицу. - Дрянью он был, вот что! – сказала женщина ему в спину и захлопнула дверь.       Вернулся Вэнь Кэсин, и правда, без проблем. Ворота были открыты, но стоило его машине въехать, как они с лязгом затворились. Припарковавшись снова на площадке, Вэнь Кэсин едва дотащил до крыльца два огромных пакета. С плетнем все было в порядке. Чжоу Сюя в поле зрения не наблюдалось.       Через полчаса завтрак был готов. Вэнь Кэсин вынес на террасу кастрюлю с рисовой кашей и сковороду с омлетом. Яблочный пирог доходил до кондиции в духовке. Кухня в доме, слава богам, была очень приличной.       Чжоу Сюй меланхолично подметал двор, усыпанный веточками деревьев, сбитыми вчерашней грозой. - Завтрак готов! – крикнул ему Вэнь Кэсин. – Присоединяйтесь!       Чжоу Сюй удивленно посмотрел в сторону террасы. - Спасибо, я не голоден! - Вино с сыром, конечно, неплохо, но мы не в Италии, - сказал Вэнь Кэсин. – Я приготовил на двоих. Не стесняйтесь! И я потрясающе готовлю!       Чжоу Сюй закатил глаза, но все же поднялся на террасу. - Э, нет! – засмеялся Вэнь Кэсин. – Сначала помойте руки!       Чжоу Сюй закатил глаза вторично, и это было так мило, что Вэнь Кэсин опять засмеялся. Чжоу Сюй скрипнул зубами, но ушел в дом. Вэнь Кэсин разлил кашу по тарелкам и бросил туда кусочки масла. Они немедленно растеклись золотистыми ручейками среди белого риса. Чжоу Сюй вернулся, взял тарелку, но за стол не сел, а устроился на перилах террасы. - Ну как? – лукаво спросил Вэнь Кэсин. – Вкусно? - Сойдет, - пробормотал с набитым ртом Чжоу Сюй. – Не потрясающе, конечно…       Вэнь Кэсин снова засмеялся. - Что это там за домик за деревьями? – спросил он, протягивая Чжоу Сюю тарелку с омлетом. - Пасека. Там Цзелюбо хозяйничает. Вы туда не ходите, у него не пчелы, а скорпионы какие-то. Укусят – мало не покажется! - Понял, - кивнул головой Вэнь Кэсин. – Я бы хотел посмотреть кабинет Чжао Цзина. - Хорошо, - легко согласился Чжоу Сюй.       По лестнице, покрытой зеленой ковровой дорожкой, они поднялись на второй этаж к часам Чжоу Цзышу. Вэнь Кэсин не смог удержаться и погладил нагретый солнцем теплый красный бок. Чжоу Сюй хмыкнул. - Вы читали книгу Чжао Цзина? – спросил его Вэнь Кэсин. - Нет нужды, - Чжоу Сюй прошел мимо, слегка толкнув Вэнь Кэсина плечом, и распахнул двери в большую комнату. Блеснул черный рояль, и Вэнь Кэсин не смог удержаться от возгласа. - Что это? – Чжоу Цзышу коснулся кончиками пальцев рояля, сверкающего в лунном свете своей лакированной крышкой.. - Это рояль, - удивленно сказал Лян Цзюсяо. – Ты что, никогда его не видел? - Для чего он нужен? - На нем играют. Музыку. - О! – Цзышу тихо засмеялся. – В моём мире есть только барабаны, гуцинь и флейта, но я так и не научился прилично играть. - Ты любишь музыку? - Музыку не любят, а просто слышат. Сыграй мне. - Но… - Лян Цзюсяо растерялся. – Все проснутся. Рояль звучит очень громко. - Ах, это!– Чжоу Цзышу легко взмахнул рукою, и в его ладони возникла мерцающая серебряная кисть… - Вы так страстно смотрите на рояль, - насмешливый голос Чжоу Сюя вернул Вэнь Кэсина в реальный мир. – А я-то думал, что ваше сердце отдано часам. Хотите им изменить? - В моем сердце хватит места для всех! – пробормотал Вэнь Кэсин. Чжоу Цзышу в ответ показательно закатил глаза. - Я могу вызвать фотографа? – спросил Вэнь Кэсин. – Мне нужны иллюстрации к статье. - Это частная собственность. Чтобы фотографировать, необходимо разрешение хозяина. - И как с ним связаться?! – раздраженно сказал Вэнь Кэсин. – Его телефон выключен. Я не понимаю! Он пригласил меня сюда, а сам куда-то уехал!       Они перешли в маленькую комнату с диваном и круглым столиком, на котором стояла голубая стеклянная ваза с пышным букетом сиреневых и белых астр. Окно в комнате было приоткрыто, и ветер колыхал белую тюлевую занавеску.       Над диваном висело несколько картин. Вэнь Кэсин присмотрелся. Это были пейзажи и натюрморты. Дом, выглядывающий из-за кустов сирени, плетень, подъездная аллея – всё вполне узнаваемо, но пейзажам остро не хватало воздуха и света, поэтому Вэнь Кэсину они не понравились. Зато маленькие натюрморты были полны жизни. Алые ягоды клубники и малины, рассыпанные по столу, бело-синяя фарфоровая чашка с молоком, жёлтые пионы в простой стеклянной банке, ветки цветущей мэйхуа в изящной глиняной вазочке, стакан янтарного чая и бутерброд с сыром будто говорили, что безумно прекрасными могут быть самые обычные вещи, на которые в повседневной суете мы не обращаем внимания. Вэнь Кэсин подумал, что он бы заказал парочку натюрмортов у этого художника, и уже открыл рот, собираясь спросить, кто автор работ, как вдруг Чжоу Цзышу устало сказал, закрывая окно: - Ладно. Чёрт с вами! Фотографируйте. Даже интересно будет посмотреть, что вы там напечатаете в своём журнале! - Но хозяин… - Хозяин не будет против. - Вот как! – Вэнь Кэсин внимательно посмотрел на Чжоу Сюя. Странно свободное поведение садовника получало объяснение. Он, вероятно, был в близких отношениях с Се Ваном. Настолько близких, что мог говорить от его имени? Эта мысль почему-то не понравилась Вэнь Кэсину. Он нахмурился. - Кабинет.       Чжоу Сюй толкнул следующую дверь, и Вэнь Кэсин с замиранием сердца вошёл в комнату, где создавалась его любимая книга. Темно-красный кожаный диван, полки с книгами на стене, маленький столик, покрытый кружевной скатертью, на котором тоже стоял букет лимонно-жёлтых астр в хрустальной прозрачной вазе, и наконец – письменный стол, затянутый зеленым сукном. Благородная простота!       Пока Вэнь Кэсин с трепетом разглядывал каждую вещь в комнате, за его спиной негромко хлопнула дверь. Он оглянулся и увидел, что Чжоу Сюй вышел на балкон. Вэнь Кэсин поспешил за ним. С балкона открывался вид на зеленую лужайку, в центре которой земля была перекопана под клумбу. За лужайкой начинался старый липовый парк. Вэнь Кэсин облокотился на перила и полной грудью вдохнул чистый августовский воздух. - Как хорошо!       Чжоу Сюй молчал, сосредоточенно разглядывая лужайку. - Я вот только не понимаю, - продолжал Вэнь Кэсин. – В книге возле дома цвели повсюду розы. Но я не заметил ни одного розового куста. - У меня еще много дел! – Чжоу Сюй хлопнул ладонью по перилам. – Вы увидели все, что хотели? - Позвольте мне остаться здесь! Я принесу ноутбук и буду работать. - Ладно! – неожиданно согласился Чжоу Сюй.       На балконе стоял белый пластиковый стол и плетеные кресла, такие же, как на террасе. Вэнь Кэсин удобно устроился в одном из них и начал писать свой очерк, время от времени поглядывая на лужайку. Там Чжоу Сюй возился в земле, возводя бордюр клумбы из кусочков битого кирпича.       В четыре часа Вэнь Кэсин спохватился, что пора готовить обед, и побежал на кухню. Он сварил рыбный суп и пожарил свинину в кисло-сладком соусе. Вообще-то в другое время Вэнь Кэсин бы так не заморачивался, но ему почему-то было приятно думать, как он будет кормить Чжоу Сюя. Тот, закончив свои садовые дела, вернулся в дом и чем-то гремел на втором этаже. - А-Сюй! Иди обедать! – крикнул Вэнь Кэсин, подойдя к лестнице. - Кажется, я упустил момент, когда мы перешли на ты, - Чжоу Сюй вышел на площадку и остановился у башенки часов. - Этот исторический момент наступил прямо сейчас! – заявил Вэнь Кэсин. – И в честь него будет дан торжественный обед.       Он почтительно поклонился. - Приглашаю а-Сюя разделить со мной трапезу. - Ты такой забавный, - пробормотал Чжоу Сюй. - Ага! – обрадовался Вэнь Кэсин. – Ты тоже назвал меня на ты!       За столом Вэнь Кэсин больше болтал, чем ел. Он сообщил, что завтра в усадьбу приедет фотограф Цао Вэйнин и скорее всего не один, а с сестрой Вэнь Кэсина Гу Сян. Они встречаются уже три месяца, и дело идёт к свадьбе, хотя Вэнь Кэсин считает, что Гу Сян ещё слишком молода для замужества. Потом он рассказал, что они рано остались без родителей, что у них разница в десять лет и что ему пришлось с детства заботиться о ней. Чжоу Сюй почти все время молчал, но его теплый взгляд говорил лучше всяких слов. - А-Сюй, теперь, когда мы с тобой подружились, может, скажешь мне, куда делся Се Ван? – доверительно спросил Вэнь Кэсин, собирая тарелки со стола. Взгляд Чжоу Сюя заледенел. - Спасибо за ужин, благодетель Вэнь, - А-Сюй с грохотом отодвинул стул и встал. – В будущем прошу больше не утруждать себя.       Он ушёл, и Вэнь Кэсин мысленно выругался.       Вернувшись в свою белую комнату, Вэнь Кэсин попытался ещё поработать, но вскоре понял, что не может сосредоточиться. Он вытащил было из чемодана электронную книгу, но читать тоже не смог. Перед глазами маячил Чжоу Сюй, его теплый взгляд, его улыбка, проклятая полоска грязи на щеке и босые ноги в страшных галошах. Вэнь Кэсин надел белую шёлковую пижаму, гармонично вписывающуюся в интерьер комнаты, забрался в кровать, но заснуть тоже не получалось. Часы на телефоне показывали 11:30, когда Вэнь Кэсин наконец сдался.       Он вышел из комнаты, подсвечивая себе путь фонариком, и бесшумно поднялся на второй этаж. Полная луна заливала зал холодным серебристым светом. Блеснула черная крышка рояля…       Лян Цзюсяо пробежался пальцами по клавишам и на мгновение задумался, что же сыграть. В его репертуаре пока было не слишком много пьес, которые он способен был удовлетворительно исполнить. К счастью одной из них была та, что идеально подходила к обстановке. Несколько дней назад он играл её преподавателю, и тот похвалил исполнение. «Лунная соната» Бетховена поплыла в воздухе. Мелодия разлилась по комнате, и Лян Цзюсяо казалось, что луна, глядящая в окно, тоже слушает музыку, посвящённую ей… - Нет! Это неправда! Нет! – жуткий крик заставил Лян Цзюсяо вздрогнуть. Он повернулся. Чжоу Цзышу сидел на полу, прижав руку к груди. Вокруг него кипел лунный свет. Его глаза были абсолютно белыми, словно их залили расплавленным серебром. Он смотрел прямо на Лян Цзюсяо, но, похоже, ничего не видел. - Что с тобой! – Лян Цзюсяо бросился к нему, но Чжоу Цзышу оттолкнул его с такой силой, что Лян Цзюсяо отлетел прямо на рояль и больно ушибся спиной. - Это неправда! Неправда! – бормотал Цзышу. – Он ударил ладонью по полу, и половица мгновенно побелела. - Чжоу Цзышу! Прекрати! Мне страшно! – Лян Цзюсяо почувствовал, как слезы бегут по щекам.       Серебро в глазах начало таять. Чжоу Цзышу с трудом пришел в себя, как-то дико посмотрел на Цзюсяо, вскочил на ноги и бросился вон из комнаты. В этот момент часы на площадке пробили полночь.