Дорога домой

      Демон замер. Его глаза-иллюзии сузились, оценивая предложение. Зелёные огоньки Актиния искали возможный подвох в самом целителе. — Назови условия. — Первое. Ты платишь за ингредиенты. Полную сумму. Без торга и задержек. Приносишь завтра утром — завтра начинаем. Второе. Ни при каких условиях не причиняешь вред никому в этой комнате. Если согласен, пожми мне руку — и мы заключим сделку. Уже сегодня я смогу оказать тебе первичную помощь. — А полное лечение? — Не сегодня. Мне нужны ингредиенты. Если готов оплатить их — смогу начать завтра. — Сколько?       Актиний назвал сумму. Не запредельную, но достаточную, чтобы покрыть расходы на кристаллы и материалы.       Демон кивнул, не торгуясь. — Хорошо. Я согласен.       Он протянул руку и сжал костяную ладонь в перчатке. Актиний на мгновение заколебался, но потом ответил на рукопожатие. В момент касания по комнате прошла едва уловимая волна — магия скрепила сделку, оставляя невидимую печать на запястьях обоих. — Сядь ровно, — приказал Актиний, доставая из сумки несколько кристаллов и инструментов. — Сними плащ. Мне нужен доступ к ране.       Демон подчинился. Его движения были точными, спокойными — он не боялся. Или очень хорошо это скрывал.       Актиний приступил к работе. Его зелёная магия мягко заструилась вокруг раны, сканируя, оценивая, ища способы помочь. То, что он увидел, ему не понравилось. Зараза Тёмного, смешанная со «слезами ангела», создавала гремучую смесь, которая медленно, но верно убивала носителя. — Будет больно, — предупредил он. — Терпи.       Процесс занял несколько часов. За это время Актиний успел очистить рану от самых агрессивных компонентов «слёз», поставить блокирующие печати на основные каналы распространения заразы и влить в кровь демона стабилизирующий состав из своих запасов.       Он работал молча, сосредоточенно, без тени тех эмоций, которые позволял себе с Еррой. Сейчас он был не «почти человеком» — сейчас он был демоном-целителем, для которого пациент являлся просто задачей. Сложной, интересной, но задачей.       Пациент терпел. Ни одного стона, ни одной жалобы. Только когда боль становилась совсем невыносимой, его пальцы сжимались в кулаки. Актиний отметил это с холодным одобрением. Сильный экземпляр. Жаль, что враг.       Когда всё закончилось, пациент сидел бледный от боли, но с явным облегчением в глазах-иллюзиях. — Готово, — сказал Актиний, убирая инструменты. — Этого хватит на два-три дня. Боль уйдёт, приступы прекратятся. Но это только временная мера. — Я понимаю, — ответил демон, протягивая мешочек с платой. — Завтра я вернусь. До встречи, целитель.       Дверь закрылась. Актиний стоял неподвижно, слушая удаляющиеся шаги. Когда они стихли, он повернулся к столу. — Можете выдохнуть. Ушёл, — он откинул капюшон и снял маску.       Тьма опала, и Ерра сползла с нар на пол. Тошнота снова вернулась, но была не такой сильной. Тёмный перетёк на пол и замер напротив Актиния. Его тени тревожно пульсировали, а голова была чуть склонена — жест, который Ерра уже научилась читать как недовольство.       Демон поднял руку и ткнул пальцем себе в грудь, потом — в сторону двери, потом провёл ребром ладони по горлу. — Скажи словами, если чего-то хочешь, — приказал Актиний. — Тот демон такой же, как Тёмный, но слабее, — перевела Ерра. — Это я уже понял. Его зараза свежее, не так глубоко въелась, поэтому с ней справиться легче. — Он опасен для меня, — продолжила переводить Ерра. — Поэтому я и заключил сделку, — Актиний ткнул в свежую зелёную печать на запястье. — Магическая печать. Один из видов магического договора между душами. Если он нарушит условия, то умрёт от своей же магии. — Но ведь он может воздействовать на нас и косвенно. — Об этом я тоже знаю. И учитывал, когда озвучивал условия. — Погоди. То есть ты озвучил основные условия, а подпункты умолчал? — Инициатор сделки имеет на это право, — Актиний затянулся. — А он был не в состоянии спорить и действовать осторожно. — Он убьёт нас, как только узнает, кто мы, — возразила Ерра. — Не узнает, если мы всё сделаем правильно. — Актиний… — целитель с неохотой повернулся к ней. — Похожую фигуру мы видели на одном из складов на Третьем круге. Тогда я думала, что это ты. Но ошиблась.       Скелет замер. Сигарета застыла в его костяных пальцах на полпути к черепу. Зелёные огни в глазницах сузились до едва заметных точек. — Почему ты не сказала об этом раньше? Он напал на вас? — В его голосе не было обвинения, только холодное требование информации. — Мы сбежали, — ответила она, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё сжалось. — И нас не преследовали. Ни у границы кругов, ни на Четвёртом… — она запнулась, лихорадочно перебирая в памяти те дни. — Я думала, это не важно. Мало ли кто носит такие же мантии? И нам было не до этого: больница, потом ты, лечение Тёмного, ледяные демоны.       Зелёные огни в глазницах пульсировали ровно, но Ерра научилась читать его состояние — сейчас он был напряжён, обдумывал. — Скажи, — целитель обратился к Тёмному. — Та атака на пустоши, которой ты уничтожил ледяных. Ты кого-то из них коснулся? Лично, рукой?       Тёмный замер, перебирая в памяти события, а после помотал головой. — А до этого? — Один, — вмешалась Ерра. — Ты коснулся того в кирасе, на рынке. — Вот чёрт, — выдохнул Актиний. Зелёные огни в глазницах заметались, обдумывая варианты. — Мы не проверяли, выжил ли он, — тихо сказала Ерра, чувствуя, как внутри разрастается холод. — Мы просто ушли. Я даже не подумала… — Ты не могла подумать, — перебил Актиний. — Никто не винит тебя за то, что ты не стала проверять пульс у тех, кто пытался тебя убить.       Он встал и прошёлся по комнате, костяные пальцы нервно потирали носовую кость. — Учитывая состояние Тёмного на тот момент, его магия сделала то, для чего была создана, — уничтожила угрозу, — Актиний сделал паузу. — В процессе она оставила частицу болезни, чтобы медленно убить носителя.       Тёмный рядом с Еррой издал тихий, горловой звук — не то стон, не то рык. Через связь хлынула такая волна ярости и страха, что Ерра чуть не задохнулась. Он боялся. Не за себя — за неё. За то, что его проклятие может перекинуться на других. — Радует, что Тёмный никого не может заразить, — добавил Актиний. — Ты убрал это своим лечением? — Ерра моргнула, чувствуя, как обоим становится легче. — Сразу, как только стабилизировал его узлы и поставил защитные мембраны. Теперь его магия, даже в самом агрессивном состоянии, не будет оставлять таких следов. Она может убивать, разрушать, поглощать, но не заражать. Я продолжаю поддерживать защиту узлов и буду делать это до тех пор, пока мы не проведём ритуал.       Шаги взад-вперёд стали замедляться, пока вовсе не стихли. — Очень хотелось бы, чтобы тот страж оказался простым рядовым, — рассуждал целитель. — Но «слёзы ангела» стоят дорого. Жалованья рядового не хватит, даже если все души уйдут на покупку.       Он вернулся на место, зажёг новую сигарету. Таких у него было немного, но они успокаивали лучше самокруток. — Значит, мы имеем дело с кем-то достаточно важным. Кто имеет доступ к ресурсам и связям. И кто достаточно умён, чтобы искать помощь в обход официальной медицины.       «Утро» на Чёрном рынке не отличалось от ночи — здесь всегда царил полумрак, разбавляемый тусклым светом магических светильников. Ерра проснулась от того, что Тёмный осторожно коснулся её щеки и передал: Актиний звал её на завтрак. Сам же целитель уже ушёл, оставив их вдвоём.       За столом ждали колба с душами, кружка дымящегося отвара и кусок вяленого мяса. Всё это девушка съела с аппетитом, а после занялась чтением. Читала долго, до тех пор, пока буквы не стали расплываться перед глазами.       Она всё думала о внезапном госте. Теоретически демон со склада и тот страж — один и тот же демон. В госте было что-то знакомое, словно она видела его где-то ещё. Хотелось обсудить догадки, но Тёмный подозрительно затих и не вылезал из тёмного угла. — «Ты как?» — спросила она по связи.       Демон ничего не ответил. Только тени чуть колыхнулись. Ерра отложила книгу, поднялась и подошла к углу вплотную. — «Нормально», — наконец пришло в ответ. — «Актиний не вечен. Он может ошибиться». — «Поэтому ты злишься на него», — догадалась Ерра.       Тёмный молчал. Но тени вокруг него сжались — верный признак, что она попала в точку. — «Я знаю, кого он лечит», — заявил демон. — «Кого? И раз ты уверен, почему не сказал Актинию?» — «Лум».       Все вопросы Ерры отпали. — «Он же был на рынке. И тогда на Третьем круге. Я думал, мы не сможем сбежать». — «Почему ты не сказал раньше?!»       По связи пробежала волна неуверенности, неестественной для Тёмного. — «Не был уверен. Сейчас — уверен. Узнал его запах и движения».       Лум. Тот, кто убил Эхо. Тот, кто гнался за ними по Третьему кругу. Тот, кто по новостям и словам Актиния уничтожил Землю по приказу Повелителя. Тот, кто сидел в двух метрах от неё и позволял Актинию себя лечить. — «Господи… Актиний же не знает!» — «Знает. Но ждёт подтверждения», — демон скрестил руки на груди. — «Поэтому и заключил сделку». — «Не могу поверить. После того, что Лум сделал с Эхо? После того, как он пытался нас убить?» — «Костяной считает, что видит дальше, чем мы. Играет в долгую игру. Теперь Лум должен ему. Магия сделки не прощает обмана. Когда придёт время, Лум заплатит».       Всё оставшееся время до прихода Актиния они потратили на выполнение оставленных целителем заданий. Некоторые из них были связаны со схемами, которые нужно было начертить по центру комнаты.       Ерра работала молча. Мелом на каменном полу выводила круги, треугольники, квадраты, сверяясь с книгой, которая теперь лежала всегда под рукой. Она понимала, что от этого зависит успех лечения и будет ли выполнена часть сделки Актиния. Пусть Ерра до сих пор была не согласна с тем, что целитель лечит убийцу (вероятно, убийцу?) Эхо, но решила сделать всё правильно. Их жизни были ценнее, чем непонимание чужих решений. Она сделает всё правильно, а потом узнает причину у самого Актиния.       В какой-то момент Ерра передала мелок Тёмному, чтобы тот попробовал нарисовать какой-нибудь символ. Взяв в руки мел, демон покрутил его в пальцах, снял перчатку, прикоснулся к бруску — и тут же выбросил его, схватившись за обожжённые пальцы. — «Ожог?» — удивилась Ерра, рассматривая повреждённый участок. — «Я не знала». — «Я никогда не обжигался до этого». — «Счастливый, а у меня ожоги были на втором месте по встречаемости. На первом всегда были царапины и синяки», — попыталась отшутиться Ерра. Но получился скорее просто факт без капли веселья.       Она подула на его пальцы, хотя знала, что это не поможет убрать ожог. Тёмный дёрнулся, ожидая новой боли, но руку не убрал.       Актиний вернулся только на исходе вечера. Вошёл молча, скинул на стол несколько свёртков и устало опустился на табурет. Зелёные огни в его глазницах горели тускло — признак того, что день выдался тяжёлым даже для него. — Ну, — произнёс он, глядя на них обоих, — вы уже поняли, кто к нам приходил? — Лум, — ответила Ерра. Голос прозвучал ровно, хотя внутри всё дрожало. — Тёмный сказал? — Актиний усмехнулся, ничуть не удивившись. — Я так и думал. Ваша связь крепнет с каждым днём. — Актиний… — начала Ерра, но он жестом остановил её. — Я знаю, что ты хочешь спросить. — Он достал сигарету, закурил, выпустил струйку дыма к потолку. — Я лечу его не потому, что я добрый. И не потому, что забыл Эхо. Я лечу его, потому что живой Лум, который должен мне, — это управляемое оружие, которое однажды спасёт нас. — Конечно, спасёт. Один выстрел в душу — и каждый из нас спасён? — спросила Ерра с горькой усмешкой. — Не выстрелит, — уверенно ответил Актиний. — Магия сделки не позволит. Он может ненавидеть нас, может мечтать о нашей смерти, но вынужден будет выполнить условия. Даже ценой собственной жизни. Хороший козырь — страж Ада, который не сможет нам навредить и будет обязан помочь. Думаешь, я не хочу его убить? Хочу. Но жить я хочу больше. А для этого все средства хороши. — Ладно, — выдохнула Ерра, принимая неизбежное. — Что будем делать, когда он вылечится? — Следовать дальше плану. После лечения Лума живём пока здесь, а в конце недели продолжаем путь в лабораторию. — А что, если он приведёт стражей? — «Не приведёт», — ответил Тёмный по связи. В голосе его не было сомнений. — «Слишком гордый. Слишком боится показать слабость». — Откуда ты знаешь? — спросила Ерра. — «Из частых битв, ещё до того, как мы с тобой встретились. Стоило мне появиться — он приказывал стражам не вмешиваться и рвался в битву со мной. Хотел победить сам. Такие, как он, скорее умрут, чем признают, что нуждаются в помощи. Особенно от такого, как Актиний».       Целитель присел рядом со схемой и проверял линии и символы. — Неплохо, — сказал он после долгого молчания. — Осталось только активировать.       Ерра не знала, как реагировать на первую за всё это время похвалу от Актиния. И вспомнила: — Актиний, а любой мел обжигает демонов? — спросила она после своего краткого пересказа. — Нет, мел не обжигает демонов, — скелет покопался в сумке и протянул Тёмному несколько мелков. — Тёмный, возьми поочерёдно каждый из этих мелков. Это нужно, чтобы вылечить твой ожог.       Демон с опаской снял перчатку со здоровой руки и поочерёдно взял жёлтый, красный и фиолетовый мелок. Ни один из них не причинил ему вреда. — Понятно. Дай сюда руку. — Что именно понятно? — Всё дело в серебре в белом меле. Оно и обжигает Тёмного. В остальных мелках содержатся другие металлы: золото, железо, кобальт. Так же, — Актиний задумался, — «слёзы ангела» содержат серебро. И они сдержали болезнь Лума.       Он взял обожжённую руку Тёмного и начал водить над ней своими костяными пальцами. Зелёная магия мягко заструилась, смывая неглубокий ожог. — Серебро — редкий металл в Аду. Дорогой. Используется в артефактах подавления магии, в некоторых ядах и… в лечении определённых видов инфекций. От концентрации серебра зависит цена некоторых предметов. Вот это, — он показал на белый мел, — упаковка стоит примерно четыре души, а упаковка «Слёз ангела» начинается от тридцати. Хорошо, что тканей достаточно для временной защиты.       Закончив с Тёмным, целитель приступил к последним приготовлениям. — Что ты будешь делать? — спросила Ерра, пока Актиний проверял другие задания по подготовке к лечению Лума. — Полная очистка от «слёз» и нейтрализация заразы, — ответил Актиний, не отрываясь от работы. — «Слёзы» въелись в его магическую систему, их нужно вывести, не убив носителя. А болезнь Тёмного — изолировать и подавить, как мы делали до этого. И, думаю, в этом случае получится даже уничтожить в нём эту болезнь. То, что он применял «слёзы», облегчило мне задачу.       Стук раздался ровно через час. Три удара, пауза, два.       Актиний подошёл к двери, отодвинул засов, впуская за порог Лума — одетого в ту же неприметную одежду, маску с иллюзией на глазах. Страж сел на табурет, поставленный внутри схемы. Откинув ткань, Актиний рассматривал результат вчерашней работы. Рана выглядела лучше — края посветлели, чёрные прожилки побледнели. Но под ними, глубже, Актиний видел то, что его беспокоило: въевшиеся в магическую систему частицы «слёз ангела», которые медленно убивали демона. — Как себя чувствуешь? — спросил он, начиная диагностику. — Лучше, — признался Лум. — Боль почти ушла. Приступов не было. — Хорошо. Значит, первичная очистка сработала. — Актиний достал кристаллы. — Теперь основное. Будет больно. Терпи.       Как и в прошлый раз, Актиний очистил рану. Ему удалось вытравить остатки «слёз», нейтрализовать активные очаги заразы, поставить блокирующие печати на повреждённые магические каналы. Влитые в кровь новые дозы стабилизирующих составов привели пациента в чувство. Лум не издал ни звука, достойно продержавшись до конца. — Готово, — сказал Актиний, убирая инструменты. — Зараза уничтожена. «Слёзы» выведены из организма. Теперь ты будешь восстанавливаться сам. Месяц, желательно там, где ты сможешь отдохнуть. Магией пользоваться можешь, но прежней мощи может не быть — «слёзы» повредили каналы. — Я выживу? — Да. Если не начнёшь снова применять «слёзы» и не ввяжешься в серьёзные бои раньше времени.       Лум кивнул, доставая мешочек с платой. — Держи. Здесь вдвое больше, чем договаривались. За молчание.       Актиний взял плату, даже не пересчитывая. Лум задержался на пороге. Всего на секунду, но Актиний заметил этот взгляд — долгий, изучающий, будто демон пытался запомнить каждую деталь. — Мы ещё встретимся, целитель. — Возможно, — пожал плечами Актиний. — Ад тесен. Дверь закрылась. Шаги затихли в коридоре.       В темноте все трое сидели за столом. Ерра устроилась на коленях у Тёмного, прижавшись к нему. Рука демона сползла со спины на талию, но девушка не обратила на это внимания. Рядом курил Актиний, глядя в одну точку на потолке. — Помнишь, что ты говорил про риски и как накричал на меня из-за этого? — нарушила молчание Ерра, обращаясь к Актинию. — Хочешь отыграться? — закуривая новую сигарету, спросил скелет с усталой иронией. — Или извинений? — Не очень, — Ерра покачала головой. — Просто из-за этих рисков ты стал чаще курить.       Актиний замер. Посмотрел на дымящуюся сигарету в своих костяных пальцах, потом на Ерру. — Я всегда много курил. — Раньше ты курил только когда думал. И по одной. А теперь почти всегда в свободное время и целую пачку. Так и все деньги на сигареты и самокрутки можно спустить. Даже если ты готовишь их сам, ресурсы-то приходится покупать.       Тёмный предупреждающе чуть сжал её талию.       Но Актиний не выглядел обиженным. Он выпустил струйку дыма в потолок и долго смотрел, как она тает в полумраке.       Затушив окурок, Актиний достал самокрутку, но зажёг её не сразу, будто давая себе время подумать. Он правда стал курить больше, но озвучивать причины не собирался.       Скелет нервничал не только из-за событий последних пары лет, сыпавшихся на его череп одно за другим. С появлением Эхо жизнь стала непредсказуемой. До неё были только задачи. Цели. Закономерности. Актиний лечил пациентов, выполнял приказы. Жил с удовольствием, когда стал свободен, и существовал, когда понял бессмысленность этой жизни. Приём за приёмом. Случай за случаем. Пациент выжил. Пациент умер. Никакой разницы. Такова работа целителя в Аду.       Все умирают. Рано или поздно.       Но когда умерла Эхо, у него даже не было времени погоревать. Хотя очень хотелось. И он был готов бросить всё, что они создавали. Однако не стал: он нужен живым. Жив их ребёнок. Всем рискам и смертям назло он выжил и нуждается в отце, в нём. Особенно когда появится на свет. — Курение — единственное удовольствие, которое у меня осталось, — ответил он спокойным тоном и наконец зажёг самокрутку.       Ерре было нечем оспорить его утверждение. Целитель чуть расслаблялся и становился сговорчивее только когда курил. Курение не было просто привычкой. Единственное, что он позволяет себе для себя. У него нет дома, нет семьи, нет того, кто ждал бы его возвращения. Пациенты приходят и уходят. Заказчики платят и забывают.       Роль целителя не давала ему быть мягким. Он стал циником, потому что сочувствие не спасает жизни, в отличие от холодного расчёта. Но сама Ерра видела, что его цинизм — броня, а не суть. Он научился быть жёстким, потому что мягкость в Аду убивает. Но под этой бронёй — тот, кто не смог бросить Эхо. Тот, кто не бросил их с Тёмным.       Царапина на его черепе, отсутствующая фаланга, лишняя сигарета, проверенная схема — следы его своеобразной заботы и переживаний. Девушка осознала то, что раньше ускользало от неё за слоем его цинизма и её собственных обид: Актиний очень устал за это время.       Не физически — скелеты не чувствуют усталости так, как живые. Иначе. Глубже. Он устал бояться за них. Устал принимать решения, от которых зависят чужие жизни. Устал быть единственным, кто держится, когда всё идёт не по плану.       Скелет затушил окурок о край стола и отбросил его в сторону, подав команду на отбой. Сам же разложил бумаги и начал работать. Ерра легла на нары, прижавшись к Тёмному, который решил устроиться рядом.