Дорога домой

      Внешне больница предстала неприступной цитаделью: высокие стены из чёрного базальта, мерцающие охранные руны на воротах, патрули стражей с холодными, внимательными глазами. Однако из допросов демонов Тёмный и Ерра выяснили, что по ночам многие отделения пустели.       Безлюдными становились стационарные отделения терапевтического и хирургического профиля, приёмно-диагностический блок, а также патологоанатомическое отделение, аптека, пищеблок и административно-хозяйственная часть.       Круглосуточно работали лишь операционный блок, центральное стерилизационное отделение, отделение переливания крови, реанимация, а также родильный дом и ожоговое отделение.       С помощью допросов Тёмный пополнил запас душ и накормил Ерру. Теперь им предстояло проникнуть в административную часть, найти расписание целителей и определить, когда работает Актиний.       Изначально Тёмный планировал идти один, но после усиления патрулей на улицах они решили действовать вместе.       Ночь.       Тёмный вёл Ерру не к главным воротам, а к участку стены, скрытому разросшимися ядовито-синими плесневыми грибами. Здесь, под самым носом у патруля, он приложил ладонь к камню. Не для взлома. Для заражения. Его тьма, тонкой струйкой, просочилась в микротрещины, временно переписав магический код охраны. Камень под его рукой потемнел и стал податлив, как густая смола. Он протащил Ерру внутрь, и стена сомкнулась за ними, не оставив следа.       Внутри пахло антисептиком, травами и сладковатым запахом гноя и магии. Они оказались в чьём-то кабинете. Ерра быстро просмотрела документы, но имени Актиния среди них не было.       Дальше был путь через мёртвые зоны — технические коридоры и вентиляционные шахты. Тёмный двигался с абсолютной уверенностью, будто читал невидимую карту, начертанную в самом воздухе следами старых энергий. Демон не искал указатели — он чуял концентрацию бюрократической магии, запах пергамента, чернил и пыли.       Они едва не столкнулись нос к носу с парой санитаров-демонов, спорящих о чём-то вполголоса. Тёмный мгновенно прилип к потолку, утянув за собой Ерру, и их силуэты растворились в глубоких тенях, пока демоны, не подозревая ни о чём, прошли в двух шагах под ними.       В административном крыле Тёмный выбрал самую неприметную дверь. Пальцы коснулись сложного магического узора на замке, и его тьма попыталась просочиться внутрь. Но ничего не произошло. Замок не поддался и не разложился. А уничтожить дверь они не могли — слишком много шума. Так же и стены в этом коридоре просто отталкивали магию темного не поддаваясь заражению.       Тёмный отступил на шаг, его поза выражала лёгкое раздражение. — Дай мне попробовать, — прошептала Ерра.       Она достала из потайного кармана две заточки — обычные куски закалённого металла.       «Иногда самый примитивный метод — самый надёжный, дитя. Особенно против тех, кто слишком привык думать о великом,»: проворковал голос Эхо из воспоминаний.       Одна из заточек стала как рычаг, другая нащупывала штифты внутри механизма. В мире, где все полагались на магию, эта дверь охранялась физическим замком удивительной сложности, но лишённым какой-либо магической сигнализации на взлом. Видимо, в Аду уже давно никто не пользовался таким методом открытия дверей.       Тихий, но отчётливый щелчок прозвучал в тишине коридора. Замок поддался.       Ерра замерла, ожидая тревоги, но тишина оставалась нерушимой. Она медленно толкнула дверь. Она открылась беззвучно, на хорошо смазанных петлях.       Комната была заставлена высокими стеллажами с папками, свитками и кристаллическими пластинами. В центре стоял массивный стол. Тёмный жестом указал Ерре на шкафы с надписями «Расписание. Персонал. Дежурства» и встал на стрёме.       Листая тяжёлые фолианты девушка суть успокоилась. Имена, титулы, графики смен мелькали перед глазами. В огромном объёме информации она точно найдёт желаемое — «Актиний».       Время тянулось мучительно. Каждый шорох снаружи заставлял её вздрагивать. Тёмный стоял у двери, неподвижный как статуя, всё его существо было настроено на малейшую вибрацию угрозы.       И вот, в толстой книге учёта чётким, угловатым почерком выведено:       «888.07.0.129 Актиний Роклан. Пропал без вести во время отпуска. Статус: разыскивается.»       Сердце Ерры ёкнуло. Она лихорадочно пролистала страницу вперёд.       «888.07.0.169 Актиний Роклан — уволен по причине вероятной смерти. Приказ №447-Д.» И сразу под ним:       «888.07.0.170 Фез Матриас назначен в отделение неотложной помощи и сложных случаев, на замену утраченного персонала. График.»       Дальше Ерра читать не стала. Пропал. Уволен. Вероятная смерть.       Тёмный, почувствовав изменение в её энергии, мгновенно оказался рядом. Тень накрыла страницу прежде, чем Ерра успела захлопнуть книгу.       Демон прочёл записи.       В ответ на испуганный невинный взгляд Ерры, он ткнул пальцем в дату увольнения, а затем — в календарь на стене, где крупная цифра «10» обозначала текущий месяц. Потом отсчитал на пальцах: 10… 9… 8… и остановился на 7. А на вопрос Ерры откуда он знает, что именно 3, демон ткнул в календарь на цифру 10 обозначающую номер месяца. — Откуда ты знаешь, что именно три? — прошептала она, голос её был тонок, как паутина.       Он снова ткнул в календарь, в дату увольнения (07), и в текущую дату (10), и повторил отсчёт: «Математика. Логика. То, что ты, похоже, игнорировала.»       А после он слился с тенями и исчез.       Сначала подумала, что он проверяет коридор после подозрительного шума. Девушка замерла, прислушиваясь к его возвращению, к привычному шелесту ткани, к легчайшему звуку шагов.       Ждала минуту.       Две.       Когда стрелки на стене отсчитали двадцать минут, стало слишком поздно паниковать.       Он оставил её здесь. ОДНУ.       В больнице на Четвёртом круге, где усилили охрану. В мире, где она — вне закона.       Вдох-выдох. Вдох-выдох. Паника сейчас — смерть. Она вспомнила упражнения Эхо и заставила дыхание выровниться.       Актиний Роклан. Пропал. Это ещё не значило «мёртв». Возможно, он тоже пробирался к Озеру Плачущих.       Но магические подавители в административном крыле, очевидно, были настроены не только на грубые разрывы пространства, но и на любую магию. Как ни пыталась Ерра сосредоточиться, у неё не получалось вызвать ни портал, ни багровые когти, ни даже искру в ладонях.       Нужно было выбраться. Хотя бы в основной коридор.       Она бесшумно закрыла дверь архива и двинулась обратно, прижимаясь к стенам, растворяясь в тенях. Её шаги не издавали звука — этому тоже учила Эхо. Коридор повернул, и впереди открылась развилка: прямо и налево — в лабиринт служебных помещений откуда они пришли с Тёмным. Свернула налево.       В длинном прямом коридоре раздались голоса. Приглушённые, но приближающиеся. И шаги — не один, а несколько пар.       Бежать некуда. Спрятаться — все двери наглухо заперты. Её взгляд рванулся к потолку, к старой вентиляционной решётке с облупившейся краской.       Спастись.       Голоса приближались.       Отчаянный разбег, толчок от стены — пальцы впились в железную решётку. Металл скрипел, но держал. Она подтянулась, дёрнула на себя — прогнившие крепления сдались почти беззвучно. Через мгновение она уже втягивалась в пыльную черноту шахты, пытаясь установить решётку на место.       Снизу прошли двое в халатах, даже не глядя вверх. Их скучный разговор о смене медленно затих вдали.       Ерра закрыла рот рукой, лишь бы выдохом облегчения не выдать себя. Спаслась. Без магии. Как человек.       Осторожно поползла по шахте к нужному кабинету, и вскоре сквозь пыль ощутила слабый, болезненный отклик своей магии — подавители здесь были слабее. Она ускорилась: хотелось побыстрее вернуть магию и высадиться перед нужной дверью.       И в этот момент дно шахты провалилось у неё под ногами. Она рухнула вниз с коротким, костоломным ударом о каменный пол. Белая, ослепляющая боль взорвалась в боку и плече. В глазах поплыли багровые пятна, но слух оставался ясным — она услышала быстрые, тяжёлые шаги.       Ерра попыталась вскочить на ноги, но её тело, отягощённое болью и ударом, откликнулось с опозданием. Первый страж, низкорослый демон в лёгких латах, был уже рядом. Его дубинка со свистом рассекла воздух. Она успела отпрыгнуть, ощутив ветер удара у виска, и тут же получила жгучий удар ногой по колену сзади — второй противник. Потеряв равновесие, она грохнулась на пол. Руку тут же скрутили за спину. — Не двигаться!       Боль от захвата вырвала из её горла сдавленный стон. Магия, только-только начавшая шевелиться внутри, снова угасла под грубым физическим давлением.       Но не угасла её воля бороться.       На секунду ослабив мышцы, она сделала вид, что покорилась, а затем резко вывернулась, пытаясь вырваться из железной хватки. Её искалеченное плечо взвыло протестом, но адреналин заглушал боль. Она рванулась прочь — неважно куда, главное, бежать!       Порыв был прерван холодным, точным ударом. Лезвие короткого меча одного из стражей блеснуло в тусклом свете и рассекло её единственную ладонь пополам, от основания пальцев до запястья. Боль взорвалась новой волной, смешавшись с общей ноющей в боку и плече. Ерра вскрикнула — на этот раз громко и отчаянно — и рухнула на колени.       На этот раз её голову впечатали в больничный кафель. Сознание помутилось, в глазах поплыли чёрные и багровые пятна. Но слух ещё не подводил.       Быстрые, тяжёлые шаги, лязг доспехов или оружия. Голоса над ней звучали не злобно, а профессионально и холодно. — На полу! Не двигаться! — Вторжение подтверждено. Один нарушитель, женского пола, однорукий. — Опасна. Обращаться осторожно. Доставить живой.       Страж волок Ерру за шкирку по коридору. Искалеченная рука безжизненно болталась в такт движениям, оставляя на камне кровавый след. Чуть позади, стараясь не отставать, бежали два целителя в белых халатах под охраной ещё пары таких же «консервных банок» в тяжёлых доспехах. «Мда. Перед смертью даже юмор появился.»       Под всепоглощающую, белую волну боли невозможно было думать связно. Она пропустила мимо ушей все их разговоры. В памяти отпечатались лишь обрывки, выкрикнутые с изумлением или отвращением: — Она?! — Главнокомандующий… не смог… — Лум Литайтен?!       Сейчас у неё получалось только две вещи: глупо шутить в уме и орать. И второе выходило куда лучше.       Внутри росла пустота — холодная, бездонная и знакомая.       Ей конец. Называется: «Там она что-нибудь придумает.»       От самоиронии вырвался хриплый, надрывный смех, быстро перешедший в истеричный рёв. — Господи! Да убейте вы меня уже! — её голос, полный кровавой слюны, безумия, эхом отразился от каменных стен. — Заебали! Как же вы все ЗАЕБАЛИ!       Страж, тащивший её, лишь сильнее впился пальцами ей в шею. Целители переглянулись, один из них жестом приказал вытащить успокоительное.       Голова Ерры ударилась о камень. Опять. «Сейчас вколют транквилизатор. Надеюсь я не навсегда стану овощем», — промелькнула последняя связная мысль.       Но в сознание её вернул не укол, а звук. Резкий, отрывистый, знакомый до боли в висках.       Выстрелы.       Не магические разряды, а сухой, механический хлопок, за которым последовала серия таких же. «Модель «Glock 17», 17 патронов в магазине. Игнат очень любил из него стрелять…»       Игнат спустился за ней? В Ад?       Мысль пронзила её острее любой боли. Да что за издевательство! Лучше бы потеряла сознание, чем вспоминать о нём сейчас. О том, по ком скучала. О том, кого искренне… — Ли! Слышишь? — чей-то голос, сухой и стремительный, разрезал хаос. Костлявые, но удивительно тёплые пальцы нащупали пульс на её шее. — Отлично.       Теперь ей и Актиний мерещится. Кто следующий?       Сквозь пелену в глазах она видела лишь смутные очертания — череп, зелёные огни, которые метались, отражая вспышки. Её снова подняли и понесли, но теперь куда-то в сторону. Потом — удар о пол. На этот раз мягче.       Она услышала яростное шипение знакомой магии и мелькнувшие мимо тени. Актиний пытался притянуть её к себе призрачными, зелёными руками, но те были мгновенно уничтожены чёрными шипами, выросшими из пола. От внешнего мира её скрыл плотный, непроницаемый теневой купол. Присутствие. Ту самую пустоту, холод, озон и немую, яростную решимость.       Тёмный.       Он вернулся. И теперь яростно атаковал скелета, рассыпая вокруг ливни теневых лезвий, создавая взрывы тьмы, пытаясь разорвать противника на части. Но он не отходил от купола, защищавшего Ерру, ни на шаг.       Актиний же в основном уворачивался. Он не контратаковал в полную силу. Его зелёные огни метались, пытаясь найти брешь в защите Тёмного, чтобы подобраться к Ерре.       Ерра лежала под куполом и смотрела на это безумие. Они тратили время.       Глубоко вдохнув она закричала так громко, как только могла: — Он! Папа!       В тот же миг, не думая, повинуясь чистой воле и отчаянию, она выбросила вперёд правую руку. Из разорванной ладони, смешавшись с её кровью, вырвался сгусток не фиолетовой, а ядовито-багровой магии — короткий, концентрированный импульс, направленный не на Актиния, а на его маску. Багровый луч, пропитанный её болью и яростью, не причинил вреда костям. Лишь срезал аксессуар.       Маска стукнулась о пол, обнажив под собой то, что Ерра знала с самого начала.       Череп из тёмной кости. Пустые глазницы, в которых горели знакомые, холодные зелёные огни.       Она сделала это. Она показала Тёмному.       Капюшон резко повернулся от скелета к ней, а затем — к обнажённому лицу Актиния. В его немой неподвижности читалось стремительное осмысление, сопоставление её описания с реальностью.       Актиний, оставшись без маски, тоже замер. Его зелёные огни впились в Ерру до того, как её силы иссякли.       Сознание возвращалось к ней урывками, словно она то всплывала на поверхность ледяного, бурного моря, то снова проваливалась на дно.       Всплыла. Она на жёстком полу. Не в больнице. Стены грубые, каменные, покрытые плесенью и трещинами. Потолок местами обвалился. Разрушенное здание. Где они?       Погрузилась.       Всплыла. Рядом с ней лежит Тёмный. Неподвижный. Его балахон раскинулся вокруг него, как крыло мёртвой птицы. Он не дышит. Нет, дышит — но это прерывистый, хриплый звук, похожий на скрежет камней.       Погрузилась.       Всплыла. Над Тёмным склонился Актиний. Его тёмные костяные пальцы двигались с хирургической точностью. Зелёные сияющие нити его магии впивались в чёрные, пульсирующие узлы на теле демона, выжигая, рассекая, перевязывая разорванные потоки энергии. Рядом стояла странная металлическая коробка, из которой к Тёмному тянулась полупрозрачная трубка, по которой перетекал густой, серебристый свет — магический эквивалент крови или физраствора. Походная капельница.       Целитель не молчал. Сквозь гул Ерра ловила обрывки его речи — негромкой, но насыщенной профессиональным раздражением, что слова врезались в память даже сквозь пелену. — …идиотский анаэробный коллапс на фоне первичного темпорального разрыва, кто тебя, суки сын, так лечил?! Паразитарные инклюзии четвёртой стадии, да ты ходячий учебник по тому, как не надо!.. — …держись, тварь безмозглая, если ты скончаешься сейчас, я тебя на том свете найду и твою тушу на удобрения пущу, клянусь Повелителем! Ещё дозу, ещё… адское отродье, поглощай! — …и эта с криком «папа»… могла бы и предупредить, что ведёт за собой ходячую биологическую катастрофу… проклятый день…       Погрузилась.       Всплыла. Актиний теперь склонился над ней. Его холодные костяные пальцы касались её разорванной ладони. Боль была острой, чистой, но за ней шло ощущение прохладной, упорядочивающей волны, которая сшивала плоть на живую, чистила рану от чужеродной магии, накладывала невидимый шов. — …и ты… беременность на фоне симбиотического заражения и тотального истощения… великолепно. Просто шедевр в моей практике! Держись. Не смей умирать, пока я с тем монстром возиться не закончил. Твой долг — объяснить мне, какого ада, вы устроили…       Его голос был последним, что она слышала перед тем, как снова погрузиться в глубину.       Они в безопасности. Актиний сражается за их жизни.