Вера, сокрытая в волнах

       — Нао-чан, где ты, милая?       Девчушка лет тринадцати, вся усыпанная веснушками, прижалась к сырой земле, чтобы укрыть макушку в высоких зарослях бамбука.       — Вот же негодница, снова заставляет мать волноваться!       Когда раздосадованные причитания женщины стихли за журчанием горного ручья, Нао откинулась на спину и открыла над глазами ветхую исписанную книжку, страницы которой казались ещё темнее на фоне чистого лазурного неба.       — «Для получения насыщенного жёлтого оттенка художники использовали корневища куркумы, которые высушивали на солнце и толкли в порошок, а после смешивали с водой до состояния густой каши и хранили в бамбуковых ступках», — прочитала вслух девочка и задумчиво приложила книгу к губам. — Кажется, я припоминаю рассказы матушки о придворной кладовой с нескончаемыми запасами специй!       Она резко подскочила, попутно стряхивая сухоцвет с вьющихся медных кудрей, выбившихся из косы, и устремилась по склону к потаённой тропинке, ведущей прямиком к городским задворкам.       Фудзиваро Нао, младшая дочь главной придворной кухарки, не проявляла особого интереса к делу матери и редко появлялась на территории дворца, но несмотря на это её знала почти вся прислуга: кому-то довелось лично столкнуться с озорницей, когда та проворачивала очередную детскую шалость, а кто-то был лишь наслышан о неугомонной девчонке из рассказов самой Фудзивары-сан, которая в сердцах вскидывала руки каждый раз, когда речь заходила о проблемных отпрысках.       Сегодня на кухне было шумно: все готовились к торжественной церемонии вступления наследника на престол. Страна впервые встречала правителя столь юного возраста - принцу Уэде только пошёл двенадцатый год, но он был невероятно любим народом, и, несмотря на разумное решение о регентстве, люди верили в раннее взросление монарха и прочили ему великие свершения во благо родных земель. Предпраздничная суматоха была лишь на руку Нао, которая легко прошмыгнула мимо раскрасневшихся тётушек на кухне и спряталась за тяжёлой пыльной занавеской, скрывающей огромную кладовую. В нос тут же ударил густой аромат вяленых фруктов и сушёных трав, которые напоминали благовония и говорили Нао о том, что она почти у цели. Тусклый свет не помешал разглядеть на высокой полке стеклянную банку, до краёв наполненную золотистым порошком, и Фудзивара, убедившись, что никто не застанет её на месте преступления, тихонько подобралась поближе к придворным запасам.       Роста тринадцатилетней девчонки было явно недостаточно для того, чтобы беспрепятственно заполучить заветную баночку, но Нао, высунув кончик языка, усердно попыталась дотянуться до нужной полки.       — Ну же, почти…       Когда её пальцы нащупали холодное стекло, Нао просияла и сделала последний рывок на цыпочках.       — Что ты делаешь?       Голос за спиной заставил Фудзивару вздрогнуть, и рука предательски соскользнула, подтолкнув банку к самому краю.       Раздался оглушающий дребезг.       Мелкие осколки долетели до широко расставленных ног мальчика, стоящего у занавески. Глаза Нао уже успели привыкнуть к потёмкам, и потому, обернувшись, она мгновенно разглядела алый шёлковый сокутай. Её грудную клетку тут же сотрясло от ужаса.       — Ваше Высочество, где вы? — незнакомый голос юноши донёсся из кухни.       Ноги предательски приросли к полу, но даже без этого Нао понятия не имела, как ей лучше поступить: удариться в бегство или же пасть ниц, моля о помиловании.       — Я спросил, что ты делаешь, — юный наследник потянулся за пояс, и тишину рассёк лязг стальных ножен.       Нао обмерла.       — Воровка, сейчас сюда придёт мой подданный и отведёт тебя в темницу!       Половицы скрипнули, и острый кончик меча блеснул возле лица Фудзивары. Она сглотнула и прикрыла глаза, ощущая, как капля холодного пота стекает по её виску.       — Ваше Высочество, нет!       Грохот и мощный толчок привёли Нао в чувство. Она ощутила, как занозы впились в её ладони, когда она проскользила по деревянным доскам, пытаясь не растерять остатки равновесия. В смятении подняв глаза, девочка разглядела чью-то спину: неизвестный юноша, широко раскинув руки, преграждал путь будущему императору, и Нао совершенно не понимала, чем заслужила своего спасителя. Её взгляд переметнулся на крон-принца, который уже не держался так уверенно: рука, сжимающая рукоять меча, дрожала, а в глазах читались испуг и растерянность. Фудзивара не сразу сообразила, в чём причина такой резкой смены настроения, но как только заметила, что стальное остриё больше не сверкает из-за облекающей его кровавой завесы, она тут же прочувствовала все эмоции принца Уэды на себе.       — Ты выскочил так внезапно… Я не хотел…       — Ваше Высочество, всё хорошо, не волнуйтесь, — спокойно продолжал незнакомый голос, словно ничего не произошло. — Главное, что никто серьёзно не пострадал.       Стук перепуганного сердца Фудзивары оглушал виски в унисон с каплями густой крови, стекающей по локтю её заступника. Судя по всему, он был немногим старше их обоих; никчёмное освещение и рука, которую парень прижимал к лицу, чтобы немного остановить кровь, мешали девочке понять больше. Нао никак не ожидала, что её невинная любовь к рисованию может привести к трагедии, и наконец начала осознавать, что находится в абсолютно незавидном положении. Пойманная с поличным на воровстве и замешанная в ранении придворного подданного, теперь она рисковала не только своей жизнью, но и судьбами всех членов семьи. Мысли о том, что по её вине могут пострадать близкие ей люди, молниеносно отрезвили её сознание, и она решила воспользоваться всеобщим замешательством. Девочка судорожно подскочила, несколько раз проскользнув варадзи по отёсанному полу, и без оглядки понеслась в сторону кухни.       — Кажется, она хотела украсть порошок куркумы, — с тяжёлым вздохом промолвил принц Уэда, наконец опустив меч. — Ты знаешь её, Теппей?       Янтарные глаза, подсвеченные изнутри, словно кошачьи, томно взглянули на занавеску, которая до сих пор покачивалась от отчаянного побега нарушительницы.       — Первый раз вижу.

***

      — Я выпишу вам рецепт, мистер Рейнхардт, но вы должны понимать, что бессонница не отступит, если вы не будете отдыхать должным образом.       Молодой врач, бейджик на халате которого гласил «Доктор Витторе Гарибальди, психотерапевт», удручённо вздохнул и выцарапал на медицинском бланке свою подпись.       — Трудитесь как пчёлка? — спросил он, протягивая бумажку Итану.       — Вообще-то, последнее время мой график пестрит незапланированным отдыхом, — ответил тот, посмеиваясь. — Однако сегодня, кажется, меня ждёт насыщенный рабочий день на новом месте.       — Мистер Рейнхардт, вы же слышали, что я только что сказал?       — О, не переживайте, доктор! Уверен, мне, как новичку, полагаются поблажки.       Если под «поблажками» подразумевалось праздное простаивание в эпицентре всеобщей суматохи, то Итан был совершенно прав, ведь сейчас он находился посреди огромной незнакомой комнаты, где каждый был занят делом, кроме него. Раскрытые коробки с оборванным скотчем, переполненные вешалки, прогнувшиеся под тяжестью вельветовых пиджаков и твидовых юбок, куски шифона и шёлка под ногами - то ли ненужные обрезки, то ли изысканные платки и шарфы - всё вокруг пестрило, слепило, переливалось, и Итан искренне недоумевал, как в этом колоритном хаосе вообще можно было что-то разобрать.       — Извини, что дёрнула тебя на работу. У нас показ на носу, и рук совсем не хватает, — оправдывалась Аврора, сидя на корточках перед залежами модных нарядов.       — По большому счёту я сам напросился, — Итан аккуратно приблизился к девушке и незаметно убрал из её волос пёрышко, пока та расправлялась с кипами шуршащих чехлов.       — И правда. Хочешь побыстрее от меня избавиться? — Аврора оглянулась на Итана, ожидая, что тот посмеётся вместе с ней, но он был серьёзен.       — Хочу побыстрее тебя понять.       Губы Рори приоткрылись с намерением ответить, но она лишь нахмурилась и молча отвернулась.       — Выглядишь уставшей, — адвокат перевёл тему, заметив, что его слова были восприняты неоднозначно. — Из-за работы?       — Нет, последнее время я плохо высыпаюсь, — Рори украдкой глянула в сторону Итана и добавила, — из-за снов.       Мужчина удивлённо приподнял брови.       — Кошмары?       — Нет. Сюжет увлекательный, но действие слишком реалистичное, — Аврора поднялась с пола, разминая затёкшие ноги. — Тяжело провести грань.       Рори внимательно посмотрела на Итана, пытаясь разглядеть малейшие признаки смятения, но на его лице отражалась лишь искренняя заинтересованность.       — Ну а ты? — спросила она прямо.       — Я? — мужчина не ожидал, что вектор обсуждения сместится на него.       — Тебя ночами ничто не мучает?       Рейнхардт почувствовал, будто его поймали с поличным.       — Откуда ты…       — Итан, ты тоже видишь эти сны? — Аврора от неожиданности выронила коробку, которая чудом не упала ей на ноги.       — Что? О чём ты говоришь?       — А ты о чём?       — О бессоннице конечно же! — выпалил в недоумении Итан, атакованный пулом обескураживающих вопросов. — Стоп, что значит «тоже видишь сны»?       — Бессонница? — Аврора проигнорировала замешательство собеседника, ведь её внимание уже было поглощено новой информацией. — Ты страдаешь бессонницей?       — Я с тобой с ума сойду, — сокрушённо пробурчал Итан, поднимая коробку в ногах Авроры, хлопающей своими большими зелёными глазами. — Давай-ка поможем тебе тут, — он переместился на противоположный конец комнаты по пустым клочкам, перепрыгивая через одежду, словно через лужи, и скинул груз к ему подобным.       Когда с сортировкой основной массы модных тряпок было покончено, Аврора перешла к точечной проработке образов.       — Итан, подойди, пожалуйста.       Мужчина послушно встал перед Рори, которая держала в руках два ничем не отличающихся друг от друга пиджака. Она прикладывала к Рейнхардту то один, то второй, по несколько минут гипнотизируя каждый, и, наконец определившись, вытащила из-за пояса своих джинсов два ярких шёлковых платка.       — Подержи-ка, — она вручила Итану плечики с пиджаком, завернув в его карман оба аксессуара, и отошла на пару шагов, чтобы оценить правильность своего выбора.       — Сперва напарник по теннису, теперь вешалка, — адвокат определённо веселился.       — Почему сразу вешалка? — Аврора с улыбкой приблизилась и откинула один из платков в сторону. — Повысим тебя до манекена.       Они молча переглянулись и рассмеялись.       — Знаешь, в благодарность за твою помощь я позволю тебе самому выбрать место одной нашей встречи.       Когда последнему роскошному платью была найдена пара в виде усыпанного стразами солдатского жакета, Аврора с громким выдохом облегчения упала на диван.       — А я-то думал, что стилисты заняты подбором дорогой одежды богатеньким дамам.       Девушка почувствовала, как сидушка возле неё провалилась.       — Ну, во-первых, ты мыслишь очень узко, — она повернула голову на расположившегося рядом Итана, не отнимая её от мягкой спинки. — Среди моих клиентов действительно много состоятельных людей, но большая часть из них - интереснейшие и всесторонне развитые люди. А во-вторых, — она стукнула по пластиковому пропуску, висящему у неё на шее, — в этих стенах я не стилист, а помощник главного модельера.       Звонкий стук каблуков по кафелю вторгся в их беседу. Уловив знакомые шаги, Рори моментально вытянулась по струнке.       — Аврора, ты закончила с подготовкой?       В дверях стояла женщина, которую Итан видел впервые. На её носу сидела узкая прямоугольная оправа со стёклами-хамелеонами, которые ещё не успели просветлеть после уличного закатного солнца. В обеих её руках лежало по телефону, экраны которых не успевали затухать от одолевающих их уведомлений. По отточенной реакции Авроры и требовательному тону незнакомки можно было предположить, что к их обществу присоединился кто-то из верхушки, и, тут же вспомнив последние слова девушки, Итан безошибочно заключил, что перед ним главный модельер дома моды «RiaGe».       — Всё готово, миссис Рочестер, — бодро отрапортовала Аврора.       — Отлично, — начальница уже собиралась удалиться, как вдруг обратила внимание на мужчину рядом. — Это и есть тот новенький стажёр, о котором ты говорила?       Аврора замяла губы и умоляюще посмотрела на Итана.       — Да, — вздохнул новоиспечённый «стажёр», испытывающий дежавю. — Меня зовут Итан Рейнхардт, приятно познакомиться.       Элайза сдержанно кивнула в ответ.       — Наброски для будущей коллекции, о которых ты говорила, готовы? — она снова обратилась к Авроре.       Та сию же секунду подорвалась с дивана, заставив Итана вздрогнуть от неожиданности.       — Да, миссис Рочестер! — почти крикнула Аврора с пылающим энтузиазмом в глазах.       — Оставь на моём столе, — спокойно ответила женщина, немного охладив прыткий нрав сотрудницы, и скрылась за дверью.       Итан слабо понимал, о чём именно шла речь, но было тяжело не заметить рвущийся наружу восторг, с которым Аврора кинулась к рабочему месту, чтобы откопать там какие-то бумажки. Переворошив все ящики, она, наконец, нашла нужный альбом и вылетела с ним из комнаты, чуть не врезавшись в ассистентку с коробками в руках, от вида которых Итана уже подташнивало. Девушка ошарашенно посмотрела ей вслед и, выпустив измученный вздох, переступила порог кабинета.       — Простите… Можете отнести эти вещи на второй этаж? — она чуть замялась. — Это входит в ваши обязанности…       — Обязанности? — Итан уже догадывался о природе данной просьбы.       — Ну, Рори сказала, что вы новый стажёр…       Старательно сдерживая смешок, Рейнхардт выглянул за спину девушки, чтобы увидеть в коридоре воодушевлённую Аврору, эмоционально рассказывающую коллеге последние новости.       — Тогда, полагаю, мне стоит прилежно выполнять свою работу, — он фирменно улыбнулся и забрал очередную коробку из рук сотрудницы.

***

      Покончив с пыльной работёнкой, Рейнхардт вернулся назад, но Авроры всё ещё не было. Он расценил это как возможность свободно побродить по кабинету и узнать чуточку больше о месте, о котором Аврора частенько упоминала в их разговорах. В те минуты Итан не мог не замечать, как меняется её настроение: и без того бойкий голос прорезался сильнее, речь становилась более торопливой и даже нетерпеливой, будто девушка боялась не успеть распутать клубок мыслей, таящихся у неё в голове. Итан всё ещё плохо представлял, что входит в обязанности стилиста, чем стилисты отличаются от модельеров и как вообще получилось, что Аврора является и тем, и другим, но он точно знал, что её дело приносит ей удовольствие и что она не собирается останавливаться на достигнутом.       Комната, которая пару часов назад напоминала страшный сон аккуратиста, теперь выглядела весьма просторной и даже пригодной для работы. Лишь письменный стол, который Аврора вытряхнула в спешке, остался островком хаоса посреди упорядоченных земель, и, несмотря на безусловную любовь Итана к организованным пространствам, именно этот стол привлекал его внимание больше всего. Мужчина прошёл мимо выстроенных стеллажей и длинных рейлов и остановился возле пробковой доски для заметок, висевшей между окон позади рабочего места. К ней яркими кнопками были приколоты такие же яркие разномастные стикеры с непонятными сокращениями, и Итан непроизвольно усмехнулся, подумав, что было бы тяжело ошибиться с определением хозяина этой доски. Между быстрых заметок мелькали распечатанные фотографии Авроры с коллегами - Рейнхардт узнал парочку людей, с которыми успел пообщаться за свою «стажировочную» смену.       На рабочем столе Итан сразу же заметил скетчбук - он остался лежать раскрытым, после того как Аврора безуспешно пыталась отыскать нужные наработки среди его страниц. На развороте красовались беглые зарисовки стройных женских фигур: некоторые были облачены в пышные платья, исполненные акварелью, другим было суждено остаться в черновом варианте, лишь с намёками на дизайн в виде прерывистых линий и спешной штриховки ребром грифеля. Среди далёкого Итану мира нескончаемых дизайнерских приблуд, он внезапно зацепился за знакомую деталь: из-под рабочего скетчбука выглядывал другой - тот самый, который Аврора прижимала коленками к груди, сидя на скамеечке по улице Виколо-Дуэ-Витэ, и на страницах которого выводила навеянный детскими забавами этюд. Этот скетчбук, в отличие от рабочего, был потрёпаннее, с затёртостями по углам, что полностью соответствовало рассказу Авроры о её привычке всюду таскать его с собой. Итан быстро окинул взглядом комнату, задержавшись на приоткрытой двери, и убедившись, что он всё ещё один, медленно потянулся к разбросанным книгам, отодвигая в сторону рабочие наброски Авроры и освобождая интересующую его лавандовую обложку с тиснением.       Пролистнув несколько случайных страниц, Итан отметил, что Аврора рисует в основном людей и делает это в своей профессиональной манере - с отдельно прорисованными деталями в увеличении - словно по пазлам разбирает сюжет, который ей приглянулся. Он узнал несколько мест, в которых зоркий глаз Авроры поймал случайных натурщиков, и даже наткнулся на тот самый набросок, который она делала, обходя его щекотливые вопросы.       «Получается, я там тоже есть?»       «Кто знает».       Рука Итана начала двигаться чуть спешнее, ожидая найти ещё один знакомый портрет. Задавшись зыбкой целью, он методично перелистывал страницы, пока один из разворотов, хоть и запоздало, не заострил на себе его внимание.       Рейнхардт медленно вернулся на пару листов назад и придвинул к себе раскрытый блокнот. Он вглядывался в рисунки, созданные рукой девушки, к которой у него с самого начала было вопросов больше, чем к его профессору по философии права. Нарушив границы морали своим поступком, Итан хотел заполучить преимущество в их негласной гонке понимания друг друга, но то, что он увидел перед собой, не просто отбрасывало его к самому старту, а фактически выводило из игры.