Тихий омут

      Дни полетели с невероятной скоростью. И если раньше они были заполнены любимой интересной работой, чётким расписанием приёмов у психотерапевта, двумя тренировками по йоге в неделю и другой бытовой рутиной. То теперь сюда добавился неуёмный темперамент Чимина с его фонтанами идей и постепенно нарастающим напряжением из-за подготовки к грядущей свадьбе. А также личная жизнь в лице новоиспечённого парня.       И хотя общение с Чонгуком было в принципе не ново, но что-то всё-таки изменилось. Раньше это были запланированные встречи, необременительные для обеих сторон, заканчивающиеся непременно в своей собственной спальне и не нарушающие привычные ежедневные ритуалы. Теперь же Тэхён чувствовал, как впускает Чонгука в свою жизнь, как становится более открытым, но в то же время и более уязвимым. Чувствовал, как меняется. Как прошлое постепенно отступает, уступая место чему-то новому и неизведанному. И всё же страх и неуверенность сменялись предвкушением и надеждой. Эти отношения точно уже стали чем-то большим, чем просто развлечением.       Но помимо позитивных изменений в состоянии души, появились и приносящие некоторое неудобство бытовые вопросы. Всё чаще они оказывались утром в одной кровати, не справившись с искушением и усталостью вечером и не разъехавшись по домам. Следовательно надо было собираться в ускоренном темпе, чтобы успеть перед работой заскочить за свежей одеждой к другому в квартиру. Эти утренние гонки начинали утомлять обоих, но они стойко делали вид, что всё в порядке, каждый не решаясь сделать следующий шаг. В воздухе висело невысказанное желание, но никто не спешил его озвучить. Чонгук боялся. Боялся, что, если он предложит переехать, Тэхён откажет. Боялся, что в его голове их отношения не готовы к такому серьёзному шагу. Хотя в себе он был абсолютно уверен. А ещё он боялся, что всё закончится, не успев начаться, будь он чрезмерно настойчив. И страх разрушить хрупкий баланс был сильнее, чем желание перемен.       Они не спешили раскрывать свои отношения перед коллективом, договорившись вести себя сдержанно и в рамках рабочих моментов, как и раньше. Но всё равно иногда проскакивали взгляды, едва уловимые касания рук, одновременные приходы и уходы. Хитрые, как им казалось, отговорки для совместных обедов. Но никто в компании не шушукался и не сплетничал в открытую. Кто-то, возможно, замечал больше, чем должен был. Но они продолжали играть свою игру в скрытность. Тэхён объяснил Чонгуку, что он хочет держать их связь в тайне не потому, что стесняется или не уверен в правильности принятого решения, а просто потому, что ему очень не хотелось бы ощущать на себе пристальные взгляды и заинтересованность. Он из статуса новичка-племянника, экстренно переехавшего в столицу, только недавно вырос, а тут новые темы для разговоров.

***

      Чимин, воодушевившись тем, что кто-то теперь тоже знает об их с Сокджином планах, ангажировал Тэхёна в любую свободную минуту, будь то утренний кофе, обеденный перерыв, свободный вечер или выходные. Чонгук стал даже иногда напрягаться, но старался всё же этого не показывать, ведь он знал, что Тэхён разрывался между желанием помочь другу и стремлением побыть вместе и не обидеть Чонгука. Он чувствовал вину за то, что проводит меньше времени со своим альфой, но и не мог отказать Чимину, который был так взволнован предстоящим знаковым событием.       Чимин был в своей стихии. Словно ураган, он носился по агентствам, магазинам, свадебным залам и гостиницам, предоставляющим услуги организации мероприятий. Он перебирал своими проворными пальчиками тысячи оттенков и фактур тканей, лент и образцов свадебных приглашений. Трогая, разглядывая, сравнивая между собой и даже иногда нюхая.       Тэхён обычно еле поспевал за ним, сжимая в руках огромные пакеты с покупками или образцами.       — Тэхён-а, а как тебе этот оттенок слоновой кости? Идеально подойдет для тех скатертей, помнишь, которые мы видели позавчера? А если поменять цветы? Гортензии или пионы? Что скажешь? — Чимин буквально засыпал его вопросами, не давая толком ответить, да и вопросы были больше риторические, так как через пару минут решение могло быть снова изменено.       Вечера после офиса были посвящены дегустациям. Тэхён уже не мог смотреть на бисквитные и муссовые пирожные и канапе, но Чимин был неумолим. Нужно было выбрать лучший торт, самые изысканные закуски, самое вкусное вино.       — Тэхён-а, попробуй это! — Чимин протягивал ему очередной кусочек чего-то сладкого. — Это божественно! Правда? А Сокджин это точно оценит?       А тот самый второй жених был самым счастливым в этом марафоне подготовки. Он, как ответственный глава компании, частенько требовался в офисе даже по окончании официального рабочего дня. Поэтому, строя грустную гримасу, он "вынужден" был отказываться от очередного похода, возлагая эту нелёгкую миссию на своих любимых, знающих, что и как сделать на высшем уровне, омег. Нежно целуя Чимина и ласково поглаживая по плечу Тэхёна, он отправлял их вдвоём, а сам возвращался к делам насущным. Да и было ему, чем заняться в рамках своей собственной подготовки к свадьбе.       Осмотры мест для проведения свадьбы были отдельной пыткой. Выходные они проводили вчетвером за этим непростым делом. Чимин критиковал всё: слишком маленький зал, слишком яркий свет, слишком старая мебель, неприветливая организатор и невыигрышное расположение. Тэхён и Чонгук, вызывавшийся на такие вылазки с ними, чтобы хоть чуть-чуть побольше времени проводить со своим парнем, чувствовали себя измотанными, но они не могли отказать друзьям, которые были так счастливы и так нуждались в их поддержке.       Домой четвёрка расходилась поздно, уставшими, но довольными. Чимин сиял, как начищенный пятак, предвкушая самый счастливый день в своей жизни. Сокджин ласково смотрел на него, помогая разуться в коридоре и обещая массаж уставших ног. А Тэхён и Чонгук, греясь под струями спасительного, оживляющего душа, мечтали о долгожданном спокойствии, но одновременно радовались за коллег, ведь те заслужили этот близящийся праздник и пронесли сквозь года свои не потухающие чувства.

***

      Поэтому свободные выходные были для них на вес золота и настоящим спасением. Два дня без работы и утренней спешки. Два дня, когда они могли просто быть вместе, не думая ни о чём. В эти дни их утренние моменты были наполнены особой нежностью.       Всегда просыпаясь чуть раньше, Тэхён украдкой любовался Чонгуком: чаще всего спокойным и умиротворённым лицом, иногда — чуть подрагивающими ресницами и нахмуренными бровями, а если лежал к нему спиной, то непременно закинутой на свою талию, расчерченной витиеватыми цветными узорами, мускулистой рукой. И в такие минуты он не мог сдержаться, чтобы не обрисовать контуры татуировок кончиком пальца, вызывая мелкие стайки бегущих мурашек, невнятное бормотание в районе затылка и чуть более крепкую хватку на своём теле.              Эти долгожданные выходные в квартире Тэхёна обещали выдаться поистине прекрасными. В субботу они намеревались выспаться на славу, полдня проваляться в кровати, ничего не готовить, заказывая доставку, и немного посвятить себя домашним делам, которые оставались незавершёнными ввиду постоянного отсутствия хозяина дома.       Когда они после позднего завтрака снова вернулись в кровать, взяв ноутбук и собираясь выбрать лёгкий фильм, который больше служил бы фоном для их неспешных поцелуев и неторопливых ласк, нежели был центром внимания, требующим полного погружения, в дверь позвонили.       — Ты кого-то ждёшь? — нехотя оторвавшись от любимых губ, спросил Чонгук.       — Нет, — задумчиво протянул Тэхён, судорожно соображая, мог ли он что-то забыть.       — Если это Чимин, я убью его! Мы же договорились с ними на завтра, можно же хоть один день не слушать о вкусах и уровне сладости бисквитов и муссов...       Чонгук ворчал, переставляя ноутбук со своих коленей на кровать, сползая и ища шорты, брошенные на кресло в углу комнаты. Тэхён лишь нежно улыбался, провожая его обнажённую спину взглядом. Чон нехотя поплёлся в коридор, рывком открывая ни в чём неповинную дверь квартиры, когда нетерпеливый звонок раздался уже во второй раз. На пороге стоял незнакомый мужчина с букетом цветов. "Высокий и красивый альфа. С букетом цветов," — услужливо подправил мелькнувшую мысль мозг.       — Добрый день, — еле скрывая своё удивление, промолвил статный незнакомец. — Простите. Я ищу Ким Тэхёна. Я не ошибся адресом? — спросил он, чуть отступая, чтобы вновь рассмотреть номер квартиры, указанный на табличке.       — Добрый день, да, всё верно. Секунду, я его позову.       Чонгук прикрыл входную дверь, но не закрыл её окончательно, и удалился вглубь квартиры. Оттуда послышались тихие голоса, а потом какое-то смазанное шуршание и торопливая возня. Мужчина остался стоять на пороге, улыбаясь своим мыслям и терпеливо ожидая того, к кому пожаловал.       Тем временем Тэхён судорожно распахивал дверцы шкафа в поисках футболки и шортов. Догадка о субботнем госте, вмиг посетившая его голову, была одной-единственной. Кажется, он даже начинал припоминать, что его друг обмолвился в одном из недавних телефонных разговоров о поездке в столицу, но вот даты Ким благополучно пропустил мимо ушей, будучи занятым просмотром очередной стопки фотографий с вариантами украшения цветочной арки брачующихся.       Натянув первое попавшееся на себя, Тэхён выбежал из спальни, даже забыв про тапочки. И спустя пару секунд из коридора раздался восторженный крик.       — Бо Гом-а! Ты приехал! Заходи скорее! Как я рад тебя видеть!       В голосе Тэхёна слышалась неприкрытая радость. А в груди у Чонгука ядовитым пятном расползалось странное и совершенно новое для него чувство, выжигающее, кажется, сами внутренности. Чувство, которое он не мог сразу идентифицировать, ведь никогда не испытывал ничего подобного. Ревность...       Найдя в шкафу более-менее широкую футболку, прибравшись в спальне и выключив ноутбук, Чонгук пошёл на голоса, которые сейчас звучали из кухни. Он на секунду замедлился на пороге, а потом шагнул в помещение, пряча за вежливой улыбкой раздражение и неприязнь к помешавшему им гостю.       Тэхён наливал в широкую прозрачную вазу воду из-под крана, чтобы поставить в неё красивый букет, состоящий из белых роз, ирисов и веточек фисташки, и болтал без умолку, в то время как его собеседник стоял рядом, облокотившись спиной о край рабочей поверхности и внимательно следил за каждым движением омеги. В его взгляде читалось столько теплоты и нежности, что Чонгук невольно сжал челюсти и ладони в кулаки, лишь бы не сделать и не сказать ничего лишнего, пока он не разобрался в ситуации.       Он подходит ближе и протягивает кисть для рукопожатия.       — Чон Чонгук.       — Пак Бо Гом. Очень приятно с Вами, наконец-то, познакомиться.       Этот комментарий заставляет бровь дёрнуться в удивлении, а взгляд переметнуться на Тэхёна, который уже успел расправиться с цветами и стоял чуть поодаль, наблюдая.       — Вот вы и познакомились! — он светится от счастья и сверкает своей прямоугольной улыбкой. — Гом-а, это Чонгук, я тебе о нём много рассказывал, только попрошу держать это всё в тайне.       Тэхён заливисто смеётся, откидывая голову назад и открывая вид на свою соблазнительно длинную шею. И этот открытый жест в присутствии другого альфы очень не нравится Чонгуку, хотя он и понимает, что, раз они обсуждали его самого, то тут нет "опасности", но чёртовы инстинкты так и норовят вылезти наружу. Показать, чей это омега, закрыть собой, спрятать.       А Тэхён, будто бы этого совсем не замечая, наоборот тянется к другу и повисает на нём, обнимая.       — Боже, как я давно тебя не видел! Я так соскучился! — Он прижимается всем телом, зарываясь носом в изгиб плеча, вдыхая родной и успокаивающий с детства запах.       Выдержка Чонгука трещит по швам, и он, бегло извиняясь, выходит из кухни, оставляя за своей спиной пару недоумевающих взоров. Тэхён с Бо Гомом растерянно переглядываются, и последний кивком головы показывает, чтоб омега следовал за ушедшим.       Тэ находит Чона в спальне, переодевающимся в свою вчерашнюю одежду — брюки и изрядно помятую рубашку. Он молчит и не смотрит на своего омегу, усердно делая вид, что не замечает его присутствия. В нём борются смешанные эмоции. С одной стороны, непонимание своего состояния в целом, а с другой — понимание глупости своих действий.       — Тэ, я лучше поеду домой. Позвонишь, как освободишься, — он продолжает прятать взгляд за мнимыми поисками своего смартфона, который, как и раньше, спокойно лежит на прикроватной тумбочке.       — Гук-и, что случилось? — он аккуратно обхватывает пальцами подбородок альфы, приподнимая голову и заглядывая в любимые, но сейчас глубоко чёрные, сверкающие от злости глаза. — Прости, я забыл, когда Гом должен был приехать, а он, видимо, решил сделать сюрприз...       — Сюрприз удался... — в голосе сквозят ехидные нотки, как бы он не старался их скрыть. — Извини, я поеду.       Тэхён убирает свою руку от его лица и переводит за голову, обхватывает шею сзади, притягивая к себе. Второй рукой поглаживает крепкую спину, похлопывая и успокаивая. Чонгук чуть приосанивается, утыкаясь носом в плечо. Он дышит загнанно куда-то в район пульсирующей жилки на шее, выпуская, наконец-то, сдерживаемую ярость, которая каким-то образом быстро сходит на нет в этих нежных и трепетных объятиях. Всё-таки этот омега не просто очередной трофей, хотя с этим он давным-давно и так определился. Это намного большее, чувственное и родное.       — Прости, я не знаю, что со мной, — шепчет еле слышно. — Проведите этот день хорошо, покажи ему город, поболтайте. А я схожу в тренажёрку и буду ждать тебя у себя вечером. Ладно?       — Спасибо... — время Тэ растрогаться от этого молчаливого принятия ситуации и широты души Чонгука. — Пойдём с нами?       Он заглядывает в глаза, вопрос и предвкушение плещутся на дне янтарных омутов.       — Ха, нет уж! Тогда вы не сможете обсуждать меня. Что делали, судя по всему не один раз.       Тэхён отстраняется и в шутку ударяет кулаком в плечо. Он рад, что эта, буквально пять минут назад повисшая между ними туча рассосалась, вновь показывая лучистое солнце.       — Я люблю тебя... — шепчет Тэхён одними губами, выдыхая в приоткрывшийся от удивления рот...

***

      День с Бо Гомом пролетает незаметно: они гуляют, осматривают достопримечательности, едят в популярном японском ресторане, на удачу успевая выхватить место со слетевшей бронью. Обычно туда не попасть, надо занимать очередь за пару недель. Сидя за столом перед шеф-поваром, который "в прямом эфире" колдует над тунцом, чтобы сделать из него свежайшую закуску для дорогих гостей, они тихонько обсуждают события прошедших недель, произошедшие с Тэхёном. Он настолько заработался, замотался с Чимином и упал в отношения с Чонгуком, что совсем не находил времени побеседовать нормально с лучшим другом. Поэтому сегодня они отрываются, полностью погружаясь в общение.       — Извини, что я припёрся без предупреждения, я думал, что ты запомнил даты моего приезда, ты же всегда был таким внимательным к деталям, — Пак явно потешается, давя на больное. — Напоминать не стал, чтобы сюрприз сделать. Кто же знал, что вместо обнажённого любимого омеги в дверях меня встретит голый альфа?!       — Ну перестань! Прошу, — молится Тэ. — Это было очень неловко для вас обоих. Чонгука я таким никогда не видел. Еле его успокоил. Но он был таким тактичным...       Омега мечтательно прикрывает глаза, воспроизводя в памяти картинку ревнивого и такого одновременно уязвимого альфы. Он никогда не замечал в Чонгуке таких глубоких чувств. Сегодня они оба открылись друг для друга в новом амплуа.       О своём неожиданно сорвавшемся с губ признании он пока старается не думать и, уж точно, не собирается посвящать в это друга, дабы избежать очередных, пусть и добрых, колкостей в свой адрес.       — Итак, мой любимый Тэ, времени у нас не так много, а обсудить надо всё. Поэтому я начну прям по пунктам.       Тэхёна смущает этот деловой настрой, но он одобрительно кивает, зная, что этот разговор между ними неизбежен.       — Первое я уже понял, вопрос снят с повестки, — Гом хихикает, забирая из рук шеф-повара тарелочку с татаки. — В ваших обоюдных чувствах я не сомневаюсь, насмотрелся сегодня, хоть и мельком, но многое понял. Кстати, уточни у своего парня программу на прокачку грудных, я такие же хочу!       Тэхён фыркает, практически выплёвывая кусочек изысканного морского деликатеса, вызывая гневный взгляд повара. Склоняет голову в извинении и делает вид, что просто подавился.       — Гом-а, а ты не охренел?! Сам бы спросил с порога! Посмотрел бы я, как Чонгук тебя бы отмудохал твоим же букетом!       — О, встаёшь на его сторону сразу, похвально! Проверку прошёл! — Пак смеётся, продолжая пережёвывать тунца и кланяясь повару с благодарностью. —Ладно, тут я за тебя спокоен. Но есть те темы, которые я вынужден поднять, хоть и не прям горю желанием это делать.       — Свадьба дяди Джина? — догадывается Тэхён.       — Она самая. Джини пригласил меня уже, хотя сказал, чтобы я ждал красивый конверт от них. Видимо, Чимин там развлекается?       — Молчи! Мы с Чимином проводим времени больше, чем с Чонгуком. Тот кстати, истерил по началу, а потом пару раз с нами по бутикам погулял и понял, что лучше сидеть на работе или качаться в спортзале. Чимин неугомонен, он — вихрь. И, честно, если я когда-то соберусь жениться, я такого никогда не буду делать.       — Ох, держись. У него друзей, кроме тебя, нет что ли? Почему ты?              — Тут всё сложно. И да, у него нет особо друзей. Во мне он нашёл родственную душу. Того, кто как и он, был раздавлен, но нашёл в себе силы воспарить снова. Ты много вообще знаешь о нём?       — Нет, почти ничего. Помню, он всегда был на слуху, когда говорили о Сокджине, его компании, успехах и так далее. То, что они в отношениях, я вообще не подозревал. А оказывается, они уже много лет вместе. И вот... Свадьба на носу... — он мило морщит нос, растрогавшись.       — Скажи, а с тобой что? Когда мне снова свидетелем на свадьбе быть? Как там Ю Ри?       — Не переводи тему! А вообще, Ри хорошо, мы вместе уже больше полугода, она переехала ко мне. Да, конечно, надо расширяться, но пока нам хватает — оба работаем, видимся вечером, дай Бог.       — Жизнь, короче, как и у всех. Я рад за тебя... — Тэхён чуть отодвигается от стола, смотря прямо и будто бы насквозь. В них плещется любовь и понимание. — Я так скучал, правда...       Скрывать рвущиеся наружу чувства нет никаких сил. На глазах омеги выступают крупные кристаллики слёз, которые он из последних сил пытается сдержать. Но те, выкатываясь гроздьями, падают вниз, движимые силой гравитации.       — Тэхён-а, ну перестань, — альфе неловко, что он вызывает бурные эмоции у своего друга.       Хотя он всё же понимает, что те вызваны не конкретно его словами, а накопившейся гаммой чувств и реакций на происходящие в жизни события и общей усталостью. Сложный год выдался у Тэхёна. И пусть он оказался достаточно крепок, чтобы его пережить: справился со своими страхами и призраками прошлого, нашёл себя в другом городе, стал успешным и востребованным специалистом, встретил свою любовь и живёт интересную, активную жизнь в столице, всё равно в глазах Бо Гома он тот же мальчик, который прижимался к нему, испытывая первую нарастающую боль от течки; тот мальчик, который шептал ему на ухо о полученной двойке; тот мальчик, что сообщал секретики о первых поцелуях; и тот юноша, что появился на его пороге в слезах после предательства. И вот сейчас перед ним сидит прекрасный молодой человек: самодостаточный, уверенный в себе, чуть поддавшийся эмоциям, но совершенно иной, по сравнению с тем, каким он уезжал из родного города и из любезно предоставленной Паком квартиры.       — Тэ... А ты с отцом общался? — задаёт самый сложный за сегодняшний вечер вопрос.       В диалоге повисает тишина... Разрываемая лишь объяснениями повара о том, как лучше есть магуро дзуке дон и лёгкой, льющейся из колонок, фоновой музыкой.       — Нет. Он пытался мне как-то позвонить, но я не брал трубку.       — Но ты же понимаешь, что он будет на свадьбе и вам придётся как-то общаться.       — Конечно, я понимаю. Но так не хочу пока думать об этом. Надо, видимо, поговорить с ним до церемонии. — Тэхён задумчиво крутит палочки для еды в руке.       — Это будет самым правильным решением. Хочешь, я схожу с тобой?       — Нет, спасибо. Я должен сам с этим разобраться. Я позвоню ему завтра, а там посмотрим. — Тэхён знает, что как прежде уже ничего не будет, но хочет сделать хоть какой-то шаг, чтобы не омрачать натянутым общением церемонию Джина.       И Бо Гом понимал, что Тэхён должен пройти через это сам, но он был готов быть рядом, когда тот будет в состоянии и с желанием поделиться своими переживаниями. Он знал, что Тэхён сильный, но даже сильным людям иногда нужна поддержка.       Когда все важные темы уже остаются позади, друзья продолжают наслаждаться дегустационным сетом от шефа, шутя и болтая на отвлечённые темы. А потом просто гуляют по городу, сворачивая в незнакомые проулки и ни о чём не думая. Тэхёну уютно в компании родного человека, оказывается, за всей этой нервотрёпкой и суетой он и не заметил, как успел соскучится, как ему не хватало этой простой, человеческой близости. Он вдруг осознает, что счастье не в глобальных свершениях, а в маленьких, драгоценных моментах, разделённых с тем, кто по-настоящему дорог, и как сейчас в его душе вновь расцветают крошечные лепесточки безмятежности и благодарности. Все тревоги и напряжение последних месяцев постепенно отступают, тугой узел где-то внутри расплетается, давая возможность, наконец-то, вдохнуть полной грудью такой, уже ставший родным, тёплый, осенний, столичный воздух.       Как же быстро летит время, когда тебе хорошо! Время близится к ночи, и, как бы им этого не хотелось, но приходится расстаться. Кажется, только недавно они встретились, а уже пора прощаться. Оба понимают, что встретятся уже совсем скоро — до торжества осталось всего ничего. И хотя мысль о будущей встрече греет душу, она не может полностью заглушить грусть расставания. Перед тем, как разойтись, они долго стоят, обнявшись, чувствуя тепло друг друга. В этом объятии — невысказанные слова поддержки, обещание быть рядом, несмотря ни на что, и тихая надежда на то, что всё будет хорошо. В итоге Пак сажает Кима в такси до квартиры Чонгука, а тот обещает ему обязательно отписаться, когда доедет.

***

      Воскресное утро начинается с ощущения дежавю у обоих. Чонгук и Тэхён подрываются на кровати в спальне альфы от одновременно орущих будильников. И хотя солнце за окном уже достаточно высоко, выспаться они совершенно не успели. Им ещё бы полежать в этой тёплой постели, в объятиях друг друга, забыв обо всех заботах… Но, увы, времени на это нет. Сегодня — очень важный день, и нужно быть в форме, несмотря ни на что. Нужно вставать и действовать, хотя тело отчаянно сопротивляется.       Душ принимают по очереди, иначе точно никуда не успеют, а Чимин им этого не простит. Он уже с утра закидал общий чат сообщениями, проверяя, встали ли они, собираются ли, не опоздают ли. Даже через экран телефона чувствуется его волнение. Если он сейчас такой, что с ним в день свадьбы придётся делать? Успокоительное колоть?!       Четверо, облачённых в тёмные брюки и рубашки, следуют молчаливо к парку, где на входе их встречают алтари с благовониями и подношениями, которые источают тяжёлый, удушающий аромат сандала, смешанный с запахом прелых листьев. В руках Сокджин держит букет белых хризантем, символизирующих скорбь и надежду на возрождение. Они тихо проходят мимо отдельных секций парка, где расположены небольшие павильоны для поминальных обрядов.       Этот мемориальный парк, находящийся на окраине Сеула, был оформлен в современном стиле, но сохранял элементы традиционной корейской культуры. Аккуратные ряды надгробий, выполненных из светлого гранита, располагались на ухоженных газонах. Вместо привычных могильных холмов — плоские плиты с именами и датами жизни. На некоторых надгробиях стояли небольшие вазы с цветами или фотографии усопших. Вдоль аллей росли сакуры и сосны, создавая атмосферу спокойствия, уединения и раздумья.       Чимин сейчас на удивление спокоен, собран и сосредоточен. Это настолько непривычно, даже странно. Обычно такой эмоциональный и импульсивный, сейчас он кажется воплощением безмятежности, словно в этом месте он вдруг обрёл какое-то особое знание. Эта трансформация даже немного пугает Тэхёна, отчего он чуть сжимает локоть Чонгука, обращая внимание того на омегу. Чимин скользит глазами по ровным рядам, выискивая нужный ему. И чуть замедляет шаг, когда выцепляет взглядом нужную ему могилу. Он берёт Джина за руку и ведёт к надгробью, оставляя Тэхёна и Чонгука позади себя. Они и не торопятся следовать за парой, останавливаясь в паре метров, они здесь для моральной поддержки и потому, что Чимин когда-то давно пообещал "познакомить" Тэхёна со своими родителями.       Пак присаживается на корточки и кладёт правую кисть на прохладный камень, он ведёт пальцами по неровностям выгравированных имён и дат, будто прикасается к самой душе усопших, и тихо-тихо говорит.       — Мама, папа, привет. Мы с Джини пришли навестить вас. Простите, что нас давно не было, слишком много дел навалилось. Но я ни на миг не забывал о вас. — Ему так нужно с ними поговорить, поделиться своими радостями и горестями, найти поддержку и понимание. И хотя он знает, что они не ответят, ему становится легче от того, что он просто высказывает всё то, что чувствует сейчас. — Мы хотели сообщить вам кое-что...       Его голос чуть хрипит от волнения и подступающих к горлу слёз, поэтому на помощь приходит Сокджин, присаживаясь рядом и перехватывая инициативу:       — Господин и госпожа Пак, мы с Вашим сыном решили пожениться, — вот его голос твёрд и уверен, он давно представлял себе этот момент и ни капли не сомневается в принятом решении. — Вы знаете, мы давно вместе, а теперь хотим связать себя узами брака, чтобы быть окончательно и навсегда друг с другом. Я люблю Вашего сына и обещаю любить его, заботится о нём и оберегать до конца наших дней. Клянусь...       Он кладёт букет на плиту и накрывает своей кистью мелко дрожащие пальцы Чимина, который уже не в силах сдерживать свои рыдания. Он тихо всхлипывает, а по щекам ползут солёные дорожки слёз. Но это не слёзы горести утраты или сожаления, это слёзы от переполняющего его счастья и полноты чувств, которые он сейчас испытывает.       — Знаете, любимые, он правда делает меня счастливым, — он с благодарностью смотрит на своего спутника жизни. — Скоро наша свадьба, и мы уверены, вы бы радовались за нас, я знаю. Хотел бы я, чтобы вы были там, чтобы благословили нас... — последняя фраза тонет в очередном всхлипе, а сам омега упирается лбом в плечо альфы, его единственной опоры и поддержки в этом мире сейчас.       Как бы странно это не звучало, но он будто бы чувствует присутствие своих родителей рядом, словно они смотрят на него с небес, одобряя его выбор.

***

      Этим же вечером, уже лёжа в кровати перед сном, Чонгук размышляет о прошедшем дне, какое-то чувство лёгкой тревоги и тоски не покидало его весь день после посещения кладбища. И вот совсем неожиданно, даже для самого себя, он решается озвучить то, что давно собирался:       — Тэ, мы с тобой теряем кучу времени: и в глобальном смысле, и ежедневно по мелочам. Может, уже просто перевезем часть твоих вещей ко мне? Я не хочу больше засыпать и просыпаться один, я хочу, чтобы...       Его рука ласково гладит мягкие пряди на затылке, пока голова омеги покоится на его мирно вздымающейся в такт спокойному дыханию груди. И Тэхён понимает, что пришло время сделать следующий шаг в их отношениях. Он тихонько шепчет на выдохе:       — Я согласен...