El trato de nuestros demonios - Juegos de herederos(Сделка наших демонов - Игры наследников)

Мир вокруг них продолжал разрушаться, но в этот момент все казалось второстепенным. Ева и Эш — две фигуры, связанные не только воспоминаниями, но и множеством невысказанных слов. Эш, наконец, встретила взгляд Евы. Зеленые глаза, полные боли и нежности, говорили о том, что хотя бы одна из них все еще помнит о любви, в то время как эти фальшивые карие глаза почти ничего не выражали, казалось, и сама Эш не до конца верит, что стоит рядом с Евой и, не скрывая себя, говорит с ней. — Ты… ты жива, — прошептала Ева, осторожно обхватывая лицо девушки, ее пальцы нежно касались шелковистых прядей Эш. В голове все еще проносились призраки боли и утрат, и она не могла осознать, что перед ней живое чудо. Что-то громыхало позади, но для них не существовало ничего, что могло бы разорвать этот момент. — Я… — Эш замялась, ее глаза метались от растерянности, но вскоре она нашла в себе силы собраться. Прокашлявшись, она продолжила: — Нам нужно уходить, — сказала брюнетка, отстраняясь. Ева ощутила, как по сердцу пробежала режущая волна. Эта мимолетная нежность исчезла, остатки тепла скрылись за холодом теперь уже чужих глаз. — Здесь нельзя оставаться, — сухо и почти грубо произнесла Эшли, как будто говорила с незнакомкой. Как будто забыла Мортем… — Но… — выдавила из себя Ева. Здесь, где в воздухе свистели пули, не было места для выяснения отношений. — Ева! — резко прервала её Эш, но не для того, чтобы Мортем замолчала, она пыталась предупредить. Внезапный удар в спину отправил Еву в пустоту. Громкие звуки, окружающие её, распались на мелкие осколки, как разбитое стекло. Мортем ощущала, как тело перестаёт слушаться и лишается опоры, но сильные руки обхватили её талию, уберегая от болезненного падения. Девушка опустилась на колени, перенося весь вес тела на Эшли, утыкаясь в её плечо, которое вовремя опустилось перед ней. Она что-то кричала, спрашивала и просила, но Мортем уже не слышала. Тепло и холод сплелись воедино, пока взгляд зелёных глаз затуманивался, утопая в бескрайних волнах темноты. Кажется, время замедлило свой бег, секунды растягивались до невыносимого состояния, но в то же время каждая мысль пробегала со скоростью света, охватывая всё возможное. Дыхание становилось рваным, а сердце колотилось, теряя ритм. Мортем чувствовала, как слабеет и окончательно падает в руки Эшли. Странно, они остались такими же, как Ева их помнила. Сколько бы силы в них ни было, с ней они оставались трепетными и нежными. Погружаясь в бездну, где нет боли и страха, Мортем мечтала о том, чтобы, проснувшись, всё это не оказалось выдумкой её головы.

***

Ева помнила, как просыпалась не раз и не два, лишь чтобы снова погрузиться в сон, охваченную неприятной слабостью и ноющей болью в спине. Мир перед глазами двоился и кружился, и с первого пробуждения ей было трудно уловить, где она находится. Она знала, что лежит на диване в просторной, темной комнате, где порой раздавался тихий треск огня. Мортем лежала на боку, и, открыв глаза, немедленно улавливала фигуру, окутанную мягким сиянием камина, которое в первые мгновения казалось ей странным, ненастоящим. Неясные движения были размеренными и медленными. В одной руке она держала стакан, но не спешила его опустошать, все её внимание было устремлено на танец пламени, а порой она осторожно разминала шею. В последнем проблеске перед новым погружением в сон Ева произнесла: — Эшлин… Девушка резко повернула голову, бросив на Мортем уставший, но тревожный взгляд. Дальше Ева не знала. В её памяти остались лишь ощущения: что-то холодное касалось её щеки, шеи и спины, но касание было нежным и бережным, почти ласковым… Вновь открыв глаза, Ева поняла, что на этот раз набралась сил хотя бы подняться и наконец понять, что с ней произошло, раз она так паршиво себя чувствует. В голове была путаница. Воспоминания вихрем крутились в голове, но к своему удивлению Ева не верила половине из них. Она видела Эш… Этого не могло быть, она умерла. Правда ведь? Мортем села на диване, поджимая под себя ноги, укрытые пледом, чтобы не замерзнуть. Сама Ева почему-то была в одном спортивном топе и шортах, что ей не принадлежали, но вскоре поняла, в чем причина, когда помассировала в районе плеча, ощущая под пальцами марлю. Блондинка попыталась посмотреть, но так и не разглядела рану. Перед глазами появилось еще несколько вспышек воспоминаний. — Проснулась? — раздался голос неподалеку. Резко и немного грубо. Ева обернулась на звук, и глаза её расширились. — У меня галлюцинации? Или я умерла? — с недоверием спросила она. Язык заплетался. — Если бы всё было так просто, — вздохнула Эшлин, которая полусидела на каком-то столе. Теперь её глаза приобрели свой естественный цвет — серый. Волосы больше не скрывались под капюшоном и опускались к плечам. Со временем они стали волнистыми, ещё год назад Эш не прилагала усилий, чтобы привести их в идеально прямой вид. — Как?.. — Мортем поднялась и на ватных ногах приблизилась к Эшлин, заглядывая в её потемневшие глаза. — Как оказалось, чтобы жить спокойно, нужно просто умереть. Ну или хотя бы сделать вид, — сухо отрезала девушка. В какой-то момент её губы дрогнули, а рука потянулась к правому боку, но Эш тут же отдёрнула себя. Не показывала слабости. Мортем оглядела ее с ног до головы. Эш была одета в джинсы и черное боди, с неясной в темноте надписью, выведенной белым. В левом вырезе на боку виднелся белый бинт. Повязка была свежей, Ева нахмурилась, но Эш, как бы невзначай закрылась рукой. Мортем ощутила будто по ней прошёлся ток напряжений, но сейчас оно ничего не значил по сравнению с тем облегчением, которое она ощущала. — Я так скучала… — прошептала блондинка, касаясь щеки Эш. — Очень скучала… Жизнь будто остановилась без тебя. — Думаешь я буду чувствовать жалость к тебе? — Эш взметнула бровь, скидывая с себя ладонь Евы так, словно это было для нее чем то грязным и противным. — Не надо этого всего, — нахмурилась она. — Я думала, что ты умерла… Я… Я думала, что больше никогда тебя не вижу… Почему? Почему ты так поступила? — А у меня был выбор? — едко хмыкнула Эшлин. — С одной стороны Джорджия, с другой вы, а с третьей и вовсе тайная организация. И все хотят меня убить. Думаешь, после всего, что вы сделали, я бы правда побежала к вам за помощью? — Мы не собирались причинять тебе вреда, — Ева слабо всплеснула руками. Ей было невыносимо видеть дорогого для нее человека, который смотрел на нее, как на чужую. Это было слишком больно. — Пускай так, — пожала плечами брюнетка. — Но доверять я бы вам не смогла. Никому. — Я любила тебя. И до сих пор люблю, — Ева сказала это от беспомощности; ей хотелось пробить эту броню, которая защищала Эшлин от нее. — Я должна броситься тебе на шею и поверить, как наивная дура, в эти слова? — девушка обошла Еву, бесшумно проходя вглубь комнаты. На ее губах заиграла надменная и издевательская улыбка. Эшлин смотрела на блондинку, как на глупую. — Такое уже было. Год назад. Еве хотелось встряхнуть Эш, чтобы та показала хоть какую-то эмоцию, а не смотрела на неё с такой… ненавистью. — Я винила себя в том, что ты… — договорить Ева не смогла. Язык не поворачивался. — И правильно делала, — сухо сказала Эшлин. Она продолжала смотреть в пустоту, её лицо было решительным, но в то же время тревожным. Мортем чувствовала, как что-то внутри закипает от смеси беспокойства и гнева. Ева застыла на месте, когда резкие слова Эшлин пронзили её, как холодный ветер в зимний вечер. Удивление на миг лишило её дара речи. — Я признаю, что ошиблась, — с трудом выдавила она из себя, стараясь не показаться уязвимой. — В этом мире каждый отвечает за свои поступки. Я рада, что ты это понимаешь, — Эшлин сделала шаг назад и, кажется, наконец посмотрела на Еву. Но в её взгляде не было понимания, только безразличие. — Иногда, чтобы идти вперед, нужно что-то оставить позади, — тихо сказала она. — И я своё сделала, именно поэтому я ничего не сказала. Я не нуждалась в тебе или в ком-то из вас. Ева заметила, как за это время изменилась стоящая перед ней девушка. Теперь она казалась пустой, как стеклянная рама без картины. — Доверие — это риск, — отозвалась Эшлин, её голос был как лед. — Я не могла позволить себе рисковать ещё раз, зная, что вокруг нет ни одного честного человека. Вот и вторая причина, почему я предпочла быть «мертвой». Этот ответ оказался для Евы как удар. Она вспомнила о всех тех моментах, когда Эшлин действительно нуждалась в ней, и о том, как она старалась помочь, даже когда не могла понять всей тяжести ситуации. Но и осуждать Хантер было нельзя. После поступка, который совершила Ева, любой здравомыслящий человек не стал бы проявлять хотя бы каплю доверия к ней. — Выбор есть всегда и у всех, — наконец произнесла Ева, полная горечи. — И кажется, ты свой сделала. Эшлин расправила плечи, её взгляд оставался холодным, как зимний рассвет. — Верно, и мне кажется, он был правильным, — Эшлин вновь отвернулась, лишь бы не смотреть в глаза Мортем. — Мне нужно было исправить ошибки, которые случились из-за вас. Из-за тебя. — Но ты ничего не исправила, — закричала Ева, не в силах сдержаться. — Ты сломала всё, что у нас было! Эшлин усмехнулась, на её губах появились едкие нотки. — А мне больше и не нужно «то», что у нас было. Каждый раз, когда я думаю о тебе, я вспоминаю, сколько боли это принесло. Это сломало меня, и больше я не позволю этому произойти вновь, — девушка говорила каждое слово чётко. Ева понимала, что внутри неё творится огромный ураган эмоций, который не выходил даже наполовину. — Я, к счастью, отпустила тебя и смогла разлюбить, вместе со всем происходящим между нами, а вот что будет с тобой, меня уже не касается. Ева почувствовала, как холодный страх сжимает её сердце. Все слова Эшлин были как леденящие капли дождя, каждый звук напоминал о несбывшихся надеждах. Она не могла смириться с тем, что перед ней стояла не та Эш, которую она знала, а лишь тень. — Даже если я захочу, то не смогу отпустить. — Тогда у меня будут лишние поводы сделать тебе неприятно. Так же, как когда-то сделала ты. И поверь… Я буду этим наслаждаться. — Что с тобой стало? — этот вопрос, как молния, поразил Эш, мгновенно заставив её замереть. Она не спешила с колкостью, и Ева, на миг, задумалась, неужели вовсе не дождётся ответа. — Я всегда такой была, — тихо проговорила Эш. — Просто ты видела то, что другим было не дано, но и это время прошло. Я просто больше тебя не люблю, вот и весь секрет. В душе Евы снова застучало отчаяние, подобное тому, когда она узнала о смерти Эш. Казалось, будто она вновь переживает потерю, словно Мортем не смогла её спасти еще раз. «Посмотри на меня, как раньше. Пожалуйста», — подумала про себя Мортем, ощущая дрожь губ. — Эшлин Блэкфорд, которую я знала, была категорически против того, чтобы повторять за своими родителями. Эшлин, которую когда-то я знала, не хотела быть похожа на своих родителей. — Эшлин Блэкфорд умерла в тот день! — вспыхнула девушка, её голос срываясь на крик. Она сама не поняла, как это вырвалось из неё. — С этой девушкой меня связывает лишь имя. Меня зовут Эшлин Хантер. Вспоминай об этом, когда смотришь мне в глаза. Может, тогда ты осознаешь, что все твои чувства для меня ничего не значат. Девушка резко мотнула головой, подавляя шумный вздох. Ярость охватила её с такой силой, что в груди закололо от не выраженных чувств. Тем не менее, Хантер собрала мысли и заговорила уже сдержанно. — Всё кончено, Ева, — произнесла Эшлин, её губы искажались в гримасе. Она опустила взгляд к полу, и на мгновение Мортем уловила в её глазах тень сожаления и боли. Но вскоре эти эмоции вновь исчезли, прячась за маской безразличия, как облака, укрывающиеся за горизонтом. Ева смотрела в родные ей глаза, но не видела там ничего знакомого — всё чужое и новое. Мортем не стала ничего говорить. Она воспринимала появление Эш как шанс всё исправить, но глядя на девушку, теряла уверенность, которая её наполняла. А сможет ли? — Доброй ночи, — сухо бросила брюнетка и вышла из комнаты, оставляя Еву наедине с собой.