Дорога домой

      Тени от тусклого светильника разбежались по потолку и сплелись в причудливый узор с трещинами во всём помещении. Ерра протёрла глаза и, положив светящийся шарик на нары, пыталась вспомнить, что её разбудило.       После ухода Актиния она устроилась на своём месте, рассматривала трещины, пока не уснула. Потом приснился кошмар, сюжет которого мелькал в сознании. Но свет и присутствие Тёмного разогнали эти остатки. Всего лишь сон. Ничего важного.       Девушка решила снова лечь и спать до тех пор, пока не вернётся Актиний. Мысли и взгляд то и дело возвращались к силуэту у двери. Раньше он внушал страх, а теперь одним своим присутствием гарантировал моральное и физическое спокойствие.       Тёмный был выше её и Актиния, но уступал другим встреченным демонам. Очень худой, без рогов, крыльев и хвоста, что делало его обманчиво слабее, чем он был на самом деле. Делало его внешне похожим на человека, которым он никогда не являлся.       Каким бы он мог быть до болезни? Возможно, выше стандартных демонов, с нормальной серой кожей, прошитой шрамами от боёв, царапинами на тёмно-серых рогах и крыльях с хвостом того же цвета. Вокруг него, наверное, клубилась бы теневая дымка, плотнеющая при использовании магии. Может, он бы чаще разговаривал вслух и был бы другим демоном. — «Не спишь?» — слова Тёмного шевельнулись в сознании девушки, когда грань между сном и реальностью уже начала стираться.       Девушка поднялась на локтях и кивнула появившемуся из тени демону. — «Это ты говоришь?» — «Пытаюсь. Получается?» — «Да. Мы же с тобой и до этого так общались. Я тебя слышу. Как это?» — «Не знаю. Но сейчас это безболезненно… И легче… И понятнее жестов. Сейчас связь… другая. Сильнее.»       Ерра призвала фиолетовую душу, оплетённую чёрными нитями Тёмного. Никаких изменений не почувствовала. Неужели лечение постепенно меняет их связь? — «Намного проще, — продолжал он. — Не надо… жестов. Не надо… угадывать.» — «Ты часто угадывал?»       Пауза. Ерра почти физически чувствовала, как он выбирает слова для ответа. — «Всегда. До того, как Костяной оживил. Каждое твоё движение. Пытался понять… что значит. Ты боишься. Ты злишься. Ты… плачешь. Я чувствовал всё. Но не знал… почему. Теперь знаю.»       Ерра прикусила губу — восприятие от честного признания окрасилось металлическим привкусом. Он учился на её примере, не имея других альтернатив. Принимал все верные решения и ошибки за истину. Девушка хотела признаться, сколько ошибок она сделала за всего пару месяцев в Аду. Рассказать, сколько ошибалась за всю свою жизнь. Хотела сказать, что не может научить его верным решениям. Она не подходящий для этого человек. Но выдавила из себя лишь вздох.       Тёмный чуть не умер из-за её ошибок.       А Эхо умерла, защищая её, источник этих ошибок. Ерра понимала, что демонесса сделала выбор сама, но продолжала чувствовать вину. Пальцы впились ногтями в ладонь так, что боль заглушила эмоции. Только бы он не почувствовал стыд и тяжесть, растущую со дня смерти Эхо.       Демон шагнул в тень и перетёк на её нары, вернув себе привычный вид. Ладонь коснулась её щеки — и все переживания исчезли. Приятный холод проникал даже сквозь перчатки, мешающие почувствовать его настоящие ладони. Девушка накрыла его руки своей, отчего единственный рукав сполз, открывая почти заживший синяк вокруг запястья. — «Всё хорошо», — Тёмный наклонился ближе, разглядывая повреждение, и Ерра почувствовала, как внутри него тоже шевельнулась вина. — «Я уже успела забыть о нём.»       Теневая магия окутала обоих, оставив ощущения холода от ткани капюшона и лёгкое касание к губам. Ощущение, пробирающее до мурашек, исчезло вместе с разрывом поцелуя так же быстро, как и появилось. Тёмный давал ей выбор, как ответить на его решение.       Она притянула демона ближе, углубляя поцелуй, возвращая приятное чувство мороза по коже. Кончики его пальцев зарылись в её волосы, неуверенно перебирая каждую прядку, словно он всё ещё боялся её сломать.       Пустота чувствовалась даже сейчас: холод, пульсирующий под тканью, запах тлена, вкус статичной магии, оседающей на языке горьким металлом. Никакой красоты и нежности. Не похоже ни на один поцелуй из книг, ни на тот поцелуй, когда Игнат обещал ей мир, где есть завтра.       Это была не та любовь.       Но она не желала отказываться от такой любви.       Недостаток воздуха закружил голову, хватка на волосах стала почти болезненной, а связь тревожно вибрировала. Ерра отстранилась первой.       Тьма пропала, давая рассмотреть растерянного демона. Ерра уткнулась носом в его плечо, вдыхая запах тлена и чего-то горького, что уже не казалось чужим. — «Наше будущее», — мысль сама пришла на ум. — «Что будет после рождения ребёнка? Актиний… не обещал, что мы останемся с ним.» — «Уйдём. Мы справимся сами». — «А ребёнок?» Снова пауза. Длинная, тяжёлая. — «Твой — значит, мой. Актиний не получит его, если ты не захочешь».       Ерра не считала, что ребёнок принадлежит ей — она не была его создательницей. Только носителем. И пока сама не знала, как относиться к этому существу, растущему внутри, и насколько правильно забирать новорождённого у родного отца. Актиний не такой ужасный демон. По крайней мере, с теми, на кого ему не всё равно.       Тёмный прижал девушку крепче к себе так, будто хотел закрыть. Связь успокаивающе пульсировала, вгоняя в беспокойную дрёму, от которой веки тяжелели и слипались сами собой.       Актиний вернулся к ночи, судя по времени на наручных часах. Ерра, уже успевшая задремать, приоткрыла глаза. Тёмный по-прежнему стоял у двери, делая вид, будто не покидал свой пост, и никак не отреагировал на севшего за стол скелета.       Целитель достал бумаги и подозвал обоих. — Первое. Тот отряд ледяных демонов был поисковой группой. И судя по тому, что я услышал, они искали именно вас. Сейчас поверхность для нас недоступна. Ледяные демоны прочёсывают пустошь, и Лум выставил дополнительные посты. Поэтому придётся задержаться. Хорошо, что комнату я уже оплатил и договорился, чтобы к нам никого не подселили. Пока шум не утихнет, нам нужно будет оставаться здесь. Что подводит нас ко второй проблеме.       Актиний сделал паузу. Костяные пальцы недовольно побарабанили по столу прежде чем продолжить: — Сегодня вечером сюда заселяются соседи. Целая компания. И судя по тому, как хозяйка ухмылялась, когда я спрашивал, компания та ещё. — Кто же? — Работорговцы, — уточнил Актиний, не меняя тона. — Идут транзитом с нижних уровней на поверхность. Остановились на пару дней перегруппироваться. Их будет пятеро. Все с артефактами подавления магии и, судя по слухам, с партией оставшегося «товара».       Ерра почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота от мысли о работорговцах за тонкой стеной. По связи скользнуло напряжение Тёмного, просчитывающего угрозу от гостей. — Мы не можем найти другое место? — Всё забито под завязку, — отмёл другие варианты Актиний. — На этом всё. Пока берите души на сегодня, — он протянул Ерре три души, а Тёмному и себе отсчитал по одной. — Вопросы есть? — Ты тоже останешься? — Придётся. И есть работа.       После обсуждения последних новостей Актиний достал оставшиеся бумаги из сумки.       Для следующего этапа лечения Тёмного требовалось начертить многоуровневый чертёж, подобрать материал для контуров, кристаллы-накопители и прочие расходники, а также просмотреть имеющиеся ресурсы и внести в список недостающие. Создание эскиза давалось целителю тяжело. Ерра видела это по тому, как костяные пальцы замирали над бумагой, прежде чем начать новую линию. Лекарь старался учесть все неизвестные ей особенности символов и форм каждого элемента будущей схемы: круг, треугольник, квадрат, ромб и их сочетания.       Сложно было поверить, что эти рисунки смогут вылечить, но девушка понимала, как глупо думать об этом после увиденного в Аду. Так же её сомнения разрушало само отношение Актиния к своей работе. Если круг получался неидеальным из-за дрогнувшей руки или треугольник выходил неравносторонним, скелет стирал всё с листа и начинал заново.       Девушка заметила и другое: Актиний никогда не чертил треугольник остриём вниз внутри квадрата. Почему — она не знала. Но его рука всякий раз обходила это сочетание, будто оно было запретным.       Некоторые символы целитель чертил быстро, уверенно, почти не глядя. Другие — по частям, иногда сверяясь с какой-то из книг, которую держал раскрытой слева. Ерре показалось, что те, что даются легко, — самые простые, базовые. А те, что вынуждают его останавливаться и перепроверять, — самые важные. Или самые опасные.       Листы с получившимися симметричными схемами Актиний складывал на край стола. Асимметричные переделывал или стирал вовсе.       В готовых чертежах одни линии были начерчены тонким грифелем, другие — жирно обведены. Встречались и элементы с двойными или тройными линиями. Ерра присмотрелась и заметила закономерность: толстые линии всегда соединяли ромбы с треугольниками. «Там, где ток сильнее, там линии жирнее», — пришло к ней из воспоминания. — «Кажется, Эхо говорила, что ромб меняет поток. Треугольник направляет. А вместе они…» — Могу я попробовать? — предложила Ерра целителю, сминающему лист с очередной асимметричной схемой. — А есть смысл? — Актиний поднял голову. Пустые глазницы уставились на неё с таким выражением, которое у живого человека назвали бы скептическим. — Ты в этом ничего не понимаешь.       Ерра успела пожалеть о своей инициативе под его взглядом. Но не собиралась отступать, потому что оставаться в стороне казалось хуже, чем рискнуть опозориться. Она чувствовала на себе его раздражение, но, выдержав, уставилась в ответ. — Тогда как ты исправишь эту схему? — Актиний положил перед ней ту самую смятую асимметричную схему.       Бумага была испещрена линиями, местами смазанными из-за заломов листа и трения. От морального давления Ерре не удавалось вспомнить то немногое, что Эхо читала ей из той книги. Бросив бесполезные попытки найти прямой ответ, она искала то, что бросалось в глаза, и пыталась логически продумать варианты изменений. — Вот здесь, — она ткнула пальцем в левый нижний угол, где ромб соединялся с треугольником тонкой, почти невидимой линией. — У всех остальных ромбов с треугольниками линии жирные. А у этого нет. И здесь, — Ерра провела пальцем по правому краю. — Квадрат должен быть внутри круга? Треугольник остриём вверх — снаружи? А этот треугольник смотрит вниз и касается квадрата. Ты никогда такие не чертишь. — Это всё? — спросил Актиний, поймав на себе её растерянный взгляд. — Линии, — Ерра нахмурилась, пытаясь ухватить мысль, которую чувствовала, но не могла объяснить. — Двойные линии только там, где форма переходит в другую. Но здесь… здесь двойная линия разрывается. Она не соединяет ромб с треугольником, а просто обрывается.       Она показала на разрыв. — Я бы утолщила линию между этим ромбом и треугольником, — она провела пальцем по бумаге, имитируя исправление. — Перечертила треугольник остриём вверх. И убрала этот разрыв. Сделала линию непрерывной.       Скелет слушал, будто ожидая продолжения. — Ещё… — Ерра замешкалась. — Ещё я бы добавила симметрию. Если схема для лечения, а не для боя, то она должна быть зеркальной. А здесь левая половина тяжелее правой. Будто ты рисовал под кого-то одного, а не под… — Достаточно, — перебил её Актиний, забирая листок.       Пустые глазницы заставляли вжаться в стул, хотя она сидела на своих нарах. Ерра почувствовала, как по связи скользнуло напряжение — Тёмный тоже ждал, чем это закончится. — Откуда ты это знаешь? — Мне… Мне рассказывали. «Эхо» — целитель и без слов догадался, кого она имела в виду.       Актиний вернулся к работе. Новые абзацы и рисунки вырастали и уничтожались на бумаге. Ему нравились инициативные души — с ними работа шла быстрее, а риск ошибки ложился на них же. Но вот инициатива Ерры не вызывала у него положительного отклика.       Ерра может попытаться вылечить «своим» способом? Нет. Скелет уже об этом позаботился. Напоминает Эхо? Да. Но девушка лишь неосознанно копирует своего учителя. Тогда причина в другом. В её происхождении? Да. Полукровка, чувствующая магию, не умеющая с ней обращаться. Пока бесполезна и даже опасна как источник возможной нестабильности.       Пока девушка не смотрела, целитель перерисовал схему с внесёнными ею изменениями, сверился с книгами и оценил работу на бумаге. Не идеально. Но стало лучше.       Она справилась бы лучше, если бы с ней занимались. Тогда бы Ерра была полезнее и выполняла бы свою роль. Если не занять её делом в ближайшие дни, она начнёт лезть не в своё дело, как сейчас, или, того хуже, создаст новые проблемы, где одной изоляции будет недостаточно.       Скелет знал занятие, при котором она бы думала, что помогает, — а на самом деле просто не мешала. Актиний покопался в рюкзаке и протянул Ерре бусину. Та, попав в её руки, расширилась и превратилась в книгу, вызвав искреннее изумление. — Заклинание уменьшения предметов, — пояснил он сухо. — Позволяет облегчить вес и компактно переносить вещи. Эта книга — твоя, пока не закончится аренда за комнату. Прочитай. Может, что-нибудь ещё вспомнишь.       Ерра забралась обратно на верхние нары, прижимая книгу к груди, как отвоёванное сокровище. Она прислонилась спиной к стене, подтянула колени к животу, не замечая пристального взгляда Тёмного. Актиний снова уткнулся в свои бумаги, делая вид, что её не существует.       Тело дрожало от напряжения и собственных страхов. Девушка не знала, с какой целью целитель дал ей эту книгу. Вроде и не подарок, но и попыткой откупиться тоже не назовёшь. Мог ли Актиний увидеть в ней что-то, чего она сама в себе не видит?       От этой мысли стало не легче, потому что если целитель решил, что она стоит времени и чернил, значит, и спрос с неё будет соответствующий.       Шершавая кожаная обложка без названия, автора и других надписей. Тяжёлая книга как материальное напоминание придавала ей уверенности. Но с первой же открытой страницы её уверенность начала таять.       Текст был на демоническом, но не в этом была сложность. Ерра уже воспринимала на слух разговорную речь и могла общаться на простые темы. Но с техническими текстами — с оборотами и непереводимыми терминами — она столкнулась в Аду впервые.       Первые полчаса ушли на то, чтобы привыкнуть к слогу. Книга не была написана для начинающих. Автор (если это вообще был один демон) перескакивал с темы на тему, предполагая, что читатель уже знает азы. «Круг чертится первым. Идеальная окружность. Сплющивание создаёт дыры в барьере».       Ерра провела пальцем по странице. Где-то в глубине памяти мелькнул голос Эхо: «Представь, что ты держишь мыльный пузырь… Иначе он лопнет». Она не помнила, когда это было. Но образ остался. «Треугольник остриём вверх — безопасный вариант. Используется для лечения и защиты. Остриём вниз — агрессивный. Запрещён внутри квадрата — взрыв».       Дальше — про квадрат. «Самый стабильный элемент. Не генерирует, не направляет. Только держит». Эхо говорила что-то похожее. Или не говорила? Ерра тёрла виски, но воспоминания ускользали, оставляя только смутное ощущение: «это я уже знаю». «Ромб — самый опасный элемент. Трансформация потока. Ошибка в ромбе искажает всю схему и может убить оператора или объект».       Ерра перечитала абзац и похолодела. Она предложила Актинию исправить схему, где ромб соединялся с треугольником. И он… не выгнал её. Даже протянул книгу. «Линия между ромбом и треугольником должна быть жирной. Минимум двойной. Тонкая линия гарантирует искажение, которое убьёт объект».       Она опустила книгу на колени и уставилась в стену. Там, в той самой смятой схеме, линия между ромбом и треугольником была тонкой. Почти невидимой. И Актиний послушал её. Не сразу, но перерисовал чертёж с её правками.       Следующие часы слились в один тягучий поток. Глаза болели от мелких символов, голова гудела от непереводимых терминов, которые приходилось расшифровывать по контексту. «Квадрат внутри круга — лечение. Круг внутри квадрата — тюрьма». «Двойная линия — переход формы в форму. Разрыв недопустим». «Квадрат + треугольник (вниз) — Запрещён».       Ерра отложила книгу, потирая глаза, и заметила, что в комнате стало будто темнее. Актиний по-прежнему работал. Несколько готовых листов и книг лежали ровной стопкой с краю. Тёмного у двери не было.       Моргнула и осмотрелась, высматривая более плотную тень. Она резко повернула голову — Тёмный сидел на другом конце нар. Девушка знала, что он может бесшумно перемещаться, но сердце всё равно пропустило удар от демона, изучающего обложку книги. — «Я думала, ты у двери», — Ерра перевела дыхание. — «Ты давно не двигалась», — ответил он и заодно рассказал о причине своего перемещения.       Ерра только сейчас почувствовала, как затекли ноги, как онемела шея, как сухо в горле. Перелистывая страницы, она не замечала ничего вокруг несколько часов. — «Там много про схемы», — пусть демон и не просил рассказать о чём она читает, Ерра всё равно решила с ним поделиться. — «Про формы. Круги, треугольники… Я не всё понимаю. Но кое-что… кое-что вспоминаю. Эхо обучала меня этому. Не так сухо, но… смысл тот же. Думаю, я смогу читать и передавать текст по связи, чтобы не мешать Актинию. Ты бы хотел послушать?»       Вместо ответа Тёмный подсел ближе и обвил девушку своими тенями, выражая согласие.       Время приближалось к местной полуночи, когда Ерра поглотила третью душу — Тёмный уже принял свою ранее, молча и без лишних движений — и уже хотела снова продолжить чтение, как в их стену со стороны соседей что-то ударило. Голоса были грубые, низкие, с характерными интонациями существ, привыкших, что им всё позволено. — …эта сука опять орала всю дорогу, пришлось заткнуть, — донеслось сквозь камень. — Заткнёшь её — товар испортится, — ответил другой, насмешливый. — Лучше продадим поскорее, пока свежая.       Ерра сжалась и зажала рот рукой, боясь, что её дыхание услышат. Тёмный не отреагировал, но по связи скользнуло удовлетворение, когда шаги тех стихли.       «Ночь» тянулась бесконечно. За стеной то затихали, то начинали снова переговариваться, один раз даже затеяли драку — глухие удары, мат, чей-то визг. Ерра не спала, прислушиваясь к каждому шороху. Тёмный не двигался с места, охраняя вход.       Где-то под утро, когда за стеной наконец стихло, Ерра задремала. И тут же проснулась от резкого, пронзительного крика — тонкого, отчаянного, полного боли.       Крик шёл из-за стены, где держали рабов. — Не-е-ет! Пожалуйста, не надо! Я всё сделаю! Пусти! — молодой женский голос срывался на визг. — Заткнись! — удар, глухой звук падающего тела.       Сна не было ни в одном глазу, а читать под крики было невозможно. Ерра сидела на нарах, прижимая книгу к груди от каждого нового крика. Она ненавидела себя за то, что ничего не может сделать. За то, что сидит здесь, в тепле и относительной безопасности, пока за стеной… — Сколько их там? — голос сорвался с губ прежде, чем она успела остановить себя. — Пятеро, — не поднимая взгляда от схем, ответил Актиний. — Я не про торговцев. Я про… — она замолчала, потому что из-за стены снова донеслось — всхлипы, приглушённые удары, мужской смех. — Двое, — ответил Актиний ровно. — По крайней мере, так сказала хозяйка. Молодая женщина и парень. Из низших уровней. Не привлекай их внимание к нам. У тебя есть занятие.       Ерра знала, что он прав. И от этого становилось только хуже. Будь она одна, то попробовала бы что-то сделать. Но сейчас приходилось думать о них. О Тёмном, который не полностью восстановился. Об Актинии, который не был воином. И о ребёнке, съедающем большую часть её магии.       Беспокойную дрёму прервал новый звук из-за стены. Не крик. Что-то другое. Тихий, монотонный голос, будто та женщина пела. Плохо, срываясь на фальцет, с долгими паузами, словно у неё не хватало дыхания или сил. По мелодии Ерра подумала, что так звучат местные колыбельные. «У неё был ребёнок? Или она просто пытается успокоить себя?» — предположила про себя Ерра, пытаясь расслышать слова.       Соседи за стенкой стихли под утро. Даже женщина перестала всхлипывать и петь.       Девушку тошнило, и она не понимала причины. Вернее, не верила после проверки Актиния, что причина в бессонной ночи и стрессе. Как стресс мог заставить её слететь с нар в импровизированную уборную и сидеть в обнимку с ведром в ожидании, пока выйдут все рвотные массы? — Показатели в норме, — Актиний покопался в сумке и достал ещё две души. — Поглоти.       Побледневшая Ерра вышла из-за железного листа и с усталостью приняла колбу с чужими жизнями, уже чувствуя привычный вкус. — Не хочу. — Не хочешь или не можешь? — уточнил Актиний, не поднимая головы от работы. — И то, и другое, — Ерра села за стол, чувствуя, как дрожат руки. — От них меня тошнит. От этих… огоньков. От всего. — Если не будешь поглощать достаточно магии, плод начнёт поглощать её из тебя, — жёстко сказал целитель. — Жаль, что я не бесконечный источник магии.       Ерра смотрела на души, и где-то в глубине сознания билась одна и та же мысль: «А что, если эти души — не абстрактные «ресурсы»? Чьи это души? Людей или демонов? Что, если они были такими же, как та женщина за стеной?»       Она взяла колбу. Открыла. Поглотила одну, ощутив вкус металла, горечи, чего-то давно умершего. — Вторую, — скомандовал Актиний.       Тёплая волна разлилась по телу после поглощения второй души, смывая тошноту, но не отвращение к себе.       На секунду мир стал чётче — звуки острее, запахи ярче, даже тусклый свет кристалла показался почти ослепительным. Магия прокатилась по венам, заставляя сердце биться быстрее, а пальцы перестать дрожать. Ерра сделала глубокий вдох, чувствуя, как возвращаются силы. Но вместе с ними пришла тяжесть от переизбытка энергии.       Тёмный не двигался с места у двери всё это время. Когда Ерру вырвало впервые, он напрягся так, что тени вокруг него сгустились до почти плотной черноты. Демон не знал, как ей помочь, поэтому решил никак не вмешиваться. Когда девушка вышла, он чуть не сорвался с места. Но остановился, когда Актиний передал колбу, а после отправил её обратно на нары. — «Я в порядке», — ответила она по связи, когда холод коснулся её плеча.       Тёмный молча лёг рядом и прижал её к себе, отчего Ерре стало легче, и она обняла демона в ответ. «Ночью» демон грубо выбрался из объятий и метнулся к Актинию. Ерра видела, как он, указав в сторону двери, заставил целителя бросить свои дела и облачиться в маску и плащ. Тёмный вернулся к ней и скрыл обоих за плотной тьмой.       Сначала ничего не было слышно, но потом тихий, едва уловимый шорох дал понять, что кто-то стоит напротив двери.       Три удара. Пауза. Ещё два. Не хозяйский код. — Кто? — подал голос Актиний. — Ищу целителя, — послышался незнакомый голос. — Хозяйка сказала, здесь можно найти.       Голос был ровным, спокойным, без намёка на угрозу. Но Актиния смущала его правильная интонация и слишком выверенные паузы. Так говорят те, кто привык контролировать каждое своё слово. Или те, кто привык отдавать приказы. — Ошиблась хозяйка, — холодно ответил Актиний. — Она сказала, что целитель снимает комнату. Ты ведь целитель? — Голос стал чуть настойчивее. — Я заплачу. Мне нужна помощь. Неофициально. — Что за помощь? — Личное, — ответил голос. — То, с чем не идут в больницу. Если ты тот, кто мне нужен — поймёшь. Если нет — извини за беспокойство.       Актиний взвесил риски. Ерра не спит, Тёмный настороже. Души и кристаллы для оплаты у них на исходе. Если что-то пойдёт не так, они в состоянии защититься, а возможность заработать появится не скоро.       Этот визитёр… что-то в его голосе было знакомым. То ли интонация, то ли манера говорить. Актиний без резких движений отодвинул засов. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в щель можно было разглядеть лицо.       В коридоре стоял демон. Среднего роста, но ожидаемо выше Актиния, крепкого телосложения, в простой, ничем не примечательной одежде — тёмный плащ с глубоким капюшоном, скрывающий верхнюю часть лица. Нижнюю закрывала маска. Никаких доспехов, знаков отличия и оружия на виду. Обычный посетитель Чёрного рынка, каких здесь сотни.       Но Актиний сразу отметил несколько деталей. Обувь и перчатки из качественной дорогой кожи, явно с высших кругов. Их владелец явно был богат, но постарался это скрыть. — Входи, — коротко бросил Актиний, отступая вглубь.       В тусклом свете магического светильника гость осмотрел комнату. Взгляд скользнул по углам и остановился на целителе. — Садись, — Актиний указал на табурет у стола, сам остался стоять, держась на расстоянии. — Говори, что нужно. И предупреждаю: соврёшь — разговор быстро закончится. — Мне нужен целитель, который работает вне системы. Который не задаёт лишних вопросов, — гость помолчал, глядя прямо в зелёные огни Актиния. — Мне сказали, что такой здесь есть. И что он… не совсем обычный демон. — Кто сказал? — Хозяйка, когда при заселении спрашивал про целителей на рынке. Я заплатил ей. Хорошо заплатил. Ей всё равно, кто я. Она сказала, что здесь живёт демон, разбирающийся в лечении, который помогает тем, кому нельзя светиться в официальных больницах. — Демон чуть наклонил голову. — Это ты? — Что у тебя? Говори симптомы, — Актиний решил не отвечать прямо. — Странная рана, — наконец произнёс гость. — Получена в бою. Не заживает нормально. Магия вокруг неё ведёт себя… непредсказуемо. Иногда — боль. Сильная, резкая, без причины. Иногда — пустота. Будто часть меня просто перестаёт существовать на мгновение.       Актиний слушал, и с каждым словом его внутренняя тревога росла. Симптомы были слишком знакомыми. — Покажи, — потребовал он.       Демон медленно, словно нехотя, расстегнул верхние пуговицы плаща и отвёл ткань в сторону. Актиний шагнул ближе и замер. Рана была необычной. Неглубокая, но какая-то… неправильная. Края её были тёмными, почти чёрными, и от них расходились тонкие прожилки, похожие на те, что Актиний видел на теле Тёмного. Только слабее, бледнее, но те же. — Откуда это у тебя? — Бой с аномалией. Коснулась меня всего на мгновение. Я думал, просто царапина. Но потом…       Демон повторил всё ранее сказанное, но с большими подробностями, пока целитель проводил диагностику и проверку души, которая не дала ему никаких личных данных о госте, кроме состояния здоровья и магии. — Твоя рана, — после рассказа пациента начал Актиний, — это след от магии Аномалии. Ты не умрёшь от неё. — Ты можешь вылечить? — спросил демон. — Скажи, — Актиний прищурился, его зелёные огни стали внимательнее, — чем ты лечился до этого? Сколько времени прошло с момента ранения? И главное — есть ли эффект от того, что ты делал?       Гость напрягся и расслабился, но Актиний уловил это движение — пациент что-то скрывал. — Четыре дня, — ответил демон после паузы. — Или пять. Я сбился со счёта. — Он пожал плечами, изображая безразличие. — Рану чистили. Обычными средствами. Ничего особенного. — Чистили чем? — настаивал Актиний. — Не помню точно, — голос демона оставался ровным, но в нём появилась едва уловимая нотка раздражения. — Какие-то растворы. Стандартная процедура для боевых ранений. Я был не в том состоянии, чтобы запоминать названия. — А магия? Применяли что-то магическое? — Было что-то, — нехотя признал демон. — Какой-то состав. Мне сказали, что он должен сдержать распространение… заразы. Кажется, называли «слёзы ангела». Или что-то похожее. Я не целитель, я не разбираюсь в этих терминах.       Актиний внутренне напрягся. «Слёзы ангела». Ценный и очень дорогой товар с чёрного рынка. — И какой эффект? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — После этих «слёз»? Помогло? Стало легче?       Демон под маскировкой поморщился. — Сначала казалось, что да. Боль утихла. Рана перестала пульсировать. Я думал, всё идёт хорошо. А потом… — он замолчал, подбирая слова. — Потом начались приступы боли, если не использовать «слёзы» хотя бы два раза в день. И магия… когда я пытаюсь её использовать, она будто утекает сквозь пальцы. Или возвращается болью. — Сколько длились эти приступы? Как часто? — По-разному. Иногда несколько секунд. Иногда дольше. Частота растёт. — Демон посмотрел прямо в глаза Актинию. — Поэтому я здесь.       Актиний молчал, переваривая полученный анамнез. «Слёзы ангела» не помогли, а усугубили ситуацию. Теперь рана не только несла в себе заразу Тёмного, но и была обработана составом, который разрушал магию изнутри. Комбинация оказалась крайне токсичной. — Ты многое не договариваешь. Но я достаточно услышал. — Вылечишь? — в голосе демона впервые появилось что-то, похожее на неуверенность.       Актиний взвешивал варианты, поняв, кто перед ним. Этот демон опасен для них. Если прогнать его или лечить неправильно, он умрёт — и неизвестно, какие последствия будут для них троих. «Живой враг, который тебе должен, полезнее мёртвого», — подумал целитель, вспоминая слова, которые когда-то сказала Эхо. — Вылечу, — решил Актиний. — Но не бесплатно. — Сколько? — Оплата за все нужные ингредиенты… и одна сделка. Я спасаю твою жизнь, а ты спасёшь жизни тех, кто мне нужен. Не сейчас, а когда я скажу.