До Луны и обратно

Фэн Синь опустился на корточки рядом с обожжённым телом и присмотрелся. Ничего нового, разумеется, не нашёл — и так было понятно, что человек погиб от огня, притом сгорел так быстро, словно был соломенной куклой, брошенной в костёр. — Все эти люди были в храме, когда тот вспыхнул, — удручённо сообщил подошедший Се Лянь, глядя на выложенные в ряд тела. Тушившие пожар люди были слишком уставшими, измученными и, конечно, никак не могли заподозрить в двух прибывших из города стражах, скрывающихся под обликами смертных, небожителей. Се Лянь поговорил со старостой деревни, но замотанный кучей работы мужчина не сообщил ему ничего необычного. Храм загорелся сразу со всех сторон, будто его стены облили маслом; у жертв не было даже шанса выбраться из него. — Ещё трое погибли, пока пытались потушить огонь, но ничего не помогало, пока не догорела последняя балка. Одиннадцать человек превратились в головешки меньше чем за четверть шичэня; их родные даже не могли толком определить, где чьи останки. — Это демонический огонь, — Фэн Синь посмотрел на Се Ляня и прочитал во встречном взгляде ту же тревогу. — Если какой-то демон способен на такое, его нужно найти как можно быстрее, пока он не обрёл ещё большее могущество. — Саньлан разослал подручных с поручением разузнать о новом демоне. Если появится какая-то информация, он тут же предупредит нас. Фэн Синь кивнул. Собиратель Цветов не питает к Му Цину никаких добрых чувств, но ради Се Ляня будет помогать даже ему. Однако пока нет никаких известий, демон может обратить свой гнев на любой храм. Если не предпринять меры, люди могут подумать, что покровитель оставил их без защиты, и тогда... — Нужно собрать всех, кто не занят сейчас ничем важным, и поручить им следить за как можно большим количеством храмов Му Цина, расходящихся от каждого сгоревшего. Два других храма не так далеко отсюда, значит, демон орудует в этих краях. — Но как он оказался в трёх храмах одновременно? — задумчиво спросил Се Лянь. — Насколько я понял, пожары случились в одно и то же время. Каким бы сильным ни был этот демон, вряд ли он может перемещаться так быстро. — Значит, их несколько, — подумав, предположил Фэн Синь. — Несколько могущественных демонов сговорились сжигать храмы Му Цина? Кто-то вполне мог на него обозлиться, но зачем другим ему помогать и наживать себе неприятности? — резонно заметил Се Лянь. — Желающих попасть под клинок его чжаньмадао не так уж много, а чувством солидарности демоны тем более не обременены. — Возможно, он пользуется заклинанием перемещения на тысячи ли или обладает артефактом, вроде игральных костей Собирателя Цветов. — Использовать заклинание тысячи ли несколько раз подряд даже не все небожители способны, — усомнился Се Лянь. — Для этого нужно иметь очень большой запас духовной энергии. А чтобы создать артефакт, как у Саньлана, тем более. Сомневаюсь, что появление такого могущественного демона осталось бы незамеченным. — Но как-то он это всё-таки сделал. Фэн Синь поднялся и посмотрел на пепелище на месте храма. Тёмной энергией от него веяло по меньшей мере как от логова демона с рангом "жестокий". — Энергии в этот пожар вложено немало, — пробормотал он будто говоря сам с собой. — Так что сил ему не занимать. Наблюдающий за ним Се Лянь сделал те же выводы и полагал, что Фэн Синь уже обдумывает одну очень каверзную мысль. — Дянься, кто-то должен присматривать за Му Цином, — со вздохом изложил Фэн Синь их общий вывод. Сказать было куда проще, чем сделать. — Если Му Цин заподозрит, что мы его опекаем, то небеса рухнут повторно. — Поэтому надо сделать это так, чтобы он ничего не заподозрил. — Я могу попросить Саньлана отправить присматривать за ним призрачных бабочек. Подумав, Фэн Синь покачал головой: — Случись что, мы можем и не успеть. Нет, будет намного надёжнее набиться в компанию к ним с Повелителем Огня. В этой идее была как истина, так и капелька корысти. Умом Фэн Синь понимал, что поджоги — дело рук демонической твари, но отделаться от подозрений в адрес Чжу Жуна оказалось не так просто. Зачем-то же он к Му Цину прицепился? Се Лянь прекрасно видел всё, что Фэн Синь не озвучил, но, ради безопасности одного друга, спокойствия другого, да и собственного, решил ему в этом помочь. — Думаю, он не откажется от твоей компании, если правильно сформулировать эту необходимость, — Се Лянь загадочно улыбнулся, прозрачно намекая, что самому Фэн Синю формулировка не слишком понравится. Но дело было важнее.

***

В груди у Му Цина болезненно сжалось при виде остатков обгоревших стен. Нет, сам храм в небольшой деревне ничем не был ему дорог, кроме того значения, которое имел для местных жителей. Люди искали в нём не только божественного покровительства, но и утешения в трудные времена, защиты от тягот жизни и сил для нелёгкой крестьянской работы. Бедняки всегда помнили, что генерал Сюаньчжэнь произошёл из низов, и это была та память, которая не порочит имя, а возвышает. Пахло гарью; летающий в воздухе пепел медленно оседал на землю, словно хлопья чёрного снега на ещё не вырытые могилы. Их будет три десятка — жители деревеньки очень сильно хотели сохранить свою святыню: три служителя храма, пять сирот под их опекой и двадцать два храбрых человека, первыми прибежавшие тушить пожар. Слишком поздно жители поняли, что огонь невозможно ни залить водой, ни засыпать землёй, ни сбить с занимающейся одежды. Демоническое пламя пожирало всё, до чего могло дотянуться. Му Цин крепко сжал кулаки и заставил себя отвести взгляд от пепелища. Рядом с ним стоял Чжу Жун и выглядел так, будто это его родной дом сожгли, а не храм другого небожителя. Да ведь его дом сожгли точно так же и совсем недавно. Приводить его сюда было жестоко — кольнула Му Цина ещё одна тревожная мысль. Но предаваться отчаянию и скорби было не время. — Нужно расспросить жителей, не случалось ли в последнее время чего-нибудь необычного. Возможно, кто-то заметил какие-либо странности или почувствовал что-то необычное. Если нечисть слонялась в округе, кто-то мог стать случайным свидетелем её проделок. Потом посмотрим, не совпадут ли их рассказы с тем, что случалось в других пострадавших деревнях. Чжу Жун отмер и тяжело сглотнул. В его взгляде ещё плескалось тихое страдание, но Повелитель Огня успел взять себя в руки. — Лучше поспрашивать у стариков или детишек. Они наблюдательные и поговорить обычно не прочь, — предложил он. — Хорошо. Займёшься этим? А я поговорю со старостой деревни и оставлю ему в помощь несколько своих подчинённых. Сейчас им тут не помешают лишние руки, и лучше будет, если кто-то присмотрит за порядком на случай, если демон вздумает вернуться. Чжу Жун кивнул и неспешно направился по почти опустевшей улице, удаляясь от сгоревшего храма. Большинство людей толпились там, а деревня казалась почти вымершей. Только в окна выглядывали любопытные детишки, которых либо не успели уложить спать, либо разбудили суматохой, но строго наказали не выходить на улицу. У одного дома, однако, малышня сидела прямо у ворот. Девочка, совсем маленькая, лет шести, тихо всхлипывала, а мальчик чуть постарше обнимал её за плечи и укутывал накидкой, явно с чужого плеча — подол ворохом устилал землю вокруг. Было заметно, что мальчик тоже волнуется, но стоически сдерживает тревогу, заодно призывая младшую сестрёнку не хлюпать носом. На Чжу Жуна, облачённого в форму стража, они посмотрели без опаски и даже, кажется, с надеждой. — Здравствуйте, дети, почему вы тут сидите в такое позднее время? Разве вам не пора давно ложиться спать? — обратился он как можно беспечнее, чтобы сразу показать, что просто любопытствует, а не явился с дурными вестями или ругаться. — Мы ждем родителей, — тихо ответил мальчик. — Они отправились тушить пожар и до сих пор не вернулись. — Твоя сестричка за них переживает? — участливо поинтересовался Чжу Жун. — Нет, с ними всё в порядке, мы уже узнали. Она плачет, потому что храм генерала Сюаньчжэня сгорел дотла и мы больше не сможем ему молиться. Этот ответ неожиданно умилил Чжу Жуна. Вера чистой души — самая сильная, и эти дети искренне горюют об утрате. — Но ведь храм обязательно восстановят, и вы снова сможете туда ходить, — попытался утешить их Повелитель Огня. — А вдруг, — сквозь горестные всхлипывания заговорила малышка, — генерал рассердится, что мы не уберегли храм, и перестанет отвечать на молитвы? — Бедняки вроде нас никому не нужны, — поддержал её брат, который и сам был не прочь, чтобы кто-то старше и мудрее утешил и его. — Только генерал Сюаньчжэнь заботится о нас, не отказывает в помощи даже тем, у кого нет денег на дорогие подношения. Если он оставит нашу деревню, разве мы сможем выжить? У Чжу Жуна в горле встал ком. Он никогда не прозябал в нищете, но прекрасно знал, что очень многие люди часто не могут позволить себе и плошку риса на ужин. "Тот, кто на пиру выбирает из десяти блюд, не знает, какая на вкус чёрствая лепёшка", — часто говорила его бабушка и всегда подавала милостыню нищим, кормила бродяг, а если кого-то из бедняков настигала тяжёлая болезнь, сама приносила им лекарства. И детей, и внуков своих учила: "Наш покровитель, генерал Сюаньчжэнь, рос в бедности, терпел много лишений, но никогда не отказывал в помощи нуждающимся. Мы должны чтить его и тоже делиться с ближними в трудные времена. Тогда и сами никогда не лишимся его заступничества". При этом тихонько добавляла: "Если криворукий скульптор не оплошает со статуей". Улыбнувшись воспоминаниям, Чжу Жун очень серьёзно ответил детям: — Разве вы не знаете? Генерал Сюаньчжэнь сердится, только когда ему ставят некрасивые статуи, а когда у кого-то случается беда, он непременно помогает. Вам не стоит бояться его гнева: вот увидите, он непременно будет защищать вашу деревню особенно тщательно, чтобы никто больше не мог вам навредить. — Честно? — с надеждой спросила девочка. — Конечно, — так уверенно ответил ей незнакомый, но очень представительный с виду страж так уверенно, что малышка даже не посмела усомниться. Чжу Жун подумал, что Му Цин сейчас закатил бы глаза — он уже запомнил эту его привычку. Но спорить точно бы не стал. — Господин, а вы прибыли к нам в деревню из-за пожара? — осмелев, начал любопытствовать мальчик. — Именно. Я должен выяснить, почему он случился и не происходило ли до этого в деревне чего-нибудь странного. Дети синхронно помотали головами. — У нас редко что-нибудь интересное и необычное случается, — вздохнула девочка. — Ага, если мы сами не устроим, — поддержал её брат. — И никого подозрительного вы тоже не видели? — Нет, путешественники и торговцы тоже очень редко заходят: мы ведь в такой глуши живем. Мама говорит, что единственный, кому не лень сюда тащиться — это сборщик налогов, — поделился мальчик и сестра с готовностью ему поддакнула, но тут же добавила: — Только четыре дня назад мимо проходили бродяги. Но мы их не видели даже: они заночевали в храме, а на рассвете ушли. — И вы совсем-совсем ничего о них не узнали? — подозрительно уточнил Чжу Жун, почуяв подвох. — Ну... — протянул мальчик, а сестра пихнула его локтем в бок и прошептала: "Да ладно, расскажи ему, он же хороший". — Я случайно услышал, как родители говорили, что эти люди стали бродягами из-за разбойников. Что их деревню разграбили и сожгли и теперь у них нет дома. Но у нас они оставаться не захотели и пошли дальше — искать лучшее пристанище. Эй, господин, что с вами? Но Повелитель Огня будто уже не слушал рассказ детей. В его голове ворохом пронеслись спутанные мысли. Ведь людей из его деревни приютили после пожара в храме. Позже некоторые наверняка разъехались по родственникам и знакомым, а другие отправились искать удачу где-нибудь ещё. Могли ли это быть его земляки? Или просто совпадение? Мало ли где, когда и какие еще разбойники устраивали нападения. Подобное случается, увы, не так уж редко. Тем более что пожар явно устроила нечисть, значит, простые смертные бродяги никак к этому не относятся. Однако Чжу Жуну не понравилось даже их наличие в этой истории. Наказав детям не засиживаться долго ночью на улице, Чжу Жун отправился к Му Цину, который уже отдавал поручения своим подчинённым, а после сообщил, что с ним связался Се Лянь и попросил возвращаться в Небесную столицу, чтобы скоординировать дальнейшую работу. — Линвэнь поручила Пэй Мину осмотреть третий храм, но он ещё не прибыл обратно. Сперва узнаем, что удалось выяснить Его Высочеству с Фэн Синем, — Му Цин выглядел встревоженным, но собранным: готовым к действиям, а не к напрасным волнениям. По дороге во дворец Сюаньчжэня Чжу Жун вкратце рассказал, что успел узнать сам, но Му Цин тоже посчитал это простым совпадением, ведь люди не могли оставить после себя такой сильный след тёмной ци, даже если бы использовали демонический артефакт. К тому же после их ночёвки в храме прошло уже четыре дня. Се Лянь и Фэн Синь уже поджидали их в личном кабинете Му Цина с такими же небогатыми новостями. Всё та же сильная тёмная энергия, жертвы демонического пламени и отсутствие каких-либо зацепок о том, кто и как мог это сделать. Короткий рассказ взял на себя Его Высочество, пока Фэн Синь изображал очень мрачную статую, подпирающую подоконник. Му Цин бросил в его сторону один быстрый взгляд, другой и понял, что даже для плохих новостей, он какой-то излишне хмурый. Стоит, сложив на груди руки, и сверлит дыру в Повелителе Огня, который это тоже, кажется, заметил и начал потихоньку нервничать. — Фэн Синь расспросил местных жителей, — нарочито повысил голос Се Лянь, сам уже замечая, что все за всеми слишком пристально следят, — но никто ничего странного не заметил. Храм редко пустовал: днём верующие жгли благовония и возносили молитвы, а на ночь в нём часто останавливались случайные путешественники. Если бы там творилось что-то необычное, кто-то непременно бы это заметил. — А в последние дни в храме кто-то останавливался на ночлег? — вдруг подал голос Повелитель Огня, до этого тактично не вмешивавшийся в разговор. — Да, два дня назад там заночевали несколько человек, — подтвердил Се Лянь. Чжу Жун и Му Цин напряглись и переглянулись. От окна послышался едва различимый зубовный скрежет, но его проигнорировали. — Случайно, никто не рассказал, что это были за путешественники? — уточнил Му Цин. Се Лянь на мгновение задумался. — Вроде какие-то бедолаги, недавно лишившиеся дома. Искали приют, но надолго не задержались. — Два дня назад... — медленно повторил Му Цин. — Сколько дней понадобится, чтобы дойти от того храма, где были мы, до этого? — Дня два, возможно, — неуверенно предположил Се Лянь. — А что? — Сперва дождемся Пэй Мина и послушаем, что удалось выяснить ему. Возможно, это пустые совпадения, — покачал головой Му Цин. — Ни к чему тратить время на ложные следы. А вот Чжу Жун изменился в лице. Теперь в нём окрепла уверенность, что эти люди — жители его сожжённой деревни. Беспомощная тревога заставила его подняться на ноги, чтобы нервно мерить шагами просторный кабинет. За его метаниями почти неотрывно следовал недобрый взгляд, и Чжу Жун его не просто видел — чувствовал каждым цунем тела. До сей поры ему не доводилось испытывать на себе давление тяжёлой ауры генерала Наньяна. Конечно, бог войны и должен внушать трепет одним своим видом, но с Му Цином как-то подобного ощущения не возникало. Скорее уж казалось, что он недостижимый и всезнающий, пока не начинал сыпать проклятиями, хотя и в его силе сомнений не возникало тоже. А вот Фэн Синь произвёл на Повелителя Огня неизгладимое впечатление. Точнее, показалось, что генерал Наньян еле сдерживается, чтобы не заехать ему по физиономии, и, чем дальше, тем сильнее крепло это ощущение. Вот и сейчас, едва зайдя в кабинет Му Цина, Чжу Жун стал объектом его самого пристального и крайне недоброго внимания. И ладно бы им сразиться в спарринге — этого Повелитель Огня как раз не боялся и даже охотно принял бы вызов, — но было похоже, что Фэн Синь жаждет тихо и незатейливо прикопать его в ближайших кустах. Не из каких-либо соображений, а от душевного порыва. В такой тревожной обстановке Чжу Жун опасался ненароком что-нибудь подпалить в чужом дворце. А тогда его прикопает уже сам Му Цин. — Пойду распоряжусь, чтобы генерала Мингуана пригласили к нам, как только он вернётся, — решил Му Цин, нервно постукивая пальцами по столу. — Погоди, — быстро поднялся со своего места Се Лянь, — я с тобой схожу. Му Цин удивился, но ничего не сказал. Се Лянь выглядел немного взволнованным, и он верно предположил, что им есть о чём поговорить наедине. Немного отойдя от кабинета, Его Высочество спросил извиняющимся тоном: — Ты не будешь возражать, если я оставлю вас ненадолго? Саньлан сейчас немного занят, а я хотел бы разузнать, какие слухи ходят в Призрачном городе. Думаю, что появление такого сильного демона не может остаться незамеченным. Уверен, тамошние обитатели так или иначе владеют какой-то информацией. — Конечно, — удивился Му Цин. — С чего бы мне возражать? — Дело в том, — пояснил Се Лянь, — что я немного беспокоюсь о Фэн Сине. Если я уйду, он останется без напарника. Как бы чего не случилось, столкнись он с демоном в одиночку. Может, ты бы попросил его составить вам с Повелителем Огня компанию? Если я скажу ему об этом, он наверняка откажется из чувства гордости и специально будет действовать самостоятельно. О, Му Цин даже не сомневался, что этот упрямый дурень может полезть в самое пекло. Справедливости ради, он и сам бы так поступил, потому что упрямства им отсыпали поровну, но воспоминания о недавней ночи, проведённой на пустыре с разодранным горлом, убеждали, что отпускать Фэн Синя одного точно нельзя. Му Цин ни за что не стал бы о чём-то просить для себя, однако аргументы показались ему весомыми. Раз этот демон настолько силён, чтобы бросать вызов богам, что будет, если никто не прикроет Фэн Синю спину? — Я поговорю с ним, — пообещал Му Цин, и Се Лянь благодарно кивнул, улыбаясь самой обезоруживающей улыбкой. Со стороны вечно подозрительного генерала Сюаньчжэня было крайне неосмотрительно не придать этому значение, и если бы на месте Се Ляня, лучащегося дружелюбием даже рядом с самыми неприятными личностями, был кто угодно другой, он бы непременно насторожился. Но когда они распрощались, у Му Цина осталось только ощущение лёгкого сомнения, которое он не сумел себе объяснить. Слишком много других мыслей и опасений занимали его разум. Когда он уже в одиночестве вернулся в свой кабинет, атмосфера там была напряжённой. Фэн Синь и Чжу Жун, который к своему огорчению так и не понял, чем заслужил столько неприязни в свой адрес, сохраняли гробовое молчание. В воздухе едва не сверкали молнии, наполняя тишину тихим потрескиванием неодобрения. — Всё в порядке? — настороженно поинтересовался Му Цин. — Вполне. Дянься ушёл? Сейчас, когда Фэн Синь остался один в стане врага, коим впервые выступал не Му Цин, он ощущал всю неправильность сложившейся ситуации и свою беспомощность перед судьбой. Было бы куда благоразумнее проявить сдержанность и усмирить дурное настроение, но для вечно импульсивного Фэн Синя это была задача не по силам. Одновременно быть любезным и скрывать свои чувства, далёкие от дружелюбия, требовало слишком много энергии, которую хотелось выплеснуть наружу, если не хорошей дракой, то хотя бы честным мнением. Увы, в его планы в данный момент не входило нажить врага в лице Повелителя Огня, а там, глядишь, и вызвать бурю критики от симпатизирующего ему Му Цина. Но самым неправильным и раздражающим оставалось ощущение, что его, Фэн Синя, ни за что ни про что променяли на первого встречного проходимца. Сколько бы ни проходило лет, они оставались друг для друга якорем в бурном потоке перемен. Даже будучи непримиримыми соперниками, они никогда не пересекали черту, после которой нельзя вернуться на шаг назад и подставить напарнику плечо. Что изменилось за такое короткое время? Будто в один момент казавшийся нерушимым союз раскололся под беспощадным ударом судьбы. И ладно бы этому были разумные причины, но то, чего не перенесли их с Му Цином взаимоотношения, оказалась банальная попытка всё наладить. Как такое вообще могло произойти? Раз за разом прокручивая в голове события последнего года, Фэн Синь неизменно приходил к выводу, что отсутствие конфликтов с каждым днём только усугубляло ситуацию. Неужели этот заносчивый засранец жить не может без того, чтобы не отравлять кому-то существование? Му Цин поймал на себе странный изучающий взгляд и озадачился. Догадаться, о чём Фэн Синь думает в этот момент, было непросто, потому что выглядел он как человек, которому приходится решать сложную головоломку. По мнению Му Цина, он мог бы с таким видом и считать до десяти, в уме загибая пальцы и опасаясь сбиться, но с тех пор, как они установили перемирие, дурные мысли тоже были под запретом. — Его Высочество решил разузнать кое-что в Призрачном городе и вернётся, как только сможет, — решив отложить на потом размышления о странностях ближних, Му Цин сосредоточился на текущем деле. — Но терять время нельзя. Как только генерал Пэй предоставит отчет о своей части задания, будем составлять план дальнейших действий. Я не позволю кому бы то ни было бесчинствовать на своей территории. — Генерал Пэй никогда не заставляет себя ждать, — донёсся от двери жизнерадостный голос Пэй Мина. — Должен заметить, что это задание я принимаю как личный вызов, генерал Сюаньчжэнь. Никому не позволено так нагло и беспринципно уничтожать чужие храмы! Пэй Мин явился, как всегда, громко и пафосно, будто одна его белозубая улыбка сама по себе не производила надлежащего эффекта. Тем не менее свою работу он выполнял добросовестно, за что даже Му Цин готов был спускать ему с рук чрезмерную болтливость. — Но почему все такие серьёзные? Вам явно не хватает любви к авантюрам. Не заботясь о приличиях и манерах, Пэй Мин уселся прямо на рабочий стол Му Цина, вызвав у хозяина непреодолимое желание закатить глаза. — Что удалось выяснить? — перешёл сразу к делу Фэн Синь. А Чжу Жун одновременно с ним выпалил: — В сгоревшем храме недавно останавливались путешественники? Фэн Синь бросил на Повелителя Огня свирепый взгляд, и это не ускользнуло от внимания Пэй Мина. Чующий скандалы и интриги за сто ли, генерал Мингуан слегка приподнял брови, переводя заинтересованный взгляд между потенциальными будущими врагами, и тихо хмыкнул. — Это был храм в маленькой бедной деревне, совсем небольшой и скромный. Погибли в пожаре только один служитель и двое жителей деревни, что в тот момент там находились. Несколько человек видели, как разбушевалось пламя, и говорят, что это было поистине пугающее зрелище. Огонь, словно живое существо, охватил сразу всё пространство. Нет сомнений, что его источником стала демоническая энергия. И да, один день назад там останавливались на ночлег несколько человек. Это были бродяги, у которых недавно... Он не успел договорить, когда Повелитель Огня с дребезжанием отодвинул свой стул, вскакивая на ноги. — День пути от их предыдущей остановки. Это не может быть совпадением! — Не может, — согласился Му Цин, и они с Чжу Жуном обменялись понимающими взглядами. — Эти бродяги выбирают небольшие храмы в глухих деревнях и не задерживаются надолго. Нужно как можно скорее отследить их дальнейший путь. До этого момента, точнее, до этого взгляда, Фэн Синь ещё кое-как держал в узде свою неприязнь, но одно, казалось бы, незначительное действие спустило его злость, как натянутую до предела тетиву. Не зная точно, что и кому собирается сказать, он сжал кулаки, порываясь встать, но сильная и уверенная рука опустилась ему на плечо, усаживая на место. Фэн Синь поднял недоуменный взгляд на Пэй Мина, который сидел на столе как раз рядом с его стулом, и увидел, как тот слегка покачал головой, будто призывая не делать глупостей. Какой-то краткий момент они смотрели друг другу в глаза, безмолвно ведя диалог, суть которого сводилась к "я вижу тебя насквозь, генерал Наньян, и мы ещё обсудим твои расшалившиеся нервы, но попозже". Вслух же Пэй Мин обратился к Му Цину: — Нет необходимости тратить на это время. Дорога, которой они ушли, разделяется только в одном месте. По одному пути они к этому времени уже должны добраться до небольшого городка, а по другому — идти ещё сутки. Все эти люди пешие и несут небольшую поклажу, так что их скорость достаточно медленная — будет легко их догнать и обнаружить. Как видите, я предусмотрел все мелочи, ничего не упуская из виду. Так что нам достаточно разделиться и... — Нет! — Не стоит! В этот раз Фэн Синь с Му Цином проявили удивительное единодушие, и повисшая следом пауза была ещё более неловкой, чем слаженное возражение. Пэй Мин улыбнулся, прикрывая губы ладонью, но так демонстративно, чтобы никто не усомнился: их казус не остался незамеченным. Му Цин же сделал самое бесстрастное лицо и спокойно возразил: — Ни к чему разделяться, мы не знаем, с каким противником столкнемся. Будет гораздо разумнее изучить оба пути по очереди. Путники останавливаются в храмах, значит, просто осмотрим сперва один, тот, что ближе к месту последнего их привала, и если там никого не обнаружим, отправимся в следующий. В любом случае, если они те, кого мы ищем, то свою цель — мои храмы — они не обойдут стороной. Фэн Синь, которого этот вариант более чем устраивал, кивнул. — Так действительно лучше всего поступить. — Ладно, — с лёгкой улыбкой принял план Пэй Мин, — как скажете. Приятно видеть, что вы двое выражаете подобное согласие. И, будто не осознавая, сколько нагнетает неловкости, генерал Мингуан беззаботно обратился к Чжу Жуну: — Повелитель Огня, вы не так давно вознеслись, поэтому многих вещей не знаете, но, уверяю вас, сейчас вы стали свидетелем редчайшего явления. Не каждое столетие генералы Наньян и Сюаньчжэнь в каком-либо вопросе сходятся во мнениях. Прежде Чжу Жун относился к историям о противостоянии двух генералов как к забавным сказкам. Кто в мире смертных на самом деле ведает правду о делах богов? Своими же глазами он видел совершенно иную картину: с первой встречи было заметно, что Му Цин и Фэн Синь неплохо ладят. Но если другие небожители шутят об их соперничестве не меньше, чем смертные, значит, зерно истины где-то зарыто. — Хватит нести чушь, — проворчал Фэн Синь, поднимаясь со своего места и походя нарочно спихивая Пэй Мина со стола. — Выдвигаемся в путь, нет времени чесать языками. — Как скажете, генерал, — шутливо склонился вслед Пэй Мин и заговорщически подмигнул Повелителю Огня. Слегка обескураженный, Чжу Жун не решился прямо задавать вопросы, но всю дальнейшую дорогу внимательно наблюдал за своими спутниками. Му Цина он успел неплохо узнать и думал, что хорошо понимает, но в компании других небожителей открылись и его новые грани. Му Цин держался уверенно и собранно, однако одно маленькое обстоятельство будто слегка сбивало его с шага. "Да что, в конце концов, между ними происходит?" — недоумевал Повелитель Огня, то и дело замечая, как генерал Наньян сверлит взглядом затылок генерала Сюаньчжэня. Чжу Жун мог показаться немного неуклюжим в новых для себя делах, но он быстро учился и хорошо соображал. А еще был достаточно чутким, чтобы распознавать оттенки чужих эмоций. Например, направленную на себя неприязнь Фэн Синя он учуял сразу, а вот теперь наблюдал совсем другую картину, очень далёкую от проявления враждебности. "Почему мне кажется, что эти двое намного ближе, чем принято считать?" В этот момент он заметил, что за ним тоже наблюдают. Пэй Мин, пойманный с поличным, хитро усмехнулся, словно намекая, что теперь они разделяют общий секрет, который другие просто не могут оценить по достоинству. "А ведь генерал Мингуан прослыл богом любви", — вспомнил Чжу Жун. Быть может, эта сторона его божественной сущности открывает больше возможностей читать в чужих сердцах? Но Пэй Мин ничего не читал. Он просто за сто ли чуял кислый запах уксуса. А сейчас им разило на куда большее расстояние. Забавно, что, кроме него, это, похоже, не понимали даже непосредственные участники действа.