А мы не ангелы, парень! Нет,мы не ....

｡.｡: ∞♡*♥

      В тёмной узкой комнатушке целовались двое, делясь друг с другом собственной страстью и пылкими чмоками. Зарываясь кистью в волнистые волосы хёна, Намджун, дурея, всё больше вжимал в собственную грудь размякшего от возбуждения Джина. Руки старшего были плотно прижаты к тёплому торсу, пальцы хёна лёгкими движениями поглаживали медовую кожу шеи и ключиц. Зарываясь носом куда-то в шею любимого человека, лидер спешил в краткие минуты уединения целовать каждый кусочек голой кожи. Широким мазком лизнув кадык, парень, одержимый возбуждением, двинул пахом в твердое бедро, припечатывая хёна к стене ещё сильнее.       — Щибаль, Джин-и, я больше не могу, — чуть приседая и потираясь, произнес младший. — Ты настолько желанен! Если бы ты только знал, как я хочу тебя. Мой стояк сегодня точно разорвет ширинку, мне аж плохо, хён, я так в жизни не заводился, как с тобой. Фантазии измучили меня, картинки как и что я делаю с тобой наедине преследуют днём и ночью.       — Ты тоже желанен, Джун-и, — понизив голос до шёпота, произнес старший, — не знаю, что со мной случилось, но мысли о дежавю постоянно в моей голове. Почему-то кажется, что всё у нас уже было: и такие знакомые прикосновения губ, и страстные руки, приносящие волны томления в паху, и даже твой член, которым ты так откровенно тычешь мне в ногу, до ужаса знаком. Еще не видя тебя голым, я как будто знаю его вес, форму и каждую веночку.       — Хочешь сказать, мне не удивить тебя? — слегка наклонившись, чтобы видеть глаза старшего, с сарказмом спросил репер.       — Думаю, это в твоих силах. — Выдохнул в распахнутый рот старший, впиваясь в чужие губы своими. — Я просто уверен, что мне с тобой, Намджун-и, будет хорошо всегда, сколько бы раз мы не встречались в других жизнях и параллельных мирах.       — Вот уж не знаю, что там с другими жизнями и вселенными, но в этой для меня ты ангел, Джин, — серьёзно глядя в глаза, сказал лидер, — красив, нежен, возбуждаешь, да еще и знаешь как и когда поддержать.       Игриво потрепав ухо репера, Джин, обиженно надув губы, сказал:       — Да, да, я понял, я красавчик, но вот ты-то чего тормозишь? Думаешь, прячась по комнаткам и кладовкам, не спалимся? Уверен, стафф уже нас разыскивает, мы минут десять здесь зависаем.       — Я сниму нам номер в гостинице, — вновь хаотично нацеловывал лицо желанного человека лидер, — и украду тебя до утра туда, где нам никто не сможет помешать. Хочу тебя пиздец как, Джин, желание к тебе — боль моя, я прикасаюсь и хочу, целую и желаю это делать. Ты сводишь меня с ума.       — Гормоны и молодость сводят тебя с ума, — отстранил свой пах старший, — но наши поцелуи приятны, спорить не стану.       Поправляя в джинсах крепко-стоящий член, Намджун, слегка подтолкнув старшего к дверям, сказал:       — Я докажу, что «приятно» — не совсем та эмоция, которую мы разделим своими телами. Иди первым, Джин-и, дай пару минут успокоиться, иначе ни для кого не будет секретом, чем именно мы здесь занимались.

***

      — Завязывай дуться, Хосок-и, — нервно взъерошил шевелюру Мин, — да, согласен — плач Чимина на моих коленях выглядел не очень. Но твоя ревность абсолютно беспочвенна. Я люблю тебя, этого тебе так мало? Ты считаешь, что я способен на предательство? Пойми, только ты драгоценен, каждый твой недовольный вздох режет по живому. Я так долго ждал взаимности, не ввергай меня в пучину отчаянья, я не вывезу, не смогу просто. Сломаюсь. Только не ты, Хосок-а, только не ты.       Ломкими жестами заламывая кисти, нервничая, Хосок метался по небольшой студии реперов.       — Вы были наедине, здесь, вдвоём, макне лежал лицом на твоих коленях, а успокоиться должен я? Да, я ревную, Юнги, люблю уж слишком сильно, мне просить прощения за это? Пойми, я не контролирую это. Оно сильнее меня, ты — мой. Понимаешь, мой! Уж за что вселенная так отблагодарила меня, подарив твои чувства, не знаю, но мне страшно, что всё это развеется туманом, оставив лишь горечь потери.       — Не нужно, родной мой, — приостановил суетливый бег Мин, обнимая и утыкаясь головой в плечо любимого, — отбрось страхи и недоверие. То, что соединяет нас — гораздо сильнее, ты сбывшаяся мечта моя, и рисковать я не стану, ты то, что наполняет жизнью, я безумно дорожу каждым мигом проведенным рядом.       Умостив подбородок на чернявую макушку, Хосок простонал.       — Ты говоришь о чувствах, но не даёшь приблизиться, закрываешься и отстраняешься — ты как солнечный лучик: его можно увидеть, но не поймать. А я хочу, понимаешь, хочу его поймать, держать в своих объятьях, прикасаться и ласкать, вызывая стоны желания. Хочу тебя, Юнги-я, сильно-сильно.       — Но… блин, ты прямой, как шпала, Хос, — моментально покраснел старший, — мы же даже не обсуждали никогда предпочтения и предыдущий опыт. Мне неизвестно даже какую позицию ты видишь для себя.       — Э-э-э, — потянул черные пряди Хосок, отодвигая лицо Юнги от груди, — Мин, ты же не девственник, нет? Разумеется, я актив, ты себя-то видел, сладкий? Ты же создан, чтобы тебя купали в страсти и нежности. Обещаю, тебе понравится, хён, я, блять, так сильно хочу тебя.       — Я не уверен, что смогу, Хос, — не отрывая взгляда от ласкающих глаз, твердо сказал Мин, пламенея щеками и ушами. — Однажды я пробовал растягивать себя, мне совершенно не понравилось, боюсь этой боли и дискомфорта.       — Не, реально что ли? — сканировал взглядом любимого Хосок. — Ты и впрямь не доходил ни до чего серьёзного с парнями? Умоляю, Юнги-я, скажи что ты не девственник, блять, я не вывезу.       — Откуда взяться этому самому опыту? В перерывах между мыслями, что я ущербный уродец, или из страха вспыхнувшего желания? — насупил аккуратный нос Юнги. — Так, было по мелочи, взаимная дрочка и минет, который делали мне.       — Маленький мой, любимый, — вжал в плечо зардевшиеся щеки Чон, — мы справимся, я буду нежен и аккуратен. Ты достоин самого лучшего, и я сделаю все, чтобы твой первый раз запомнился негой и удовольствием. Обещаю.       — А когда? — раздалось неуверенное и смущенное в ответ.       — Та-а-ак, — задумчиво протянул Хосок, — через три дня нам перед камбеком дают пару суток выходных, я собирался навестить родителей, но теперь готов пересмотреть планы. Как насчет уютного домика в пригороде? Природа, тишина и мы друг для друга?       — Такой план мне нравится, — решительно смял ртом чужие губы Юнги, страстно целуя.

***

      Решительно отпихнув плечом замешкавшегося лидера от стойки ресепшена гостиницы, Джин достал свои айди и карту. Приложив к терминалу и оплатив, старший сгреб ключи от номера и, крепко обняв, подтолкнул любимого к лифту.       — Ты как всегда, Намджуни, — намерения грандиозные, но всё через пятую точку. Вспоминай теперь, где и когда видел свой портмоне с деньгами и документами?       — Клянусь, Джин, перед самым выходом я положил их в карман джинс, — растерянно произнес младший, — понятия не имею, куда кошелек испарился. Может в такси выронил? Надо водителю написать, пусть поищет.       — Вот этих самых джинс? — приподнял бровь старший. — Точно?       — Нет, ну не делай из меня имбецила, хëн — надулся лидер, — конечно, этих самых.       Зайдя в лифт и дождавшись закрытия дверей, Джин шутливо щелкнул по лбу прифигевшего Намджуна.       — Недоразумение ты моё любимое, — простонал старший, хихикая, — да ведь тебя перед выходом Ви соком вишневым окатил, еще одно недоразумение в группе. Твой кошелек остался в других штанах, эти я тебя заставил переодеть.       — О, точно, — треснул себя по лбу РМ, — вообще из головы вылетело. Прости, хён, не злись, а. У нас сегодня событие, как-никак. Первое свидание.       — Ах, ты озабоченный мальчишка, — изо всех сил сдерживал хохот, старший, — на первом же свидании планируешь в койку затянуть?       — О, да, — уперся руками в стены лифта младший, беря в плен объятий широкие плечи любимого, — ты же не будешь против, счастье моё.       Отвечая на мазки страстных губ лаской и причмокиванием, Джин прошептал прямо в чужой рот:       — Совершенно не против.       В эту ночь, утопая в неге, страсти и жарких, стыдных прикосновениях, отдаваясь и захлёбываясь восторгом, Джин стонал и умолял, удивляясь тому, как страстно и сильно умеет принимать и отдавать жар собственной души и тела.       Втискивая собственный член в нежную узость, обхватывающую ствол теплом и эластичностью, РМ, закатывая глаза от затопляющего тело восторга, крутил в голове лишь одно слово — «мой». Навсегда, навечно. «Никому не отдам моё личное сокровище».

***

      Растерянно застыв в дверях съёмного дома, Юнги даже не заметил, как с плеча сполз рюкзак с собранными на два дня вещами, бьющий его по лодыжке. Жутко деятельный Хосок сновал по домику, регулируя отопление, закрывая плотные шторы и поджигая фальшивый камин.       — Ой, Юнги-я, гляди, совсем как настоящий, представляешь как приятно будет, глядя на него, обниматься, сидя на этом мягоньком ковре и попивая вино. Ты чего в дверях-то застыл? Проходи давай, тут уютно, скажи же.       Ничего не ответив, репер молча скинул обувь и босыми ногами прошёл к небольшому дивану, стоящему в гостиной. Нервничая и волнуясь, Юнги скованно сел, сложив на коленях руки, словно первоклашка. Пальцы ног, утонувших в широком ворсе, слегка поджались, напрягаясь.       — Да что с тобой такое, Юн-и? Ты чего сам не свой? Всю дорогу сидел с лицом, на котором так и было написано желание кого-нибудь ебнуть. Теперь молчишь, будто воды в рот набрал. Что тебя напрягает? Не молчи, Юнги, намолчались уже, не хочу к этому возвращаться. Мы же договорились, что о любых проблемах будем рассказывать, я же, вот, не побоялся откровенно признать свою ревность.       — Не могу, — тихонько пробурчал старший, — я себя и так, небось, дураком выставил. Просто поцелуй и не суетись так, пожалуйста. Какая, к херам, разница, что тут есть камин «как настоящий»? Главное, что мы всё же здесь. Вдвоём. Друг для друга.       Плюхаясь рядом, Хосок тяжело вздохнул, обнимая:       — Ну и чего ты сам себе надумал? Ты боишься что ли? Запомни, Юн-и, я никогда не причиню тебе боль, тебе не нужно бояться этого чертого слова «секс», мы приехали сюда быть вместе. Если не захочешь — ничего не будет.       — Ты отказываешься? Сам не хочешь, но не знаешь, как сказать, да?       — Главнее сейчас, чтобы ты определился и понял, что хочется именно тебе, родной мой. Это важнее, загляни в собственную душу, ты важен мне, с пальчиков ног и до макушки. Если твои страхи так сильны, я просто слегка поласкаю тебя, но вот от обнимашек и крепкого сна вдвоем ты не съедешь. Я так давно хотел разделить на двоих сон, постель и пробуждение со сладкими и желанными поцелуями. Кстати, что ты имел в виду, говоря о том, что я готов отказаться от тебя? Ты и представить не можешь, насколько желанен. Так хочу понежиться с тобой в ванне, общажный душ осточертел реально. Уложить тебя мягонького, тëпленького в широкую кровать, целовать и прикасаться, где позволишь, и довести до яркого оргазма, наслаждаясь твоей страстью.       — Я хочу, Хос, — не поднимая глаз, ответил репер, — но мне страшно разочаровать тебя. Мысли о том, что после нашей ночи может всё закончиться, выворачивают меня наизнанку.       Сжимая чужую ладонь, Хосок философски протянул:       — Есть только один способ развеять страх перед неизведанным и пугающим — дать произойти тому, что приводит в ужас. Давай просто не напрягаться, милый. Мы сейчас приготовим ужин, поедим, примем ванну и плюхнемся глядеть какой-нибудь фильм. Не накручивай себя и меня, Юнги, мы прежде всего любящие и преданные друзья, много лет были и дальше сохраним этот трепет. Если ты не готов, то и не нужно, мне не важен сам акт, он лишь дополнил бы мою страсть и нежность души.       — А если я скажу, что мне важен и нужен, что сделаешь? — взглянул из-под челки старший, сканируя глазами каждую малейшую эмоцию на свои провоцирующие слова.       Минутную паузу напряженного, пропитанного желанием молчания прервал твердый ответ Хосока.       — Я дам тебе всё, о чем ты только попросишь, и возьму всё, что ты готов отдать.       Хосок был дерзким любовником, его резкие порывы и колючие поцелуи рвали на части все нервные окончания Мина. Подставляя шею под жалящие поцелуи, старший принимал в себя мокрые от вязкой смазки пальцы, выстанывая имя любимого парня. Широко разведенные ноги открывали младшему потрясающе-возбуждающий вид пульсирующего входа. Ерзая задницей по влажным простыням, Юнги двигал бедрами под взятый Хосоком быстрый темп, насаживаясь сильнее. Возбужденная и увеличившаяся простата так и норовила подставиться длинным быстрым пальцам. Подкручивая свободной рукой вставший сосок на груди любимого, Чон, судорожно дыша, иногда склонялся к лицу и к манкой влажной шее, жёстко целуя и втягивая нежную белоснежную кожу, как будто ставя печать принадлежности на теле любимого.       Члены парней были перевозбуждены, а яйца звенели желанием опустошиться. Лаская торс бьющегося под его пальцами Юнги, Хосок прошипëл, сжимая губы:       — Можно, Юн-и, скажи, да, молю. Меня уже разрывает, как я хочу ввести в тебя член.       — Да, да, пожалуйста, — ломано простонал Мин, — так сладко, Хос, так охуено. Ты Бог секса, и чего я так боялся?       Аккуратно приминая головкой анус, Хосок неторопливо и нежно заполнял тело Юнги. Войдя полностью, он лёг на торс старшего, придавив животом крепко стоящий член Мина. Замерев, давая телу Юнги привыкнуть к распиранию, он легонько елозил, стимулируя член партнера давлением и нежно растягивал вход.       — Тебе нравится это, малыш? — сбито шептал на ухо Чон. — Кайфуешь, отдаваясь? Ты так сладко стонешь и мечешься подо мной, я не могу. Мне так хорошо сейчас, любимый, чувства такие, будто я «Грэмми» взял.       — Ты меня возьми для начала, — буркнул Мин в припухшие губы, — потом о премии помечтаешь, двигайся давай, привык уже.       — Какая же ты ехидная сука, Мин, — прикусил, оттягивая зубами, губы сладкого рта Хосок, — обожаю. Ну держи, раз просишь.       Резкими рывками бешеного темпа Хосок прицельно долбил простату в теле Юнги, вырывая скулящие стоны.       Ломаясь под дерзким натиском, Юнги улетал расслабленным и одновременно напряжённым телом в негу, подмахивая и насаживаясь на жесткий член. Сходя с ума от бьющих уколов наслаждения внутри собственного тела, Мин, напрягшись каждой мышцей, позволил бешеному в своём великолепии оргазму взять вверх. Кончая на живот прерывистыми толчками вылетающей спермы, Мин задыхался стонами от тремора всего тела, бьющего каждую клеточку его мышц.       Обхватив бедра Юнги кистями, Хосок плотно прижал его пах к простыне вбиваясь на всю длину и замирая от накативших волн оргазма. Выплеснувшись, младший как подкошенный упал грудью на чужой торс, загнанно дыша. Из-под прикрытых век показались и незамедлительно поползли две скупые слезинки. Прижимая губы к влажной шее, Хосок прошептал, не скрывая своё состояние:       — Блять, как же круто в тебе, Юн-и. Это просто потрясающе, наконец-то ты мой. Ты замечательный, я так сильно люблю тебя.       — Да, да, я охренительный, а ты пиздец какой тяжёлый, слезай с меня Хос, я весь липкий и потный, мне надо в душ, а потом ты еще разочек расскажешь, а, вернее сказать, покажешь, как хорошо тебе было.

｡.｡: ∞♡*♥