Выигрыш в карты

— Ладно, ничего, — Чонин старается, чтобы голос звучал спокойно, пока он убеждает и Криса, и самого себя. — Что-нибудь придумаем, разберёмся. Клан пока тревожить не будем, а то они… — Да, они могут отреагировать… очень бурно, — задумчиво тянет Крис. Чонин уверен, что так сильно нервничает впервые в жизни. Нет, правда. Он готов поклясться на Библии, что даже в день своего обращения переживал не так сильно — и это учитывая все обстоятельства того дня! — как сейчас. А ещё Чонин не привык держать такие большие секреты от Минхо-хёна. И не только от Минхо-хёна, от всего клана! Но в этот раз он решает, что вместо честного признания лучше тихонько промолчит и попробует выяснить сам хоть что-то. А всё потому, что с Крисом, который налакался вампирской крови, когда оставлял метку, — а ведь её было совсем чуть-чуть! — всё же что-то произошло. И Чонин пока не знает, что. Крис тоже не знает. Но он теперь, судя по всему, немножко вампир. И это проблема. Настоящая проблема. Чонин о таких «немножко вампирах» никогда в жизни не слышал, не понимает, что делать теперь и как это повлияет на Криса. Вместо «интересного времяпрепровождения» приходится в срочном порядке возвращаться домой. Ещё и потому что номер, на который Чонин рассчитывал, был теперь занят. И уже дома, запершись в собственной комнате, он мог забросать Криса парой десятков вопросов, просто пытаясь понять, были ли ещё какие-то изменения, которые они не заметили. Казалось, что нет. Конечно, они не могли заметить рост клыков, если клыки у Криса уже были, да и голод, судя по всему, долго не давал о себе знать. С момента получения Чонином метки прошла неделя. Сам Крис лишь пожимает плечами. Он называет произошедшее «помутнением рассудка», повторяет, что, по словам самого Чонина, он не может никого обратить повторно, он же уже оборотень. И вообще полнолуние скоро, оно, наверное, влияет. Чонин проглатывает комментарий о том, что полнолуние не скоро и за прошедшие месяцы они выяснили, что единственное, как полнолуние влияет на Криса, так это что ему сложно возвращаться из волчьей формы обратно в человеческую, если уж угораздило перевоплотиться. Он просто прижимает Криса к себе крепче, утыкаясь носом в его волосы, и снова шепчет, что всё будет в порядке. Даже если сам в это пока не до конца верит. Следующие дни они наблюдают. Точнее, наблюдает Чонин. Пытается выцепить любые изменения в его поведении, вместе с тем штудирует библиотеку Минхо-хёна. Хороших новостей нет. Плохих, впрочем, тоже. Вообще никаких нет. Крис во всём ведёт себя как обычно: просыпается в самую рань, занимается в зале, ездит в агентство на работу, готовит ужин… даже на солнце не жалуется! Хотя оно светит так слабо, что Чонин и сам перед выходом забывает мазаться защитой, всё равно разницы нет. В книгах у Минхо-хёна тоже пусто. Впрочем, это и не удивляет. Ни вампиры, ни оборотни никогда не вели свою историю письменно. Они вливаются в человеческую и прячутся в ней, а если что-то действительно важное происходит, то передают между кланами и стаями, всё в устной форме. Как не практично. Чонин понимает, зачем это было сделано. Так они скрывают своё существование от людей. Но всё равно, как же не практично. Спокойствие сохраняется ровно три дня. К концу третьего дня Крис становится беспокойным. Хотя начинается день, как и все предыдущие. Чонин даже проверяет — до полнолуния ещё прилично времени. Оно вообще прошло незадолго до первого инцидента. Настоящая нервозность Криса выходит наружу ближе к вечеру. Даже к ночи, когда они уже собираются ложиться спать. В этот день Чонин сознательно остаётся дома. В город он ехать не собирается, в отличие от почти всего остального клана. Кровь из пакетов всё ещё кажется вполне сносной, а рисковать и выбираться куда-то вместе с Крисом он как-то… побаивается. — Что-то не так? — спрашивает Чонин, когда Крис, в очередной раз вернувшийся в комнату — он куда-то выходил уже раза три, словно не мог найти себе места, — садится на край кровати и сжимает пальцами волосы у корней. — Крис-и? — снова окликает Чонин, подтягиваясь поближе к нему. — Не знаю, — тихо бурчит Крис, не поднимая взгляда. — В смысле? — непонимающе переспрашивает Чонин, хмурясь. — Я… голоден, — признаётся Крис. — Так… ладно, — Чонин моргает. Это совсем не тот ответ, которого он ожидал. Хотя, если быть честным, он вообще не знал, чего ждать. — Там же осталось после ужина, да? Сегодня всё равно почти все уехали на охоту, никто человеческую еду есть не будет. Ты мог бы доесть… — Нет, ты не понимаешь, — Крис мотает головой. — Это не помогает. Сколько бы я ни ел, голод не уходит. — Ага… — Чонин чувствует, как внутри что-то неприятно сжимается. — Это продолжается почти с утра. Я думал, что мне просто кажется, что мало позавтракал, но перекусы не помогли, обед не помог, ужин тоже не помог, — признаётся Крис, беспомощно разводя руками. Звучит он так отчаянно, что у Чонина невольно сжимается сердце. — Чувство, словно я не ел три дня, никуда не девается. Я просто… не понимаю, что это. Чонин делает глубокий вдох. Потом медленный выдох. Блядь. Просто блядь. Это было никакое не «помутнение рассудка», как Крис пытался себя убедить. И Чонин это знает. Знал, если честно, почти сразу. А теперь, как старший, как более опытный, он, похоже, должен взять на себя ответственность. — Жди тут, — говорит он и выбирается из кровати. Крис провожает его взглядом, но с места не сдвигается, сидит смирно, как послушный щенок. Чонин резко обрывает эту мысль, даже мысленно морщится. Не время для глупых шуток. У них тут серьёзное дело. Он спускается на первый этаж. В доме тихо, сразу чувствуется, что почти никого нет. На кухне всё ещё пахнет остывшим ужином. Чонин открывает холодильник, находит нужный ящик и достаёт пакет с кровью. Сам не верит в то, что делает, но кажется, что это именно то, что сейчас нужно. Потому что ему самому прекрасно знакомо чувство голода, который невозможно утолить никакой человеческой едой. Это вампирский голод. Голод, который может утолить лишь кровь. Но Крис не вампир. То есть… он, предположительно, вампир на половину. Чонин думает так. Да, никогда о таком не слышал, но это не значит, что этого нет. Наверное. При этом Крис всё ещё оборотень. Возможно, его голод можно было бы утолить чем-то ещё, например, сырым мясом? Эту мысль Чонин откладывает на потом. Потом как-нибудь проверят. Чонин делает надрез на упаковке, вставляет туда металлическую соломинку и поднимается обратно в их комнату. Хорошо даже, что клана нет дома, и они не видят. Он не готов пока отвечать на их вопросы. Хотя, они, может, и не стали бы задавать вопросов. Решили бы, что Чонин это себе взял, если бы только кто-то не заметил, что он уже выпил целый пакет. Формально лимитов у них нет, но на практике одного пакета всегда более чем достаточно. Когда он возвращается в комнату, Крис за это время будто не сдвинулся ни на сантиметр. Всё так же сидит на кровати, опустив голову, закрыв лицо ладонями. — Держи, — говорит Чонин и протягивает ему пакет с кровью. Крис поднимает голову. Смотрит сначала на пакет, потом на Чонина. Во взгляде так и читается вопрос: не сошёл ли Чонин с ума? Он снова переводит взгляд на кровь, и в этот момент Чонин замечает, как Крис непроизвольно сглатывает. — Ты сейчас серьёзно? — всё-таки уточняет он. — Вполне, — спокойно кивает Чонин. — Возьми. Я же вижу, что тебе это надо. — Я не вампир, — мотает головой Крис, но словно бы не может оторвать взгляда от крови. Чонин закатывает глаза, подходит вплотную и буквально вкладывает пакет ему в руки. — Пей уже. И аккуратно. Потом хрен ототрёшь, — предупреждает он, кивая на покрывало. Крис обречённо вздыхает и всё же тянется к трубочке. Первый глоток он делает осторожно, словно ему не кровь дали, а, как минимум, яд. Чонин садится рядом, внимательно следит за каждой реакцией. Как Крис проглатывает. Как его плечи медленно опускаются. Как он жмурит глаза от удовольствия. Как количество крови в пакете стремительно уменьшается. Чонин кладёт голову ему на плечо и начинает успокаивающе гладить по спине, чувствуя, как постепенно пропадает напряжение. — Стало лучше? — спрашивает он, когда Крис допивает. — Да, — вздыхает Крис. Крис с силой сжимает опустевший пакет в руках и гипнотизирует его взглядом, словно надеясь найти ответы на свои вопросы в каплях крови, оставшихся на пластике. — Что со мной происходит? — растерянно спрашивает он. — Я не знаю, — честно признаётся Чонин после короткой паузы. — Но я продолжу искать ответы. У меня есть ещё варианты, где поискать и у кого спросить. Крис медленно кивает. — Ты говорил, что повторное обращение невозможно, — добавляет он, сдавливая пакет ещё сильнее. Теперь уже Чонин тяжело вздыхает. Он действительно был в этом уверен. Абсолютно. А теперь… теперь эта уверенность трещит по швам. — Я так думал… — признаётся он. — Но всё же, ты не вампир… Точнее, не полностью. И вампирский голод, судя по всему, у тебя реже появляется. Нам вот каждый день кровь нужна, а тебе нет, получается… и солнце тебе не вредит… наполовину вампир? — Holy shit, почему я не могу просто спокойно жить, — бормочет Крис.

***

Снова искать ответы Чонин начинает с двойным рвением. Теперь не в книгах, а у живых вампиров. Но спрашивать у Минхо-хёна слишком палевно. Он в курсе про метку, знает, что произошло и наверняка быстро сложит два и два. А дальше последуют расспросы, обсуждения, клан узнает… рано пока. Мысль обратиться к Джуёну из клана Ку приходит сама собой. Джуён — один из редких чистокровных вампиров, рождённый таким, а значит, он мог знать куда больше остальных. Но тут же возникают сомнения. Джуён почти вдвое младше Чонина и вряд ли сам обладает знаниями из глубокой древности. Возможно, он знает кого-то, кто знает… но проблема в другом. Джуён обязательно растреплет своему клану о просьбе Чонина, а члены его клана рано или поздно донесут хёнам. Узнает кто-то вроде Хёнджина и поднимет дом на уши. В итоге вариант отпадает сам собой. Поэтому Чонин решает попытать счастья с Сынмином. Да, Сынмин не сильно старше, но у него есть одно весомое преимущество: дотошность. Когда он писал одну из своих книг, о вампирах, наблюдений из собственной жизни ему показалось недостаточно. Поэтому он проводил целое исследование и общался с десятками других вампиров, специально ездил к тем, кто был старше Минхо-хёна, собирал истории, слухи, обрывки древних легенд. Возможно, Сынмин что-то слышал. Подойти к этому, правда, нужно очень осторожно. Невзначай. Как будто между делом. Спросить, как продвигается работа над книгой. Поинтересоваться, не собирается ли он снова писать о вампирах или оборотнях. А если последует удивлённый вопрос, зачем он спрашивает, отмахнуться, мол, просто рассказывал Крису разные истории и задумался, не упустил ли чего-то важного. Вроде легенд о том, что оборотни когда-то были долгожителями. — Да много всякого есть, — задумчиво тянет Сынмин, потирая подбородок. — Так сразу и не вспомню. Заметки-то старые. У меня их даже под рукой нет, надо в подвале искать. Чонин сникает. Подвал в их доме страшное место из-за обилия хлама, который там складируется годами и который никто не выбрасывал, находя тысячу причин оставить «на память». Там старые фотоальбомы, личные дневники, предметы роскоши и одежда, которой давно место в музее. — Неделю там копаться будем, чтобы что-то найти, — подытоживает Сынмин. — А в книгу ту ты много вписал? — не теряя надежды, спрашивает Чонин. Он, конечно, когда-то её читал, но это было так давно, что в голове не осталось почти ничего, ни сюжетных линий, ни имён, ни полезных деталей. — А? Нет, совсем нет, — усмехается Сынмин, пожимая плечами. — Почти всё оказалось бесполезным для истории. Но… вообще у меня есть для тебя вариант. Сам я читал давно, да и информации там немного, но в одном романе есть вполне достоверные записи. У нас в библиотеке он есть, посмотри… сейчас только название вспомню… Так Чонин внезапно оказывается за чтением какого-то любовного романа, морщась от примитивного сюжета и слащавых диалогов. Это совершенно не его жанр, не его история, и каждая страница даётся с трудом. Но читать приходится ради разбросанных по главам крупицах информации об оборотнях и вампирах. Сынмин утверждал, что факты достоверны, а значит, шанс всё-таки есть. — Что делаешь? — интересуется Крис, заставая его с книгой в руках после возвращения с работы. Чонин поднимает на него уставший взгляд и лениво перелистывает страницу. — Провожу исследование по нашей проблеме, — монотонно отвечает он. — Читая э-э-э… что это? — Крис наклоняется ближе, пытаясь разглядеть обложку. — Любовный роман, — вздыхает Чонин. — Сынмин сказал, что его написал вампир, поэтому факты, которые тут встречаются, правдивы. Если толку не будет, придётся лезть в подвал дома и искать записи Сынмина. В них я верю больше, чем в эту книжку, потому что пока я узнал только то, что высокие воротники в эпоху Ренессанса, и тренд на бледную кожу позже, были популяризированы нами, чтобы скрывать следы укусов и бледность, потому что тогда было принято иметь несколько доверенных лиц для кормёжки, а не охотится каждый раз на разных людей. — Вообще, звучит логично, — задумчиво тянет Крис. — Да, но это всё не то, — раздражённо вздыхает Чонин. — Остальные факты, которые я тут нахожу, это имена исторических личностей, которые могли быть вампирами. Сынмин, конечно, говорит, что автор вампир и всё правда, но я не уверен. Судя по этой книге, вампиры придумали стейк с кровью и переливание крови, а оборотни, по всей видимости, сделали большинство великих географических открытий благодаря своему нюху. А ещё от охоты на ведьм страдали все одинаково… и иногда сдавали инквизиторам логова друг друга. — Хорошо, что сейчас нет охоты на ведьм, — вздыхает Крис. — А то на меня, судя по всему, охотились бы и люди, и вампиры, и оборотни. — Я с ума сойду с этой книжкой. Факты, конечно, занятные, но это не то, что нам нужно. Мне нужен ключ от подвала и чтобы все свалили из дома. — Почему? — Потому что если я просто так пойду в подвал, это вызовет вопросы. — Почему? — повторяет вопрос Крис. — Что такого у ва… у нас в подвале? — Горы хлама! — восклицает Чонин, всплеснув руками. Книга неловко съезжает набок и захлопывается. — Никто не ходит в подвал по доброй воле. А Сынмин сказал, что записи его собственного исследования где-то там. Он объездил всю Корею и даже больше, общался с вампирами, среди которых были даже те, кто старше Минхо-хёна, и вроде бы даже добился аудиенции у одного очень влиятельного, первого полностью женского клана. Не знаю… я их никогда не встречал. —Значит, сегодня все уезжают на охоту, а мы пробираемся в подвал? — уточняет Крис, уже прикидывая план. — Значит, все уезжают на охоту, а мы молимся, чтобы Ёнбок не заметил, чем мы занимаемся, и пробираемся в подвал, — соглашается Чонин с тяжёлым вздохом.

***

Осуществить задуманное удаётся только полторы недели спустя. До этого словно нарочно клан ни разу не уезжает на охоту в полном составе. Чонин с Крисом тоже никуда не выбираются. Чонин всё ещё опасается реакции Криса на кровь живого человека и не хочет проверять пределы его самоконтроля без необходимости. Зато за это время они успевают кое-что выяснить. Крису кровь действительно требуется примерно раз в три-четыре дня, в отличие от ежедневной кормёжки Чонина. Это только укрепляет теорию, которая всё чаще крутится у Чонина в голове: Крис действительно частично вампир, но в большей степени всё же оборотень. И вот наконец наступает ночь, которую Чонин одновременно ждал и боялся. Клана нет дома, а Ёнбок давно ушёл спать, так что им никто не помешает. Вдвоём они спускаются в подвал, где их встречают горы коробок, слой пыли, от которого тянет чихать, тусклый жёлтый свет единственной лампы под потолком и полное отсутствие понимания, с чего начинать поиски. Даже нюх Криса оказывается бесполезен, так как вещи пролежали так долго вперемешку друг с другом, что запахи давно смешались в один. Приходится перебирать коробку за коробкой. Чонин знает лишь примерное описание того, что они ищут: блокнот в кожаной обложке, с потрёпанными, пожелтевшими страницами, исписанный Сынмином лет тридцать назад. К счастью, некоторые коробки удаётся отсеять сразу по надписям сбоку или по содержимому, где с первого взгляда видно, что внутри одна только одежда. Другие же приходится перебирать от и до. Часа через два копаний — что, Чонин уверен, очень мало и им повезло — Крис вытаскивает нужный блокнот. Им везёт и в другом: за время, что они провели внизу, никто не вернулся домой, чтобы обнаружить, чем они занимаются. Чонин тут же принимается изучать записи. Большая часть посвящена тому, какие корейские вампиры вошли в историю, под какими именами и за какие заслуги. Он читает об обычаях разных кланов. Например, некоторые вампиры из высшего общества в период Корё считали питьё напрямую из человека делом грязным и недостойным, поэтому устраивали ночные «чаепития», наполняя чашки кровью, которую пускали из — обязательно — ещё живого человека. Чаще всего выбирали преступников, которых, по их словам, «не жалко было случайно погубить». Другие же, напротив, устраивали целые ритуалы питья из живого, одного на весь клан человека, которого в процессе и убивали, оставляя полностью обескровленным. Чонин справедливо решает, что если сейчас кто-то скажет, что их охота — жестока, то он может с чистой душой предложить вернуть старые ритуалы, чтобы поняли, что действительно жестоко и не выёбывались. Совсем немного Сынмин писал об оборотнях. О том, как первое принятие волчьего облика у обращённого становилось важным событием и целым ритуалом. Но все эти истории были записаны со слов вампиров, и Чонин не был уверен, насколько предвзятыми могли быть рассказчики, поделившиеся своими наблюдениями. Самое главное: он находит. Ровно одно упоминание о полукровках. В записанной Сынмином истории полукровкой называли ребёнка от союза мужчины-вампира и женщины-оборотня (именно в таком варианте), которого должны были пытаться уничтожить обе стороны, чтобы не дать такому существу вырасти. Сам факт, что такая история есть, говорил о том, что пары оборотней и вампиров существовали и раньше — Чонин готов тыкать этими записями в лицо Хёнджину — хотя и были страшным табу. Смерти предлагалось придать обоих предателей, пошедших наперекор своему роду. Чонин заканчивает читать записи с небольшим разочарованием. Да, это интересно, да, познавательно, но действительно нужного здесь всё равно мало. Точнее, то, что кажется важным, не даёт конкретных ответов. И всё же мысль не отпускает. Если упоминания о полукровках вообще существуют, значит, такие случаи бывали. Значит, повторное обращение Криса не бессмысленно и не невозможно. Осталось понять, как именно это произошло. Только ли дело в крови Чонина? Или в том, что именно Крис укусил его, оставляя метку? Или сыграла роль какая-то особая фаза луны? Чонин сомневается, что сможет найти ответы на эти вопросы. Но ещё сильнее он сомневается в том, что сможет просто оставить всё как есть, хотя и не знает, где ещё искать ответы.

***

— Кровь стала заканчиваться быстрее, — задумчиво тянет Ёнбок, критично разглядывая полки холодильника. Он чуть прищуривается, пересчитывая пакеты, и недовольно цокает языком. — Раньше её хватало на куда больший срок. В основном кровь пил он сам да Сынмин, когда уходил в свои периоды затворничества и почти не выходил из комнаты. Остальные брали редко. А потом подключился Чонин. Запасы начали уходить быстрее. Но теперь… словно ещё быстрее. — Так её же Чонин теперь тоже пьёт, — пожимает плечами Джисон. — Да, но… Не успевает он сказать, что один Чонин не должен выпивать столько, как его перебивает Хёнджин: — А чё он вообще? Я что-то так и не понял, почему он перестал с нами ездить. — Ну ты же знаешь, как он раньше заманивал жертв, — закатывает глаза Джисон. Говорит он таким тоном, словно объясняет ребёнку элементарные вещи. — А теперь он в отношениях. Ему так больше не положено. — И в чём проблема? — фыркает Хёнджин. — Бред какой-то. Это же просто ради пропитания. — Кхм, — выразительно кашляет Ёнбок, бросая на них укоризненный взгляд. — Я вообще-то как раз хотел сказать, что один Чонин не должен столько съедать. Спасибо, что сразу дослушали. — Ну, — Джисон задумчиво чешет щёку, — либо он по какой-то причине ест за двоих. — По какой такой причине? — непонимающе спрашивает Хёнджин. — Он что, беременный? — Как он может быть беременным, он же вампир, — отмахивается Джисон. — У нас не бывает детей. — То есть это единственное, что тебя смутило в предположении Хёнджина? — сухо уточняет Ёнбок. — А что ещё? — искренне удивляется Джисон. — Например то, что он мужчина, — вмешивается Минхо, до этого молча наблюдавший за разговором. — А… точно… — Джисон неловко трёт затылок и отводит взгляд. — Мало ли, — бурчит Хёнджин. — Что там этот оборотень мог сделать с нашим бедным мышонком. — Вообще-то, — добавляет Ёнбок, — Чонин в последнее время какой-то нервный. Даже когда он пытался скрывать отношения, таким дёрганым не был. Да и Крис тоже… не нравится мне это. — А я говорил, что это всё до добра не доведёт, — тут же подхватывает Хёнджин, явно довольный тем, что его опасения подтверждаются. — Ладно, — останавливает их Минхо. — Я сам разберусь, в чём дело. Успокойтесь. — Спасибо, хён, — Ёнбок благодарно кивает, но тут же снова бросает взгляд в холодильник. — Но запасы крови всё равно придётся пополнять. И поскорее.

***

Минхо, конечно же, замечает, что с Чонином и Крисом что-то не так. Не сразу, скорее, как… как замечают фоновый шум, который сначала игнорируют, пока в какой-то момент не понимают, что он никуда не девается и только усиливается. Сначала он не придаёт этому значения. Честное слово, если бы он реагировал на каждую странность, он бы сошёл с ума ещё пару столетий назад. Да и мало ли что у них там, учитывая их странную динамику вампирско-волчьих отношений. Минхо убеждён: если бы произошло что-то действительно серьёзное, Чонин пришёл бы к нему сам. Или, в крайнем случае, пришёл бы Крис. И как бы неприятно ему ни было это признавать, иногда Минхо ловит себя на мысли, что именно Крис в их тандеме самый благоразумный. Но что такого могло произойти? Тем более Чонин, судя по всему, решил свою «проблему» с питанием и даже снова начал таскаться по клубам, правда, теперь уже вместе с Крисом. Значит, не в этом дело. Может, там что-то пошло не так? Может, Крис кого-то случайно обратил? Нет, не сходится. Тогда при чём здесь исчезающая кровь? Оборотням она ни к чему. А если Чонин кого-то обратил? Случайно или… не совсем? Но в таком случае он бы точно рассказал ему, да? Да? Эти двое сведут Минхо с ума. Несколько дней он просто наблюдает. Они всё ещё странные, но при этом ничего странного не делают, как бы парадоксально это ни звучало. Буквально не на чём подловить. Минхо даже пришлось опуститься до подслушиваний, но и там ничего (только пара разговоров, которые он предпочёл бы стереть из своей памяти). Потом Минхо решает попробовать их подловить. Честно говоря, он не особо верит, что это сработает. В этот день в доме по плану должны остаться только Крис и Чонин. У Хёнджина какая-то блогерская встреча, Чанбин, Джисон и Сынмин выбираются на посиделки с кланом Ку. Туда же, как все считают, уезжает и сам Минхо. Ёнбок тем временем на благотворительном вечере, жертвует деньги от имени Минхо на спасение… Минхо не уверен, на спасение кого именно в этот раз, он не вдавался в подробности. И только Крис и Чонин без дела. И не знают, что Минхо очень и очень тихо сидит в своём офисе и слушает, что происходит в доме. В такие моменты Минхо одновременно рад и не рад чувствительности слуха (и очень благодарен самому себе, что в своё время задумался о хорошей звукоизоляции личных комнат, иначе он бы не пережил). Он слышит, как открывается дверь комнаты Чонина. Кто-то из них двоих спускается вниз, шуршит на кухне, открывает ящики, двигает посуду. Это точно Крис. Только он в этом доме умеет готовить что-то съедобное и делает это на постоянной основе, как единственный член клана нуждающийся в нормальной еде. Минхо вспоминает про камеры. Он открывает приложение, бесится из-за медленной загрузки, нетерпеливо постукивает пальцами по столу и наконец открывает запись нужной камеры на кухне. Та показывает не всё, угол неудобный, но сомнений в том, что у холодильника стоит Крис, нет. И он зачем-то лезет в ящик с кровью. Минхо замирает. На кой чёрт оборотню кровь? Что он, мать его, делает? Решив выяснить всё раз и навсегда, Минхо торопится спуститься вниз как можно быстрее и как можно тише. Он двигается почти бесшумно, и, когда заходит на кухню, Крис его не замечает. Это даже по-своему забавно. Раньше Крис реагировал на каждый звук, не мог игнорировать приближающиеся шаги, напрягался и словно бы ждал брани в свою сторону. А теперь вот как. Даже не вздрогнул. Стоит себе спиной к Минхо и что-то листает в телефоне. — Чонин, что сегодня… Крис оборачивается, широко распахивает глаза и застывает. В другой ситуации Минхо, возможно, усмехнулся бы этой реакции. Но не сейчас. Потому что в другой руке у Криса пакет с кровью, которую он до этого спокойно потягивал через трубочку, словно это обычный коктейль, а его глаза совершенно по-вампирски красные, как обычно бывает в момент кормежки. На кухне повисает тяжёлая тишина. Минхо открывает рот и тут же закрывает. Он даже не знает, как сформулировать вопрос. — Хён! — раздаётся за спиной испуганный голос Чонина. Чонин быстро подходит, встаёт между ними, будто пытаясь заслонить Криса собой, насколько это возможно. — Что, блядь, происходит? — наконец выдавливает Минхо. — Это какой-то розыгрыш? — Хён, я могу объяснить… Наверное, — сразу же отвечает Чонин. — Это просто… Понимаешь… Помнишь мой укус? — Чонин указывает на плечо, где оборотень оставил метку. — И в тот день Крис попробовал мою кровь, ну ты, наверное, это тоже помнишь, и… Кажется, у этого всё же есть последствия. Вот. Я пытался выяснить сам о таких случаях, но пока ничего. Минхо медленно переводит взгляд с Чонина на Криса и обратно. — Что… Так. Подожди, — он поднимает руку, останавливая поток слов. — Он теперь вампир? — Ну… — Чонин запинается. — В какой-то степени. Да. Вампир… и оборотень. Одновременно. Минхо закрывает глаза и медленно выдыхает, считая до пяти. Потом до десяти. Потом бросает это занятие к чёрту. Он проклинает тот день, когда сказал Ёнбоку, что сам во всём разберётся. Потому что он совершенно не хочет иметь с этим дело. — Так, — говорит он наконец и кивает в сторону стола и стульев. — Садитесь. Оба. Чонин колеблется секунду, а после обходит стол и тянет Криса с собой. Они садятся на места подальше от Минхо. Крис всё ещё сжимает в руке пакет с недопитой кровью, но краснота из его глаз ушла. Минхо трёт переносицу и садится напротив них. — А теперь, — медленно говорит он, — вы по порядку рассказываете мне всё. С самого начала. И если вы что-то утаите… — он делает паузу, — я узнаю. И вам не понравятся последствия. — Всё началось, получается, через неделю после укуса? — начинает Чонин. Он вопросительно смотрит на Криса, и тот кивает, подтверждая. — Мы были в клубе. Я собирался поохотиться. Мы встретили там одного парня, всё шло как обычно, но потом… — Чонин запинается, подбирая слова, и замолкает. — Потом мы затащили его в номер лав-отеля, — продолжает Крис, глядя куда-то в столешницу. — План был простой: Чонин кусает его, зачаровывает и выпроваживает, а мы остаёмся. Но… всё пошло не по плану. Потому что я тоже его укусил, — признаётся он. — Тогда… сам не знаю, зачем это сделал. Точнее, мне показалось, что я должен это сделать. Даже обдумать не успел, как всё произошло. — С тех пор мы наблюдали, а я пытался найти хоть какие-то упоминания о подобных случаях, — продолжает Чонин. — Кровь Крису нужна раз в три-четыре дня. Без неё наступает вампирский голод, ну… сам знаешь, как это бывает. — Но я всё ещё оборотень, — тихо добавляет Крис. — Мы проверяли. Я всё так же могу обращаться в волка. — В книгах ничего нет, — продолжает Чонин. — Тогда я вспомнил про записи Сынмина. Помнишь, он лет тридцать назад ездил по стране, общался с вампирами? Там есть только одно упоминание о полукровках, но речь идёт о ребёнке вампира и оборотня. Так что… больше мы ничего не знаем. Минхо вздыхает. Снова. Почему у всех кланы как кланы, а ему достались они? — То есть Крис теперь такой же бессмертный, как вампир? — спрашивает он. Чонин удивлённо распахивает глаза, словно эта мысль даже не приходила ему в голову, и переглядывается с таким же удивлённым Крисом. — Мы… не знаем? — отвечает Чонин. — И, вероятно, не узнаем ближайшие пару лет, — задумчиво тянет Минхо. — Только с годами станет понятно меняется он внешне или нет. — А ты думаешь, я могу быть… как вампир? — осторожно спрашивает Крис. — Да, — без колебаний отвечает Минхо. — Если ты наполовину вампир или что-то в этом роде, у тебя должны быть и другие вампирские признаки, не только потребность в крови. Но точно сказать пока нельзя. Сомневаюсь, что Чонин сейчас согласится стрелять тебе в сердце, чтобы проверить наверняка. — Не соглашусь! — тут же вскидывается Чонин. — Без таких проверок обойдёмся! — Я и не предлагаю, — фыркает Минхо. — Нужно продолжать искать информацию. Кто-нибудь ещё в клане знает? — Нет, никому не говорили, — мотает головой Чонин. — И правильно. Пока никому не говорите. Меньше знают — крепче спят. Я со своей стороны тоже попробую что-нибудь выяснить. Возможно, удастся поговорить с древними… — Ты и сам древний, — хмыкает Чонин. — Тц, — цыкает Минхо. — Я про тех, кого считали древними, когда меня самого только обратили. Не знаю, выйдет ли что-то из этого. Если такие случаи и бывали, о них явно старались молчать, либо скорее убрать всех половинчатых, учитывая вражду. А если ничего не выясним… придётся разбираться самим. На практике. — Хорошо, хён, — тише говорит Чонин. — Спасибо. — И ещё. Вас спалил Ёнбок. Он заметил, что кровь расходуется быстрее. Так что поменьше попадайтесь ему на глаза, а то догадается ещё и об этом. — А он может предположить… такое? — недоверчиво тянет Крис. — Может, он же не Хёнджин, — фыркает Чонин. — Когда я тебя только привёл, он вообще предположил, что тебя в страну контрабандой привезли.