Отдел Особо Запущенных Случаев

      На рабочем столе Тобиаса лежала папка с делом о поддельном завещании. Кроме неё, на столе ничего больше не было. Тобиас растерянно взял её в руки и раскрыл. На самой первой странице к файлу был приклеен розовый стикер. «P1L4 old past case frases!» — сообщалось в нём. Тобиас сел за стол и задумался.       Эрик растолкал его сегодня на рассвете — на часах не было и пяти утра. — Послушай, — взволнованно сообщил он ему, — я нашёл зацепку по нашему делу. Доказательство, что это Максвелл его написал. — Да? — пробормотал Тобиас, зарываясь лицом в подушку. — Как здорово… Последовал раздражённый вздох. — Просто отнеси Флетчеру то, что я оставил на твоём столе, ясно? — вкрадчиво сказал ему Эрик. — И дело закрыто.       Тобиас рассеянно полистал папку. Это было то же самое дело, которое они с Эриком уже замусолили до дыр — в нем даже никаких новых страниц не прибавилось, Тобиас специально проверил. Не хочет же Эрик, чтобы Тобиас просто вернул Флетчеру эту папку с дурацким стикером? Это было бы чрезвычайно глупо. Тобиас снял стикер, отложил папку в сторону и задумчиво потёр подбородок. Судя по всему, этот стикер и была та самая зацепка, о которой говорил ему Эрик. Вот только что Эрик хотел им сказать? P1L4 — что это, аббревиатура или шифр? Слово «фразы!» написано почему-то с ошибкой — намеренно или случайно? А «old past case»? Доказательство как-то связано с одним из их предыдущих дел? С каким именно? Их были десятки! Тобиас нахмурился. Это что, загадка? Эрик оставил ему ребус на прощание? Он что, хочет, чтобы Тобиас сам нашёл эту улику и принёс её Флетчеру, как он, собственно, Эрику и обещал? Четыре прищурился. Эрик что, решил проверить его таким образом? Подтрунить над ним? Это вполне в его духе, особенно, если вспомнить, с каким недоверием Эрик смотрел на Тобиаса, когда тот сказал, что сможет справиться с этим делом сам… Тобиас хмыкнул. Ладно. Раз уж он решил испытать Тобиаса — Тобиас сыграет. Если Эрик нашел эту улику за несколько часов — он вчера опять просидел в офисе допоздна, весь вечер перед самым своим отъездом — то Тобиас точно справится, ведь у него впереди ещё целая неделя. Тобиас остановился взглядом на «old past case». Проще всего было начать с этого. Если Эрик сделал отсылку на какое-то их старое дело, это явно было чем-то запоминающимся.

—

Миссис Санчес с торчащими из волос бигуди и в очках для чтения вышла на крыльцо своего дома в пушистых тапочках и долго вглядывалась в стикер, рассеянно качая головой. — Нет, родной, даже представить себе не могу, что бы это могло означать… — призналась она Тобиасу. — Может быть, вам знакомо имя Арчибальда Питерсона? — в надежде спросил её он. — Или Генри Максвелла? — Максвелл, Максвелл… — протянула старушка, поднимая взор к небу. — Да, определённо что-то знакомое… Постойте-ка, это же тот самый молодой человек, что заключил сделку с демоном, чтобы тот до конца жизни сортировал его шарики по разным цветам? Очень странная история, если спросите меня, никогда не понимала её посыл… Тобиас поджал губы, промолчав. — Как там мой котик? — поинтересовалась у него миссис Санчес. — Вафелька в полном порядке, — заверил её Четыре, забирая у неё стикер. — Он отлично выполняет свои обязанности. Думаю, его должность ему вполне по душе. — Я так и думала, — довольно кивнула старушка. — В последнее время этот пройдоха забегает сюда разве что по вечерам: проверяет свои миски, да охмуряет соседскую кошку!

—

9:41 «Хей»

9:41 «там точно нет связи?»

—

Фара разглядывала стикер, сидя на каменной ограде клумбы во дворе перед зданием школы, задумчиво закусив мизинец. — Я подумал, — начал Тобиас, опираясь спиной о белую стену, — может ли эта первая строчка быть как-то связана с Подземьем? Может быть, это какая-то известная аббревиатура или код, который там в ходу? Фара нахмурилась и с сомнением пожала плечами. — Не думаю. Будь это что-то расхожее, я бы наверняка о нём слышала, — заявила она, заправляя рыжий локон за ухо и возвращая стикер Тобиасу. — Я думаю, ты прав в том, что это шифр, но он, скорее всего, личный. Мне кажется, тебе нужно посоветоваться с кем-то, кто хорошо его знает.

—

11:17 «Похоже, что нет»

11:17 «Отстой»

—

      Тобиас надавил на дверной звонок два раза и нетерпеливо переступил с ноги на ногу на аккуратно постеленном перед входом половике. Дверь открылась почти сразу же. С той стороны его окинули холодным взглядом из-под очков в тонкой оправе. — Мне ожидать, что небеса разверзнутся к обеду? Неужто мой дражайший племянник, наконец, вспомнил обо мне? Тобиас усмехнулся. — Нет, мэм, небеса останутся на месте. Я один. Гертруда закатила глаза и открыла дверь пошире. — Кто бы сомневался, — протянула она. — Проходи.       — Да, это очень похоже на Эрика, — задумчиво сказала она чуть погодя, сидя рядом с Тобиасом на антикварном диванчике и глядя на стикер, приспустив с носа очки. — Он любит доказывать своё превосходство очень неуместными способами в очень неуместные моменты. Гертруда вздохнула, поправила очки и взглянула на Тобиаса. — Боюсь, что здесь я буду бесполезна… Подлить тебе ещё чаю, дорогой? — Да, спасибо, Гертруда. Она взяла заварочный чайник с вычурной позолотой на носике и подлила ему в чашку улуна. — Как у него дела? — невзначай осведомилась она у Тобиаса. — Всё отлично, на самом деле, — ответил он. — Эрик сейчас в центре на сборах, посвященных подготовке к лидерскому посту в Бесстрашии. Вернётся только в конце недели. Гертруда фыркнула. — Лидерство! Ну что за нонсенс… И что ему всё на месте не сидится? Страшно представить, что он придумает себе в следующий раз, когда ему и это наскучит… Несмотря на её саркастичный тон, Тобиас заметил, как уголки её губ дрогнули в скрытой улыбке, а спина чуть вытянулась — совсем как у Эрика, когда он втайне радовался чему-то, но не хотел это афишировать.       — Постарайся заманить его ко мне на чай в следующие выходные, — добавила Гертруда Тобиасу, когда они уже прощались. — Возможно, я даже испеку его любимый пирог с пеканом, если он соизволит здесь показаться… И передавай привет Эвелин от меня.

—

15:33 Я виделся с Гертрудой сегодня. Она очень гордится тобой, хоть и старается этого не показывать. Даже мне

—

Тобиас упал на свою кровать, хмуро вперившись в потолок. Итак, первый день расследования закончился ничем. У него не было никакого плана — он даже представить себе не мог, что делать дальше. Как вообще какое-то из их старых дел могло быть связано с фальшивым завещанием Арчибальда? Его последняя надежда была на Лив, которую ему не удалось застать дома сегодня, но он надеялся отловить её завтра перед работой. Может ли она знать что-то об этом деле? Тобиас перевёл взгляд на подоконник. На нём стояла статуэтка из цветного стекла, отбрасывая цветные блики на стену. Это было так странно проводить свой вечер одному в пустой комнате. Странно и неуютно. Тобиас так сильно отвык от этого. Четыре сел на кровати и взял в руки планшет. Ни одно из сообщений, что он отправил Эрику, до него так и не дошло. Тобиас хотел было отложить планшет в сторону, но не удержался — открыл их переписку снова, отправляя:

22:43 Спокойной ночи

***

К счастью, Тобиасу удалось застать Лив дома утром на следующий день. Она мельком взглянула на стикер, что Тобиас ей показал, нахмурилась. Затем отошла за занавески и спустя минуту вернулась с глиняным горшком с торчащим из него черенком какого-то дерева. Вручила его Тобиасу. — Это что? — озадаченно спросил он. — Это арбутус, — серьёзно сообщила она ему, поправляя сползающие с носа очки. — Земляничное дерево. Она указала на стикер. — «Fraises» с французского означает «клубника» — я решила, что имелось в виду именно это. К сожалению, у меня нет клубники. Это самое подходящее по смыслу из всего, что у меня есть. Тобиас с сомнением оглядел горшок. Было очень маловероятно, что какое-то дерево может быть как-то связано с делом о поддельном завещании, но за два дня это было хоть что-то.

—

— Это что, эвкалипт? — спросила Мэгги, раздавая карты. — Нет, это… — Тобиас замялся. Название напрочь вылетело из его головы. — Это земляничное дерево, кажется. — А, — сказала Мэгги. — Арбутус? Ходи! Пару месяцев назад Тобиас случайно выяснил, что Мэгги живёт по соседству с Лив и Гертрудой — буквально на соседней улице — и теперь, каждый раз когда он оказывался рядом, Мэгги звала его поиграть с ней в карты на веранде её дома. — Ты не можешь ходить картой сговора, — сказала ему Мэгги. — У тебя недостаточно жетонов влияния. — Могу, если у меня в ложе больше трёх Мастеров, — возразил ей Тобиас. Мэгги прищурилась, ухмыльнулась. — Быстро учишься, — похвалила его она. Она отложила свои карты в сторону и снова взяла в руки стикер. — А что если это не восклицательный знак в конце, а знак факториала? — предположила она. В Тобиасе поднялась какая-то смутная паника от этого слова. — Факториала? — неуверенно повторил он. — Причём здесь математика? — Давай подумаем… — протянула Мэгги. — Факторилы применяется при исчислении всех возможных перестановок предметов. В этой записке четыре слова, если не считать первую аббревиатуру. У нас есть двадцать четыре возможные комбинации. Может, тебе стоит поменять местами эти слова и ты получишь ключ, который позволит расшифровать эту аббревиатуру? Тобиас прикинул в голове возможные комбинации и лёгкая паника сменилась тяжёлым экзистенциальным ужасом. Мысль о том, что Эрик мог зашифровать своё послание таким изощрённым способом, была одновременно пугающей и раздражающе вероятной. Как не печально, это было бы вполне в его духе. — Ну спасибо, — угрюмо пробормотал Тобиас. — Ты только что сделала и без того непонятную задачу ещё непонятнее. — Всегда пожалуйста, — невозмутимо откликнулась Мэгги и выложила на стол комбинацию Теневого Правительства, возвращая атаку Тобиаса ему же в двойном размере.

—

12:54 Только что виделся с Мэгги. Она как всегда сделала меня в «Пирамиды Масонов»

12:59 Скучаю

—

— Не знаю, пацан… — Лайла задумчиво потёрла подбородок. — Мне, конечно, встречались шифры по долгу службы, но обычно они были довольно примитивными, а это… Это что, фикус? — Нет, это, — Тобиас замялся, пытаясь вспомнить название. — Это арбутус, кажется. Лайла озадаченно кивнула и снова посмотрела на доску в общей комнате, где они с Тобиасом уже битый час пытались привести текст на стикере во что-то более удобоваримое. — В общем, мне это незнакомо, — виновато призналась она. — Зато мне это хорошо знакомо, — донёсся сиплый голос со стороны углового столика. Тобиас обернулся. В самом тёмном углу комнаты сидел Джек, и хмуро смотрел на их доску, вертя в руках банку пива — он был единственным сотрудником, кому позволялось проносить в отделение алкоголь, ведь не нашлось ещё того храбреца, что отважился бы сделать ему выговор. — Дело номер семьсот сорок восемь, графа эйч дробь девять, — изрёк он, грузно облокачиваясь о столешницу. — Слыхал про такое? Райан хмыкнул, и Тобиас лишь после этого обратил внимание на его присутствие в комнате. — Дело о серийном маньяке, — не дождавшись от Тобиаса ответа, проговорил Джек, пусто глядя в свою банку. — Мы дали ему кличку «индеец». Этот ублюдок подчистую снимал со своих жертв скальпы… На каждом месте преступления оставлял эти грёбаные метки: P1L4, C2S9, R3T1… Все стены города были ими исписаны, как сейчас помню. Я тогда ещё молодым был, наивным. Верил в справедливость и бескорыстную службу государству. Неделями не спал, пытался всё какую-то закономерность найти в его этих каракулях — чуть сам с ума не сошёл… В итоге мои поиски навели меня на заброшенную ткацкую фабрику — и вот там-то я её и обнаружил, его коллекцию. Я тогда впервые за всё время своей службы слезу пустил — не удержался, настолько это бесчеловечно всё было… А пока я дал волю эмоциям, вдруг откуда не возьмись этот отморозок на меня выскакивает. На морде балаклава, в руках ствол — по локоть. Выстрелил в меня в упор, гад… А меня в тот день Саманта, храни её бог, наша секретарша, уговорила новый жилет на себя напялить — тяжёлый, неудобный. Всё причитала надо мной, мол, Джек, как же ты один в логово головореза, да ещё и без защиты?.. В общем, пуля его, конечно, не пробила, но отбросила меня через всю комнату. Я полежал немного для вида, потом встаю, отряхиваюсь. А этот отшатывается, смотрит на меня с ужасом, будто привидение увидел. А я ему и говорю: «Холостым, что ли, стреляешь?» Он так оху… кхм… удивился — сам ствол выронил — и наутёк… Короче, так и не поймали его, как сквозь землю провалился. Но с нашей с ним встречи свои грязные делишки он прекратил, поди, в высшие силы уверовал. А я зато теперь без пушки рядом не засыпаю — и в человечность тоже больше не верю… — Джек усмехнулся, горько и со вкусом. — Никто так и не смог понять, кто это был и что это всё значило… Но что я точно могу тебе сказать, так это то, что это послание, что тебе твой дружок оставил, как пить дать связано с этим делом. — Джек ткнул грязным пальцем в доску. — Только там не frases, а faces должно быть. — Что-то я никогда не слышал об этом деле, — в сомнении нахмурился Тобиас. — Конечно, не слышал! — гаркнул Джек. — Потому что когда это всё происходило тебя ещё в проекте не было! Ты что, думаешь вам, птенцам, такое в методичках разжёвывать будут? Да вас к этой информации и на милю не подпустят, чтобы вы все со страху в штаны не наделали…! Джек так преисполнился воспоминаниями о былых днях службы, что градус пафоса в какой-то момент превысил все разумные пределы, и Тобиасу пришлось срочно ретироваться. Покинув общую комнату, Четыре потерянно встал посреди коридора, прижимая к себе горшок с черенком. У него болела голова. Ладно, возможно, он понял в чём крылась главная проблема. Проблема была в том, что он занимается всем этим один. Ему просто был нужен партнёр, голос разума со стороны — и тогда всё пойдёт куда быстрее.

—

Зик появился в «Голоде Грехов», как обычно опоздав на сорок минут к оговоренному времени встречи. Он рухнул на сидение напротив Тобиаса, выслушал его историю, осмотрел замусоленный стикер и недоверчиво покосился в сторону горшка. — Это что, абрутус? — с подозрением спросил он, придвигая к себе поднос с гамбургером. — Арбутус, — отстранённо поправил его Тобиас. — Так что ты думаешь насчёт этой записки? — Не знаю, — беспечно отозвался Зик, откусывая здоровенный кусок от бургера. — Может эта хрень наверху значит PILF? Хотя, будь это MILF, я был бы заинтересован в этом деле гораздо больше… Зик самодовольно загоготал на весь зал, заплевав крошками всё в радиусе метра от себя. Тобиас поджал губы. Кажется, с голосом разума он здесь поторопился. — Я сейчас, — бросил ему Тобиас, поднялся с места и, прихватив с собой горшок, направился к выходу.

—

— Почему ты везде ходишь с этим горшком? — спросила его Линн. — Я уже третий раз за день вижу тебя с ним. Тобиас осёкся. — Не знаю… — признался он. — Я сейчас. Тобиас поспешил в офис, оставил горшок в кабинете и вернулся к Линн. — Ладно, — он вздохнул. — Приступим. У нас осталось не так много времени, chop chop! — Эй! — донесся обиженный голос из-за его спины. К ним подошёл Зик. — Ты чего меня там кинул? — расстроенно спросил он Тобиаса. — Я думал, тебе нужна помощь. Тобиас вздохнул. Дружба-дружбой, а с закрытием дела Зик ему точно был не помощник. Пока он думал, как бы обличить это в слова помягче, вступила Линн. — Это мы с Юрайей попросили его помочь, — заявила она Зику, спасая его шкуру. — Четыре согласился потренировать нас к школьным спортивным играм. Зик недоверчиво покосился на неё. — А как же наше дело о милфе? — спросил он Тобиаса. Тобиас устало закатил глаза. Заметив это, Линн вцепилась ему в руку, утягивая в сторону спортивной площадки. — Игры уже завтра! — крикнула она Зику. — Милфы подождут! Линн вернула ему изрядно измятый за два дня стикер. — И что, это всё? — озадаченно спросила она Тобиаса. — Больше Эрик тебе ничего не оставил? — Нет. Сказал, что я должен принести это Флетчеру, — Тобиас вздохнул и перевёл взгляд на Юрайю, вцепившегося в лук для стрельбы так, будто это было последним, что связывало его с этой жизнью. — Постой. Ты должен натягивать тетиву, мышцами спины, а не рук. Всё усилие должно идти отсюда. Он легонько ткнул Юрайю между лопаток. — И когда отпускаешь тетиву, рука должна по инерции уйти назад, к уху. Если она падает вниз — значит, ты неправильно тянешь. Юрайя кивнул, вложил еще одну стрелу и, прицелившись, выпустил — на этот раз стрела хотя бы попала в мишень. Он издал восторженный возглас. — Ух ты! — восхитилась Линн, обращаясь к Тобиасу. — Да у тебя талант! А меня научишь? Тобиас кивнул и слабо улыбнулся. — Ты сказал, что «fraises» может означать «клубнику»? — спросила Линн через пятнадцать минут тренировки. — Может, у вас были дела, которые как-то были связаны с клубникой? — Нет, ничего такого, — отозвался Тобиас. — Что-нибудь о пропавшем урожае в Дружелюбии? — предположила Линн. — Может быть, что-нибудь пикантное? — она многозначительно поиграла бровями. — И вообще, почему бы тебе просто напрямую не спросить у Эрика об этом? — Я бы с радостью, — с досадой отозвался Тобиас. — Только в том центре, где он сейчас находится, совсем нет связи, и мои сообщения до него не доходят. — О, — сочувствующе протянула Линн, и в её глазах сверкнула весёлая искра. — И много ты ему уже их отправил? Тобиас смутился. — Так, ладно, мне пора, — засобирался он. — Я не могу тут с вами до конца дня прохлаждаться.

—

16:50 Лив дала мне арбутус, я поставил его на твой стол

16:51 Ну, то есть это уже не совсем твой стол, конечно, но…

***

На следующий день Тобиас специально заявился на работу пораньше, пообещав себе, что не покинет офис до тех пор, пока не докопается хотя бы до чего-то стоящего. Он на всякий случай переписал текст со стикера на доску и даже раздвинул столы, чтобы освободить себе пространство для мыслей; погрыз ручку. Всё бестолку — мысли не шли. Тобиас в сотый раз проехался по кабинету на стуле — из одного конца в другой, поднялся с него и рассеянно замер перед доской, кивая самому себе. — Ну да… — пробормотал он. — Боже, ну конечно, всё же элементарно! И как я раньше этого не понял! Слова неловко повисли в воздухе. Самовнушение здесь тоже совершенно не помогло. Тобиас устало вернулся за стол, сел на место Эрика и рассеянно потрогал кончиком ручки листья арбутуса. — Ну давай же, приятель, — пробормотал он, — у нас всё получится. Пока что это растение было его единственной зацепкой по делу. Тобиас понятия не имел, что с ней делать. Как там говорила Линн? Клубника? Что может быть связано с клубникой, что считалось бы за улику? Следы от сока, аллергия… Что-то вспыхнуло на задворке его подсознания. Прошлое дело… У того парня была аллергия на клубнику.

—

Кендрик, по иронии теперь работающий в том же магазине, что ранее ограбил, стесненно шмыгнул носом и покачал головой. — На вишню, — сказал он. Тобиас приуныл.

—

Четыре провёл в офисе весь остаток дня. Его уже тошнило от одного только взгляда на доску, когда в кабинете вдруг объявился Макс. — Смотрю ты весь в работе? — Он брезгливо осмотрел царивший в комнате хаос, замер неодобрительным взглядом на доске. Прошёлся до стола и сел на стул Эрика. — Все твои сокурсники уже валяют балду, готовятся к выпуску. — Да, я знаю, — Тобиас неловко пожал плечами. — У нас осталось одно незакрытое дело. Не хочу оставлять его просто так. Макс одобрительно покивал головой. — Флетчер сказал, ты ещё не определился с тем, чем будешь заниматься дальше? — спросил он Тобиаса. — Всё ещё не надумал? В его вопросе Тобиасу послышался лёгкий намёк на что-то, и Четыре насторожился. Едва ли лидеры фракции подходят к каждому неофиту, чтобы уточнить, кем они хотят стать, когда вырастут. — Я просто, — Тобиас неловко откашлялся. — Я имел в виду, что так много вариантов. Я пока не знаю, на чём остановится. Макс снова кивнул и внимательно посмотрел на него. — Моё предложение до сих пор открыто, — невзначай заметил он. — Предложение? — недоумённо переспросил Тобиас. — Какое? — Я всё ещё считаю, из тебя бы получился неплохой лидер, — отозвался Макс. Тобиас нахмурился. — Но я думал, что… Я думал, что из каждого выпуска разрешено выбирать только одного кандидата для финального испытания. — Ну да, — беспечно отозвался Макс, будто бы не видя в этом никакого противоречия. — Так и есть. Тобиас помолчал. — Но ведь Эрик уже утверждён на это место, — осторожно заметил он. — И он уже отправился на сборы, ещё три дня назад… Выражение лица Макса изменилось при упоминании Эрика. — Да-да, — раздражённо отмахнулся он. — Но по секрету скажу тебе, эти сборы —полнейшая чепуха. Простые условности. Там ничего такого важного не происходит. И я без проблем могу всё уладить, если ты решишь сейчас. Поставлю тебя вместо него, не переживай так. Съездишь туда на денёк, отметишься — и обратно. Самое главное это твоё присутствие здесь на последнем испытании. Тобиас ощутил гадкий привкус на языке. — Но ведь Эрик… — снова начал он. — Эрик лидером не станет, — оборвал его Макс. — Он не пройдет. Его не выберут, поверь мне. А вот у тебя вполне есть шанс. — Он побарабанил пальцами по столу. — Ну так что скажешь? — Нет спасибо, — раздражённо отозвался Тобиас. — Я подумываю остаться в полиции. Лайла сказала, что она сможет взять меня в свою команду в будущем. Макс разочарованно посмотрел на него, потом вздохнул. — Ладно, — сказал он, поднимаясь. — Как знаешь.

—

Тобиас сдержал мысленно данное самому себе обещание: и даже когда дневная рабочая смена давно закончилась, даже когда уборщица угрожающе загремела ключами в коридоре, даже когда за окном зажглись фонари, рассекая темноту — Тобиас всё равно оставался в офисе. Он уже даже не пытался делать вид, что работает — даже для себя самого. На самом деле, ему просто ужасно не хотелось возвращаться домой одному. Он умостился на узкий диван в кабинете. Диван был ужасно неудобным — и как Эрик спал на нем все это время? Тобиас повернул голову, бросая взгляд на его пустой стол, и внутри что-то болезненно заныло. С подоконника на пол грузно спрыгнул Вафелька. Подошёл ближе к Тобиасу, неуклюже забрался к нему на диван, потоптался у него на животе, а затем там же и улёгся, придавив его своим весом. Тяжело вздохнул, будто сделал этим Тобиасу огромное одолжение. Тобиас с трудом втянул в себя воздух, боясь пошевелиться. Он оторвал планшет от груди и вперился в перечень недоставленных сообщений.

18:06 Эта неделя просто полный кошмар

00:10 Скучаю

10:20 Господи, я ничего не понимаю…

15:51 Я скучаю по тебе

18:43 Я очень скучаю по тебе

И добавил:

22:01 Вафелька только что забрался мне на руки! Представляешь?

22:02 Возвращайся скорее

Какогó это, не видеть Эрика каждый день? — тоскливо подумал Тобиас, снова прижимая к себе молчащий планшет. Остаться бы с ним здесь навсегда. Проводить дни бок о бок в этом кабинете, продолжать вместе выполнять какие-то дурацкие задания: какие-нибудь особо запущенные случаи, самые скучные и нелепые во всём Чикаго, за которые никто больше не хочет браться. Искать потерявшихся кошек, улаживать жалобы с соседями и иногда находить что-нибудь стоящее в куче всей этой ерунды — людей, вроде Фары или Лив. Может, попробовать отговорить Эрика от этой затеи с постом лидера? — подумал Тобиас, уже находясь в полудрёме. — Они ведь правда просто могут остаться здесь…

***

Тобиас проснулся от ужасной боли в мышцах из-за неудобной позы и попытался по привычке перевернутся на другой бок — но сразу же свалился с узкого дивана на пол. Пока он пытался спросонья прийти в себя и осознать, где он вообще находится, прямо над ним раздался тихий смешок. — Ещё даже нет и восьми утра, а ты уже у моих ног. Какое приятное начало дня. Сон слетел с Тобиаса в один момент, и он резко подскочил на ноги. Эрик сидел на краешке своего стола и насмешливо наблюдал за его растерянностью. — Ты вернулся? — с радостным удивлением воскликнул Тобиас. — Но я думал, ты будешь в центре до конца недели… Эрик скривился. — Эти сборы просто бесполезная трата времени, — пожаловался он. — Какие-то дурацкие сборища и презентации из разряда «Основы Лидерства один-ноль-один». Там за всё время даже ни одного фактического лидера не появилось, представляешь? Так что я просто свалил оттуда. Эрик откинулся назад, опираясь на одну руку и взглянул через плечо на стол Тобиаса. — А почему дело о завещании до сих пор здесь? — осведомился он. — Я же просил тебя его закрыть. Тобиас вспыхнул. — Да, я… — пробормотал он, неловко оправляя одежду после кошмарной ночи, попутно доставая из кармана смятую розовую бумажку. — Я пытался найти улику о которой ты говорил, но у меня ничего не получилось. Брови Эрика взлетели вверх. — В смысле «не получилось»? — удивлённо переспросил он. — Я же всё тебе разжевал… Это что, арбутус? — Это… — Тобиас просиял. — Да! Да, это он! Так Лив была права? Это то, что ты имел в виду в своей записке? Но причем здесь тогда факториал? Эрик долго смотрел на него, потом протянул руку и забрал у него стикер, разгладил его, показал Тобиасу. — Где ты взял его? — осторожно спросил Эрик. — В папке с делом, — отозвался Тобиас. — Да, в папке, — подтвердил Эрик тоном, будто разговаривал с душевнобольным. — Страница первая, четвертая строка в завещании — я тебе там всё подчеркнул. Тот, кто это написал, использовал устаревшую грамматическую форму прошедшего времени — «…wherein the client did declare his intent…» — так сто лет никто не говорит. И ещё эти повторяющиеся архаичные фразы, «…the business shall, hence, fall under the sole stewardship of…», «…thus ensuring its continued prosperity…» — Питерсон так не писал. Я сперва не обратил на это внимание, но после встречи с этим Максвеллом, я прочитал завещание повторно и можно с уверенностью сказать, что это его стиль — старый и перегруженный формальными оборотами. Осталось только конфисковать у него что-нибудь из его канцелярии, чтобы доказать очевидное сходство стилей — и дело закрыто. Он посмотрел на молчащего Тобиаса. — Ты в норме? — спросил он его. — Ты написал «фразы» через f, — глухо сказал Тобиас. Эрик фыркнул. — И что? Это просто описка, господи… Я всю ночь не спал, я торопился… Так зачем ты приволок сюда этот огрызок? — он снова махнул рукой в сторону арбутуса. Тобиас рассердился. Во-первых, они с арбутусом уже успели сроднится за эти несколько бесконечных отчаянных дней, и из-за того, как Эрик назвал его огрызком, Тобиасу стало обидно. Во-вторых, теперь все эти три дня, наполненные встречами и событиями, оказались сущей нелепицей. Тобиас даже боялся начать рассказывать Эрику о том, что с ним происходило. Эрик будет смеяться. Он будет смеяться, а потом скажет, что он так и знал. Что даже с такой элементарной задачей — когда Эрик ему всё разжевал, он, Итон, не смог справиться. Ещё буквально несколько часов назад Тобиас не мог дождаться, когда Эрик уже вернётся обратно. Ему хотелось сделать что-нибудь до боли слащавое: упасть к нему в ноги, рассказать ему о всем том, что его тяготило эту половину недели, о том как сильно ему не хватало его все эти дни. Но теперь после этого его ехидного тона, у Тобиаса что-то отпало всякое желание делать что-то подобное. Вот ещё. Подкармливать его и так до неприличия раздутое эго он уж точно не собирался. «Ну и ладно», — обиженно подумал Тобиас, — «значит, перебьётся». — Ну так как ты тут? — насмешливо спросил Эрик, наблюдая за его помрачневшим лицом. — Всё в порядке? — Ещё как, — сухо отозвался Тобиас. — Полный порядок, всё под контролем. Эрик хмыкнул и потянулся к лежащему рядом заряжающемуся планшету, чтобы включить его. — Значит, ты тут без меня справляешься? — ехидно уточнил он у Тобиаса. — Конечно, — мстительно заверил его Тобиас. — Да я вообще почти не заметил твоего отсутствия. Эрик снисходительно кивнул ему, делая вид, что поверил. Экран его планшета загорелся, и почти сразу же звякнул упоминанием о входящем сообщении. А потом ещё раз. И опять. Эрик удивлённо посмотрел на вспыхнувший экран, пока Тобиас продолжал упрямо глядеть в стену. …И снова. И ещё раз. И ещё раз. И ещё…