Отдел Особо Запущенных Случаев

Утром на станцию Тобиас пришёл невыспавшийся и совершенно дезориентированный. Он почти не спал и чуть не опоздал, явившись на платформу ровно в половину девятого. Эрика там ещё не было, и Тобиас смог выдохнуть — это означало, что у него всё ещё было время перед встречей с ним привести свои мысли хоть в какой-то порядок, упрятать куда-нибудь подальше на задворки сознания всё то непотребство, что терзало его всю ночь. Прошло пять минут. Потом ещё пять — Эрик так и не появлялся. Тобиас бродил вдоль путей, поминутно сверяя часы, и с каждой минутой начинал нервничать всё больше. Бессонная ночь только усугубляла его состояние. Без десяти девять, он уже начал беспокоиться всерьёз. Эрик был очень пунктуален, если дело касалось работы. Может быть, его задержала Кэрол или кто-то другой из офиса? Путь от станции к отделению лежал по прямой, если он пойдёт в ту сторону, они едва ли разминутся. Находиться на одном месте было уже просто невыносимо, потому что чем больше Тобиас бродил вдоль рельсов, тем большая тревога его охватывала. Четыре сбежал с платформы и поспешил к отделению. Через десять минут Тобиас был уже на месте. Он забежал на этаж к Кэрол, но её не было на рабочем месте. Эрика в здании он тоже не нашёл, и беспокойство разыгралось не на шутку. Всю дорогу к его корпусу он отгонял от себя дурные мысли. В самом деле, что плохого могло случиться со вчерашнего дня? Наверное, Эрик просто проспал. Тобиас бегом поднялся на второй этаж к его комнате, завернул за угол и почувствовал себя так, словно с разбегу налетел на невидимую стену. Эрик как раз выходил из своей комнаты. Вместе с Хуаном. Тобиас почувствовал, как что-то оборвалось внутри. Перед глазами в одно мгновение всплыли его вчерашние мысли, синяки, ремень… Нет-нет, только не сейчас, он не может думать об этом сейчас. Эрик отошёл от двери, поднял взгляд и столкнулся им с Тобиасом, чуть замирая на мгновение, будто запнувшись обо что-то по пути. На его лице, кажется, мелькнула тень вины — Тобиас не обратил на неё внимания. Тобиас был в бешенстве. Он пересёкся взглядом с Хуаном, направляющимся в другой конец коридора, и из последних сил выдавил из себя неискреннюю улыбку. Потом перевёл взгляд на Эрика, и она тут же исчезла. Эрик явно почувствовал его настроение. — Я знаю-знаю, — быстро произнёс он, поравнявшись с Тобиасом, одёргивая по пути рубашку, приглаживая волосы. — Я опоздал. Я виноват. — На час, — холодно отозвался Тобиас. — Ну, не на час… — возразил Эрик и тут же осёкся. — Ладно. Извини. Мы просто… Ну, потеряли счёт времени. Он неопределённо повёл головой, указывая в ту сторону, в которой только что скрылся Хуан. Он не продолжил, предлагая Тобиасу как обычно додумать самому. Но Тобиас был уже по горло сыт додумыванием самому. Он этим занимался всю грёбанную ночь. Ещё немного и он точно поедет головой. — Но мы успеем, — быстро сказал Эрик. — Это недалеко, к тому же, эти слушания всё равно постоянно задерживают… Тобиас ничего не сказал, развернулся и направился в сторону выхода из здания. Они хранили молчание всю дорогу до отделения и всё то время, пока поднимались на этаж Кэрол, чтобы забрать у неё пропуска. На обратном пути, пока они ехали на лифте вниз, Эрик украдкой пытался оправить растрепанную (Хуаном) одежду. Несколько раз исподтишка бросал на себя взгляд в зеркало. Поправлял форму, воротник. Он явно пытался сделать это так, чтобы Тобиас не заметил, и это только больше бесило Тобиаса. — И чем вы были так заняты? — сухо поинтересовался Тобиас, потому что прекрасно знал, как Эрик не любил, когда эта тема всплывала в их разговорах. — Ничем, — тут же отозвался Эрик. — Разговаривали. — О чём? Эрик неопределённо повёл плечом, Тобиас заметил, как он напрягся. — Не помнишь, о чём вы разговаривали? — холодно спросил он. Это была очень плохая тема — Тобиас прекрасно это понимал. Но он злился и испытывал очень много — слишком много эмоций, которые не мог выразить в словах. И у всех этих эмоций был один общий знаменатель, который сейчас стоял и смотрел на него устало и раздражённо, как будто порицая за все его мысли и фантазии, о которых каким-то образом смог узнать. Злиться было проще, чем разбираться во всём этом — поэтому Тобиас и злился. — Мы трахались, — сухо сказал Эрик, — ты это хотел услышать? — Если честно, я хотел услышать какую-то более весомую причину, почему я прождал тебя целый час. — Я уже извинился, — огрызнулся Эрик, — чего ещё ты от меня хочешь? Эта безобидная ремарка разозлила Тобиаса ещё больше, потому что он много чего от него хотел. Слишком много. Того, что Хуан с ним делал этим утром. Почему с Эриком всегда всё было сложно? Почему он его раздражал раньше, и даже теперь продолжает раздражать, только уже на совершенно другом уровне? Это было просто чудовищно несправедливо. На Хуана он наверняка так не смотрел. Еще минут двадцать назад он, конечно, был совсем другим — покладистым и развязным, и Хуан видел его таким, каким Тобиас видел только в своей голове. А Эрик будто прекрасно знал это и теперь словно осуждал его за это. И это была сущая пытка, ведь Тобиас был не виноват в том, что посещало его голову. Как он мог это контролировать? Эрик продолжал издеваться и мучить его в какой-то совершенно новой извращённой манере, и это было куда хуже, чем раньше, когда он просто изводил его своими словами и действиями. Он не мог сказать Эрику прекратить это делать, он не мог просто развернуться и уйти, это бы не помогло, ведь Эрик терзал его в его же голове. Это было уже слишком жестоко. Он теперь сводил Тобиаса с ума просто своим существованием. Эрик же тем временем продолжал внимательно смотреть на него. А затем усмехнулся краешком рта и спросил: — Ты что, ревнуешь? — Кого, тебя? — холодно спросил Тобиас. Эрик тут же замолк и отвёл взгляд. Его усмешка пропала. Каким-то шестым чувством Тобиас понял, что зря это сказал. Он будто исользовал запрещённый приём, коснувшись темы их игр в недосказанность слишком открыто, будто задевая оголённый нерв этим вопросом. Двери лифта раскрылись на первом этаже. — Ты сегодня какой-то мрачный, — заметил Эрик, выходя из лифта вслед за Тобиасом и подстраиваясь под его шаг. — У тебя какие-то проблемы? — В последнее время все мои проблемы связаны с тобой, — выплюнул Тобиас. — Ты сам — одна большая ходячая проблема. Не представляю, как только Хуан тебя терпит. Последнюю фразу он произнёс себе под нос, в сердцах, просто чтобы сбросить эту обиду со своей груди. И только лишь когда он дошёл до главного выхода и взялся за дверную ручку, Тобиас понял, что Эрик отстал от него. Он обернулся. Эрик стоял в самом начале коридора и смотрел в окно. Тобиас же смотрел на него, вместо того, чтобы что-то сказать или что-то сделать. — Иди один, — наконец сказал Эрик, не отрывая взгляда от окна. — Мне нужно зайти к Флетчеру, я совсем забыл об этом. Тобиас мог бы указать ему на его очевидную ложь или напомнить про то правило, о котором Эрик постоянно напоминал ему — что они всегда должны ходит в паре. Но он не стал этого делать — и просто ушёл.

***

Слушание растянулось на несколько часов. В полупустом зале, куда через узкие окна едва проникал свет, собралось человек десять — не больше. Судья, прокурор, защитник, секретарь. Пара скучающих клерков сидели в первом ряду. Тобиас отсидел весь процесс на жестком стуле. Его вызвали ближе к концу — часа через полтора монотонных прений. Он ответил на вопросы о задержании, упомянул изъятые улики. Пару раз сбился, переспрашивая формулировки. Зачитывающий решение судья, выглядел так, будто вот-вот уснёт. Спустя ещё сорок минут бумажной волокиты, Тобиас покинул здание суда и вернулся в Бесстрашие. Около часу дня снова был в офисе.       Вафелька поднял голову при звуке открывшейся двери, посмотрел на Тобиаса. Широко зевнул и улёгся снова, подмяв под себя лапы. Вещи Эрика лежали на его столе, но самого его не было в кабинете. Тобиас сбросил с плеча сумку и тоже вышел. В общей комнате он нашёл Зика и Шону, оккупировавших небольшой повидавший многое на своём веку диванчик. Зик был занят тем, что пытался отобрать у Шоны последний пончик. Шона держала коробку с ним на вытянутой руке, героически отбиваясь от Педрарда: — Ты же уже съел три! — возмущённо кричала она. — Да, но этот же с джемом! Судя по всему, Шона уже позабыла о том самом «казусе» четырнадцатого февраля, и их отношения вернулись в привычное русло. Она заметила появление Тобиаса первой. — Четыре! — радостно воскликнула она, помахав ему свободной рукой. — Сюда! Помоги мне! Уличив момент, пока она отвлеклась, Зик соскользнул с дивана, подобрался с другой стороны и совершил стратегический бросок через стол, посбивав с него пустые бутылки из-под воды и возведённую кем-то башню из кофейных стаканчиков. Он крепко вцепился в запястье Шоны с победоносным «ага!» под дикий хохот последней. — Ну вот, из-за тебя я вся в пудре! — Шона в сердцах отвесила Зику смачный подзатыльник, но тот уже с наслаждением вгрызался в свою добычу и не обратил на оплеуху никакого внимания. — И как с тобой после этого общаться, животное? — À la guerre comme à la guerre, — важно заявил Зик, отряхивая руки. Шона покачала головой, бросила тяжёлый взгляд на подсевшего к ним Тобиаса, мол, посмотри, с кем мне приходится работать. С отвращением посмотрела на свои ладони. — Сейчас вернусь, — бросила она. — У меня теперь все руки липкие. Тобиас проводил её взглядом до туалета, повернулся к Зику и напоролся на его прямой и как никогда серьёзный взгляд. Опыт подсказывал ему, что когда Зик так на тебя смотрел, ничего хорошего ждать не стоило. — Что? — с опаской спросил его Тобиас и на всякий случай оглянулся по сторонам. — Что-то случилось? — Это я у тебя хотел спросить, на самом деле. Как заправский заклинатель змей, Зик неспешно подпёр голову одной рукой, не отрывая своего жуткого взгляда от Тобиаса. — В каком смысле? — У тебя ничего не случилось? — спросил он. — Всё в порядке? — Конечно, — отозвался Тобиас. — С чего ты взял, что у меня что-то случилось? — Ну просто знаешь, ты в последнее время редко здесь отсвечиваешь в рабочее время. Вы обычно с Эриком зависаете в офисе, кидаетесь друг в друга степлерами, записываете подкасты о новых галстуках Флетчера, напяливаете бронежелет на своего кота… Если честно, я понятия не имею, чем вы там занимаетесь. А сегодня я вас даже вдвоём не видел. Это как-то странно. — Почему странно? — нахмурился Тобиас. — Я ведь не должен проводить с ним всё время. С вами я тоже хочу побыть. Зик скептически хмыкнул. — Ну да, — сказал он и ненадолго замолчал. — Просто знаешь, что ещё странно, — продолжил он спустя какое-то время, и Тобиас снова напрягся. — Я с утра налетел на Эрика в коридоре. И он выглядел… ну, скажем так, немного расстроенным. Тобиас ощутил болезненную когтистую хватку на горле. — Правда? — переспросил он. — Ага, — отозвался Зик. — Я бы даже сказал, не немного. Он снова замолчал, словно специально давая Тобиасу возможность прочувствовать вину сполна. — Я его тоже спросил, не случилось ли что, и он мне, естественно, ничего не сказал, — продолжил Зик. — Я подумал спросить позже у тебя, но теперь что-то мне подсказывает, что ты и есть та причина, почему он выглядел расстроенным. Тобиас разглядывал пустую коробку из-под пончиков, оставленную Шоной на столе. — Возможно, я сказал ему что-то, чего мне не следовало говорить, — тихо признался он. Зик многозначительно покачал головой. — Знаешь, что мне всегда говорила моя абуэлита? — спросил он. — Tú, mi querido, estás más perdido que un pulpo en un garaje. Тобиас поднял брови. — И что это значит? — Я не знаю, — сказал Зик, — не знаю испанского. Но звучало всегда мудро и внушительно. Очень вдохновляюще. Вернулась Шона, забрызгав Педрарда водой с мокрых рук, и атмосфера сразу же вернулась в прежнее дурашливое русло. Они ещё минут пять боролись за место на диване, а потом резко переключились на обсуждение планов на выходные.       За весь день Эрик так и не объявился в кабинете. В конце смены Тобиас специально обошёл всё отделение, но так его и не отыскал. На всякий случай он поднялся на крышу, и наконец, обнаружил Эрика там. Он стоял, облокотившись о перила и наблюдал за чем-то внизу. Тобиас замер позади него, у самого выхода. Эрик почувствовал его присутствие, чуть повернул голову, посмотрел на него искоса и снова отвернулся, ничего не сказав. — Я уже ухожу, — выдавил из себя Тобиас. — Ты закроешь дверь кабинета? — Да, закрою, — отозвался Эрик. — Ладно, — Тобиасу хотелось сказать что-то ещё, но он не знал, что, а главное — как. Все слова напополам с извинениями встали у него поперёк горла. Он всё ещё надеялся, что это недоразумение рассосётся как-нибудь само собой, Эрик поигнорирует его денёк, отойдёт, а потом всё снова станет по-старому. — Пока. Эрик оторвался от перил и прошёл мимо Тобиаса на лестничную клетку, даже не взглянув на него. Только уже находясь в самом низу лестницы, он обернулся на Тобиаса и, не останавливаясь, сказал: — Знаешь, если ты устал от меня, ты мог бы найти другой способ сказать мне об этом. На его лице мелькнула холодная улыбка, которая не коснулась его глаз, а затем он свернул направо и скрылся в коридоре. Уже дома Тобиас осознал, что явно перегнул палку. Эрик просто опоздал. Да, почти на час, но он извинился сразу же. А Тобиас наговорил ему всякого. Эрик же не виноват в том ужасе, что творится сейчас в голове у Тобиаса. Четыре лежал в кровати и снова не мог заснуть, но уже совсем по другой причине. Придавленный чувством вины, он разглядывал потолок в темноте, и воспроизводил свои слова, сказанные Эрику сгоряча, снова и снова и снова и снова… Тобиас сел на кровати. Потёр усталые глаза, взял планшет и открыл переписку с Дженни. Слепо вперился в последние сообщения. Его рука неуверенно замерла над экраном. «Здравствуй, Дженни» - наконец написал он — «Можно с тобой поговорить? Мне очень нужен твой совет. Это насчет моего напарника. Мне кажется, я его сильно обидел, и он теперь не хочет со мной разговаривать. Я виноват, но не знаю, как ему об этом сказать. Что мне делать?» На этот раз Дженни долго не отвечала — куда дольше, чем обычно. Затем, экран наконец-то засветился. «твой напарник?» — спросила его Дженни, «ты про того самого, гадкого, которого тебе приходится терпеть каждый день, от компании которого тебе хочется повеситься?» — спросила она его. «почему ты вообще вдруг хочешь с ним разговаривать?» Зверь внутри Тобиаса сжался в комок, сдавливая все его органы. Четыре отложил планшет. Он всё-таки не сумасшедший. Он чувствовал эту обиду прямо через экран. У него в голове вдруг разом всплыло всё то, что он говорил Дженни об Эрике с самого начала их стажировки, и ему стало дурно. Он никогда не говорил ей о нём ничего хорошего. Он и Эрику-то никогда не говорил, как много он для него теперь значит, как сильно он ценит время, проведенное с ним. Тобиас выдохнул и взялся за ответ. «Он вовсе не гадкий» — сказал Тобиас, — «Он умный и смешной, совсем как ты. Мне нравится быть с ним и мне нравится с ним разговаривать. Я очень виноват перед ним. У меня было плохое настроение, и я сорвался на нём зачем-то, хотя он был ни в чём не виноват» «Я не хочу его потерять, Дженни» «Я хочу перед ним извиниться, но я боюсь, что после того, как я себя повёл с ним, он не захочет меня слушать» Прошло ещё какое-то невообразимо долгое время, показавшееся Тобиасу вечностью, прежде чем пришёл ответ. «захочет» Тобиас ощутил как расслабились его плечи, как хватка Зверя разжала его горло. Он слабо улыбнулся. «Хорошо» — написал он в ответ. — «Спасибо. Спокойной ночи» Затем он немного подумал и добавил: «Пожалуйста, постарайся выспаться сегодня. Я волнуюсь за тебя»

***

Тобиас увидел Эрика с утра во дворе перед входом в отделение. Он стоял чуть поодаль от остальных стажёров, окружавших прибывшие коробки с конфискатом, и рассеянно стучал ручкой по губам, когда Тобиас объявился. Четыре быстро подошёл к нему. — Прости меня за то, что я сказал тебе вчера, — быстро произнёс он. — Я был не прав. Пожалуйста, не злись. Я скучаю по тебе. Эрик растерянно посмотрел на него. — Скучаешь? — переспросил он. — Мы с тобой день не разговаривали. — Да, я знаю. Мне было достаточно. Взгляд Эрика смягчился. — Ничего, — сказал он. Затем выудил коробку с верха нагромождений и вручил её Тобиасу. Судя по весу, она была доверху забита золотыми слитками. В глазах Эрика мелькнуло удовлетворение. — Отнеси это в хранилище, — сказал он. — Ладно. Тобиас ненадолго опустил ношу на землю, тяжело выдохнул и снова посмотрел на Эрика. — Как тебе спалось сегодня? — осторожно спросил он его. Эрик напрягся, скосил на него взгляд. — Нормально. — Хорошо, — сказал Тобиас. — Хочешь, давай сходим куда-нибудь на выходных? Если ты не занят. Эрик поджал губы, опустил глаза, а потом снова посмотрел на Тобиаса. — Не занят, — сказал он. — Давай.