Если бы ты не случился.

Успокоить Мин Су не казалось чем-то непосильным. Таносу уже приходилось однажды этим заниматься, увидев его, такого забавного и до одури милого, в школе. Мальчишка тогда сильно расстроился из-за несдачи экзамена. К слову, просто их работы с Таносом перепутали и выставили ошибочные баллы. Так сильно Танос ещё не смеялся. Так необъяснимо ещё не сжималось сердце Мин Су, смотревшего на своего первого, нового, друга в школе.

Сейчас Мин Су обнимал его крепче. Он боялся не запомнить этот момент. Боялся не оставить в памяти достаточно. Они ведь не успели сделать многое, они ведь так много хотели и, видимо, это останется за словом ведь. — Прости, что я не рассказал сразу… — содрогаясь не то от ветра, не то от чувств, шептал Мин Су. — Трусишка Мин Су, — усмехнулся Танос. Он пытался говорить об этом с улыбкой. Так будет легче. Но оно не отнимет болезненных ощущений в груди. Как бы этого не хотелось. Даже если закрыть глаза на открытую рану, навряд ли это исключит её существование.

***

Уговорить его вернуться домой было трудно. Настолько, что Танос спохватился взять его как охапку дров. Все решилось на поднятии тельца этого тревожника к себе на руки. — Нет, нет! — Ok, little Min Soo… Но если ты не пойдешь сам… — Я сам! Я сам… Танос неохотно поставил его на землю. Потрепал по макушке, в своем излюбленном жесте, рассмотрел с ног до головы. То, как он дрожал подобно осиновому листу Таносу совсем не нравилось. Это ведь и стала причиной, почему на мальчишески плечи легла чужая ветровка. — Но… — Даже не начинай. Идем поскорее, иначе оба заболеем.

***

Множество мыслей разлетались в голове. Множество сомнений и односложных ответов. Мин Су не хотел заходить до последнего, но Танос настойчиво просил об этом. Наконец, раздается щелчок открытия двери. — Мин Су? — вскрикнула мать парня. Обеспокоенная, не находящая себе места. Она заметила своего мальчика, а сзади него тот, о ком говорил Мин Су. Танос постарался скрыть в длинных рукавах футболки свои ладони, но от внимательных глаз женщины не удалось скрыть разбитые костяшки. Однако, они не подрались. Мальчишка был одет в его ветровку. — Ох, Мин Су! — она кинулась к нему, обнимая. Предзимние холода поглотили их. Особенно это чувствовалось в холодных ладонях парня, сконфуженно глядевшего в пол. Слышалось в чихах Чхве Субона, неловко стоявшего в дверях. Она обнимала его. Он невольно поддавался к ней. Сожаление, чувство вины — это было всем тем поглотившим их. Её взгляд — это был взгляд полный материнской любви, опыта. Возможно, потеряй она его сейчас — упустит сына навсегда. — Мин Су, — тихо начала она, отпуская сына из объятий. — Я поставлю чай. Вам нужно согреться, хорошо? — она вот-вот могла расплакаться. Мин видел это. Видел и одновременно не мог выносить такого. — Хорошо… — он обернулся на Таноса. Странное чувство дежавю посетило его голову. Сейчас он возьмет Таноса за руку и потянет за собой, в сторону своей комнаты. Сегодня им не приходится скрывать эти касания. Мин Су и сам не хотел этого, ведь он желал только показать всю искренность своих чувств. — Я и Тан… Субон, будем в комнате, — на том он решил закончить. Их провожали взглядом недолго. До самых дверей, где они и растворились. Танос молчал, да и Мин Су не слишком хотел разговаривать. Прозвучала всего лишь одна просьба, после которой они лежали в обнимку на небольшой одноместной кровати. Юноша вжался в грудь фиолетововолосого, а Танос дернул за край пледа. Спрятал себя, спрятал Мин Су, под пледом, будто любимую книжку, к которой хочется нырнуть с фонариком и читать запоем. Так, в приятном полумраке и слышном дыхании обоих, Танос осторожно приподнял его со своей груди за подбородок. — Мин Су, знаешь… Я очень испугался, что не смогу тебя видеть. Но то, какой ты у меня храбрый, то, как ты меня там отстоял... Это заставляет влюбиться в тебя безвозвратно… — он еле слышно улыбнулся, — я люблю тебя, малыш Мин. Слышишь? Люблю. Люблю. Люблю. Люблю. Танос любит его. Любит его глаза, редкий смех или улыбки. Любит его губы. Мягкие, только его. Он отпустил его уже скоро, прижимая к груди, зацеловывая в лоб. Не меньше его желая запечатлеть этот момент в их памяти. В груди утаивая мысль, вглядываясь в темные, как смоль, волосы Мина. — "Только бы ты оставался рядом" — Танос вздрагивает, как-то по привычке. Стучали в дверь. Это была мама Мин Су, та попросила их выйти. Ведь чай уже стынет.