Тихий омут

      Неделя пролетает незаметно, несясь в бешеном ритме. Работы за своё вынужденное отсутствие у Тэхёна накопилось много, и, хотя остальные работники отдела в то время справлялись на отлично, всё же прохлаждаться и отлынивать от дел не получалось, да и не в его это было характере. А ещё это было ему только на руку, позволяя отвлечься от ненужных мыслей, которые, к слову, и сами стали всё более редкими гостями, словно так же, как и их хозяин, устав от бесконечного перемалывания одних и тех же событий. С Чонгуком они пересекались ежедневно, но исключительно по рабочим моментам. Общались лаконично и только по делу. Никакого утреннего кофе, никаких невинных предложений о "перекуре" на балконе, совместных обедах, пусть и в присутствии коллег, больше не поступало, что, конечно, радовало Тэхёна, но какой-то противный червячок сомнения всё же неприятно проделал дырочку в его самолюбии. Неужели его чувства были настолько поверхностными и несерьёзными? Это в очередной раз подтверждало теорию о правильности принятого Тэхёном решения. Никаких альф, отношений, страданий, ему это неинтересно и совершенно не нужно. Больше никаких розовых очков и иллюзий, чтобы вновь не пораниться об их разлетевшиеся вдребезги разбитые стёкла.       Вечера его были заполнены многочисленными личными делами. Тэ посетил психолога, проговорив произошедшее с ним за время, что он не появлялся, ощущения после течки, выплеснул накопившиеся эмоции и получил ценные советы. Этот специалист стал уже неотъемлемой частью его жизни. На следующий день он сдал анализы и прошёл осмотр у своего личного врача, который был в целом рад увиденной картине и обещал перезвонить, как только все анализы будут готовы. Но по всем внешним признакам принятое решение полностью себя оправдало. Один раз Тэ сходил на сеанс йоги на улице, куда его фитнес-клуб перенёс часть тренировок на время в качестве эксперимента. И они сейчас проходили в парке неподалёку от его жилого комплекса. Летние вечера были тёплыми и безветренными, духота дня сменялась приятной и комфортной для занятия на свежем воздухе температурой. Аромат цветущих растений успокаивал, а плавные движения и глубокое дыхание помогали снять напряжение и расслабиться. После же, полностью умиротворённый, в лучах закатного солнца, с ковриком наперевес Тэхён с удовольствием шёл домой, по пути заглядывая в небольшой магазинчик рядом с домом, покупая себе лёгкий ужин: миёк чульги поккым и кимпаб с тунцом. Ему нравилось это состояние беззаботности и единения с самим собой в такие моменты.       Он заботился о себе, о своём физическом и ментальном здоровье, зная, что это единственное, на что он действительно может положиться. В общем, его жизнь вновь становилась на прямые рельсы и вливалась в привычное русло. Та жизнь, которую он только-только начал выстраивать, и ничто и никто не посмеет её снова разрушить.

***

      Но даже самой правильной и размеренной жизни, состоящей из работы, строгой рутины, упорядоченного быта и мирного, спокойного отдыха, иногда, словно глоток свежего воздуха, нужны весёлые и яркие всплески, маленькие безумства, нарушающие привычный ход вещей, чтобы не завязнуть в болоте однообразия и почувствовать вкус жизни во всей её полноте. Тэхён особо никогда не был тусовщиком, предпочитая шумным вечеринкам тихий вечер в компании Пак Бо Гома за компьютерной игрой или просмотром хорошего фильма. Да, поступив в разные институты, когда их связь чуть ослабла, Тэ пару раз совершал вылазки в клубы со своими новыми друзьями, чтобы оторваться, забыть о тяготах студенческой жизни, поплясать, выпить и найти пару на вечер, а иногда и не один. Молодые, весёлые, активные.       И вот сейчас, стоя перед зеркалом в своей спальне, разглядывая своё отражение в нерешительности, Тэхён не верит, что снова окажется в этом безумном месте, казалось бы, уже оставшемся где-то далеко в прошлом, в бурной студенческой юности. И хотя она только-только у него была, ему кажется, что прошла целая вечность, будто это было когда-то очень давно, погрязнув под наложившимися сверху переживаниями.       На этой неделе к нему в обед подошёл Чимин и заговорщицким шёпотом сообщил, что у него есть предложение, от которого Тэхён просто не имеет права отказываться, предложение, которое обещает встряхнуть его размеренную жизнь и добавить в неё красок. Тэхён тут же напрягся. Зная Чимина с его безумными идеями и желанием наладить личную жизнь второго любимого омеги его Джини, как он сам периодически называл Кима, вызывая смущённую улыбку. Тэхёну, на самом деле, было приятно осознавать, что Сокджин и Чимин так о нём заботятся. Нет, они не лезли к нему в душу и не пытались что-то вызнать, помирить того с отцом. Чимин, судя по всему, так до сих пор и не был в курсе полной истории побега Тэ из родных пенатов и не настаивал на этом. Они неплохо общались и с Чимином вдвоём, и втроём с дядей. Вопросов по поводу Чонгука и проведённой с ним течкой тоже больше не всплывало после того единственного утреннего разговора по душам.       Отец, кстати, с той самой далёкой уже встречи, если мимолётное видение в чуть приоткрытой двери можно было так назвать, ни разу не попытался связаться с сыном. Это было одновременно и облегчением, но и как ни странно, неожиданно неприятным открытием, будто бы подтверждая тот факт, что основным приоритетом в жизни родителя Тэхён никогда не был. Хотя он никогда не чувствовал какого-то отстранения или нехватки внимания с его стороны. Да, пока был жив папа, отец был более далёким, серьёзным и сдержанным. А после общее горе их, казалось, сблизило, хотя отец и зарывался с головой в работу, спасаясь от тяжких мыслей, никогда не забывал о сыне, вовлекая и его в свой бизнес. Но, видимо, делал это лишь из чувства долга перед покойным супругом, а не из-за какого-то вдруг проснувшегося отцовского инстинкта.       Отбрасывая эти неприятные и тяготящие его разум мысли, Тэхён вернулся к более насущной сейчас проблеме. Он метался между шкафом и зеркалом, будучи в процессе мучительного выбора наряда для похода в ночной клуб с Чимином, который судя по присланному бодрому голосовому сообщению должен был заехать за ним уже буквально через двадцать минут, а у Кима ещё даже образа в голове не сложилось, только хаос из разбросанной по кровати одежды и нарастающая паника. Решив, что ответственность за выбор он оставит на друга, Тэхён прошёл на кухню и налил себе бокал белого вина. Настроения ехать куда-либо у него особо не было, он бы с удовольствием повалялся на диване в компании пары бокалов вина, YouTube или дорогого друга на проводе, но он же обещал уже. Да и, если честно, ему было интересно глянуть на ночную жизнь в столице, слухи о которой в студенческие годы будоражили воображение. Конечно, сейчас он был не намного старше, но события последнего, практически уже пролетевшего года оставили на его характере и восприятии действительности неизгладимые следы.       Из не самых радостных раздумий его вырвал звонок в дверь. Спрыгивая со стула и отставляя практически пустой бокал на стойку, Тэхён поспешил в коридор и открыл входную дверь, впуская друга внутрь. Тот недоумённо похлопал глазами, разглядывая совершенно несобранного парня перед собой. На Тэхёне — домашние шорты и лёгкая льняная рубашка, натурального оттенка и также натурально помятая. Голыми ступнями он шлёпал по полу.       — Это ещё что за саботаж? Мы же, вроде, договорились? — Сказать, что Чимин возмущён — ничего не сказать. Он практически брызжет слюной в негодовании.       Торопливо разуваясь, Чимин сбрасывает с себя белоснежные кеды. От его присутствия в крошечном коридорчике, кажется, становится аж светлее. Он озаряет пространство своим присутствием. Его образ лаконичный, но такой светлый и манящий: розовые волосы не уложены жёстко, а чуть подправлены, подчёркивая природную их фактуру и форму; ноги и ягодицы заключены в объятия белых обтягивающих джинсов с тонким ремешком, не дающем тем пасть ниже, чем паховые косточки; белая то ли майка, то ли футболка, не разберёшь под такой же белоснежной джинсовкой, заправлена в упомянутые брюки. Ну, ангел во плоти. Можно было бы подумать так, если бы не подведённые коричневым смоки глаза и призывно блестящие розовым блеском губы. На шее красуется массивный кулон известной марки, а пальцы окольцованы переливающимися в свете украшениями. Боевая готовность номер один.       — О, Чим, ты такой красивый и блестящий! Боюсь, у меня нет ничего под стать твоему образу.       — А это мы сейчас посмотрим! Веди меня в гардеробную!       Тэхён лишь смеётся в ответ, заводя гостя в небольшую спальню, которая встречает их ворохом бесформенной одежды на кровати и разворошённым шкафом с приоткрытой дверцей с зеркалом.       — Оуу, — разочарованно тянет Пак. — Да, прости, я забыл, что ты недавно приехал и не мог привезти с собой много.       — Но у меня и нет кучи нарядов... — пытается робко донести своё Тэхён.       — Ладно, на следующей неделе пройдёмся с тобой по магазинам, я давно не обновлял гардероб, а ты... — Он оглядывает вешалки, оставшиеся в шкафу и груду рубашек на кровати. — А ты, кажется, кроме как в офис никуда не ходишь. Ах, да, на йогу. — Добавляет, указывая своим коротеньким пальчиком с тяжёлым перстнем в угол комнаты, где стоит собранный комплект для тренировок: кроссовки, коврик, сумка с формой.       — Чимин! — Тэхён возмущённо осаждает нарывающегося друга.       — Молчу-молчу. Давай выбирать из всего этого великолепия, в чём же ты сегодня отправишься покорять танцпол и разобьёшь пару сердечек заранее обречённых на поражение альф.       Тэхёну ничего не остаётся, как только закатить глаза от этой пошлой и явно не применимой к нему фразы и отдаться в руки уж точно лучшего чем он специалиста.

***

      Время на часах неумолимо приближается к одиннадцати, когда Чимин и Тэхён выходят из такси перед огромным зданием отеля New Hilltop Seoul. Сердце Сеула бьётся в унисон с ритмом ночи, особенно в пятницу, когда столица взрывается фейерверком развлечений и огней. Их цель — Octagon, один из самый известных и больших клубов города, расположенный под высоткой отеля. Ритмы бита слышны даже с парковки. Очередь на вход впечатляет оторопевшего гостя столицы. Но его друг уверенным шагом следует прямо к охране, сдерживающей толпу на входе, Тэхён еле поспевает за ним. Чимин что-то говорит, показывает свои документы и просит Кима показать свой ID. Пройдя эту стандартную процедуру, парней впускают, что вызывает негодующий рокот за их спинами.       Оказавшись внутри заведения, их тут же накрывает цунами из смеси грохота музыки, пульсации ритмов и волной разгорячённых феромонов, сплетающихся в пьянящий и немного пугающий коктейль. Тэхён теряется, на миг останавливаясь и пытаясь привыкнуть к этой давящей на все органы чувств атмосфере. Он жмурит глаза от ярких вспышек стробоскопов, сглатывает слюну, чтобы привести барабанные перепонки в чувство и стабилизировать давление, а его пульс, кажется, подскочил до двухсот ударов в минуту, будто он бежал спринт. Чимин, замечая состояние друга, хватает того под руку и ведёт куда-то вверх по лестнице и вглубь, петляя нескончаемыми лабиринтами. Постепенно Ким приходит в себя и может оглядеться по сторонам. Пак, как оказалось, забронировал для них небольшой столик в VIP-зоне, что не может не радовать, так как Тэ не смог бы продержаться в основном зале дольше пяти минут, как ему сейчас кажется.       Услужливый официант вырастает перед ними, безмолвно задавая и без слов понятный вопрос. Чимин что-то шепчет ему на ухо, так как перекричать басы даже тут не представляется возможным. А Тэхён облокачивается на спинку мягкого дивана, опуская свой взгляд вниз на беснующийся в ритме танцпол. Народу не просто много, его море. Он ничего подобного никогда в своей жизни не видел. Те клубы, куда они ходили с приятелями в родном городе, не сравнятся ни на йоту с этими масштабами. Сейчас Тэ начинает понимать всю тщательность выбираемого для него наряда. Вокруг него снуют самые разные по виду люди — модные молоденькие студенты, строгие офисные работники, явно иностранные туристы, да и думается ему, что тут не сложно встретить какую-то знаменитость. Сейчас он заворожён, хотя первоначально был настроен и вовсе скептически.       Чимин, сделав заказ, в привычном жесте откинулся на спинку дивана и наблюдал за восторгом, искрящимся в глазах первооткрывателя ночной столичной жизни. Он явно видел интерес и любопытство в бросаемых на танцующих и мельтешащих мимо людей взглядах своего друга. И ему определённо нравилась открывающаяся картина. Именно за этим он и притащился в этот неоправданно дорогой и распиаренный клуб, хотя с превеликим удовольствием сам бы провёл вечер пятницы со своим любимым, мирно обнимаясь в кровати под комедию или сопливую мелодраму. Но посовещавшись, они приняли решение встряхнуть молодого человека и добавить в его жизнь красок бурной молодости и горящих до рассвета огней столицы.       Тэхён, занятый разведкой обстановки, не заметил, как на их столике оказались пара цветных коктейлей, две тарелки с маленькими, наколотыми на пластиковые шпажки сырными и овощными закусками и по набору досочек с шотами. Он лишь удивлённо вскинул брови, адресуя вопрос мерно покачивающему в такт музыке ногой другу. На что Чимин потянулся к своему высокому бокалу и жестом предложил сделать то же самое ему. Они звонко, даже слышно сквозь гам, чокнулись и отпили напитки через трубочки. Алкоголь приятно холодил полость рта, стекая по пищеводу в желудок, вызывая уже там жар и желание сделать очередной глоток. Тэхёну начинало нравится происходящее вокруг. Он вдруг ощутил себя в своей тарелке, молодым, задорным и открытым к приключениям, которые ему явно сулила эта ночь, отбрасывая своё прошлое и намереваясь оторваться хотя бы сегодня.

***

      Этой ночью друзей окутывает смесь из громкой музыки, ярких огней, вкусных и пьянящих коктейлей, безудержного веселья и, конечно же, внимания противоположного пола. Чимин и Тэхён двигаются в ритме в центре небольшого танцпола под приятный R'n'B. Они не стали спускаться в главный огромный зал, где звучали, разрывая перепонки, транс и хаус. Там бесновались толпы, мигали всевозможными комбинациями цветов стробоскопы, и это было бы явно слишком для такого "новичка" в клубной жизни, каким сегодня был Тэхён.              Они оба уже чуть опьянены: Чимин парой коктейлей и шотами, которые он закинул в себя с какой-то неимоверной прытью, а Тэ — атмосферой и чувством эйфории, которого давно не было в его жизни. Друзья самозабвенно пляшут, не отходя друг от друга, их притягательные тела выводят плавные воображаемые узоры в такт музыке, свободные от стеснения перед чужими взглядами. Сегодня есть только они, музыка и хорошее настроение. Словно нарочно контрастируя со своим белоснежным нарядом, Пак подобрал для Кима образ в тёмных тонах. На нём красуется чёрная шёлковая рубашка, расстёгнутая на несколько пуговиц сверху, открывая шею с переливом цепочек, она заправлена в узкие такого же цвета брюки, обтягивающие идеальные ноги, образ завершают массивные ботинки. Волосы откинуты назад, открывая широкий лоб и делая акцент на подведённых карандашом глазах. Блеск на его губах уже размазался о края бокала. Чимин и Тэхён, танцуя рядом, выглядят как идеальная пара, такие "ангел и демон", хотя их реальные роли явно тут перепутаны.       Музыка с каждой минутой становится громче, басы пронизывают всё тело, заставляя каждый нерв вибрировать в такт. Тэхён чувствует себя совершенно свободным, оставив все заботы и проблемы за пределами этого зала. Он позволяет себе отдаться моменту, растворяясь в танце с Чимином. Вокруг них, словно течение реки, движутся другие тела, объединенные одним желанием — насладиться этой ночью.       В какой-то момент Чимин отступает к их столику, чтобы сделать перерыв и глотнуть освежающий коктейль, параллельно просматривая что-то на экране своего смартфона, но краем глаза всё же следя за другом на танцполе, которого, кажется, всё в этом вечере устраивает. Тэхён танцует очень чувственно и раскрепощённо. Его тело гибкое, а движения уверенные и открытые. Сегодня он — воплощение свободы и страсти, и эта трансформация завораживает Пака, заставляя любоваться и восхищаться другом, открывающимся для него с новой стороны. И, как оказывается, не только взгляд Чимина приковывает этот красивый молодой омега. Чуть поодаль он замечает незнакомца, оценивающе разглядывающего его друга, скользя по изгибам и рельефам, спускаясь заинтересованным взглядом сверху вниз. Альфа. Высокий, широкоплечий, с тёмными волосами, небрежно уложенными назад. Его взор цепкий, изучающий, но в то же время в нём читается явный интерес. Он улыбается, обнажая ряд белоснежных зубов, думая, что этого никто не видит, и медленно приближается к Тэхёну. Но тот будто бы ничего не замечает вокруг. Он продолжает двигаться, ощущая, как пот стекает по спине, а волосы липнут к лицу, выискивает сквозь толпу друга, а тот лишь жестом в ответ показывает Тэхёну, что ему нужно ненадолго отлучиться и уходит, исчезая в море танцующих людей. На лице Чимина играет лёгкая усмешка предвкушения.       Подняв руки над головой, прикрыв веки и кружась под неторопливый проигрыш нового трека, Тэхён сталкивается плечом с незнакомцем, который оказывается как-то слишком уж близко, он вскидывает голову, и они встречаются глазами. Сквозь шум музыки альфа громко извиняется:       — Прости. Привет. Я Чонхён.              Тэхён слегка наклоняет голову в ответ, не говоря ни слова. Его взгляд выражает любопытство и некоторую настороженность. Он не ожидал ничего подобного.       — Танцуешь один? – спрашивает Чонхён, его голос звучит мягко и уверенно, несмотря на оглушительную музыку. — Не хочешь составить мне компанию?       Тэхён на мгновение задумывается. Часть его мозга, затуманенная алкоголем и эйфорией, подталкивает принять предложение. Другая же, более осторожная и рациональная, предупреждает об опасности. Он смотрит на Чонхёна, пытаясь разглядеть в его глазах истинные намерения.       — Возможно, позже, – уклончиво отвечает Тэхён, стараясь не показывать своей заинтересованности. — Сейчас я жду друга.       — Всего один танец? Как раз и музыка подходящая... — Он не давит, но делает шаг чуть ближе, так, что Тэхён чувствует тепло его тела, хотя воздух вокруг и он сам, кажется, раскалены и так до предела.       Пару секунд Тэ пребывает в замешательстве и оглядывается по сторонам, пытаясь найти Чимина, как будто бы он должен дать ему какой-то совет и развеять все сомнения. Но горячие кисти, аккуратно ложащиеся ему на талию, подталкивают к положительному ответу. Горящие глаза Чонхёна, его уверенная улыбка и соблазнительная музыка окончательно берут верх. Он позволяет увлечь себя в чувственный неторопливый танец, отдавшись воле мимолётного порыва.       Мелодия, кажется, длится бесконечно, в кольце крепких рук Тэхён разворачивается, прижимаясь спиной к партнёру. Их тела соприкасаются, обмениваясь теплом и энергией. Тэхён чувствует, как альфа прижимается к нему, его дыхание неприятно опаляет шею, вызывая вспышку в памяти, дрожь и непреодолимое желание отстраниться, что омега тут же и делает, сбивчиво извиняясь, выныривая к их с Чимином столику.       Чонхён, кажется, не расстроен отказом. Он лишь ухмыляется, провожает того взглядом и громко бросает вслед:       — Я уверен, мы еще встретимся этой ночью.       А Тэхёна трясёт от какого-то непонятного всплеска адреналина. Холодный пот проступает на лбу, а в груди не хватает воздуха. Он плюхается на диванчик, в горле пересохло, и он тянется к бокалу, но рука предательски дрожит. И только сейчас он замечает на себе три пары удивлённых глаз, две из которых глядят с любопытством и теплом, а вот одни точно готовы прожечь насквозь его, а ещё и место на танцполе, где пару секунд назад стоял самоуверенный Чонхён.       — О, — тянет он, успокаиваясь и всё же отпивая сладковатый коктейль через трубочку. — Наша компания пополнилась. Привет, дядя.       Тэхён на самом деле искренне рад видеть Сокджина вне рабочих стен. Они и там-то редкие собеседники, а в такой неформальной обстановке вообще ни разу не пересекались. Джин тепло глядит на разгорячённого и, кажется, вполне довольного племянника, по вискам которого стекают капельки пота, поэтому он тянется и стирает одну из них заботливым жестом салфеткой, вызывая смешок и что-то нечленораздельное типа "Ну, дядя, я и сам могу..." Неприятные скользкие мурашки выбираются из-под рубашки, не смея больше беспокоить, сейчас у Тэхёна появляется другая проблема взамен фантомного воспоминания, мелькнувшего на периферии сознания.       — Привет, Чонгук. — Тэхён не то чтобы совсем не рад его видеть, просто ему как-то неловко под давлением этих глубоких чёрных омутов, в которых хоть и не открыто, но будто бы всё же читается какой-то скрытый упрёк.       — Привет, Тэхён. — Звучит настолько тихо, что Тэ лишь по движениям губ считывает это холодное приветствие.       За столом повисает тишина, а Тэ, чуть переведя дух, осязает, как ему некомфортно сейчас находиться здесь, поэтому, чтобы скинуть образовавшуюся неловкость и снова подарить лёгкость этому вечеру, он зовёт всех на танцпол. И не дожидаясь ответа, встает со своего места, демонстративно мило улыбаясь Чимину, и тянет его за руку, не давая опомниться. И только ускользнув из поля зрения оставшихся на диванчике альф, он раздражённо отбрасывает кисть друга, которую держал в своей цепкой хватке и шипит ему на ухо: "Какого хрена, Чима? Что тут они забыли?" И понятное дело, что под этим завуалированным "они" явно читает одно единственное имя.

***

      Свой план вытащить куда-то Тэхёна Чимин вынашивал не одну неделю. Ему не хотелось на него давить, заставлять или делать так, чтобы тот согласился лишь из чувства долга и неловкости. Ему нужно было, чтобы это было самовольное решение, принятое самим Кимом, пусть и с лёгкого пинка, но всё же самостоятельное и взвешенное. Потому что какой же смысл в том, чтобы тащить унылого и закрытого в себе парня в лучший клуб столицы?!       Решение своей половинки целиком и полностью поддержал Сокджин, видя не только крепнувшую дружбу между омегами, но и стабилизирующееся психологическое состояние племянника. После проведённой с Чонгуком течки Тэхён не только не выдал отката в терапии, но и уверенно шагнул дальше, став более открытым, самоуверенным и самостоятельным. Он проявлял себя прекрасным работником в стенах офиса, но и вне них был активным и полным жизненных сил и открытым новым увлечениям. Такие перемены очень пришлись по душе Киму-старшему, чем он с гордостью и восторгом делился с любимым, пока тот крутился перед зеркалом, собираясь в тот самый клуб.       — Джини, всё же будет в порядке, да? Я так давно пытался вытащить Тэ хоть куда-то чуть более неформально, что сейчас, как бы это странно ни звучало, я волнуюсь... — Он обернулся через плечо на сидящего на краю их огромной двуспальной кровати парня, а в его глазах и правда горели огоньки лёгкой паники и страха. Те эмоции, которые абы кто никогда не увидел бы в этих вечно смеющихся, лукаво-сощуренных или пронзительно-серьёзных полумесяцах.       А вот Сокджин прекрасно знал эту тонкую душевную сторону своего омеги, поэтому тут же поманил его, раскрывая руки и вовлекая в свои крепкие объятия, сажая на колени лицом к себе. Сквозь тонкую ткань белой футболки он чувствовал напряжение, гуляющее по плечам и спине любимого. Чимин уткнулся носом куда-то в изгиб шеи и плеча и лишь судорожно втягивал родной аромат, напитываясь и успокаиваясь. Им давно уже не нужны были слова, чтобы подбодрить или утешить друг друга. За столько лет, проведённых бок о бок практически 24/7, они научились жестами, феромонами и просто взглядами не только слышать и понимать друг друга, но и рушить все роящиеся в головах сомнения и предрассудки. Джин медленно водил по спине своими тёплыми подушечками, разминая и расслабляя, вселяя уверенность и забирая все тревоги. Постепенно прерывистое влажное дыхание в районе его ключиц сменилось размеренными выдохами, а плечи больше не норовили уползти куда-то к ушам. Чимин был снова спокоен. Он легонько отстранился и заглянул в родные глаза напротив, где плескалось столько теплоты и любви, что невозможно было впитать все эти чувства. Аккуратные пальчики Чимина скользили от шеи до затылка и обратно, ероша недлинные волосы и вызывая приятные покалывания в районе загривка, он притянул Джина к себе, легонько сталкиваясь лбами и прикрывая глаза. Так трепетно и по-родному. А потом накрыл любимые губы своими, едва касаясь, на пробу, словно дегустируя новый десерт. В этом поцелуе не было страсти и желания, лишь любовь, нежность и благодарность за то, что Джин был рядом. Сейчас. И всегда. Кончик языка скользнул по нижней губе альфы, не требуя чего-то большего, лишь собирая родной вкус рецепторами, наполняясь им, впитывая. Джин не форсировал события, не старался перехватить инициативу, позволяя действовать Чимину на его усмотрение, лаская и дразня. Микро-движения губ, едва уловимые, словно дуновение ветерка, но такие нежные и трепетные. Он обводил языком по кругу пухлые губы альфы, считывая реакцию его тела: прикрытые в наслаждении глаза, расслабленная поза. Лёгкий трепет пробежал по коже, а сердце начало биться немного быстрее, откликаясь на эту интимную близость. Чимин слегка раскрыл рот, углубляя поцелуй, касаясь уже смелее, напористее, притягивая за шею Сокджина ближе, вжимая в себя, словно норовя слиться в единое целое. Он чуть шире раздвинул ноги, чтобы коленями упереться в края кровати по обе стороны от бёдер, до этого удерживавших его на себе, нависая теперь сверху, снова становясь собой, тем самым дерзким, ярким, открытым и уверенным в себе на все сто процентов Пак Чимином.       Возобновляя немного прерванные сборы, Чимин продолжал размышлять о перспективах этого вечера, пока Сокджин, облокотившись на спинку кровати, водил взглядом по его силуэту.       — Чимин, вы идёте в лучший клуб города, в ВИП-зону, столик я вам забронировал ещё две недели назад. Ты знаешь там всё, как свои пять пальцев. Чего ты вдруг решил сейчас паниковать? — Джин решительно не понимает такого поведения своей половинки.       — Ну, смотри, во-первых, я с Тэхёном никуда, кроме обеда, не ходил вместе. Во-вторых, это всё-таки клуб, там шумно, много разгорячённого народа и смеси феромонов. Кто знает, как он на это отреагирует. В-третьих...       Поток его хаотичных мыслей прерывает тяжкий выдох альфы:       — Чима, ты всё-таки идёшь тусоваться с другом, Тэхён нормальный, не надо так о нём думать. Он не сумасшедший и совершенно адекватный.       — Да, знаю я... — огрызается. — Но так как я до сих пор до конца не в курсе, что с ним произошло, я должен перестраховаться по всем фронтам. Там же ещё будет алкоголь и куча альф, которые точно захотят увлечь такого красавца, как Тэ. Ааа, Джини, я уже не хочу никуда идти. Кажется, я был слишком самонадеянным, когда думал, что это просто гениальная идея.       — Прекрати. Это нормальная, обычная идея. Ничего страшного не произойдёт. Хочешь я пойду с вами?       Чимин только собирается выдать отрицательную тираду, но лишь пару раз открывает и закрывает рот, будто рыба, выброшенная на берег, в его округлённых глазах отражается явное скоростное движение шестерёнок в голове, а потом загорается яркая жёлтая лампочка.       — Джин! Ну ты ж гений! Точно! Всё, я всё придумал! — От нерешительности и сомнений не остаётся и следа. — Я сейчас поеду к Тэхёну, мы спокойно соберёмся, поедем в клуб, потусим там часик-полтора вдвоём, выпьем по паре коктейлей, потрещим и потанцуем, а потом приедешь ты, да не один, а захватишь с собой Чонгука. Идеально!              Не так Джин планировал провести этот наконец-то свободный вечер. Да и с чего вдруг ему звать с собой в компанию Чонгука он вообще не понимает. Но на лице его благоверного отражается такая уверенность, что противитmся ему просто нет ни сил ни желания.       — Чим, ну я-то приеду, ладно, да. А что я скажу Чонгуку? И вообще — зачем нам там он нужен?       Чимин скептически закатывает глаза, будто бы собирается несмышленому ребёнку объяснять прописные истины мироздания в сотый раз.       — Джин-а, а как ты думаешь, кто первым заметил, что в обществе Чонгука Тэхён становится спокойнее? Кто тихонько ненавязчивыми вопросами прощупывал почву о том, что они испытывают друг к другу? Кто подвёл тактично к "наличию правильного альфы для проведения течки"? Ну ты-то чего?       А Сокджин лишь в очередной раз смотрит и не может отвести взгляда, восторгаясь своим предприимчивым, хитрым и таким не по годам мудрым омегой. Лучшим во всём.