Дорога домой

      Тишину разорвал не звук, а ощущение похожее на вибрацию от натянутой струны. Ерра вздрогнула, выныривая из липкого забытья, в котором провела последние несколько часов.       Актиний всё это время не спал, занимаясь своими делами. В данный момент он обходил комнату по углам держа в костяных руках странный прибор — компас из потускневшей бронзы и треснувшего чёрного кристалла. Из него вверх била тонкая струйка дыма цвета ржавчины, которая, достигнув потолка, рассеивалась с тихим шипением. — Мы уходим? — обратилась к нему Ерра, стараясь, чтобы её вопрос прозвучал как можно мягче. — Уходим. Пешком, — целитель указал на Тёмного. — Он может не выдержать нагрузку после стабилизации.       Тонко, на самой грани восприятия в углу что-то шевельнулось. Ерра не сразу поняла, что именно и подошла ближе к лежащему Тёмному.       Капюшон демона съехал, открывая туго забинтованную нижнюю часть лица и… глаза. Вернее, то, что скрывалось в тени глубоких глазниц. Не бездонная, пугающая тьма, которую она помнила, а две слабые, мерцающие точки серебристого света. Они напоминали тлеющие угольки на дне колодца — хрупкие, готовые вот-вот погаснуть. Обычно незаметное дыхание изменилось: за шумным, резким вдохом следовал бесконечно долгий, тяжелый выдох.       Это был настоящий сон, а не привычное дежурство. Ерра смотрела на его неподвижную фигуру и вдруг вспомнила: так он выглядел на складе, когда она… тогда. Актиний был прав: связь окрепла. Может, поэтому она чувствовала его даже во сне — не холодную пустоту, а глухое, живое тепло. «Я здесь», — шепнула она мысленно. «Знаю», — шепотом отозвалось в её сознании его слабое эхо. — Сознание возвращается, — констатировал Актиний, даже не повернув головы. — Когнитивные функции на минимальном уровне. Двигательный контроль под вопросом. Встать сможет, идти — только с поддержкой. — Он… понимает? — прошептала Ерра. — Односложные приказы — возможно. Сложные мысли ему пока не под силу. Твой супруг сейчас в состоянии глубокого энергетического истощения и химически индуцированной ремиссии.       Слова Актиния полосовали, словно скальпель, но Ерра и не ждала от него другого тона. Она опустилась на корточки перед Тёмным, двигаясь плавно, чтобы не встревожить. Серебристые искры в его глазницах с трудом повернулись к ней. Он не узнал её — просто отметил движение. Его пальцы в грубой перчатке слабо дрогнули, пытаясь сжаться, но бессильно замерли.       Актиний уже стоял с другой стороны. — Встаём вместе. Я беру правое плечо и спину, ты — под левую руку. Основная тяжесть на мне. Твоя задача — направлять его левую часть. Никакой магии. Поняла?       Актиний действовал уверенно: он перекинул правую руку Тёмного через свою шею, намертво перехватив его запястье у своей груди. Другой рукой он плотно обхватил демона за талию, практически приподнимая его над полом и вжимая его бок в своё бедро. Ерра с другой стороны подхватила левую руку, стараясь хотя бы просто не давать Тёмному заваливаться вбок. — На три. Раз, два…       Основной вес ушел на Актиния когда они подняли его. Тёмный застонал — низко, хрипло, почти беззвучно. Звук был больше похож на трение камней, чем на стон живого существа. Ноги подогнулись, но Актиний уже подставил бедро, не давая рухнуть. — Встань! — приказ прозвучал резко, хлестко, прямо у уха демона.       Тёмный заставил свои дрожащие ноги разогнуться. Самостоятельно удержать равновесие он не мог и просто навалился на помощников, распределив свой вес между ними.       Актиний вёл их не по открытым пространствам, а по лабиринту технических туннелей. Воздух был спёртым, мрак рассеивало только бледное свечение мхов на стенах. Скелет шёл впереди, одной рукой поддерживая Тёмного, другой сжимая бронзовый компас. Стрелка не дрожала, а плавно поворачивалась, указывая «точки наименьшего магического давления» — слепые зоны в сетях наблюдения Ада.       Ерра, выполняющая роль живого костыля, молчала. Всё её внимание было сосредоточено на двух вещах: не споткнуться и предугадывать моменты падения Тёмного.       Раненый был непредсказуем: он то оседал мертвым грузом, то вдруг начинал рваться вперед в беспамятстве. «Стоп. Тише. Иди», — ледяные команды Актиния раз за разом встряхивали его затуманенный разум, заставляя подчиняться.       Прошли часы изматывающего пути с короткими передышками в пыльных нишах среди брошенных механизмов. Именно там, в полумраке заброшенного цеха, Тёмный внезапно подал голос. Из-под бинтов, стягивающих его горло, вырвался хриплый, ломаный звук. Актиний мгновенно обернулся, а Ерра затаила дыхание. — Рррр… Потом отчетливее: — …ра… — Ер… ра? — одними губами прошептала девушка.       Серебристые огоньки сфокусировались на её лице. Медленно, преодолевая сопротивление собственного тела, он качнул головой в коротком кивке. В груди Ерры что-то болезненно сжалось и тут же оттаяло, заливая всё внутри нежданным облегчением. — Да, — выдохнула она, сглатывая слезы. — Это я. Мы почти на месте. Всё хорошо.       Актиний, чьё лицо скрывала маска, наблюдал за этой сценой молча, не проронив ни звука.       Последний отрезок пути был самым тяжёлым. Туннель сузился, превратившись в полосу препятствий из острых обломков. Когда Тёмный оступился, только стальная хватка Актиния спасла их от общего падения. В этот миг по связи ударило — слепая, режущая чужая боль прошила Ерру насквозь. Она невольно вскрикнула, но тут же вцепилась в ментальную «нейтраль», пытаясь погасить эту вспышку. — Быстрее, — бросил Актиний сквозь зубы. — Почти на месте.       Он втащил их в лабиринт бездействующих машин и ржавого железа. В дальнем углу станции Актиний сорвал с места каменную плиту, открывая узкий лаз в стене. — Внутрь. Теперь.       Новое убежище оказалось теснее прежнего, но здесь было чисто. Актиний мгновенно развернул реактор, подключил проводник к Тёмному, стабилизировал повреждённый узел. Лишь убедившись, что показатели в норме, он тяжело опустился на корточки и протянул Ерре флягу. — Пей.       Первый же глоток едва не заставил её поперхнуться. Вода. Настоящая, прохладная, почти лишенная вкуса. После бесконечных месяцев на адской лаве — густой, обжигающей жиже с привкусом металла, которая служила и едой, и питьем, — эта простота казалась немыслимой роскошью. Ерра медленно сглотнула, наслаждаясь тем, как влага легко скользит по горлу.       Тёмный затих на импровизированных нарах в целительском сне. — Мы дошли? — тихо спросила она. — Да, — отозвался Актиний, методично перебирая вещи в сумке. — У нас есть шесть дней. Потом — к следующей точке.       Он достал небольшой плоский камень с выгравированным знаком, похожим на закрытый глаз. Положил его у входа в лаз. Камень издал едва слышное гудение и слился с цветом пола, став невидимым. Охранный артефакт. — Шесть дней, — выдохнула Ерра. Шанс перевести дух казался невероятным даром. — Не расслабляйся, — холодный голос Актиния мгновенно оборвал её мечты. Скелет уже выпрямился, вернув себе привычную собранность. — За этот срок нужно многое сделать. Тебе — в убежище, мне — за его пределами.       Скелет протянул ей упаковку с батончиками, колбу с семью душами и наручные часы. — Еда. Один батончик на местные сутки. Дели каждый на шесть порций и ешь через равные промежутки. Завтра сделай так же. Души — по одной в день. Воду экономь, пей короткими глотками. Когда запасы подойдут к концу — позовешь.       Ерра послушно отломила кусочек пайка. Солоноватый, почти безвкусный брикет жевался с трудом — в нем не было ни сладости, ни запаха, лишь вкус напоминал энергию от поглощённых душь. Пока она привыкала к новому рациону, Актиний проводил диагностику раненого: пульсация под коконами ровная, связь с Еррой стабильна, уровень «пустот» не растёт. Целительский дар показал приемлемые, хоть и далёкие от нормы, цифры.       Закончив осмотр, скелет перешел к делу и начал быстро собирать походную сумку. — Куда? — Ерра поднялась, подавляя всплеск паники. — Дела, — Актиний уже спрятал череп за маской и глубоким капюшоном. — Проверить окружение, поставить сигналки, пополнить запасы. — Ты… вернёшься?       Актиний наконец повернулся к ней. Зелёные огни в прорезях маски светили ровно, устало. — Если через три часа меня не будет — значит, я обнаружен и нейтрализован. План такой: ждешь полной зарядки маскировщика в моей сумке, крепишь его на пояс Тёмного и уходишь по обратному азимуту с аварийным набором. Обо мне забудь. Помощь не ищи. Твоя задача — уйти как можно дальше и продержаться трое суток. Потом — по обстоятельствам.       Слова звучали отстранённо. Никакого страха и волнения — обычная инструкция по эвакуации, в которой его смерть была лишь одним из условий. — Покажи азимут.       Актиний кивнул, довольный её решением. — Запомни. Обратный путь — ровно противоположное направление. Иди, пока не упрёшься в сияющие руины, затем налево, ищи трещину в основании, заваленную синим шлаком. Там убежище.       Она запомнила. Запомнила так же чётко, как когда-то запоминала инструкции Игната по обезвреживанию ловушек. — Хорошо. Два часа. Три — и мы уходим. — Верно, — Актиний поправил капюшон, и его зелёные огни скрылись в тени. Он был похож теперь просто на высокого, очень худого демона в поношенной одежде. — Пока не выходи из убежища. Не используй магию. Следи за капельницей. Если начнёт орать и выть от боли — введи ему весь шприц с зелёной маркировкой. Внутримышечно, в бедро. Дозировка установлена. — Актиний, — окликнула она, когда он уже взялся за засов. — Если ты не вернешься… как мне бороться с его болезнью?       Скелет медленно развернулся. Зеленые огни в тени капюшона опасно сузились — вопрос застал его врасплох. — Думаешь, справишься? — Нет, — честно ответила Ерра. — Но если тебя не будет… я должна знать, что делать. Мало просто бежать. Я не дам ему умереть на своих руках.       Актиний долго изучал её лицо, словно взвешивал её слова. — Ты не сможешь его вылечить. В следующий раз лучше спроси, где лежат чистые бинты и как менять капельницу без моей помощи. — Ты научишь? — Научу, — бросил он уже из темноты лаза и бесшумно исчез, оставив после себя лишь сухой щелчок задвинутой плиты.       После ухода Актиния тишина в убежище стала почти осязаемой. Ерра села на пол, положив под руку красный футляр и шприц — единственное чем она могла помочь Тёмному.       Впереди был разговор, которого она больше всего боялась. Слишком много лжи и ошибок. Захочет ли он слушать оправдания той, кто дважды привел его к порогу смерти? Актиний наверняка добавит красок, объяснив, что её «лечение» багровой магией стало для Тёмного ядом, ускорившим разрушение.       И, наконец, придётся поговорить о том, что она сама едва могла осознать. Ребенок. Душа растущая внутри неё. Какую реакцию ждать? Презрение? Равнодушие?       Смотря на его безмолвный силуэт, она ощущала, как её охватывает оцепенение. Страх потери душил её: слишком велика была вероятность, что обман, с которого всё началось, в итоге всё и разрушит. «Я не хочу тебя терять.»       Но эта потеря казалась неизбежной платой за ложь. В мыслях она раз за разом прокручивала их будущий разговор: в одних сценариях он находил слова утешения, уверяя, что они справятся, в других — уходил прочь, как тогда, в больнице, едва узнав правду. Ерра протянула руку, но не коснулась его, а лишь замерла в пустоте между ними. Там, где пульсировала невидимая нить их брака — единственный якорь, всё еще удерживающий его жизнь.       Дни слились в тягучую серую ленту. Актиний появлялся лишь для того, чтобы сменить капельницы и поддерживать ремиссию. Он молча игнорировал попытки Ерры изучить его записи на столе, делая вид, что слишком погружен в работу. Но стоило ей склониться над схемой сложного сплетения, как он заговорил: — Схема стабилизации. Ключевой узел на теле Тёмного.       Ерра замерла, вслушиваясь. — Выучи, как он выглядит. В экстренном случае это первое, что тебе придется проверять.       Не дожидаясь ни кивка, ни вопроса, Актиний развернулся к делам, оставив её один на один с чертежом.       Сама Ерра делала всё, что требовал целитель: ела, пила, не применяла магию. Сложнее всего было засыпать — Актинию приходилось готовить для неё снотворные на ночь и успокоительные на день. Препараты целителя гасили панику, позволяя ей часами прокручивать в голове варианты объяснений. Она отрепетировала каждое слово и была готова принять любой удар.       Всё что угодно. Лишь бы Тёмный очнулся.       Наступил пятый день.       С «закатом» этого дня должен вернуться Актиний и они будут решать как двигаться дальше. Совсем скоро.       За сотым повтором своего признания Ерра не заметила момента пробуждения — лишь почувствовала, как густой туман болезни в комнате сменился острым, фокусированным вниманием. Тёмный смотрел на неё. В его невидимом взгляде горел живой, осознанный разум.       Все слова рассыпались в прах, оставив лишь ледяной ком страха.       Она медленно, будто подходя к дикому зверю, протянула руку и положила её поверх его. Нить их связи отозвалась ровной, тёплой пульсацией. Демон не шевельнулся, позволяя ей касаться себя. Ерра закрыла глаза, собираясь с духом. — Я… я сделала тебе хуже, — её шепот сорвался на хрип. — Моя магия… багровая… она не лечит. Она отравляет. Подавляет паразитов, но… Она яд.       Она ждала удара, яростного отторжения, но Тёмный оставался неподвижен, выжидая. — Актиний сказал… — её голос дрогнул на имени целителя, — сказал, что каждое такое «лечение» ускоряет распад. Что я… Мы… мы почти перешли черту.       Демон продолжал слушать. — И ещё… — горло перехватило спазмом. — Со мной… что-то не так. Актиний говорит… — она выдохнула, — беременность. Но это не обычная. Это душа Эхо. Вернее, то, что было в ней. Эхо заменила мне мать. А теперь… Актиний использует мою энергию, чтобы стабилизировать тебя.       Тёмный молчал. Только взгляд стал глубже, интенсивнее. — Я лгала тебе. Про Актиния. Что он мой отец. Чтобы ты помог. Чтобы мы добрались до него. Я хотела отдать душу Эхо и вернуться на Землю к Игнату. — Это признание вырвалось легче, почти с облегчением. — Актиний ненавидит меня за ложь и ошибки. И он прав. Я слишком много врала… Меня невозможно простить.       И тогда демон пошевелился. Медленно, с усилием, он поднял свободную руку — ту, что не лежала под её ладонью — и потянулся к своему капюшону. — Не надо, — Ерра не успела его остановить. — Ты ещё слаб.       Конец тугой повязки сполз вниз. Бинт спал, открывая кожу, покрытую сетью чёрных прожилок, туго натянутую на кости. С губ сорвался хриплый, надсадный выдох, будто голосовые связки пытались вспомнить своё назначение. Потом ещё один. И на третий раз слово приобрело: — Зн…а…л.       Одно слово ударило сильнее любого обвинения.       Знал? Всё это время он понимал, что её «лечение» бесполезно? Что каждое её слово — ложь?       И если знал — почему не остановил? Не избавился? Почему продолжал защищать?       Её взгляд, полный вопросов, на что по связи от него пришла глубокая боль и бесконечная, смиренная усталость того, кто давно перестал надеяться на чудо.       Тёмный не надеялся, что его вылечат. Смирился с тем, что умирает.       Его палец лёг на её костяшки, отмеряя выученный ритм.       Точка. Пауза. Точка. Пауза. Точка. — Е… р… р… а? — неуверенно прошептала она, повторяя ритм.       Тёмный подтвердил кивком.       Затем его палец снова задвигался, выстукивая новый, длинный ряд.       Точка-тире-тире… тире-тире-тире… тире-точка…       Она слушала, шепотом повторяя за ним, складывая в слова: — Я… здесь.       Точка-тире… тире-тире-тире… точка-точка-тире… — Ты… здесь.       И последняя, самая длинная последовательность. Медленно, с усилием, но невероятно чётко:       Тире-точка-тире… тире-тире… тире-точка… точка-тире… точка… точка-тире-тире-точка… — Всё… осталь… ное…       Тире-точка… точка… точка-тире… точка-точка… тире-точка… точка… тире-тире-тире… точка-точка-тире… — …детали… с ко… то… ры… ми…       Точка-точка-точка… тире-точка… тире… — …мы… раз…       Точка-тире-тире… точка-тире-точка… точка… тире-точка… тире-тире-тире… — …бер… ём… ся.       Последнее касание — просто точка. — Ерра, — хотя девушка знала, что в азбуке это всего лишь буква «Е», но была уверена, что демон имел в виду обращение, её имя. «Я здесь. Ты здесь. Всё остальное — детали, с которыми мы разберёмся, Ерра.»       В этот момент тишину прорезал скрежет камня. Актиний вернулся. Его зелёный взгляд мгновенно оценил обстановку: сплетенные руки, открытое лицо Тёмного и мокрое от слёз лицо девушки. Целитель положил тяжёлый мешок с припасами, снял маску, открывая череп, испещрённый тонкой сетью светящихся зелёных прожилок.       Тёмный дёрнулся. Рука вырвалась из-под ладони Ерры, желая сбить пришедшего с ног. Но истощённое тело лишь свело судорогой и он замер. — Всё хорошо! — Ерра обхватила демона руками, удерживая его на месте. — Тёмный, он с нами! С нами! Он не враг. — Она права, — раздражённо-профессиональным тоном подтвердил Актиний. — Будь я врагом, ты бы не проснулся. Я здесь ради твоей стабилизации, а твои попытки встать уничтожаю все усилия Ерры. Ложись. Немедленно.       Ерра осторожно помогла Тёмному лечь обратно. Его дыхание выровнялось, но взгляд, полный немого предупреждения, продолжал сверлить Актиния. — Всё это время его состояние было стабильным, — поспешно добавила Ерра, чувствуя, как пульс под её ладонью замедляется. — Он только что пришел в себя, я не успела рассказать о тебе. — Заметно, — магия Актиния уже проводила диагностику Тёмного. — Зато всё остальное он знает.       Тёмный перевёл взгляд с девушки на Актиния, на его магию, на реактор и серебристый проводник капельницы. Взвесив риски, он перевел взгляд на Ерру и, наконец, расслабился, проваливаясь в тяжелый, восстанавливающий сон. Ерра продолжала сидеть у нар, когда Актиний, завершив сортировку, протянул ей вещи. — Одежда и обувь для вас обоих. Как проснётся — обоим нужно помыться, перевязать раны и переодеться.       Ерра разложила содержимое на коленях. Грубое полотно штанов и туник, свежие бинты, кусок мыла, чей резкий аромат бил в нос, и две пары надёжных ботинок.       Ничего лишнего.