El trato de nuestros demonios - Juegos de herederos(Сделка наших демонов - Игры наследников)

*Год назад*

Эшлин казалось, что она находится в психиатрической лечебнице, а не в обычной больнице. Эти белые стены изрядно ей надоели, так что болели глаза, а внутри бьющееся чувство тревожности напоминало дикого зверя в клетке. Может, она и правда сходила с ума? Лишённая возможности двигаться, порой казалось, что её специально накачивают препаратами, чтобы она не сбежала. Синяки под глазами, немного растрепанные волосы и бледный вид только дополняли картину безумной девушки. Сколько дней прошло с того момента, как она пришла в себя? Где она вообще находится, Эшли тоже никто не говорил. Она чувствовала себя разбитой и опустошённой. Слабость постепенно проходила, а сознание становилось яснее, вместе с ним приходили воспоминания. Перед глазами стояла Ева, её лицо и поступки. Потом девушка вспоминала, что в произошедшем участвовали не только она, но и другие дорогие ей люди. Становилось ещё хуже. Накатывали панические атаки, такие сильные, что Эш, сжимая собственную шею от бессилия, оставляла на ней синяки. Последние воспоминания из леса погружали Эшлин в дикий ужас, как тревожные призраки, без усталости нашептывающие о Еве и её недавней близости к смерти. Бессилие и бесконечная дрожь охватывали её, смыкаясь вокруг, как неумолимый холод. Эшлин считала, что её нельзя сломить, ведь она пережила самое худшее, но внутри что-то перевернулось, забылось, оставляя за собой лишь пустоту. Жизнь утратила прежние краски, как будто важная часть её самой исчезла в небытие. Когда резкая боль в рёбрах пронзала так, что искры возникали в глазах, а тело наполнялось огнём, мысль о Еве возвращала её к ощущениям нежности. Она мечтала о том, чтобы Ева была рядом, чтобы крепко держать её за руку — возможно, это облегчит страдания. Вместо этого вокруг только врачи с равнодушными взглядами, лишённые тепла. Каждый их взгляд окутывал её холодом, напоминая о пустоте, от которой Эшлин так жаждала избавиться, вспоминая тепло и поддержку, что были когда-то. Ей хотелось узнать, почему она вообще жива и кто ее спас, но к Эшлин никто никогда не приходил. Она чувствовала себя брошенным котенком, которого забрали не в самый лучший приют. Через еще пару мучительных дней к ней пришла Нова. Эш не слышала, как она зашла, а когда открыла глаза, та уже сидела рядом. — Как ты? — осторожно спросила сестра. — Где я? И почему вообще жива? — ответила вопросом на вопрос девушка. Это получилось агрессивно, но на тот момент Эш это не волновало. — Ты в Испании. Камал спас тебя, — разъяснила Нова, не замечая резкости в хриплом голосе. — Его убили… Я сама видела. — Он был в бронежилете. Притворился мёртвым, а потом пошел за тобой. Еще бы немного — и он не успел. Пуля сломала два ребра. Тебя прооперировали в соседнем городе от твоего, а потом перевезли сюда для безопасности. — А остальные… Они?.. — Живы и целы, но Эш… — Нова осеклась, и в её глазах появились страх и сочувствие. — Что? — впервые Эш настолько боялась услышать ответ, что всё внутри холодело. — Все думают, что ты мертва. Повисла тишина, и Эшлин подумала, что ей всего лишь послышалось. Она сглотнула ком в горле, не замечая, как в глазах появляются слёзы. — Так было нужно. Понимаю, что тебе страшно, и вряд ли это нравится, но послушай меня, — Нова осторожно взяла сестру за руку и сжала её. Так, как Эш хотела, чтобы это сделала Ева. — Сейчас ты восстановишься, а дальше уже будешь решать сама, хочешь ты выходить в свет или нет. Я могу помочь тебе сменить имя и фамилию, так что никто и никогда не узнает, что ты на самом деле жива. Или встанешь на ноги и вернёшься домой. Решение за тобой. Эш погрузилась в глубокие раздумья: что ждёт её дома? Остался ли он в этом мире? Люди, которых она любила, считали её мёртвой, и в этом разрушенном пространстве больше никто не знал, как её искать. Словно призрак, ей стало невыносимо грустно при мысли о Мортем. Как она восприняла весть о её «смерти»? Но затем Эш, словно нашедшая покой, ответила себе: не стоит об этом думать. Ева никогда не испытывала к ней любви, иначе бы не обошлась с Эш, как с ненужной игрушкой. Каждая мысль о прошлом не давала покоя, напоминая о том, как легко забываются чувства. В сердце Эш холодела надежда на то, что когда-нибудь сможет вернуть потерянное, но горькая реальность становилась всё явственнее. Упадок надежд давил на неё, как тяжёлый камень. А нужно ли Эш вообще возвращаться? Ответ пришёл сам собой. — Знай, что в любом случае я буду рядом. Больше я не оставлю тебя одну. Никогда, — твёрдо заявила Нова. Она видела, как Эшли плакала, и понимала, что это слёзы потери и горечи. Вряд ли её могло успокоить хоть что-то, поэтому сестра оказала молчаливую поддержку. — У меня больше нет дома. И нет тех, кто мог бы меня там ждать. Для них я действительно умерла. Пусть всё останется так, как есть, — Эш не знала, сколько сил она приложила, чтобы произнести эти слова. Казалось, в этот миг она действительно умерла вместе со своей любовью к Еве. Сжигающий и опаляющий огонь, охвативший всю душу, оставил лишь пепел. — Для меня это будет лучше. Она была им не нужна. Эта горькая истина, как ей тогда казалось, разломала её окончательно. — Всё будет хорошо, слышишь? Никто не посмеет тебе навредить, я обо всём позабочусь. Мы избавимся от Стефано. От них всех. Эш слышала её, но не слушала.

Кажется, она действительно тогда умерла.

*Настоящее*

Джорджия ощущала легкое настроение, будто сегодня был, какой-то праздник. Хотя для нее это так и было. Утренний звонок снял с ее плеч огромный груз, когда ей доложили, что дело сделано. По пути в свой кабинет она раздавала людям деньги и назначала премии, поддаваясь чувству ликования. Она до сих пор не могла поверить, что теперь никто ей не будет мешать, а наследство предназначенное ее племянником она сможет присвоить себе, если договориться с нужными людьми. В голове Джорджии крутились планы на будущее где она мэр, который «оплакивает» свою семью, а на деле лишь испытывает радость от достигнутой цели. Блэкфорд подошла к двери своего кабинета, где стоял солидный мужчина в костюме. — Здравствуйте. Вас ждут. — Кто же? — улыбнулась женщина. — Они сказали, что это сюрприз, — улыбнулся мужчина. Джорджия подумала, что речь идет о ее партнёрах, с которыми они заключили сделку неделю назад. Эти люди должны были профинансировать проект подготовленный Джорджией, потому ее настроение поднялось еще больше. — Отлично! — женщина вошла в открытую перед ней дверь, проходя к своему столу, но заметив людей вокруг Джорджия остановилась, поднимая на них радостные и приветливые глаза. Ее язык был готов начать очередную сладкую речь, но женщина осеклась, когда поняла, кто перед ней. — Ну здравствуй, тетя, — медленно процедил Аден, ухмыляясь. Он видел испуг в ее глазах, что не могло не развеселить не развеселить парня. Джорджия долгое время смотрела на Адена, после обернулась, услышав, что сзади кто-то есть, натыкаясь на такие же злорадные глаза Ады и Селесты. Те стояли и смотрели на женщину с брезгливостью и насмешкой. Из другой комнаты вышел Том и Нова, лица которых совсем ничего не выражали. А за спиной Джорджии хлопнула дверь, в которой появилась Ева, чьи глаза сверкали гневом. Она медленно подходила к женщине, не спеша и осторожно потому что хотела насладиться этим страхом, который наполнил глаза Джорджии. — Вас же… — Убили? Совсем нет, — перебила Нова, заводя руки за спину. — Как?.. — Джорджия метала взгляд от одной стороны в другу, думая как ей добраться до своей охраны. — Помогли. Кстати говоря, она очень хотела с тобой увидеться, — сказала Селеста, смотря с ухмылкой на кресло у стала, что было повернуто к окну, почему не было видно, что там кто-то сидит. — Она? — метнула вверх бровь женщина. — Сюрприз, — кресло повернулось и теперь было видно ту кто там сидит. Эш широко улыбаясь развела руками, словно действительно скучала по своей дорогой тете. Хантер нравилось смотреть, как ее глаза расширялись от шока. — Как это возможно?! — крикнула она. Ее грудь часто вздымалась от переполняющего разочарования и теперь уже страха. Джорджия понимала, что ее ждет. — Иногда все идет не так, как мы хотим, — Эшлин поднялась с места, медленно подходя к женщине, чтобы та поняла, что потерпела поражение. — Ты проиграла, Джорджия, — с наигранной жалостью проговорила брюнетка. — Я это так просто не оставлю! Я от вас всех избавлюсь! Это еще не конец! — Ну-ну, — усмехнулась Эш и махнула перед ее лицом рукой, как бы не придавая значения этим крикам. Все остальные лишь наблюдали за крахом чьей-то гнилой жизни. — Забирайте ее, — приказала Нова, и из комнаты, откуда она сама недавно появилась, вышли двое мужчин, которые быстро подхватили Блэкфорд под руки, направляясь к выходу. Она извивалась, кричала и брыкалась, но это было бесполезно. Подходя к двери, их остановила Ева. На этот раз улыбалась и ликовала она. — Оказывается, гореть в аду ты будешь намного раньше, чем думала, — с издевкой проговорила Ева. Эта тьма, которая сейчас наполняла ее душу, подпитывалась страхом и отчаянием Джорджии. Мортем ощущала удовлетворение, видя, как лицо женщины искажалось яростью и отчаянием. — Я же обещала, что твой рот будет закрыт. — Да ты… — та хотела накинуться на Мортем, сжать ее шею, чтобы услышать заветный хруст, но ее отдернули, как ребенка, повели дальше. Уже проходя по этажам, Джорджия с позором смотрела на своих людей, которых уложили лицом вниз люди Новы. Каждый смотрел на нее с презрением и скрытой яростью. Тогда до женщины и дошло, что она правда проиграла. И даже если каким-то чудом сможет выжить, искать ее будут все, начиная от собственных людей, заканчивая правительством. — Что дальше? — хмуро спросил Том, смотря на Эш. Та пожала плечами, даже не поворачиваясь к нему, ее взгляд был устремлён к открытой двери, а глаза наполнены удовлетворением. — То, чего так давно хотели. Смерти. Больше девушка ничего не сказала и ушла. Ева желала поймать ее взгляд, но Хантер прошла мимо, будто блондинки тут вообще не было. Она понимала, что вернуть Эш будет сложно, и Ева была готова к трудностям. Но как это сделать, если она даже на нее не смотрит и не хочет говорить? Мортем не осуждала. Будь она в такой же ситуации, вела бы себя точно так же. Оттого было еще сложнее. У нее даже не было оправдания, хотя Ева и не собиралась ими пользоваться. За Эшлин последовала Нова, но, в отличие от своей сестры, её взгляд устремился к Еве, полный презрения и неприязни. Однако блондинке это было безразлично. Она давно привыкла получать от Хантер нечто подобное, а иногда и от других. Ничего необычного.

***

Чёрный внедорожник подъехал к обрыву, где было очень влажно, а в воздухе витал запах моря. День подходил к завершению, потому небо окрасилось в розовые, а где-то и в алые оттенки. Лёгкий ветер приятно обдувал кожу и играл с волосами, прогоняя жару. Эш смотрела на этот вид уже давно, совершенно забыв, что за её спиной стоит связанный на коленях человек. Она с неохотой повернулась к Джорджии, равнодушно оглядывая женщину. Сейчас она выглядела жалко. — Никогда не могла подумать, что будешь стоять на коленях передо мной? — усмехнулась Хантер и обошла Джорджию, заставляя её повернуться лицом к себе. — Но всё случается. Женщина что-то промычала, но это было так невнятно из-за скотча на её рту. — Ах, да. Забыла, — Эшли быстро отдернула чёрную ленту, создавая неприятные ощущения для Джорджии. — Ты думаешь, это конец? — посмеялась она. — Нет, это только начало. Вы победили меня, но их не сможете! Вы сдохнете, только на этот раз по-настоящему. Слышишь меня, Эш?! Отца ты не победишь! — Он мне не отец, — спокойно произнесла девушка, плотно сжав челюсть. — Ты слишком много говоришь для того, кто скоро умрёт. — А какая теперь разница? — усмехнулась она. — Я должна радоваться, что скоро увижусь с теми, кто мне действительно дорог. — А такие люди существуют? Ты умеешь испытывать тоску, а не лишь жаждать богатства? — Денег? — усмехнулась Джорджия. — Они мне никогда не были нужны. Я жаждала мести своему брату. — Почему? — Эш приподняла одну бровь. — Он убил моего мужа. Хантер замерла. Слова Джорджии казались ей невыносимым бременем, и она пыталась определить, куда уходит правда. Эш вглядывалась в лицо тети, не заметив ни намека на ложь. Она знала о возлюбленном Джорджии, ушедшем из жизни слишком рано, но не могла предположить, что он также стал жертвой Блэкфордов. — Он разорил мою жизнь ради своих ненормальных амбиций и денег, и я стремилась разрушить все, к чему он стремился… Но не успела. — Она понизила голос. — Он с женой укрылись в Испании и оставили мне своих детей. Ты была для него особенной, и я знала это. Я ненавидела тебя сильнее всех. Мне хотелось, чтобы он пережил ту же боль, что и я. — Мы не ответчики за поступки родителей. — Для меня это не имело значения. Стефано забрал у меня все… Моего любимого. Ему было нужно испытать ту же боль. — У тебя это получилось, — отрезала Эш. Она слушала, лишенная жалости, еще не понимая, как реагировать. — Да, именно так, — холодно отозвалась Джорджия. — Я думала, что это единственное, что могу сделать. Но в итоге… я разрушила не только его жизнь, но и свою. Эш прищурилась. Внутри нее бушевал шторм. — И что ты сейчас хочешь от меня? — Ничего. Я не жалею, потому что сделала то, что должна. Убивай меня, я к этому готова. — Тебя ослепила ярость потерь. Жаль, что так вышло, — Эш устремила взгляд к небу, словно искала там ответы или милосердие, но не нашла ничего. — Фамилия Блэкфорд — проклятие. Оно задело всех нас, но твоим действиям не будет прощения. Ты желала уничтожить нас — тех, кто не причинил тебе вреда, лишь исходя из себя. Ты жалкая и слабая, Джорджия, какой бы сильной ты ни пыталась казаться. Мне жаль твоего мужа, но не тебя. — Ты ведь такая же, Эш… А после того, как ты ушла, Ева стала твоей полной копией. Сердце Хантер дрогнуло при упоминании Мортем. Она понимала, что лишь чрезмерная боль делает людей черствыми, и если Ева стала такой же, как Эш, значит, она без остатка погрузилась в свою тьму. Хантер надеялась, что Мортем тоже понесет наказание за свои поступки, испытав страдания, схожие с теми, что пережила Эш. Но, услышав о её муках, гнев уступил место жалости — той, которую Хантер могла испытывать только к Еве. — Вы все заслужили это, — произнесла брюнетка, хотя в глубине души знала, что это не так. Эш, потянувшись за пистолетом, направила его на Джорджию. Та сохраняла гордость до последнего. — Может быть, я и ненавижу Еву, но она, в отличие от тебя, сильная. — Ты ее не ненавидишь. Ты любишь. Уж мне-то известно… Смотря на вас, так и видно искры… Наверное, я даже завидовала, от этого хотелось избавиться от вас еще больше. Внутри Хантер разгорелся конфликт. Она осознавала, что действительно чувствует к Еве нечто большее, чем просто ненависть. Под доспехами равнодушия скрывалась боль, и эта боль порождала в ней как желание защитить Еву, так и гнев на окружающий мир. Ева и Эш были похожи, но каждая из них несла в себе свой собственный груз. — Ты не понимаешь, — попыталась объяснить Хантер, чувствуя, что слова не могут донести её истинные чувства. Джорджия усмехнулась. — Прощение — это слабость, Хантер. А я вижу, что ты хочешь простить. Сила заключается в том, чтобы взять всё в свои руки, чтобы больше никогда не быть уязвимой. Ты не станешь сильной, пока не отомстишь. — Поверь, я знаю это. Эш оставалась на месте, её рука дрожала, а пистолет был направлен на Джорджию, как символ её выбора. — Может быть, ты и права — именно поэтому сейчас ты здесь. — Но у тебя не получилось, — Эш сняла пистолет с предохранителя. — Гори в аду со своими желаниями. — В каждом из нас живут демоны… И твои как раз понимают меня. Запомни меня и мои слова. Ты станешь такой же. — Тогда я приставлю дуло к виску, лишь бы не видеть в зеркале кого-то похожего из семьи Блэкфорд. Эш нажала на курок, и пуля ровно попала в голову Джорджии. Та безвольно откинулась назад, туда, где был край обрыва, и упала в воду, не оставляя после себя ничего. Джорджия была мертва. И Эш хотелось бы думать, что это конец, но тогда бы она ошиблась. Всё только начиналось. Эш смотрела на раскалённые волны, которые с размывающим спокойствием поглощали тело Джорджии. С каждой секундой, когда мёртвая фигура исчезала под водой, внутри Эш нарастало чувство пустоты. Она знала, что приняла решение, но этот поступок оставлял неприятный осадок. Ветер швырял её волосы назад, и холодная реальность вновь обрушилась на неё. Словно проклятие, слова Джорджии звучали в голове: «Ты станешь такой же». — Боюсь, я стала хуже, — сказала Эшлин в пустоту. Ее серые глаза потемнели, а губы слабо искривились в гримасе отвращения. Девушка выбросила пистолет в воду следом за телом Джорджии и, больше не оборачиваясь, ушла, желая больше никогда не возвращаться в это место и город, каждый уголок которого напоминал лишь о плохом.