Тени Разума | Ten razuma

Я не просила о помощи. Но это не значит, что мне было легко. — Выбор невелик. — Курои провёл пальцем по списку перед Мирай. — Шесть кандидатов. Выбери, кого устранить, но учти — нужен громкий резонанс. Он пристально наблюдал за ней, ожидая ответа. Мирай замерла, сжимая в руке сломанный карандаш. Острый грифель впивался в палец, оставляя красный след, но она не замечала боли. Три минуты тягостного молчания. — Потому этап и называется "два участника"? — наконец подняла она взгляд. Курои одобрительно кивнул. С каждым днём Мирай становилась проницательнее, но её ледяное спокойствие начало тревожить. Она замкнулась в себе, всё чаще уходя в свои мысли. Тишина перед бурей? Он всё равно выиграет эту войну. Даже если их пути разойдутся — созданное им же и будет уничтожено. "— Мой план прост, — Лилит сжала губы. Врачи переглянулись: неужели нашли способ убить эту змею? Кто станет жалеть чудовище? — Она не справится против толпы вооружённых людей. Но смертельный удар должен нанести один." Курои молчал, сея нервозность. Проект взлетит и без Мирай — достаточно начать, а Лилит довершит. Их связи давно оборвались. — Господин, зачем вам эта девочка? — врач застыл, осознав бестактность. Подчинённый залепетал извинения, но Курои пресёк его: — Она ключ к преступному миру. — Но вы же уже... — Она проникнет в самое ядро. Связи у неё имеются. — Его уверенность не вызывала сомнений. После третьего эксперимента она утратила страх последствий. Убьёт — и не станет скрываться. — Такие всегда выставляют статус напоказ, — заметила Мирай, выпрямляясь. — Повторю вопрос. — Поправив галстук, он облокотился на стол. — Тебе не кажется поведение Акихиро подозрительным? Она устало покачала головой. Третий день один и тот же вопрос. — Как должен вести себя человек, видевший убийство жены? Ему нужен психолог. Их связь была крепкой — такая потеря оставляет шрам. — Нет. — Он подошёл к доске, перевернул её и начертил схему. — Во-первых, кровь слишком свежая. За три часа она должна была потемнеть. Отложив маркер, повернулся к ней: — Во-вторых, он плохой актёр. У тебя будет одна встреча — присмотрись. — Вы его обвиняете? — её голос дрогнул от жалости. — До чего же вас ненависть довела... Ответа не последовало. Она ушла — ответ ей и не нужен.

***

Она знала. Знала, что всё не будет идти гладко и что-то непременно случится — то, что она постоянно пыталась вытолкнуть из головы, запрещая таким мыслям вообще появляться. Но реальность не позволяла жить в розовых очках. Кроме того, она всегда была готова к таким исходам и не строила надежд на людей. Ведь они могут покинуть её в самый неожиданный момент. Думала, кого потеряет, а кто ещё останется. Но разве в криминале когда-либо кто-то долго проживал? Молодые погибают, потому что жизнь толкает их на эту тропу. То выбираются, но их убивают. Шиджо и Цутому были убиты вчера вечером. Нашла их Мирай: одному выстрелили в лоб, а другого зарезали, не оставив шанса на выживание. Курои собрал совещание с врачами, которое длилось до самого вечера. И что там можно было обсуждать? Будто убийство работников — это что-то новенькое. Он сам лично убивал своих работников раньше. — Мы решили переехать в другую больницу. Вы вдвоём его остановите. Мизори, побудь на нашей стороне, а не на стороне Мирай. Черноволосая сморщилась от резкой боли в голове. Она зла. Личности не меняются, чтобы не тратить энергию; в данной ситуации её как раз нужно копить. Только здесь явно пахнет подвохом — с километра. Да и этому психу надо срочно врезать. Достал своими приказами. — Я ему кто, собака? Через день людей стало намного меньше. Девочек кормили, и остаток дня они проводили сами по себе. Она стала анализировать всю ситуацию: смотрела в окно, просто лежала на кровати. Но всё это должно было закончиться. И произошло это сегодня. Он пришёл. А может, не один — неизвестно. Ей понадобилось пару минут, чтобы собраться с духом и выйти из палаты. Он исследовал этажи, открывал двери так, что было слышно, как они ударялись о стены. Лилит не было, и это вызвало много вопросов: может, она уехала? Но их должны были забрать обоих. — А вот и ты, — услышав голос, она обернулась. Перед тем как увернуться от удара, она увидела парня — явно выше неё, в форме, которая означала, что он состоит в организации. Только вот в какой? Ударив его по рёбрам ногой, чтобы дать себе время на расстояние, она заметила, что его лицо даже не исказилось от боли. Он легко выпрямился. Монстр. С ним драться — это как добровольно согласиться лечь в гроб. Очевидно, он сильнее и тренированнее. Только вот рано испытывать страх — ведь удача может обернуться в её сторону. — Убить пришли, да? — спросила она с усмешкой в голосе, чем вызвала странную реакцию у парня. — Я пришёл по душам Курои и Лилит. — Его слова заставили её напрячься. Она стала внимательно смотреть на него. Он, усмехнувшись, продолжил: — Дело в том, что когда знаешь правду, ты не можешь молча сидеть и смотреть, как погибают невинные дети из-за психа, помешанного на тебе. Мирай сглотнула и нахмурилась. Он ей пудрит мозг — явно пришёл с кем-то, сейчас отвлекает, пока его помощник подкрадывается, чтобы ударить по голове до потери сознания. Резко обернувшись, она выбила у незнакомца железную палку. — У тебя есть причина убрать меня. Все из-за меня он начал убивать детей. Но сегодня ты попрощаешься с жизнью. Первая напала на его напарника, била, не сдерживаясь. Удары были чёткими и выполнены до конца — ведь помнила, как тренировали. Через боль и слёзы добилась того, что нужно. Просто так она не пойдёт к ним в руки, даже будь тут огромная толпа. Её не сломить. Если придётся, она убьёт — уже всё равно. Раз судьба решила вести меня по дороге чужой крови и смертей, значит, так и будет. «Она сильная и опасная. Поэтому будь осторожен. Но убить её нужно, иначе в будущем такие, как она, убьют нас». Слова отца бились в голове у парня. Вот именно. Таких нужно истреблять — они паразиты в этом мире. Лучше сейчас, чем тогда, когда будет поздно. Её сила будет расти. Но когда она стояла боком, кого-то ему напомнила. Имя трудно вспомнить, но профиль лица знаком. Но сейчас это не важно — тем более для мёртвеца. Чёрные волосы с концов начали меняться; сначала думал, что показалось, но вскоре они стали белыми. Она изменилась и теперь просто игралась с ними, смеясь. Что за чушь? Отец об этом не говорил, хотя это ведь Мирай, которая хранит много тайн. Он кинул две дымовые шашки, но её нога успела встретиться с его головой, прежде чем весь этаж затуманился. Он упал на колени — впервые. Следующий удар пришёлся по подбородку — его голова откинулась назад, и он упал на спину. Ему не давали времени прийти в сознание. Она уже совсем по-другому себя вела; настроение у неё менялось быстро. Но ему бояться нечего. — Убив меня, ты совершишь самую большую ошибку, — ухмыльнулся он и вытер кровь, которая текла из уголков губ. Его слова никак не подействовали на неё. С левой стороны коридора повеяло слабым запахом гари. Мизори обернулась: с лестницы шёл пока не густой чёрный дым, как и с правой стороны. — Лилит вчера уже забрали, а тебя оставили. Мизори замерла. С этим она не поспорит: Лилит тут нет. Вскоре дым стал гуще, и послышалась стрельба. Она убежала от парня — точнее, скрылась. Он сразу побежал за ней. Её надо убить. Доставая пистолет и не целясь, он выпустил уже три пули, но лишь одна задела её ногу — судя по всему, не сильно... раз она уже скрылась в дыму. Пот стекал по лицу, нога ныла. Это был третий этаж. Ещё возможно спрыгнуть, но стоит сделать это правильно — если бы не рана... Подбежав к окну, она остановилась. На противоположной стороне была решётка. Смотря в каком состоянии больница — значит, и они не особо крепкие. Времени было в обрез. Огонь слишком быстро добрался до третьего этажа — значит, подожгли на втором. Он уже заблокировал проходы, и они здесь не одни — пришли, значит, толпой. Ну конечно, чего она ожидала? Многие хотят убить, даже готовы сами погибнуть — но главное, чтобы она умерла. — Просто так я вам не сдамся, — сказала она и со всей силы ударила по стеклу. К счастью, растяжка была хороша — стекло разбилось с первого удара, осталась только сетка. Но не успела воспользоваться этим, так как услышала шаги и убежала. Нужен был ещё один отвлекающий звук, но ничего не помогало. Вдруг внизу что-то взорвалось, и штукатурка посыпалась с потолка. Если так затягивать время, она точно погибнет. Это здание рухнет после второго взрыва. Сжав челюсть, она резко рванула назад. Никого не оказалось — похоже, все ушли в другое место. Залезла на подоконник, держась за боковые части, и ударила ногой. Слишком легко отлетела. Не теряя времени, спрыгнула — и следом раздался женский крик. Приземлиться было не так уж больно — кусты смягчили падение. Обернувшись, она увидела три пожарные машины и камеры, направленные в её сторону. Темно было — тем более что она стояла в дыму. Но быстро отвернувшись, побежала прочь — вероятно, это закричала репортёрша. Но когда она добежала до района, силы закончились. Облокотилась на каменный забор, скатилась на асфальт и приподняла штанину. Рана, похоже, серьёзная. Она выдохнула и закрыла глаза. Пули в ней нет — хоть в чём-то повезло. — Такая везучая, даже Колесо Фортуны позавидует, — сказала Мизори, поправляя волосы. Встав и облокотившись рукой на забор, она заметила, что толпа шла в её сторону — значит, они тоже выбрались. С такой травмой на ноге... ничего, потянет. Надо знать расстояние и сразу прикинуть, кто сильнее, а кто слабее. — Вряд ли с такой раной ты победишь. С другого переулка шла тоже толпа — неужели всё так серьёзно? Да вроде не такая опасная — ей хотя бы пять человек вытерпеть. — Хорошо.

***

Слышала вокруг слабые стоны боли. Она смогла, но не помнила, когда полностью влилась в драку. Проблема не была решена — они снова поднимались. Мизори склонила голову, оперевшись руками об асфальт, и закашлялась кровью, сплюнув. Затем подняла голову: десять… двенадцать… двадцать. В глазах стояла мутная перелена, а в ушах – невыносимый звон. Просто так убить себя не даст. — То, что ты противостояла такой толпе, поражает, но сейчас ты держишься за тонкую нить сознания. Сдавайся, — сказал парень, сделав два шага к Мизори. У них всё продумано: ведь человек, который знает её до кончиков волос, написал им про её сегодняшние приемы в драке. Вторую атаку при сильном ранении вряд ли уже выдержит. Удар прилетел по затылку. Голова закружилась, и, не удержавшись, Мизори рухнула. Зрение помутнело, веки налились свинцом, тело двигалось вопреки боли. Парень, который её ударил, упал со сломанным носом, шатаясь, направилась к парням, подобрав по пути железный прут с гвоздями. Вот, значит, почему у неё на боку такие рваные раны. Замахнувшись со всей силы, ударила первого по голове, и её самой пошатнуло следом. Они не успевали ей ответить. Замахивалась быстро и била ещё сильнее. На лицо брызгала чужая теплая кровь, но она лишь вытирала её и продолжала бить. Получала сама не раз, но её уже не остановишь. Ведь она создана для убийств, чтобы всё разрушать. А значит, она не должна знать, что такое боль и слабость. — Я не Мизори. Тень, затмевающая разум. — Она ударила его в последний раз по лицу,и ее палец во что-то провалился... глазница. — У меня нет имени. Выкинув биту в сторону, Мирай почувствовала, волосы быстро почернели, и вскоре пришла в более нормальное состояние. Ветер поднялся, и развевающиеся черные волосы открыли ее лицо. Стала тяжело дышать, и руки дрожали, будто в холодную зиму стояла на улице два часа. Но обратила свое внимание на парней, которые еще минуту назад рвались в бой, а теперь лежали, как поломанные куклы, без сознания. "Мизори, конечно, спасла меня... Но это было лишнее". Сэнджу замерла. — Наконец-то я тебя нашла! Помнишь, как ты меня спасла в переулке Роппонги? — Мирай обернулась и посмотрела незаинтересованным взглядом, а потом сразу же взглянула на парня, который привстал и, схватившись за голову, пошатывался. Но прошла мимо: проигнорировала. Сэнджу побежала за ней и всю дорогу говорила, но её игнорировали. Мирай ходила по переулкам, потому что не хотела привлекать внимания с таким видом. Начнут приставать, как назойливые мухи, или смотреть с отвращением — это точно будет. — У меня братья всегда приходят побитыми, и уже есть опыт в обработке ран. Я могу помочь. Видно, что ходить больно, — Сэнджу остановилась, когда поймала взгляд той, которую до небес возводила; ей хватило сил не закричать, когда получила разрешение. Придя домой, они тихо прошли в её комнату. Хозяйка побежала за аптечкой, а Мирай, сняв одежду и обнажив раны, села на кровать и ожидала помощи, о которой ей рассказала эта девушка. Память упорно не возвращала тот день в районе Роппонги. — Ничего страшного, если ты меня не помнишь, но теперь буду рядом и помогать тебе! Если бы не ты, то я так и не поняла, что могу обладать этой силой. — Раз главный слабый, значит, и те, кто шёл за ним, тоже не могут похвастаться силой, — сказала Мирай, чуть задрав рукава кофты. Никто не торопился нападать, но лишь двое осмелели: один остался без глаза, а другой — без передних зубов. Одному сломала пальцы, другому — ключицу для профилактики. В плохом настроении она могла убить, даже не моргнув. Другие убежали. — Вставай, — произнесла беловолосая безразличным голосом, глядя прямо на девушку, которая лишь помотала головой. — Я сказала: вставай. Несмотря на боль, ты можешь это сделать. Просто внуши себе, что у тебя нет сил. Не показывай всем, что ты слабая. – Я никогда никого не спасаю, — голос прозвучал хрипло, будто сквозь сломанные рёбра. Она намеренно медленно провела языком по расколотым губам, ощущая вкус железа. — Либо убиваю... либо они становятся должниками. – Значит, я буду твоей должницей, — она неожиданно улыбнулась, а Мирай слабо оскалилась. Это прозвучало, как нелепая шутка, над которой должны были посмеяться. – Раньше меня били, и я не могла дать сдачи. Но увидев, как ты без сомнений зашла в переулок и избила тех ребят, я испытала восхищение. С тех пор я хожу на разные секции. Мирай не оценила такой энтузиазм — взгляд был сомнительный. Сэнджу лишь поджала губы и стала рассказывать, как проходили её поиски, но при этом обрабатывала раны и правда хорошо. Темноволосой не нужны были эти хлопоты. — Спасибо, — сухо произнесла она, натянула толстовку, открыла дверь и остановилась. Санзу и Мирай смотрели друг на друга — он в форме Тосвы. Сэнджу махала рукой брату, чтобы он ушел, но тот даже не взглянул на сестру. Мирай хмыкнула и спокойно прошла мимо, вскоре закрыв входную дверь. — Странные у тебя подруги, — сказал Санзу с пренебрежением и стал уходить в свою комнату. Она злобно захлопнула дверь и упала на кровать с глупой улыбкой на лице. Хотела укутаться в одеяло, как в комнату заглянул Такеоми, молча посмотрел и ушел. Забыв про эти ситуации, подбежала к столу и нарисовала лицо Мирай, потратив на это полночь и лишь под утро почувствовав легкость на душе. Санзу, зайдя в свою комнату, включил настольную лампу. На столе лежал лист, где написаны имена тех, кого нужно устранить. Взяв ручку, он вписал под номером 10: "Незнакомка, похожая на главаря". Но Санзу не спал всю ночь. Эти черные глаза... Как у Манджиро. Да и внешность немного смахивает. Надо побольше узнать про эту незнакомку.

***

— И что в итоге? — Акихиро не смотрел, как Мирай зашивали бок. Та даже звука не издала. — Камер там не было, но вот когда я выпрыгивала из окна третьего этажа, меня засняли репортеры... — Мирай опустила голову, услышав, как мужчина подавился водой и закашлялся. Врач невозмутимо продолжал зашивать рану; ему платили большие деньги даже за обычную обработку, поэтому услышанное его не волновало. — Лицо не видно, но теперь точно будут искать. Считать, что это я устроила поджог. Доктор закончил, молча получил деньги и покинул дом. Акихиро сел напротив Мирай, внимательно рассматривая её. За время отсутствия она похудела, под глазами появились синяки. Где бы она ни была, там явно было трудно, и этого не скрыть. — Спасибо за помощь, но я пойду, — сказала Мирай, вставая. Он смотрел ей вслед, размышляя, насколько влиятельной она станет в криминале. — Ты уйдёшь в криминал, да? — спросил он. Она остановилась, повернув голову, лицо оставалось серьёзным. — А ты видишь ещё пути? Оба вопроса повисли в воздухе без ответа. Натянув капюшон, она ускорила шаг. Криминал. Усмешка медленно растянула её губы. Ну конечно же, она уйдёт. В парке каждый второй прохожий оказался либо в паре, либо с семьёй. Для Мирай это было чуждо. Ласка, нежность... Такие кровавые руки не должны касаться этой стороны жизни. Была возможность с Азуми. Они могли вылечить Мирай, стать счастливыми, но всё закончилось три недели назад. Она прошла мимо парней в форме, на спинах которых красовался безголовый ангел. Интересный рисунок. Очередная банда. Подойдя к пешеходу, она вновь ощутила натиск мыслей. Акихиро явно что-то заподозрил. Несмотря на смерть жены, теперь он будет следить за Мирай пристальнее. Ей претило, когда за ней наблюдали, вынюхивали лишнее. Она могла исчезнуть из его поля зрения, но не хотела вызывать панику. Хотя кто знает... — Да плевать... Визг колёс, крики. Мирай увидела, как мотоциклист сбил ребёнка. Тот отлетел, проскользил по асфальту и замер. Мать бросилась к нему, кто-то вызывал скорую. Время остановилось, звуки приглушились. Водитель и Мирай смотрели друг на друга — он умирал... Она ясно видела это, услышав роковой щелчок. Паника. Но почему? Детдом. Чирканье зажигалки. Огонь. Паника. Дыхание участилось, она отступила на два шага. Всё вокруг расплылось, и она поспешила прочь, пробираясь сквозь толпу. Хотела убежать подальше от криков и плача, но перед глазами стояли те самые картины. Вся эта тьма началась раньше, но почему-то тот промежуток выпал из памяти. Потеря воспоминаний? Но от неё такое не скрыли бы! — Простое совпадение. — Конечно, давай утешать себя ложью, — внутренний голос добивал Мирай. — Это всё Курои, сама подумай. Репортёры и пожарные... Но откуда они узнали о пожаре, если пламя ещё не было видно? В такой глуши никто бы не вызвал помощь, тем более журналистов. Курои. Он что-то хочет сказать? Авария — случайность, такое бывает. Или он показывает, кем она является на самом деле. Постоянно напоминает, приводит жёсткие примеры. — Ты сломаешься и станешь его куклой. — Ты приносишь беду одним существованием. Телефон разрывался от звонков. Не глядя на номер, она ответила. — Ух ты! Я думал, пройдёт лет пятнадцать, прежде чем ты снизойдёшь до ответа. Дело есть, приезжай, — он бросил трубку. Поджав губы, она направилась к станции «Анаконда». С названиями у друга всегда было плохо, вот и остановились на этом. В тот день она больше не могла его слушать. Когда-то он пошутил, что она похожа на змею — мол, даже волосы может менять. Тогда он получил сломанный нос и усвоил урок. Обиды не держал, признал ошибку. Время шло. Она вошла в тихое заведение. Работники дружелюбно махали, она лишь кивала в ответ. На лестнице её ждал парень. Они поднялись вместе, он что-то бормотал себе под нос, явно в хорошем настроении. — Итак, у тебя серьёзные проблемы. Без шуток, — едва переступив порог кабинета, он перешёл к делу. Хоть это радовало — обычно он три часа травил байки. Он развернул монитор, показав запрос на снайперов... Да, он и снайперами окружён. В его арсенале не было слабых звеньев. — Кто бы ни был заказчиком, ребята согласны его найти и убрать. Опасно для тебя, но потребуется лишь немного времени в тяжёлых условиях. Хотя тебе... Он окинул её оценивающим взглядом. — Не привыкать. — Для тебя это будет весело, — Мирай фыркнула, закатив глаза, пока изучала данные. Время и запросы указаны, но имена — лишь псевдонимы. Взрослые люди нанимают убийц для школьницы, да ещё и прячутся. Чего боятся? Она же сирота. Никто не станет расследовать её смерть. — Читаешь, как открытую книгу! Поразительно, — он уселся за стол, улыбаясь. Ему было известно, как Мирай сдерживает эмоции. Конечно, сейчас не до веселья, но он обязательно её выручит. — Давай поиграем с заказчиками, будет забавно. — Ты придурок, — она неодобрительно посмотрела на него, осматривая кабинет, пока он что-то искал, бормоча себе под нос. — Хоть раз можешь быть серьёзным? — Знаешь, Мирай, я тяжело переживаю смерть близких. А зная даты, когда людей убьют, чувствую себя виноватым, — его взгляд потух, руки сжались. — Все тяжело переносят потерю родных, — Мирай села на диван. Такое состояние друга было в новинку... Совсем другое. — Моя семья погибла в пожаре. А я просто стоял и смотрел на горящий дом, — настроение упало. Он никогда не открывался, считая, что это мешает деловым связям. Но с Мирай его тянуло выговориться, зная, что она не осудит и, возможно, даст совет. — К чему ты клонишь? — Она разглядывала рисунок на стене, не сразу вникнув в его слова. — Это я поджёг детдом. Там работала женщина, которая постоянно унижала нашу семью. Её родители были богаты, а мы жили по соседству в лачуге. Мирай подняла на него испепеляющий взгляд, усмешка исчезла. — Ты готов был убить детей ради мести? Наслаждался, глядя, как они выбегают в ужасе? — Н-нет, Мирай, ты не так поняла! — Мне кажется, я всё поняла. Давай на сегодня закончим. Не в настроении обсуждать. Позвоню, — она встала и быстро вышла. Если Мирай не слушает и уходит, значит, глубоко задела. Бывало, она просто игнорировала обидчиков. Для него она всё ещё оставалась закрытой книгой. Он знал её характер, хотел стать ближе, чтобы она доверяла ему свои проблемы, не ища помощи на стороне. Ведь он всегда готов помочь. Её можно понять — она могла погибнуть там... Если бы не странные обстоятельства. Как она выбралась? Дом рухнул, брусья горели, а она вышла невредимой. — Она тебя не видела? — парень мрачно смотрел на улыбающегося мужчину в проходе. Первую мышь он загнал в угол.