El trato de nuestros demonios - Juegos de herederos(Сделка наших демонов - Игры наследников)

«Тело Эшлин покрылось испариной, это было заметно по её шее и лбу. Щёки девушки сильно покраснели, что было видно даже в темноте. Ева, понимая, что Хантер нехорошо, нашла пульт от кондиционера и принялась снимать пиджак с Эш. Она спала так крепко, что даже не чувствовала этого. Хотя это и не удивительно. Такие наркотики, которые ей подмешали, были сильными, потому она ничего и не ощущала. Сняв рукав пиджака, Мортем остановилась, приглядываясь к руке Эшлин. В полумраке было непонятно, и Ева даже подумала, что ей просто показалось, но когда она разглядела частые и глубокие шрамы, опешила. Ева замерла, словно громом поражённая. Шрамы. Белые, извилистые полосы покрывали нежную кожу от запястья до локтя. Следы прошлых ран, прошлых страданий, о которых Эшлин никогда не говорила. Сердце Евы сжалось от боли и сочувствия. Она бережно опустила рукав пиджака обратно, словно боялась прикосновением причинить ещё большую боль. «Ты же не могла так поступить с собой, льдинка?» — подумала Ева, глядя на спящую Эшлин. Ей хотелось знать всё, понять, что заставило эту хрупкую девушку причинить себе вред. Хотелось обнять её, защитить от всего плохого, что когда-либо происходило в её жизни. Она включила кондиционер, установив комфортную температуру, и провела тыльной стороной ладони по горячему лбу Эшлин. Девушка тихо вздохнула, немного успокоившись. Ева достала из ванной полотенце и аккуратно протёрла её лицо и шею. — Что ты делаешь? — тихий голос Новы, несмотря на приглушённость, резанул сталью. Ева обернулась, поймав на лице Хантер сложную палитру чувств — то ли испуг, то ли гнев, но адресованную не Эш, а Мортем. Блондинка, словно змея, выпрямилась над распростёртой Эш, медленно поворачиваясь к Нове. Вечерний разговор повис в воздухе незавершённым, и, казалось, сейчас настало время это исправить. Ева ответила таким же гневным взглядом, в последний раз бросая взгляд на шрамы Эшлин. — Это у тебя нужно спросить, — она отбросила полотенце в сторону, куда-то на пол, приближаясь к Нове. Девушки говорили тихо, хоть и знали, что Эшлин даже если захочет проснуться, то не сможет. Скорее они это делали, чтобы их не услышали другие. — Что она с собой сделала? — Это не твоё дело, — процедила сквозь зубы Нова. — Нет, — ответила в том же тоне девушка. — Как раз-таки моё. — Заткнись, Ева. Ты ничего не знаешь, чтобы так говорить со мной. Тебя не было в её жизни полтора года. Тебе не понять. — Знаю достаточно, чтобы видеть шрамы на её руках. Ты так старательно пыталась сделать вид, что контролируешь, но, кажется, это далеко не так, раз даже собственную сестру не смогла уберечь. То, что вспыхнуло в глазах Новы, Ева однажды уже видела. Это безумство и гнев, который порой одолевал Эшлин. Казалось, ещё немного, и Хантер бросится на неё. — Ты понятия не имеешь, через что мы с ней прошли. И по чьей вине, — последнее предложение было пропитано ядом и ненавистью. — И раз уж мы заговорили об этом, то и ты не смогла. Наоборот, сделала всё ещё хуже. И уж из-за кого Эш могла так с собой поступить, так это из-за тебя. Еву передёрнуло от этих слов, словно получила пощёчину. Она это понимала, но не хотела принимать. — Но не переживай. К счастью, Эшлин достаточно разумна, чтобы причинять себе вред из-за человека, который этого не стоит. — Не стоит? — переспросила Ева, стараясь держать себя в руках. Нова презрительно усмехнулась. — Да, именно не стоит. Я защищаю её от тебя. Ты — прошлое, которое ей лучше забыть. Ты приносишь только боль и разрушение. — А ты, значит, светлое будущее? — Ева горько рассмеялась. — Судя по её рукам, ты отлично справляешься со своей ролью. Нова сделала шаг вперёд, в её глазах сверкнула ярость. — Еще одно слово, и ты пожалеешь, что вообще сюда пришла. — Попробуй, — вызывающе ответила Ева, не отступая. — Я не боюсь тебя. Я боюсь за Эшлин. И я не позволю тебе и дальше её калечить. Тишина повисла в комнате, нарушаемая лишь тихим дыханием спящей Эшлин. Две девушки стояли друг напротив друга, готовые к схватке, словно две хищницы, борющиеся за добычу. — Мне? — хмыкнула Нова и злобно ухмыльнулась. Казалось, что даже её зрачки сузились от эмоций, которые её переполняли. Хантер походила на воина с мечом, который собирался нанести коронный удар. Внезапно Нова резко оказалась рядом с Евой. Она грубо притянула её к себе ближе за воротник и заговорила сквозь зубы: — Моя вина лишь в том, что я не уберегла Эш от твоего брата-недоумка. У него кишка тоньше паутинки оказалась, раз не хватило духу бросить «Объедение» из-за трусости, — голос Новы звучал ровно, но в глазах плескалась обида, словно осколки разбитого стекла. Мортем вдруг отчетливо вспомнила разговор с Эшли на крыльце. Та ведь делилась историей о последнем звонке Кирана и Новы. — Не знаю, что двигало им, когда этот урод выдал наше местоположение Стефано. Видимо, я так сильно задела его эго, что Киран не придумал ничего лучше, как просто отомстить. Ты ведь знаешь, как умер Рид? Меня ждала та же участь, если бы не Эшлин. Не знаю как, но она прознала о готовящемся покушении и сорвала его, только вот не учла, что сама попадёт в их лапы. Так и случилось. Эти выродки резали её несколько часов. И знаешь, что самое отвратительное в этом, Ева? — То, что она любила тебя, а я любила Кирана. Но из-за вас двоих наши жизни с Эш перевернулись с ног на голову. Наши чувства не пощадили нас, выбрав влюбиться в тех, кого не стоило. Думаешь, если бы ты тогда не начала видеться с Грантом, всё сложилось бы так? — вопрос был риторическим, Нова не нуждалась в ответе, её целью было сделать больно Мортем. Она этого добилась. — Так что не строй из себя спасительницу, Ева. Ты так же виновата в её шрамах, как и я. Пальцы на воротнике Евы разжались и дали ей отступить от Новы. Блондинка отшатнулась, словно от удара. Слова Новы врезались в память, словно высеченные на камне. Она чувствовала, как медленно закипает гнев, смешиваясь с чувством вины и беспомощности. Нова была права. Ева знала это, но отказывалась признавать. Её связь с Грантом стала отправной точкой для цепи ужасных событий, которые сломали жизни не только ей, но и Эшлин. — Я хочу, чтобы она была счастлива, и с тобой у нее это вряд ли получится. Поэтому хватит её мучить. Хотя бы ради неё самой, — Нова заговорила с прежней неприязнью, но уже спокойнее. Ева молчала, переваривая слова Новы. «Счастлива…» Это слово сейчас звучало как издевка. Разве возможно счастье после всего, что им пришлось пережить? — Не нам решать, с кем и где ей быть. От нас ничего не зависит, и если даже так получится, что Эшлин не захочет быть со мной, то пусть так и будет. Но я хочу это услышать от нее, а не от тебя, — сказала Ева, смотря на Нову равнодушным взглядом. Она в последний раз обернулась к Эшлин и вышла из комнаты, понимая, что этот разговор пора закончить.» — Эш? Том? Куда вы? — спустившись по лестнице, Хантер уже обрадовалась, что сможет обойтись без лишних сочувствующих взглядов и вопросов, но когда за спиной послышался голос Евы, все эти надежды быстро рассыпались. — Нужно съездить и поговорить с кое-кем, — ответил Салаз, обернувшись. — Может, мне стоит поехать с вами? — предложила Ева, не желая оставаться в стороне. Она заметила, что Хантер пытается на неё не смотреть, а если и делала это, то максимально равнодушно. — В принципе, твоя помощь не помешает, — пожал плечами Том, но, кажется, Эшлин ожидала от него совсем другого ответа, раз метнула в мужчину злой и колкий взгляд. — Хорошо. Тогда пошли уже, — сухо бросила Эшлин, направляясь к выходу, не дожидаясь своих спутников. Спустя пару минут они уже ехали в машине. Эшлин сидела на заднем сиденье, погруженная в свои мысли, Том вёл машину, а Ева пыталась разрядить обстановку, рассказывая о своих подозрениях насчёт Стефано. Эшлин лишь изредка, словно сквозь пелену, отвечала кивком, демонстрируя видимость внимания, в то время как до её сознания долетали лишь отрывки фраз. В голове девушки настойчиво пульсировал один, но мучительно важный вопрос: «Могла ли она вчера вечером наговорить Еве то, чего не стоило?»

***

В памяти, словно осколок яркого воспоминания, всплыл поцелуй на пляже, и внизу живота разлилось тягучее, волнующее тепло. Эшлин судорожно сжала штанину, отчаянно пытаясь подавить нахлынувшее чувство, но воображение, вышедшее из-под контроля, властно дорисовывало детали, лишь разжигая пламя нежданного возбуждения. — «Ну правильно, больше же забот у меня нет». Резкий поворот машины вырвал Эшлин из плена воспоминаний. Она тряхнула головой, пытаясь прогнать наваждение, и устремила взгляд в окно. Серые здания, мелькающие за стеклом, не добавляли оптимизма. Ей нужно сосредоточиться на настоящем, на предстоящем разговоре с Изабеллой, на поиске правды. Внезапно Ева замолчала, почувствовав напряжение, витающее в воздухе. Она вопросительно посмотрела на Тома, но тот лишь пожал плечами, сохраняя невозмутимое выражение лица. Эшлин метнула ему отдельный взгляд, наполненный презрением. Она помнила разговор, который услышала, и простить поступок Салаза просто не могла. — Под каким предлогом мы едем к этой женщине? Не можем же мы так в открытую спрашивать об «Объединении», — спросила Мортем, поворачиваясь к Тому. Эшлин оторвалась от созерцания унылого пейзажа и с трудом сфокусировала взгляд на Еве. Вопрос застал её врасплох. Она настолько погрузилась в собственные переживания, что совсем забыла о цели их поездки. — Поговорим о вчерашнем происшествии, а дальше зададим наводящие вопросы. Изабелла все сама нам расскажет, — спокойно ответил Том. — Ты слишком в себе уверен, — буркнула Эшлин, но возражать не стала. План казался вполне рабочим, особенно учитывая её состояние. Говорить с Изабеллой сейчас было для неё как восхождение на Эверест без кислорода. Машина остановилась у небольшого, но ухоженного офисного здания. Том вышел первым, открыв дверь для Евы. Эшлин вылезла сама, не удостоив никого взглядом. Они прошли в приемную, где их встретила секретарша с натянутой улыбкой. Том представился и назвал цель визита, после чего их проводили в кабинет Изабеллы. Внутри оказалось просто, но со вкусом: светлые стены, минималистичная мебель и большой панорамный вид на город. Изабелла, женщина средних лет с проницательным взглядом, приветливо улыбнулась и пригласила их присесть. — Итак, господа, чем могу быть полезна? — спросила она, скрестив руки на груди. Изабелла обвела своих гостей взглядом и остановилась на Еве, ей женщина уделила особое внимание. — Рад снова видеть вас. Не буду долго томить, — улыбчиво начал Том. — Вчера случилось ужасное событие. Сами понимаете, мы не можем оставить это без внимания. — Да, вечер был поистине ужасным, — кивнула женщина, но смотря на Мортем, будто говорила с ней. Только после того, как Том прокашлялся, женщина вернула своё внимание к Салазу. — Но что вы от меня хотите? — Может, вы могли бы знать, кто мог организовать вчерашнее нападение? Или кто стоит за этим? Изабелла задумалась, нахмурив брови. — Боюсь, я не обладаю такой информацией. Мои связи с семьей Альварес носят исключительно светский характер. Я посещаю их мероприятия, они — мои. Ничего больше. Ева, до этого молчавшая, вдруг подала голос. — Вы уверены? Ходят слухи, что семья Альварес тесно связана с «Объединением». Неужели вы ничего об этом не слышали? Изабелла слегка побледнела, но быстро взяла себя в руки. — Это всего лишь слухи, милая. Не стоит верить всему, что говорят. Я не знаю ни о каком «Объединении». Том заметил ее замешательство и решил сменить тактику. — Изабелла, не стоит бояться. Мы не собираемся причинять вам вред. Мы просто хотим узнать правду. Если вы что-то знаете, пожалуйста, скажите нам. Это может помочь нам остановить тех, кто стоит за этим. Женщина колебалась, словно взвешивая все «за» и «против». Наконец она глубоко вздохнула и сказала: — Хорошо. Я расскажу вам все, что знаю. Но вы должны пообещать мне, что мое имя не будет фигурировать. Мне не нужны проблемы с «Объединением». — Разумеется, — серьёзным тоном дала ответ Эшлин. Изабелла приблизилась к столу, понизив голос. — Семья Альварес действительно связана с «Объединением», это знают все в определенных кругах. Энрике, он же Кико, младший Альварес, уже давно сотрудничает с ними. Его отец старается держать его в тени, но у Кико свои амбиции. — Что вам известно о планах «Объединения»? — спросила Эшлин, стараясь не выдать своего напряжения. — Я знаю, что они планируют расширение своего влияния. Хотят контролировать больше территорий, больше поставок. И у них есть свои люди в правительстве, в полиции, везде, — Том и Эшлин переглянулись. Возможно, «Объединение» могло быть очень близко, раз даже в органах власти есть их люди. — Кто-нибудь помогал Энрике организовать вчерашнюю вечеринку? — настаивал Том. Изабелла замялась. — Ходят слухи, что по просьбе этой организации вечеринка и была организована. Но возможно, это просто слухи, — пожала плечами женщина. Ева, внимательно слушавшая разговор, внезапно спросила: — А как насчет вас, Изабелла? Какую роль вы играете во всем этом? Женщина удивилась, но быстро взяла себя в руки. — Я? Никакой. Я просто общаюсь с ними, посещаю их мероприятия. У меня нет никакой роли. Я слишком маленькая фигура для них, — женщина говорила это спокойно, но её глаза, блестевшие на свету, искрили слабым страхом, который внутри нее горел словно пожар. Эшлин прищурилась, изучая лицо Изабеллы. Что-то в её тоне казалось фальшивым. «Слишком маленькая фигура» — звучало как заученная фраза. Она чувствовала, что Изабелла что-то скрывает, но не могла понять, что именно. — Хорошо, — произнесла Эшлин, стараясь не выдавать своих подозрений. — Спасибо за информацию. Нам пора. Том кивнул, прощаясь с Изабеллой. Ева последовала за ними, бросив на женщину пронзительный взгляд. В приемной секретарша проводила их кивком головы, и они вышли на улицу. — Она недоговаривает, — тихо сказала Ева, как только они оказались в машине. — Я уверена в этом. — Возможно, — ответил Том. — Но она дала нам полезную информацию. Теперь мы знаем, что Энрике связан с «Объединением». Это уже кое-что. Эшлин же молчала, погруженная в свои мысли. Она чувствовала, что они только прикоснулись к поверхности. Истинная глубина проблемы оставалась скрытой под слоем лжи. — Давайте заедем перекусить? Я знаю хорошее место, — предложил Том, открывая дверь машины. — Я не против, — согласилась Ева. Эш оставалось только кивнуть.

***

Дорога выдалась долгой. Девушки не подозревали, что Салаз увезет их настолько далеко от города, но возражать не стали, обеим хотелось отвлечься от всего происходящего вокруг. А может, они просто желали побыть рядом друг с другом, насколько это позволяла ситуация. Порой девушки переглядывались в зеркале заднего вида и какое-то время не отводили взгляд. Ни Эш, ни Ева этого не хотели. — О чем ты сейчас думаешь? — этот вопрос терзал Мортем, словно заноза. Она маниакально стремилась вырвать из Эшлин сокровенные мысли, но та лишь упрямо молчала, пряча свои чувства под непробиваемой броней. Уже к середине пути Хантер, сморенная усталостью, задремала, подперев щеку кулаком. Ева украдкой наблюдала за ней, предаваясь воспоминаниям о тихих вечерах дома. О тех днях, когда они возвращались поздно, каждая со своей историей, и Эшлин неизменно засыпала в машине, отчаянно сопротивляясь накатывающей дремоте после долгого дня в школе или за ее пределами. — Дома? — задумалась Мортем. Можно ли назвать тот город домом? Захочет ли она когда-нибудь вернуться туда, где каждый камень пропитан горечью воспоминаний? Эта боль останется навсегда, но там она станет невыносимой. Каждый переулок, каждое здание — живое напоминание о прошлом, и Ева не хотела вновь и вновь терзать свою душу. Она знала, что друзья поддержат её в этом решении. — Ева, документы в бардачке, пожалуйста, — попросил Том, останавливая машину перед дорожной службой. Девушка вздрогнула, словно очнувшись от забытья, и послушно достала из бардачка прозрачный файл с бумагами. Уже собираясь захлопнуть дверцу, она заметила в самом углу знакомый прозрачный пузырек с таблетками. Пока Том был занят разговором, Ева быстро закрыла бардачок, подавив внезапно вспыхнувшее любопытство. Она обернулась к Эш, догадываясь, кому принадлежит этот пузырек.

***

Заведение оказалось уютным кафе на окраине небольшого городка. Деревянная мебель, приглушенный свет, смешанный с неоном, и аромат свежей выпечки создавали атмосферу спокойствия, столь необходимую им сейчас. Том заказал столик у окна, и они уселись, погруженные в собственные мысли. Ева достала телефон, быстро просматривая последние новости, а Эшлин смотрела в окно, наблюдая за неспешным движением машин, которые то прибывали, то уезжали. Официант подошел к ним, принимая заказ. Том выбрал пасту, Ева ограничилась салатом, а Эшлин взяла только кофе, ссылаясь на отсутствие аппетита. Тишина за столом давила, каждый был погружен в свои думы. Ева время от времени поглядывала на Эшлин, замечая ее бледность и отстраненность. Она хотела спросить, все ли в порядке, но боялась нарушить и без того хрупкое равновесие между ними. Вскоре принесли заказ. Том с аппетитом принялся за пасту, Ева ковыряла вилкой салат, а Эшлин сделала глоток кофе, морщась от горечи. Она поставила чашку на стол и отвернулась к окну, стараясь не смотреть на своих спутников. В голове крутились обрывки разговора с Изабеллой, воспоминания о поцелуе с Евой, отвращение к Тому. — У вас есть какие-нибудь предположения? — невозмутимо спросила Эшлин, расслабленно откидываясь на спинку дивана. — Насчет чего? — Том оторвался от тарелки, вопросительно посмотрев на нее. — Насчет Изабеллы. Как думаете, она действительно ничего не знает? Ева пожала плечами. — Я думаю, она знает больше, чем говорит. Она явно напугана. — Это очевидно. Но что ее так пугает? — Эшлин задумчиво постукивала пальцами по столу. — «Объединение»? Или что-то еще? Том отложил вилку. — Возможно, она сама связана с ними. Просто боится признаться. — Либо же боится стать связанной с ними, — хмуро добавила Ева. Эшлин тяжело вздохнула, мотая головой. Они опять пришли в тупик. — А вас не смутило то, что «Объединение» само организовало тот вечер и знало, что мы придем, — задумчиво сказал Том. Эти слова были бы разумны, если бы не приводили к одному единственному человеку. Нове. — На что ты намекаешь? — сощурилась Эшлин. Верить в то, что сестра могла бы оказаться предателем, она отказывалась, но прямо напротив нее сидел человек, о котором она тоже не была способна подумать чего-то плохого. Эшлин прикусила язык. — Точно не о том, о чем думаешь ты. Нове предложил эти пригласительные Рави, которые по чистой случайности ему достались от каких-то неизвестных знакомых. — Зачем ему подставлять нас? — взметнула бровь Ева, заметив, как Эшлин напротив нее задумалась. — Он наркоман с больным отцом, — ответил Том, но сделал это так легко и непринужденно, что это даже раздражало. — Неудивительно, что он мог продать нас за дозу или за пачку денег. — Он всё время находится дома, каким образом он мог это сделать? — не сдавалась Ева, забыв про еду. — В последнее время я даю ему поручения в городе. Возможно, в это время он делает что-то за нашими спинами, — закончил Салаз, делая глоток чая. — По-моему, у тебя паранойя, Том, — сухо ответила Эш. — Ну, или ты не хочешь признавать то, что не смогла увидеть предателя и пустила его в дом, — хмыкнул он в ответ. Лицо девушки перестало что-либо выражать, но в глазах плескалось раздражение и что-то ещё, чего Ева не смогла разобрать. — Зато ты у нас до жути внимательный, — кинула Эшлин, вставая из-за стола, пока не наговорила лишнего. История с Адой быстро прокрутилась в голове, и Хантер была готова уколоть мужчину тем, что пока он изображает из себя очень ответственного, его сестра пережила то, что ему и в кошмарах не снилось. Том не был внимательным, он был слепым. — Эш, — пыталась остановить девушку Ева, но та не захотела слушать. Оставила пару крупных купюр, чтобы закрыть счет с чаевыми, и ушла.

***

В машине царила умиротворяющая тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом ветра за окном. Эшлин, прислонившись виском к прохладному стеклу, отгородилась от мира стеной задумчивости, погружаясь в омут собственных, невесомых, как пёрышко, мыслей. Идиллия растаяла, словно дым, когда на заднем сиденье появилась Ева, бесшумно захлопнув за собой дверь. — Не бери в голову, что он там наговорил. Ты же знаешь Тома, иногда несёт всякую околесицу, — прозвучал приглушенный голос Евы, нарушая звенящую тишину. Она избегала взгляда Эшлин, в то время как та неотрывно смотрела на нее, пытаясь прочитать в её глазах то, что осталось невысказанным. — Мне нет до него дела, — отозвалась Эш. — Но когда ты сам не видишь ничего дальше своего носа, странно упрекать в том же других. Ева поджала губы, не зная, что сказать на это. Эшлин была права. Глаза почему-то спустились к ключице девушки. Прямо на месте, где раньше был розоватый шрам, теперь не осталось ничего, кроме темноватой, но уже еле видной полоски. — Ты до сих пор пьёшь таблетки? — прежде чем Ева успела обдумать свой вопрос, он сорвался с её губ. — Нет, — спокойно ответила Эш. — Смогла завязать. — А что за таблетки лежат в бардачке? — На этой машине часто ездит водитель. Наверное, это его, — объяснила брюнетка, сжимая кольцо из пальцев у себя на запястье. — В конце концов, те таблетки оказались обычными витаминами, которые мне выдавали за обезболивающее. — Всё не совсем так. — Что? — Когда мы жили вместе, я видела, как эти таблетки тебя губят. Ты потеряла аппетит, лицо словно выцвело, а ночи стали кошмаром. Я долго билась в догадках, пока однажды не узнала, что ты принимаешь, — Ева с трудом сглотнула ком в горле, не решаясь встретиться взглядом с Эшлин, и продолжила, неотрывно глядя в пол: — Это были не обезболивающие, как тебе сказали, а психотропные препараты. Тогда всё встало на свои места. Я заменила их на обычные витамины. И тебе действительно стало лучше со временем. — Ты… — прошептала Эшлин, потрясенная услышанным. Ева наконец подняла взгляд и увидела, что глаза девушки наполнились слезами. Сердце болезненно сжалось от вины, но Ева, собравшись с духом, продолжила: — Знаю… Я должна была тебе рассказать, но тогда мне казалось, что это единственно верное решение, — Ева заговорила чуть быстрее, словно пытаясь поскорее высказаться, но её слова прервал поцелуй. Пальцы Эшлин зарылись в волосы на затылке Евы, притягивая её ближе, и она подалась вперед, навстречу. Ева ответила на поцелуй с готовностью, позволяя себе утонуть в этом моменте близости. Её руки обвили талию Эшлин, притягивая её ближе, словно боясь отпустить. В этом поцелуе было всё: благодарность, надежда на будущее и возможное прощение. Эшлин на мгновение отстранилась, смотря Еве прямо в глаза. В них больше не было ни обиды, ни упрека, лишь благодарность и нежность. Не нужно было говорить, чтобы Ева поняла, что творится сейчас в душе Эш, потому она вновь притянула девушку к себе, возобновляя тягучий и нежный поцелуй. Поцелуй стал глубже, требовательнее. Эшлин чувствовала, как в груди разливается тепло, вытесняя остатки обиды и недоверия. Губы Евы были мягкими и податливыми, словно приглашая к большему. Эшлин ответила на этот зов, углубляя поцелуй, исследуя каждый изгиб губ Евы. Языки сплелись в танце, полном страсти и нежности. Руки Эшлин скользнули с затылка Евы на её щеки, нежно поглаживая их. Она чувствовала, как Ева дрожит в её объятиях, и это только подстегивало её желание. Ева отстранилась на мгновение, чтобы перевести дыхание, и посмотрела на Эшлин с обожанием. В её глазах горел огонь, который отражался в зрачках Эшлин. Эшлин нежно коснулась губами лба Евы, затем спустилась к щеке, к подбородку, и снова вернулась к губам. Этот поцелуй был другим, более спокойным и чувственным. Они целовались медленно, наслаждаясь каждым мгновением близости. Вокруг словно не существовало ничего, кроме них двоих. Когда они наконец оторвались друг от друга, обе были запыхавшиеся и покрасневшие. Эшлин прижалась лбом ко лбу Евы, чувствуя её тепло. — Спасибо, — прошептала она, и Ева в ответ лишь крепче обняла её. Они не знали, сколько времени у них есть, чтобы показать их истинные чувства, но им очень хотелось, чтобы это длилось вечность, пока не пришло время вернуться к своим обещаниям, гордости и обидам. А может, этого и не придётся делать? Ева очень сильно надеялась на то, что Эшлин сама этого не захочет. Ева затаила дыхание, глядя в глаза Эшлин. — Что теперь? — беззвучно прошептали ее губы. Она не смела нарушить хрупкий момент, боясь разрушить то, что только что вернулось между ними. — Я не знаю, — тихо ответила Эшлин, отводя взгляд. Ее пальцы нервно перебирали край сиденья. Неопределенность повисла в воздухе, тяжелая и давящая. Она не знала, сможет ли простить, забыть. Но и отрицать тягу к Еве было бессмысленно. В этой тишине возникли тонкие и тихие пики, сменяющие друг друга. Девушки переглянулись, пытаясь найти его источник, но так и не смогли. — Что это? — нахмурилась Ева, взволнованно смотря на Эшлин. — Не понимаю. Давай выйдем на улицу, может, найдем что-то снаружи? — Хорошо. Осторожно открыв двери, Ева и Эшлин выбрались из машины, осматриваясь по сторонам. Звук, похожий на тиканье, отчетливо доносился откуда-то снизу. Ева обошла капот, всматриваясь в детали, а Эшлин направилась к задней части автомобиля. Чем ближе она подходила к выхлопной трубе, тем громче становился тревожный писк. Остановившись возле трубы, Эшлин наклонилась, прислушиваясь, и в этот момент она поняла. Пики исходили изнутри трубы, и их ритм был до боли знаком. Это был таймер. Таймер взрывного устройства.