Увидеть солнце

      Вэнь Кэсин хотел встать пораньше, чтобы помочь Чжоу Сюю выглядеть хорошо в суде, но полночи проворочался, прокручивая в памяти вчерашний разговор на кухне. Что-то не давало ему покоя, но он никак не мог понять что. В итоге Вэнь Кэсин проспал, и, когда вышел на террасу, она была пуста. Только посередине стола стояла коричневая глиняная миска с персиками. На телефоне, который благополучно разрядился, было пять пропущенных от Гу Сян. Вэнь Кэсин перезвонил и выслушал подробный отчет о концерте. - Гэ! Когда ты вернешься? – спросила Гу Сян, закончив расписывать, как не понравились ей штаны главного вокалиста. – Ты все посмотрел, что хотел? - Скоро, - лаконично сообщил Вэнь Кэсин. - Или ещё не насмотрелся? – лукаво уточнила Гу Сян. - Язык отрежу! – пригрозил Вэнь Кэсин и отключился.       Но не успел он положить телефон в карман, как раздался новый звонок. Это оказался главный редактор журнала, желавший узнать, когда будет готова статья. - Не знаю, - честно ответил Вэнь Кэсин. – Все, что написал вчера, я уничтожил.       Редактор выразил надежду, что уважаемый автор скоро преодолеет творческий кризис, у всех бывают неудачные дни, и заверил, что, когда статья будет готова, для нее всегда найдется место в журнале.       Вэнь Кэсин на скорую руку соорудил яичницу с помидорами, поел и вышел на террасу. Он опять попытался дозвониться до Се Вана, но его телефон по-прежнему был выключен. Вэнь Кэсин задумчиво взял из миски крупный бледно-розовый персик и разломил его.       Лян Цзюсяо с наслаждением вгрызся в желтую, божественно прекрасную мякоть. По подбородку потёк сладкий сок. - А ты почему не ешь? Попробуй, как вкусно! – пробормотал он. – Ммм! Обожаю персики! - Я не могу есть вашу еду, - сказал Чжоу Цзышу. – Точнее могу, но не чувствую ее вкуса. И запахов не ощущаю. - А у вас какая еда? – заинтересовался Лян Цзюсяо. - Мы немного едим, раз в день. Серебряная пилюля. Этого достаточно. - Звучит как-то скучно, - расстроился Лян Цзюсяо. – А можно что-то сделать, чтобы ты почувствовал? У нас очень вкусная еда, и цветы в саду так нежно пахнут. Тебе понравится. Чжоу Цзышу внимательно посмотрел на него. - Вообще-то можно, - медленно сказал он, и в его глазах замерцало серебро. – Есть такая техника, называется «Семь гармоний» Если человек из этого мира поделится со мной своей ци, то я тоже стану человеком. Но сделать это он должен добровольно. -Ну, так я поделюсь! – беспечно сказал Лян Цзюсяо, протягивая руку к следующему персику.       Вэнь Кэсин достал из кармана телефон и набрал номер Лю Цяньцяо. На звонок немедленно ответили. - Слушаю, босс. - Я хочу знать, кому принадлежит поместье «Четыре сезона». Сдается мне, что Се Ван не просто так от меня прячется. И содержание завещания Чжао Цзина, если таковое существует. - Поняла, - коротко ответила Лю Цянцяо и отключилась.       Вэнь Кэсин принес из комнаты ноутбук и открыл архив статей.                   Несчастный случай в горах! Пропал известный писатель!!       Как удалось установить нашему собственному корреспонденту, Чжао Цзин, автор книги «Холодный жемчуг луны», ставшей бестселлером несколько лет назад, первого марта приехал со своим приемным сыном на горнолыжный курорт «Арсенал» Эти поездки были семейной традицией. Пять лет подряд отец и сын выбирали наши края для своего отдыха. Останавливались они всегда в одном и том же небольшом отеле. Третьего марта рано утром Чжао Цзин, как всегда, вышел пройтись перед завтраком. Хозяин отеля перебросился с ним в холле парой слов. Чжао Цзин сказал, что вернётся через полчаса, но не вернулся ни через полчаса, ни через час. Владелец местной пекарни утверждает, что видел, как Чжао Цзин направлялся в сторону смотровой площадки. Тревогу поднял приёмный сын писателя Се Ван. Спасатели обыскали весь городок, а также горнолыжные трассы, но никаких следов Чжао Цзина не нашли. Поиски затрудняет то, что третьего марта около полудня начался сильный снегопад, который продолжается уже неделю. Се Ван сказал, что накануне вечером отец неважно себя чувствовал. Молодой человек буквально убит горем и винит себя, что не придал особого значения жалобам отца и отпустил его одного на прогулку. Хозяин отеля утверждает, что Се Ван был очень привязан к отцу и всегда трогательно о нем заботился. Основная версия, которой сейчас придерживается следствие, состоит в том, что пятидесятитрёхлетний писатель собирался полюбоваться прекрасным видом утренних гор и подошел слишком близко к краю смотровой площадки. В этот момент у него то ли закружилась голова, то ли случился сердечный приступ и он, не удержавшись, упал с обрыва. Наша газета уже писала о том, что ограждение смотровой площадки крайне неудовлетворительное….       Телефон на столе подпрыгнул и зазвенел. - Босс, вы были правы, - бесстрастно сказала Лю Цянцяо. – «Четыре сезона» не принадлежат Се Вану. На его имя вообще не зарегистрировано никакой недвижимости. Поместье является собственностью Чжоу Цзышу.       Жаркая волна окатила Вэнь Кэсина с головы до ног. - Кого? – спросил он охрипшим голосом. - «Четыре сезона» принадлежат Чжоу Цзышу, - повторила чуть громче Лю Цянцяо. - Странно, имя полностью совпадает с именем героя книги Чжао Цзина. - Что с завещанием? - Завещание существует. Чжао Цзин владел небольшой усадьбой недалеко от поместья и имел несколько счетов в разных банках. Все оставлено Чжоу Цзышу. - Удалось выяснить, кто он? - Немного. Поместье родовое. Им владели несколько поколений семьи Чжоу. Чжоу Цзышу остался круглым сиротой в семь лет. Чжао Цзин был его опекуном. Известно, что мальчик жил в поместье, никуда не выезжая, до семнадцати лет. В семнадцать лет переехал в столицу к двоюродному брату, известному бизнесмену и политику. Несколько месяцев жил в его доме. Больше никаких сведений о нем не найдено.       Вэнь Кэсин смотрел на полыхающие костром георгины. - И ни одного куста роз в усадьбе, - пробормотал он. – Ни одного. - Что вы сказали? – не поняла Лю Цянцяо. - Ничего. Попробуй выяснить что-нибудь ещё.       Вэнь Кэсин бросил телефон на стол. Руки дрожали. Чжоу Цзышу! Какого гуя тогда Чжао Цзин жил здесь?! Ведь Чжоу Цзышу больше не нуждался в опекунах, он давно был совершеннолетним. Или отношения воспитанника и опекуна были настолько теплыми, что Чжао Цзин стал для Чжоу Цзышу членом семьи? И как мог Се Ван продавать имение, которое ему не принадлежит? Вэнь Кэсин застонал и потер виски. Жутко болела голова. Он добрел до своей белой комнаты, принял таблетки, лег на кровать и отключился.       Когда Вэнь Кэсин проснулся, за окнами уже было темно. В доме тоже было темно, тихо и пусто. Вэнь Кэсин сходил на кухню, налил себе стакан молока и вышел на террасу. Ноутбук и телефон по-прежнему лежали на столе, но миска с персиками исчезла. Наверное, Чжоу Сюй уже вернулся из города. Вэнь Кэсин сел в плетеное кресло. Ночь звенела цикадами, где-то далеко орали в пруду лягушки, какие-то ночные птицы время от времени перекликались между собой. Но Вэнь Кэсину вдруг показалось, что эту музыку ночи что-то нарушает. Он прислушался. Где-то в темноте о чем-то спорили. Приглушённые мужские голоса раздавались со стороны пасеки, куда Чжоу Сюй велел ему не ходить. Рассудив, что ночью пчёлы, похожие на скорпионов, спят, а следовательно, ему ничего не грозит, Вэнь Кэсин осторожно двинулся к белеющему во тьме домику. - Что за игры ты ведешь на этот раз, Се Ван?       Ошибиться было невозможно! Голос принадлежал Чжоу Сюю. Вэнь Кэсин осторожно раздвинул кусты. В окне первого этажа сидел, подтянув колено к груди, Се Ван. Перед ним спиной к Вэнь Кэсину стоял Чжоу Сюй в темных брюках и белой рубашке. Луна светила прямо на Се Вана, так что Вэнь Кэсин прекрасно мог разглядеть и странную синюю хламиду, в которую тот был облачен, и косички с цветными ленточками, и яркие деревянные этнические бусы на шее. - Игры? – насмешливо протянул Се Ван. – Какие еще игры? - Сначала ты приглашаешь сюда без моего ведома этого Вэнь Кэсина. А теперь, оказывается, продаёшь поместье! - Ах, это! Так я хотел тебе помочь. Ты же всё равно его продашь. Почему бы не Вэнь Кэсину? Он богат, устроит здесь музей ифу. Преданный фанат! Фанатеет по Чжоу Цзышу! Даёт за поместье такую цену, какую никто тебе больше не предложит. Ты должен мне спасибо сказать!        Се Ван засмеялся. Вэнь Кэсин никак не мог понять, почему пару недель назад при знакомстве этот человек показался ему очень приятным. - Я не собираюсь ничего продавать!       Се Ван удивленно поднял брови. - Вот как! Ты ненавидел это место, всегда мечтал отсюда свалить! Тринадцать лет здесь не показывался! А теперь не будешь продавать? - Я намерен тут поселиться. Сегодня я получил опекунство над Чжан Чэнлином. Мальчик скоро сюда переедет, так что свалить придется вам с ифу, и желательно побыстрее.       Земля качнулась у Вэнь Кэсина под ногами. Чжоу Цзин жив?! Или это какая-то метафора? - А если я не съеду? Что ты сделаешь? Не забывай, ты тоже замешан в эту историю по самые уши, - Се Ван гаденько захихикал. - Ты что, мне угрожаешь? – холодно спросил Чжоу Сюй. – Хочешь бросить мне вызов? - Нет, - после паузы ответил Се Ван. – Не хочу. - Я отдам тебе его усадьбу и деньги, которые он мне оставил. Мне ничего не нужно от него. При условии, что вы оба навсегда исчезнете из моей жизни. - Договорились, - усмехнулся Се Ван. – Я тоже, знаешь ли, не горю желанием видеть твою физиономию!       Он спрыгнул с подоконника во тьму комнаты и захлопнул окно. Чжоу Сюй постоял ещё какое-то время, повернулся и пошел в сторону большого дома. Вэнь Кэсин, как привязанный, побрел за ним.