El trato de nuestros demonios - Juegos de herederos(Сделка наших демонов - Игры наследников)

*Три дня спустя*

Эшлин молча и в одиночестве завтракала у себя в комнате, не желая разделять это время с остальными. И причина была совсем не в плохом отношении к ним, а в сложных отношениях с Евой. После их поцелуя они больше не разговаривали. Точнее, Мортем пыталась поймать Эшлин, но получала какие-то наспех придуманные отговорки и избегание. Собственно, сейчас Хантер делала то же самое. Ее мысли были спутаны. С одной стороны, благодарность за спасение от психотропных препаратов, с другой — обида за обман и предательство в прошлом. Она не могла понять, как относиться к Еве после всего произошедшего, а поцелуй только все усложнил. В комнату постучали. Эшлин вздрогнула, пролив на себя немного чая. — «Кого там принесло?» — подумала она с раздражением. — Войдите, — буркнула она, не отрываясь от тарелки. В дверях появилась Нова. Взгляд ее был полон решимости, но и усталости. Эшлин не подняла глаз, продолжая ковыряться вилкой в тарелке. — Приятного, — промолвила сестра, устраиваясь в кресле напротив. Эшлин в ответ лишь кивнула, продолжая свою трапезу, хотя под пристальным, немым взглядом Новы, так и не начавшей разговор, это давалось с трудом. Девушка не выдержала, вскинула вопросительный взгляд, приподняв бровь. — Что? — Не знаю, обрадует тебя это или нет, но нам с Томом нужно улететь по делам домой на пару дней, а… — Домой? — хмыкнула Эш. — Называй это как хочешь, — закатила глаза Нова. — А Аде, Селесте и Адену нужно проверить, как идут дела с их показами и агентством, поэтому они улетают с нами. От осознания того, с кем Эшлин останется наедине на эти пару дней, девушка подавилась и закашлялась. — Ты хочешь сказать, что я и Ева остаёмся тут? Нова кивнула, наблюдая, как лицо Эшлин меняется в выражении: от досады до, кажется, легкого испуга. — Да. Понимаю, не самый лучший расклад, но у нас нет выбора. Постарайтесь не поубивать друг друга, ладно? Я тоже не в восторге от этой идеи, но дом большой, поэтому спрятаться, я думаю, ты найдёшь где. Эшлин откинулась на спинку стула, чувствуя, как внутри нарастает паника. Остаться наедине с Евой — это было последнее, чего она хотела. Слишком много невысказанного, слишком много сложных эмоций. Она представила себе, как дни тянутся бесконечно, наполненные неловкими взглядами и мучительным молчанием. — Прекрасно, — сухо ответила Эшлин, стараясь скрыть волнение. — Просто чудесно. Нова пожала плечами. — Я понимаю, что это сложно, но прошу тебя, будь взрослой и сосредоточься на деле. Сейчас ваши с ней разборки только всё усложнят. — Я не могу поехать с вами? — Нет, здесь должен кто-нибудь остаться. Эшлин состроила грустную гримасу. Нова вздохнула, смягчившись. — Послушай, я знаю, что между вами произошло, но Ева, к сожалению, — часть команды. Мы все работаем на одну цель. Постарайся хотя бы ради этого найти с ней общий язык. Это всего лишь пара дней. — Хорошо, — вздохнула Эшлин. Нова уже поднялась с места, но, что-то вспомнив, замерла. — И ещё кое-что. — Да? — Вам нужно будет съездить в другой город, пока нас не будет. Я нашла некоторые зацепки насчёт «Объединения». Проверьте всё, Натан уже в курсе. Эшлин нахмурилась. Новая информация только добавляла масла в огонь и без того запутанной ситуации. — Куда именно ехать и что искать? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал максимально профессионально. — Натан передаст все детали. Просто будьте осторожны. И помните, что ваша личная неприязнь не должна влиять на работу. После ухода Новы Эшлин почувствовала себя загнанной в угол. Ситуация складывалась хуже некуда. Ей нужно было придумать план, как пережить эти дни, не сойдя с ума.

*Следующий день*

Дом опустел и стал тише, стоило большинству его жителей покинуть это место. В какой-то степени было даже непривычно, что, выходя утром в зал, Эшлин не видела людей за большим столом, обсуждавших что-то за завтраком. Она бродила по комнатам, стараясь занять себя хоть чем-то. Чтение, тренировки, даже попытки разобрать старые записи по делу — все казалось бессмысленным и отвлекающим от главной проблемы. Ева. Она чувствовала ее присутствие в доме, как будто та была невидимой тенью. Их пути порой предательски пересекались, но Эшлин, словно загнанный зверь, тут же находила себе спасение в любом занятии, лишь бы не столкнуться взглядом с Евой, не произнести ни слова. Она понимала абсурдность своего бегства, оттягивая неминуемое. Говорить открыто о чувствах сейчас — значило сорвать повязку с кровоточащей раны. Эш все еще пряталась от самой себя, не желая признавать свершившееся: она смогла сделать то, чего боялась больше всего — простить. Ей казалось, что она с хрустом наступила на горло своей гордости, и повторила это не единожды, заглушая крики умирающего самолюбия. Наверное, это и сводило её с ума. Во второй половине дня Натан связался с Эшлин, передав ей координаты и детали задания. Небольшой городок, но находился он довольно далеко, почти целая езда. Место, которое их интересовало — заброшенный склад, предположительно использовавшийся «Объединением» для хранения и переправки запрещенных веществ. Стандартная процедура, совсем ничего нового. К вечеру напряжение достигло своего пика. Эшлин сидела в библиотеке, пытаясь сосредоточиться на чтении, но мысли постоянно возвращались к Еве. Внезапно в дверях появилась она сама. — Нам нужно поговорить, — спокойно произнесла Ева, опираясь о дверной косяк. Эшлин не закрывала книгу и не поднимала на нее взгляд. — Я слушаю. — Поговори со мной, а не с книгой. Или ты предпочитаешь все так же меня избегать? Эшлин медленно закрыла книгу, откладывая ее в сторону. Подняла взгляд на Еву, стараясь сохранить бесстрастное выражение лица. — И о чем же ты хочешь поговорить? О твоих подвигах в прошлом? Или, может, о нашем многозначительном поцелуе? В голосе Эшлин звучала горечь и сарказм. Ева вздохнула и шагнула в комнату, прикрывая за собой дверь, Эшлин в свою очередь поднялась с места, опираясь рукой на стол, чтобы чувствовать себя увереннее. — Я знаю, что ты злишься. И ты имеешь на это право. Я поступила ужасно, я не отрицаю. Но я хочу, чтобы ты знала — я искренне сожалею о том, что произошло. И я не хочу, чтобы этот поцелуй повис между нами невысказанным. — Тогда скажи это, Ева. Скажи, что это была ошибка, что ты не чувствовала ничего. И я постараюсь тебе поверить. Ева молчала, смотря Эшлин прямо в глаза. В ее взгляде читалась растерянность и какая-то неопределенность. — Я не могу этого сказать, потому что тогда совру, — тихо сказала Ева, делая несколько шагов в сторону Эшлин. — Пожалуйста, — попросила Эшлин. — Скажи это. Эшлин отшатнулась, словно от удара. Ее сердце бешено колотилось. Она не знала, чего хотела больше: чтобы Ева соврала и избавила ее от этой мучительной неопределенности, или чтобы призналась в чувствах и разрушила все ее представления о мире. — Не усложняй, — прошептала Эшлин, чувствуя, как к глазам подступают слезы. — Просто скажи, что это было ошибкой. Ева покачала головой. — Я не могу. Это было спонтанно, неожиданно, но… это не было ошибкой. Я понимаю, что это сложно принять, учитывая наше прошлое, но я должна быть честной с тобой. Эшлин отвернулась, не желая видеть Еву. Она чувствовала себя загнанной в угол, не зная, как поступить. С одной стороны, она боялась довериться Еве, боялась снова быть обманутой. С другой — не могла отрицать, что тоже испытывает к ней чувства. — Зачем ты это делаешь? — спросила Эшлин, стараясь успокоить дрожащий голос. — Зачем ты ломаешь то, чего я так долго добивалась? — Потому что люблю тебя, — просто сказала Ева. Девушки и не заметили, как оказались рядом друг с другом, а Эшлин почти что прижата к книжному стеллажу. — Я не хочу тебе верить. — Но ты веришь, — прошептала Ева, попадая в точку. Эшлин закрыла глаза, чувствуя, как Ева нежно касается ее щеки. Сердце бешено колотилось, заглушая все остальные звуки. Она боялась открыть глаза, боялась, что это всего лишь иллюзия, игра ее воображения. Но прикосновения были такими реальными, такими желанными. — Да, — тихо призналась Эшлин сквозь ненависть к себе. — Я верю. Но я все еще боюсь. — У нас есть шанс всё исправить, — палец Евы осторожно прошелся по нижней губе девушки, будто бы дразня её. Эш, прижатая к книжному стеллажу, не ощущала угрозы. Наоборот, происходящее вызывало возбуждение. Лица девушек находились так близко, что брюнетка могла почувствовать дыхание Евы на своих губах. Она лишь смотрела, но с такой жадностью… Но этого не происходило. Это сладкое, мучительное ожидание, которое хотелось прервать, но одновременно продлить. Эш отвела голову в сторону, осторожно коснувшись щеки Евы своим носом. Она не могла сдаться первой из гордости, но, стоило Еве сделать хотя бы шаг навстречу, Хантер была готова преодолеть все девять оставшихся, настолько беззащитной она себя ощущала. — Либо целуй, либо никогда не появляйся в моей жизни, — прошептала Эшли, тяжело дыша. — Не прощу… Никогда… Ева ласково взглянула на нее, в её глазах читалось желание поцелуя. Мортем положила руку на шею девушки и коснулась ее губ. Сначала нежно, затем, усиливая напор, коснулась языком, затягивая губу Эшли, которая уверенно положила руки на плечи Мортем. Внутри Эш разгорелся огонь желания, и тело охватило расслабление, покрываясь мурашками. Ей казалось, все это неправда, но с каждой секундой она радовалась, что это не так. Хантер не заметила, как с ее губ сорвался тихий стон. Ей хотелось большего. Вспомнить, какая Ева податливая, как нежна с Эш. Руки брюнетки скользнули вниз к талии, крепко прижимая девушку к себе, в то время как сама она опиралась спиной на книжный стеллаж. Не хватало воздуха, но они были готовы задохнуться, лишь бы не отпускать друг друга. Этот поцелуй стал их кислородом, без которого они жили столь долгое время. — Я готова умолять тебя о прощении всю свою жизнь, лишь бы ты была рядом… — шепнула Ева, прерывая дыхание. Она впустила пальцы в волосы Эш и, наклонившись к её шее, продолжала: — Siempre he esperado y esperaré, incluso si tarda una eternidad. (Я всегда ждала и буду ждать, даже если это займет вечность.) — Дай мне время… Эшли прикрыла глаза, наслаждаясь прикосновениями и словами Евы. В голове боролись противоречивые чувства. С одной стороны, она хотела полностью отдаться этому моменту, забыть обо всех обидах и сомнениях. С другой — страх и недоверие все еще сковывали ее. Она отстранилась от Евы, заглядывая в ее глаза. В них читалась искренность и надежда. Эшли провела рукой по щеке блондинки, чувствуя ее мягкую кожу. — Я постараюсь, — тихо сказала она. — Я постараюсь тебе поверить. Но мне нужно время. Ева кивнула, понимающе глядя на Эшли. Она знала, что заслужила такое отношение, и была готова ждать столько, сколько потребуется. — Я буду ждать, — пообещала она. — Сколько угодно. Эшли снова прильнула к губам Евы, но на этот раз поцелуй был более нежным и осторожным. Это был знак примирения, начало нового этапа в их отношениях. Они обе знали, что путь к полному доверию будет долгим и трудным, но обе были готовы пройти его вместе. — У Новы будет сердечный приступ, когда она узнает, что здесь случилось, — посмеялась Эшли, разбавляя ситуацию. Ева разделила это настроение, прикусывая губу. Ева улыбнулась, отстраняясь и оглядывая беспорядок в библиотеке. Книги, разбросанные на столе, и ясное небо, что постепенно сгущалось за окном, и они, стоящие вплотную друг к другу после стольких дней напряжения. — Нова будет в ярости, это точно, — согласилась Ева, переплетая свои пальцы с пальцами Эшли. Эш откинула голову назад, глядя на Еву снизу вверх. В ее взгляде читалась усталость, но и проблеск надежды. — Нам пора ехать, — напомнила она, вспоминая о задании, которое ждало их. — Да, точно, — Ева отступила от девушки, прокашливаясь. Они вместе покинули библиотеку, оставив за собой хаос невысказанных чувств и обещание нового начала. Напряжение немного спало, но в воздухе все еще витала неопределенность. Эшли чувствовала себя одновременно облегченно и встревоженно. Признание Евы стало тем самым шагом, которого она так долго ждала, но теперь ей предстояло справиться с собственными страхами и сомнениями.

*Ночь того же дня*

Эшлин вышла из машины, потягиваясь и разминая затекшие мышцы от долгой поездки. Ехать оставалось ещё часа два, и это одновременно радовало и расстраивало. Хотелось уже побыстрее разобраться со всеми делами и вернуться домой, хорошенько отдохнув после всего, но пока это были только мечты. Заправка встретила их ярким светом и запахом бензина. Несколько дальнобойщиков лениво бродили возле своих фур, потягивая кофе из бумажных стаканчиков. Эшлин направилась к кофейному автомату, а Ева осталась возле машины, проверяя связь. Натан же в это время ушел расплачиваться за бензин. Кофе оказался на удивление неплохим, и Эшлин сделала несколько глотков, наслаждаясь теплом, разливающимся по телу. Она посмотрела на Еву, которая сосредоточенно что-то говорила по телефону. В свете фонарей её лицо казалось особенно мягким и красивым. Эшлин поймала себя на мысли, что хочет подойти и обнять её, но тут же одернула себя. Еще не время. — Мне позвонили наши ребята, — Натан подошёл к Эш со стаканчиком кофе в руке, делая глоток горячей жидкости. — Кажется, кто-то видел подозрительную активность возле склада пару дней назад. — Он же заброшенный, — нахмурилась девушка. — Меня это тоже напрягло, — согласился мужчина. Эшлин отпила ещё кофе, размышляя над словами Натана. Заброшенный склад посреди глуши, подозрительная активность… Всё это попахивало неприятностями. Она бросила взгляд на Еву, которая уже закончила разговор и направлялась к ним. — Ева, у нас тут небольшие изменения в планах, — произнесла Эшлин, когда та подошла ближе. — Кажется, возле склада кто-то ошивается. Ева нахмурилась, но ничего не сказала, ожидая дальнейших разъяснений. Натан коротко пересказал ей суть дела, и они втроем направились к машине, обдумывая возможные варианты развития событий. — Вы уверены, что нам нужно именно сейчас туда ехать? Может, подождём? — предложила Мортем, дослушав слова мужчины. — Мы не знаем, всё может стать ещё хуже, а так мы хотя бы узнаем, что там происходит, — задумчиво ответила Хантер. Ева кивнула, понимая, что в данный момент Эшли права, как бы ей ни хотелось это признавать.

***

Всю оставшуюся дорогу до склада ехали в напряженной тишине, нарушаемой лишь тихим гулом мотора. Эшлин чувствовала, как нарастает тревога. Интуиция подсказывала, что их ждет что-то нехорошее. Она поглядывала на Еву, которая сидела рядом, сосредоточенно глядя в окно. Блондинка казалась спокойной, но Эшлин знала, что за этим фасадом скрывается собранность и готовность к любым неожиданностям. Когда они подъехали к складу, ночь окутала все вокруг непроглядной тьмой. Лишь тусклый свет луны пробивался сквозь густые облака, едва освещая дорогу. Здание выглядело заброшенным и зловещим. Разбитые окна, облупившаяся краска, покосившиеся ворота — все говорило о том, что здесь давно не ступала нога человека. Но Эшлин знала, что это лишь видимость. Натан заглушил мотор, и они вышли из машины. Эшлин достала из багажника оружие и передала его Еве. Сама вооружилась пистолетом с глушителем. Натан взял на себя роль командира, раздавая последние указания. — Не будем торопиться подходить близко, пока посмотрим, есть ли кто-нибудь поблизости, и только потом пойдем внутрь. — И долго мы будем тут сидеть? — Ева бросила взгляд на пистолет, словно он был причиной ее томления, и тут же перевела глаза на оружие в руках Эшлин. Та вцепилась в него мертвой хваткой, побелевшими костяшками пальцев выдавая внутреннее напряжение. Вены на руках Натана вздулись, показывая напряжённость. — Столько, сколько потребуется, — отрезал Натан. Эшлин опустилась на землю, прислонившись спиной к прохладной дверце машины, с осознанием того, что пока ничего больше сделать не может. Натан отошел на несколько шагов и присел рядом. Вскоре и Ева, поддавшись общей угрюмости, сидела на траве, не отрывая взгляда от зловещего, поглощенного тьмой здания. Изумрудный взгляд Евы скользнул по непроглядной ночи, задержался на Эшлин, неподвижно застывшей с отсутствующим взглядом, поглощенной своими мыслями. Не раздумывая, Ева подалась к ней, едва коснувшись локтем плеча Эшлин. Та лишь мимолетно взглянула в ее сторону и тут же вновь отвернулась, устремив взгляд в далёкую, безмолвную даль. — О чем задумалась? — нарушила молчание Ева. — До сих пор думаю о словах Тома. — Не веришь в то, что Рави мог так поступить с нами? — слегка нахмурилась Ева, склоняя голову набок. — Порой я и себе не верю, что уж говорить о других, — тихо выдохнула Эшлин. — Но мне просто хочется думать, что он и правда этого не делал. Мне жаль его отца, да и его самого тоже. — В этом я тебе не советчик, льдинка, — девушка незаметно коснулась ладони Эшлин, пытаясь поделиться поддержкой. Эшлин сжала ладонь Евы в ответ, благодарная за ее поддержку. Слова Тома, тень предательства Рави — все это давило на нее, не давая покоя. Она хотела верить в лучшее, но опыт научил ее быть осторожной. — Что ты будешь делать с ним? — спросила Ева, замечая, как в серых глазах промелькнул страх. Страх будущего. — А что я могу? — усмехнулась Эш. — Убить? Выгнать? Мои руки и так в крови, ошибка будет стоить невинной жизни. Если я буду медлить, то «Объединение» просто раздавит нас, если же поспешу, то могу отнять жизнь у того человека, кто этого не заслужил. Что мне сделать, Ева? Скажи мне. Ева молчала, обдумывая слова Эшлин. Она знала, что этот вопрос не имеет простого ответа. Любое решение повлечет за собой последствия, и ответственность за них ляжет на плечи Эшлин. — Я не знаю, что тебе делать, — наконец ответила Ева. — Но я знаю, что ты примешь правильное решение. Ты всегда это делала. Просто доверься своей интуиции. Эшлин закрыла глаза, чувствуя усталость. Ей хотелось, чтобы кто-нибудь взял на себя бремя выбора, но она знала, что это невозможно. Она должна сама принять решение и жить с его последствиями. Внезапно тишину ночи нарушил тихий шорох. Натан приподнялся, прислушиваясь. Эшлин и Ева последовали его примеру. Все трое напряженно всматривались в темноту, пытаясь определить источник звука. Он стал громче где-то сбоку, из-за чего Натан быстро среагировал и направил в ту же сторону пистолет, но тут же услышал смешок Эшлин, которая быстрее всех разглядела в темноте обычную кошку. — Ложная тревога, — сказала она. Напряжение немного спало, но бдительность никто не терял. Натан убрал пистолет, но продолжал внимательно наблюдать за окрестностями. Ева перевела взгляд на Эшлин, в ее глазах читалось беспокойство. Она чувствовала, что Эшлин находится на грани, и ей хотелось как-то поддержать ее, но она не знала, как это сделать. Прошло еще около часа. Тишина становилась невыносимой. Эшлин чувствовала, как нарастает раздражение. Неопределенность угнетала ее. Она хотела действовать, но понимала, что нужно сохранять терпение. — Можем идти, — сказал Натан. — Никого нет. По крайней мере, сейчас. Втроём, стараясь не издавать ни звука, они приблизились к дверям складского помещения и проникли внутрь. Там было сыро и холодно, а воздух был пропитан запахом ржавчины, которая покрывала всё вокруг. Эшлин включила фонарь, освещая путь перед собой. Их взгляду предстал беспорядок: обломки деревянных ящиков, металлические обрезки и прочий мусор были разбросаны повсюду. Они осторожно шли вглубь склада, пытаясь ступать бесшумно. Любой звук отражался эхом, вызывая тревогу. Напряжение нарастало с каждой минутой. Внезапно Эшлин остановилась, жестом призывая остальных замолчать. — Вы слышите? — прошептала девушка, поворачиваясь к Натану и Еве. — Что-то шипит, — подтвердила Ева. — Звук идёт с верхнего этажа, — Натан поднял голову, прислушиваясь. Он жестом показал Эшлин и Еве следовать за ним, двигаясь как можно тише и осторожнее. На втором этаже было всего несколько комнат, что упрощало поиски. Натан первым шагнул в комнату, пистолет хищно ощерился в его руке. Эшлин и Ева следовали за ним, рассекая мрак узкими лучами фонариков. Но тьма отступала и без их помощи. Едва переступив порог, они были ослеплены неестественным светом, льющимся от множества мониторов. Странное, шипящее бормотание, казавшееся фоном тишины, вдруг обрело четкость — так надрывалось радио. — Кажется, здесь и правда кто-то обитал, — констатировала Ева, обводя взглядом хаотичный беспорядок. На столе громоздились смятые обрывки газет, пустые консервные банки зияли темными жерлами, пепельница была завалена окурками, словно здесь выкурили целую жизнь. Эшли подошла к одному из мониторов. На экране пульсировала схема города, испещренная зловещими красными точками. Она попыталась всмотреться, вычленить детали, но изображение расплывалось, ускользало. Натан изучал радиостанцию — искал частоту, на которой она вещала. Ева прочесывала комнату взглядом, надеясь зацепиться за хоть какую-то нить, оброненную здесь. — Жутковатое место, — пробормотала Эшли, опускаясь на продавленный стул перед монитором. Пальцы уверенно легли на мышку, открывая окно за окном, в надежде отыскать хоть что-то. Натан, словно тень, возник за ее спиной, положив тяжелую руку на спинку кресла. — Твою мать… — выдохнул он едва слышно. Экран разделился на четыре секции, и в каждой била жизнь — трансляция с камер видеонаблюдения. И все бы ничего, если бы их обзор ограничивался территорией склада, но их всевидящее око простиралось дальше. Эшли первой заметила знакомые очертания — трасса. Та самая, по которой они совсем недавно мчались к этому месту. Холод сковал Эшли. Неужели они все это время были под прицелом? Кто-то знал об их прибытии и терпеливо ждал? Она лихорадочно переключала экраны, пытаясь понять масштаб слежки, определить расположение камер. Натан наклонился ближе, лицо его озадачилось. — Они следили за нами всю дорогу, — прорычал он. Ева заглянула через плечо Эшли. Камеры были повсюду: на улицах города, в парках, возле жилых домов — их глаза были везде. — Нет, это не за нами, — возразила Ева. — Камеры бы стояли в нашем городе, возле наших домах. Здесь другая цель. Похоже, здесь есть свои хозяева, которые держат этот город. — Похоже, кто-то использует эту систему для тотального контроля, — прошептала Эшли. — И нам крупно не повезло в это вляпаться. Ева и Эшли обменялись встревоженными взглядами, после чего Ева отступила назад, намереваясь осмотреть комнату более тщательно. — Нова говорила, что это заброшенный склад «Объединения». Может, все это осталось от них, а кто-то просто решил не давать добру пропадать? — предположил Натан, небрежно бросая пистолет на стол. Эшли откинулась на спинку стула. Голова раскалывалась от потока противоречивой информации. Ситуация становилась запутаннее. С одной стороны — возможное предательство Рави, с другой — система слежения, контролирующая каждый уголок города. И все это на фоне войны с «Объединением». — Нам нельзя здесь задерживаться. Обыщем остальные помещения и уходим. — Да, и прихвати отсюда жесткий диск. Никто не должен знать, что мы здесь были, а нам он ещё понадобится, — скомандовала Эшли, поднимаясь со стула. Пока Натан занимался уничтожением следов, она хотела помочь Еве в поисках, но замерла, словно пораженная током, стоило ей обернуться. Мощная мужская фигура, облаченная во все черное, с силой прижимала пистолет к виску Евы. — Натан… — Не торопи меня, — проворчал мужчина, копаясь в проводах блока питания компьютера. — Натан! Натан обернулся и увидел застывшую в ужасе Эшли и направленный в висок Евы пистолет. Ярость вспыхнула в его глазах. Он медленно поднял руки, показывая, что не представляет угрозы. — Отпусти её, — прошипел он, но в ответ услышал лишь тихий смешок. Незнакомец оттолкнул Еву в сторону от себя и сбросил капюшон, скрывавший его лицо. Для Эшли и Натана это лицо ничего не значило. Они никогда не видели этого человека. Но когда Ева взглянула на него, ее глаза расширились от ужаса: — Киран? — Hola, hermanita. (Здравствуй, сестрёнка)