До Луны и обратно

Как и все несвоевременные вещи, внезапная встреча не доставила Му Цину никакой радости. Возможно, он слишком задержался в мире смертных, приходя в себя, и Небесная столица уже бурлила жизнью. Богам не нужен сон, но кто в здравом уме откажет себе в отдыхе, появись такая возможность? Дорогу Му Цину заступила Линвэнь. Вот она, кажется, как раз из тех, кто способен отказывать себе в чём угодно во имя работы, но от её вида тянуло зевнуть и пойти поспать впрок. — Генерал Сюаньчжэнь, вы-то мне и нужны. За спиной Линвэнь маячила чья-то высокая фигура, но этого небожителя Му Цин прежде не видел. Новый помощник? Ещё один бог литературы? Не похож. Обсуждать новые дела, а тем более заводить новые знакомства совершенно не хотелось. Высокий ворот ханьфу, туго стянутый ремешком, едва скрывал безобразные шрамы. Тёмная одежда на груди пропиталась натёкшей кровью и неприятно липла к коже. Му Цину ужасно хотелось стянуть с себя грязное тряпьё, в которое превратился его всегда аккуратный наряд, и поскорее отмыться от воспоминаний об этой дурной ночи. Но Линвэнь, казалось, не замечала его состояния или, что более вероятно, не придавала ему значения. В каком только виде небожители ни возвращались с заданий. Этот хотя бы сам передвигается, чего о нём волноваться? А вот её спутник таким равнодушным не выглядел, то и дело косясь на Му Цина весьма выразительно. С первого взгляда этот мужчина казался приличным чиновником, но при ближайшем рассмотрении детали выдавали целую кучу несоответствий. Одежда на нём была дорогая и качественная, но как-то неряшливо застёгнута, волосы собраны в прическу весьма неаккуратно. И хотя осанкой и телосложением он напоминал воина, выражением лица неуловимо смахивал на лесного разбойника. Всё это Му Цин отметил вскользь и попытался поскорее отделаться от компании: — Линвэнь Цзянцзюнь, если ваш вопрос терпит, я навещу вас немного позже. — Это ненадолго, — взмахом руки остановила его небожительница. — Позвольте представить вам нового Повелителя Огня Чжу Жуна. Полагаю, у вас ещё не было случая познакомиться. Мужчина выступил вперед и учтиво поклонился: — Приветствую генерала Сюаньчжэня. Рад знакомству, это большая честь для меня. У него был приятный, хоть и немного грубоватый голос. Му Цин подумал, что этот человек не привык к церемониям и обычно ведёт себя куда раскованнее, но сейчас старается следовать правилам приличия и сохранить лицо. — Поздравляю с вознесением, Повелитель Огня, — в тон ему чинно поприветствовал Му Цин. — Повелитель Огня родом из юго-западных земель, — сообщила Линвэнь. — Он ещё мало с кем знаком, и я подумала, что было бы отлично, если бы вы, генерал Сюаньчжэнь, немного помогли ему освоиться. По мнению Му Цина, решение весьма оригинальное. Разве что Линвэнь хотела с порога запугать нового небожителя до икоты. Хотя этот Чжу Жун не выглядел как человек, которого легко взять на испуг. Наоборот, кажется, такой расклад его немало вдохновлял. Во всяком случае, на его лице читалось неприкрытое любопытство. — Прямо сейчас? — Му Цин очень надеялся, что это дело может подождать хотя бы немного. — Как вам будет угодно, — отмахнулась Линвэнь. — А сейчас прошу меня простить, работа не ждёт, — и удалилась с чувством выполненного долга. Му Цин и Чжу Жун переглянулись. Кто-то вроде Се Ляня наверняка стал бы для новичка куда лучшим проводником, и Му Цин с грустью подумал, что заработает только очередного, разочарованного в нём неприятеля. Однако Повелитель Огня приободрился и первым попытался завязать беседу. — Вероятно, я не очень вовремя. Уж простите меня, генерал Сюаньчжэнь. Если вы торопитесь, не хочу задерживать, но буду благодарен, если вы уделите мне позже немного времени. — Всё в порядке, — Му Цин сдался обстоятельствам, — работы всегда много, но это не значит, что никогда нельзя прерываться. Просто сейчас я не в лучшей форме. — Конечно, я понимаю... — Но если вы не торопитесь, пожалуйста, будьте моим гостем. Я приведу себя в порядок, и мы сможем поговорить. Во дворце Му Цин распорядился подать гостю чай, а сам отправился смыть кровь и сменить одежды. Вернулся он, может, и не в отличном, но хотя бы в приемлемом состоянии. Чжу Жун ожидал его в павильоне среди благоухающего цветами сада. Успев пообвыкнуть, он выглядел теперь чуть свободнее — не скованным приличиями, а почти с ними сжившимся. — У вас замечательный сад, — искренне восхитился он, повернувшись к подошедшему хозяину. Му Цин внутренне содрогнулся — свой сад он не то чтобы не любил, просто временами припоминал, как в приступе бешенства сравнял с землёй даже воспоминания о возмутительном непотребстве, что творили тут ожившие статуи. Чтобы не выдать невовремя всколыхнувшиеся воспоминания, он поспешил сменить тему: — Я слышал, что ваш дворец уже почти возведён. Как обстоит строительство? — О, я совсем не уверен, что мне необходимы такие хоромы, — хохотнул Чжу Жун. — Боюсь, я буду теряться там среди бесконечных коридоров. — Но вам и вашим помощникам потребуется место. Стеснять себя в пространстве нет необходимости. — Сейчас у меня лишь один помощник, и мы с ним оба не привыкли к такой роскоши. Видите ли, — Чжу Жун бросил на Му Цина быстрый взгляд, — я родом из небольшой деревни, мой дом был скромен и обставлен небогато, так что, можно сказать, для меня это всё совершенно чуждо. Среди небожителей встречались люди самого разного происхождения. Были потомки знатных родов, были и бедняки, вроде самого Му Цина, достигшие вершин своими талантами. Но неизменным оставалось одно — к роскоши привыкают быстро. Не всем она достаётся легко, но никто не спешит от неё отказываться. Одному Се Ляню до богатства нет дела, однако он всегда был исключением из любых правил, по нему равняться не получится. — Теперь вы — небесный чиновник, придётся соответствовать своему титулу. Не стоит недооценивать такие вещи, как статус. Му Цин правда не хотел звучать надменно или создавать впечатление чопорного сноба, но считал необходимым предостеречь несведущего новичка о царящих на небесах порядках, мало чем отличающихся от тех, что царят среди смертной знати. Те же вездесущие привычки смотреть на других свысока, выпячивать собственную важность и не упускать из виду чужие промахи. Если Чжу Жун простого происхождения, всё это может придавить его неподъёмной тяжестью. Несмотря на эти опасения, Повелитель Огня лишь рассмеялся. — Уверен, мой статус стал местной байкой ещё в день вознесения. — Не имею привычки слушать сплетни, — с достоинством отбрехался Му Цин. Вообще-то ещё как имел, но не признаваться же в своём постыдном любопытстве. Однако в последнее время Му Цина так терзали собственные дурные мысли, что он действительно упускал из виду всё, не относящееся непосредственно к личной драме. Только краем уха слышал, что при вознесении Повелителя Огня случился какой-то казус: забавный или трагичный — непонятно. Чжу Жун уважительно кивнул, не посмев даже усомниться в искренности столь почитаемого небожителя, и решил сам посвятить его в детали. Не то чтобы он считал, будто Му Цина слишком заинтересует его история, но раз уж они ведут дружескую, непринуждённую беседу, почему бы и нет? — Дело в том, что я вознёсся в... не совсем пристойном виде, — слегка замялся Чжу Жун. У Му Цина непроизвольно дёрнулся глаз: не хватало ему компании ещё одного Пэй Мина, а историй о любовных похождениях — тем паче. Тем не менее он постарался удержать бесстрастное лицо: — Час вознесения у каждого свой, случиться в это время может всякое. Это может произойти даже в, хм... весьма интимные моменты, — хотя Му Цин не мог припомнить, чтобы у кого-то это случилось в тот самый момент. Повелитель Огня сперва непонимающе на него посмотрел, а потом догадался и смутился ещё сильнее. — О, нет-нет, всё совсем не так, — замахал он руками. — Это была не моя вина. Точнее, не совсем моя. Ну, то есть я не сам разделся. На этих словах и Чжу Жун, и Му Цин поняли, что от подобных объяснений легче не становится, и Повелитель Огня взял себя в руки, чтобы рассказать всё более обстоятельно. — Лучше, наверное, начать с самого начала. Я родом из небольшой, но довольно зажиточной деревни на пути торгового тракта. В деревне несколько постоялых дворов — на один посёлок многовато, но недостатка в постояльцах не было. К нам часто заезжали как торговцы, так и простые путешественники. Тракт довольно оживлённый. А ещё вокруг леса, полные дичи и целебных трав. Каждому находилось занятие по душе. Я с детства любил охотиться и в тот день тоже с рассветом отправился за дичью к столу. Моя семья владела небольшим постоялым двором, и накануне у нас остановились несколько торговцев со свитой — всех надо было как следует накормить, — на этих словах лицо Повелителя Огня неуловимо изменилось. — Ещё издали я понял, что что-то не так. Крики разносились на несколько ли вокруг, но пуще того — шум битвы. На деревню напали разбойники. Несмотря на то что почти в каждом доме имелось оружие, воинов среди местных было не так много, и очень скоро сопротивление захлебнулось в крови. Разбойники не собирались оставлять свидетелей своих преступлений, потому согнали женщин, детей, стариков и раненых мужчин в несколько домов, пока разоряли остальные жилища, а потом подожгли. Чжу Жун притих, глядя мимо собеседника и крепко сжимая кулаки. Всё это случилось не так давно и не стало ещё частью прошлого. Это были даже не воспоминания, а свежие раны. Му Цин слушал, не перебивая. Сочувствовать не имело смысла — пустые слова ничего не исправят, и он это понимал слишком хорошо. Недолго помолчав, Повелитель Огня тряхнул головой и вернулся к рассказу. — Человек десять продолжали сопротивляться, но их загнали на окраину и окружили. Ещё немного — и перебили бы всех, но, хвала предкам, я выбежал из леса именно с того края деревни. У меня был лук и несколько стрел в колчане, и я обменял каждую из них на жизни мерзавцев, учинивших резню. Дальше наш небольшой отряд вернулся в деревню, собираясь продолжать сражаться до последнего вздоха. Но разбойники уже забрали всё, что могли утащить, и отступали под крики заживо горящих людей. Мы бросились прямо в пламя, надеясь выбить запертые двери и спасти хоть кого-то из жителей. Мой дом тоже полыхал, но небеса даровали мне отчаяние и решимость. Двери поддались, хотя к тому времени я и сам уже почти превратился в факел, но успел увидеть своих родителей живыми, прежде чем... А потом я обнаружил себя стоящим посреди какой-то площади в окружении удивлённых зрителей. Где-то надрывался колокол, вибрируя будто в самих внутренностях, а на мне догорали штаны. На последних словах Повелитель Огня смущённо запустил пальцы в и без того растрёпанные волосы, взъерошивая их ещё больше. Му Цин деликатно прокашлялся, стараясь сохранить серьёзное выражение лица. — Если судьбою суждено вознестись, то даже смерть не сможет помешать, — попытался он внести ясность, игнорируя детали. — Многие небожители вознеслись в последний миг своей жизни. — Да... Но, думаю, голой задницей при этом светили немногие, — самокритично заметил Чжу Жун. — Кажется, некоторые барышни до сих пор при встрече со мной заливаются краской. — Что ж, такое может случиться с кем угодно, — Му Цин очень пытался не представлять себе ошарашенного новоиспечённого небожителя среди толпы на главной площади в закопчённом неглиже. Тем более что его вознесение можно было считать более чем героическим. — Вы рисковали жизнью, проявили отвагу и жертвенность — остальное не имеет значения. — Жаль, что не всех удалось спасти, — с искренней печалью вздохнул Чжу Жун. — И убить не всех разбойников, — добавил он куда кровожаднее. — Спасти всех не могут даже боги, но вы сделали всё, что могли. — Верно. Небеса были милостивы, и хотя бы часть жителей уцелела, но деревня всё равно превратилась в пепелище. Огонь распространился на другие дома и почти полностью их уничтожил. Выжившие отправились в ближайший городок, и там их приютили в вашем храме, генерал Сюаньчжэнь. Служители храма оказали людям помощь и вылечили пострадавших. Нам всем повезло жить под вашим покровительством, я снова в этом убедился. Му Цин отмахнулся: — Разумеется, в любом храме любого небожителя страждущим помогут. Это не только моя заслуга. Он был больше сосредоточен на своих мыслях, поэтому не заметил понимающую улыбку Чжу Жуна. Но сейчас Му Цина беспокоил вопрос куда серьёзнее: в местах насильственной смерти, где копятся страх и отчаяние, часто проявляются тёмные сущности. Надо бы дать подчинённым поручение присматривать за этой сожжённой деревней на всякий случай. История вознесения Повелителя Огня могла показаться забавной только тем, кто присутствовал непосредственно на площади Небесной столицы в этот момент, но не тем, кто знал её предысторию. Му Цин не придал значения тому факту, что Повелитель Огня не так давно был из числа его верующих, если вообще подумал об этом, а вот Чжу Жун в очередной раз, теперь воочию, убедился, что генерал Сюаньчжэнь — небожитель с широкой душой, который добрые дела даже не записывает на свой счёт, воспринимая их как само собой разумеющееся. Тот, кто поднялся с самих низов и достиг вершины, оставшись чутким к нуждам людей. Их знакомство прошло непринуждённо, и оба остались вполне довольны друг другом. Му Цин предложил в случае необходимости обращаться за помощью в свой дворец — это была не более чем дань вежливости, ведь в случае серьёзных неприятностей практически любой небожитель мог найти союзника для сложного задания. Чжу Жун, в свою очередь, ответил взаимными заверениями, что двери его будущего дворца для Му Цина всегда будут открыты. На этой любезной ноте они и разошлись. После этого короткого визита Му Цин понял, что почувствовал себя значительно спокойнее, ведь за всё время беседы ему не приходилось ни притворяться, ни подбирать слова, ни думать, какое он произведёт впечатление. Чжу Жун оказался прямолинейным и непредвзятым человеком, не составившим о собственной персоне слишком высокого мнения. В его простоте Му Цину чудилось что-то знакомое, но уловить эту деталь никак не получалось. Он ещё не знал, чего в будущем ему будет стоить неосмотрительное предложение помощи новому небожителю.

***

— Мать твою, Чжу Жун, и всех твоих предков, когда же ты наконец совладаешь с собственной стихией?! Му Цин пылал от гнева. И просто пылал. Новенькое ханьфу успело прогореть в трёх местах, и он имел все шансы повторить за Повелителем Огня явление на небеса с голой задницей. Чжу Жун виновато поскрёб затылок. — Прости, снова не рассчитал силы. Шичэнь назад они ещё вели формальные, вежливые беседы, отправляясь на совместное задание, но с тех пор Му Цин успел озвереть и вызвериться на напарника не меньше пяти раз. Стихия Повелителя Огня оказалась яростной и смертоносной, и небожитель изо всех сил старался её контролировать, но без концентрирующего и направляющего духовного оружия это оказалось не так просто. В итоге нежить, на которую они охотились, разлетелась не то что прахом — от неё даже пыли не осталось. А заодно и от всего вокруг. Му Цин ругался, матерился, скрипел зубами и сбивал с одежды очередной язык пламени, зарекаясь в будущем связываться с непутёвыми новичками, но стоически продолжал сражаться. Повелитель Огня сперва конфузился от каждого своего промаха, но чем яростнее Му Цин ругался, тем, кажется, свободнее Чжу Жун себя чувствовал. В конце концов дошло до того, что он расхохотался в голос на особенно заковыристом проклятии. — Чего ржёшь? — не выдержал Му Цин такого надругательства над своими нервами. — Прежде я считал генерала Сюаньчжэня непоколебимым, невозмутимым, недосягаемым небожителем, но теперь вижу, что характер у тебя как тот острый перец. Мне такое по нраву, — искренне признался Повелитель Огня. — Не люблю все эти светские изъяснения и едва ли когда-то к ним привыкну. — По нраву ему, — проворчал Му Цин. — Лучше бы занялся изготовлением духовного оружия и перестал метать огонь во все стороны не глядя. — Я метаю глядя, но оно само как-то. По мнению Му Цина, ругать Повелителя Огня было совершенно бесполезно — он даже не огрызался в ответ. Но смолчать было выше его сил даже ради сохранения собственной репутации. Да и какая там репутация? Чжу Жуну уже наверняка наплели неизвестно что о дурном нраве генерала Сюаньчжэня, но даже это не произвело никакого эффекта, так к чему миндальничать? Пусть знает, что Му Цин думает о его огненном шоу. Может, в другой раз подберёт себе в напарники кого-то более терпимого. Хотя, судя по всему, этот тип — извращенец и получает удовольствие, когда его костерят на все лады. Тяжко вздохнув, Му Цин оглядел свои многострадальные одежды и понял, что отряхиваться и чистить их бесполезно — только выбрасывать. Для следующего задания надо поискать огнеупорное заклинание. — Ты же помнишь, что завтра официальное открытие моего дворца? — игнорируя зловещее молчание напарника, спросил Чжу Жун. — Я рассчитываю видеть тебя среди гостей. — Я ещё не созрел для публичного сожжения, — буркнул Му Цин, впрочем, недостаточно категорично. — Да ладно, обещаю никого не поджигать, — рассмеялся Повелитель Огня. — Я мало с кем успел познакомиться. Кажется, другие небожители считают меня немного странным. — Немного? На прошлом собрании ты задымился. Му Цин вспомнил этот позорный эпизод своей биографии и поморщился. Он стоял рядом с Чжу Жуном — точнее, тот сам пристроился возле него и невзначай расспрашивал обо всех, кто брал слово на собрании, — а потом просто начал дымиться. Му Цин едва не провалился на месте. Теперь другие небожители огибали Повелителя Огня по большой дуге, но того это только забавляло. — Это вышло совершенно случайно. Я немного перенервничал. Сложно, знаешь ли, вникнуть в такое количество важных вопросов сразу. Оно, конечно, сложно, но можно ведь нервничать менее демонстративно. Му Цин сам не понял, как стал первым приятелем Повелителя Огня на небесах. Сперва тот несколько раз заходил в гости, потом они начали иногда тренироваться вместе, и оказалось, что сражается Чжу Жун очень неплохо. Ему вполне бы подошёл титул бога войны. А теперь они вот так запросто перекидываются ничего не значащими подколами, и Му Цину впервые за очень долгое время спокойно. Даже злиться получается как-то не всерьёз. Странное, почти забытое чувство. Будто рядом кто-то хорошо знакомый, кому вполне можно доверять себя настоящего и не бояться быть отвергнутым. Но каждый раз, когда это ощущение возникало, Му Цину начинало казаться, что он что-то упускает. Какую-то важную деталь, ускользающую от внимания. Вроде ничего необычного, просто беспочвенное беспокойство, но назойливо маячащее на краю сознания. Он списывал это на свою привычную мнительность и отмахивался, чтобы спустя какое-то время снова спохватиться. — Так что, ты придёшь? — продолжил требовать ответа Чжу Жун. — Если не будет более важных дел, — из чистого упрямства не стал обещать Му Цин. Повелителя Огня такой ответ вполне устроил. Ведь действительно может случиться что-нибудь неотложное. Но на закате следующего дня никаких срочных дел не предвиделось — не больше обычной рутины, а значит, визита было не избежать. Да Му Цин и не пытался, прекрасно осознавая, что своим ворчанием не обманул даже себя. Нанести визит он должен был не один, а, как и договаривались прежде, в компании Се Ляня и Фэн Синя. Когда они явились, Му Цин внезапно осознал, что за последние несколько недель не видел друзей и даже не связывался с ними по сети духовного общения. Конечно, такое случалось и прежде, когда заваленные работой небожители могли пропадать и месяцами, но именно сейчас Му Цин почему-то ощутил укол вины. Будто он специально избегал друзей, хотя на самом деле просто никак не получалось выкроить время для встречи. Только он слишком хорошо понимал причину этой нехватки: оно всё уходило на общение с Повелителем Огня. Се Лянь Му Цину обрадовался совершенно искренне, как и всегда, поинтересовался его делами, рассказал несколько новостей из Призрачного города, и ненавязчивая беседа будто стёрла лёгкую неловкость. А вот Фэн Синь выглядел угрюмее тучи. Буркнул нечто условно-приветственное и снова насупился. Му Цин, пожалуй, успел немного отвыкнуть от такого "радушного" обращения, поэтому даже слегка растерялся. Какие бы чувства в нём ни бурлили в компании друзей, но они все уже давно не проявляли друг к другу открытой неприязни. Что успело измениться за такое короткое время? Му Цин силой воли затолкал поглубже свою мнительность и первым обратился к Фэн Синю вполне мирным тоном: — У тебя всё в порядке? Ответом ему был такой недовольный взгляд, что даже оптимист вроде Се Ляня не воспринял бы его как "да, спасибо за участие". И всё тот же Се Лянь украдкой, но не незаметно для наблюдательного Му Цина, пихнул Фэн Синя в бок. Кажется, это слегка охладило его недовольство, чем бы оно ни было вызвано, и ответ получился хоть не дружелюбным, но вполне сошёл за нейтральный: — В порядке. Дел по горло, устал. Му Цин счёл за лучшее не углубляться в явно неприятную тему и продолжил общаться с Се Лянем, который словно нарочно старался отвлечь и развлечь друзей. Получалось это у него легко и непринуждённо, поэтому ко дворцу Повелителя Огня их компания подошла в добром расположении, а приветствия и поздравления встречающему хозяину звучали вполне искренне. Лёгкое подёргивание века у Фэн Синя можно было списать на напряжённый образ жизни бога войны. — Благодарю, что почтили меня визитом. Это большая честь, — сдержанно и чинно поклонился Чжу Жун. Му Цин заслуженно возгордился своим наставничеством. Со дня их первой встречи Повелитель Огня действительно преобразился: его манеры и внешность претерпели изменения в лучшую сторону. Как выяснилось позже, у Чжу Жуна был всего один младший служащий — осиротевший после нападения разбойников мальчик из его деревни, которого новый небожитель взял под свою опеку. Ни Повелитель Огня, ни его служащий не разбирались в одеждах благородных господ, а уж о затейливых причёсках и вовсе не имели понятия, и Му Цин, ворча на все лады, принялся учить недотёп. Мало ему было хлопот, так ещё на такую ерунду пришлось тратить время! Но результатом он втайне наслаждался — ученики не подвели. Грубоватая внешность Чжу Жуна в изысканных одеждах не становилась утончённее, поэтому простой, строгий и сдержанный наряд смотрелся на нём куда уместнее, а аккуратно собранные в тугой узел волосы выглядели намного опрятнее неуклюжей причёски. Ему бы ещё доспехи с мечом, и никто бы не усомнился, что перед ними бывалый воин. Высокий рост и широкие плечи только утверждали в мысли, что сил этому небожителю также не занимать. Даже Пэй Мин как-то в разговоре отметил, что не против дружеского поединка с новым Повелителем Огня, признавая его стоящим противником. Дворец его под стать владельцу был обставлен скромно и аскетично, к чему большинство небожителей не привыкли, и удивлённо озирались. А вот Се Ляню такой подход был ближе вычурности. — У вас очень уютно, — искренне сказал он Повелителю Огня, осмотрев дворец. — Благодарю, Ваше Высочество, буду рад видеть всех вас у себя в гостях в любое время. — Главное, не давайте ему зажигать свечи, — фыркнул Му Цин, и Се Лянь с Фэн Синем удивлённо переглянулись. — А что не так со свечами? — не смог сдержать любопытства Се Лянь. — Ну... — Чжу Жун смущённо усмехнулся. — Тот зал уже почти восстановили, но, честно говоря, их тут так много, что я бы и без него обошёлся. Му Цин обречённо закатил глаза. — Кстати, я тут подобрал несколько предметов, подходящих для духовного оружия, но пока не могу решить, с чем мне будет проще управляться. Посмотришь? Мне бы не помешал совет. Чжу Жун так непринуждённо обращался к Му Цину, что его друзья сразу сообразили: гуляющие по Небесной столице слухи не лишены истины. — Прямо сейчас? У тебя ведь полный дворец гостей, — Му Цин обвёл взглядом любопытно шушукающихся небожителей. На лице Повелителя Огня возникла такая гримаса страдания, будто это был не банкет по случаю открытия его дворца, а поминки. Притом его собственные. — Ладно, думаю, ненадолго можно и отлучиться, — сжалился Му Цин, и, извинившись перед друзьями, отправился вслед за хозяином дома в другой зал. — Какого хрена? — выдержав довольно долгую паузу, всё-таки процедил Фэн Синь сквозь зубы. — Хм... — у Се Ляня не было ответа конкретно на этот вопрос, но общая картина ему показалась вполне положительной. — Мне кажется, — осторожно начал он, — наш Му Цин и Повелитель Огня просто хорошо поладили. Осторожность была вполне обоснованной — общий градус раздражения Фэн Синя уже зашкаливал. — Просто? Му Цин и просто? — он очень старался не повышать голос, поскольку вокруг было полно любопытных ушей, и от этого шёпот переходил в свистящее шипение. — В каком из трёх миров это вообще возможно? — Ну, по крайней мере, он больше не замыкается в себе, — резонно заметил Се Лянь. Это была правда. Фэн Синь и сам заметил перемены, только они касались вовсе не отношений между ними — Му Цин нашёл себе нового и, судя по всему, более подходящего друга, а вот это уже было нихрена не просто. Восемь веков боги войны юга оставались верны своему противостоянию, подспудно выделяя среди достойных только друг друга. Но стоило установиться хрупкому миру, и всё полетело в бездну. Фэн Синь честно старался найти подход к этому новому Му Цину и, видя его постоянное напряжение, как-нибудь разряжать обстановку. Правду говоря, лучше бы они иногда срывались на ссоры и драки, чем этот подчёркнутый, вежливый официоз. Но с ним никогда не знаешь, какое слово подожжёт пороховую бочку. А потом ещё тот случай с совместным заданием, на котором Фэн Синь ненамеренно, но подвёл Му Цина. Он правда надеялся успеть, но не получилось. И даже обсудить это не вышло: каждый раз, когда Фэн Синь пытался найти повод нанести визит во дворец Сюаньчжэня, служащие сообщали, что генерал либо на задании, либо отбыл куда-то в компании Повелителя Огня. Очень скоро и другие небожители стали замечать, что эти двое много времени проводят друг с другом. Любопытным носам не нужен особый повод, чтобы сделать из чего-нибудь причину для сплетен, и вот уже кое-кто делал ставки, как долго новый друг Му Цина сможет выдержать его несносный характер. Злые языки пускали слухи о том, что Повелитель Огня ищет покровительства более сильного небожителя, но очень быстро убедились, что у того и своих сил хватает, только справляться с ними он ещё не до конца научился. Незначительные, но систематические казусы случались почти ежедневно, и оставалось всё меньше везунчиков, которым Чжу Жун что-нибудь ненароком не подпалил. Но больше всего удивляло, что Му Цин до сих пор терпит его компанию и стоически сносит все нелепые ситуации, в которые попадает по милости Повелителя Огня. Да что такое их связывает? Когда Фэн Синь задал этот вопрос Се Ляню, тот предположил, что, возможно, Му Цин просто опекает своего земляка, хотя прежде за ним ничего подобного не водилось. Тогда он попытался найти повод выведать это у самого Му Цина и между делом попросил Линвэнь найти помощника для одного очень важного задания. Обычно по умолчанию генералы работали вместе, но тут Линвэнь объявила, что поищет кого-нибудь свободного, потому что генерал Сюаньчжэнь занят помощью Повелителю Огня. Куда ни поверни — везде рядом с Му Цином этот Чжу Жун! Фэн Синю уже начало казаться, что это какой-то дурной сон. Ну не может у них с Му Цином быть столько общих интересов, чтобы за такое короткое время сделать двух незнакомцев неразлучными. И тут в памяти Фэн Синя всплыл другой случай, когда двое стали неразлучны с первой встречи. Хотя история Се Ляня и Хуа Чэна началась намного раньше, но всё же... Это окончательно испоганило и без того не лучшее настроение Фэн Синя, а визит к Повелителю Огня окончательно его добил. Оставить гостей, чтобы уединиться где-то для обсуждения личных вопросов, — верх неприличия! И что они там, спрашивается, делают? — Не слишком-то этот Чжу Жун гостеприимный, — невпопад проворчал Фэн Синь. — Разве? А мне показалось, что он просто смущается в такой толпе незнакомцев. Похоже, Повелитель Огня скромный и простой человек, не привыкший привлекать много внимания. — Ну да, смотря чьего. Чем они там занимаются? Се Лянь спрятал усмешку и задумчиво ответил: — Полагаю, Повелителю Огня просто потребовалась небольшая передышка от суматохи. — А без Му Цина ему не дышится? По-моему, этот тип какой-то странный, не думаешь, дянься? Как-то подозрительно он набивается Му Цину в друзья. За последние дни Се Лянь перестал удивляться выдвигаемым Повелителю Огня подозрениям, как и пытаться их оспорить во имя здравого смысла. Один раз он попытался намекнуть, что даже если у Му Цина появятся другие друзья, их многолетние отношения — на этих словах Фэн Синь почему-то поперхнулся чаем, — это не испортит. Однако получил яростные возражения, что ему, Фэн Синю, дела нет до отношений Му Цина и вообще пусть делает, что хочет. На этом Се Лянь смирился с избыточной реакцией друга и в дальнейшем продолжал просто участливо выслушивать его негодование. Ситуация была в общем-то привычной, просто перетекла в иную плоскость, и Его Высочество стоически выдерживал очередной приступ дружелюбия Фэн Синя с такой же покорностью, как когда-то враждебность. Объект приложения бурных эмоций тоже не поменялся, из чего Се Лянь делал выводы вполне однозначные и со временем только крепнущие, но излагать их не спешил, считая, что друг ещё сам недостаточно утвердился в своих чувствах. По мнению Хуа Чэна, делающего те же выводы, но не стесняющегося их озвучивать (хвала предкам хотя бы наедине), ему для этого потребуется ещё восемьсот лет по самым оптимистичным прогнозам. Но Се Лянь был ещё более оптимистичен или хотя бы думал о друзьях намного лучше. С момента примирения он искренне рассчитывал, что, немного успокоившись, Му Цин сам откроется им и перестанет чувствовать себя уязвимым, но даже если вывести его из этого состояния получилось у кого-то другого, Се Лянь всё равно радовался удаче. Фэн Синю радоваться не удавалось — только смотреть на этого другого волком. Оставалось надеяться, что до кровной вражды дело не дойдёт. В крайнем случае можно поговорить с Му Цином и намекнуть, что старые друзья тоже жаждут его внимания, особенно некоторые. Но это был очень-очень запасной план. Однако судьба распорядилась иначе. В самый разгар праздника, когда гости убедились, что хозяин не планирует никого радушно подпалить, и, осмелев, увлеклись угощениями и напитками, пришли дурные вести в лице Линвэнь. Точнее, пришла сама небожительница и, спешно отыскав Му Цина, сообщила, что на его территориях творится неладное: пылают сразу несколько храмов генерала Сюаньчжэня, и верующие, жертвуя жизнями, никак не могут погасить огонь потустороннего происхождения. В этот же момент во дворец Повелителя Огня непочтительно ворвались младшие служащие Му Цина с тем же донесением. — Генерал, беда... — на полуслове оборвал заготовленную речь один из служащих, заметив выражение лица Му Цина. — Соберите всех, кто не занят на других заданиях, — распорядился Му Цин, стараясь сохранить ледяное спокойствие. — Если пожары устраивает нечисть, главное сейчас — оградить смертных от её нападок. Отправляемся немедленно. Несколько сожжённых храмов — не беда, их быстро отстроят. Куда хуже было недоброе предчувствие, что это неспроста. Разрушение храмов часто предвещало падение небожителя, и отделаться от этого чувства оказалось сложнее, чем убедить собственный внутренний голос, что проделки одного демона не нанесут такому могущественному богу, как Му Цин, ощутимого урона. Слишком хорошо он помнил, как ловко похожим образом разделался когда-то с неугодными Собиратель Цветов. Да, сейчас орудовал явно не он, а другим Непревзойдённым Му Цин вроде бы не переходил дорогу, однако кто-то очевидно вознамерился если не повторить этот трюк, то хотя бы очень постараться. — Я пойду с тобою, — перебив едва открывшего рот Фэн Синя с аналогичным предложением, выпалил Чжу Жун, заработав свирепый, но никем не замеченный взгляд. — Мы с Фэн Синем тоже, — тут же подхватил Се Лянь. Му Цин благодарно, но немного рассеянно кивнул. — Нужно осмотреть все пострадавшие храмы, — решил он. — Если огонь демонический, должны остаться следы учинившей пожар твари. — Одновременно вспыхнули три храма — это точно не случайность, — вмешалась Линвэнь. — Я распоряжусь, чтобы вам в помощь выделили ещё помощников. Скорее всего, придется выставить охрану и у других храмов вблизи пострадавших. Повелитель Огня, — церемонно поклонилась она хозяину дома, — прошу простить за испорченный праздник. Чжу Жун отмахнулся — какой уж тут праздник, когда случилось подобное несчастье. — Хоть я ещё не слишком хорошо овладел стихией, но думаю, в этом вопросе буду полезен. Линвэнь кивнула и сразу же предложила: — Будет лучше рассредоточить усилия. Повелитель Огня, отправляйтесь с генералом Сюаньчжэнем. Ваше Высочество, — обернулась она к Се Ляню, — вам с генералом Наньяном лучше отправиться в тот храм, что ближе к границам с его землями, а я пока подберу и отправлю кого-нибудь к третьему храму. С вашего позволения, — Линвэнь коротко распрощалась и ушла, уже связываясь с кем-то по сети духовного общения. У Му Цина не было времени долго раздумывать и уж тем более тратить силы на глупые переживания, но даже охваченный раздумьями о происходящем, он успел заметить недобрый взгляд Фэн Синя. Что-то в этом взгляде его задело. Что-то почти знакомое, будто даже понятное, но ускользнувшее в поднявшейся суете. Праздник был безнадёжно испорчен, хотя меньше всего об этом переживал хозяин недооткрытого дворца. Чжу Жун вместе с остальными действовал быстро и собранно, не отвлекаясь на ерунду вроде размышлений о своей репутации. Больше всего его беспокоило, что снова не вышло подобрать подходящего оружия и придется очень постараться, чтобы концентрировать силу без его помощи. А тем временем Фэн Синь, оставшись опять в компании одного Се Ляня, раздражённо пробормотал: — Дянься, тебе не кажется, что это слишком подозрительное совпадение? Се Лянь вздохнул тяжело, но смиренно спросил, что именно его другу в очередной раз показалось подозрительным. — Храмы Му Цина запылали в тот же день, когда Повелитель Огня официально вступил в свою должность. — Но ведь он вознёсся не сегодня. — Да, но сегодня, вместе с открытием его дворца, в мире смертных открылся его первый храм. Се Лянь задумался ненадолго, и на один предательский момент что-то в словах друга действительно показалось подозрительным. — Это может быть простой случайностью, — возразил он. — Может, — согласился Фэн Синь. — Но не нравятся мне такие совпадения. Се Ляню они тоже не нравились, поэтому он на всякий случай связался с Хуа Чэном. Даже глупые подозрения лучше исключить. Просто из предосторожности. Се Лянь тоже слишком хорошо помнил, что значат горящие храмы.