лето в городе N

абрикосовое зелье и истории о звездах.        тэмотсу тихонько сидел на стуле, ноги в разных носках не доставали до холодного пола, или это пол не доставал до ног..       мама мельком погладила его по голове, проходя мимо, по маленькой кухне, стены которой разлиновали полосатые обои мышиного цвета и холодный фонарный свет, пробивающийся с улицы сквозь снежные шторы.        — ты сейчас утонешь носом в своей тарелке — мирно сказала она.        — не утону, я плавать умею — запротестовал тэмотсу, разглядывая разноцветные звездочки, плавающие в тарелке с космонавтами и ракетами на сколотых краях. — просто на улице темно, вот и спать хочется.        — конечно темно, сейчас зима. — теплым голосом, согревающим от любой зимней темноты отозвалась мама, копаясь в телефонном справочнике и накручивая рыжий локон на палец.        за окном шел снег, залезая за ворот редким пешеходам на улицах и хороня под собой грязный асфальт.        — чей телефон ищешь? — спросил тэмотсу, заглядывая маме через плечо. — ты уже с кем-то знакома тут?       — мм…. ищу номер наших соседей, надо пригласить их на новоселье. — послышался ответ через несколько мгновений — не мешай, а то так никогда не найду. — пробурчала она, пытаясь сделать сердитый вид. выходило плохо. — ой!       на плите что-то подгорело, вытекая через край кастрюли и с шипением заполняя всю поверхность.        мама отвлеклась от потрепанной книжки, страницы которой были заполнены цифрами и пятнами от горького кофе, и развернулась к плите с зачатками пожара, вооружившись кухонным полотенцем.        — ну вот, теперь оттирать придется — недовольно фыркнула она, оглядывая катастрофу. — тэмотсу, позвони семье мисима и пригласи их к нам на ужин.        тэмотсу послушно слез со стула и, покопавшись в цифрах, набрал номер. послышались шершавые гудки, а потом кто-то снял трубку.        — алло.        — привет — скомкано пробормотал тэмотсу, не зная, что нужно говорить. — приходите к нам сегодня на ужин.        — а ты кто вообще? — удивленно спросил собеседник с другого конца провода. по голосу казалось, будто он сверстник тэмотсу, не больше 9 лет.        — ой, я забыл представиться — затараторил тэмотсу, надеясь, что новоприобретенный незнакомец не сбросит трубку. — я тэмотсу, мы теперь соседи, недавно переехали и вот, приглашаем вас на новоселье.        — аа, понятно. я кадзу. — протянул он — ой, мам, не трогай ничего на плите, сгорит же! — на фоне послышался чей-то голос и грохот посуды. — ну все, пока!       — подожди, так вы придете? — закричал в трубку тэмотсу, чтобы хоть еще немного продлить разговор.        — придем.       гудки.        — ну, что сказали? — со стороны кухни высунулась мамина голова, увенчанная серыми облаками дыма.        — сказали, что придут. — честно ответил тэмотсу, гадая о том, как же пройдет их встреча, вцепится ли мальчик, живущий в этом умершем городе-трупе своими зубами ему в ключицу, или же накинется сверху и удушит полиэтиленовым пакетом.         — ну и хорошо, помоги пока разобрать беспорядок на кухне. — мама стояла около плиты, оттирая рукавом и полотенцем подгоревшее молоко вокруг кастрюли. — а то тут кроме коробок ничего нету.        тэмотсу нехотя слез с табуретки, задев ногой конструктор из картонных коробок с таинственным содержимым и пожеванными краями. он тут же полетел на пол, раскрыв коробку, старательно замурованную тремя слоями синего скотча. из нее вывалилась целая куча теплых свитеров самых разных оттенков.        — ой! — тэмотсу отчаянно засопел, стараясь как можно незаметней вернуть все на прежнее место, но мама заметила раньше, чем кофта мышиного цвета успела попасть в коробку из под принтера, уже ставшую частью интерьера.        — ну что это такое? — мама быстро разложила вещи по коробкам с нужными надписями, попутно оставив на них пометки в виде кусочков звездной гари, слетевшей с рукавов синего свитера. — это твое, отнеси к себе в комнату. — она указала на коробку из под принтера, печатающего фотографию приторно счастливой семьи с одинаковыми жуткими белозубыми улыбками, будто их все тоже напечатал другой принтер. — и захвати папины вещи, только осторожно.        тэмотсу перепрыгнул через порог кухни, вцепившись в коробки и послушно поплелся к себе в комнату. закрылся. поставил коробку, вывалил все ее содержимое на пол, аккуратно положил отцовские вещи на подоконник около холодного окна и упал на кровать - серый матрас на шершавом полу, в щелях которого наверняка живет дух бесхребетной рыбы с мутными глазами. на потолке виднелись разводы, напоминающие карту какого-то неизведанного мира, наверное у соседей сверху когда-то протек кран.. все в этом городе было не так, не правильно. будто бы тут собрались самые больные фантазии подростка, страдающего всеми возможными расстройствами. стены одинаковых домов пятиэтажек были кропотливо сшиты из детских криков и трупов спрыгнувших с их крыш старшеклассниц. снег не падал крупными хлопьями, как в новогодней сказке, а придавливал, вдавливал в промерзлую землю, не давая возможности вдохнуть холодный воздух, пробирающийся под куртку, между ребер, ближе к замученному сердцу, еле дышащему, истекающему кровью и затапливающему легкие.        тэмотсу поднялся с кровати и достал старую, помятую картинку, на которой был запечатлены, запечатаны пятеро радостных детей в панамках, кепках, широкополых шляпах и платках. прилепил ее на разноцветный скотч к голой стене, скрыв страшную трещину, из которой по ночам выбирался темный ужас, крадущий радостные сны. отошел на пару шагов, полюбовался своим творением, грустно усмехнулся и приоткрыл дверь.        из прихожей доносился шум обуви и открытой двери. мама здоровалась с кем-то, воодушевленно описывая, как ей нравится этот город. у нее прекрасно получалось.        тэмотсу выбрался из комнаты, притворив за собой дверь и тихонько побежал в на кухню, чтобы оттуда наблюдать за прибывшими гостями, а в особенности за  мальчиком в огромной куртке, явно не предназначенной для него. в руках мальчик сжимал банку с абрикосовым вареньем и коробку печенья.           — тэмотсу, подойди сюда! — мамины глаза сверкнули шаловливой искрой, но лицо осталось серьезным. как же она старалась не показывать своей детской натуры перед гостями!        тэмотсу нехотя, осторожно, будто боясь спугнуть, выбрался из своего укрытия, скрипнув шатким стулом и подошел к мальчику и его маме.        — привет — неуверенно начал он.        — привет — послышался такой же неуверенный ответ, еле заглушающий шум снега, слетающего с подоконника. — это тебе.. — в руках сверкнула банка со сладким оранжевым зельем, которое наверняка варила самая могущественная ведьма в мире.        — спасибо — радостно воскликнул тэмотсу, принимая банку из рук, заклеенных пластырями, будто бы специально, чтобы никто не видел бледных, полупрозрачных пальцев. — а это тебе. — он протянул водный пистолет, выхваченный из горы вещей в комнате.        мальчик удивленно принял подарок и засунул его в бездонный карман огромной куртки темно-синего цвета, в которую, казалось бы можно было поместить целого слона.        — ну, раз уж вы уже сошлись, то пошли есть. — встряла мама, указывая в сторону кухни.        — кадзу, сними куртку! — по-доброму упрекнула мальчика темноволосая женщина в круглых ведьминских очках, наверняка это она и варила абрикосовое зелье, с восхищением подумал тэмотсу.        все расселись за четвероногим столом, под которым уже появились очертания драконьего логова. мамы начали сплетничать обо всем на свете, будто уже знакомы целую уйму времени, а дети неуютно сидели, уткнувшись носами в тарелки и украдкой разглядывая друг друга. у кадзу на подбородке виднелись царапины. наверно упал, когда скатывался с горки.. а еще под левым глазом сидела маленькая родинка, которую он почесывал ногтем с наклейкой золотой рыбки.        — тэмотсу, иди, покажи кадзу свою комнату — мама указала вилкой куда-то в сторону дверного проема, темнеющего своей неизведанностью.        все в этой квартире было непонятным, чужим. но тэмотсу все-таки слез со стула и повел кадзу в темноту, к своей-чужой комнате, шаркая по полу ногами в разных носках и задевая углы. кадзу послушно шел за ним, наступая в следы и обходя задетые углы. лампочка, свисающая лианой с потолка, мерзко мигала, тускло освещая двух напуганных друг другом маленьких колдунов, сжимающих в руках по кружке с зеленым чаем.        тэмотсу зашел в свою-чужую комнату, пропустил кадзу и закрыл дверь, из под которой доносился пьяный смех с кухни.        кадзу осторожно прижался к дверному косяку и оглядел комнату:  гору вещей на полу, фотографию с пятью маленькими королями в разномастых головных уборах, на пустеющей стене, одеяло с ракетами, на которое падал замораживающий свет от фонаря, ущелья в полу, из них может выбраться гигантский паук и утащить обратно к себе в пещеру.        — классная куртка. — сообщил кадзу, не знаю что еще сказать. — в нее целого слона засунуть можно!       — ага.. наверное — неуверенно согласился кадзу, все так же крепко сжимая кружку с чаем в руках, будто боясь, что она выскользнет вниз и потянет за собой всю комнату вместе с тэмотсу и ущельными пауками.        — а у меня нету куртки.. — грустно протянул тэмотсу, разглядывая холодный пол под ногами. — я ее потерял вместе с папой, когда гулял — добавил он, подняв прозрачно-хрустальный взгляд на кадзу, болезненно вжавшегося в дверной косяк.        — это как, вместе с папой? — кадзу удивленно тряхнул головой, разгоняя бесхребетных рыб и ночной темный ужас.        — нуу… не знаю, он улетел в космос, между звездами и спутниками. — объяснил тэмотсу, проведя рукой по воздуху, словно бы мешая звездный кисель и ища там маленького человечка с такими же глазами и рыжей курткой.        — он космонавт? — все еще не понимал кадзу.        — нет, он просто улетел. — тэмотсу обнял фиолетовые коленки, притянув их к холодной груди, в которой в один почему-то заскреблись своими железными когтями тысячи черных кошек. — но он вернется. мама так говорит.        — ужас. — серьезно проговорил кадзу, будто бы понимал, что в самом деле произошло.        — ой, у тебя чай пролился на футболку! — воскликнул тэмотсу, отодрав руку от коленей и указав на теплое пятно, быстро растекающееся по футболке и окрашивая ее в красный. — это кровь! у тебя кровь из носа! — тэмотсу испуганно вскочил с кровати и подбежал к кадзу, запутавшись в длинных рукавах алого цвета.        — ой — спохватился кадзу, прижимая ладошку к холодному носу.        — пошли в ванну, там салфетки есть — вспомнил тэмотсу, беря кадзу за свободную руку и вытягивая за собой из комнаты.        с кухни донесся мамин голос, жалующийся на цены в магазинах и холод на улице. дверь со стеклянным скрипом отворилась, пол хрустнул под ногами, словно позвоночник. темноволосая женщина в ведьминских очках обернулась, посмотреть, что произошло и, увидев лицо своего сына, воскликнула:       — кадзу, что произошло?        мальчик пожал плечами и спокойно ответил:       — не знаю. — кровь уже алела на кончиках соломенных волос и под ногтями, отдавая во рту кислым привкусом. — это плохо?       — конечно плохо, у тебя все лицо в крови! — мама схватила кадзу за руку, еще недавно бывшую у тэмотсу, завернула его в синюю куртку, словно леденец в обертку и сама наскоро нацепила пальто на худые плечи. — спасибо вам огромное за ужин! — виновато поблагодарила она маму тэмотсу, теребя пуговицу в форме луны. — прошу прощения, что мы так уходим.        — да все в порядке! — озабоченно отмахнулась мама тэмотсу — вам помочь?       — ой нет, что вы!        настенные часы неряшливо тикали, спутываясь с охами и ахами взволнованных мам и удивленным молчанием двух маленьких волшебников.         тэмотсу сидел у окна, обхватив фиолетовые коленки, прижавшись лбом к хрустящему стеклу и вглядывался в остатки норок, оставленных кадзу и его мамой по пути домой. интересно, сможет ли он завтра разглядеть их среди снежных барханов и добраться до дома, где варится абрикосовое варенье и живет мальчик с пластырями на исчезающих пальцах и кровью из носа..?