Литургия Зла

Прошли сутки. Изуми почти не смыкала глаз, то и дело меняя тряпку на лбу Даби и давая разные лекарства. Киришима не поскупился — принес мощные антибиотики, обезболивающее, бинты, перекись, спирт и много всего другого. Также хороший запас еды и даже кое-какие вещи, значительно облегчившие существование. Ближе к вечеру, когда героиню уже сморил сон, она почувствовала, как ее плеча кто-то аккуратно коснулся. Открыв глаза, измученная и уставшая девушка увидела перед собой Тойю, который хмурился, будто оценивал ее состояние и увиденное ой как не нравилось. Судя по проясненному взгляду лазурных глаз, ему было гораздо легче. — Как ты? — с беспокойством спросила Изуми, осторожно дотронувшись до прохладного лба парня. — Как будто танк переехал. — поморщился Даби, отстраняясь от ее ладони. — Но жив. Где достала лекарства? Да еще и такие мощные. — заметил упаковку он. — Пока ты был без сознания, Киришима нашел нас здесь. — ответила ему девушка. — Он… Соврал и увел Бакуго, чтобы тот не убил нас. Потом принес кое-какие припасы и лекарства. Мы немного поговорили с ним. Он пообещал нас прикрыть и направить поиски по ложному следу, а мы должны скорее покинуть эти места. — Однако. — присвистнул Тодороки. — Вижу, ты времени зря не теряла. Повезло тебе с этим Киришимой. Видимо, герои еще остались в этом мире. — Да, есть такое. — слабо улыбнулась Изуми. — Отдыхай пока. Раз ты очнулся, то завтра придется отправиться в путь. Больше нельзя терять времени. — Пожалуй, соглашусь с тобой. — хмыкнул Даби, быстро натянув на себя уже сухие вещи и укутался в спальник. — Расскажи, что я пропустил еще. Ты выглядишь паршиво. — и тут же забился в кашле. Мидория мгновенно сориентировалась, ловко достав из упаковки пластину от кашля и воду, после чего протянула ему. — Кто бы говорил о паршивом внешнем виде. — натянуто улыбнулась Изуми. — Спасибо. — прохрипел парень, выпив воды и закинув в рот пластинку, начиная разжевывать. — Черт… Давненько мне не было так отвратно. — Часто болеешь? — аккуратно поинтересовалась героиня. — К несчастью. — досадливо поморщился Тойя. — Я не самый везучий человек с рождения. Слабое тело, неподходящее мощной причуде и паршивый иммунитет. Я хорошо выдерживаю морозы достаточно долго, но, как правило, после этого могу неделями валяться с температурой. Не говоря уже о том, что плавать эта долбанная жизнь меня не научила. Блядь, в следующий раз, когда я выкину подобное предложение, отговори меня любым способом, лады? — Хах… — хохотнула Изуми. — Как скажешь. Проконтролирую. — пообещала она. — Сколько ты не спала? У тебя огромные синяки под глазами. — подметил Даби, цепко, с легким прищуром осматривая ее. — Спала, но урывками. Почти все это время. На каждый шорох паранойю. — обреченно призналась девушка. — Стало быть, я тебе должен. — беззлобно хмыкнул Тойя. — Вытащила из реки, заботилась, выхаживала. Обычного «спасибо» тут не хватит. — Просто выздоравливай. — устало улыбнулась Мидория. — Само собой. — Даби снова пристально посмотрел на нее, что-то подметив для себя. — Тебя ведь что-то еще беспокоит? Расскажешь? — Все-то ты видишь. — героиня устало откинулась на камень и обняла себя руками. — Скажем так… Киришима рассказал мне про тот день. Есть одна догадка, как я могла выжить, и теперь надо кое-что отыскать. Скажи, когда мы вернемся в твое убежище, ты сможешь отвести меня к тому месту, где нашел? — Не проблема. — невозмутимо ответил Тойя. — Только зачем? Там нечего делать. Я все обошел и ничего там больше не видел. — Хм… — Изуми призадумалась. Стоит ли делиться такой информацией с ним? А, впрочем, Даби и так все узнает. Скрывать смысла нет. — В общем… Однажды я спасла девочку с уникальной причудой от «Восьми Заветов Смерти». — Это те самые ублюдки, создававшие антипричудную жидкость? — помассировав виски, вспомнил Даби. — Да. — подтверждающий кивок. — Эри-чан. Она… Скажем так, ее причуда может отматывать время. Киришима сказал, что перед тем как я покинула Академию, Эри-чан вручила мне цепочку со вставленным кусочком своего рога, в котором была ее причуда. Скорее всего, — девушка закатала рукав с тонкой вязью шрамов, — перед гибелью я могла сжимать эту цепочку и по итогу… Оказалась здесь. — И ты хочешь отыскать ее на тех развалинах. — понял парень, разглядывая шрамы на тонком девичьем запястье. — Именно. — ответила Мидория. — Возможно, если получится отыскать этот рог, то получится не только вернуть воспоминания, но и… Вернуться в прошлое и предотвратить всё это? — А на двоих его хватит? — задумчиво поинтересовался Тойя, и тише добавил. — Я бы тоже не отказался пойти другим путем. Предотвратить этот ежедневный квест по выживанию. — взгляд пугающе опустел, а плечи опустились, будто под непосильной тяжестью. Героиня смотрела на союзника и понимала, что хоть и не знает его очень хорошо, но тоже ощущает подобный груз на своей душе. Хотелось спасти многих, исправить будущее, предотвратить весь этот кошмар. Вот только можно ли доверять злодею, пусть и бывшему, в подобном вопросе? Например, не факт, что Тойя смог простить свою семью и не устроит всем новую вендетту. Или, может быть, снова вернется к злодеям, но на этот раз будет играть по своим правилам. А, может, он и вовсе убьет ее, или бросит здесь, единолично вернувшись в прошлое? Сомнения были. И предостаточно. Однако Мидория чувствовала фибрами души, что стоит отринуть их и довериться. Даби спас ее у разлома, хоть не знал и в целом не был обязан. Спас от пуль, рискуя. Да и не похож он на человека, который может предать, как бы глупо это не звучало. — Не знаю. — спустя несколько мучительно долгих секунд покачала головой Изуми. — Разобраться бы, как он еще работает. Но если так… У нас может быть шанс. — Это, конечно, маловероятно, но если сработает… — Даби сделал паузу, будто что-то решая для себя самого. А после едва слышно произнес. — Клянусь, я бы все исправил. И в этот раз бы начал жить с чистого листа… — Как и я…

***

На следующий день они выдвинулись в путь. Причем несмотря на уставшее состояние оба старались как можно быстрее покинуть здешние края, опасаясь преследования со стороны людей Последнего Очага. Теперь, когда появилась призрачная надежда на то, чтобы вернуться в прошлое и все изменить, в душе каждого было некое воодушевление. Толика, но все равно. Удача явно была на их стороне. Буквально через несколько часов ходьбы повезло наткнуться на заброшенную заправку, где были не только припасы еды, но и бензин со старой, местами ржавой машиной, которая оказалась в рабочем состоянии. Поэтому, не теряя драгоценное время, они запрыгнули в нее и поехали. — Скажи, — заговорила Изуми, наблюдая за дорогой. На этот раз она ехала на переднем сидении, чтобы было удобно разговаривать с парнем. — Если нам удастся вернуться в прошлое, чтобы ты сделал первым? — Зарезал Шигараки во сне, раздобыл бы вашу антипричудную хрень, вколол её Всё за Одного и отключил бы от аппаратов, чтобы подох. Даже на всякий случай ножиком всрал глотку, чтоб наверняка. — честно ответил Даби, не отвлекаясь от вождения. — Эм… Ладно, я не так выразилась. — не стала комментировать кровожадность напарника Мидория. — Я имею в виду обычные вещи. Например, я бы погрелась в ванне, сходила погулять, поиграла в игры, отдохнула. Потом уже решала вопросы. — Согласен. — хмыкнул Тойя. — Ладно, раз так, то первым делом я бы тоже часика три отмокал бы в горячей ванне, потом поел бы нормальной еды. Еще не отказался бы от прогулки на пляж Дагоба. Посмотреть на закат или рассвет. Не важно. Главное — запечатлеть сей момент. — А давай, если всё получится, встретимся на том пляже? — предложила Изуми. — Сходим куда-нибудь. Просто побудем обычными людьми. — Помидория, ты так зовешь меня на свидание? — не удержался от подкола Даби, хитро ухмыльнувшись. — Нет! — тут же воскликнула девушка, покраснев. — П-просто хочу общаться дальше! Ты… — она задумалась, пытаясь подобрать корректную формулировку. — Ты просто интересный собеседник! И человек! Я… Я хочу узнать тебя получше в непринужденной обстановке! — С чего бы мне тебе верить? Авось, сдашь героям и в тюрягу придешь навещать. — беззлобно кинул он. — Я так не поступлю. — недовольно буркнула Мидория. — Ты не похож на человека, который заслуживает тюрьмы. — А чего я заслуживаю, по твоему? — с неподдельным интересом спросил Тойя. — Спасения. — искренне ответила Изуми, поймав взгляд удивленных лазурных глаз. Тойя едва ли удержал в руках руль и смог дальше вести машину. Сердце рухнуло куда-то вниз. Он украдкой глянул в изумрудные глаза напротив, выискивая ложь или лицемерия, которому ни капли бы не удивился. Но… Ее зеленые глаза будто светились. Она действительно искренне желала ему добра и верила в то, что парень заслуживает второго шанса. Верила в него и хотела помочь просто так, как поступают любые порядочные люди. И это… Грело душу. — Ты, — Даби прочистил горло, ощутив, как дыхание перехватило, — даже не знаешь всех моих преступлений. Я — злодей. В прямом смысле этого слова. Мои руки по локоть в крови самых разных людей. Так с чего ты взяла, что такие отморозки, как я, заслуживают спасения? — тише закончил он, старательно пряча взгляд. — Ты прав. Я не знаю всё о тебе. — мягко ответила она. — Но я успела достаточно увидеть, пока мы путешествовали. Если бы ты действительно был настоящим злодеем, то не стал бы спасать меня и уж тем более помогать. Так что… Я думаю, что ты из тех героев, кого когда-то отверг мир, и они были вынуждены вступить на тропу злодеев. — Детская формулировка. — ухмыльнулся Тойя, ощутив в душе болезненный укол после этих слов. — Зато походящая. — печально улыбнулась Изуми. Повисла тишина. Оба смотрели вперед, размышляя о чем-то своём. А спустя несколько минут Даби тихо произнес: — Я не против. Если все получится, давай встретимся на пляже Дагоба. И посмотрим на закат. Изуми согласно кивнула, искренне улыбнувшись и увидела едва заметную, но такую же искреннюю улыбку у Тойи. В этот момент в груди у каждого разлилось приятное тепло…

***

Обратный путь прошел быстро и, благо, без особых проблем. Машины хватило прямо до города, а оттуда уже быстро добрались до убежища. Откопав дверь, они переступили порог и облегченно выдохнули. — Я схожу за дровами. — оценив скудные запасы, Даби подхватил топор и направился к выходу. — А я пока на фильтрую нам воду и разложу вещи. — ответила ему Изуми. — Заметано. — отсалютовал ей парень, покинув землянку. Быстрыми и ловкими движениями поставив воду на фильтрацию, Мидория принялась разбирать рюкзаки и раскладывать вещи. Благо, за все то недолгое время, проведенное здесь, она уже знала, что где лежит у Даби. Затем быстро развела в печке огонь из остатков дров и поставила греться котелок с чистой водой, чтобы заварить чай. Спустя минут десять, дверь скрипнула и Тойя, открыв ногой дверь, вошел внутрь с охапкой дров. Изуми в этот момент уже разлила по металлическим кружкам чай и заваривала остатки лапши, добытые еще на заправке. — Фух… — он сбросил дрова рядом с печью и устало устроился на кресле, принимая кружку с горячим чаем. — Что сказать… Это было увлекательное путешествие в другой город. Надеюсь, больше не придется так бегать. Староват я уже для таких забегов. — А я думаю, что это за песок под креслом сыплется? — беззлобно подколола его Изуми, с наслаждением отпив из кружки горячий напиток. — А это Тойя-чан разваливается! — Назовешь меня так еще раз — язык отрежу! — шутливо пригрозил Даби, а затем его настрой переменился на серьезный. — Теперь о важном. Когда хочешь выдвинуться на руины? Сегодня или завтра? — Не думаю, что они убегут до завтра. — Мидория повела плечом. — Так что нам лучше сейчас отдохнуть, набраться сил, а уже на следующий день пойти туда. — Знаешь, — в лазурных глазах мелькнуло колебание, словно парень не мог решить, стоит ли озвучивать мысль, однако все же произнес, — если вдруг ничего не выйдет, я… В общем, я собираюсь покинуть Японию. Доплыть до континента на лодке вполне реально, у меня есть кое-какие идеи так что… Хочешь со мной? — едва слышно предложил он. Даби сам не ожидал, что эти слова слетят с его губ. Еще совсем недавно ему хотелось прикончить ее, сбагрить кому угодно. Так что изменилось теперь? Почему он теперь думает не только о себе, но и о ней? Чем этой Мидории Изуми удалось так зацепить его черствое, ожесточенное сердце? Владелец огненной причуды смотрел на девушку. Невыразительная, немного зажатая, неприметная, порой и вовсе жуткая, особенно когда бормочет странные вещи — эту привычку Тойя заметил еще тогда, когда она проанализировала его причуду. Но… Ответ медленно, сам по себе всплыл в голове. За всей этой мишурой посредственности Даби вспомнил, как увидел её. Ни у края обрыва, ни когда еще была пленницей. А там, когда Изуми впервые спасла ему жизнь. Смелость, с которой она без раздумий бросилась на монстра, лишь бы не отдать богам его душу, сделала трещину в огромной ледяной стене, защищающей его сердце. Затем тогда, в воде. Эта рука, что так отчаянно тянула Тодороки за собой наверх, не позволяя утонуть во тьме с такой целеустремленностью, которой можно только позавидовать. И трещина стала больше. Дальше Изуми, рискуя собой и своим здоровьем не только выхаживала его, но и была готова биться за их жизни. Эта сильная воля, упрямство, стойкость, забота… А также доброта и искренность во взгляде, улыбка, согревающая все внутри и дающая надежду на лучшее… Под всем этим натиском ледяная стена рухнула. А вечная, липкая тьма безнадежности — рассеялась, позволяя вздохнуть полной грудью. И от одного имени — Мидория Изуми — становилось светло на душе. «Разве я заслужил этот шанс?» — отстраненно пронеслось в мыслях Тойи. — «Заслужил благословение богов после всего того, что натворил? Наверное… Я не сберег то, что имел. Ради мести разрушил все, в том числе и самого себя. Поэтому… Видимо, это мой последний шанс всё искупить, да?» Изуми застыла, с удивлением смотря на бывшего злодея. Неужели она не ослышалась? Неужели Даби действительно предлагал ей такое? Не ослышалась. Серьезный вид парня говорил об этом наверняка. Мидория видела, как подрагивают покрытые шрамами руки, как плечи снова опустились, словно готовясь услышать отказ и потерять последнюю ниточку, дающую надежду. Посмотрев в лазурные глаза и увидев в них такую яркую тоску и боль, внутри героини все сжалось. Они так похожи, но в то же время разные. И эти отличия дополняют друг друга. — Хочу. — отрывисто, но решительно прошептала Изуми, ярко, по-доброму улыбнувшись. Даби облегченно улыбнулся в ответ, не скрывая радость. И в этот момент Изуми, увидев его улыбку, почувствовала, как щеки краснеют. Сердце пропустило удар. Затем второй. И третий. В тот вечер они больше не говорили, наслаждаясь уютной тишиной и приятной гармонией, что воцарилась, пускай и ненадолго…

***

На следующий день Изуми и Даби отправились к руинам базы Все за Одного. К несчастью, погода испортилась. Девушка встревоженно смотрела на потемневшее небо, ощутив, как внутри шевельнулся червячок дурного предчувствия. — Так-с, готово! — Даби закончил закрывать дверь их убежища, и стряхнув с перчаток снег, поравнялся, также глянув на небо. — Мда, дела не очень. Сегодня долго искать не получится. До того как начнется метель, лучше вернуться назад. — Это да. — согласилась Мидория. — Предлагаю осмотреть сначала то место, где ты меня нашел. Помнишь его? — Помню. — чуть нахмурившись, ответил Тойя. — Раньше в этом месте был один из выходов здания. Обломки там довольно массивные. Вот только… — складка меж бровей парня стала еще сильнее. — Я нашел тебя в нескольких метрах от обломков. Не под ними. Почти у самого края обрыва. — Стоит заглянуть хотя бы под часть обломков. — задумчиво буркнула героиня. — Как скажешь. — невозмутимо повел плечом он. Они выдвинулись вперед.

***

Спустя некоторое время, оказавшись на месте и немного обойдя руины, Даби, пристально осмотревшись, указал на обломок крыши, у самого края ущелья. — Вот здесь. — сказал он. — Я отчетливо помню, как ты лежала там. Хотя следы уже давно замело. Изуми подошла ближе, внимательно осматривая место, а после заглянула в ущелье. Оно было неглубоким. Внутреннее чутье сказало ей, что это то, что нужно. — Надо спуститься. — произнесла девушка, коротко глянув на спутника. — Уверена? — с сомнением спросил Тойя. — Обломки шаткие, периодически из-за землетрясений бывают новые обвалы. Плюс лёд. Не лучшая затея лезть в самый низ. — Пожалуйста. — произнесла Мидория, с отчетливой мольбой глянув на него. — Я чувствую, что нам надо туда. Чутье меня еще ни разу не обмануло. — Ладно. — недовольно хмыкнув, уступил он. — Идем, покажу, где удобнее спуститься. Даби привел ее к удобному спуску. Спустя мгновения оба оказались на ледяном дне. Изуми начала внимательно осматриваться. Заледенелые обломки стен неприятно давили и вызывали некий ужас внутри. Сглотнув ком, она двинулась вперед, внимательно глядя по сторонам, в надежде, что в памяти будет хоть какой-нибудь проблеск. «Здесь… Был выход… Я бежала к нему…» — пронесся короткий обрывок в памяти, стоило заметить обрушенную лестницу у обломков металлической двери. Она подошла ближе, пристально оглядывая окружающую обстановку и кусая губы. Ничего. Никаких следов. Никаких намеков на то, что здесь кто-то или что-то было. Но должно. Должно что-то быть! Неожиданно под сапогом что-то хрустнуло. Девушка опустилась на колени и смахнула снег с… Той самой цепочки, на которой был кулон с маленьким кусочком камня. Вернее, рога. Эту самую вещь сама себе во сне протягивала Мидория и просила отыскать. — Тойя! — позвала она напарника. — Нашла что-то? — тут же отозвался парень, подходя ближе. — Да! Смотри! — девушка указала на цепочку. — Это она! Та самая вещь! Изуми сняла с руки, где были шрамы, перчатку и подняла кулон. И в этот миг мир будто исказился. По телу прошел ток, а затем голову прострелила дикая, нестерпимая боль. Она упала на колени, глаза широко распахнулись, а в горле застрял душераздирающий крик…

...............................

Незадолго до трагедии…

Три года назад. Апрель. Мусутафу, Япония.

Пожалуй, именно с этого начался обратный отсчет жизни Изуми. А именно, с её ошибочного решения покинуть Академию UA. Ведь, поскольку она является мишенью для Все за Одного, это был самый логичный вариант. Особенно если учесть то, что Шигараки мог находить ее местоположение. Поэтому… Подставлять своих близких, да и других людей, которые нашли убежище в стенах школы, девушке не хотелось. То утро, с которого все началось… Мидория шла в кабинет директора со Всемогущим. Они шли, чтобы обсудить дальнейший план действий с Незу и другими героями, которые теперь знали об Один за Всех. Потратив бесконечно долгие, на ее взгляд, часы обсуждений, было принято решение сделать из Изуми приманку, чтобы заманить Шигараки в ловушку. Когда собрание подошло к концу, директор распустил всех героев, но попросил задержаться ученицу. — Мидория-чан, подойди-ка! — серьезно произнес Незу, доставая из стола небольшой кейс. — Я знаю, что ты уходишь в ближайшие часы, поэтому отдам тебе сейчас. — он извлек из кейса маленький закрытый шприц с причудливой радужной жидкостью и протянул ей. — Что это? — спросила Изуми, аккуратно взяв в руки медицинский инструмент. — Это антипричудная жидкость, которую мы когда-то обнаружили в логове «Восьми Заветов Смерти». — спокойно пояснил ей директор. — Их было несколько, большая часть либо уничтожена, либо в лаборатории. Но я смог умыкнуть один. Знал, что однажды может пригодиться. И этот момент настал. Знаешь, почему? — Нет… — растерянно отозвалась она, поджимая губы. — Наверное, Всемогущий не поделился с тобой одним фактом. Ты знаешь, что Все за Одного был братом первого владельца твоей причуды, не так ли? — кивок со стороны героини. Незу сомкнул лапки, а выражение его мордочки стало предельно серьезным. — Так вот, Все за Одного охотится за этой силой далеко не из сентиментальных побуждений, Мидория-чан. «Один за Всех» является одним недостающим элементом в причуде Все за Одного, тем самым не дает раскрыть его силу полностью. А любое ограничение… Сама понимаешь, помеха не самая приятная. — И вы хотите, чтобы я… — сглотнув, начала формулировать вопрос Мидория, как ее опередили. — Да. — кивнул Незу. — Если что-то пойдет не так… Не дай Все за Одного добраться до тебя. Избавься от Один за Всех. Иначе с этой причудой он победит окончательно. Сердце внутри ухнуло куда-то вниз. Пальцы девушки начали подрагивать, грозясь выронить шприц из рук…

Избавиться от собственной причуды?..

Добровольно?..

Эта мысль никак не могла уложиться в ее голове. В горле встал ком, а грудь сдавило от страха, волнения. — Но с чего вы взяли, что уничтожение моей причуды поможет? Может, она вернется к тому, кто ее создал? — дрогнувшим тоном спросила Изуми. — Ты ведь знаешь, как работает сыворотка, Мидория-чан, по примеру того же Мирио-куна. — мягко пояснил Незу, наблюдая за смятением на лице ученицы. — Как только лекарство попадет в твою кровь, то причуда будет стёрта. Именно стёрта, как ластиком стерли карандаш. Она не вернется к своему создателю, не регрессирует. Она просто исчезнет из твоего тела. — Но как же… я… — потерянно прошептала героиня. — Я понимаю, что это тяжело. На такой шаг никто бы не пошел. Поэтому я прошу сделать это только в том случае, если ситуация не будет предлагать другого исхода. — ответил ей директор. «Будем надеяться, что до такого не дойдет… Я не смогу! Не смогу даже попробовать пойти на это! Я всю жизнь была без причуды! Когда она появилась — приложила столько усилий для развития! Это все не должно быть зря!» — отчаянно пронеслось в голове девушки. Чтобы подавить бурю негативных эмоций и вернуть самообладание, она начала считать. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь… Глубокий вдох. Выдох. Частично вернув самоконтроль, Мидория все же поняла, что эти действия служат самым рациональным выходом из ситуации. Последним выходом. От которого ей будет больно. И хоть ее естество будет сопротивляться, сама суть будет вопить протесты — правильный выбор в неизбежности придется сделать. Чтобы обеспечить победу остальным. — Я поняла вас, директор. Спасибо. — сдавленно кивнув напоследок, она убрала препарат в карман и вышла из кабинета. — Удачи тебе, Мидория Изуми! Мы все рассчитываем на тебя! — слова директора успели догнать ее перед тем, как дверь закрылась.

***

После того разговора, экстренно собравшись, Мидория Изуми поспешила покинуть стены UA, правда сначала подбросила прощальное письмо друзьям, в котором умоляла не идти за ней. Глядя на огромную дверь, за которую нужно сделать шаг, девушка колебалась. При этом осознавала, что чем дольше она продолжала оставаться — тем был велик шанс, что Шигараки совсем скоро нападет, а ведь в Академии прятались мирные жители. Город постепенно рушился от вечных стычек героев и злодеев, от безжалостных Ному, готовых растерзать любого, от бездействия правительства, которое только и может сыпать обещаниями взорвать бомбы по всей Японии, лишь бы уничтожить угрозу как внутреннюю, так и извне. Другие страны, опасаясь влияния Все за Одного, уже держали руку на пульсе и готовились применить ядерное оружие, если ситуация станет фатальной — об этом Изуми узнавала у Всемогущего. Больше оттягивать уход было нельзя. Ощущая, как тяжелый рюкзак неприятно оттягивает вещи, героиня то и дело сглатывала горечь, которая появлялась только от одной мысли — всё зависит от того, будет ее операция успешной или нет. Ведь если удастся выманить обоих и обезвредить… Получится покончить со всем этим. По крайней мере, на это была толика надежды. Изуми была уже готова сделать шаг вперед, как ее окликнули. — Деку-чан! — тонкий голосок малышки Эри было невозможно узнать. Вздрогнув, героиня повернулась на оклик. Девочка бежала к ней изо всех сил, очевидно, довольно долго. Затем остановилась, пытаясь отдышаться после бега. Цепкий взгляд зеленых глаз тут же обратил внимание на повязку, скрывающую лоб малышки. А большие рубиновые глаза смотрели с волнением в ответ. — Эри-чан… Что ты тут делаешь? — обреченно вздохнула Изуми, понимая, что незаметно уйти не получилось. А после обеспокоенно спросила. — Ты в порядке? — Я… — замялась Эри, а после наклонила голову и вытянула ручки перед собой, протянув какой-то сверток. — Я услышала, что ты уходишь! И… И… Вот! Пожалуйста, возьми это с собой! — С-спасибо… — немного удивленно кивнула Мидория, взяв в руки сверток. Развернув ткань, она увидела металлическую цепочку с проволокой, которая надежно оплетала какой-то осколок. Приглядевшись, девушка едва ли не выронила из рук нежданный «подарок». Это был… — Это ведь… Это ведь твой рог, Эри-чан… — потрясенно произнесла Изуми, трясущимися руками удерживая подвеску. — Да! Я хочу, чтобы ты вернулась! Вернулась живой! Если вдруг случится непоправимое — просто отмотай время! — со всхлипами пояснила малышка. Внутри преемницы великого героя все сжалось, а волосы едва ли не встали дыбом. Эта девочка… Ради нее причинила самой себе боль, лишь бы… Лишь бы отдать ей свою силу… — Как же так… Это ведь твоя причуда… — потрясенно пробормотала Изуми, ощущая, как дрожат руки. К горлу подкатил ком, а на глазах грозились навернуться слезы. — Это неважно! Я хочу принести пользу, а не прятаться вечно! Рог еще отрастет! К тому же это проклятье принесло мне много горя! Я хочу, чтобы оно хоть кому-нибудь помогло! — плача, воскликнула Эри, крепко сжимая свои маленькие кулачки. Мидория прикусила губу, а затем порывисто опустилась перед ней и крепко обняла. — Спасибо… — Изуми произнесла это сдавленно, снова ощутив этот неприятный груз на душе, возникающий тогда, когда прощаешься с теми, кто тебе дорог. — Я вернусь! Обещаю! А после мы поедим с тобой яблоки в карамели… Погуляем по пляжу… И еще много всего… — она ощутила, как слеза потела по щеке. — Я буду ждать тебя, Деку-чан! Вернись к нам! — всхлипывала малышка, также крепко вцепившись в нее, словно очень боялась потерять ту, что вытащила несчастную детскую душу из вечного кошмара. — Я вернусь. — снова пообещала Изуми, стараясь ободряюще улыбнуться, вот только улыбка вышла печальной и горькой. Девушка, убрав подарок в один из карманов, поспешила уйти, чтобы в этот раз ее точно никто не остановил…

***

Дни проходили словно в тумане. Раз за разом побеждая злодеев и арестовывая их, Изуми ощущала себя все более и более уставшей. Времени на передышку тоже не было — причуда «предчувствие» то и дело давала знать об опасности. Поэтому приходилось каждый раз менять локацию. Она остановилась после очередной схватки, пустым взглядом смотря в никуда. Плечи поникли, словно от невероятного груза — так тяжело еще никогда не было. С каждым днем разрушений становилось больше, жертв не уменьшалось. Мир словно сходил с ума и стремительно катился в бездну. И вот снова. Защитив ту несчастную девушку с мутационной причудой и отправив в ее в UA, внутри было это сжимающее, треснутое ощущение. Опустошение и безграничная усталость от всего. Ответственности, силы, попыток. Изуми устала. Невероятно устала за последние дни. Но нужно было продолжать бороться дальше. Всемогущий убедил ее сесть в машину, погреться и перекусить. Медленно пережевывая рис, Мидория украдкой наблюдала за наставником, лицо которого оставалось напряженным, а спина будто окаменела. Она видела, как мужчина хотел что-то сказать, но не решался. И тогда решила подтолкнуть его к разговору. — Всемогущий? — тихо проговорила Изуми. — Что-то случилось? — Юная Мидория… — тяжело вздохнул бывший герой, повернувшись к ней. — Есть новости. Неутешительные. — О чем? — поджала губы она, нахмурившись. — Наше правительство, — Всемогущий тщательно подбирал слова, — как и руководители других стран, активно обсуждают текущую ситуацию. Я рассказывал тебе про это и не раз. Так вот… Сегодня поступило требования всем героям, которые еще в строю, как можно скорее устранить угрозу. Или это придется сделать им за один раз. Применив разрушительное оружие. И в этот раз это не пустая угроза, как бы все общество не протестовало. Кусок риса едва не встал в горле от таких новостей. Вместо приятного вкуса пищи теперь во рту словно появился пепел. Неужели власти пойдут на такое? На варварское уничтожение общества, даже не так — целой цивилизации! Это ведь… Это ведь совсем не разумно! Выходит за все возможные пределы! — Это не поможет! Не факт, что поможет! — сорвано, с нотками отчаяния шептала Изуми, выронив остатки еды из рук. — А если злодеи переживут?! Да, черт возьми, у Все за Одного же есть бессмертие! Он в любом случае выживет! Они что там, совсем растеряли остатки мозгов?! — Зато многие другие преступники, по их мнению, погибнут. А их, сама понимаешь, слишком много. — ответил ей Всемогущий, отведя глаза. — Как и мирные граждане! Да… Да и не факт, что не появится новых злодеев! Это же полный бред! — воскликнула девушка, стиснув кулаки. — Я понимаю твои чувства, юная Мидория, более того, поддерживаю твое мнение. Эти трусы сверху всегда предпочитали решать все с размахом. Но… — его голос заметно стал тише. — Мы не сможем помешать им, если действительно решат так поступить. Пульт только у них. Поэтому все что остается — как можно скорее выполнить нашу миссию и заключить хотя бы самых опасных злодеев в Тартар. А времени у нас… Очень мало… Времени очень мало. Эти слова набатом звучали в голове, от чего хотелось выть. Неужели все эти важные шишки сверху готовы пожертвовать столькими жизнями?! Как горько. Мерзко. Изуми даже невольно вспомнила Пятно и его идеологию. Пожалуй, теперь она касалась не только фальшивых героев, но и трусливой напыщенной элиты, заседающей где-то в своем бункере и только ждущих удобного момента, чтобы все уничтожить. Корыстные, алчные, эгоистичные мрази. — Тогда не будем терять время. — сдавленно, пытаясь усилием воли подавить ярость, кинула героиня, распахивая дверь, чтобы снова кинуться в бой. — Юная Мидория! Постой!.. — раздавались ей в след крики наставника, но больше она их не слышала. Времени оставалось слишком мало, а спасти надо слишком много…

***

Мидория была уверена, что так будет лучше. Что поступила правильно, оставив наставника позади. Он не сможет вечно быть рядом, опекать. Как бы сильно не хотелось поступать так отвратительно по отношению к нему, Изуми боялась, что если дорогой ей человек будет рядом — она может не успеть помочь в случае опасности. И тогда до конца своей жизни будет корить себя за это. Времени становилось все меньше и меньше. Тех, кого надо спасти — все больше и больше. От этого снова в груди все сжималось, а будни превратились в один сплошной страх опоздать, остаться без почвы под ногами — дорогих людей. Это заставляло двигаться дальше. А затем случился день, ставший концом. Все началось с боя против Леди Наган. В злодейке, пришедшей хладнокровно убить героиню, Мидория увидела человека, который просто хотел помогать другим. Вот только из-за причуды долбанное правительство в лице Комиссии Героев использовала ее, чтобы убрать неугодных. — Нельзя делить мир на черное и белое… когда почти все в нем окрашено в серый цвет… и кружится в водовороте нашей тревоги и злобы… Вот почему… я должна протянуть этому миру руку помощи! — отрывисто, но упорно доказывала Изуми, протягивая руку очередной несчастной душе. У нее получилось. Она смогла задеть те струны внутри бывшей героини, подарить надежду! И та, будучи при смерти, успела рассказать им о Все за Одного. Следуя наводке Леди Наган, Мидория вместе с героями оказалась в поместье в лесу Хаибори, которое было бывшей базой злодеев. Вот только ворвавшись внутрь, они не нашли ничего… Кроме диска с записью, которая включилась автоматически, с их приходом. Увидев проекцию с Все за Одного, Мидория замерла, напряженно вслушиваясь в речь злодея… — Ты насладилась беседой с Леди Наган? — нарочито растягивая слова, произнес злодей. — Ну, Мидория Изуми? Ибо если ты видишь это сообщение, то именно это и должно было произойти. Издевательские хлопки эхом отдавались в ушах. Сжав кулаки, героиня продолжила слушать запись. — Видишь ли, я люблю предсказывать поведение людей и видеть их насквозь. А такой человек, как ты… Никогда бы не смог оставить в беде кого-то вроде нее, не так ли? — прозвучали нотки насмешки. — Я ее не принуждал, знаешь ли. Она действовала по своей воле. Как и твои славные друзья. Картинка изменилась, и Изуми с расширенными от ужаса глазами смотрела на лежащих у ног Все за Одного одноклассников. Урарака, Иида, Киришима, Бакуго, Тодороки… Бездыханные, покрытые кровью тела дорогих ей людей, сейчас находились там, в лапах легендарного злодея… — Путь, что ты выбрала, весьма тернист. — осклабился Все за Одного. — Каждая битва медленно разрушает твою душу. Однако, конец этому может настать. Как и конец всем мучениям. И твоим, и их. Боги, ты бы знала, как они отчаянно искали тебя по всему городу, чтобы вернуть назад в UA! Скажу больше — некоторые сопротивлялись до последнего, а кому-то все же удалось сбежать! Талантливые детишки… К слову, — злодей издевательски ухмылялся и продемонстрировал причуду «взрыв». — Нет… — сокрушенно прошептала Мидория. Не узнать причуду Бакуго было невозможно. Бывшую причуду Бакуго… — Я позаимствовал у твоего друга причуду… Такая мощная, не находишь? — глумливый голос эхом отдавался в голове, прочно отпечатываясь в памяти и отныне преследующий ее до конца дней. — Каччан… — кулаки крепко сжались, а от сильно прикушенной губы пошла тонкая струйка крови. — А, может быть, тебе понравится эта причуда? — на записи руки злодея сначала покрылись льдом, затем полыхнул огонь. В венах все похолодело от еще большего ужаса. Тодороки. — Шото-кун… — сдавленно шепнула имя своего лучшего друга Изуми, ощущая, как одинокая слеза скатывается по лицу. Больно. Как же больно в душе. Почему? Почему они там?! Зачем полезли туда?! Она ведь просила, умоляла их в письме не делать этого! Почему они не послушали ее?! Руки дрожали, по спине бежал холодный пот, отчетливо ощущающийся сквозь ткань костюма. Особенно тяжело было осознавать, что произошедшее — целиком и полностью её вина. И ей это расхлебывать. — Впрочем, я отвлекся. Запоминай, Мидория Изуми. — оскал злодея стал еще шире, словно он видел все то отчаяние, которое сковывало несчастную душу преемницы Всемогущего. — Все что тебе нужно — вернуть мне Один за Всех. Клянусь, что отпущу вас всех после того, как ты добровольно отдашь мне причуду. Как надумаешь — разбей этот проектор. Там будет подсказка, как найти меня. Причем помни, что прийти ты должна одна. Чтобы никто из героев не шел вместе с тобой. Не следил за тобой. Не имел никаких жучков отслеживания или прослушивания. И да, напоследок… Времени прийти ко мне у тебя до девяти вечера этого дня… И снова. Снова раздался этот издевательский смех, полный торжества. Словно Все за Одного знал, что уже победил. Мерзкий, настолько отвратительный, пробирающий до самого естества смех, плотно врезающийся глубоко в подсознание, от чего становилось паршивее. Но еще ужаснее осознавать одну простую, горькую истину — выбора у девушки не было. Запись с треском оборвалась. Изуми, спиной ощущая тяготящее молчание старших коллег, медленно обернулась и увидела белые от страха лица Старателя, Ястреба, Леди Годы и Топ Джинса. Затем тут же посмотрела на свои наручные часы — времени оставалось катастрофически мало. — Н-нам нужно срочно придумать, как спасти детей! — с нотками отчаяния воскликнула Леди Гора. — У нас практически нет времени на продумывание плана. — Ястреб также посмотрел на часы. — Все учел, ублюдок… — Не надо. Все из-за меня… — сглотнув, подавленно произнесла Изуми. Вина накрывала ее с головой, как и отчаяние. Внутри все раздирало от страха за жизни друзей, от нестерпимой боли, ярости! Эта какофония чувств была настолько сильной, что Изуми не выдержала. Затем резко сорвавшись с места, девушка схватила проектор и стремительно бросилась прочь, всеми силами стараясь, чтобы за ней никто не увязался. Больше никто не будет страдать за нее. Больше никто не станет мучиться из-за нее. Она спасет их. Вытащит. Она обязана. — Остановись, Мидория!!! — раненым зверем взревел Старатель, попытавшись погнаться за ней, но было поздно. Ее и след простыл…

***

Изуми, успешно скрывшись от преследования героев в лесу, остановилась и разбила о камень устройство. Из него вылетела бумажка с адресом. Взгляд зеленых глаз отчаянно впился в строки, а затем и на часы. Времени оставалось слишком мало, но, если поспешить, она успеет добраться к положенному сроку. Путь до окраины города, где находился знаменитый Лес Самоубийц, прошел как в тумане. Все мысли девушки были заняты попыткой придумать хоть какой-то план, но еще больше — волнением за друзей, которое граничило с паникой. К тому же с каждым шагом причуда четвертого владельца Один за Всех давала о себе знать болезненным простреливанием головы. Однако, упорно стискивая зубы, Изуми шла вперед. Уже приближаясь к Лесу Самоубийц, девушке в голову пришла одна мысль. Что если прибегнуть к банальному шантажу? Очевидно, живой ей не выбраться оттуда. Поэтому… Сначала нужно сделать так, чтобы злодей отпустил друзей. Пригрозить ему, что лишиться всего, а когда друзья уйдут — воспользоваться антипричудной жидкостью, которую ей тогда отдал Незу. Рискованно, но в конце концов — это ее шанс решить сразу две проблемы. Конечно, не хотелось идти на верную гибель, но спасти близких было для нее важнее. Решив, что идей лучше больше не будет, Мидория решительно распечатала шприц и приготовила его, просунув в рукав своего костюма. К положенному часу она стояла возле еще одного особняка, на этот раз он был больше в два раза. Возле ворот, в полном одиночестве стоял ОН. — Оперативно, оперативно. — увидев долгожданную гостью, Все за Одного медленно похлопал. — Я здесь. — отчеканила Изуми. Раньше эти слова воодушевляли. Сейчас — звучали как приговор. — Стало быть, готова вернуть то, что принадлежит мне? — полуутвердительно произнес злодей. — Я отдам тебе Один за Всех. — решительно кивнула девушка, усилием воли, стараясь, держать лицо, чтобы не выдать истинного замысла. И твердо отчеканила. — Но сначала покажи моих друзей. — Хм… — ухмыльнулся он, а после сделал приглашающий жест. — Хорошо. Идем. Стараясь держаться позади, Изуми настороженно последовала за Все за Одного. Он провел героиню в мрачный особняк прямо по коридору, и вскоре оба оказались в большой комнате без окон. Увидев бездыханные тела, Мидория тут же бросилась вперед и упала на колени перед ними, пытаясь у каждого нащупать пульс. У Бакуго, Тодороки и Киришимы он еще был. А вот… — Иида… Урарака… — поняв, что не чувствует жизни в их телах, Изуми затрясло. Она подняла глаза на ухмыляющегося злодея и отчаянно крикнула. — ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ С НИМИ?! Ответом ей послужил жуткий, полный торжества и безумия смех, от которого пробрало до самых краешков души. Главный злодей мира стоял, как никогда ощущая себя победителем. — Да, эта парочка не выдержала пыток, приношу свои извинения. — издевательски ответил ей Все за Одного. — На записи они были еще живы, но… Уже поздно. Зато другая святая троица оказалась крепче. Ты можешь забрать их сразу после того, как отдашь мне Один за Всех. — Сначала дай уйти им. — усилием воли подавив истерику, потребовала Мидория. — Ты, девочка, в не выгодном положении, чтобы ставить мне свои условия. — с насмешкой произнес злодей. — Ошибаешься. — ледяным тоном отчеканила Изуми и, ловко достав шпиц из рукава, приставила его к своей руке. — Отпусти моих друзей. Иначе я сотру эту драгоценную причуду раз и навсегда. Без возможности восстановления. — Ух ты… — от такого поворота Все за Одного даже растерялся, но быстро сориентировался и примирительно поднял руки. — Спокойно, девочка. Не делай резких движений. Подумай о них. О себе. Тебе ведь так было тяжело без причуды. Неужели ты готова так легко избавиться от нее? — Откуда ты знаешь о том, что я была беспричудной? — напряженно спросила Мидория. — Мой друг Гараки работал врачом когда-то. Он отлично помнит всех беспричудных, которые проходили у него обследование. — пояснил ей мужчина. — А теперь, девочка, подумай. Ты действительно готова лишиться своего дара так глупо? — Ты бы и так ее забрал. — раздраженно напомнила ему девушка. — О… — злодей хмыкнул. — Я могу предложить тебе присоединиться ко мне. И дать тебе другую, более мощную причуду. Ты ведь очень талантлива. А я ценю таких людей. — Отпусти. Моих. Друзей. — отчеканила Изуми, ощущая, как тело начинает трясти. — Боюсь, пока ты первая не сделаешь шаг, я не сделаю свой. — с широкой ухмылкой ответил ей Все за Одного. Изуми думала. Бегло переводив взгляд то на друзей, то на злодея, она пыталась принять решение. На одной чаше весов были их жизни, на другой — победа героев. Да и вообще… А сдержит ли Все за Одного свое слово? Мидория вновь пристально взглянула на злодея. На его широкую, бездушную ухмылку. На расслабленный вид, который говорил, что он — победитель, какой бы ни был исход. Это напрягало. Откуда такая уверенность? Затем взгляд уловил, как пол кое-где светился, а слух — едва слышное пиканье. И неожиданно для себя девушка осознала одну простую истину. Ясно. Она была права. Все за Одного не отпустит их живыми. Не собирался отпускать, каков бы ни был расклад. Поэтому подготовился и заминировал здание. Все теряло смысл. Мидория, прикусив до крови губу, с виной и сожалением окинула взглядом друзей. Она не успеет всех их вытащить, только если хотя бы кто-то не окажется в сознании и не поможет. Вот только их тела были бездыханны, с ужасными травмами, от которых не факт, что удасться оправиться! Как же быть? Что делать? Трое из них еще были живыми, а, значит, Изуми не имела права обрекать их на верную гибель! Но был ли выбор? Тяжело. Когда-то Всемогущий сказал, что порой приходится выбирать между благом близких людей и благом всего человечества. Помнится, она отшутилась, сказав, что никогда не сделает выбор в пользу кого-то одного, но… Теперь было понятно, что наставник имел в виду. Сейчас на одной чаше весов… Мама. Остальные ребята из класса 1-A. Учителя. Простые мирные жители. На второй… она сама и часть ее друзей, угодивших в смертельную ловушку. Нужно поступить правильно. Выбрать… Выбрать жизни большинства. А значит… — Ты убил двух моих друзей. — бесцветно произнесла Изуми, пустыми глазами глядя на врага. Обжигающие слезы бессилия стекали по ее лицу от осознания, что больше нет других выходов. Руки тряслись, а в горле застрял крик беспомощности. И оставалось только шептать. — Простите меня, ребята, за мой эгоизм… Я никогда не искуплю этой вины перед вами… Но даже так… Уж лучше мы все поляжем здесь… Сделки не будет! — она резко воткнула шприц себе в руку. — НЕЕЕЕЕЕЕТ!!! — отчаянно проорал Все за Одного, кинувшись к ней, но было поздно. Антипричудная жидкость стремительно проникла в ее кровоток, а спустя несколько секунд Изуми почувствовала, как причуда четвертого замолкла, оставив после себя пугающую пустоту. В следующий момент последовал резкий удар, который вышиб весь воздух из легких. Злодей, поняв, что не успел, с силой ударил ее с помощью одной из похищенных когда-то причуд, отбросив, как куклу, в стену. Затем боль пронзила спину, затылок. В глазах девушки потемнело, а по лбу потекла алая жидкость — кровь. Она обреченно, бессильно съехала по стене, только благодаря воле продолжая оставаться в сознании. Ее подняли, заставляя вытянуться в полный рост и краем носочков упереться в пол. Шею с силой сжимала огромная ладонь, перекрывая воздух, заставляя слабо подрагивать, как мотылька. — Ты совершила огромную ошибку, Мидория Изуми. Теперь этот мир падет. И вина, как и ответственность за это, будет целиком и полностью на твоих плечах. — чуть обернувшись, со сталью, отчетливой яростью отчеканил Все за Одного, еще сильнее сжав горло. — Н…Не…т… — хрипела Изуми, пытаясь ослабить хватку, вырваться, но жалкие попытки только лишали остатка физических сил. Перед глазами все плыло. Она беспомощно издавала хриплые звуки, а перед глазами стояла садистская ухмылка Все за Одного. Нужно было срочно придумать, как выбраться! Срочно! Внезапно Изуми осознала, что до сих пор стальной хваткой удерживает в одной из рук шприц. В нем еще плескались остатки антипричудной жидкости, которую она не успела ввести себе. В голове тут же возникла безумная идея. — АААААААААА!!! — яростно крикнув, Мидория, не раздумываясь ни секунды, воткнула шприц и ввела остатки жидкости врагу в организм. Все за Одного, почувствовав легкий дискомфорт, уставился на руку, из которой торчал шприц и к своему ужасу ощутил, как часть приобретенных когда-то им причуды оказалась… Стёрта. В том числе и его бессмертие. — НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!! — злодей взревел еще сильнее, чем раньше. Чистая ярость затопила его разум, стоило только осознать, что теперь он уязвим. — МЕЛКАЯ СУКА!!! Хватка на шее стала еще сильнее. В глазах героини уже темнело, а воздух вот-вот закончится. Как и ее мучения. «По крайней мере… Я обеспечила всем… Шанс на… Победу…» — ощущая, что сознание вот-вот уплывет окончательно, отрывисто пронеслось в голове Мидории. Секунды растянулись в вечность. Казалось, что конец уже близок, как вдруг… На краю ускользающего сознания, мутным взглядом она уловила, как вблизи мелькнула чья-то разноцветная макушка. А после… Удушающая хватка исчезла с ее горла. — Сученыш!!! — проорал Все за Одного, когда пришедший в себя Тодороки подбежал к нему и одним мощным ударом кулака в живот отправил в полет на пару метров. Парень тут же обернулся и моментально подбежал к Изуми, которая отчаянно ловила ртом воздух. — Мидория… — Шото было протянул ей руку, чтобы помочь подняться, однако в следующий момент время словно замедлилось, а секунды бились в такт с сердцем.

Первый удар…

Изуми видела, как Все за Одного, поднимаясь, выставил одну ладонь в их направлении…

Второй удар…

Тонкие, но острые черно-красные иглы стремительно направились в их сторону…

Третий удар…

Шото успевает с силой откинуть ее в сторону…

Четвертый…

Три иглы пронзают тело друга насквозь…

Пятый…

Кровь стекает по иглам, одежде, телу, стремительно образуя лужу под телом парня…

Шестой…

Гетерохромные, широко распахнутые глаза словно смотрят ей в душу. Она видела свое собственное отражение в этих глазах, то, с каким облегчением Тодороки смотрел на нее, а на губах была та самая едва заметная, но теплая улыбка, которая всегда успокаивала…

Седьмой…

Иглы исчезают, и Шото безвольно упал на колени. По его подбородку стекает кровь, но он продолжает ей слабо улыбаться, словно стараясь показать, что все в порядке. Что выстоят, во что бы то ни стало. И Шото, и Изуми.

Восьмой…

Тело с шумом падает перед Изуми, а в ушах отдаются приглушенные хрипы…

— НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!! — оглушительный, полный отчаяния, всепоглощающей боли раздался по помещению. Мидория, с усилием, тут же подползает к Шото, который все еще хрипел и пытался подняться, но не получалось. А Все за Одного, глядя на эту картину, поморщился и оттряхнул костюм. — Наслаждайся последними минутами своей жалкой жизни вместе со своими дружками, Мидория Изуми. — он выплюнул это с чистейшей ненавистью и яростью. И этого хватило, чтобы героиня поняла, что все же смогла забрать и у злодея нечто важное. А, значит, бой не был напрасным. Все за Одного подошел к железной двери и, на выходе, ядовито кинул, — Все равно это место станет вашей братской могилой. И да, — он щелкнул пальцами, чтобы на соседней стене появился таймер с обратным отсчетом. — Мой вам подарок напоследок. Думаю, не стоит говорить, что когда время истечет, здесь не останется ничего. А теперь… Удачи. И запер дверь, оставив их в ловушке. — Н… Нет… — обреченно прошептала девушка, чувствуя, как безысходность накрывает с головой. Она с дичайшим ужасом, паникой смотрела, как на таймере, где было ровно пять минут, пошел обратный отсчет. Слабый голос окликнул ее, выдернув из пучины ужаса, в которой, казалось, Мидория вот-вот утонет. — И… Изуми… — прохрипел Шото, окровавленной рукой потянувшись к ней. Руку обожгло мягкое касание. Это прикосновение словно вернуло в реальность. — Не… Не время… Бакуго… И Киришима еще живы… Надо… Надо помочь им… У Киришимы… Вроде осталась причуда… Он сможет… Сделать выход… Помоги… Привести их в себя… — А ты? Ты ранен… — сдавленно, дрогнув, отозвалась Мидория, с ужасом смотря на огромные кровавые дыры в теле друга. — Надо зажать раны… — Я держусь… Подожду… Сначала они… Вытащи их… Сейчас же! — с усилием говорил Шото, зажимая раны. — Да… Хорошо… — бормотала она от шока, пытаясь собрать мысли в кучу. Пожалуй, Мидория действовала на сплошном адреналине. Усилием воли заставила тело двигаться, ощущая, как сломана минимум пара ребер. Девушка поднялась на трясущиеся ноги и, тяжело дыша, дошла к ближайшему другу — Киришиме. Осмотрев его, героиня поняла, что тот выглядит более менее целым, в отличие от них. У Бакуго раны были намного хуже. Изуми, присев рядом с Эйджиро, начала яростно колотить его по щекам. — Давай же, Киришима! Очнись! — отчаянно воскликнула Мидория, продолжая бить того по лицу. В какой-то момент это принесло свои плоды. Глаза парня распахнулись. Несколько секунд он был дезориентирован, но тут же собрался, увидев заплаканное, местами окровавленное лицо подруги. Отчаяние, безысходность, бессилие в глазах Мидории пугало, и Эйджиро с трудом прохрипел: — Что случилось? Мидория? — Нет времени, Киришима-кун! Быстрее вставай! Скоро здесь все взлетит на воздух! — умоляла она друга, пытаясь помочь встать на ноги. Эйджиро, приложив усилие, сел и осмотрелся. Увидев тела друзей, Красный Бунтарь почувствовал дрожь и как в венах будто все заледенело. — Что… Что это?! Ребята! О боги… Тодороки! — Я в… порядке… — прошипел Шото ему, зажимая руками раны. Изуми в этот момент добралась до Бакуго. Колотые раны были сильные, он терял много крови, но пульс еще был. — Киришима! — воскликнула она, привлекая к себе внимание. — У тебя осталась еще причуда? — Хм… — парень попытался активировать свою силу и, к облегчению, почувствовал, как рука его стала прочной как скала. — Да! — тут же отозвался он. — Это хорошо. — Изуми лихорадочно соображала. — Пробей дверь с помощью причуды, возьми Каччана и уходите! Скорее! — твердо велела девушка, с трудом передвигая ноги и добираясь уже до Тодороки. — Понял. — Киришима, преодолев слабость и боль, все же активировал причуду и вынес дверь. Затем, подойдя к ней и Бакуго, подхватив тело лучшего друга и спросил. — А как же вы? — Я следом подхвачу Шото-куна и выйдем следом! — ответила ему Изуми. — Бегите прямо по коридору, там будет выход! Не оборачивайтесь! Быстрее! Мы догоним вас! — отрывисто, с тяжелым дыханием говорила она, ощущая нестерпимую боль, пронзающую грудь с каждым вздохом и движением. — Я скоро! Приведу помощь! Только держитесь! — кивнул ей Киришима, а затем бросился прочь. Изуми не слушала. Внутри стало немного легче, что хотя бы двое ее товарищей выберутся из этой ямы. Она кинула взгляд на таймер. Оставалось чуть больше двух минут. Мидория, прихрамывая, дошла до частично потерявшего сознание Шото и опустилась перед ним на колени. Тодороки глубоко дышал, его глаза были прикрыты, а лицо восковым. Губы сжаты в тонкую линию, а белые руки, покрытые кровью, с усилием продолжали зажимать раны… Изуми ощущала чистейший ужас, когда смотрела на алые дыры в его теле, как кровь покидает его также стремительно, как и время, утекающее из пальцев. Она прекрасно понимала умом, но отказывалась верить. Его раны были… смертельными. Мозг девушки пытался лихорадочно придумать что-то, что могло бы помочь им хотя бы немного остановить кровь или уменьшить рану. И когда рука случайно задела карман, в котором было что-то, ее словно током пробило. «Точно! Рог Эри должен отмотать его состояние, исцелить! Шото обязан жить! Его ждет большое будущее!» — с этими мыслями она трясущимися руками достала из кармана рог, ловко обмотала цепочку вокруг запястья, да так, что она врезалась в нежную кожу, оставляя раны. Мидория, положив свои руки на его и сжав цепочку, попыталась активировать силу Эри, но… — Нет! Давай же! Давай!!! — отчаянно кричала Изуми, прикладывая подвеску к ранам, однако не сработало. Причуда перемотки, которую Эри вручила ей для спасения… Не помогла в самый ответственный момент… — И…Изуми… — прохрипел кто-то. Сквозь пелену слез она увидела, как Шото, слабо приоткрыв глаза, смотрел на нее из последних сил. — Ты…кха…в порядке… — он кашлянул, а в уголке губ снова стекла кровь. — Держись, Шо… — рыдала Изуми, пытаясь зажать раны и остановить кровь. — Держись, прошу тебя! Давай! Борись! Мы сможем выбраться вместе! — Я… не жилец… — с трудом ответил ей Тодороки. — Оставь… Оставь меня, слышишь? Беги… Беги… Сейчас же… Беги, Изуми… — Я не брошу тебя! Я не потеряю и тебя! — сотрясаясь в истерике, с надрывом, упрямо твердила Мидория, прижимая его к себе. Руки были покрыты кровью. Липкой, вязкой. Его кровью. Кровью Шото. Глаза жгло от неконтролируемого потока слез. От металлического запаха, привкуса, становилось плохо, начинало тошнить, но Изуми упорно продолжала держать его в объятиях. Сжимать так сильно, так отчаянно, ощущая горечь, неизбежность и боль, но не признавая этого. Боги, как же крепко она его сжимала. Шото казался в этот момент неимоверно тяжелым, но Изуми упорно продолжала обнимать, зажимать раны, пытаться сделать хоть что-то, чтобы остановить кровь! Ничего сейчас не имело значение, кроме него! Сквозь пелену слез Изуми видела, как свет постепенно угасает в его глазах. Его выражение лица, бледное, печальное, прощальное… Резало, терзало тысячами кинжалов. — Уходи… Быстрее… Скоро все взорвется… — из последних сил произнес Шото. — Выживи… Ради меня… И всех нас… Выживи, чтобы посмотреть… На будущее… Будущее, где все… Счастливы… — его голос ослаб окончательно и он прошептал, — Давай же… Беги… Изу... ми... Взгляд парня остекленел. Его рука, которая с трудом сжимала ее в попытке убедить бежать, ослабла окончательно, бессильно рухнув на пол. — Нет… Неееет… — надрывно шептала Изуми, касаясь его лица, обнимая за голову. — Пожалуйста… Не умирай… Прошу… Только не ты… Только не ты, Шото… Но ее слова не были услышаны. Гетерохромные глаза теперь безжизненно смотрели в пустоту… — АААААААААААААААА!!! — воя от раздирающего горя, Изуми с новой силой прижала к себе бездыханное тело друга, трясясь и раскачиваясь из стороны в сторону. Больно. Как же больно. Еще никогда не испытывала таких чувств, как сейчас. Такой боли, как сейчас… Такого… Горя… Они ведь должны были окончить Академию. Стать лучшими героями. Вернуть мир. Увидеть будущее. Боги, как же ей хотелось увидеть их будущее. То, как они всем классом проводят выпускной. Становятся напарниками. Спасают жизни. И ещё столько, столько всего… Мидория ведь обещала им в записке, что всё будет хорошо. Обещала конкретно Шото-куну, что обязательно сводит его поесть фаст-фуд, который тот никогда не пробовал. Или на аттракционы, где не бывал. Только вот… Теперь уже это было невозможно. Будущего больше не было. Писк таймера прорвался сквозь затуманенное безнадежностью сознание. Изуми с опустошенным видом уставилась на таймер, который показывал, что через тридцать секунд все будет кончено.

И она хотела, чтобы всё здесь закончилось.

Но…

Шото просил ее не умирать. Хотел, чтобы она спаслась. И пусть Изуми более жить не хочет, но ради его последней просьбы… Героиня не хотела оставлять его. Никак. Но из последних сил, желая выполнить последнюю волю друга, все же заставила себя отпустить его и ринуться к выходу.

Пять.

Изуми преодолевает порог комнаты, усилием воли пересиливая невероятную боль, причиняемую сломанными костями.

Четыре.

Оборачивается, в последний раз глянув на погибших друзей. Грудь снова сжимается от горя…

Три.

Ноги, заплетаясь, несут ее вперед. Зубы скрепят, сдерживая крики от нестерпимых болезненных импульсов, посылаемых сломанными рёбрами.

Два.

До выхода остается пять шагов. Пять проклятых шагов, которые больные ноги пытаются сделать изо всех сил.

Один.

До выхода остается один шаг.

«Я просто хочу… Увидеть будущее за нас двоих... Я обязана... Обязана выжить… Об этом просил Шото… И только ради него...»

.

.

.

Но…

Раздается взрыв.

Огромное здание за считанные секунды уходит под землю, образуя огромный кратер…

Обломки охвачены ярким пламенем. Плотная стена дыма, гари и копоти закрывает собой весь обзор, но очевидно, что после такого взрыва, никто бы не смог выжить, не говоря уже о телах, которых более не обнаружить. Все, что было внутри здания, кануло в Лету…

И только хрупкая женская рука была обгорелой, неестественно вывернутой и торчала из обломков на месте, где был когда-то выход. С запястья, плотно, до мяса впившись в руку, свисала цепочка, в которой был закреплен кусочек рога. Кровь, которая стекала с руки вперемешку с грязью, покрыла собой тонкую цепь, а после алые капли упали на рог, который помнил последнее желание своей владелицы — увидеть будущее.

В этот момент он мягко засветился и покрыл своим слабым радужным сиянием тело, погребенное под обломками. А после оно загадочно исчезло…

...................................

Даби содрогнулся, услышав нечеловеческий крик боли. Настолько сильный, пробирающий, ввергающий в чистый ужас, от которого встают волосы дыбом. Он видел, как Мидория, сотрясаясь, сидела на коленях на снегу и с широко распахнутыми глазами смотрела в никуда, а из ее горла разносился этот отчаянный, яростный, сокрушенный крик. В руке она до бела сжимала ту самую проклятую цепочку, с которой все началось. Тойя сглотнул, ощутив, как внутри все леденеет. Он никогда, никогда подобного не видел. И, честно сказать, не хотел больше видеть. Когда она замолкла, но продолжила трястись от неудержимых рыданий, Даби осторожно подошел к ней. — Эй! Мидория! Эй… — парень аккуратно коснулся ее плеча, ощутив, как тело под рукой содрогается. Изуми с трудом сфокусировала взгляд на лице Даби, который смотрел на нее с отчетливым волнением. И, будь он проклят, такого пустого, безжизненного взгляда он не видел ни в одном из своих кошмаров! А Мидория, захлебываясь в рыданиях, осознавала, что только что вспомнила то, чего никогда не хотела бы помнить…