Дорога домой

      Говорят, можно смотреть вечно на три вещи: как горит огонь, течёт вода, а третье… Чаще всего добавляют своё, приравнивая это к тому, что радовало людей с самого начала их существования.       Лили смотрела на огонь. Не на костёр, а на холодное, фиолетовое сияние, танцующее у неё на ладони. Её успокаивали его танец и плавные переливы. В этот раз ей получилось создать огонь с первого раза.       Но ни этот маленький успех, ни пристальный взгляд демона, следивший за каждым движением пламени, от её способности использовать магию не отвлекли её от пережитого от стресса. Воспоминания накатывали волнами: падение обломков арки, вопли на рынке, настигший её страж в толпе.       «Но ведь я должна радоваться…» — повторяла себе Ли, сжимая пальцы в кулак, и пламя на ладони вздрогнуло. — «Выбралась живой. Узнала, где искать карту. Демон сам принёс душу для повторного сеанса лечения, даже не дожидаясь её просьбы. В прошлом было хуже. Гораздо хуже.»       В этот раз она ничего не потеряла.       Тогда почему ей сейчас страшно?       Она смотрела на фиолетовое пламя, и её взгляд был пуст. Боялась цены? Той скрытой, не озвученной платы, которая копилась с каждым её спасением, с каждым поглощённым куском чужой души.       Лили краем глаза посмотрела в сторону отдыхающего демона. Он сидел неподвижно, прислонившись к стене пещеры, его силуэт почти сливался со скалой. Может наслаждается ослаблением боли? Сегодня она смогла уничтожить один маленький клубок паразитов и остаться в сознании. Его раны от схватки со стражем почти зажили — благодаря её неумелым, но усердным перевязкам и снадобьям из растений. Ничего не загноилось и зажило полностью почти за местные сутки.       Но её мысли, острые и тревожные, возвращались не к этим свежим царапинам, а к тому, что было глубже. К картине, увиденной в его душе и потоках. К той самой петле на шее, которую она распутывала с таким трудом.       «Актиний, только не подохни до встречи! Прошу, только не подохни,», — просила она мысленно. — Как тебя зовут? — спросила она тихо, гася пламя на ладони.       Тёмный силуэт не шелохнулся. Секунду, другую. Лили уже подумала, что он проигнорирует вопрос или не понял её демонический. Но потом он медленно поднял голову.       Он не стал искать камень, чтобы выцарапать буквы. Вместо этого он просто поднял руку и медленно, почти торжественно, провёл ладонью перед собой. Не по воздуху, а будто по самой ткани темноты. Там, где прошла его рука, на мгновение остался след — не свет, а скорее отсутствие света, густая тень, которая казалась плотнее и чернее всего вокруг.       Затем он коснулся пальцем центра этой тени и резко сжал кулак, будто ловя что-то невесомое. Он поднёс сжатый кулак к срезу капюшона, а потом медленно раскрыл ладонь в её сторону. На ладони ничего не было, но весь жест говорил: «Вот. Это я. То, что осталось».       Лили задумалась. Имя… или обозначение? — Тень? — робко предположила она.       Капюшон медленно покачался из стороны в сторону. — Мрак? Тишина? — она перебирала синонимы, глядя на его неподвижную фигуру, сливающуюся со стеной пещеры.       Снова не то. Он снова поднял руку, повторил тот же жест — провёл ладонью, создавая мгновенную полосу абсолютной черноты. На этот раз он указал на неё пальцем, а затем прижал ладонь к своей груди, туда, где должно быть сердце. Не имя, данное при рождении. Не титул. Состояние. Его природа. То, чем он стал.       И тут до неё дошло. — Тёмный? — выдохнула она. — Тебя зовут Тёмный?       Капюшон неподвижно замер, а затем медленно, однократно кивнул.       Просто «Тёмный». Без изысков. Без фамилии или рода. Констатация факта, как «камень» или «пламя». В этом была какая-то пугающая простота и… честность.       Теперь его безликий взгляд, казалось, ждал чего-то. Вопросов? Или её имени в ответ? Лили сглотнула. Настоящее имя опасно давать. Но нужно же как-то называться. — Меня… — девушка запнулась, вспоминая уроки Эхо, её ответ, — Меня зовут Ерра.       Она произнесла это чуть увереннее. Имя, выбранное когда-то в безопасности, под присмотром заботливой демонессы, звучало приятно и тепло. Тёмный слегка наклонил голову, будто проверяя звучание. Потом коротко кивнул — принял. Ни вопросов, ни удивления. Просто факт: у неё теперь тоже есть имя для этого мира.       Лили, вернее, Ерра — ещё какое-то время смотрела на пламя, ощущая странную тяжесть нового имени на языке. Оно звучало чужим, но давало опору. Раз появилось новое имя, то должен появиться и план. — Нам нужна карта, — сказала она, обращаясь к фигуре у стены. — Один демон сказал мне достать её на Сливной улице, в подвале. Я пойду туда.       Капюшон Тёмного пошевелился. Неодобрительно? Настороженно? — Я пойду одна, — продолжила Ерра, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Найду одежду, карту. И вернусь. Ровно через сутки.       Тёмный откинулся от стены. Плотная ткань натянулась на плечах от недовольно скрещенных рук, демонстрируя свой отказ. Затем, не меняя позы, он резко развёл руки в стороны и вырвал часть пространства.       Ерра сделала шаг вперёд, готовая к спору, попытаться объяснить своё решение. Но Тёмный был быстрее. Одним плавным, непререкаемым движением он протянул руку — не чтобы ударить, а чтобы направить. Его перчатка коснулась её спины между лопаток, и толчок, решительный, но не грубый, отправил её вперёд, в зияющую черноту портала. В последнее мгновение, уже падая в разрыв, она увидела, как он поднял указательный палец, а затем резко указал им вниз, на каменный пол пещеры: «Здесь. Ровно через сутки».       Девушка споткнулась о разбитый бочонок и едва удержалась на ногах, ухватившись единственной рукой за холодный край мусорной кучи. Когда мир снова сложился перед глазами, её встретил знакомый запах гниющих отбросов, тусклый свет люминесцентных наростов и гул далёкого рынка.       Её взгляд упал на груду мусора, где она ранее нашла брезент. На этот раз она копала глубже, отбрасывая кости, сломанные детали непонятных механизмов и высохшие шкурки. Наконец, пальцы наткнулись на что-то плотное и грубое — огромный кусок промасленной ткани, но более толстой и прочной, чем прошлый брезент. Рядом валялся обрывок верёвки и… её сердце екнуло — потрёпанный относительно целая мантия из грубой тёмной шерсти.       Тяжёлая, пахнущая дымом и пылью, но с глубоким капюшоном. Она была велика, свисала почти до пят, но это было даже к лучшему — скрывало и культю, и человеческую хрупкость её силуэта.       Девушка шла в противоположную сторону от рынка в поисках Сливной улицы и подвал Гарза. Она прислушивалась к разговорам. В ругани торговцев, бормотанию пьяных демонов у вонючих водосточных желобов иногда проскальзывали названия улиц.       «Тащи на Сливную, там дешевле сбыть», — услышала она от двух подвыпивших торгашей. Она незаметно последовала за ними.       Сливная улица оказалась не просто названием. Это был широкий, отвратительно пахнущий канал, по котором стекали нечистоты со всего рынка. По его краям ютились самые ветхие, полуразрушенные постройки. Воздух здесь был густым и едким. Именно здесь, в подвале одного из таких домов с покосившейся дверью, по словам Хряща, должен был быть Гарз.       Нужный подвал нашёлся — он был единственным на этой улице. Набравшись смелости Ли постучалась.       Дверь открылась не сразу. Сначала из-под неё выползла струйка холодного, затхлого воздуха, смешанного с запахом старой бумаги, чернил и чего-то остро-металлического, похожего на кровь. Потом раздался скрип ржавых петель, и дверь отъехала внутрь, открывая узкую щель, затянутую кромешной тьмой. — Кто там? — голос из темноты был усталым и слегка раздражённым. — Меня прислал Хрящ. Сказал, вы можете помочь с картой.       Гарз оказался не просто старым, а древним. Его кожа напоминала высохший пергамент, стянутый тонкими прожилками синих вен. Рога, некогда, должно быть, величественные, теперь были обломаны и покрыты трещинами. Один глаз был закрыт бельмом, другой — маленький, пронзительно-жёлтый — уставился на неё без блеска. Его руки, больше похожие на когтистые лапы, лежали на столе, и Ерра заметила, что кончики пальцев были покрыты тёмными, засохшими пятнами. — Хрящ… — проскрипел старик, и в его голосе мелькнуло что-то похожее на презрение. — Этот трусливый чёрт знает, что я не беру души? Я сыт по горло пустыми огоньками. Что ты можешь предложить? — Я… могу предложить воспоминание.       Гарз издал короткий, сухой звук, похожий на смех. — Все предлагают воспоминания для создания особых карт. С местами значимыми только для них. Слишком много воспоминаний в этом мире. Слишком много боли. Мне нужны особенные. Чистые. Ясные. Те, в которых ещё есть… свет. — он вытянул одну когтистую руку. На ладони лежал небольшой, тёмный кристалл, похожий на обсидиан, — Положи руку. Покажи, что у тебя есть.       Ли колебалась, но не отступила. Она медленно протянула свою единственную руку и коснулась кончиками пальцев холодной поверхности кристалла. В тот же миг её пронзила волна холода. Не физического, а ментального. Это было ощущение, будто что-то щупальцами пробирается в её сознание, листая воспоминания, как страницы книги. Мелькнули обрывки: холод Земли, лицо Игната, освещённое светом ратрака, боль в глазах Эхо.       А потом — самое яркое, самое неожиданное. Не страх, не боль. Первая ночь в доме Эхо. Тишина. Чувство безопасности, странное и новое. Тёплое одеяло. И тихий, спокойный голос демонессы, читающей ей что-то на непонятном языке, просто чтобы она уснула. В этом воспоминании не было ничего эпического. Только покой. Хрупкий, невероятный покой.       Кристалл на ладони Гарза вспыхнул на мгновение мягким, золотистым светом, а затем погас. Старик резко дёрнул руку, и связь оборвалась. Ерра отшатнулась, чувствуя лёгкую тошноту и пустоту в голове, будто часть её действительно забрали.       Гарз сидел, уставившись на потухший кристалл. На его лице играла странная гримаса — нечто среднее между удивлением и… жалостью? — Глупо, — проскрипел он наконец. — Глупо и бесценно. Такого здесь не видели… давно. Ты хочешь карту мира? Полную? С отмеченными аномалиями, старыми порталами и… святилищами?       Ерра кивнула, не доверяя голосу. — Тогда плата будет двойной, — сказал Гарз, и его голос приобрёл странную, почти печальную серьёзность. — Первое — это воспоминание. Оно уже моё. Второе… — Он сделал паузу. — Ты вернёшься. Не сейчас. Когда закончишь свой путь. И расскажешь мне, что ты увидела на краю мира. Какое оно, это «Озеро плачущих» на самом деле. Не то, что на картах. А то, что ты увидишь. Договорились?       Это было неожиданно. Не душа, не часть тела, а… история. Отчёт. Ерра смотрела на него, пытаясь понять подвох. Но в его мутном взгляде читалась не жадность, а какая-то странная, старческая тоска. Тоска знатока, который сам уже никуда не пойдёт. — Договорились, — тихо сказала она.       Гарз кивнул. Он развернул на столе самый большой, потрёпанный свиток и начал быстро, уверенными движениями когтя рисовать что-то острым стилом, макая его не в чернила, а в небольшую чашу с тёмной, густой жидкостью, от которой тянуло медью и магией. Линии на пергаменте вспыхивали и застывали, складываясь в очертания континентов, морей лавы, лесов и гор. Он отмечал точки — одни алыми крестами, другие зелёными кругами. И в самом дальнем углу, у края мира, аккуратно вывел знакомые ей слова: «Озеро плачущих».       Прошло, казалось, целая вечность. Наконец, он отложил стило, аккуратно свернул свиток и перевязал его чёрной лентой. — Бери, — сказал он, протягивая карту. — И помни наш договор. Я буду ждать. У меня всегда найдётся время.       Ерра взяла свиток. Он был тяжёлым, плотным, и от него веяло силой и тайной. — Спасибо, — выдохнула она. — Не благодари, — буркнул Гарз, уже отворачиваясь и погружаясь обратно в тень.       Дверь закрылась за ней почти бесшумно. Ерра стояла на вонючей Сливной улице, прижимая к груди бесценный свиток. Она сделала это. Сама. Не только добыла карту, но и заключила странную, опасную сделку. У неё теперь был путь. И долг, который она вернёт.       Ерра не стала возвращаться и приближаться к улочкам рынка. Идея ждать назначенного времени у мусорных баков отпала сразу. Если за ней следили или просто патрули усилили бдительность после вчерашнего инцидента, то это место могло быть под наблюдением.       Не раздумывая, она скатилась под мост, проходящий через главный сточный канал — ту самую Сливную улицу. Вонь здесь была густой, осязаемой, но шум лавы — грохочущим, непрерывным рёвом, заглушавшим всё на свете. Прямо под носом у всех. Кто будет искать в вонючем потоке?       Она прижалась спиной к холодному камню, зарывшись в складки плаща, и наконец развернула свиток.       Фиолетовое пламя, вызванное на ладони, осветило пергамент. Свет дрожал от вибрации, идущей сквозь камень от бесконечного движения над головой.       Сначала она искала глазами одно — «Главный портал». Гарз отметил его в самом центре карты, в восьмом круге, сложным знаком, напоминающим сжатую ладонь. Рядом — крошечная, но ядовито-алая пометка: «Запечатан. Охрана: круг 8 + П». Сердце сжалось от обиды — ей в ближайшее время туда не попасть.       «Если бы не это…» — пронеслось в голове горькой, ядовитой мыслью, — «Тёмный мог бы рвать пространство. Мы бы могли добраться куда угодно. Хоть сейчас попали бы на озеро… А что будет потом? Я бы получила то, что хочу?».       Спасти свою шкуру ценой чьей-то жизни — это было слишком знакомо. Но с Эхо всё было иначе — предотвратить ту смерть она не могла. Но не теперь.       Эхо говорила, что демоны беспощадны. Тёмный был тому доказательством. Грубый, молчаливый, но не жестокий по отношению к ней. Он шёл на контакт, насколько это было в его власти. Он защитил её от стражи. Накормил душами. Перенёс куда надо, пусть и с неохотой.       Нельзя с ним так. Демон пощадил её — она пощадит демона.       План Актиния и Эхо.       «Озеро плачущих». Её пальцы поползли к краю карты, к той самой отметке на границе Искажённого леса. Дорога туда петляла, огибая огромные территории, отмеченные как «Нестабильно» или «Территория общества Ледяных демонов». Гарз провёл тонкий, едва заметный пунктир — возможно, самый безопасный маршрут. Но он занимал… полмира.       Мысли путались, накатывая тяжёлой, тошной волной. Вернуться домой. Какое смешное, нелепое желание. Дома у неё не было. Была вечная мерзлота, голод, предательство и… Игнат. Его кашель. Его руки, поправляющие её волосы.       Она стала водить пальцем по карте, выискивая не сам портал, а компоненты, о которых говорила Эхо.       «Координаты твоего мира». Откуда их взять? Может, у Актиния? Значит, сначала Озеро.       «Маг, способный настроить портал». Актиний? Вряд ли, он целитель. Кто-то ещё? На карте были отметки «Поселение магов-отступников» и «Башня Изгнанника». Слишком туманно. Опять же — сначала Озеро, спросим Актиния.       В любом случае, в начале ей надо добраться до скелета и не только из-за своего желания попасть домой. Она дала обещание Эхо.       Внезапно сверху, сквозь течение и бурление лавы, донёсся звук тяжёлых, мерных шагов. И голоса. Стражники. Они были прямо на мосту. Ерра замерла, прижав свиток к груди и задув пламя. Темнота поглотила её. Она вжалась в камень, стараясь не дышать. Когда шаги удалились и исчезли она с облегчение выдохнула.       Путь лежал через лабиринт задворков и узких проходов, где даже вечный полумрак казался гуще. Она двигалась, сливаясь с тенями, прислушиваясь к каждому шороху. Именно в одной из таких тёмных ниш, куда ветер загнал клочок бумаги, её взгляд упал на смятый листок. На грубой бумаге было изображение. Примитивное, будто сделанное наспех по описанию очевидца — того самого стражника, которого она облила вонючей жижей. Под изображением корявыми демоническими буквами было выведено: «РАЗЫСКИВАЕТСЯ. За поджог, нападение на стражу. ОПАСНА. Однорукая.»       Ерра резко скомкала листок, сунула его в самый дальний карман и, почти перейдя на бег, ускорила шаг. Хотелось вернуться на место встречи, где, по её ощущениям должен был скоро открыться портал в безопасный лес, к Тёмному. Ерра схватилась за желание добраться до него как можно скорее и словно провалилась в холодный тёмно-фиолетовый поток, нырнула в него с головой. Пропал шум адской жизни и её запах. Картинка сменилась мглой на мгновенье перед тем как выбросить в приятный зелёно-голубой свет и столкнуться с чем-то тёплым.       Демон даже не пошатнулся от столкновения. Грубые перчатки схватили её плечи, приняв на себя инерцию её неконтролируемого появления. Хватка была крепкой, но не грубой, скорее… сдерживающей. Он не оттолкнул её сразу. Его руки замерли, будто оценивая шаткость её опоры, проверяя, в порядке ли она, а затем отпустил. — Подожди, — сказала она прежде чем залезть в карманы, — Перед тем как решать… Дай мне посмотреть. На потоки. Только посмотреть.       Тёмный замер на мгновение, будто оценивая необходимость этой задержки. Затем, без звука, он опустился на одно колено перед ней, облегчая доступ. Ерра прикрыла глаза, коснувшись его плеча и погружаясь в заражённые магические потоки. Серые, хрупкие, но живые потоки энергии медленно циркулировали на освобождённом участке. Однако вокруг, на границах её вчерашней работы, уже ползли новые тонкие нити паразитов, пытаясь восстановить кольцо.       Вспомнился спокойный голос Актиния: «Есть болезни адаптивные. Они не просто живут в носителе — они с ним эволюционируют. И учатся. Особенно те, что подпитываются специфической магией или регулярным стрессом для системы носителя…»       Регулярный стресс для системы. Как, например, разрывы пространства, перемещающие их на длинные расстояния. — Это не просто рана, — Ерра сделала паузу, подбирая слова на демоническом. — Она… развивается. Паразиты в потоках приспосабливаются. Каждая телепортация… она их подкармливает, да? Чем больше ты рвёшь пространство и дальше расстояния перемещения, тем быстрее они растут и увеличивается их количество. Тем сильнее будет боль и сложнее лечение.       Тёмный не подтвердил и не опроверг. Он просто медленно, однократно кивнул. В этом кивке было всё: признание её правоты, усталое знание цены своих действий и безразличие к её словам.       Это меняло всё. Её палец, который уже собирался лечь на карту, дрогнул. Она думала предложить альтернативный маршрут. Но чтобы успеть в срок везде требовались либо телепортация, либо крылья. —Тёмный… У тебя есть крылья? Ты можешь лететь? Хотя бы парить?       Он повернул голову, будто удивлённый этим поворотом. Затем, столь же медленно, покачал ею из стороны в сторону. Демон поднял руку и сделал два простых жеста. Сначала провёл ладонью от плеча вниз по спине, обозначив ровную линию: «Никогда не было». Потом указал на себя и сделал отбрасывающий жест, как бы сметая что-то несущественное: «Такие как я. Без крыльев».       Итак, лететь они не могли. Телепортация — яд для её демона. Оставалось только одно — долгий, изматывающий пеший путь. Палец девушки, твёрдо лёг на пергамент — прямо на крошечные, изящные буквы: «Озеро Плачущих». — Наша цель. Но изначальный маршрут слишком длинный.       Затем её палец переместился в сторону к слову «Пустошь». — Альтернатива. Мёртвые земли. Ни души. Никакой нужды рвать пространство — только идти. Риск — твари и голод. Но твоя болезнь… она не будет прогрессировать так быстро. Здесь наш шанс встретить того, кто читал эти листовки, стремится к нулю.       Тёмный слушал, смотрел на карту, на два маршрута, словно взвешивая расстояния. Его рука поднялась, ткнув пальцем в линию Пустоши, затем медленно, с нажимом, провёл по всему маршруту до Озера. Потом поднял тот же палец и постучал им по своему запястью. Вопрос теперь звучал иначе: «Сколько времени украдёт этот путь?» — Точно не знаю, — честно призналась Ерра, — Но если мы придём к Озеру ровно через полгода… — её палец снова лег на отметку, а голос окрасился в тёплые, почти детские тона уверенности, — Отец будет ждать нас там. Лично. Он всё рассчитал. К тому сроку он освободится. Если мы выберем Пустошь… мы придём вовремя, и ты… ты не износишь себя в дороге до состояния, когда лечение уже будет бесполезно.       Она сделала паузу, а затем задала вопрос, который крутился у неё в голове ещё с победы Тёмного. — И ещё. Как ты тогда на рынке впитал снаряды? Во время лечения я не нашла ни свежих ран, ни следов от них. Я не знала, что чужая магия… для тебя не опасна.       Демон ответил не сразу, не пытаясь отрицать наблюдения девушки.       Затем, очень медленно, он поднял руку. Но не для того, чтобы что-то показать на карте. Он раскрыл ладонь перед собой, как бы демонстрируя пустоту. Потом сжал её в кулак — не резко, а с сосредоточенным усилием, будто ловил что-то неуловимое.       Потом его кулак разжался. На ладони ничего не было. Но он повернул раскрытую ладонь к Ерре, а затем прижал её к тому месту на своей груди, где должно биться сердце. Жест говорил сам за себя: «Пустота внутри. Поглощает».       Пока Ерра думала, он снова указал на отметку «Озеро Плачущих» на карте, затем резким, вопросительным жестом разорвал воздух перед собой — имитацию портала. — Я? — она покачала головой, и в её голосе зазвучала усталая откровенность. — Я не умею. То, что… когда я вернулась к тебе… не навык. Это была случайность! Бесконтрольная. Отчаяние и… инстинкт. Я просто очень сильно хотела оказаться здесь! Я не знаю, как это повторить. Не знаю, как это делать.