El trato de nuestros demonios - Juegos de herederos(Сделка наших демонов - Игры наследников)

В голове Эшлин будто что-то стрельнуло. Она в одно мгновение схватила пистолет и нажала на курок, направляя дуло в руку Кирана, заставив обронить его оружие. — Ты… — тело лихорадочно затряслось, а зубы сжались до боли. Киран взвыл от боли, роняя пистолет на пол. Кровь стремительно пропитывала ткань рукава. Натан, очнувшись от ступора, попытался оказаться рядом с Эшлин, но та была быстрее. Она накинулась на мужчину, кажется совсем не думая о том, насколько разные у них силы. Эшлин впечатала Кирана в дверь с такой силой, что та просто открылась, выталкивая их наружу. — Эш! — крикнула Ева, но девушка её не слышала. В ушах был лишь стук её сердца, такой быстрый и громкий. Эшлин осыпала Кирана градом ударов, яростно целясь в лицо, в корпус, куда только могла дотянуться. Тот пытался отбиваться, но ярость Эшли, казалось, придавала ей сверхчеловеческую силу. Она словно не чувствовала боли, не видела ничего вокруг, кроме лица предателя. Они и сами не поняли, как быстро подобрались к лестнице. Эшлин вновь предприняла попытку атаки, но в этот раз Киран решил увернуться, а не отбиться, тем самым дав Эш скатиться вниз по лестнице. И вот когда её удар рассек пустоту, она уже была готова лететь вниз, но вовремя успела ухватиться за рукав Кирана, утягивая его за собой. В мгновение ока они оба рухнули вниз, кубарем катясь по ступеням. Боль пронзила все тело Эшли, каждый удар отзывался тупой болью в костях. Киран, оказавшись сверху, пытался освободиться, но хватка Эшли была мертвой. Они достигли низа лестницы, грохнувшись на бетонный пол. Ева и Натан, спустившись следом, увидели жуткую картину: Эшли, окровавленная и разъяренная, сидела верхом на Киране, продолжая осыпать его ударами. В какой-то момент мужчине удалось скинуть её с себя и подняться с пола, но далеко уйти Кирану не удалось. Он услышал тихий, но знакомый щелчок, заставивший остаться на месте. — Бежать некуда, — процедила она сквозь стиснутые зубы, ощущая, как по лицу противно стекает кровь. Рука, сжимавшая пистолет, дрожала в лихорадке ярости и боли. В серых глазах бушевал шторм, жажда увидеть его мучения, вернуть ему всю ту боль, что он принес в ее жизнь. — Что такое? Замер? Умирать расхотелось? — усмехнулась Хантер, в ее голосе звенел металл. — Эш, опусти пистолет, — взмолилась Ева, осторожно приближаясь. — Прошу тебя. Эшли перевела взгляд с Кирана на Еву. В глазах Мортем плескалось отчаяние, невысказанная мольба. Она знала: Ева не простит ей убийства, сколько бы слов ненависти к брату она ни произнесла. Ярость, словно отступающая волна, обнажила берег усталости и разочарования. Пальцы разжались, и пистолет, глухо стукнув, упал на пол. Эшли согнулась пополам, опираясь на колено, и судорожно схватилась за левый бок. Она молчала, не отрывая взгляда от Кирана. В ее глазах плескались боль, ярость и смятение. Натан, сохраняя бдительность, подошел ближе к Кирану, обыскивая его. — Прости, — сказала Хантер, но это было адресовано Еве, а не ее брату. Ева присела рядом с Эшли, заглядывая в ее глаза. Боль в глазах любимой ранила сильнее, чем собственная. — Ты в порядке? — спросила блондинка, хотя сама в ответе не нуждалась. И так было понятно, что нет. — Да, — кивнула Эш, с трудом выпрямляясь. Натан в это время закончил обыск Кирана, бросив к ногам Евы нож и связку ключей. — Он обезоружен, — констатировал он, глядя на Кирана с нескрываемой ненавистью. — Что с ним делать будем?

***

Ева и Эшлин придвинули скрипучие стулья к трухлявому столу, чтобы Мортем могла заняться ранами Эш. Хантер, стиснув зубы, лишь изредка шипела от резкой боли, не желая показывать свою слабость перед Кираном, которому Натан бросил обрывок ткани, надеясь, что это поможет остановить кровь на его руке, хоть мужчину это особо не заботило. — Честно говоря, я представлял нашу с тобой встречу по-другому, Ева, — недовольно пробубнил Киран, заматывая руку. Эш в моменте напряглась и резко выпрямилась, будто готовясь нападать, но Мортем положила одну руку девушке на бедро, сжимая его, а второй осторожно взяла за подбородок, не давая возможности даже посмотреть на Кирана. Она проигнорировала брата, сосредоточившись на обработке ран Эшли. Она аккуратно протирала ссадины и порезы, стараясь не причинять ей лишней боли. Эшли, в свою очередь, неотрывно смотрела в глаза Евы, понимая, что ей сейчас хуже всех. Встретить брата спустя столько лет, да ещё и зная, что он один из тех, кто принес в их жизнь столько боли, — было тяжело. Натан, наблюдая за этой сценой, чувствовал себя лишним. Он понимал, что между Эшли и Евой существует связь, которую ему не понять, поэтому, никого не дожидаясь, мужчина сам начал задавать вопросы: — Что ты здесь забыл? — Я работаю здесь, — ответил Киран, пожимая плечами. — Вместе с «Объединением»? — Я уже давным-давно сам по себе, — с неким отвращением ответил Киран, порой поглядывая на сестру. — У щенка прорезались зубки? — хмыкнула Эш, не поворачиваясь к мужчине. Ответа он не дал. Натан прищурился, не веря ни единому слову. Он чувствовал подвох, нутром чуял ложь, исходящую от Кирана. Слишком легко он сдался, слишком спокойно себя вёл, учитывая ситуацию. — Что происходит с «Объединением»? — сухо спросила Ева, наконец закончив с ранами Эш. — Его как такового уже давно нет. Скажем так… Верхушка утратила свою власть, и она сменилась на новую, более жестокую, — голос Кирана смягчился, в принципе, как и взгляд. В нём появилось что-то… стыдливое. Ева нахмурилась. Информация, озвученная братом, её не обрадовала. Она и так знала, что дела в криминальном мире идут не лучшим образом, но чтобы настолько… — И ты решил сбежать от них, создавая своё дело тут? — ядовито поинтересовалась Эшлин, нарушая зрительный контакт с Евой. — Можно сказать и так. У меня наконец-то появилась возможность вырваться из этой клетки, — Киран вздохнул, опуская взгляд. — Но, видимо, прошлое меня не отпускает. — Клетки? — ухмыльнулась Ева. — Ты жил в безопасности и богатстве, в то время как мы боролись за жизнь, не зная, с какой стороны прилетит пуля на этот раз. Серьёзно, Киран? — Demonio! (Дьявол) — выругался мужчина, проводя рукой по светлым волосам. — Вы не знаете всего, что происходит за пределами «Объединения». Я не был там по собственной воле. Натан фыркнул, но ничего не сказал. — И что теперь? — спросила Ева, глядя брату прямо в глаза. — Ты хочешь, чтобы мы тебе поверили? Чтобы мы забыли всё, что ты сделал? Киран покачал головой. — Я не прошу прощения, Ева. Я просто хочу, чтобы ты знала правду. Чтобы ты понимала, что я не всегда был монстром. Тебе я никогда не желал зла. Эшли презрительно фыркнула, но промолчала. Она не верила ни единому слову Кирана. Для неё он всегда останется предателем, человеком, который предал её, Нову и Еву ради собственной выгоды. — Если бы ты не желал зла, то нас бы сейчас тут не было, — сухо ответила Ева, сжимая собственное запястье. — Допустим, мы тебе поверим, — медленно проговорила Ева, изучая лицо брата. — Что ты предлагаешь? Какую игру ты сейчас ведёшь, Киран? Киран поднял голову, встречаясь с её взглядом. — Я не играю, Ева. Но и сам я помочь пока ничем не могу. Мне нужно время, чтобы набраться сил и покончить со всем, что натворил. Мортем разочарованно хмыкнула. — Конечно, ты ничем не можешь помочь, — кивнула она. — И что нам теперь делать? Ждать, пока ты соизволишь стать героем? Мы не можем позволить себе роскошь сидеть сложа руки, Киран. Слишком много поставлено на карту. Слишком много жизней висит на волоске. Натан молча наблюдал за их перепалкой, не вмешиваясь. Он знал, что это их личное дело, их старые счёты. Но в то же время он понимал, что от исхода этого разговора зависит их будущее. — Я знаю, — вздохнул Киран. — И именно поэтому я здесь. Я могу помочь вам, но не сейчас. Мне нужно время, чтобы собрать информацию, чтобы понять, кто стоит за всем этим. Я знаю, что вы мне не верите и имеете на это полное право, но вам придётся это сделать. Эшлин скрестила руки на груди, буравя Кирана взглядом. Она чувствовала, как ярость вновь поднимается в ней, как желание прикончить его прямо здесь и сейчас становится всё сильнее. Но она сдержалась. Она знала, что Ева хочет услышать его. — Что мы будем с ним делать? — наконец заговорил Натан, рассматривая свои часы на руке. — Это уже решать не нам, — Эшлин вздохнула, смотря на Еву. — Оставите нас ненадолго? Эшлин молча кивнула, поднимаясь со стула, она осторожно провела по плечам Евы, оставляя за собой немую поддержку. Натан ушёл следом за Хантер. Ева смотрела на брата, пытаясь разглядеть в нём того самого Кирана, которого она так давно потеряла. Слишком много лжи было между ними, слишком много боли. Но, несмотря на всё это, она не могла просто так его отпустить. Он был её братом, её семьёй, хоть и сломанной, изуродованной. — Ты так легко дашь им убить собственного брата? — заговорил Киран, когда они с сестрой всё же остались наедине. — Мой брат и так уже давно мертв, а того, кто сейчас передо мной, я не знаю. Киран усмехнулся, в его глазах промелькнула тень печали. — Жестоко, Ева. Но, наверное, справедливо. Я понимаю, что мне придется заслужить твое доверие. — Мне это не нужно, — отрезала девушка, отворачиваясь от мужчины. — Мне вообще от тебя ничего не нужно. — Знаю, ты обижена на меня из-за того, что я оставил тебя, но у меня были причины, hermana. — Какие? Назови хоть одну, которая могла бы оправдать то, что ты оставил меня одну, ни с чем, зная, что никого, кроме тебя, у меня нет. — Мы были в финансовой яме, Ева. Мне сделали предложение, и я согласился. Я хотел заработать и вернуться, но когда попытался, мне начали угрожать. Я сделал это всё ради нас с тобой. — Мне были нужны не деньги, а брат. Тогда бы наша бедность ничего не значила. Ева отвернулась, не желая смотреть в глаза Кирана. Она не верила ему, не могла поверить после всего, что он сделал. Но часть её, та маленькая девочка, которая когда-то боготворила своего старшего брата, хотела верить. Хотела услышать слова раскаяния, увидеть хоть каплю сожаления в его глазах, но всего этого не было. Несмотря на все эти извинения, Киран не жалел по-настоящему. — Хватит врать, Киран, — прошептала она, чувствуя, как к горлу подступает комок. — Хватит прикрываться красивыми словами. Ты выбрал свой путь, а я — свой. После того, как всё закончится, я снова буду думать, что мой брат умер. Хотя кто знает… — пожала плечами Ева. — Может, так и случится. Киран тяжело вздохнул, опуская голову. Он знал, что его слова не смогут изменить прошлого, не смогут вернуть доверие сестры. Он совершил слишком много ошибок, заплатил слишком высокую цену за свои решения. — Хорошо, Ева, — тихо сказал он. — Я понял. Но, пожалуйста, помни: я всегда буду твоим братом. И даже будучи на другой стороне, я помогал и защищал тебя. — Может быть. Но я этого как-то не заметила, да и… Ты сделал много всего плохого Эшли. Этого достаточно, чтобы я ненавидела тебя. — Не понял, — нахмурился мужчина. — Разве не ты послал за Новой людей, чтобы те разобрались с ней, но по ошибке похитили Эшли? — Я не понимаю, о чем ты, — напрягся Киран, расправляя свои широкие плечи. — С Новой сейчас всё нормально? Как она? Ева ухмыльнулась и сама не понимала почему. То ли от вида того, что у брата действительно остались какие-то человеческие чувства и он всё ещё способен на любовь, то ли от вида того, как он волнуется и боится. — Ты всё ещё любишь её? — игнорируя вопросы, Ева задала свой, тот, что заставил Кирана замолчать. — Она рассказала тебе? — Неважно. Так любишь или нет? Киран замолчал, избегая взгляда сестры. — Это сложно, Ева. Я много раз пытался забыть ее, начать новую жизнь, но ничего не выходило. Она всегда была в моем сердце, como una astilla de la que no se puede desprender (как заноза, от которой невозможно избавиться). Ева кивнула, понимая его чувства. Она и сама знала, что такое тоска по человеку. Любовь, которая причиняет боль, но от которой невозможно отказаться. — Тогда сделай мне одолжение. — Что угодно, hermanita. — Не появляйся без веской на то причины. И без тебя проблем хватает. Киран стиснул зубы, почти что до скрипа, но кивнул. — Как скажешь. Поднявшись со стула, Ева уже хотела уйти, но вдруг остановилась, медленно поворачиваясь к брату. — Но знаешь… Мне все-таки стоит сказать тебе спасибо. — За что? — голос Кирана был отрешенным, кажется, он не хотел услышать слов Евы, но и остановить её не мог. Не имел права. — Если бы ты не исчез, я бы не встретила Эшли и никогда бы не узнала, что такое любовь и поддержка, которой я была лишена. — Вы вместе? — Да, — без стеснения подтвердила Мортем. Киран опустил голову, скрывая эмоции. Он всегда знал, что Ева сильная, но не предполагал, что настолько. Она нашла свое счастье, несмотря на все трудности, и он был рад за нее, пусть и с горечью в сердце. — Я рад за тебя, Ева, — тихо произнес он. — Ты заслуживаешь счастья. — Хотелось бы мне сказать тебе то же самое, — Ева замолчала, будто думая о том, стоит ли продолжать её слова. — Но не уверена, что ты действительно этого достоин. Ева вышла из комнаты, оставив Кирана в одиночестве со своими мыслями. Тяжелые двери скрипнули за ее спиной, отрезая его от остального мира. Она чувствовала себя опустошенной. Разговор с братом не принес ей облегчения, лишь усилил ощущение безысходности. Слишком много всего произошло, слишком много сломалось, чтобы можно было просто взять и простить. В коридоре ее ждала Эшлин, обеспокоенно глядя на нее. В глазах Эшлин читался немой вопрос, на который Ева не знала, как ответить. Она просто подошла к ней, но обнять не решилась, рядом были лишние глаза. Натан молча наблюдал за ними, он всё понимал, но молчал. — Что теперь? — тихо спросила Эшлин. — Оставим его. Натан нахмурился, мужчина не мог принять то, что один из их врагов сейчас был у них прямо в руках, а они просто так дадут ему уйти, но сказать Натан ничего не смел. Решать было не ему. — Уверена? — переспросила Эш. Она тоже была не в восторге от этой идеи, но виду не подала. — Да. — Думаю, Нове об этом знать не нужно, — пробормотал Натан. — Вот именно, — строго посмотрела на него Эшлин. — Сделаю вид, что был в отключке всё это время. Ева глубоко вздохнула, нужно было двигаться дальше.

***

Дорога обратно была более напряжённой. Натан больше не рассказывал смешных историй, потому и Ева тоже молчала, а Эш, утомлённая всем, что произошло, смотрела в окно, облокотившись плечом на дверь и прислонившись виском к холодному стеклу. Ева чувствовала себя словно выжатый лимон. Вся эта ситуация с Кираном вытянула из неё последние силы. Она пыталась понять, что чувствует, но в голове была лишь каша из противоречивых эмоций: злость, обида, разочарование и где-то глубоко внутри — крохотная искорка надежды. Надежды на то, что когда-нибудь они смогут снова стать семьей. Эшлин видела состояние Евы и старалась быть рядом, поддерживать её хотя бы взглядами. Она знала, что сейчас слова не помогут, нужно просто дать Еве время переварить всё, что произошло. Эшлин понимала, что прошлое Евы навсегда останется с ней, и всё, что она может сделать, это быть рядом и помогать ей справляться с болью. Натан, не до конца понимая хитросплетения отношений между Евой и Кираном, ощущал, что для Мортем эта тема — болезненная рана. Он украдкой поглядывал на Эш в зеркале заднего вида, ловя её задумчивый взгляд. Натан, стараясь не выказывать этого, был искренне рад проблеску счастья в её жизни. Хантер, казалось, отчаянно нуждалась в Еве с самой первой встречи, но этого никто не понимал. Даже она сама. — Может, остановимся передохнуть до утра? Я знаю хорошее место, — внезапно предложила Ева, поворачиваясь к Натану. — Я ночную дорогу вытерплю, девочки. Решайте сами. — Честно говоря, я была бы не против остановки, — подумав, ответила Эш с заднего сиденья. — Хорошо. Показывай, куда ехать, Ева, — кивнул мужчина. Ева улыбнулась уголком губ и указала направление. Она привела их к небольшому дому. Он, словно сошедший с пасторальной открытки, излучал умиротворение. Он не поражал размерами, но каждый уголок дышал ухоженностью. Пышная растительность, деликатно оплетая стены, добавляла шарма и живости. Два этажа венчались аккуратной черепичной крышей. Входные двери были большими и в основном стеклянными, обычно пропуская щедрый дневной свет внутрь, стирая грань между домом и садом. Небольшое крыльцо с двумя креслами приветствовало гостей. На втором этаже виднелось большое окно, чуть меньше входных дверей, но не менее привлекательное. Территория вокруг дома была продумана до мелочей. Каменные дорожки, извиваясь среди клумб с яркими цветами, вели к зеленой лужайке, создавая ощущение гармонии и завершенности. Каждый элемент, от тщательно подстриженных кустов до мощеных дорожек, говорил о том, что за этим домом действительно ухаживали, хоть так и было тяжело сказать на первый взгляд. Свет в доме не горел, значит, в нём никто и не жил. Хотя, может, его жители уже спали? — Славный домик. Чей он? — радостно спросил Натан, выходя из машины. — Мой, — Ева, не оборачиваясь на кого-либо, пошла первая, смотря на дом с неясной Эш и Натану тоской. Натан присвистнул, осматривая владения Евы. Он всегда знал, что она не простушка, но чтобы настолько… Эшлин тихо подошла к Еве и взяла её за руку, чувствуя её состояние. Она знала, что этот дом значит для неё. Ева достала ключ и открыла дверь. Внутри было темно и немного пыльно, пахло травами. Пахло домом. Она включила свет и пригласила Натана и Эшлин войти. — Здесь довольно уютно, — заметил мужчина, оглядываясь вокруг. — Давно ты здесь не была? — Давно, — ответила Ева, рассеянно проводя рукой по спинке дивана. — Слишком много всего произошло с тех пор, как я покинула это место. Нужно будет проветрить и прибраться. Натан, с довольной улыбкой, принялся осматривать остальные комнаты. Эшли же не сводила глаз с Евы. Эшлин молча наблюдала за Евой, её взгляд был полон нежности и сочувствия. Она помнила этот дом. Не так хорошо, как Ева, конечно, но помнила. Она была здесь однажды, тайно, движимая необъяснимым порывом. После того как узнала, что ночью Ева прилетела в Испанию, Эшлин почувствовала острую необходимость увидеть её, хотя даже для себя самой оправдывала это обычным любопытством или тоской по прошлой жизни. Тогда она и наняла людей, чтобы они присматривали за домом, ухаживали за садом, поддерживали порядок внутри. Она никому не сказала об этом, даже Еве. Это был ее маленький секрет, ее способ защитить прошлое любимой женщины. Эшлин не знала до конца, что этот дом значит для Евы, но хотела, чтобы он оставался таким же, каким она его знала. Сейчас, стоя в гостиной, она украдкой оглядывалась, убеждаясь, что все на своих местах. Диван, укрытый пледом, книжная полка с потрепанными томами, старинные часы на стене — все это говорило о тепле и уюте, которые Эшлин чувствовала здесь в прошлый раз. Она была рада, что смогла сохранить это место для Евы, даже если та об этом и не знала. — Не знала, что у тебя есть дом, — тихо сказала Эш, засовывая руки в карманы. — Досталось в наследство. — Вот как, — кивнула Хантер, делая вид, что рассматривает свой браслет на руке. Ева подошла к окну и распахнула его, впуская свежий ночной воздух. Запах трав и цветов наполнил комнату, возвращая воспоминания о тех временах, когда здесь было людно и весело. Она закрыла глаза, стараясь удержать в памяти лица родителей, их смех и тепло. — Девочки, я посплю в машине, не думаю, что будет хорошей идеей оставлять дом снаружи без присмотра? — Натан появился так резко, что девушки даже вздрогнули. — Ты уверен? Нам ещё завтра ехать достаточно много времени, — нахмурилась Эш, поворачиваясь к нему всем телом. — Я и не с таким справлялся. Отдыхайте, — Натан подмигнул Эш, что вызвало у нее возмущение, смешанное с весельем. Это он так дал им уединиться? Эшлин проводила Натана взглядом до самой двери, поворачиваясь к Еве, которая только пожала плечами. — Ты как? — осторожно спросила Хантер, хмурясь. На первый взгляд она казалась холодной, какой была всегда, но это уже было делом привычки, от которой она постепенно пыталась отказаться. Их отношения возвращались на круги своя, но прежде всего Эшлин нужно было выработать в себе доверие, которое было разбито на осколки. — Терпимо, — поджала губы Ева. Эшлин хотелось бы сейчас обнять её, но внутри что-то зажало, сдерживая этот порыв. Девушка сократила между ними расстояние, опираясь на кухонную столешницу. — Честно говоря, я думала, что успею подготовиться к встрече с Кираном. То есть… Не о словах, которые я ему скажу, а о чувствах. Я думала, что действительно ненавижу его, но… — Но? — подняла бровь Эш. — Но мне его было даже жаль, в какой-то степени. У него ничего нет. И наверное, это справедливо. Из-за него разрушилась не одна жизнь, поэтому всё, что с ним сейчас случилось — полностью заслуженно. Эшлин молча слушала Еву, впитывая каждое ее слово. Она понимала, как сложно ей сейчас, как трудно разобраться в собственных чувствах. Киран был частью ее прошлого, частью ее семьи, и вычеркнуть его из жизни было невозможно, даже если он этого заслуживал. — Это нормально, Ева. Ты имеешь право чувствовать все, что чувствуешь. Не вини себя за жалость или сочувствие. Ты просто человек, — тихо сказала Эшлин, стараясь поддержать ее. — Ты ощущала то же самое, когда думала обо мне? Будто бы не знала, что чувствуешь. Ненавидишь или любишь? — Да, — не раздумывая ответила Эш, будто бы режа себя по сердцу. Она и до сих пор не знала, что чувствует. Кажется, это была любовь, но не ошиблась ли Эшлин снова? Ева удивленно посмотрела на Эшлин. В ее глазах мелькнула искра надежды, но тут же погасла, сменившись тревогой. Она боялась услышать то, чего не хотела, боялась снова разочароваться. — И что ты решила? — тихо спросила Ева, стараясь контролировать дрожь в голосе. — Я до сих пор не знаю, — призналась Эшлин, опустив взгляд. — Но я знаю одно: я хочу быть рядом с тобой. Хочу помочь тебе разобраться в себе, хочу поддержать тебя, даже если это будет значить, что я снова разобью свое сердце. — Этого не случится. Иначе можешь убить меня собственными руками. Ева слабо улыбнулась, подходя ближе к Эшлин. Она провела пальцами по ее щеке, чувствуя легкую дрожь. — Я тоже хочу быть рядом с тобой. Хочу попробовать снова. Но мне нужно время, чтобы все обдумать, чтобы понять, чего я действительно хочу. — Я понимаю, — прошептала Эшлин, прикрывая глаза. — Я буду ждать столько, сколько потребуется, моё обещание всё ещё в силе. Она нежно прикоснулась губами к губам Евы, вкладывая в этот поцелуй всю свою надежду и любовь. Это был легкий, едва ощутимый поцелуй, но в нем было обещание будущего, обещание быть рядом, несмотря ни на что. — У тебя было столько времени найти кого-нибудь другого мне на замену, Эш. И, честно говоря, я не понимаю, почему ты этого не сделала. — Кто-нибудь другой не подошел бы, Ева, — голос Эшлин стал тише и звучал более хрипло. — Мне нужна была ты. Эти слова могли бы польстить Еве и её эго, потому что она так плотно засела в душе Эшлин, но почему-то из её уст это звучало очень болезненно, потому и радоваться не хотелось. — В первые дни, после того как я оставила свою жизнь, мне казалось, что я сорвусь и позвоню тебе или напишу. Буду умолять тебя быть со мной, забыв обо всем, как бы унизительно это ни было. Но потом это желание вдруг сменилось страхом того, что я правда смогу простить тебя. Ева вздохнула, прикрывая глаза. Она чувствовала вину за ту боль, которую причинила Эшлин, но в то же время не могла отрицать, что и сама страдала. Их отношения были сложными и запутанными, как лабиринт, из которого сложно найти выход. — Буду честной. Я пыталась смотреть на других девушек, но искала в них тебя. Мне было противно от себя самой, что ты не выходила у меня из головы. Мне казалось, что я схожу с ума, — Эшлин сделала паузу, задумчиво опустив взгляд в пол. — Впрочем, так и было. Я пыталась внушить себе, что со временем мне станет легче, но нет. Было только тяжелее. Время мне не помогло. Я всё так же мучилась и скучала и ничего не могла с этим сделать. Я по-прежнему слышала твой смех, — продолжила Эшлин, ее голос трясся. — Он словно витал в воздухе, будто ты была рядом. Я пыталась запомнить каждое мгновение, каждую деталь, чтобы не потерять тебя полностью. Но с каждым днем это становилось все труднее. Всё будто растворялось. — Мне жаль, — выдохнула Ева. — Мне тоже, — тихо прошептала Эшлин, чувствуя ком в горле. — Я никогда не думала, что можно так сильно скучать по человеку, — сказала Ева, поворачивая взгляд к окну, как будто искала ответы среди облаков в небе. — А когда смирилась с тем, что тебя не вернуть, то начала вспоминать наши отношения. Я много размышляла об этом. — И что же решила? — Эшлин сглотнула, будто боясь услышать правду. — Мы врали друг другу. Это нас и погубило. Моя тайна погубила нас. — Но ведь это была не только твоя тайна, — тихо возразила Эшлин, чувствуя, как внутри все закипает. — У нас обоих были секреты, которые мы прятали, надеясь, что они не разрушат нас. — Я знаю, — Ева вздохнула, её голос стал почти неразборчивым. — Но моя невысказанная правда была той искрой, что зажгла пожар. Я могла бы сказать, найти другой выход, но… Я боялась потерять тебя тогда. Но я не осознала, что потеряла тебя в тот самый момент, как согласилась на предложение Тома. — В любом случае… Это уже не важно. Мы другие, и жизни у нас уже другие. Поэтому сейчас я могу позволить себе это, — Эшлин осторожно коснулась губ Евы, в это же время сплетая их пальцы вместе. Ева ответила на поцелуй, углубляя его. Это был поцелуй прощения, поцелуй надежды, поцелуй двух душ, которые долго блуждали в темноте, но теперь снова нашли друг друга. Они целовались долго, забыв обо всем на свете, утопая в объятиях друг друга. Когда воздух закончился, они оторвались друг от друга, тяжело дыша. — Отличное пожелание спокойной ночи, — посмеялась Ева.

*В это же время*

— Да, милая? Увидев на экране телефона имя Селесты, на губах мужчины появилась невольная улыбка. — Привет, как дела? Узнали что-нибудь? Натан хмыкнул, прокручивая в голове весь день, понимая то, насколько он был безумным. — Нашли жёсткий диск. Когда приедем, нужно будет посмотреть записи, которые он хранит. Но это уже точно буду делать не я и точно не завтра. Мы остановились в доме Евы, чтобы отдохнуть, так что приедем завтра вечером. А у тебя как дела? Уладила все, что нужно было? — Да… Мы договорились о новых показах, — голос Селесты странно изменился, будто бы она не хотела об этом говорить. — По тебе не скажешь, — усмехнулся мужчина. — Всё прошло не так гладко? — Да нет… Мы просто сами только прилетели. Устала. Да и тебя рядом нет. Соскучилась. Натан нахмурился, почувствовав неладное. Селеста никогда не жаловалась на усталость, тем более когда дело касалось работы. Что-то явно было не так, но он не хотел давить на нее сейчас, зная, как тяжело ей даются перелеты и переговоры. — Я тоже скучаю, милая. Скоро буду рядом. Может, закажем чего-нибудь вкусного на ужин, когда вернусь? — попытался он сменить тему, надеясь, что это поднимет ей настроение. — Было бы здорово, — ответила Селеста, но в ее голосе все еще чувствовалась какая-то натянутость. — Ладно, Натан, мне нужно идти. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Селеста. Люблю тебя. Он услышал короткий ответ и гудки в трубке. Натан задумчиво посмотрел на телефон, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Что-то случилось, он был уверен. Но что именно? Он отложил телефон в сторону, решив, что завтра обязательно поговорит с Селестой обо всем подробно. А пока ему нужно было отдохнуть и набраться сил перед дорогой домой.

***

Уже приехав домой, все трое валились с ног и желали побыстрее оказаться в душе и лечь в кровать, но, увы, их планы не совсем совпадали с реальностью. — А чья это машина? — спросила Эш, когда Натан въехал на территорию дома. — Не знаю. Первый раз вижу её, — ответил он. — Вы идите в дом, а я пока спрошу, чья она. Девушки лишь только кивнули, наконец заходя в дом, ожидая от других радости от их прихода, но, появившись в зале, где и находились все обитатели дома, на их лицах появилась напряжённость. Аден, что стоял у дивана, будто бы закрывая кого-то собой, колебаясь, но всё же сделал шаг в сторону, открывая таинственную гостью. — Мама? — выдавила из себя Эшлин.