Отдел Особо Запущенных Случаев

— Народ! Ай-да за мной, зацените, что нашёл! Там вход в катакомбы! Эрик дёрнулся от голоса влетевшего с утра в общую комнату Педрарда. Почему-то в нём тут же всплыло дурное предчувствие, что под «входом в катакомбы» тот подразумевал ту самую дверь, которую вчера нашёл Эрик. Тобиас заинтересованно поднял голову.       Предчувствие его не обмануло. В компании Рика, Эшли и Франчески, они вшестером столпились у входа, ведущего вниз. Зик, возглавлявший их маленькую процессию, уже возбуждённо размахивал перед ним фонариком. — Спорим, там целая куча списанного оружия? — вопил он, ныряя вниз по лестнице. — Скорее, давайте проверим, пока старшие не засекли!.. Мадемуазель, прошу вас! Франческа возбуждённо захихикала, берясь за предложенную ей руку, и тут же исчезла в темноте. — Подожди, — Эрик ухватил потянувшегося было вслед за Риком и Эшли Тобиаса за руку. — Давай не пойдём туда? Он не хотел снова туда спускаться, даже в составе группы. Он не хотел снова увидеть ту девочку, её жуткий остекленевший взгляд, снова услышать её пронизывающий до костей крик. Ему казалось, что если они вдруг снова на неё наткнуться, его нервная система этого просто не вынесет. Тобиас с удивлением посмотрел на него. — Почему? — спросил он. — Я думал ты любишь такие вещи… А затем его лицо озарилось в понимании. — Постой, — протянул он, — так это там ты вчера якобы видел ту девочку? В его голосе не было насмешки, но Эрику всё равно стало неловко. — Я не… — он откашлялся. — Давай просто не пойдём, а? Я не хочу туда идти… И ты посмотри на эту лестницу. С неё навернёшься — шею себе свернуть можно… Тобиас бросил любопытный взгляд вниз. — Ладно, — быстро сказал он. — Ты не ходи, подожди нас здесь. — Нет… Эрик едва успел остановить себя, чтобы жалкое «останься со мной» не сорвалось с его языка. Ему не хотелось, чтобы Тобиас тоже столкнулся с той девочкой. И ему не хотелось оставаться здесь одному. Он с ужасом замер над этим глупым чувством потерянности. — Лучше, — Эрик рассеянно пошарил взглядом по пространству, лишь бы найти хоть какую-то причину удержать здесь Тобиаса. — Давай лучше… Он просто не хотел оставаться здесь один, ладно? — Я быстро, — бросил ему Тобиас, уже находясь на полпути книзу. — Просто посмотрю, что там, и вернусь. Подожди нас наверху, ладно? Эрик вдруг ощутил за собой чувство глубокой покинутости. Как в глубоком детстве, когда он оставался дома совсем один и боялся, что родители больше никогда не вернутся. Или когда терялся на незнакомых улицах и думал, что его больше никогда не найдут. Тогда он ощущал себя полностью оторванным от чего-то огромного, важнее чего нет на свете. Он забыл, что такое чувство глубокого страха вообще существует, когда повзрослел. А потом вдруг в его в жизни появился Тобиас, и оно снова ударило его наотмашь. Он ощущал его, когда Тобиас уходил от него к себе домой утром по воскресеньям. Когда вечерами он отправлялся на встречи с друзьями. Проходило всего несколько часов, и Эрика вдруг охватывала паника — а что если это был последний раз, когда Тобиас лежал с ним под одним одеялом или целовал его на прощание в висок? Что, если что-то случится, Тобиас встретит кого-то нового, забудет про него и никогда не вернётся к нему больше? Это ведь было ненормально, то, что Эрик ощущал это. Ещё совсем недавно Эрику бы было плевать, окажись он один, окружённый хоть целым шабашом ведьм, хоть легионом своих демонов. Среди толпы школьных хулиганов или тех старших, что вечно смотрели на него свысока и говорили, что он не оправдывает их надежд, что он разочарование, что ему здесь не место. Он смог бы выстоять против них один. Он бы сжал зубы и выпустил бы когти. Он бы принял парочку ударов и проглотил бы обиду. Но это было до того, как в его жизнь пришёл Тобиас. Одним своим присутствием он позволил Эрику расслабиться, опустить защиту. Спрятаться за его спину и почувствовать себя в безопасности. Тобиас подобрался к нему непозволительно близко и запустил руку ему под рёбра. Он привязал его к себе. Он позволил ему посметь думать, что пока он рядом, Эрику можно не защищаться. Что никто не посмеет причинить ему боль. И Эрик поверил ему. И теперь Эрик чувствовал себя слабым и беспомощным, когда Тобиас оставлял его. Как Эрик, чёрт возьми, вообще позволил этому случиться?

***

Тобиас нашёл его спустя час на верхушке Стены. Эрик стоял, облокотившись о поручни, и смотрел невидящим взглядом куда-то в сторону Пустоши, нарочито игнорируя его появление. — Эй, — тихо позвал его Тобиас, останавливаясь рядом ним. — Я тебя битый час уже ищу. Мы вернулись, никаких детей внизу не нашли. Только кучу какого-то старого хлама. Зик откопал там какую-то куклу, назвал её Аннабель. Теперь ходит и страшит ею всех подряд, представляешь? — Супер. Тобиас вздохнул. — Что случилось, Эрик? — спросил он. Эрик медленно перевел на него колючий взгляд. — Со мной? Со мной все прекрасно. Успел пересчитать все трещины в бетоне, пока вы там развлекались. — Мы ушли на полчаса, — мягко прервал его Тобиас. — И ты же мог пойти с нами. — Спасибо, я уж как-нибудь перебьюсь. У меня, знаешь ли, в отличие от тебя нет привычки бросаться сломя голову куда-то по первому зову твоих дружков-имбецилов. Он выпалил это с такой злостью, что сам несколько опешил от своих слов. Тобиас стоял напротив него и молчал, безэмоционально глядя на него в ответ. Если он сейчас развернётся и уйдет, — с каким-то самоистязательным злорадством подумал Эрик, — если он перестанет разговаривать с ним на сутки или на неделю, если он решит, что это всё не стоит того, чтобы тратить свои нервные клетки… Тогда по крайней мере Эрик окажется прав. По крайней мере, если Эрик оттолкнёт его от себя, он сделает это сам. Тогда можно наконец будет перестать бояться, что Тобиас оставит его, что он ему надоест, что он переключится на какого-то получше. Эрик сжал зубы. Эрик приготовился выпустить когти. Тобиас вдруг слабо улыбнулся ему. — Ты иногда такой ребёнок, Эрик, — сказал он с привычной теплотой в голосе, полностью лишая его дара речи. И прежде чем Эрик успел найти, что на это ответить, Тобиас осторожно взял его за локоть. — Пойдем, — сказал он ему. — Здесь холодно. Он повел его внутрь, вниз к кухонной подсобке. Там Эрик сел на край дивана, пока Тобиас рассеянно клацнул кнопку чайника и бросил пакетик какого-то чая в пустую кружку. Гнев Эрика куда-то испарился, оставив после себя лишь горький неприятный осадок и давящее чувство стыда. Тобиас плеснул кипятка в кружку и вручил её Эрику, который даже не просил его об этом чае, явно дрянном на вкус. Ещё один бестолковый жест, от которого на душе у Эрика потеплело. Он подумал, что Тобиас сейчас снова попытается выяснить, чем не угодил Эрику в этот раз, или сделает осторожное замечание о том, что ему не нравится, когда его друзей называют имбецилами. Но вместо этого тот попросил его: — Расскажи про ту девочку, что ты видел. Эрик по привычке ощетинился. — Ты же мне не веришь. — Прости. Я правда вчера думал, что ты просто дурачишься и пытаешься меня напугать… Эй, — Тобиас примирительно мазнул его по щеке, когда Эрик закатил глаза, — ты не можешь винить меня в этом. Ты часто это делаешь. Эрик вздохнул. — Я не знаю, там просто была какая-то девочка в странной одежде. Звала маму. Выглядела так, будто была под чем-то… — Зачем ты вообще туда пошёл один? — Тобиас потёр щеку. — Место жуткое. То есть, всем вместе там было весело бродить, но мне бы никогда не пришло в голову спускаться туда одному. Эрик повёл плечом. — Не знаю, просто… Ну ты был когда нибудь в квест-румах в детстве? Хотя, зачем я спрашиваю, конечно же ты не был… — он поклацал ногтями по горячему боку кружки. — Просто я почему-то вспомнил о них, когда увидел эту дверь, это место… Мне они так нравились раньше, в них тоже был этот лёгкий жуткий флёр чего-то скрытого… Только тут было всё по-настоящему. Старое, заброшенное. Я не мог не пойти. Он бросил взгляд на Тобиаса. — Звучит как бред, да? — осведомился Эрик у него. Тобиас слабо улыбнулся. — Звучишь как ты. Тобиас не стал развивать эту тему дальше, и от этого Эрику почему-то стало ещё тревожнее. Потому что Эрик знал себя. Даже если сейчас Тобиас всё ещё снисходительно относится к его периодическим истерикам, не факт, что он будет так же терпелив и дальше. Ведь Эрик никогда не перестанет проверять этот сук на прочность. Он сломает рано или поздно — себя, Тобиаса, то, что между ними происходит — чем бы оно ни было. Он продолжит препарировать это что-то до тех пор, пока не дойдёт до самой сути, не поймёт, на чём оно зиждется, не вытрясет из него этим всю жизнь — но он просто не может иначе. Ему было жизненно необходимо понять, что происходит. Потому что в данный момент, честно говоря, он не имел ни малейшего представления, что именно заставляет Тобиаса быть с ним, что на самом деле Тобиас к нему испытывает. И это сводило его с ума.

***

До поезда в Бесстрашие оставалось меньше часа, и Эрик направился к себе, чтобы собрать вещи, перед тем как заскочить в столовую. На окне в коридоре, ведущим к комнатами, сидела Шона. Заметив Эрика, она тут же подскочила с подоконника и быстро утёрла лицо рукавом, некрасиво хлюпнув носом в конце. — Хей, — хрипло произнесла она. — А я думала вы, ребята, все уже на обеде. — Ну да, — рассеянно отозвался Эрик, останавливаясь на полпути. — То есть, если кто-то может называть эту бадягу обедом… Шона скованно хмыкнула и опустила глаза. — Ну да, еда здесь полный кошмар… Повисла неловкая пауза. Эрик подумал, что, наверное, стоит пройти мимо, притворившись, что он ничего не заметил, но, судя по позе Шоны — то, как она вскочила с места, как на шаг приблизилась к Эрику — у него возникло чувство, будто она хотела что-то сказать ему, но только никак не решалась. Наверное, если так можно было выразиться, он симпатизировал Шоне. В том смысле, что она была самой сносной из всей своры Педрарда, на его взгляд, и меньше всех его раздражала. — Слушай… — произнесла она, не поднимая глаз. — Я просто хотела сказать, насчёт той девочки, о которой ты говорил вчера… Я тоже её видела там внизу. Эрик осёкся. — Я просто тоже нашла ход в тот бункер. В одной из комнат с оборудованием был люк, я подумала, это какое-то бомбоубежище, забралась туда… Я сначала увидела её, потом услышала твой голос. — Она повела плечом. — Извини, что не сказала об этом вчера в общей комнате. Просто понимаешь… Тебе-то на это наплевать, а мне Зик бы до конца жизни это припоминал, насмехался бы надо мной… — Её лицо вдруг на секунду исказилось, и она вдруг злобно выплюнула сквозь зубы: — Дебил. Эрик с лёгким изумлением наблюдал за ней. Так значит ему не показалось? Шона что, действительно запала на этого придурка? Чего Эрик действительно не понимал в этом мире, так это женщин. Глядя на то их количество, что вилось вокруг этого недоумка, на то, как такие, как Шона, давились из-за него слезами в пустых коридорах… Наверное, для него это навсегда останется самой необъяснимой загадкой мироздания. Эрик убрал руки за спину. — Он просто СДВГшник, — небрежно бросил он Шоне, глядя мимо неё в стену, чтобы не смущать своим взглядом. — Носится от одной блестящей штуке к другой, как глупый щенок, пока не надоест. Но потом неизменно возвращается к своей хозяйке. Шона хихикнула, и Эрик заметил, что у неё покраснели уши. Она вдруг посмотрела на него с любопытством. — Кто такой Тобиас? — спросила она. Эрик похолодел. — Что? — переспросил он, надеясь, что ослышался. — Ты позвал его тогда, в темноте. Эрик покачал головой. — Я не… — он смешался. Откашлялся, чтобы потянуть время, придумать какую-то глупость, но ничего как назло не приходило на ум. — Разве?.. Не знаю. Никто. Просто… Честное слово, когда Тобиас успел так в нём прорасти? Эрик знал, что это, по сути, была его собственная вина, что он сам себя загнал в эту ловушку. Сначала он думал, что ему будет достаточно просто находиться рядом с Тобиасом, что он будет счастлив просто быть ему другом. Что он будет сыт их дурашливым несерьёзным флиртом. Что ему хватит того, если Тобиас вдруг однажды потянется к нему под алкоголем. Что он никогда и ничего больше не попросит, если они проведут с ним одну единственную ночь вместе. Ну, может быть, две. Если это растянется всего лишь ещё на пару дней. На неделю. Или, может, ещё чуть дольше… Но вы не подумайте, Эрик был умным мальчиком, и знал, что то, в чём он пытается убедить себя и всех воображаемых наблюдателей (работа которых только и заключалась в том, чтобы осуждать его за все его малейшие промахи и ошибки), называется самообманом. А правда — правда была в том, что чем больше он получал, тем голоднее становился. И теперь, когда он всё-таки надоест Тобиасу — а давайте будем реалистами, это может произойти в любой момент, — когда он устанет от его загонов и перепадов настроения, — Эрик не знает, как он сможет продолжать дышать. Наиглупейшим образом он загнал себя в ситуацию, которую совершенно не мог контролировать. Шона наблюдала за его лицом. Слабо улыбнулась. — Вы стали очень близки с Четыре, да? — осторожно спросила она, снова выбивая ему почву из-под ног своими вопросами, второй раз подряд. — Он часто говорит о тебе, — добавила она. — Почти перестал появляться у нас дома… Она отвела взгляд к окну, за которым начал накрапывать мелкий дождик. — Знаешь, — вдруг сказала она, — а я раньше мечтала, чтобы ты свалился в обрыв. Эрик удивлённо повёл бровями. — Я… — он цокнул языком. — Я ценю твою прямоту. Уверен, что ты не единственная, впрочем… Шона смущённо улыбнулась, посмотрела на него исподлобья покрасневшими глазами. — Ты очень важен для него, — сказала она. — Но, наверное, ты и так это знаешь. Эрик скованно пожал плечами, упрямо глядя в стену. Он раздражал сам себя в такие моменты. Несмотря на то, что он безумно хотел узнать, что именно Тобиас к нему испытывает, каждый раз, когда дело доходило до таких разговоров, он пугался чего-то и отпрядывал назад как дикий зверь при виде огня. Особенно, когда подобные вещи говорил ему сам Тобиас — они ворошили в нём что-то, чего Эрик никогда не касался раньше, и он терялся и абсолютно не знал, как на них реагировать, и из-за этого часто поспешно и неуклюже переводил разговоры в другое русло. Слова Тобиаса обжигали его своей искренностью и теплотой, в то время как сам Эрик привык прятаться за цинизмом. И он был просто не готов к тому, что они разбудят в нём, просто не готов… Но это не значит, что он не запоминал каждый из таких моментов. Не откладывал их в своей памяти как цветы между страниц старых книг. Что не доставал их из своей головы каждый раз, когда оставался один, и рассматривал их на свет с замирающим в восторге сердцем, стараясь запомнить каждую прожилку. Хотя иногда случалось и так, что он вглядывался слишком пристально, и из-за этого перед его глазами всплывали моменты, о которых он предпочёл бы не думать. Тот день, когда он в последний раз видел Хуана: «Не переживай, мы найдём тебе нового. А пока я могу побыть твоим…» Пока — слово, указывающее на временность и ограниченный срок действия. Насколько временным будет это обещание? Когда оно себя исчерпает? Или вот ещё, в тот вечер, когда Эрик признался ему, а Тобиас принял его чувства, и Эрик был так рад этому, что совсем не хотел думать о том, что Тобиас, на самом деле, до сих пор ничего ему на это не ответил. Видите ли, у игр в недосказанность есть своя обратная неприглядная сторона. И будь Эрик смелее, он бы отважился поговорить с Тобиасом, спросить его напрямую о том, чем они являются друг другу, по его мнению. Но он был напуган возможностью того, что они оба находятся на несоизмеримо разных уровнях восприятия этих отношений, что Тобиас, возможно, посчитает странным даже саму идею этого разговора. Эрик знал, что ему было уже пора брать себя в руки. Снова стать мальчиком-самоконтролем, который мог переносить обиду за обидой, не моргнув глазом. Перестать быть мальчиком-который-плохо-контролирует-себя-и-свои-слова. Сделать всё, чтобы не отпугнуть от себя Тобиаса ненароком раньше времени.       Шона заправила светлые волосы за уши и снова кашлянула. — Так вот, насчёт той девочки… — добавила она. — Сержант Брэдли просил тебя зайти к нему.

***

Брэдли сидел за своим потертым столом в маленьком прокуренном кабинете. — Я так понимаю, ты тоже познакомился с Лиззи, — произнёс он нарочито лёгким тоном, не отрываясь от заполнения какой-то формы. Эрик подошёл ближе и сел на единственный стул напротив стола. — С Лиззи, — повторил он. — Вы про ту девочку, что живёт за дверью Х17? Брэдли поднял на него усталый взгляд. — Я смотрю, читать ты всё-таки умеешь, — холодно заметил он. — Это радует. А вот со слухом у тебя, похоже, проблемы. Как и с дисциплиной. Правила нахождения в технических зонах для стажёров были оговорены чётко. — Похоже на то, — не стал спорить Эрик. — Я напрочь прослушал тот момент, где Вы нам объясняли, что в обязанности патрульных также входит удержание детей в подвалах. — Мы её не удерживаем там, — сухо поправил его Брэдли. — Она там прячется. Мы её там прячем. — От кого? — Ото всех. Сержант тяжко вздохнул и отодвинув от себя наполовину заполненную форму. — Мы нашли её в пустыне, — пояснил он. — Мы иногда находим там детей. Одних, потерянных или отбившихся от своих. Они ничего не помнят — ни откуда пришли, ни кто они. Мы забираем их к себе, а потом пристраиваем в семьи, здесь в Чикаго. — И откуда она там взялась? — спросил Эрик. — Откуда они все там взялись? — Мы не знаем. По легенде — вражеское поселение. Насколько мне известно, мы ни разу с ними не встречались лицом к лицу, но иногда находим следы их пребывания в пустыне. Они кочевники, не задерживаются подолгу на одном месте. — Брэдли посмотрел на Эрика прямо. — В штабе Бесстрашия не должны знать о ней. — Почему? — Потому что наш приказ — ликвидировать всех, кого мы встретим в пустыне, — просто ответил Брэдли. — Без исключений. Эрик опустил взгляд. — Но дети, — добавил сержант, — это просто дети.

***

Тобиас заметил, что Шона здорово опоздала к обеду. Эрик пришёл и того позже. Сел рядом с ним, рассеянно отмахнулся от его вопросительного взгляда и скривился при виде остывшего консервированного супа и безвкусных крекеров. Сидящий напротив него Зик проводил Франческу весёлым взглядом до выхода из столовой, а потом вскинул на Тобиаса довольные глаза и угрожающе наставил на него свою ложку. — В субботу идёшь со мной на двойное свидание, — объявил он тоном, не терпящим прирекательств. Тобиас онемел. Он вообще напрочь забыл об этом их негласном соглашении (едва ли соглашении, на самом деле — Зик, если так подумать, никогда ничего у него не спрашивал). Краем глаза он заметил, как Эрик повернул голову в их сторону. — Зик… — Тобиас покачал головой. — Я не… — А-а-а, — Зик важно покачал пальцем. — Отговорки не принимаются. В этот раз ты даже сам можешь выбрать, куда пойти. Видишь, какой я добрый? Шона поднялась со своего места. — Пойду-ка я собираться, — бодро оповестила всех она. — А то поезд уже скоро прибудет. — Камон, чувак, — продолжил Зик, понижая голос, не обращая на неё внимания. — Эта подруга Франчески просто атас. Я клянусь, тебе крышу снесёт, как только ты её увидишь. Я столько сил приложил, чтобы урвать её для тебя. Я не шучу, Ленни просто бомба. Глаза зеленющие, фигура просто отпад. А по характеру сущий ангел. Вы с ней на раз-два сойдётесь, я тебя уверяю. Тобиас не выдержал и бросил быстрый взгляд на Эрика. Тот невозмутимо крошил крекер в свою тарелку супа. — Но правда, Зик, я не могу, — снова попытался возразить он. — Она даже чем-то на Лайлу похожа, — как бы невзначай обронил Зик, ковыряясь в ногтях, и бросил хитрый взгляд на Тобиаса. Эрик резко встал со своего места. Он так и не притронулся к еде. Тобиас с паникой проследил взглядом за его движениями. — Мне тоже нужно собраться, — обронил он Тобиасу. — Встретимся на платформе. — Ну? — поторопил его Зик. — Куда пойдём? Тобиас застал Эрика в комнате, когда тот уже почти закончил сборы. — Извини за это, — быстро выпалил Тобиас. — Я просто всё ещё не сказал Зику насчёт нас… в смысле, я не знал даже, стоит ли ему что-то говорить, я хотел сначала обсудить это с тобой… — Всё нормально, — бросил ему Эрик. — Не нужно говорить. И можешь сходить на это свидание, если хочешь. Тобиас изумленно осёкся. — Но ведь я… — Тобиас, — Эрик посмотрел на него и повторил: — Всё нормально. Тобиас смотрел на него и понимал, что Эрик сейчас говорит серьёзно. Это не было его «всё нормально», когда он злился на Тобиаса и просто хотел, чтобы он отстал от него. Это «всё нормально» было искренним — и от этого Тобиас сконфузился ещё больше. — Нам не обязательно всё усложнять, — продолжал Эрик. — Можем продолжать это казуально. Ничего серьёзного. Безо всяких обязательств. — Да? — недоверчиво переспросил Тобиас. — Да, — отозвался Эрик. — Меня всё устраивает. — Ладно, тогда… — у Тобиаса в голове всё разом смешалось от этой его реакции, от его серьёзного тона — совсем не такого, какой был у него с утра, когда он, напротив, разозлился на Тобиаса из-за сущей ерунды. Тобиасу иногда действительно было сложно его понять. — Тогда хорошо, — добавил он после несуразной паузы. Эрик бросил ему быструю улыбку и продолжил собираться. Тобиас сделал шаг назад, разворачиваясь, чтобы вернуться в свою комнату — Эрик явно не был настроен на продолжение диалога. Он сделал несколько шагов и остановился у самой двери. — Нет, — сказал он вдруг. — Не хорошо. Меня это не устраивает. Он снова развернулся к вопросительно взглянувшему на него Эрику. — Я не хочу несерьёзно. И казуально я тоже не хочу. Я хочу с обязательствами. Тобиас шагнул к нему обратно. — Послушай, я знаю, что когда я в первый раз предложил тебе встречаться, это было больше похоже на шутку, чем на полноценное предложение. И в тот раз, когда ты мне сказал, что я нравлюсь тебе, я тебе ничего не ответил… Я не знаю почему, ведь… — Он остановился и вздохнул. — Я просто попробую ещё раз, хорошо? Ты хочешь встречаться со мной? По-серьёзному. Потому что я очень хочу встречаться с тобой. Ведь ты мне нравишься. Очень нравишься. Он подобрался ближе к растерянно глядящему на него Эрику. Рядом с ним на столе лежали листы бумаги с какими-то пометками по работе. — Смотри, — сказал он, доставая ручку из кармана, — я даже готов оформить это по всем правилам, как ты любишь. С бумажками и всем таким. Видишь, насколько всё серьёзно? Он склонился над столом, наспех рисуя два чекбокса рядом с вариантами «дружба-любовь». Эрик отступил к стене и спрятал руки за спину, молча наблюдая за ним. Он закусил губу, как всегда это делал, когда хотел спрятать от него свою улыбку. Тобиас выпрямился и протянул ему лист и ручку. — Можешь думать, сколько хочешь. У тебя есть всё время мира. — Тобиас бросил взгляд на часы. — Ну, минут десять точно есть. Эрик взял у него ручку и листок. Опустил взгляд и посмотрел на гравировку. — Это же моя Монблан, — рассеянно заметил он. — Откуда ты её взял? Тобиас смущенно улыбнулся. — Так это ты её украл, — неверяще сказал Эрик. — Я так и знал. Ты действительно клептоман. Ты вырастешь, состаришься и станешь вторым Бэрни. Приберёшь к рукам весь хлам из нашего хранилища, оккупируешь какую-нибудь развалюху в парке аттракционов и вся история повториться снова. — Может быть, — не стал спорить Тобиас. — А ты будешь оккупировать её со мной? Эрик смотрел на него какое-то время, потом отложил ручку и лист, шагнул к Тобиасу и обхватил его, прижимаясь ближе, и Тобиас обнял его в ответ. — Только не чашечки, — глухо сказал Эрик ему в плечо. — Меня на них укачивает. — Можем взять какой-нибудь квест-рум с потайными ходами. Ты же любишь квест-румы? Эрик тихо всхлипнул ему в плечо, и Тобиаса охватила какая-то необъятная нежность к нему. Как Эрик умудрялся вызывать в нём всё это? Когда-нибудь он обязательно скажет ему, распишет, что чувствует, как только люди придумают для этого слова. Эрик отстранился от него спустя ещё минуту, сразу же отвернувшись, отошёл к окну. Он быстро провёл рукой по глазам и кашлянул, обхватывая себя за локти, касаясь пальцами шеи с одной стороны. Тобиас с нежностью смотрел на него, потом отвёл взгляд и неловко вздохнул. — Да и… есть ещё кое-что. — Ещё? — переспросил Эрик непослушным голосом, не поворачиваясь. — Ты что, что-то ещё у меня украл? — Да. Твою субботу. Эрик слегка повернул голову, взглянув на него сквозь влажные ресницы. — Я сказал Зику, что пойду с ним, — пояснил Тобиас. — Только если сам выберу, с кем. Эрик изменился в лице. — Нет… — недоверчиво произнёс он. Тобиас неловко цокнул языком и спрятал руки в карманах. — Да… — протянул он.

***

Зик уже с четверть часа недовольно барабанил пальцами по спинке дивана. Обычно в это время он уже вовсю осваивал первую базу и уверенно шёл ко второй, но в этот раз что-то явно шло не так. — Ты знаешь анекдот про гольфиста? — снова рискнул он. — Заходит как-то гольфист в бар… Франческа даже не повернулась в его сторону, полностью попав под очарование Эрика. Зик возмущённо кудахтнул и бросил недовольный взгляд на Тобиаса, который сам явно чувствовал себя не в своей тарелке. — Ты одна из самых интересных людей, которых я здесь встречал, — вкрадчиво говорил ей Эрик, подперев одной рукой подбородок, специально наклоняясь к ней ближе за столом. Его подкупающий тон и непринуждённое обаяние не оставляли Зику ни шанса. — Не помню, когда я в последний раз разговаривал с человеком, который бы увлекался ранним абстракционизмом. Некоторые здесь уверены, что Кандинский — это имя баристы в соседней с нашим отделением кофейне. Он бросил дерзкий красноречивый взгляд через её плечо на Педрарда, и Франческа радостно рассмеялась. Это было уже чересчур. — Пойдём, я куплю тебе коктейль, — буркнул Зик, выходя из-за стола и утягивая её за собой к стойке. — Но у меня ещё есть коктейль… — недовольно попыталась возразить она, нехотя поднимаясь с места. Эрик проводил их насмешливым взглядом, откинулся на спинку стула и кокетливо стащил с тарелки Тобиаса ломтик бекона. — Ты ужасен, — сообщил ему Тобиас. — Зик больше ни за что не возьмёт нас на двойное свидание. — А ты думаешь, ради чего я здесь вкалываю? — сварливо осведомился у него Эрик. Затем он склонился над столом, слил несколько коктейлей в один стакан и поставил его на место стакана Зика. — Ты что делаешь? — осведомился Тобиас. — Коктейль Шрёдингера, конечно, — невинно отозвался Эрик. Тобиас едва смог подавить смешок. Эрик притянул к себе салфетку и достал из кармана Монблан. — Ну что? — заговорчески спросил он Тобиаса. — Шифр Цезаря? Или всё же Атбаш?