А мы не ангелы, парень! Нет,мы не ....

✧༺♥༻✧

      — В смысле, вы отправили меня в эту жизнь, чтобы соединить потерянные души? — вскрикнул Намджун, глядя на статного корейца с густой седой бородой. — Что за бред? Кто вы? Где я, щибаль, нахожусь? Что за ерунду слышат мои уши?       Глаза парня, оглядывающего пространство, становились всё шире от увиденного.       — Не вы ли с Джино убеждали дать шанс вашим подопечным? И что же я вижу? Время, отпущенное вам, беспечно утекает в решении таких «Насущных и Необходимых» дел. Ты слишком погрузился в эту сущность, Джуно, ты забыл кто ты есть. Имей в виду, моё терпение не безгранично, чем быстрее вы с непутёвым ангелом света вспомните о чувствах, которые соединяли вас столетиями, чем быстрее поможете Юнги и Хосоку принять свои эмоции, тем быстрее сможете вознестись на небо. Раз уж Джино, этот сострадательный, но наивный ангел, взял на себя эту ношу, то не время отступать. Помоги своему партнеру, Джуно, сломай кирпичную кладку стены, за которой он так тщательно спрятал свою любовь.       Потеряно оглядываясь вокруг, Намджун только и мог, напрягаясь, думать: где же он, твою мать, очутился? Кто этот сумасшедший старик, который несет полный бред, и как бы ему потихоньку убраться живым и здоровым с приюта умалишённых?       Зал, в котором Намджун находился, поражал. Парень уже хотел в неверии потереть глаза пальцами, но суровый лик странного старика пугал до онемения тела.       — Простите, господин, — всё же нашел в себе силы вежливо поклониться репер, — но я вынужден повторить свой вопрос. Я совершенно не понимаю кто вы и как я сюда попал. Думаю, тут какая-то ошибка, моё имя не Джуно, я никакой не ангел, не знаю Джино и, разумеется, любить его не могу. И откуда вам знакомы мои мемберы? Юнги, Хосок. Да, я знаю этих людей, но какое отношение они имеют к вам и вот к этому всему.       Глаза лидера «Бантан Бойз» оббежали огромный сверкающий зал, парящий, казалось бы, прямо в небе. Это ощущение вызывали пушистые облака, густым туманом плавно заплывающие в помещение через огромные эркерные окна.       — Да уж, знатно тебе мозги заблокировал ангел забвения. Перестарался, скажем прямо, — недовольно скривился собеседник. — Жаль потерянного времени, но ничего, память постепенно вернется, чувствами, эмоциями, нежностью к любимому человеку. В любом случае, уж наш разговор ты запомнишь. Действуй, Джуно, не потеряй две души, соединённые нитью любви.

***

             Резко вздрогнув как будто от знатной затрещины, Намджун, просыпаясь, вскрикнул.       Тело била дрожь, а сердце тарахтело оглушающим звуком прямо в уши. Смахнув липкий пот со лба, парень выпрямился, сев на своей кровати:       Кошмар! Всего лишь странный, непонятный и неприятный сон. Репер обхватил руками дрожавшие плечи. Но, блин, реалистичный такой. От взгляда сурового старца до сих пор пробирает дрожью. А его слова про Юнги и Хосока?.. Они ведь отозвались в душе пониманием. Грустные взгляды танцора на их репера и депрессивные срывы Шуги… Разве не напоминают они неразделённую любовь? Между парнями что-то явно происходило, и Намджун, который сильно переживал уход каждого из трейни, пока директор подбирал коллектив, не мог этого не заметить. Сомневающемуся парню иной раз казалось, что забота и внимание к мемберам вплелись в его ДНКа. Он, даже не отдавая отчет, постоянно пересчитывал парней, следил, чтобы вокал-лайн дурачился, не увлекаясь, во избежание, как говорится, следил за питанием, вот только его воспитанность и мягкость частенько игнорировались. То ли Намджун не был прирожденным лидером, то ли команда ему подобралась из уж слишком сильных личностей.       Растерев лицо руками, лидер окончательно смирился, что желание спать напрочь утеряно. Необыкновенный сон и странный разговор не желали выветриваться из головы, и, стараясь быть тихим, парень выскользнул из спальни. В пустующей кухне в тишине ночи Намджун бесконечно прокручивал в голове необычный сон и странные слова старца.       Да что за фигня ему приснилась? Точно глюки от переутомления. Долгожданный камбек буквально лишает сил, высасывая их, как вампир кровь до капли. Хосок потерял сознание, Чимин худеет с неимоверной скоростью, Шуга-хён пьет и закрывается от общения, даже шкодная малышня в последнее время необычно тиха. Чонгук и Тэхён как будто в собственном мире, одном на двоих. Постоянно рядышком, шепчутся, сблизив головы и щекоча губами чужие уши «страшными» секретами. Глаза Тэхёна загораются теплом на каждый успех Чонгука, его взгляд как бы ласкает в одобрении и поддержке. Макне же в свою очередь на любой жест заботы вспыхивает горящими щеками, смешно и мило округляя глаза. Сам он мечется между директором, инвесторами, многочисленным стаффом, студией звукозаписи и мемберами, которые требуют к себе постоянного внимания и контроля. И всё равно все его усилия тщетны, вывести Юнги на откровенность, увы, не удалось, упрямство Хосока преодолеть не под силу. В какой-то момент Намджуну стало казаться, что он с мазохистским упрямством пытается усидеть голой жопой на раскалённых углях, при этом натягивая покер фейс и привычную улыбку.       Единственное, что радовало в этот напряжённый момент, это доверие мемберов, любовь арми и… спокойствие и забота Сокджина. Именно этот красивый парень, от которого никто и никогда не ждал чего-то более как от эффектного вижуала, стал тихой гаванью спокойствия и уверенности в своих силах. Его юмор и способность обсмеять самую напряжённую ситуацию так часто возвращали силы на свершения. К тому же, хён возложил на свои широкие плечи кучу бытовых вопросов, реально помогая не сойти с ума. Вспомнив, как Джин отпаивал его фирменным бульоном, Намджун улыбнулся, наполняясь нежностью и благодарностью.       Хён такой чудесный, я так полюбил его, не представляю жизни без его потаённой поддержки.       Что там старец говорил? В какой-то другой вселенной я любил ангела Джино? Ну, если он был похож на хёна, думаю, я способен в это поверить.

***

      — Мин Юнги! — звеня сталью в голосе, вошёл с студию репера Хосок. — Не желаешь объясниться? Какого хрена, Юнги-я? Все пять дней, которые я восстанавливался, ты сутками дежурил у моей постели, а теперь бегаешь и прячешься по углам, как ссыкливый пацан. Не надоело? Не хочешь рассказать, чего тебя так корежит? Разве я был тебе плохим другом, бро? — крепкой нитью сжал губы Хосок. — Скажи, в какой момент жизни ты решил, что я лишний? Что я сделал неправильно, хён?       Неторопливо стягивая наушники с головы, репер развернулся на кресле в сторону входной двери. Не поднимая глаз на недовольного репера, Юнги пробурчал:       — Разве я приглашал тебя в студию, Хосок-и? Я вообще-то работаю, если ты не заметил. Ты болел, я проявил заботу, нормально это, я так считаю, но теперь из-за паузы навалилось куча дел, и я их решаю. Что такого?       — Ну-ну, решай, — поползли вниз уголки сжатых губ, — решала долбанный. Только знаешь что? Трусливый пацаненок в тебе никогда не исчезнет, пока ты сам этого не захочешь. Не тешь себя надеждой, что замалчивание — это решение. Огонь, который ты гасишь в своём сердце, однажды рванет лавой, сметая и уничтожая всё на своём пути.       Резко дернув дверь на себя, Хосок, выходя, обернулся:       — Мне было реально херово, когда я отлеживал бока после обморока, но я всё слышал, Юнги-я, каждое слово, чувствовал на своём теле каждую твою слезинку. Я пока прощу тебе твою трусость, но имей в виду, это не продлиться вечно. Я не позволю держать себя на привязи, как послушную собачку.       Громко хлопнувшая за Хосоком дверь снесла всё самообладание репера. Прокрутившись в кресле к рабочему месту, парень, обреченно промычав, стукнулся лбом об стол.       — Да твою же… — какого хрена обвалились на него эти чувства. Зачем и кто их изобрел, почему страдания так иссушают внутри, сжигая все базовые желания, и оставляют одно, одуряющее своей силой. Желание прикосновений, близости и страсти.       Эй, ты! Там, наверху! Ты ведь это все придумал и осуществил? Ответь мне! За что ты так наказал меня, дав эту грешную тягу и любовь?       — Намджун. Мне необходим совет лидера, — принял твердое решение Шуга, — и пусть я вновь поступаю как мудак и трус, перекладывая часть ответственности на лидера, но и не имею права скрывать свою неправильную сущность. Хосок-и прав: рано или поздно, но меня сорвет. И итог может быть весьма печальным.

***

      — Намджун-а, прости, что отвлекаю так поздно, но мне очень нужно поговорить с тобой, — уже почти глубокой ночью нашёл лидера репер.       Внимательно взглянув в напряженное лицо мембера, лидер поднялся из-за стола кухни, где они со старшим хёном по-стариковски играли в карты.       — Да, конечно, Юнги, пойдем ко мне в студию, там нас никто не побеспокоит.       Игриво подмигнув тонсену, Джин успокаивающе протянул:       — Давай, сахарный малышик, ты сможешь это сделать. Давно уже нужно было расставить все точки над Ё.       — А ты, — приобнял рукой плечи лидера Джин, скользнув кончиками пальцев по смуглой шее, — не ори там сильно. Помни, нет такой проблемы, которую невозможно исправить, ну или принять, на крайний случай. Идите побеседуйте, я дождусь тебя здесь, — немного смущаясь от двусмысленного контекста, напоследок буркнул Джин, — мы ведь не доиграли партию, я вовсе не собираюсь уходить спать в дураках, это будет меня мучить. А я должен полноценно отдыхать ночью, чтобы сохранить свою всемирную привлекательность.       Расположившись на небольшом диване, парни неловко замолчали. Намджун спокойно и терпеливо ждал слов Юнги, видя, что тому чрезвычайно сложно начать разговор.       Откашлявшись несколько раз, Мин решительно поднял взгляд на друга.       — РМ, прости, что я скрыл от тебя и компании важную информацию, когда мне предложили контракт. Я, честно говоря, в такой жопе на тот момент был, что решил рискнуть и утаить это в надежде на успех и стабильность. Денег хронически не хватало, отец не принимал моё увлечение музыкой, я выживал с помощью баттлов, которые приносили немного денег, и работы в доставке еды. Нищета преследовала меня, а денег было настолько мало, что между проездом на транспорте и едой раз в сутки я выбирал еду. Компании, которые проявляли интерес к моему творчеству, тупо кидали, забирая песни. Когда в Тэгу приехал представитель Бит Хит, он начал интересоваться людьми, которые пытаются профессионально заниматься музыкой. Кто-то назвал моё имя и, послушав мой баттл, скорость и подачку репа, компания сделала мне предложение быть продюсером. Ну да зачем я тебе это всё говорю? Ты и сам все прекрасно знаешь, наверное, трусливо пытаюсь помедленнее дойти до правды. Так вот, Джун-и, когда я подписал контракт, мои руки дрожали от множества эмоций. Конечно преобладала радость, что у меня всё же вышло! Получилось стать тем, кем всегда хотел быть. Но тремор в моих руках был еще и от страха, я должен был предупредить вас всех о том, что в сексе предпочитаю парней. Должен! Но не предупредил! Сейчас я виню себя в этом. Я не имел права молчать о том, что я ущербный урод, недостойный находится в этом месте. Даже моя семья вычеркнула меня из жизни, отец, брат и… мама, они не желают видеть в семье извращенца.       Всё так же не отводя глаз от Намджуна, Юнги пытался удержать слёзы. Он предполагал увидеть на лице лидера отвращение, но видел лишь удивление и теплоту взгляда.       — Почему ты молчишь, лидер? — тихо и неверяще протянул Юнги, зажимая коленями дрожащие в волнении руки. — Я всё жду, когда появится твой фирменный разъёб, но ты молчишь. Давай, скажи, что я полная мразь, утаившая свою гнилую сущность, и меня нужно с позором по-тихому слить из коллектива.       Рывком придвинувшись к другу, Намджун обнял всё же заплакавшего Юнги.       — Хён, ты такой глупый, право, чего ты себя так накрутил-то? Давай успокаивайся, — дружески похлопал по напряженной спине лидер, — да будет тебе известно, Юнги, психологи не просто так при поступлении подсовывали нам свои тесты. Компания должна была знать всё! И в том числе о сексуальных предпочтениях. Расслабься, Шуга-ним, ты не один такой эксклюзивный, не буду выдавать тайны личной жизни, но скажу лишь одно — это так, чтоб ты поугарал: единственный стопроцентный гетеро парень в «Бантан Бойз» — это Чимин. Наша сладкая стеснительная плюшечка — гетеро с большой буквы «Г». Нагибатор, бля, есть и такие как ты, и би тоже, ну, в общем, «каждой твари по паре». Так что не парься, хён, никакой ты не ущербный, и люблю я тебя, как и остальные, за твою заботу, доброту и гениальность. Тоже прости меня, хён, что молчал, не поднимая эту тему, но ваше притяжение с Хосоком прямо-таки мистическое, рядом с вами возникает желание любить, творить, дарить нежность. Вы — пара, и это любой, кто глаза имеет, увидит. Не мучай себя самоунижением, признай, что любовь не имеет пола, и люби своего мальчика долго и качественно.       Легко рассмеявшись, лидер направился к дверям.       — Пойду я, пожалуй, мне еще нужно Джин-хёну проиграть партию, иначе его недовольное бурчание будет мешать спать.       Открыв дверь студии, Намджун едва не получил в лоб кулаком, которым Хосок собирался стучать в закрытую дверь.       — Ооо, вот и любовничек тут как тут, милуйтесь, голубки.       — О чём это он, — спросил Хосок, — какая муха его покусала?       — Да пофиг, — подхватился с дивана Юнги, — главное, Хосок-а, то, что я собираюсь сказать, — охватив горячими кистями лицо мембера, Юнги прошептал, приближая губы к чужому рту. — Я пиздец как счастлив сейчас, Хосок-а, так счастлив, что ты есть у меня. И как мне помниться, я кое-что обещал тебе, верно?       Прожигая взглядом лицо любимого, Юнги неторопливо, давая парню время передумать, приблизил рот к красивым губам. Лизнув кончиком языка вкусную мягкость, Юнги уже смелее обхватил губами чужие, напористо целуя. Отпустив лицо мембера, репер обхватил стройную талию, притягивая к себе еще ближе тонкий стан, Мин умудрился промычать в поцелуй:       — А похудел-то как! С этого дня я лично буду следить за твоим питанием, любимый.

✧༺♥༻✧