Выигрыш в карты

Чонин прикусывает кончик карандаша, которым только что делал пометки на полях, и медленно перелистывает страницу учебника. Подготовка к поступлению в университет отнимает слишком много времени. Знаний в том формате, в котором они есть в его голове, недостаточно. Приходится сидеть за книгами, заставлять себя читать строчку за строчкой и думать о вступительных экзаменах, будто он самый обычный человек. Пальцы сами тянутся к плечу. Он легко нащупывает неровность на коже и поглаживает пальцами уже зажившую метку. Затянулась так же быстро, как и любые другие раны. Только в отличие от других ран, эта, оставленная оборотнем, оставила шрам, к которому он так полюбил прикасаться. Отчётливые следы зубов, выделяющиеся ещё и чуть более красным цветом, чем остальная кожа. Минхо-хён, конечно, был в восторге. Когда он увидел метку, то бранился добрых полчаса, не давая вставить ни слова. Говорил о том, насколько это безответственно — особенно со стороны Чонина — позволить оборотню поставить брачную метку на вампира. Напоминал, что она теперь никогда не сойдёт. Возмущался тем, что оборотню вообще нельзя пить вампирскую кровь, пусть даже совсем немного. В общем, виноватым он считал именно Чонина, потому что тот, как более опытный и знающий, должен был остановить Криса, а не подталкивать его к действию. Правда, под конец, выговорившись и немного остыв, Минхо всё же признал, что ни метка, имеющая значение только для оборотней, ни питьё крови, которое обычно ведёт к обращению в вампира, не должны иметь последствий. Чонин — вампир, а не оборотень, чтобы метка на него действительно повлияла. Крис — оборотень, а не человек, чтобы обращение вообще было возможным. На том и закончили. Метку Чонин решает скрывать от остального клана, отдавая предпочтение футболкам с узким воротом в доме, а немногочисленные майки оставляет лишь для своей комнаты, где сам мог бы рассматривать метку. Не потому что он её стыдится, ни в коем случае, скорее наоборот. Уж очень она ему нравится. Хочется, чтобы она была только его, как и Крис, хотя Криса всё равно приходится делить с кланом. Да и реакция у них может быть… чрезмерной. Если уж даже сдержанный Минхо-хён отреагировал так бурно, визг Хёнджина Чонин предпочитает даже не представлять. Нет, за прошедшее время Хёнджин вроде бы начал относиться к Крису лучше, но напряжение всё равно иногда прорывается наружу. Обиду восьмидесятилетней давности так просто отпустить он не способен, и Чонин это понимает, даже если ему от этого не легче. Он вкладывает карандаш между страниц учебника вместо закладки и отодвигает книгу в сторону, услышав, как открывается дверь в комнату. Без стука сюда заходит только один. Чонин едва успевает поставить учебник на компьютерный стол, как Крис уже оказывается рядом с кроватью. Матрас мягко прогибается под его весом. Чонина тут же накрывает приятным, живым теплом. — Я тебя отвлекаю? — тихо спрашивает Крис, при этом устраиваясь рядом. Он укладывается головой Чонину на грудь и обнимает одной рукой поперёк живота. — Нет, — тут же довольно мурлычет Чонин. — Ты как раз вовремя. Это знак, что пора сделать перерыв. История утомляет, когда читаешь официальную версию и не можешь вставить ни одного комментария о том, как всё было на самом деле. Честное слово, такие учебники стоило бы поручать писать вампирам. Крис тихо смеётся в ответ, и его смех отзывается в груди Чонина лёгкой вибрацией. Он чувствует, как тот приподнимается на локтях, и уже собирается возмутиться, что только пригрелся, только устроился удобно, но не успевает. Крис наклоняется и мягко прижимается к его губам. Чонин довольно мычит и сам подаётся вперёд, притягивая его ближе. Одной рукой запутывается в его мягких кудрях. Поцелуй становится глубже. — М-м-м, — тянет Крис, всё же отстраняясь. Он ведёт кончиком носа по шее Чонина, ниже, к плечу. — Как ты? — спрашивает он негромко, останавливаясь у метки. Губы мягко касаются укуса. — Всё в норме, — легко отвечает Чонин. — А ты? — Без изменений, — говорит Крис. Как и говорил Минхо, на них это не повлияло. — Но всё-таки мы поступили опрометчиво, — добавляет Крис после паузы. — Но тебе же нравится? — хмыкает Чонин, продолжая перебирать его волосы. Он чувствует, как Крис поднимает голову, и ловит его улыбку. — Очень, — отвечает Крис. — Каждый раз, как вижу её, внутри всё будто радуется. Как напоминание о том, что больше никто не может претендовать на тебя. Крис устраивается обратно: головой Чонину на грудь, руку кладёт поперёк живота, притягивая ближе. — Ну вот. К тому же, если бы что-то действительно могло пойти не так, думаю, я бы знал. — Откуда такая уверенность? — спрашивает Крис, не поднимая головы. — Были бы хоть какие-то истории, — Чонин пожимает плечами. — Как про превращение вампиров в летучих мышей или про то, что оборотни когда-то были такими же бессмертными, как мы. Что-нибудь обязательно осталось бы. Но таких историй нет. Значит, либо этого никогда не было, в чём я сомневаюсь, либо просто ничего не происходило. — Хёнджин поспорил бы с тобой, — усмехается Крис. — Он всё ещё свято верит, что вампир и оборотень никогда не спутаются, и что такое за всю историю случилось у нас впервые. Чонин закатывает глаза, не сдерживая короткого смешка. При всём том, что с Хёнджином он общается почти так же, как раньше, тот продолжает выдавать подобные финты с завидным упорством. Не знай Чонин его так хорошо, он бы всерьёз решил, что Хёнджин просто ревнует его к Крису. — Пусть говорит что думает, — Чонин пожимает плечами, лениво водя большим пальцем по ткани футболки на спине Криса. — Не может быть, чтобы за всю историю ни разу не возникло пар из вампиров и оборотней. Скорее всего, они просто предпочли не рассказывать о себе посторонним. И всё. Если на нас сейчас могут косо посмотреть, то что было бы во времена, когда конфликт был более острым? — Кстати, — Крис приподнимает голову, опираясь подбородком на грудь Чонина, — о каком долголетии оборотней ты говорил? — О, подожди, я не рассказывал? — Не припоминаю. — А… — Чонин морщится. — Да, в общем-то, там и рассказывать особо нечего. Примерно как история про вампиров-летучих мышей. Легенда. Говорят, что оборотни когда-то были бессмертными, как вампиры, но каким-то образом утратили это бессмертие. Выдумки, скорее всего. Как вообще можно «растерять» бессмертие? Оно либо есть, либо его нет. — Хорошо, — кивает Крис. — Как скажешь, милая мышка. Чонин тут же тихо ворчит, морща нос и недовольно фыркая. В отличие от клана, для которого он мышонок, для Криса он стал именно милой мышкой. И он не может избавить себя от привычки ворчать и возмущаться, когда Крис называет его так. Потому что Криса это, кажется, только забавляет и подстегивает звать так больше. А Чонину на самом деле нравится.

***

Чонин двигается под музыку, не обращая внимания на людей вокруг. Клуб тонет в полумраке, воздух густой от запаха алкоголя, пота и сладких духов. Крис позади прижимается теснее, и Чонин отчётливо чувствует его ладони на своих бёдрах. Он делает крошечный шаг назад, позволяя дистанции исчезнуть совсем. Губы Криса дразняще касаются его шеи. Чонин с усилием отгоняет мысль о том, что они пришли сюда не для этого. Вообще-то они на охоте. Точнее, он на охоте. Был. По крайней мере, должен был быть. Точнее, всё немного сложнее. С момента начала их отношений Чонин всё же перешёл на пакеты с кровью. Оказалось, что они не так уж плохи, стоит только привыкнуть. На самом деле, это доставляло неудобства и казалось неправильным только первую неделю. Ёнбок закатывал глаза каждый раз, когда слышал его нытьё. Говорил, что на самом деле ничего плохого в них нет и Чонин просто драматизирует. Чонин действительно драматизировал. И возвращаться в свои привычные места кормления — клубы — не хотел. Только где-то чуть больше месяца назад ему начало казаться, что он немного скучает по той охоте, которая у него была. При этом он не скучал по тем методам, которые использовал, как бы парадоксально это ни было. Он скучал по самой охоте, по крови, которую получал из живого человека, по моментам, когда клыки впивались в шеи жертв. И тогда решение проблемы — очень неожиданное — предлагает Крис. Он говорит, что мог бы сопровождать Чонина на таких вылазках. Если вся сложность в том, что подобная охота ощущается как измена, то, возможно, всё станет проще, если он будет рядом. Если Чонин не будет один в этом моменте. Чонин сначала просто застывает с приоткрытым ртом, не до конца веря в услышанное. Он даже не сразу находит слова, чтобы ответить. А Крис тем временем продолжает объяснять суть своей идеи. И чем дольше он говорит, тем отчётливее становится ощущение, что Крис фактически предлагает стать соучастником охоты. И он не был против видеть, как Чонин очаровывает невинных людей своим обаянием ради кормежки. Сначала Чонин сомневается. Слишком это звучит… непривычно и странно. Они пробуют всего один раз. И этого оказывается достаточно. Чонин неожиданно для себя приходит в восторг. Во-первых, из-за Криса и его отношения. Потому что Крис по какой-то причине совершенно спокойно воспринимает то, что именно Чонин делает с людьми, как использует их доверие и причиняет боль — пусть и недолгую. Раньше, когда Чонин встречался с людьми — с теми немногими, кто знал, кто он на самом деле, — его всегда просили держать кровавые подробности при себе. Кормёжка была табу. Они не хотели знать, что он охотится на людей так же, как люди охотятся на зверьё. Предпочитали абстрагироваться от этой его части. Крис не только принимал, но и был готов помочь без какого-либо отвращения, презрения или неприязни. Чонин, конечно, уже не проявляет такого внимания к потенциальным жертвам, как раньше. Не делает вид, словно пытается всеми силами затащить их в постель. Подыгрывает, конечно, но прикасаться к себе позволял лишь в меру. С лёгкой улыбкой говорит, что для такого нужно уединение, а не танцпол под сотнями взглядов. И это работает. Люди верят. Люди идут. Иногда людей к нему приводит сам Крис. И когда Чонин осторожно спрашивает, не испытывает ли он из-за этого угрызений совести, Крис лишь пожимает плечами. Говорит, что эти люди в итоге остаются живы, целы и даже не помнят нескольких минут боли, а значит, его это устраивает. Чонина это тоже устраивает. В конце концов, он охотился так больше десятилетия. А когда рядом Крис, ему словно бы немного спокойнее. Ему хочется как можно скорее оставить случайного человека и вернуться к Крису. Так что да, совместные вылазки действительно становятся решением. При этом Чонин не отказывается от крови в пакетах, оставляя походы в клубы в основном на выходные. Но не всегда всё идёт по плану. Как сегодня. Они слишком увлекаются друг другом, теряются в прикосновениях и взглядах. Чонин понимает, что дома он без проблем выпьет кровь из пакета, но оттолкнуть Криса сейчас, ради того чтобы найти в клубе кого-то другого? Нет. Ни за что. Он совершенно не настроен менять своего мужчину на кого бы то ни было. Крис всё-таки отстраняется первым. Ладони пропадают с бёдер. Чонин разворачивается к нему лицом, чтобы притянуть обратно и не дать уйти, но Крис наклоняется и, заглушая музыку, произносит: — Не уходи никуда, — просит он. — Скоро вернусь. Чонин кивает, позволяя себе короткую улыбку. Крис отступает и вскоре растворяется в толпе. Чонин следит за ним взглядом так долго, как может, пока чужие плечи и вспышки света окончательно не перекрывают обзор. Ему кажется, что Крис направляется в сторону уборной. Толпа тут же смыкается, заполняя пустоту, где он только что стоял, и Чонин заставляет себя продолжать двигаться, подстраиваясь под ритм музыки, будто ничего не изменилось. Он чувствует на себе чужой взгляд. Сначала не придаёт этому значения. Незнакомец просто танцует рядом, не вторгаясь в личное пространство. Чонин чувствует от него сильный запах алкоголя и чего-то цитрусового. Когда парень оказывается прямо перед ним и улыбается, Чонин машинально отвечает тем же, прежде чем успевает подумать. — Не против, если я присоединюсь? — спрашивает тот, наклоняясь ближе. Чонин едва сдерживает себя, чтобы не поморщиться от сильного алкогольного запаха, ударившего в лицо, и скашивает взгляд в сторону, туда, где в последний раз видел Криса, но знакомой фигуры там по-прежнему нет. Он колеблется несколько секунд, обдумывая ответ. С одной стороны, он уже мысленно отказался от попыток «познакомиться» сегодня. С другой стороны, он здесь изначально ради еды, а рыбка сама приплыла ему в руки. — Не против, — наконец отвечает он, и расстояние между ними тут же сокращается. — А тот парень, с которым ты танцевал? — нахально спрашивает незнакомец, понижая голос. — Он не будет против? — Нет, — спокойно отвечает Чонин. — Он не будет против, если я немного развлекусь с кем-нибудь. «…если я пообедаю тобой,» — остаётся неозвученным. — Сынги, — представляется он очередным выдуманным именем. — Хёну, — отвечает парень уже без прежней осторожности. Он окидывает взглядом танцпол и снова возвращает внимание к Чонину. — Мне показалось, что вы вместе. Куда подевался твой спутник? — Отошёл, — отвечает Чонин, нахмурившись. — А почему тебя так занимает, где он? — Потому что, — беззастенчиво говорит Хёну, наклоняясь ещё ближе, — я, возможно, тоже не был бы против его компании. Чонин даже замирает на мгновение, пытаясь осмыслить услышанное. Так это что же получается? Знакомятся не с ним, а с Крисом через него? Он бы, наверное, понял… Крис действительно чертовски горячий, с этим не поспоришь, но всё равно неприятное, колкое чувство царапает изнутри. Лучше бы этому Хёну держать свои руки и фантазии подальше от Криса. А… или познакомиться пытаются с обоими? Как любопытно всё выворачивается. — Что тут происходит? — раздаётся у самого уха голос Криса. Чонин вздрагивает едва заметно и тут же чувствует, как руки Криса ложатся ему на талию, собственнически притягивая ближе. — Хёну хотел познакомиться со мной, — спокойно отвечает Чонин, чуть склонив голову набок. — И, возможно, с тобой, — добавляет он почти сразу. — Со мной? — недоверчиво тянет Крис. Чонин не видит его лица, но слишком хорошо знает этот тон. Он уверен: Крис уже скептически осматривает их «нового знакомого», оценивая с головы до ног. Сам Хёну, кажется, этого не замечает, потому что пьяная ухмылка не сходит с его лица. Словно он ни на секунду не сомневается, что уже заполучил их двоих. Хотя это ещё кто кого заполучил. — Сынги сказал, что ты не будешь против, красавчик, — с улыбкой отвечает Хёну и тут же протягивает руку. — Я Хёну. Мы как раз обсуждали, не будешь ли ты против провести время втроём. Чонин уже открывает рот, чтобы сказать, что они вообще ничего такого не обсуждали и он слышит об этом впервые, но Крис оказывается быстрее. — Втроём, значит? — медленно переспрашивает он. Хватка на талии Чонина становится ощутимо крепче. — Кажется, ты против, — цыкает Хёну, и его энтузиазм заметно тускнеет. Улыбка становится натянутой. — Дай мне минутку, — сладко улыбается Чонин, бросая на Хёну взгляд. — Я смогу его переубедить. Он разворачивается и почти силой уводит Криса в сторону, подальше от Хёну, чтобы он точно не услышал их обсуждение. — Втроём? — снова переспрашивает Крис, приподнимая бровь. — Сам в ахуе, — честно отвечает Чонин, укладывая ладони ему на плечи. — Я вообще-то рассчитывал выпить из него, раз уж он сам подошёл. А он вдруг начал расспрашивать про тебя. Что будем делать? — Такого будет сложно убедить просто уйти в кабинку туалета или что-то в этом роде, — задумчиво тянет Крис, скользя взглядом по танцполу. — Хм… или мы уводим его в лав-отель, — предлагает Чонин. — Я там его быстренько кусну, зачарую и выпровожу восвояси, а мы… — он переводит взгляд на Криса, — могли бы остаться. — Это звучит уже лучше, — соглашается Крис с довольной улыбкой. Чонин быстро целует его в губы и тянет обратно. Хёну никуда не ушёл и выглядит откровенно обрадованным их возвращением. — Знаешь, — говорит Чонин сразу, наклоняясь ближе, чтобы перекричать музыку, — мы могли бы переместиться куда-нибудь, где поменьше людей. Понимаешь, о чём я? — Что-то вроде отеля в соседнем здании? — Хёну ухмыляется, явно довольный собственной догадливостью. — Надо же, ты даже знаешь, о каком месте я говорю, — усмехается Чонин. — Так что, согласен? Хёну переводит блестящий от алкоголя взгляд на Криса. — Неужели твой хмурый спутник согласился? Он всё ещё не выглядит довольным. — Просто пока довольствоваться нечему, — хмыкает Крис. — Всё ещё впереди. Чан, — представляется он, протягивая руку. — Хороший настрой, — кивает Хёну и сжимает ладонь. Они выходят из клуба втроём. Ночной воздух бьёт в лицо прохладой. Хёну чуть покачивается на ходу, смеётся без особой причины и пару раз цепляется за Чонина, который неохотно отвечает на его вопросы, пытаясь выглядеть заинтересованным в происходящем больше, чем есть на самом деле. Отель буквально через дорогу. В холле пусто и тихо, музыка остаётся где-то позади, за стенами. Вместо стойки ресепшн — электронное табло. Чонин быстро вводит данные, прикладывает карту, и автомат с мягким щелчком выдаёт ключ-карту. Всё занимает не больше пары минут, но Хёну успевает за это время начать что-то увлечённо рассказывать Крису, сбиваясь и смеясь над собственными словами. — Третий этаж, — бросает Чонин, направляясь к лифту. В тесной кабине Хёну вдруг наклоняется и пытается поцеловать его. Чонин мягко, но уверенно отстраняет его, кладя ладонь на грудь. — Потерпи. Сначала доберёмся до номера. Хёну фыркает, но послушно отступает, цепляясь за поручень, пока лифт поднимается. Номер оказывается именно таким, каким Чонин его и представлял. Полумрак, почти всё пространство занимает широкая кровать с тёмным покрывалом. В глубине комнаты видна стеклянная перегородка ванной комнаты, за которой виднеется джакузи. — Наверное, сначала душ? — предлагает Хёну, оглядываясь по сторонам. Чонин лишь усмехается и подталкивает его глубже в комнату, уже прикидывая в уме, как быстро всё закончится и как приятно будет потом остаться здесь с Крисом. — Нет, думаю, обойдёмся, — хмыкает Чонин, скользя взглядом по его лицу. — А вот рубашка… замечательная, конечно, но я бы её немного расстегнул, чтобы не мешала. — Что? — непонимающе переспрашивает Хёну, моргая. Он делает шаг назад, когда Чонин тянется к пуговицам, но тут же упирается спиной в Криса. Хёну вздрагивает, будто только сейчас замечает его присутствие так близко. — На самом деле тебе лучше вообще не двигаться, — спокойно говорит Крис, сжимая его плечи. Хёну пытается рассмеяться, но смех выходит нервным и обрывается на полувздохе. — Эй… вы чего? — в голосе Хёну впервые прорывается паника. — Ребят, вы шутите, да? Он дёргается, пытаясь вывернуться, но бесполезно. Крис держит крепко, в то время как Чонин аккуратно расстёгивает всего две верхние пуговицы и отодвигает ткань от шеи и ключицы. Его пальцы холоднее кожи Хёну, и тот вздрагивает от прикосновения. — Ничего страшного, честно, — усмехается Чонин. Он на секунду смотрит на Криса в растерянности. Крис не отпускает Хёну и явно не собирается отходить. Он знает, что Чонин собирается сделать. Знал и раньше, но прежде Чонин никогда не пил из людей так открыто. Вообще не делал это если и при Крисе, всегда немного в стороне. А теперь прямо у него под носом? Потому что одно дело — знать о том, что вампиры пьют людскую кровь, и совсем другое — видеть это своими глазами. Крис едва заметно кивает, словно отвечая на его немой вопрос. Чонин склоняется ближе и вгрызается в плечо Хёну. Всё происходит быстро. Хёну дёргается, пытается закричать, но Крис тут же закрывает ему рот ладонью, приглушая звук до сдавленного мычания. Алкоголь и шок смешиваются, лишая его сил сопротивляться по-настоящему. Горячая кровь наполняет рот Чонина. Ещё тёплая, густая, под губами чувствуется быстрое биение человеческого сердца. Волна удовольствия прокатывается по телу, и Чонин закатывает глаза от удовольствия. Кровь в пакетах неплоха, но ничего не сможет заменить кровь прямо из живого человека. Чонин делает несколько глотков, сдерживаясь усилием воли, прежде чем всё-таки отстраняется. Он чувствует на себе внимательный взгляд Криса, не осуждающий, но уж слишком сосредоточенный. Утирая губы тыльной стороной ладони, Чонин лишь размазывает несколько капель крови по щеке. — Наверное, его можно отпускать, — бормочет он. — На сегодня мне хватит. Он смотрит на Хёну, который безвольной куклой замер в хватке Криса. Глаза зажмуренные, кажется, он всё ещё боится сделать лишний вдох. — Не беспокойся ты так, — хмыкает Чонин, стараясь, чтобы голос звучал мягче. — Останешься жив. И об этом даже не вспомнишь. Крис? Ответа нет. Крис всё ещё держит Хёну так же крепко, как и до этого. — Крис? — снова зовёт Чонин, уже настороженно. Чонин переводит встревоженный взгляд на Криса. Тот не двигается и словно вообще не слышит, как Чонин его зовёт. Его взгляд всё ещё сосредоточен на месте, где был Чонин. Теперь там видна ещё влажная, но уже начавшая затягиваться рана от укуса и замаранная кровью кожа. — Крис?.. — снова зовёт Чонин, делая шаг ближе. Ответа нет. Чонин успевает лишь заметить резкое движение, прежде чем Крис сам впивается в шею Хёну. Всё происходит слишком быстро. Хёну громко вскрикивает, и на этот раз никто не закрывает ему рот. Крик рвёт воздух номера, отражаясь от стен и ударяя Чонину по ушам. Он морщится и инстинктивно отворачивается на мгновение. Сердце ухает куда-то вниз. Какого чёрта Крис укусил его? Оборотни не пьют кровь. Оборотни не делают так. — Крис?! — голос Чонина срывается, когда он снова смотрит на них. — Отпусти его уже! Что ты делаешь?! Если это какая-то шутка, то Чонину не смешно. Чонин не понимает, что происходит, и это пугает. Хёну дёргается в руках Криса, но силы уже на исходе. Алкоголь, потеря крови от первого укуса и теперь второй укус. Тело обмякает, колени подгибаются, дыхание становится прерывистым. Его глаза закатываются, губы дрожат, а из горла вырывается лишь слабое мычание. Крис медленно поднимает голову. Его губы и подбородок перепачканы кровью. Он тяжело дышит. Хёну в его руках едва держится в сознании. Крис смотрит на Чонина. И Чонин непроизвольно отступает на шаг назад. Глаза у Криса красные. Такие же, как у вампиров в момент зачаровывания. Такие, какими становятся глаза у новообращённых во время первых кормлений, когда они слишком голодные и едва могут контролировать себя. Но ведь Крис не вампир, да? Да? Чонин чувствует, как внутри всё холодеет. — Блядь… — нервный смешок вырывается сам собой. — Минхо-хён нас убьёт. Крис наконец отрывается от Хёну и резко моргает, приходя в себя. Алый блеск медленно сходит с его глаз, а он сам медленно осознаёт, что произошло. Растерянно смотрит на укус на шее Хёну, касается собственных губ, перемазанных в крови, сглатывает и смотрит на Чонина. И как бы Чонину ни хотелось броситься к нему и узнавать, что это было, или успокоить, или поцеловать, потому что Крис с кровью на губах выглядит неожиданно горячо, — он должен закончить с жертвой сначала. — Эй-эй, не спать, — Чонин быстро подходит к Хёну, похлопывая по щекам. — Смотри на меня. Слушай внимательно. Он поворачивает голову Хёну к себе и ловит его мутный взгляд. — Ты забудешь всё, что сейчас произошло, — продолжает Чонин, удерживая его голову, крепко сжав щёки. — Ты уснёшь. А когда проснёшься, будешь помнить только, что познакомился с кем-то в клубе и отлично провёл ночь. Лица не вспомнишь — слишком много выпил. Понял меня? Кивни, если понял. Хёну слабо кивает. — А теперь спи. В следующую секунду его глаза закрываются. Тело окончательно обмякает, дыхание становится ровным и глубоким. Он засыпает, как и приказал Чонин. Чонин подхватывает его под руки и не очень аккуратно укладывает на кровать. Совсем не этим он планировал заниматься сегодня. Он выпрямляется и поворачивается к Крису. — Крис… Что это было? — спрашивает он тихо. Крис поднимает на него взгляд. Лицо бледное, растерянное. Кажется, он сам не до конца понимает, что именно произошло. — Я… Я не знаю, — бормочет он, проводя рукой по волосам. — Правда не знаю. Я просто… В какой-то момент мне показалось, что я должен это сделать. И всё. Я даже не успел подумать… Чонин подходит ближе и обхватывает его лицо ладонями, заставляя смотреть на себя. — Крис-и, всё нормально, — мягко говорит он. — Я не злюсь. Я просто пытаюсь понять, что происходит. — Мне показалось, что я обязан попробовать его кровь… — Голос дрожит. — Но я не хотел. Я правда не хотел. Это было… Я как будто не в себе… Чонин сглатывает. — У тебя светились глаза, — говорит он тихо. — Как у вампира. — Но я же не вампир, — испуганно шепчет Крис. — Да, я тоже так думал, — медленно кивает Чонин. — А кровь… Какая она была на вкус? — Вкусная… — виноватым тоном признаётся Крис. — Слишком вкусная. Она не должна быть такой, если я не вампир, да? — Нет, Крис-и, — Чонин качает головой. — Не должна. Он обнимает Криса, прижимая к себе его напряжённое тело. — Ничего, — шепчет он. — Мы разберёмся. Слышишь? Всё будет хорошо. Главное, хёну пока не говорить. А то он нас точно убьёт. Вот и весело провели вечер.