Отдел Особо Запущенных Случаев

— Ну и что у вас стряслось? — надменно поинтересовался Эрик. — Грабёж? Харрасмент? Или посеяли что-то? — Вот! — разъярённый хозяин «Голода Грехов» — самого популярного быстропита Ямы — ткнул пальцем в стену своего заведения позади себя. — Полюбуйтесь! Тобиас и Эрик перевели взгляд на стену. На ней была нарисована явная карикатура на хозяина в неприличной позе с надписью «Жрите сами свои сосиски». — Интересный маркетинговый ход, — оценил Эрик. — А мы-то тут причём? — Это какой-то вандал намалевал сегодня ночью! Сделайте что-нибудь, чёрт возьми! Я требую возмездия! Эту херню теперь хер чем ототрёшь! Эрик скептически хмыкнул. — Ну так закрасьте чем-нибудь. Я бы посоветовал лавандовый, будете здорово выделяться на фоне конкурентов. — Судя по всему, это тот же художник, что терроризирует Яму уже третью неделю, — заметил Тобиас чуть погодя, когда они уже возвращались в офис. — Я слышал от Мии и Колина, что им поступали похожие жалобы от владельцев нескольких предприятий. — И что нам теперь, засаду на него устраивать из-за этого? — насмешливо спросил его Эрик. — Этого ещё не хватало. Я пока не пал так низко, чтобы ночью в подворотне караулить какого-то типа с баллончиком краски.

***

Флетчер с размаху грохнул увесистой папкой по своему столу. — Клянусь богом, если я ещё хоть раз услышу про этого недоделанного Ван Гога, я обрею себя налысо и подамся в афракционеры! — в сердцах воскликнул он. Потом выдохнул, пригладил рукой жидкие волосы на голове и, взяв себя в руки, постановил: — Значит, делаем так. Те двое из вас, кто доставит мне его голову первыми, получат отгул на неделю с начислением дополнительных баллов. Сидящий слева от Тобиаса Эрик тут же перестал скучающе глазеть в потолок и навострил уши. Колин и Мия тоже явно оживились. — А как насчёт освобождения от бумажной волокиты на месяц? — предложил Эрик. Флетчер сверкнул глазами в его сторону. — Не наглей, — осадил его он. — Отчётность это святое… Ладно, значит, решено. В понедельник можете приступать к делу. Всем хороших выходных.

***

Мимо Тобиаса промчался очередной состав, и он с раздражением проверил часы — уже в пятый раз. Это был третий поезд подряд, который он пропускал. Они договорились встретиться здесь в одиннадцать с Зиком и Шоной, но те опаздывали уже на полчаса — что, впрочем, было на них похоже. — Кого ждёшь? — раздался знакомый голос за спиной. Тобиас обернулся. Позади стоял Эрик, засунув руки в карманы и слегка склонив голову. — Зика и Шону, — ответил Тобиас. — Мы хотим поехать в Чикаго-Луп — там открыли новую крышу для игры в гольф. А ты куда собираешься? Эрик неспешно подошёл к стене станции и прислонился к ней спиной. — В Подземье, — ответил он. Цифровой браслет на руке Тобиаса завибрировал, оповещая его о новом сообщении от Зика. «прости, любовь моя. непредвиденные планы нарисовались. на сегодня отбой :)» По всей видимости, на лице Тобиаса отразилась вся скорбь этого мира, потому что он тут же услышал смешок со стороны Эрика. — Можешь пойти со мной, — бросил он, скучающе разглядывая свои ногти. — Если хочешь. — В Подземье? — переспросил его Тобиас, отвлекаясь от ответа на сообщение. — А что ты там собираешься делать? — Я пока не знаю, — сказал Эрик. — С Подземьем нельзя ничего планировать заранее. Там нужно просто плыть по течению. Тобиас замялся. Он был там всего один раз с Эриком, и несмотря на то, что Подземье, несомненно, казалось очень интересным, даже в какой-то мере полумистическим местом — одновременно с тем оно было и каким-то неправильным, извращённым и опасным. Забитым наркотиками и головорезами, разгуливающими по улицам наперевес с мачете, отлавливающими неосторожных детишек по подворотням. С другой стороны, что ещё ему оставалось делать? Возвращаться к себе и проводить выходные в четырёх стенах? — Ну ладно, — неуверенно согласился Тобиас. — Только если ненадолго. Эрик как-то странно хмыкнул в ответ на это.       …Тобиас понял смысл этого смешка лишь спустя пятнадцать часов — когда наконец завалился домой, выжатый как лимон, с головой, гудящей от впечатлений. Часы на стене перевалили далеко за полночь.

***

— …Этот тип возился тут часа в два ночи — скребёт себе, пшикает — и я из окна второго этажа как крикну ему: «Эй, ты!», а он голову втянул — и дай дёру… Пока Тобиас опрашивал ещё одну потерпевшую, владелицу аптеки по имени Марджори, Эрик, присев на корточки, подковырнул ногтем пласт свежей краски. Под грубым слоем белил проглядывали контуры граффити. Судя по архивной фотографии, неделю назад здесь красовался рисунок угловатого скелета от земли и до самой крыши, давящегося денежным мешком, с припиской «Вылечим вас от избытка денег». Тобиас, не отрываясь от блокнота, уточнил: — Можете описать нарушителя? Рост, телосложение? Хотя бы примерное. Марджори фыркнула — Да откуда я знаю? Тёмный капюшон, низкий… Может, парень, может, девка — сейчас их поди разбери! Эрик достал карманный фонарик и посветил на краску ультрафиолетом. Граффити слабо светилось ядовито-зелёным. — Всё ясно, мэм. Спасибо, мы с вами ещё свяжемся. — Тобиас закрыл блокнот и подошёл к Эрику. — Бесполезно. Это последний свидетель в списке, и она даже примерно не может описать внешность нашего художника… Нашёл что-нибудь? Эрик выключил фонарик и задумчиво потёр подбородок. — Флуоресцирующую краску где попало не купишь. Наш нарушитель либо связан с ночными клубами, либо достал её на чёрном рынке… Я думаю нанести визит одному знакомому продавцу снизу сегодня. — Он посмотрел на Тобиаса. — Хочешь со мной? — Да, пойдём, — встрепенулся Тобиас. — У меня всё равно нет планов на вечер.

***

Пока Эрик обходил знакомых продавцов, расспрашивая про краску, Тобиас разглядывал предложенные вещи на одном из прилавков. Его внимание привлекла стеклянная статуэтка — прозрачная разноцветная дуга извивалась коромыслом, заворачиваясь петлёй на одном конце. В приглушенном освещении Подземья она отбрасывала причудливые блики на стол, похожие на размытые капли бензина в луже. Она напомнила ему о той статуэтке, что когда-то давно ему оставила мама перед своим уходом. Той, что осталась в Отречении на его столе, когда уходил он. — Муранское стекло! — Продавец в заячьей маске поднырнул под его рукой, застывая у Тобиаса под самым носом. — Жутко редкая вещь, последний экземпляр, такой больше нигде не найти! — Правда? — спросил Эрик, подходя к ним. — А мне показалось, я видел три таких же под вашим прилавком. Продавец издал какой-то сдавленный петушиный возглас, полный возмущения, и поспешил к следующим покупателям. — Как здесь покупать вещи? — спросил Тобиас Эрика. — Очень запутанно, — ответил Эрик. — В большинстве мест Подземья можно расплачиваться нашими деньгами или даже ценными вещами. Но на рынке у них своя цифровая валюта, среди продавцов другая не котируется. И, мне кажется, он начинает подозревать, что у нас её нет. Его интерес к нам тает на глазах. Тобиас поставил статуэтку обратно. — Узнал что-нибудь про краску? — Да, — кисло отозвался Эрик. — У них тут целые галлоны такой, это, видимо, самая популярная марка в Подземье. Только у этого торгаша на неё по десять покупателей в день приходится. Так что здесь тоже тупик. Со стороны этажерки с выстроенными вдоль полок часовыми механизмами раздался щелчок, отвлекая внимание Тобиаса. Механизм одних часов клацнул, и две фигурки замолотили наперебой по маленькой наковальне. Часы затряслись, отчаянно трезвоня на всю округу и рассыпая вокруг себя пружинки, как конфетти. Тобиас хмыкнул. — Дурдом… — Эй! Эй вы двое! — вдруг раздался злобный возглас со стороны продавца. — А ну, живо бросьте воровать! Тот бросил окучивать новых покупателей и уже семенил обратно к ним, угрожающе пыхтя на ходу. — Мы ничего не воровали, — возмутился Тобиас. — Да конечно, я слепой по-твоему, что ли? — торговец нагнулся, резко выуживая из-под прилавка какой-то прибор — Тобиас вспомнил, что он видел подобную штуку у Мэттью в их первую встречу. — Живо выворачивайте карманы! — Валим отсюда! — Эрик дёрнул его за рукав. — Что это за штука? — озадаченно переспросил Тобиас, поспешно пятясь вдоль узких рядов вслед за ним. — Тебе лучше не знать! Они нырнули в узкий проход между ларьками и рванули вперёд, перепрыгивая через ящики. За спиной раздавалась ругань и топот продавца. Затем послышалось короткое «пшик», и в полуметре от Тобиаса пронеслось что-то, напоминающее шаровую молнию неправильной формы. Оно врезалось в каменную стену, не оставив после себя и следа. На повороте Эрик резко втянул его в подворотню. Они вжались в холодную от сырости стену, затаив дыхание. Через мгновение у поворота появился и запыхавшийся продавец. Он постоял с пару секунд, злобно озираясь по сторонам, шаря взглядом по темноте, и затем поспешил дальше. Тобиас выдохнул. — Что это было? — Дистанционный шокер, — отозвался Эрик, выравнивая дыхание. — Если попадёт в тебя, мышцы скрутит часа на полтора. Тобиас фыркнул. — Вот же сволочь, — раздражённо сказал он, отлепляясь от стены и отряхивая одежду от осевшей на ней пыли подворотни. — Сдалось нам его барахло. — Ага, — согласился Эрик, весело глядя на него. — Проверь свой правый карман. Тобиас озадаченно посмотрел на него, потом запустил руку в карман и с удивлением извлёк оттуда стеклянную статуэтку. — Эрик! — возмущённо зашипел он на него. — Что? — воскликнул Эрик. — Это просто безделушка! — Так ты всё-таки украл у него! — Я просто положил её тебе в карман, а ты сделал всё остальное. — Он пихнул Тобиаса в плечо. — Думаешь, он достал её легальным путём, что ли? Умоляю!.. Расслабься. Просто маленький сувенир из Подземья. Chop chop!

***

Во вторник они задержались на работе, чтобы прикинуть дальнейший план действий. Был уже поздний вечер, они сдвинули столы, чтобы освободить «пространство для мыслей», как выразился Эрик. Вафелька контролировал всё происходящее с высоты антресоли. — Итак, ещё раз, что мы имеем, — Эрик уселся на стол и воззрился на доску перед собой, утыканную фотографиями граффити, распечатками с камер наблюдения и картой с отмеченными местами художеств. — Наш Бэнкси каждый раз действует ночью с четверга на пятницу, выбирает места с сомнительной репутацией и оставляет на стенах послание, чтобы отвадить потенциальных клиентов. Краска, скорее всего, берётся из Подземья, но это нам никак не помогает… — Откровенно говоря, сосиски в «Голоде Грехов» и вправду дерьмовые, — заметил Тобиас, лениво катаясь на стуле по кабинету. — Может, натравим на них санэпидемстанцию? Эрик слез со стола и подошёл ближе к доске с самыми удачными распечатками с камер наблюдения. Снял очки, устало потёр глаза, снова посмотрел на доску. Задумчиво постучал дужками по губам. Даже на самых чётких распечатках лицо было не разглядеть. — Эй! Эрик обернулся и заметил, как Тобиас едва успел спасти свой сэндвич от вероломной лапы Вафельки, который успел спуститься сверху и под шумок попытать удачу. Уличённый в попытке кражи, Вафелька ни разу не смутился, уселся на полу рядом с Тобиасом и продолжил гипнотизировать его сэндвич. — Почему он никогда не ворует еду у тебя? — возмущённо спросил Тобиас у Эрика. Тот усмехнулся. — Потому что я плачу налоги. Он отломил кусок от своего бургера и потряс им в воздухе. Вафелька тут же забыл про Тобиаса и поспешил к нему. — Десять процентов от всего съедобного, пронесённого в кабинет. — Это взятка. — Смотря как поглядеть. Тобиас вздохнул и поставил тарелку подальше от края стола. Он снова взглянул на доску, где среди хаотичных заметок и фотографий не было ни одной стоящей зацепки. — Итак, у нас ноль улик и ноль свидетелей. Кажется, нам только и остаётся, что ждать следующей жалобы и начинать заново оттуда. — Судя по всему, да, — согласился Эрик. — Но мы хотя бы знаем его график.

***

Гадалка выпустила тонкую струйку дыма изо рта, убрала кривой палец с карты Перевёрнутой Башни и воззрилась на Тобиаса. — …ты находишься в ловушке своих же правил. Ждёшь порядка там, где его никогда не было. Карты говорят: иногда надо просто уметь переставать бороться. — И это всё? — разочарованно спросил Тобиас. — А будущее вы что, не предсказываете? Женщина задохнулась от возмущения. — Я что, по-твоему, шарлатанка? — гаркнула она грудным голосом. — Конечно, нет! Таро это целая наука, она отражает твоё бессознательное через архетипы. Будущее здесь совершенно не при чём, это антинаучная чепуха! — А если я заплачу сверху? — уточнил Тобиас. Мадам Ле План недовольно надулась. — Тогда ладно, — буркнула она и снова разложила карты. Ненадолго замерла над ними, смещая взгляд с арканов на Тобиаса и обратно. Задумчиво покусала мундштук. — Несчастье, — наконец изрекла она и сгребла карты обратно в колоду. — Вы серьёзно? — кисло спросил Тобиас. — А подробнее? — Подробнее некуда! Карты говорят: тебя ждёт несчастье, смерть! — Потрясающе, — буркнул Тобиас, поднимаясь на ноги, чтобы тут же быть перехваченным Эриком. — Где ты шляешься? Пойдём, сейчас начнётся! — заторопил он его, хватая за локоть.       Они протиснулись в зал, где проходили закрытые показы старых кинофильмов. Зал был заполнен стульями и самодельными креслами из мешков, с огромным экраном во всю стену. Эрик уже успел затащить Тобиаса на три таких сеанса на этой неделе, и пока что самым запоминающимся был тот, что крутили в понедельник. Они тогда опоздали к началу и попали в эпицентр какой-то вакханалии, где половина публики была наряжена в красные корсеты, кидалась горстями риса в экран и пела каждую песню громче, чем актеры. Эрик весь сеанс развлекался тем, что наблюдал за реакцией Тобиаса на каждую сцену с сексуальным контекстом. — Прошлое и правду так выглядело? — спросил у него Тобиас в какой-то момент, уворачиваясь от очередного пролетающего над головой стаканчика. — Я очень на это надеюсь, — ответил ему Эрик. Другой фильм был полной противоположностью. Длинный, чёрно-белый и без диалогов — Тобиас задремал ещё в самом его начале. Теперь он гадал, что его ждёт на этот раз. Они разместились посередине ряда, и Эрик пихнул ему в руки тарелку с куском пиццы. Тобиас подумал, что начинает понимать, откуда берётся этот неисчерпаемый запас случайных отсылок на древнюю поп-культуру в репертуаре Эрика.

***

Когда они уже направлялись к выходу наружу, Эрик вдруг замер у двери невзрачного заведения с деревянными раздвижными дверьми в восточном стиле. — Смотри, — сказал он Тобиасу. Тот посмотрел на вход в заведение с нарисованной птицей. Сначала он не понял, что именно привлекло внимание Эрика, но затем, когда он вгляделся в птицу, до него дошло. Рисунок был выполнен в том же стиле, что и граффити на улицах — та же угловатость и небрежность в мазках. Они переглянулись. Это оказалось небольшой чайной комнатой с несколькими низкими столиками и жёсткими подушками на полу вместо стульев. Чайная пустовала, но в комнате звучала спокойная музыка. Единственная лампа у стойки бросала дрожащие тени на стены, полностью изрисованные животными и мифическими персонажами всё в том же гротескном стиле. Эрик прошёл вглубь и остановился у стойки, задрав голову. — Можно узнать имя художника? — спросил он. — А кто спрашивает? — раздалось ленивое в ответ. Тобиас вздрогнул от неожиданности — до этого ему казалось, что в помещении кроме них никого нет. Он поднял глаза и только тогда заметил фигуру, сидящую на одной из балок, укутанную в шерстяное пончо, перебирающую струны лютни. — Поклонник, — ответил Эрик. Музыка прекратилась. Фигура под потолком пошевелилась, свесила ноги и спрыгнула вниз, тяжело ударившись ступнями о дощатый пол — стоявшие башенкой маленькие чашки на стойке вздрогнули с лёгким дребезгом. Тобиас наблюдал за тем, как они прошли до стойки, шаркая босыми подошвами и тяжело облокотились на столешницу. — Поклонник? — насмешливо протянули они. — Если поклонник, тогда можно. Я Вуди. У Вуди был низкий рост и тяжёлая комплекция. Даже по голосу Тобиас не мог сказать, парень это или женщина. Половину лица Вуди закрывала маска остроклювой птицы, из-под капюшона накидки топорщилась копна светлых кудрявых волос. Эрик сладко улыбнулся, выкручивая своё очарование на максимум. — Ну вы даёте, — с вполне искренним восхищением в голосе протянул он, — я слышал, пол-отделения полиции за вами охотится. Вы из Бесстрашия? Вуди потянулись за стоящим на стойке подносом с маленьким керамическим чайником на нём. — Чаю? — спросили они, проигнорировав вопрос. — Конечно, — отозвался Эрик. — Почему бы и нет. Они с Тобиасом сели за один из столиков, пока Вуди перенесли на него поднос и принялись разливать чай по маленьким чашкам. — Это очень благородно, то, что вы делаете, — продолжал Эрик с одухотворённым лицом. — Пусть люди знают, кого следует сторониться. Вуди перелили заварку из чайника в чашку и обратно, продолжая снисходительно улыбаться в ответ. — Кто следующая жертва, интересно? — Эрик подпёр голову одной рукой. — Хотелось бы знать. Моя бабуля владеет небольшой кофейней в Яме, надеюсь, она не попадёт под прицел. Вуди поставили чайник на поднос и повернули голову к Эрику, замирая на нём глазами. Эрик безмятежно смотрел в ответ, на его лице не дрогнул ни один мускул. — Не думаю, — наконец мягко отозвались Вуди. — Я подумываю насчёт закусочной на третьей линии. Их хозяин жуткая сволочь. Постоянно недоплачивает своим рабочим. Затем они поднялись на ноги и удалились обратно за стойку, оставив поднос с чашками на их столике. Эрик бросил на Тобиаса победоносный взгляд из-под чёлки.

***

— Ну всё, Итон, можешь паковать чемоданы и отправляться в гости к родственникам на неделю, этот Пикассо у нас в кармане! — продекламировал Эрик, когда они уже вернулись в стан Бесстрашия. — Не знаю, — Тобиас неуютно потёр шею сзади. — Тебе не показалось, что это было как-то слишком… просто? Эрик задохнулся от негодования. — По-твоему, это было просто?! Мы их раскусили благодаря моей наблюдательности и чуткому умению втираться в доверие. Всегда пожалуйста, кстати. Завтра устроим на них засаду у закусочной — и дело сделано. Они остановились у развилки, ведущей к разным жилым корпусам, и Эрик на секунду замешкался. Он бросил быстрый взгляд на Тобиаса и схватился за прядь своих волос. — Не хочешь… — он рассеянно оглянулся по сторонам. — Не хочешь зайти куда-нибудь? Перед тем как разойтись. Тобиас заметил, что иногда, в такие моменты как этот, Эрик начинал как-то суетиться и волноваться, как будто бы до сих пор не привык к статусу его «друга». И Тобиасу каждый раз приходилось осаждать его. Успокойся, это не тест. Здесь нет неправильных вариантов ответа. Ты не вылетишь из турнирной таблицы, если сделаешь что-то не так. — Я бы с удовольствием, — мягко сказал Тобиас. — Но мы по средам встречаемся с Зиком и компанией… Хочешь присоединиться к нам? — Ну нет, — быстро отказался Эрик. — У меня нет сегодня никакого настроения на Педрарда с его тупыми приколами. — Ладно, — сказал Тобиас. — Тогда до завтра… — Он замешкался и добавил: — Сегодня было весело. Уголки губ Эрика дёрнулись в подобии улыбки. — Да, — отозвался Эрик. — Да, до завтра.

***

Попрощавшись с Зиком, Шоной и Риком, Тобиас уже собрался пойти домой, как вдруг понял, что совершенно не хочет спать. Время перевалило за полночь, и большинство баров уже позакрывалось. Постояв в нерешительности у входа в своё здание, он развернулся и направился к третьему корпусу. Пятая по счёту галька угодила в цель, срикошетив от окна на втором этаже. В комнате зажёгся свет, и окно приоткрылось. Эрик опёрся о подоконник, щурясь спросонья и пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте. — Четыре? — хрипло спросил он, заметив Тобиаса. — Да, — отозвался он и, решив не размениваться на реверансы, прямо спросил: — Хочешь поиграть в гольф? — Что? — озадаченно переспросил Эрик после короткой заминки. — Какой ещё гольф, ты на время смотрел? — Высоточный, — Тобиас неловко махнул рукой указывая куда-то вверх. — На высотках. Эрик снова помолчал. — Ты что, пьян? — спросил он. — Нет, — отозвался Тобиас и тут же исправился, — Может быть, возможно, да. Но немного. Несильно. Он попытался опереться одной рукой на фонарный столб, но промахнулся. Эрик вздохнул. — Так хочешь или нет? — поторопил он Эрика, начиная чувствовать себя глупо. — Давай, Рапунцель, не ломайся. В свете фонаря сбликовал какой-то предмет. Тобиас едва успел сделать шаг назад, стратегически увернувшись от летящей в него бутылки с водой. Бутылка упала перед ним на асфальт с глухим звуком. Немного поколебавшись, Тобиас наклонился и поднял её. Открутил крышку, сделал глоток. — Ладно, — проворчал Эрик. — Сейчас спущусь. Площадка для гольфа давно закрылась. Тобиас первым перебрался через сеточное ограждение, оказавшись на крыше башни Сирс, подсвеченной мягким светом по краям и парой прожекторов сверху. Он пересёк искусственный зеленый настил и подошёл к стойке, чтобы выбрать пару клюшек. — Возьми эту, — он протянул одну из них Эрику. — Бьём отсюда. Эрик перенял у него из рук клюшку и неуверенно повертел её в руках. Тобиас взял несколько мячей из пластикового ящика и установил один из них на искусственный дёрн. — Откуда ты умеешь играть? — спросил его Эрик. — В Отречении почти все умеют играть в гольф, — отозвался Тобиас. — Это чуть ли не единственная игра, за которую не порицают. Семьи постоянно собираются вместе по выходным, чтобы поиграть. — Ты шутишь? — Нет, вовсе нет. У нас было поле для гольфа всего в паре кварталов от моего дома. Отец постоянно там пропадал с коллегами. Он прицелился, замахнулся и отправил первый мяч в вентиляционную шахту дома напротив. Через пару секунд до них донеслось его эхо, летящего вниз по трубе. — Это такой рандом, — озадаченно сказал Эрик. — Почему именно гольф? — Не знаю, наверное, потому что это одна из самых медленных и скучных игр на свете? Твоя очередь. Эрик подошёл к мячу, смерил его недоверчивым взглядом. Замахнулся, ударил. Мяч взлетел в воздух и скрылся где-то за карнизом. Тобиас облокотился на ограждение, усмехнулся и цокнул языком. — Камон, ты можешь лучше. — Я ни черта не вижу в темноте, — раздражённо парировал Эрик. — И я никогда не играл раньше. — Ты неправильно держишь клюшку. — Что значит, неправильно держу? Как можно её неправильно держать? Тобиас подошёл к Эрику, встал позади него. — Вот, — руки Тобиаса легли поверх его рук, поправляя хват. — Замахиваешься так. Затем бьёшь. Эрик замер. Тобиас почувствовал, как его волосы слегка щекочут ему нос. — Знаешь, — медленно сказал Эрик, — это напоминает начало из порно. Я сейчас должен сказать что-то вроде «это что там у тебя, ещё одна клюшка?» или «о, вы так рады меня видеть?» — Слушай, я мог бы объяснить тебе на словах, — раздражённо сказал Тобиас, отстраняясь, — только это заняло бы куда больше времени. — Да-да, я так и подумал, — ответил Эрик. — Там примерно такие же оправдания используются. — Ты бить будешь? — устало спросил Тобиас. Эрик замахнулся, и в этот раз мяч перелетел через улицу, застряв на чьем-то балконе. — Видишь? Уже лучше. Тобиас заметил что волосы Эрика встали на затылке и потянулся к нему, чтобы поправить. На этот раз Эрик позволил ему дотронуться до себя где-то на две секунды, прежде чем хлопнуть его по руке. Жест был настолько ленивым и неискренним, что Тобиас ни на секунду не поверил в его возмущение. Он усмехнулся в ответ, и Эрик смерил его предостерегающим взглядом. — Попробуй ещё раз, — сказал Тобиас. Эрик вздохнул и установил ещё один мяч. Он взмыл в воздух, описал широкую дугу и остался где-то на крыше соседней высотки. — Это… было довольно неплохо, — с удивлением отметил Тобиас. — Да, — согласился Эрик, явно прибывая в схожем чувстве недоумения. — Я тебя сделал. — Ты меня сделал. Они переглянулись. Эрик смотрел на него с какой-то искрой в глазах: — Давай ещё раз? Тобиас улыбнулся в ответ. — Конечно. Давай.

***

Тобиас прижался спиной к шершавой стене подворотни, чувствуя, как крошки старой штукатурки осыпаются за воротник. Эрик, присел на корточки рядом, нервно постукивая пальцами по колену. Они ждали уже минут сорок. Последние ставни магазинов давно закрылись, и улица теперь пустовала. — Во сколько, ты думаешь, они появятся? — спросил его Тобиас. — Не знаю, судя по записям с камер, они всегда работают между полуночью и двумя часами. В конце переулка мелькнула чья-то тень и тут же исчезла. Тобиас напрягся, а Эрик медленно поднялся на ноги, чтобы не спугнуть объявившегося. До слуха Тобиаса донеслись приглушённые шепотки. Нервный смешок. Кто бы это ни был, их явно было как минимум двое. Ещё чуть погодя вдоль стены скользнула тень, и в свете витрины закусочной показался человек. Однако вместо коренастой фигуры Вуди из темноты вдруг вышел Колин и тут же неуклюже оскользнулся на канализационный люке. За ним на свет вынырнула Мия. Эрик тут же выскочил из их укрытия. — Что вы здесь делаете? — возмутился он. Колин и Мия подпрыгнули от неожиданности. — Нет, это что вы здесь делаете! — тут же зашипела Мия, как только признала их. — Этот вандал наш! — Ваш? — раздражённо переспросил Эрик. — Мы его выследили первыми! У Тобиаса закралось нехорошее предчувствие. — Постойте. А как вы узнали, что он будет здесь сегодня? — Нам прислали анонимную записку, — гордо заявил Колин, доставая из кармана смятый листок. — В ней говорится, что следующая цель этого типа находится здесь. — Записку? От кого? — удивился Тобиас. Мия закатила глаза. — «Анонимная» значит без подписи, дингус, — сообщила она ему. — Вы что, дебилы? — осведомился Эрик. — С чего бы вам кто-то так просто стал выкладывать информацию с его планами? Тобиас многозначительно кашлянул в кулак, и Эрик ответил ему раздражённым взглядом. — А вы как узнали об этом месте? — спросил Колин. — Мы провели расследование, — с достоинством отозвался Эрик. — Вследствие полевых работ и работы под прикрытием нами были обнаружены некоторые улики, которые привели нас сюда. Мия и Колин переглянулись. — Да какая разница? — беспечно отозвался Колин. — Раз мы все пришли на это место, то вместе его и поймаем. Вместе веселее. Эрик скривился.       Время тянулось медленно. Они по очереди дремали, прислонившись к деревянным ящикам и просыпаясь от каждого шороха. К четырём утра стало понятно, что никто здесь больше не появится. — Я уверен, что эти два придурка их спугнули, — ворчал Эрик, когда они, окончательно сдавшись, расходились по домам. — Интересно только, кто их надоумил сюда прийти. Где-то в глубине души Тобиас подозревал, кто именно это был. Но решил ничего не говорить.

***

Утром Тобиас подошёл к зданию полицейского отделения и застыл на месте. На стене красовалось граффити — уже наполовину закрашенное. Впрочем, в оставшихся очертаниях безошибочно угадывался невероятно детализированный половой орган во всю стену. Мия и Колин уже трудились в поте лица над тем, чтобы его скрыть. Навстречу Тобиасу вышел Флетчер с дружелюбной улыбкой и ведром краски. — Я слышал, вы с Эриком тоже участвовали вчера в засаде? — пугающе-мягко спросил он. Тобиас потупился. — Не знаю, не помню… — пробормотал он. — Может быть… Но Мия и Колин неплохо справляются, да? — Здесь — да, — ответил Флетчер. — Но у этого шедевра есть продолжение. Он впихнул ему в руки банку с краской. — Южная стена, — холодно сказал он ему. — Чтобы к обеду от этой красоты и следа не осталось.       — Ты наконец-то сдался и пошёл в маляры? Тобиас обернулся и увидел Эрика, стоящего в нескольких шагах от него. Он опирался об ограждение и с ухмылкой наблюдал за ним. — Меня Флетчер припахал, — ответил Тобиас и добавил без особой надежды: — Присоединишься? — Я в форме, вообще-то, — ответил Эрик. — Да, я тоже, если ты не заметил. Эрик вздохнул и убрал назад волосы. Тобиас с удивлением наблюдал за тем, как он подходит, берёт вторую кисть и присоединяется к нему. Слабо улыбнувшись, Четыре продолжил работу. Несколько минут они молчали, занятые делом. Потом Эрик провёл вертикальную полосу вдоль окна и произнёс: — Слушай, я хотел сказать тебе кое-что. Тобиас скосил на него взгляд. Эрик не отрывал глаз от стены, будто разговаривал сейчас с ней. — Что? Эрик ответил не сразу. Провёл ещё одну полосу и только потом сказал: — Я недавно начал встречаться кое с кем. Тобиас чуть ли не выронил кисть от неожиданности. Не то чтобы в это было трудно поверить, просто Эрик как будто бы никогда особенно не интересовался такими вещами. Неужели встретил ту самую, и теперь ему не терпится поведать о ней Тобиасу, но он не знает, как к этому подступиться? Тобиас улыбнулся. — Правда? — спросил он. — Здорово. И кто она? — Он. Тобиас осёкся. — А, — сказал он. Все мысли вдруг выветрились у него из головы. Он почему-то совсем не знал, что на это ответить, и поэтому просто глупо добавил: — Это парень? — Да. Тобиас вернулся к работе. Он подумал, что всё-таки надо сказать что-то ещё. Что вообще обычно говорят в таких ситуациях — классно, поздравляю? Они помолчали. — Так, тебе нравятся и парни, и девушки, — неуверенно продолжил Тобиас, — или… — Мне нравятся парни, — тихо сказал Эрик и искоса посмотрел на него. — Это ведь… ничего? — осторожно добавил он. — Нет, — быстро отозвался Тобиас. — В смысле, конечно. Мне всё равно. Не в том смысле, что мне наплевать, я хочу сказать… — Да, я понял. Тобиас неловко кивнул, и они ещё какое-то время провели за работой молча. Четыре подумал, что он наверняка ведёт себя сейчас, как бесчувственное бревно. Он вздохнул. — Извини, — наконец произнёс он, останавливаясь и разворачиваясь к Эрику. — Я имел в виду… Это здорово. То, что ты рассказал мне об этом. Я очень ценю это, правда. Спасибо. Эрик кивнул и, кажется, немного расслабился. На его лице мелькнула слабая улыбка. — Как его зовут? — спросил Тобиас, макая кисть в ведро с краской. — Хуан. — И какой он? — Высокий. — Эрик провёл ещё одну полосу. — Он старше, ему около двадцати. Он тоже перевёлся из Эрудиции в своё время. Работает в отделе кибербезопасности. — И где вы встретились? — В Яме, в баре. Он просто подсел рядом и начал со мной разговор. Мы обменялись контактами. — Я рад за тебя, — сказал Тобиас. — И за Хуана тоже рад, но не так сильно. Гораздо меньше. Если так подумать, я даже немного переживаю за него. Эрик рассмеялся и пихнул его в плечо. — Иди ты, — сказал он и тепло на него посмотрел.