Увидеть солнце

      Утром Вэнь Кэсин проснулся с твердым намерением извиниться. Чжоу Сюй ему нравился, очень нравился, сам по себе, а не потому, что был близким другом Се Вана. Он вышел на террасу, ожидая, как и вчера, найти там садовника, но вместо него увидел высокого худенького мальчика лет десяти, читающего какую-то потрепанную старую книгу. Мальчик жевал кусок черного хлеба и запивал его молоком из очень красивой изысканной фарфоровой чашки, расписанной синими узорами, которую Вэнь Кэсин сразу же узнал. Заметив Вэнь Кэсина, мальчик радостно ему улыбнулся. - Вы наш гость? Чжоу-шу рассказал мне о вас. - А вот мне он почему-то ничего не рассказал о тебе, - пробормотал Вэнь Кэсин. – Ты его родственник? - Меня зовут Чжан Чэнлин. Чжоу-шу – мой опекун. Ну, то есть будет им скоро. - Я тебя вчера не видел, - сказал Вэнь Кэсин, разглядывая миловидное большеглазое лицо. - Я живу в кадетском корпусе. - У Гао Чуна? - Вы его знаете? – обрадовался Чэнлин. – Он мне разрешил сегодня уйти с занятий. Меня Хань Ин привез, а потом они вместе с Чжоу-шу куда-то уехали. - Кто такой Хань Ин? - Друг Чжоу-шу. Они вместе работали. А вас как зовут? - Вэнь Кэсин. Можешь называть меня Вэнь-шу. Пойдём-ка приготовим завтрак. Что насчет пирога с грушами и грецкими орехами?       Глаза Чэнлина вспыхнули. - Правда, будем печь пирог? – с восторгом спросил он. - Будем. Если ты нарвешь груш в саду. - Только без орехов. Чжоу-шу их терпеть не может.       Завтрак удался на славу. Кроме грушевого пирога Вэнь Кэсин приготовил жареный рис с яйцом и мясной салат, наполнив тарелку Чэнлина до краев. - А Чжоу-шу совсем не умеет готовить, - сказал Чэнлин с набитым ртом. – Он как-то пытался пожарить рыбу, но она оказалась такой горькой, что в итоге мы ее выкинули и открыли консервы. - Наверное, неправильно почистил, - предположил Вэнь Кэсин. – А почему Гао Чун тебя отпустил с занятий? - На суд, - пояснил Чэнлин. – Сегодня суд по опекунству. - Зачем нужен суд? – не понял Вэнь Кэсин. - Там какие-то проблемы с бумагами, - сказал Чэнлин. – Мой прежний опекун пропал, а судье почему-то не нравится Чжоу-шу. - И что случилось с твоим прежним опекуном? - Разве вы не слышали? Чжоу-шу сказал, что вы пишете статью о нем. - Постой! – удивился Вэнь Кэсин. – Твоим опекуном был Чжао Цзин?!       Чэнлин кивнул. - Недолго. Всего три месяца. А когда он пропал, меня опять забрал Гао-шу.       Вэнь Кэсин обрадовался. Наконец-то кто-то сможет рассказать ему о Чжао Цзине. - Каким он был, твой опекун?       Чэнлин помрачнел и положил обратно на тарелку кусок пирога. - Он мне не нравился. - Почему? - Я его впервые увидел на похоронах. Он сказал, что знал моего отца, что сочувствует моему горю, ну, и все, что говорят в таких случаях. - Прости, Чэнлин, я не знал, что ты совсем недавно потерял родных, - искренне сказал Вэнь Кэсин. - Полгода назад. Брат и отец погибли в авиакатастрофе. Но я мало с ними общался. Брат был старше на пятнадцать лет. Мама умерла, когда мне было шесть, и отец отдал меня в кадетский корпус Гао Чуна. Я приезжал домой только на каникулы. Когда всё случилось, Гао-шу хотел оформить опекунство, но потом появился Чжао Цзин и сказал, что забирает меня в поместье. - Так почему он тебе не нравился? – осторожно спросил Вэнь Кэсин. – Он сделал что-то плохое? - Нет! – Чэнлин замотал головой. – Нет! Он подарил мне крутой планшет с играми. И ещё браслет из белого золота. Я когда увидел, сколько он стоит, чуть не умер со страха, что я его где-нибудь потеряю. И ещё купил много всякой дорогой одежды. Но у него… у него… глаза нехорошие были. Я не знаю, как объяснить. Чжоу-шу планшет у меня отобрал и велел книжки читать для развития, браслет отнес назад в магазин, а одежду пожертвовал приюту, но я хочу остаться с ним, а с Чжао Цзином не хотел. Нельзя так говорить, но я почувствовал облегчение, когда он пропал. Мне с ним было страшно.       Вэнь Кэсин смотрел на мальчика, не зная, что сказать. Всё это было так далеко от образа доброго писателя-сказочника, который сложился у него в голове и о котором он с таким упоением писал статью. - Гэ! – по дорожке к дому шла Гу Сян в черных узких брючках и лиловой тунике с широкими рукавами. За ней плёлся Цао Вэйнин, в своей вечной джинсе, нагруженный сумками. - Гэ! Почему ты никогда не предупреждаешь Вэйнина о работе заранее? У нас, между прочим, были планы на сегодня. - У вас всегда планы, - пробурчал Вэнь Кэсин. – Ты зачем приехала? Надо к учёбе готовиться.       Гу Сян в этом году поступила в университет, и через неделю у нее начинались занятия. - Да что к ней готовиться? – удивилась Гу Сян. – Нужно, наоборот, отдохнуть хорошенько. - Это я попросил а-Сян поехать со мной, - вмешался вечный защитник Цао Вэйнин. – Не ругайте её. - Да, - Гу Сян показала Вэнь Кэсину язык. – Лучше бы накормил. Мы встали в четыре утра, чтобы сюда приехать. - Я принесу ещё тарелки! – подскочил Чэнлин и унёсся в кухню. - Как вы вообще сюда попали? – спросил Вэнь Кэсин. – Кто вам открыл ? - Какой-то чахоточный! – махнула рукой Гу Сян. – Мы позвонили, но никто не ответил. Ты не брал трубку. Тогда я начала стучать в ворота. И вышел этот мужик. Он знал моё имя, представляешь?! - Это, наверное, местный садовник, - сказал небрежно Вэнь Кэсин.       Сестра пристально посмотрела на него. - Гэ, у тебя чудовищный вкус! Он выглядит как бомж. - Прикуси язычок, - ласково посоветовал ей Вэнь Кэсин, - а то останешься без завтрака.       Показав Цао Вэйнину фронт работ, Вэнь Кэсин спустился в кухню и перемыл посуду. Его внимание привлекла ещё одна дверь за буфетом. Он толкнул ее и очутился на маленьком огородике. Там было несколько грядок с зеленью, морковкой и свёклой. Вэнь Кэсин прошел между грядками и увидел калитку, за ней оказалась небольшая тепличка с несколькими кустами помидоров. Крупные красные плоды висели на высоких, почти под потолок, стеблях. Вэнь Кэсин невольно улыбнулся. - Ты чем-то расстроен, - сказал Чжоу Цзышу, играя со своей жемчужной нитью. Жемчужины то разлетались в разные стороны, то собирались вместе, образуя причудливые пышные цветы и серебряные звезды. – Что случилось? - Я плохо занимался сегодня, поэтому отец наказал меня. Он привез из города персики и отдал их все брату.       Лян Цзюсяо вздохнул. Жемчужины собрались в смешного белого кролика, он подлетел к Цзюсяо и ткнулся головой ему в колени. Цзюсяо рассеянно его погладил. Кролик был прохладным. - Хочешь персик? – Чжоу Цзышу наклонил голову. – Помнишь, ты показывал мне теплицу? - С помидорами? – удивился Цзюсяо. - Пойдем! – Чжоу Цзышу легко поднялся с пола. Жемчужины вновь стали ожерельем и улеглись в три ряда у него на шее.       Они вышли из спящего дома. Днем было очень жарко, и дверь в теплицу оставили открытой. Цзышу протянул руку, в его ладонь легла серебряная кисть, резким движением он бросил ее в темноту теплицы. Вспышка яркого света на мгновение ослепила Лян Цзюсяо, а потом он увидел спелые персики на всех помидорных кустах.