Дорога домой

      Портал перенёс их в лес, но не тот, где Лили пыталась выживать до ампутации руки. Их окружал лёгкий туман из-за влажности, и дышалось намного легче, чем в других местах Ада. Ли с наслаждением и осторожностью из-за боли в рёбрах дышала полной грудью. Высокие деревья скрывали каменное небо, а более мелкая растительность люминесцировала зелёно-голубым светом, позволяющим наконец-то рассмотреть себя и ужаснуться от того, как изорвалась новая одежда.       В моменте хотелось прогуляться подольше и поразглядывать диковинную жизнь. Может, даже изучить, какие здесь обитают животные для охоты, найти пригодные в пищу плоды. Хотелось пока фигура сбоку угрожающе не приблизилась к ней. — Я иду с тобой, — повторила Лили на демоническом. В голове она перебирала возможные варианты, чего этот здоровяк хочет. Ну не просто же так он стоит и пялится на неё сквозь мрак капюшона. Прервать затянувшуюся паузу Ли решила с очевидного, — Я не убегу от тебя. Здесь опасно.       Показалось, будто демон огорчённо вздохнул. Словно девушка не понимала очевидного. Но в этот раз демон попробовал объясниться знаками: повернуть ладонь к девушке и прижать большой палец к ладони, а затем обхватить большой палец другими пальцами. — Что такое? Ты что-то хочешь от меня? — демон убрал от себя руки, а затем указал на место, откуда вырвал опарышей. — Помощь с раной?       От согласия демона Ли испуганно замерла, подбирая слова на демоническом, чтобы уйти от ответа. Честно признаться, что она не умеет оказывать помощь — рискованно. Неизвестно, согласился ли демон взять её с собой из-за «отца» или из-за лечения здесь и сейчас. И неизвестно, как он отреагирует на правду. Проверять на себе нет желания, поэтому придётся мудрить. — Точно, — она выдохнула, маскируя мнимым облегчением свою неуверенность, — Я предлагала. Позволишь помочь?       Вместо слов демон наклонил голову, но после махнул рукой в жесте «делай что хочешь». Девушка сомневалась, правильно ли произнесла фразу или просто демон не был доволен тем, что вынужден принимать помощь от человека. — У тебя есть спирт, марля или вата? И антибиотики, любые антибиотики? — демон резко поднял голову и уставился на неё пустотой капюшона. Лили вздрогнула, когда одна из ладоней демона слабо засветилась. Но вместо атаки он просто приложил её к себе, а затем вопросительно посмотрел на Ли. — Ты намекаешь на магию лечения? — демон медленно кивнул — Лечение… дар не передался мне. Поэтому я чаще лечу примитивно, как люди. Знаешь, это когда используешь дополнительные материалы для обработки и перевязки.       На откровение Ли демон ткнул в её грудь и затем изобразил перед лицом предупреждающий знак, растерев между пальцами что-то незримое, а затем резко распрямив их. «Если захочу, то распылю и твою пыль развею по ветру». Затем он нарисовал на земле бутылку и вату и резко перечеркнул их: «Спирта и ваты у меня нет». Снова ткнул Лили в грудь и опять вопросительно указал на рану.       Девушка еще не имела опыта лечения без медикаментов в этом мире, лишь пару раз наблюдала, как Актиний и Эхо заживляли её ожоги и царапины после тренировок. Они касались поврежденного места и направляли свою магию в тело девушки.       Что произойдет, если Лили попытается сделать то же самое? Хотя её собственная магия ограничена, у неё имеется часть поглощенной души, способная обеспечить необходимое количество энергии. Со стороны магическое исцеление кажется интуитивно понятным, пусть и затратным, процессом.       Эхо сравнивала своё лечение со взломом, где от сложности раны, наличия проклятий и болезней у пациента, круга магии и опыта лечащего и многих факторов зависел результат. Притом не всегда желаемый: иногда лечение не работало или ухудшало состояние. Демонесса честно говорила, что лишь помогает зажить ране, но не может восстановить повреждённую ткань, потому что не вся направленная магия уходит на лечение. И она не могла подавить боль, отчего лечение проходило наживую.       Актиний был ограничен лишь особенностями пациентов. Благодаря дару целителя он лишён всех этих недостатков. — Я попробую. Но мне нужно прикоснуться к тебе, — предупредила Ли прежде чем обхватить протянутую ладонь демона.       Лили закрыла глаза, прислушиваясь к биению души демона. Раз демон не может говорить, а она не может «проверить», придётся искать причину через потоки души, отражающие состояние нуждающегося или пациента: Эхо и Актиний по-разному называли нуждающихся в лечении.       Вместо ожидаемого погружения в темноту Ли продолжала глупо стоять с закрытыми глазами. Звуки окружающей природы звучали гораздо громче пульсации сосудов. Изменение положения рук и места прикосновения не принесло никаких результатов, вынуждая её остановиться и продолжать смотреть во тьму. С ужасом Ли ждала момента, когда потерявший терпение демон в любой момент вырвет свою руку и разочарованно оттолкнёт подальше от себя.       А что если у неё получилось? Как же тогда целители видят в полной темноте? Ей бы хватило тусклого сияния, сравнимого со светом души, для поиска. Точно! Душа!       Призванное сердечко осветило силуэт и его сливающееся с темнотой содержимое. Душа демона была клубком черных пиявок, слипшихся в маслянистый, пульсирующий шар. С его поверхности непрерывно сочилась липкая, отражающая алый свет субстанция, тяжело сползая вниз и растворяясь в воздухе, стоило ей отделиться от клубка. Каждый поток напоминал червей-паразитов на разной стадии жизни, продвигающихся по плоти, впивающихся в бесчисленное количество ран и спутывающихся в клубки поменьше. Здоровые участки в виде серых ниточек тоже попадались слишком редко, их приходилось откапывать из-под жирных паразитов. Само тело… Разлагающиеся мёртвые и живые лоскуты и куски грубо сшили между собой, пытаясь удержать от распада то, что давно должно было рассыпаться.       Лили с трудом сглотнула. В одной из ран она узнала канал от пистолетного патрона. А у Игната при себе как раз был пистолет. Но выводы делать ещё рано: может, просто совпадение. Демон мог получить ранение от похожего снаряда в Аду.       Её взгляд зацепился за шею, где червеобразные шнуры сплетались так же плотно, как в душе. Тугой и пульсирующий воротник из паразитов сдавливал снаружи, но пока не душил демона, и стягивал дыхательное горло и голосовые связки. Возможно, это и мешало демону говорить.       Слишком большой объем работы для одного раза, но, может, получится освободить хотя бы шею? С речью им будет проще договариваться, и будет меньше шансов, что демон посчитает её бесполезной. Одна она не выживет, а чтобы быть под защитой пусть и раненого демона, придётся предлагать ему что-то ценное. Пока она полезна, он не подставит её под удар или не решит свернуть ей шею от скуки.       Петля распутывалась медленно, но поддавалась. Каждый червь был скользким от слизи и липким. Лили выжигала сопротивляющихся паразитов по миллиметру магическим огнём, стараясь не задеть серый поток и тело самого демона. Вторая рука распутывала и убирала мешающих паразитов. Руки подрагивали от напряжения, кололо в висках, в глазах мир сузился до этой спутанной петли на шее. Но она продолжала работать, не торопилась. Одна ошибка, слишком резкое движение — и тонкая кожица лопнет, извергнув внутрь демона черный яд. Или, что было еще страшнее, затянется сильнее, добив демона.       Один виток посерел. Еще один. Освобожденные участки не сияли здоровьем, зато находились вне зоны риска. Лили чувствовала, как силы покидают ее, умирают вместе с паразитами, миллиметр за миллиметром. Последний, самый глубокий виток был туже всех. Плотный и широкий, напоминающий тёмное металлическое кольцо, он будто врос в хрящ. Лили собрала остатки магии, создав лезвие скальпеля, поддела остриём и надавила. Вместе с тихим щелчком красный свет от души растворился во тьме вместе с сознанием. Лили чувствовала, как падает, но ничего не могла изменить. Слишком устала.       Лили очнулась на каменной земле, на том же месте, где они и остановились. Голова болела меньше, но магии стало критически мало. Дико хотелось не просто есть, а снова почувствовать насыщение от поглощения души.       Демон же сидел недалеко от неё у ближайшего дерева, и по нему было видно, что сеанс дался ему нелегче. Его руки в плотных перчатках лежали на коленях, но тонкая дрожь в пальцах выдавала истощение. Он безжизненно опирался о ствол и смотрел куда-то вдаль.       Изменилось ли что-нибудь?       Внешне понять невозможно. Глубокий капюшон скрывал за тенью верхнюю часть лица и ниже сливался с полумаской, туго обмотанной вокруг нижней части головы и шеи. Перчатки из грубой кожи плотно облегали кисти до предплечий. Сам плащ, тяжёлый и неподвижный, с вкраплениями потемневшего металла, скрывал почти всё тело. Лишь внизу, из-под его подола, торчали не сапоги, а нечто, стянутое грязными, въевшимися в кожу бинтами --- последняя, отчаянная попытка удержать и рассыпающуюся на части обувь, и форму того, что давно стремилось превратиться в прах.       Как можно тише Лили пошевелилась, пытаясь приподняться на локтях. Но впившийся в локоть острый камень выбил из-под неё опору, и она с глухим стоном шлёпнулась обратно. Капюшон демона материализовался над ней внезапно и бесшумно, заставив застыть и ждать. Из глубины капюшона на неё смотрела тьма. Он не двигался несколько томительных секунд, просто излучая реакцию на нее. Затем его рука в плотной перчатке резко, почти механически, ткнула её в плечо. Не сильно, будто проверил целостность товара, а после вернулся обратно в ту же позу, но теперь в ней читалась не расслабленность.       Уголки губ Лили задрожали сами по себе пытаясь сложиться в улыбку, хотя внутри ничего не смеялось. Это была чистая физиология: сброс напряжения. Она опустила взгляд, хороня в темноте ресниц даже намёк на эмоцию: их опасно проявлять в присутствии демонов. Как и просить о чём-то.       Живот болезненно сводило от голода и чувствовалась слабость от недостатка магии. Ей нужно поглотить душу, но Ли понимала, что ей не хватит сил. Она понимала, что можно подождать и отдохнуть, но проснуться без души Эхо она боялась больше. Нужда заставила её заговорить первой: — Как ты? — слова повисли в воздухе, наивные и неуместные, но отступать нельзя, — Ты… Можешь говорить?       Из глубины капюшона на неё смотрела всё та же непроглядная тьма. Потом — медленное, беззвучное качание головы из стороны в сторону: не может. Лили надеялась, что успела освободить шею перед потерей сознания. — Я не могу встать, — голос был тихим, — Магии нет. Мне нужна душа. Любая.       Она сделала паузу, давая словам осесть в ватном сознании. Демон замер. — Если я умру, — медленно ей получалось выводить звенья в цепи логики, которую он обязан был понять и согласиться, — Мы не сможем добраться до моего отца до того, как истечёт твоё время.       Капюшон слегка наклонился. Не ответ, но внимание. — Ты можешь двигаться. Ты силён. Ты можешь найти то, что мне нужно, и принести сюда, — она выдавила из себя последнее, ключевое слово, — Помоги.       Она замерла, больше не в силах что-либо добавить. Всё, что оставалось — ждать. Демон сидел перед ней неподвижно и ничего не ответил. Он резко встал, отчего ткань плаща слабо зашуршала, а металлические вставки глухо брякнули. Демон на миг застыл во весь рост, и Лили впервые в полной мере ощутила его размеры — выше её, как и все демоны, широкоплечий, кажется, очень сильным. Так и не скажешь, что творится он заживо разлагается. Демон бросил на Ли оценивающий взгляд и исчез.       В одиночестве тишина обрушилась на Лили с новой силой. Теперь в ней не было даже его бесшумного присутствия. Было только ее собственное прерывистое дыхание, стук сердца в ушах и всепоглощающая, тошная слабость. Она уронила голову на камень, не в силах держать ее больше. Оставалось только ждать.       И гадать, принесет ли демон что-нибудь? Вернётся ли? Или просто уйдет, оставив её здесь?       Лили успела несколько раз уснуть, поругаться с собой из-за своей слабости и недальновидности, найти среди деревьев наблюдающую за ней галлюцинацию Эхо. Ее сознание начинало плыть, границы реальности размывались — голод и истощение делали свое дело.       В сознание её вернул шум. Короткий, приглушенный хруст, как будто сломали толстую ветку. Девушке удалось повернуться на бок, чтобы встретить взглядом демона, сжимающего в одной руке нечто бесформенное и тускло мерцающее — душу. А второй тащил тело неизвестной крупной твари. Душу он небрежно бросил в Лили, а сам сел разделывать тушу и тут же есть отрезанные куски сырого мяса.       После еды удалось недолго поспать. Лили приснился очень реалистичный кошмар, будто они с демоном куда-то идут. Всё началось с попавшего на язык. Ничего такого — просто волосы попали в рот. Она выплюнула содержимое, которое шлёпнулось на землю и расправилось. Им оказались тонкие длинные черви, чёрные и извивающиеся. Во сне Лили вырвало от отвращения. И снова, и снова. Чем дольше её рвало, тем больше был размер и количество паразитов, пока они не стали вываливаться целыми клубками и душить девушку изнутри.       Лили села, обхватив колени одной рукой. Сердце колотилось, а во рту стоял стойкий привкус горечи и гнили — эхо кошмара, такое яркое. Всего лишь сон от впечатлений. Но на камень она всё же сплюнула и, не найдя в слюне паразитов, успокоилась лишь отчасти. Чувство беспокойства, будто что-то ползёт во рту, не отпускало.       Дерево над ней зашумело, и рядом приземлился демон. Капюшон был надвинут, но Ли почувствовала на себе пристальный, неотрывный взгляд. Либо Лили разбудила его криком от кошмара (хотя не помнила, чтобы в этот раз кричала), либо он наблюдал за ней всё это время. Вторая мысль была гораздо неприятнее. — Просто сон плохой приснился, — ответила Ли на его вопросительный наклон головы, стараясь, чтобы голос не дрожал.       Демон ничего не ответил, а продолжил пялится, как и в кошмаре, когда наблюдал как она задыхается от паразитов. Но этого не было в реальности.       Он медленно протянул руку — не к ней, а к тому месту, куда она только что плюнула. Палец в перчатке ткнул в влажное пятно на камне, а затем поднёс к срезу капюшона, будто принюхиваясь. После паузы он резким движением стряхнул кисть и кивком показал в сторону, откуда пришёл — пора двигаться дальше.       Лили так и не смогла добиться ответа, куда именно они идут, остановившись на своём предположении: просто меняют место, чтобы их не обнаружили. Но идти они будут не вечно. На пункте назначения демон может потребовать от неё дальнейших решений.       Перед ней стояли две цели.       Первая — отыгрывать легенду про отца-целителя и быть готовой к вопросам: «Скажи, где держат или схватили твоего отца?», «Есть ли места где отец будет тебя ждать?», «Оставил ли он что-нибудь для тебя и где?». Возможно, ей получится притвориться дезориентированной малышнёй и потянуть время до назначенного срока встречи. И в крайнем случае использовать «Озеро плачущих», как их точку встречи. И желательно, когда будет знать сколько до этого места нужно будет добираться.       Вторая — нужно решать, как выбираться из этого Ада, и параллельно собирать всё необходимое.       Если для первой у неё хотя бы вырисовывались планы, то для второй она вообще не знала, что делать. У них нет нужных связей, да и портал за красивые глаза Повелитель не откроет…       «Вот дерьмо», — только и успела подумать Лили, когда демон захлопнул за ней портал. Её выбросило в какую-то подворотню рядом со свалкой откуда открывался вид на какой-то рынок.       Когда они дошли до нового привала то ожидаемо начали обсуждать как кто мог как им добраться до целителя. Лили потребовала карту мира, потому что не ориентируется в мире дальше собственного дома (хотя бы в этот раз не пришлось врать). На том и решили: достают карту мира, и демон телепортирует их к месту назначения.       Но Ли нервничала не только от факта, что её спихнули одну неизвестно куда. Если у них всё получится, то она попадёт к озеру раньше времени и не факт, что выберется оттуда раньше появления Актиния. Демон не выпустит её за пределы безопасного озера до нужного срока. Она бы на его месте так и поступила — держала бы товар в самом спокойном месте.       Поджав губы, Лили залезла в гору мусора, пока не вытянула что-то похожее на огромный брезентовый платок, подходящий, чтобы завернуться и спрятать лицо. В таком виде она и вышла на оживлённую улицу.       Этот рынок будто построили на чьих-то гигантских останках. Центральную площадь образовывала огромная окаменевшая голова, чей череп, почерневший от времени, теперь служил эпицентром скопления демонов. Его пустые глазницы смотрели в вечную тьму, а из огромной челюсти, уходящей в землю, торчали опоры для навесов. Арками над узкими проходами служили гигантские рёбра того же существа, образующие кривой, неровный каркас для всего этого.       Сама конструкция представляла собой хаотичное, дышащее нагромождение всего подряд. Там, где не было рёбер, стены сооружали из натянутой на костяные шесты грубой кожи, ржавых листов металлолома и даже из живых, парализованных существ — нечто вроде слизнеобразных тварей, которых растянули и пригвоздили, заставив образовать полупрозрачную, пульсирующую перегородку.       Были и просто дыры в стенах соседних построек, из которых тянулись руки, предлагающие товар. В пару таких Лили чуть не врезалась, а от более настойчивых убежала, натягивая на лицо платок. Бежала пока не попала в ряд где продавали освещение.       Но свет здесь был тусклым, мерцающим и неестественным. Кое-где горели масляные лампы, наполненные густым, вонючим жиром. Алый огонь горел в факелах на кованных держателях и на свечах в люстрах и канделябрах. В других местах светились синеватым или ядовито-зелёным светом люминесцентные грибы, растущие прямо на прилавках. Но больше всего Ли поразили крошечные клетки-фонарики, подвешенные над головами торговцев. Внутри них метались, бессильно ударяясь о прутья, слабые, тускло мерцающие огоньки похожие на светлячков.       Куда бы не шла девушка везде чувствовала запах серы, прогоркшей крови, смешивающейся со сладковатым, удушающим дымом благовоний, которые жгли на угольках у каждого второго прилавка, пытаясь перебить вонь гниения, пота и испражнений. Под этим всем чувствовался острый, пряный аромат незнакомых специй.       Звуки сливались в непрерывный, оглушительный гул: крики торговцев, предлагающих свой товар, шипение жарящейся еды в ларьках, животное рычание и вой. Лязг металла, топот от бега, взмахи крыльев демонов, их неразборчивая болтовня. Но Ли застыла когда к голосам демонов прибавился и плач — она проходила мимо ряда рабов. У демонов: мужчин, женщин, детей различных возрастов в клетках до основания были обрублены рога и крылья, а оставшиеся от них пеньки обожжены. Шеи и руки звенели цепями кандалов и ошейников. Лили поспешила уйти подальше, боясь, оказаться там же.       Ближе к центру вернулись периодические крики аукционистов, выкрикивавших цены на самый разный товар.       Ли водила взглядом, рассматривая ассортимент. На одних прилавках лежали отталкивающие грибы-трутовики, покрытые чем-то липким, и чавкающее мясо неясного происхождения. Рядом в огромных чанах копошились личинки, которых черпали и продавали в конусы из металла. Демон у лотка разламывал пополам буханку чего-то тёмного и крошащегося — «хлеб» из перемолотых костей и мха. Качественная еда, если она и была, скрывалась в закрытых ларьках, у которых дежурили стражи Повелителя.       Дальше шли ряды с амуницией: потёртые кожаные доспехи, тусклые костяные кинжалы и наконечники для стрел. Услуги предлагали странные личности, укутанные в ткань ещё плотнее, чем сама Лили: один демон нащупывал будущее в разложенных кишках мелкой твари, другой шептал над сломанным кинжалом, и тень на лезвии сгущалась, становясь твёрже. Продавали материалы: груды когтей и зубов, склянки с ядом, куски странных минералов, светящихся изнутри.       Толпа была пестрой: истощённые демоны в лохмотьях копались в отбросах, головорезы с окровавленными трофеями на перевязи громко торговались, стражники без знаков, наверно, они охраняли только сам рынок, сновали между рядами. Патрули в более цельной, хоть и потрёпанной броне, лениво прохаживались по главным артериям рынка. Они не столько следили за порядком, сколько с мрачным видом останавливались у прилавков, и торговцы, скрипя зубами, отдавали им часть товара — «налог». Их взгляды были острыми и подозрительными, и Ли инстинктивно натянула брезент на лицо плотнее, отступив глубже в тень.       Ничего похожего на лавку картографа, библиотеку, да любого места, где может продаваться карта, она не нашла. «Здесь торгуют только тем, что можно съесть, надеть или немедленно использовать», --- с горечью подумала Ли, прижимаясь спиной к прохладной костяной арке. Если самой найти не получается, то придётся спрашивать, пусть у не очень приятных личностей.       Ещё на четвёртом круге обхода рынка Лили приметила одно место. Из-под навеса, сколоченного из рёбер и потной кожи, на неё смотрел демон. Не алчно, как торговец, и не с безразличием, как стража. Его взгляд был оценивающим, словно он разглядывал не личность, а вещь, который он может предложить. Он был одет скромно и необычно чисто для этого места. Никаких товаров на прилавке не стояло. Опыт подсказывала Ли, что это был тот, кто работает с информацией. — Карта, — проскрипел он, и неожиданно вежливо продолжил, — Слишком дорогой товар для улицы. Но я ожидал что-то посложнее, поэтому вместо душ в оплату попрошу ответную информацию.       Ли замерла. Это было хуже. Души были дорогой валютой, зато безличной. Информация же… информация могла затянуть петлю на шее Актиния. — Я не знаю ничего ценного, — хрипло выдавила она, стараясь звучать убедительно. — Все так говорят, — демон усмехнулся, обнажив ряд острых, жёлтых зубов. — Пока не начинают вспоминать.       Он медленно перевёл взгляд на её единственную руку, сжатую в белый от напряжения кулак. — Ты ищешь карту не просто из интереса? Выбираешь место для отдыха? — он наклонился вперёд, и в его потухших глазах вспыхнул холодный огонёк интереса, — Мне интересно, куда собирается та, кто сожгла «Любимую жральню» и ускользнула от самого Литайтена? Слухи ползут быстрее пламени и надолго оставляют ожоги.       Ледяная волна страха прокатилась по спине Ли. Он знал. Или догадывался. Конечно, она не знала названия заведения, где впервые поглотила душу, но сразу поняла о чём речь. Значит, и другие на этом рынке могут знать. — Я не… — начала она, но демон резко качнул головой. — Не лги. Ложь не имеет цены. Только правда. Дай мне кусочек правды — я дам тебе направление. Дай мне интересный кусочек — я скажу, где найти не просто карту, а того, кто нарисует её специально для тебя. Расскажи, как ты ушла в прошлый раз. Не где, а как. Каким трюком, какой силой? Он не из тех, кого легко обвести. — Я не уходила, — прошептала она. — Меня спас другой демон.       Воздух вокруг стал невыносимо спёртым, давящим. Она чувствовала, как её сердце бьётся где-то в горле, громко, предательски. «Спокойно», — пыталась она внушить себе, — «В Аду постоянно что-то уничтожают. Разрушить здание — всё равно что нарисовать граффити на Земле. И тебя не поймали на месте, поэтому некому подтвердить этот слух».       Глаза информатора сузились до щелочек. Это была информация. Он медленно кивнул, удовлетворённый. — Достаточно, — прошипел он, — Старый манускриптор Гарз. Живёт на Сливной улице, в подвале дом. Там такой один, не ошибёшься. Подготовь оплату. Скажешь, что от Хряща, может быть скидку сделает.       Лили просияла, но поблагодарить не успела.       Шум вокруг усилился. Кто-то быстро и упрямо двигался в её сторону, к ней.       Расталкивая толпу в проходах между рядами, шли солдаты Повелителя. Ли нырнула под ближайший прилавок, едва не снесла головой висящие связки трещащих, ещё живых раков.       Спустя пару поворотов, резко заскакивая за угол, она почти врезалась в тёмную кирасу со знаком. Стражник загородил проход. Его рука уже тянулась, чтобы схватить девушку. Ли, не замедляя бега, подсела и с размаху врезалась плечом в стоящую рядом бочку. Та, полная вонючей, мутной жижи, опрокинулась с оглушительным грохотом, обрушив на стражника волну липкой, едкой грязи. Он отшатнулся на мгновение — но ей этого хватило, чтобы проскочить у него под мышкой, чувствуя, как когтистая перчатка царапает срывает с неё брезент.       Она мчалась, не разбирая пути, ныряя между демонами, спотыкаясь о груды товара. За спиной нарастал грохот погони, свистел рассекаемый воздух — по ней уже стреляли. Очередной магический золотистый снаряд прошил воздух в сантиметре от её уха и взорвался в бочке с грибами, разбросав вокруг вонючее месиво.       Выбравшись на относительно открытое пространство у гигантской костяной арки, Ли, задыхаясь, прижалась к холодному окаменелому ребру. Она пыталась отдышаться, глаза метались в поисках выхода, но его не было — только тупик и надвигающиеся из прохода силуэт в броне.       И тогда из самой тени арки вышла фигура. Её демон встал между ней и летящим снарядами. Все они врезались в него и погасли беззвучно, словно проглоченные бездной.       Ли, на миг парализованная облегчением, ринулась к нему, укрываясь за его спиной. Он стоял неподвижно, смотря на приближающегося стража.       Без обмена любезностями её демон слегка наклонил голову. Из складок его балахона, из тени под ногами, медленно выплыли чёрные, маслянистые клубы дыма. Они не рассеивались, а копились, сгущая воздух. Страж взмахнул рукой — и пространство между ними взорвалось движением. Несколько теневых векторов, острых как бритвы, выстрелили из ничего, искривляя траекторию, чтобы ударить со всех сторон.       Демон исчез. Его силуэт рассыпался на те же чёрные клубы дыма в тот миг, когда векторы должны были пронзить плоть. Атаки прошили пустоту и с оглушительным треском впились в костяную арку, вырвав из неё несколько частей. Он материализовался уже за спиной стража. Перерубить все векторы из спины противника демон не успел — новые вырвались из самой земли у ног, впиваясь в тело.       Демон рванул вперёд, вырывая из себя тенистые векторы, и обменялся ударами со стражем. Страж воткнул демону в плечо созданный нож, проткнув ткань и плоть насквозь с глухим, влажным звуком.       Тот не издал ни звука. Даже не дрогнул. В эту долю секунды, пока нож был в его теле, демон нанёс ответный удар. Не кулаком. Он ткнул указательным пальцем прямо в центр нагрудника стража.       Не было грохота. Был глухой, влажный хлопок, словно лопнул огромный пузырь. Кусок кирасы и плоти под ним испарился, оставив идеально круглое, кровавое отверстие. Оголённая плоть тут же пропиталась чёрной кровью. Страж замер и заорал под шлемом, а демон толкнул, так чтобы тот приземлился спиной на каменную землю.       Девушка не успела среагировать. С грохотом, отдавшимся в костях, часть костяной арки над ней, расшатанная битвой, обрушилась. Тяжёлые осколки придавили её ногу и прижали к земле. Она могла только наблюдать, как её демон, игнорируя панику вокруг, подошёл ближе, лёгким, почти небрежным движением смахнул неподъёмные осколки.       Затем, не говоря ни слова, наклонился, закинул обессилевшую Ли через плечо и разорвал пространство перед собой. Чёрный портал унёс их на место привала прежде, чем остальные стражники увидели их, руины и поверженного стража.