Отдел Особо Запущенных Случаев

В Чикаго Стена всегда слыла полумифическим местом, насквозь пропитанным разного рода байками и урбанистическими легендами. У Эрика же, пока он стоял на самом её верху, невольно всплыл в голове период его гиперфиксации на космосе — в то время он готов был поглощать любой контент по этой теме: от последних научных публикаций до старых художественных фильмов со смехотворными спецэффектами. Так вот, Стена в чем-то напоминала ему то, какими он представлял себе МКС: местами между цивилизацией (он окинул взглядом расстилающийся под ними город) и абсолютной пустотой (он оглянулся на пустыню за спиной). Флетчер организовал для их группы двухдневную поездку в один из секторов Стены в «ознакомительных целях», эдакое место in the middle of nowhere. И несмотря на то, что приехали они сюда меньше трёх часов назад, Эрику уже было до тошноты тоскливо находиться здесь. В детстве ему, конечно, ужасно нравилось разглядывать на трехмерном школьном проекторе глубины космоса, что, как хорошо известно, на девяносто девять процентов состоял из пустоты — но ему никогда не приходило в голову романтизировать условия отшельнической жизни астронавтов. Местный патруль, судя по всему, только и делал, что целыми днями бродил туда-сюда вдоль линии границы, питался консервами прямо из банок, а по ночам играл в гляделки с пустыней. К счастью, насколько он знал, сюда сбагривали только полных неудачников, ну или совсем уж отбитых на голову — Эрик до такого никогда не докатится. Ему довольно быстро наскучило наблюдать за раскинувшимся неподвижным пейзажем, и он спустился с наблюдательного поста, чтобы вернуться в жилой комплекс у самого подножия Стены со стороны Чикаго — приземистое одноэтажное сооружение из такого же серого бетона. Он беспрепятственно прошёл зону КПП с раскуроченным сканером и пустой стойкой дежурного и завернул в то место, которое тут было принято считать столовой: крохотное помещение с несколькими пластиковыми столами, сдвинутыми в два ряда, насквозь пропахшее подгоревшим кофе и прогорклым маслом. Тут везде царил полный бардак. Инструктаж, конечно же, тоже запаздывал: ответственный ещё не вернулся с патруля, а оставшиеся в корпусе двое патрульных выглядели такими потерянными, что, кажется, вообще не понимали, что здесь происходит. Вся их группа уже была внутри. Все здесь очень быстро нагулялась — смотреть тут было откровенно не на что. Педрард сидел за столом и умудрялся одновременно травить своим верным слушателям затёртые до дыр страшилки о Стене и напропалую флиртовать с Франческой. Тобиас был одним из этих слушателей — он тактично отказался от поступившего ранее предложения Эрика об экскурсии на самый верх и даже равнодушно проглотил пару его ехидных комментариев на этот счёт. Эрик подошёл к нему и примостился рядом. — Ты пропустил ужин, — заметил Тобиас и пододвинул ему тарелку с урванными с трапезы полуфабрикатами и варёной кукурузой. — Я не хочу есть… — Эрик с сомнением оглядел предложенный паёк, — это. Тем не менее, он всё же взял с тарелки ломтик ветчины, откусил от него и поморщился. Тобиас слабо улыбнулся его реакции. Взгляд Эрика зацепился за Шону, которая сидела, сгорбившись, поодаль от остальных и чистила ногти перочинным ножиком. Она периодически бросала взгляды в сторону Зика и тут же отворачивалась, будто боялась что он заметит. Колин и Мия играли в дальнем углу в где-то раздобытые ими шашки. — …вот вы тут все думаете, что Стена — это просто здоровенный кусок бетона и бесконечные патрули? Как бы не так, тут много каких грязны тайн припрятано, уж поверьте. Многие из тех, кто помнит времена, когда она ещё только строилась — ну, сразу после войны, — говорят, что раньше здесь ставились эксперименты на людях, прикиньте? Сюда свозили детей, родившихся вне фракций. Со всего Чикаго свозили, совсем маленьких. Они здесь что-то с ними делали… — Что? — в ужасе ахнула сидящая впритык к Зику Франческа, приоткрыв от испуга аккуратный ротик. Зик благодушно похлопал её по лежащей на столе беленькой ручке. — Никто не знает, — изрёк он. — Кто-то говорит — отвозили на несколько миль вглубь в пустыню и оставляли там. А потом забирали обратно через несколько дней, смотрели, как на них подействует радиация. Иные говорят, что тут творились вещи и похуже… Эрик слушал его вполуха. Он ненавидел сидеть без дела. Ему стремительно становилось скучно с каждой прошедшей минутой. Тобиас привычным жестом нашёл его руку под столом, незаметно для других переплёл их пальцы и слегка сжал. Настроение у Эрика сразу же поднялось.       Ответственный за инструктаж вернулся на базу лишь спустя ещё минут сорок — к тому времени даже запас баек Педрарда себя исчерпал, и он явно буксовал, стремясь удержать на себе внимание их группы. Сержант Брэдли, явившийся за ними в столовую, был усталым, видавшим виды мужчиной лет пятидесяти. Он поднял их, замаянных бездельем, с мест одним движением руки и повёл по сектору с видом человека, который делал это уже тысячу раз и давно потерял всякий энтузиазм. — Ну что, детки, все собрались? — сержант Брэдли обвёл их равнодушным взглядом. — Ну тогда дуйте за мной, покажу вам наш курорт. Не разбегайтесь, не трогайте то, что плохо лежит, вопросы задавайте, только если уж очень припрёт. Поехали. Для начала он сопроводил их до массивной двери, встроенной прямо в Стену, и с видимым усилием толкнул её от себя. Они оказались в узком бетонном коридоре, ведущим к техническим этажам, складам, подъемникам и наблюдательным пунктам. Первым на очереди для осмотра был командный пункт. — Это наш мозговой центр. — Сержант махнул рукой в сторону покосившихся пультов, с которых им подмигивало с полдюжины тусклых лампочек. — Мониторим периметр, так сказать. Точнее, должны мониторить. Система «Аргус-7» тут стояла, ещё до того как вы пешком под стол ходить начали. Сломалась. Ждём запчасти. Лет пять уже ждём. Так что в случае чего — кричите громче. Может, услышим. Дальше они прошли мимо казарм. — Раньше тут человек двадцать жило. — Он распахнул дверь в пустое помещение с двухъярусными кроватями без матрасов. — Теперь только я, Джексон да Родригес. Так что, считай, вас привезли сюда для антуражу — чтобы нам не так скучно было. Он довёл их группу до ржавого подъёмника, который со скрежетом поднялся на самый верх Стены, который Эрик ещё с час назад исследовал самостоятельно. — Видали красота? — Брэдли равнодушно кивнул на простирающуюся в обе стороны ленту Стены и пустыню за ней, где уже заходило солнце. — А вот это — наша гордость. — Он похлопал ладонью по основанию массивного, но намертво заржавевшего орудия. — Противотанковый комплекс «Фидель». На случай, если из пустыни на нас танки попрут. — Он окинул взглядом унылые лица присутствующих. — Шучу. Он никогда не работал. Его Родригес отыскал в пустыне на патруле, мы его сюда для солидности приварили. Спустившись снова вниз, он указал на тяжёлую гермодверь с ржавым знаком «Посторонним вход воспрещён». — Там наши генераторы, насосы и прочая скукотища. Валится всё, грохочет, но хоть свет есть. Туда не заходить — это я на случай, если тут кто читать не умеет. Я если что не осуждаю. Сам только в прошлом году научился. Он выдержал паузу и тяжко вздохнул. — Да что ж вы все здесь такие серьёзные-то? Господи-боже… Ладно, короче говоря, экскурсия — капут. Правила тут простые: не лезьте туда, куда не просят, не трогайте то, что не ваше, и не ищите тут приключений — их тут и нет. Тут кроме пыли и хлама всякого вообще ничего нет. Так что давайте, учитесь хорошо, чтобы не попасть к нам сюда. Всё, свободны. Кто хочет — может снова наверх сходить, позырить в пустоту. Только будьте добры, не свалитесь со Стены. Скажу вам по секрету, это куда проще, чем вам кажется. А нам на вас потом расходники заполняй… Его откровенная уверенность в полной бессмысленности этого места навела на Эрика тоску почище страшилок Зика. И что им, спрашивается, тут было делать ещё почти целый день? Педрард тут же потащил свою банду, включая Тобиаса, наверх. Тобиас попытался снова упереться — коментарий Брэдли про расходники явно его встревожил, хотя он старался и не подавать вида — но Зик был неумолим. Тобиас бросил извиняющийся взгляд на Эрика — Эрик изогнул брови и поджал губы в насмешливом жесте сочувствия в ответ — и отправился с ними наверх, соревноваться кто дальше плюнет в пустыню — Эрик сомневался, что фантазии у Педрарда хватит на что-то большее. Сам же Эрик разбрёлся с остальными стажёрами по внутренним помещениям, чтобы хоть чем-то себя занять. Он спустился вниз — коридор здесь был у́же, а свет тусклее. Воздух насквозь провонял перегретым оборудованием. Эрик без интереса петлял мимо ничем не примечательных дверей, нырнул наугад в одну из них («Посторонним вход…» — робко попыталась остановить его покосившаяся табличка — но Эрик её проигнорировал), безалаберно оставленную кем-то приоткрытой, и оказался в коротком пустом коридоре с наспех составленными у противоположной стены коробками. Над коробками явственно виднелся шов от двери. Эрик подошёл ближе, потрогал коробки. Они явно были полупустые, очевидно сваленные здесь просто для вида, в жалкой попытке скрыть эту дверь для глаз посторонних. Эрик без труда раздвинул их в стороны. Старая стальная дверь с отметкой «Х17» в отличие от большинства дверей здесь закрывалась не на проржавевший до самого нутра замок, а на новенькую блестящую щеколду, которая легко поддалась и задорно щёлкнула, позволив двери плавно открыться вовнутрь. Из-за двери сразу же потянуло спёртой сыростью подвала. Под низким потолком туда-сюда слабо покачивалась тусклая одинока лампочка, едва ли выхватывая метр пространства вокруг себя. Сгорая от любопытства Эрик достал из кармана фонарик и посветил им вовнутрь. Скошеная металлическая лестница вела куда-то вниз. Принимая во внимание то, что он уже находился на самом нижнем этаже, вела она куда-то под землю. Эрик вспомнил, как Гертруда часто водила его в квест-румы в детстве — это была одна из его самых любимых забав в Эрудиции. По правилам игры оттуда нужно было выбраться за отведённое время — искать потайные ходы, дёргать за фальшивые подсвечники на стенах или набирать комбинации для замков, начерченные на обратной стороне картин. Он просто не смог удержаться. Короткая лестница привела его в узкий неосвещенный туннель с шершавыми стенами, кое-где оплетёнными ржавыми трубами. С потолка капала вода, собираясь в маленькие лужицы на полу. Скудный луч света выхватывал из мрака паутину и плесень, убегающий в темноту бесконечный коридор. Это было в тысячу раз интереснее, чем всё, что они видели на официальной экскурсии. Коридор тянулся вперёд и расширялся дальше. Иногда ветвился, иногда подбрасывал какие-то комнаты (убежища?) с ящиками и старой арматурой. Что это, местный бункер военных времён? Судя по всему, им до сих пор кто-то пользуется, причём стараясь это не афишировать. Возможно — с восторгом подумал Эрик — эти ходы тянутся на километры и километры, может быть, опоясывают всю стену по периметру или даже ведут куда-то дальше, за границы города, в пустыню. Это такими вот тоннелям пользовались контрабандисты, чтобы достать свой товар из каких-то одних им ведомых мест за Стеной? Это здесь находятся их склады? Повинуясь азарту первооткрывателя, он незаметно для себя потянулся дальше, уходя всё глубже и глубже вперёд, неосознанно задерживая дыхание. Он прошёл мимо комнатушки с оборванными проводами, торчащими из стены, мимо какого-то технического люка, с которого свисала ржавая цепь. Следующий поворот привёл его к небольшому залу. Луч света прошёлся по голым стенам, ощупал ещё пару закрытых дверей и сконфуженно замер на груде деревянных ящиков в центре. Эрик вздрогнул от неожиданности. Сначала ему показалось, что он увидел старую куклу или манекен, оставленный кем-то на одном из ящиков. Но потом фигурка вдруг пошевелилась. Подняла голову. Эрик ощутил, что его ноги приросли к полу. Перед ним сидела маленькая темнокожая девочка. Нечёсанная копна тёмных кудряшек, упавшие на колени руки. Пустое одичалое лицо. Странная тяжёлая одежда в какой-то красной пыли — Эрик такой никогда не видел. Он ещё не до конца понимал, что происходит, но его пульс уже испуганно зачастил. Детей он, конечно, не боялся. Но он боялся детей, сидящих одних в тёмных заброшенных бункерах Стены — потому что их здесь не должно было быть по всем законам логики и смысла. Но больше, чем сам факт присутствия здесь девочки, Эрика испугал её взгляд. У неё было ничего не выражающее лицо. Она смотрела куда-то мимо него, как будто за его плечом сейчас стоял кто-то еще. В голове Эрика тут же пронеслись все уроки Амара, который учил их справляться со своими страхами в симуляции, усмиряя свой пульс, возвращая себе контроль над телом, застывшим в реакции замирания. Наверное, впервые в жизни он был ему действительно благодарен. Он наконец сумел отыскать свой голос. — Что ты здесь делаешь? Его растерянные слова были жадно поглощены стенами. Девочка слегка сместила свой жуткий взгляд — опять мимо его лица. Неуклюже поднялась с места. Сделала пару шагов ему навстречу — Эрик едва убедил себя остаться на месте (Это просто ребёнок, чёрт возьми!) — Мама? — хрипло спросила девочка. — Где мама? И тут она вдруг протянула к Эрику руку, и Эрик ощутил её холодные пальцы, схватившие его за запястье. Он не выдержал и резко отдёрнул от неё руку, в панике делая шаг назад. Девочка моментально вскинула голову от этого движения — будто только что наконец заметила его. Её глаза расширились от страха. Она распахнула рот, судорожно втянула в себя воздух и вдруг истошно завизжала. Эрик от испуга выронил фонарь, в ужасе отпрядывая назад, ударившись спиной о стену. Пока он замер, вжавшись в опору позади, оглушённый резким воплем, он слышал топот ножек, удаляющихся куда-то в темноту. Он сделал судорожный вдох, другой, оторвал себя от стены. Подхватил упавший фонарик и ринулся назад, захлёбываясь липким, холодным ужасом, едва разбирая путь. В этот момент ему больше всего на свете хотелось оказаться дома, в Бесстрашии, подальше от этой пустыни и подземелий, где он изначально, забывшись, умудрился отойти слишком далеко от входа. В какой-то момент ему даже показалось что он потерялся — хотя проделанный им путь был элементарным, он всегда выбирал самые широкие ходы и едва ли сворачивал куда-либо. Выскочив на какую-то развилку, он на мгновение замер, пытаясь отдышаться и сообразить, откуда пришел. И в эту же секунду относительной тишины он услышал шорох. Едва различимый, донесшийся из смежного туннеля, явственно отразившийся от стен. Ледяной холод пополз по спине. Эрик застыл, затаив дыхание. — Тобиас? Его голос прозвучал хрипло, неестественно громко и глупо в гнетущей тишине. Он не знал, почему сказал это — Тобиаса тут очевидно быть не могло. Просто ему вдруг стало важным услышать свой голос. Просто его имя было первым, что пришло ему на ум в момент безотчётной паники. В ответ не донеслось ничего. Только та же звенящая, давящая тишина, которая стала теперь ещё гуще, ещё враждебнее. И от этого молчания стало в тысячу раз страшнее. С новым приступом паники Эрик рванул дальше наугад, уже не пытаясь вспомнить дорогу, доверяясь телу, и испытал просто неимоверный приступ облегчения, когда следующий же поворот вывел его к металлической лестнице, ведущей к оставленной им же приоткрытой двери. Выскочив назад, он даже не потрудился сдвинуть ящики на прежние места — просто захлопнул за собой дверь на защёлку и поспешил наверх. Наружу.

***

Сперва он вернулся в выделенную ему комнату, чтобы отдышаться и прийти в себя, но почти сразу же понял, что одиночество в этот момент только больше давит ему на нервы. Поэтому он вышел в коридор и потянулся к доносящимся из общей комнаты голосам. В комнате было шумно. Зик развалился на продавленном диване и ораторствовал перед Риком и Эдди. Его громкий смех резанул Эрику по ушам, и одновременно с тем успокоил. Его взгляд машинально обежал комнату. Тобиаса нигде не было. Эрик остановился перед хохочущим над чем-то Зиком. — Четыре где? — спросил он у него прямо, стараясь, чтобы голос звучал как обычно. Зик перевёл на него взгляд и поднял одну бровь. — Сержанту Брэдли понадобилось вытащить какой-то хлам со склада. Наш бойскаут, ясное дело, вызвался помочь. Он усмехнулся. На Эрика накатило слабое раздражение. Ну конечно. Кто же ещё, если не он? — А ты что, уже соскучился по нему? — поинтересовался Зик и приложил ладонь к щеке, изображая умиление. Эрик проигнорировал насмешку, сместил взгляд ему за спину. Он помнил, что Колин, Мия и Шона тоже осматривали нижний этаж одновременно с ним. — Вы… — он откашлялся, обращаясь к ним, — вам не попадалось тут ничего странного внизу? Колин оторвал взгляд от своего планшета, рассеянно посмотрев на него. — Типа чего? — поинтересовался он. — Работающих гаджетов? — Просто… — Эрик замолчал, понимая, как глупо это прозвучит. — Мне показалось, что я видел здесь маленькую девочку… На нижних этажах. Шона странно на него посмотрела. Мия с сомнением хмыкнула. — Но здесь нет никого, кроме трёх патрульных и нашей группы, — сообщила она ему то, что Эрик и так знал. — А тем более детей. Зик же весь подобрался и азартно сверкнул глазами. — Девочку? — переспросил он. — На нижних этажах, говоришь? Он вдруг подскочил с дивана и навис над Эриком. — Ты, дорогуша, судя по всему, встретился с ведьмой, — торжественно сообщил ему он. — La lorona, слышал про такую? Хорошо известно, что раньше на месте этого сектора были болота, в которых женщины топили своих детей. Но потом здесь построили Стену, и теперь этот сектор просто кишит нечистью… Надеюсь, она тебя не тронула? Эрик против своей воли скрестил руки на груди в защитном жесте. Он до сих пор ощущал касание ледяной ладошки на своём запястье. Эта его реакция не укрылась от внимания Зика, и он довольно осклабился. — Ну всё, дорогуша, это финиш. Ты теперь, считай, проклят. Умрёшь через семь дней. Зик небрежно перекрестил его левой рукой в католической манере, показушно дотронулся до своего лба и послал знак куда-то наверх. Эрик с раздражением отметил, что даже такой элементарный ритуал Педрард как-то умудрился запороть. — Произносится как la llorona, — сухо отозвался Эрик, — pendejo. Педрард завис. — И не было здесь никогда никаких болот, — добавил Эрик, — не пори чушь. — Entonces… — протянул Зик. Судя по всему, его словарный запас стремительно истончался. Он недовольно поджал губы. — Что ж, в таком случае, возможно, тебе просто показалось? Может, ты там просто наткнулся на свое отражение в зеркале? Ты об этом не думал? Господи, как же он его раздражал. Будь это кто-либо другой, Эрик бы уже давно поставил его на место. И нет, физическая сила тут бы даже не понадобилась: Эрик бы заставил его заткнуться лишь парой элементарных психологических приёмов. О, Эрик прекрасно видел слабые места этого придурка. Было достаточно лишь слегка надавить на его болевые точки. Немного припугнуть. Чуточку унизить при всей его преданной свите. И Педрард бы больше к нему и близко не посмел бы подойти. Игнорировал бы и сторонился его до конца жизни — как добрая половина его ровесников в Эрудиции. Как уже многие в Бесстрашии. Но проблема с Зиком была в том, что он был близким другом Тобиаса, и это давало ему иммунитет от Эрика. И поганец явно это чувствовал, и как безмозглое дитя совал пальцы в клетку с хищником, будучи полностью уверенным, что тот ему их не откусит. Эрик окинул скалящегося Зика холодным взглядом. Пожалуй, компании его согруппников на сегодня ему было достаточно — и покинул комнату.

***

С комнатами здесь тоже царил полный бардак — общая спальня для новоприбывших была на какой-то таинственной «реновации», поэтому их раскидали по тесным комнатушкам на одного или двух человек. Эрику досталась комната с узкой кроватью и письменным столом («Королевский сьют!» — прокомментировал Брэдли, бросая ему замусоленный ключ. — «По четвергам даже бывает горячая вода. Пятизвёздочный сервис, так сказать, заезжайте к нам ещё»). В иной раз Эрик бы обрадовался отдельной комнате, но сейчас ему было до жути неуютно находиться в ней одному. Брэдли не обманул — из душа действительно лилась горячая вода — всего минуты полторы, но всё же лилась. Эрик переоделся. Присел на стул и посмотрел в окно. Темнота была такая, что хоть глаз выколи — и он задёрнул занавеску. Отбой здесь давали в десять вечера, и на территории сектора действовало дурацкое правило комендантского часа — после отбоя из комнат выходить запрещалось. Встреча со странной девочкой никак не выходила у него из головы («Они здесь делают что-то с детьми...»). Эрик уже успел придумать несколько объяснений тому, что она там делала (Дочка одного из патрульных? Бродяжка?). Но все они были притянуты за уши и не выдерживали его же критики (Какой нормальный отец оставит ребёнка в тёмном подвале? Как бродяжка могла пробраться в закрытый сектор?). Он попытался отвлечь себя бумажной работой — открыл на планшете папку с открытыми задачами от Флетчера, выбирая самое нудное. Задумчиво повертел ручку в руках, делая пометки на чистом листе бумаги. Успокоенные монотонной работой, его мысли постепенно утекли в далёкое от странного происшествия русла, когда ему пришло сообщение от Итона. «Здравствуй, Дженни» При виде высветившегося на экране текста, Эрик усмехнулся. «Здравствуй, Четыре» — ответил он. «Ты так давно не писал сюда. Что такое, опять какие-то жалобы на твоего напарника?» Они действительно уже давно не переписывались в НэоБонде — в этом просто не было необходимости с тех пор, как они стали проводить всё свободное время вместе. «Нет» — тут же пришёл ему ответ. — «С ним полный порядок» «А тебя опять заперли в башне, принцесса?» «Я не один здесь такой, ты вообще-то тоже не можешь выйти» «Чем занимаешься?» «Сверял показания трёх свидетелей по делу о нападении на Отречённую двухмесячной давности — всё равно делать нечего» «А ты?» «Я думал…» На лице Эрика возникла усмешка при виде этого сообщения, которая тут же исчезла, как только пришло следующее. «О фингеринге» И почти сразу же за этим: «Мне кажется, я хотел бы сделать это с тобой» Ручка выскользнула из ослабевших пальцев, упала на пол и закатилась под стол. Эрик сглотнул. Медленно выдохнул через нос. «Правда?» — написал он в ответ подрагивающими пальцами. — «И как бы ты это делал?» Как назло последние дни перед этой поездкой выдались суетными и занятыми, с ночными дежурствами и приглашениями на дни рождения каких-то людей, до которых Эрику не было никакого дела, зато было Тобиасу. И те моменты, которые они умудрялись урвать друг с другом наедине были спонтанными и поспешными, и происходили в довольно неподходящих для этого местах — и даже ни разу ни у одного из них дома. Хотя для Эрика они всё равно были потрясающими. Они с Тобиасом уже испробовали друг с другом несколько приятных штук, но до проникновения дело у них ещё не доходило. «Медленно» — ответил Тобиас. Эрик снова выдохнул и больно закусил губу. С низа живота начало подниматься тепло, неспешно распространяясь по всему телу. «В той самой комнате, где ты находишься прямо сейчас» — продолжал Тобиас. «Сначала я бы зажал тебя в углу, между столом и стеной, чтобы ты никуда не делся…» Эрик кашлянул, поднимая руку, чтобы потереть горячую шею, и бросил взгляд в угол, рядом с которым сейчас сидел. «Потом я бы развернул тебя и перегнул бы через столешницу, не спрашивая твоего разрешения» Эрик задержал дыхание, не отрывая взгляда от экрана. «Или, думаешь, мне всё же стоило бы спросить?» — будто бы неуверенно. «Нет», — поспешно написал Эрик, — «думаю, это лишнее». Тобиас замолчал. Эрик нахмурился, нетерпеливо качая ногой. Потом бросил быстрый взгляд на дверь. Прошла минута. «Ну так», — не выдержал он. — «Когда ты-» Он не успел дописать сообщение, потому что в его комнату постучали. Эрик поднялся со стула, дошёл до двери, повернул ручку. За дверью стоял Тобиас, опираясь плечом о косяк, и смотрел на него. Сердце радостно подпрыгнуло. — Нам нельзя ходить по коридорам после отбоя, — одними губами упрекнул его Эрик. — Мне уйти? — насмешливо поинтересовался Тобиас в тон ему. Эрик покачал головой в шутливом жесте осуждения и сделал шаг в сторону, пропуская его внутрь. Тобиас прикрыл за собой дверь, не отрывая взгляда от лица Эрика и оттеснил его к столу, загоняя в угол. Эрик упёрся спиной в стену. Тобиас поднял руку и щекотно скользнул пальцами по его подбородку, будто желая получше рассмотреть его лицо, чуть приподнял его. Провёл пальцами выше, заправляя выбившееся волосы Эрику за ухо. Склонился и поцеловал его, замерев так на несколько секунд. Потом он отстранился от Эрика, коснулся губами его подбородка, шеи (отвёл в сторону ворот футболки), ключицы. Опустился перед ним — Эрик почувствовал поцелуй под рёбрами и в живот сквозь футболку. Он закусил губу. Тобиас снял с него шорты — Эрик переступил с одной ноги на другую, помогая ему. Затем Тобиас снова поднялся и положил одну руку на его поясницу, чуть притягивая его к себе, давая Эрику шанс прочувствовать, понять, что за этим последует. Эрик едва дышал, глядя ему в лицо, спокойное и заботливое. Тобиас просто положил руку ему на пояс, а Эрик уже едва мог стоять на ногах от возбуждения. Его запах и тепло кружили голову. Он почувствовал как Тобиас слабо, почти незаметно, погладил его пальцами через футболку, вызывая новый приступ дрожи во всём теле, и почти сразу же после этого, одним движением он развернул его к себе спиной, надавливая рукой ему между лопаток, заставляя лечь на стол. Эрик ощутил тёплую ладонь, проводящую вверх и вниз по его спине. Из него непроизвольно вырвался слабый полустон, и он поспешно и досадливо закусил нижнюю губу. Его слуха тут же коснулся тихий голос Тобиаса: — Если будешь хорошим мальчиком и вести себя тихо, я не буду закрывать тебе рот сегодня. Эрик закрыл глаза, ощущая как горит лицо. Раздался щелчёк, и Тобиас поставил что-то на стол, прямо перед его носом. Эрик открыл глаза и увидел флакон со смазкой. Видимо, Тобиас действительно долго думал об этом, раз успел закупиться перед отъездом. У Эрика перехватило дыхание, и его спина непроизвольно выгнулась, когда он ощутил как Тобиас провёл скользкими пальцами между его бёдер, пока ещё даже не надавливая. Он сглотнул и попытался устроиться на дрожащих локтях, разводя ноги чуть шире, чуть сильнее прогибаясь в пояснице. Пальцы Тобиаса остановились на его входе, надавливая чуть сильнее, очерчивая анус, всё еще не входя. Эрику хотелось вцепиться пальцами во что-нибудь, чтобы удержать своё тело от конвульсивных движений, но на гладкой поверхности стола не за что было схватиться. Кровать была от них буквально в двух шагах, ну что за идиотская идея заниматься этим на- Эта мысль была прервана, когда Тобиас ввёл в него один палец. Он огладил его изнутри, тревожа сжатые мышцы, и Эрик едва сумел проглотить стон от этого ощущения. Кажется, Тобиас это понял, потому что Эрик отчётливо услышал его самодовольную усмешку. Вот же сволочь. Пока Тобиас неторопливо двигал пальцем внутри Эрика, осторожно растягивая его, Эрик терялся в веренице чувств. В какой-то момент Эрик подумал, что смог более-менее привыкнуть к этому чувству — по крайней мере, его тело перестало так остро реагировать на каждое движение, — но почти сразу же Тобиас так же неспешно добавил в него второй палец, и всё началось заново. Это был какой-то жуткий пограничный момент. Тобиас сейчас мог сделать ему очень хорошо и с той же лёгкостью мог сделать ему больно, если бы захотел. А Эрик соглашался на этот расклад, и добровольно полностью доверялся ему. В какой-то момент Тобиас склонился над ним, тревожа его чёлку пальцами свободной руки. Эрика каждый раз бросало в жар от того, насколько ласковым с ним был Тобиас. От его осторожных прикосновений, и того как он постоянно обращался к Эрику, чтобы убедиться, что всё хорошо, ему всё нравится, что ему не больно. — Знаешь, — тихо сказал Тобиас, будто доверяя ему тайну, — я постоянно представляю себе как беру тебя по-настоящему. Но должен сказать, что даже сейчас, когда я тебя имею пальцами, мне уже от осознания этого просто крышу сносит, если честно. Эрик снова попытался зацепиться за что-нибудь по инерции. — И как бы ты меня брал? — спросил Эрик. Эти его ласковые движения, которыми он всегда касался его лица и волос, каждый раз будили в Эрике какую-то совершенно новую и незнакомую ему гамму чувств, которую он пока не готов был распаковывать и осознавать. — Как ты это представляешь? — Я делаю это осторожно, — мягко сказал Тобиас. — Я никогда не действую грубо. Мне хочется доставить тебе удовольствие. Хочется, чтобы тебе было хорошо. Он вдруг согнул пальцы, надавливая изнутри, и Эрик вскрикнул от неожиданности, тут же ощутив тихий смех Тобиаса, касающийся мочки его уха. — Проиграл, — самодовольно сказал Тобиас, и Эрик ощутил его ладонь, накрывающую ему рот. — Давай, мой хороший, прогнись ещё немного в спинке. Он снова резко согнул пальцы, и у Эрика всё потемнело перед глазами. Он выгнулся в оргазме, смыкая зубы на ладони Тобиаса. Ещё какое-то время Эрик пытался отдышаться и прийти в себя. Тобиас отпустил его и тут же обхватил одной рукой поперёк его живота, и Эрик ощутил как он прижался губами к его спине. Эрик оттолкнул себя от столешницы, приподнимаясь на дрожащих руках. Повернулся к нему лицом. Тобиас глядел на него тёмными глазами. — Можно…? — спросил он Эрика. Эрик слабо кивнул. Тобиас толкнул его на стол, на который Эрик тут же забрался, и склонился над ним, сжимая у основания свой член, принимаясь водить рукой, размазывая по нему смазку. Его взгляд жадно подмечал каждую маленькую деталь на Эрике — его дрожащие после оргазма пальцы, ещё не выровнявшееся дыхание, искусанные губы, встрёпанные волосы. Наверное, был очень доволен собой. Ворвался к нему в комнату после отбоя, заткнул ему рот, нагнул его над его же столом. Настоящий варвар. Эрик осторожно опустился на лопатки, наблюдая за Тобиасом. Специально расслабился, ероша свои волосы ещё больше, позволяя ему себя рассматривать. — В следующий раз, — тихо сказал он, — давай попробуем пойти до конца. Он пробежался пальцами по напряжённому предплечью руки Тобиаса, которой он упирался в стол. Потом коснулся его лица, очерчивая скулы, подбородок, губы. — Даже если будет больно в первый раз, ничего страшного. Я хочу почувствовать тебя в себе. Хочу узнать какого это, когда ты меня имеешь. Он с удовольствием вслушивался в то, как учащается дыхание у Тобиаса от его слов. — Я тоже это постоянно представляю… Иногда я представляю, как ты меня берешь, не спрашивая разрешения — и это мне тоже нравится… — Чёрт… — прошептал Тобиас. — Давай... Его сперма испачкала Эрику бёдра и живот. Тобиас обессиленно согнулся, навалившись на Эрика, зарываясь лицом ему в шею, и Эрик обхватил его одной рукой, зарываясь пальцами в его волосы на затылке, прижимая к себе теснее. — Чёрт… — весело повторил Тобиас, и Эрик почувствовал его улыбку сквозь горячее дыхание и, не удержавшись, тихо рассмеялся сам.

***

Они уместились вдвоем на тесной кровати. Эрик лёг на бок, а Тобиас просунул под ним руку и притянул к себе за живот. Выключив свет, Эрик посмотрел в пустую стену напротив. Углы мебели едва различались в полумраке. Он почувствовал, как неприятный липкий холодок от воспоминаний о сегодняшнем дне снова пробирается в его мысли («Они здесь делают что-то с детьми...»). — Ты не видел сегодня ничего странного, когда был на нижних этажах? — в конце концов не выдержал он. — Например? — сонно отозвался Тобиас. — Не знаю, — Эрик сделал несуразную паузу, сжимая край одеяла. — Детей? Он услышал как Тобиас хмыкнул. — Ты про детей из-за Стены? — Из-за Стены? — переспросил Эрик. Он повернулся на кровати, стараясь поймать взгляд Тобиаса во тьме. — Про потерянных детей, которые живут в Пустоши. Мутанты, которые осаждают Стену по ночам и стараются проникнуть в Чикаго, чтобы всех здесь перезаражать, — объяснил Тобиас. — Ты ведь тоже слушал эти россказни Зика. — Дело не в росказнях, — возразил Эрик, чуть громче, чем хотел. — Я видел девочку здесь сегодня. Внизу, в старых тоннелях. — Правда? — Тобиас устало провёл рукой по лицу. В его голосе не было ни капли беспокойства, только лёгкое, снисходительное любопытство. — И что же она здесь делала? Эрик замешкался. Её изображение застыло перед глазами каким-то злобным гротескным образом, явно уже искажённое, подогретое его перепуганным воображением. — Она просто… Сидела там в темноте. Увидела меня, подошла… У неё было жуткое лицо. Тобиас тихо усмехнулся себе под нос. Эрик видел лишь смутные очертания его лица, но чувствовал его взгляд на себе. Потом Тобиас чуть приблизился к нему, и Эрик ощутил тёплый короткий поцелуй на своих губах. — Почему-то я тебе не верю, — мягко сказал ему Тобиас. — Но я правда её… — запротестовал было Эрик, но ему снова пришлось замолчать, чтобы ответить на следующий поцелуй. В голосе Тобиаса не было осуждения, скорее тёплая, усталая ласка, и пыл Эрика постепенно угас. В сущности, какая разница, кого он там видел? Они уедут отсюда уже завтра, и едва ли потом снова здесь появятся. Скорее всего, через пару недель он и не вспомнит, что он здесь видел. Эрик вздохнул, сдаваясь, устраиваясь удобнее у Тобиаса под рукой. — Спи, Эрик, — тихо добавил Тобиас ему в затылок. — Если вдруг какая-нибудь девочка придёт докучать тебе среди ночи, обещаю, я её прогоню. Из Эрика против его воли вырвался смешок. Почему-то эта дурацкая фраза, брошенная Тобиасом, подействовала на него лучше любых разумных доводов, и напряжение наконец отпустило его. Он закрыл глаза, ощущая спиной ровное дыхание Тобиаса. Мысль о девочке в тоннеле отпустила, став просто ещё одной странностью этого дурацкого места.