Комната под номером 456

      Ки-Хун смотрел на мужчину перед собой, решая, что ему делать. В какой-то момент его посетила безумная мысль попросить его самого снять свою чёртову маску, а потом наконец взять и убить его, но он быстро отказался от этой идеи. Мужчина до сих пор помнил слова Ин Хо и считал их вполне логичными. Если начнётся восстание, они проиграют. Накажут при всём при этом Ки-Хуна, и он уже знал, как випы это сделают. Убьют Ин Хо прямо на его глазах.       — Один, — начал отсчёт мужчина, видя, что Ки-Хун не двигается с места, — два...       Ки-Хун поспешно стянул со своей головы капюшон. Он не очень-то хотел знать, что будет после того, как мужчина скажет «три», поэтому тут же стянул маску и посмотрел на мужчину перед собой уже без всяких помех.       Вип изучал его так, будто увидел его впервые, и это поразило Сона. За эти четыре года он хоть и изменился, но в большей степени остался прежним, а если они тщательно следят за каждым своим победителем, то должны же знать, как выглядит один из них?       — Игрок 456, — спустя какое-то время задумчиво протянул мужчина. — Стоило догадаться, что Вы опять явитесь на этот остров.       Ки-Хун замер, не зная, что делать дальше. Он не мог предугадать действия випа точно так же, как и свои собственные. И что, чёрт возьми, ему делать? Они забрались достаточно высоко. Быстро не спуститься с его-то травмами. К тому же у этого психа, вероятно, есть пистолет.       — Боишься меня? — спросил мужчина чуть ли не с усмешкой. — Не стоит. Я не трону тебя. Зачем трогать зверюшку, которая доставила столько развлечений?       Ки-Хун не ответил. В его глазах на мгновение промелькнула ярость, когда вип посмел назвать его зверюшкой. Старые, давно притупившиеся чувства вернулись с новой силой. Вернулось желание убить каждого чёртового психа, устроившего эту камеру убийств.       — С какой целью Вы вывели меня сюда? — спросил Сон, пытаясь придать своему голосу уверенность. — Для чего это было нужно?       Вип ответил не сразу. Несколько минут он внимательно рассматривал игрока, изучал его, будто сканируя.        — К твоему сведению, я ставил на тебя в ту игру, — сказал мужчина, удивив Сона. — Если бы не тот идиот, вздумавший на меня напасть, я бы получил кучу денег. Я опять оказался прав. Так же, как и десять лет назад.       Ки-Хун лихорадочно пытался соображать. Мысли путались между собой. От випа исходила явная опасность, он это чувствовал прекрасно, но не мог тронуться с места. Во-первых, он не хотел ослушаться приказа Хвана. Во-вторых, ему хотелось узнать, о чём говорит этот придурок.       — О чём это Вы? — неуверенно спросил он.       Мужчина усмехнулся. Ки-Хун прекрасно видел злобный, нескрываемый маской оскал, и от этого ему стало дурно. Кем бы он ни был, пусть хоть трижды победителем этих дурацких игр, для них всех он останется таким же мусором, каким пришёл сюда в две тысячи двадцатом. — О, я о нашем общем знакомом Хване Ин Хо, — беззаботно отозвался вип. — Он играл в эти игры в две тысячи пятнадцатом. Умело проходил все испытания. Пару раз, конечно, чудом избежал смерти. Я думаю, его спасло желание помочь больной жене. Ведь тогда он не скупился убийствами. В ночь бунта он лично свернул шею десяти игрокам. Во время последней игры остались двое: он и другой мужик. Конечно, тот другой был гораздо сильнее. О, битва была что надо. И пока остальные ставили на его противника, я поставил всё на Ин Хо и выиграл. Он выиграл, я разбогател. Тогда он был по-настоящему счастливым в последний раз. Полагаю, это не продлилось слишком долго. Жене его было не помочь. Она умерла некоторое время спустя. Я знал, что его будет ломать, будут досаждать выигранные деньги, что рано или поздно он станет таким же бесчувственным. И не прогадал. Знаешь, как приятно было видеть его в качестве ведущего во время тридцать третьих игр?       Ки-Хун молчал. Он изо всех сил пытался сохранить беспристрастное выражение лица, но не мог. Он уже давно не мог быть беспристрастным к Хвану Ин Хо. Такова была его судьба.       — Не знаю, как остальные, но я сильно удивился, когда ведущий позволил тебе вступить в игру, позволил тебе устроить то маленькое восстание, — продолжил мужчина. — Сегодня я наконец-то понял, почему это произошло. Когда он попросил найти другого ведущего на своё место и ещё офицера в придачу, я понял, что между вами что-то есть. Не представляешь, как я удивился, когда увидел тебя. Ты вернул идеального работника в неидеальное состояние. Любви не место на такой работе. Любя, мы кого-то теряем. Твой дружок должен был это понимать. Спасибо стоит сказать Ён Суну. Мальчик способный, быстро втёрся в доверие к Ин Хо. Как жаль, что он забыл, что людям доверять не стоит.       В миг Ки-Хуна осенило. Он понял, почему именно его попросили уйти, почему это предложил именно этот вип. Осознание привело его в ужас. В глазах помутнело. Вот опять из-за него пострадает близкий человек.        — Не трогайте его, — взмолился Ки-Хун, вставая на колени. — Прошу. Убейте меня. Я виноват в том, что Ин Хо стал таким. Я готов поплатиться за содеянное.       Мужчина перед ним презрительно рассмеялся.       — Думаешь, что всё понял? — спросил он. — Ошибаешься. Ты ничего не понял, но твоё предположение было отчасти правдивым, и твоя фраза «я виноват в том, что Ин Хо стал таким» — абсолютная правда, как и то, что ты поплатишься за это. Вы оба за это поплатитесь.       Ки-Хун сглотнул. Он попытался бы дёрнуться в сторону, но не мог, поэтому лишь приподнял голову, когда его подбородка коснулись чужие пальцы. Он беззлобно посмотрел на мужчину, зная, что злобный взгляд тут ничем не поможет. И почему всё вечно возвращается к одному? Почему в каждой смерти виноват он? Почему он всегда попадает в самое пекло?       — У меня к тебе есть предложение, — неожиданно сказал вип, удивив Ки-Хуна. — Два пути решения. Тебе решать, по какому идти. Ты согласен?       Ки-Хун не ответил. Он вздрогнул, когда подул сильный ветер, но больше не выразил ни одной эмоции. — Вначале скажите, что это за предложение, — сказал Сон. — Не скажете — сделки не будет.       Вновь резкий холодный смех пронзил тишину этого места. Он буквально проникал внутрь, заставляя ёжиться и ненавидеть себя за беспомощность.       — Ты не в том положении, мой мальчик, чтобы ставить условия, — сказал вип. — Повторю вопрос ещё раз: ты согласен?       Понимая, что на счету жизнь любимого человека, Ки-Хун согласно качнул головой. В конце концов, у него есть возможность всё исправить. Целых два пути решения. Нужно лишь выбрать правильное.       — Сегодня, как ты знаешь, прошла третья игра, — продолжил как ни в чем не бывало мужчина. — Осталось ещё три. Следующие две меня не интересуют. К финалу доходят единицы. Знаешь, что будет финалом?       — Игра в кальмара, — не задумываясь, сказал Ки-Хун. Он не знал, почему вообразил именно это, но понял, что эта игра вполне имела место быть. Каждый год проводились разные игры, но когда-нибудь они заканчиваются, и всё нужно начинать проводить по новой. Возможно, поэтому он сразу догадался, какой будет последняя игра.       — Угадал, — с улыбкой отозвался вип. — В этой игре редко остаётся больше трёх-четырёх человек. Особенно когда перед ней идёт «Стеклянный мост». Это всё, конечно, здорово, но знаешь, за столько времени утратило свою силу. Нужно как-то освежить эти игры, и ты нам в этом поможешь. В общем, вот моё предложение и два варианта событий: либо ты во время последней игры принимаешь участие с последним выбывшим игроком, либо дерёшься с Ин Хо после игры. Мы давно хотели пригласить в игру победителей, чтобы делать новые ставки. Выбирать только тебе.       Ки-Хун замер. И это выбор? Да у мужика явно проблемы с фантазией. Он мог попросить массу всего, а выбрал это? Что ж, так будет даже проще.       — Не спеши с выбором, — усмехнулся мужчина. — Только на первый взгляд кажется, что здесь всё так просто. Если ты выберешь первый вариант, то рискуешь быть убитым сам. Тогда ты победил только потому, что твой друг отдал тебе эту победу. Сейчас так просто не будет. Сомневаюсь, что кто-то решит тебе поддаться, когда на кону стоят сорок пять миллиардов. В этот раз я ставлю, увы, не на тебя. Есть у меня уже предполагаемый кандидат в победители. Твой шанс выиграть ничтожно мал.       Ки-Хун сглотнул. Он и сам понимал, что на этот раз ему с собой не дадут ничего. Если останется хотя бы один выживший игрок, ему придётся сражаться с ним голыми руками, одна из которых повреждена. Шанс на победу был ничтожно мал. — А второй вариант? — тихо спросил Ки-Хун, уже понимая, что он-то точно не может быть лучше предыдущего. — Что будет тогда? — Твоё противоборство, — ответил с усмешкой вип. — Там-то и выяснится, чего же в тебе больше на самом деле — любви или ненависти. Если ты убьёшь Ин Хо, то мы сворачиваем игры в Корее и больше никогда их не проводим, а если Ин Хо убьёт тебя... Тут, я думаю, не надо объяснять. Не торопись, подумай. Даю тебе два дня, и ни слова ведущему. Если я узнаю, что ты ему сказал, убью его на твоих глазах.       С этими словами вип-гость ушел. Ки-Хун долго смотрел ему вслед и на ноги поднялся только тогда, когда мужчина скрылся из виду. Его мелко трясло. Нужно было решать, что делать дальше. Как быть. Он, казалось, загнан в угол. С одной стороны — пустяковая ситуация. Можно выбрать первый вариант, и тогда Ин Хо останется жив, но Ки-Хун сомневался, что выиграет. Он знал, что проиграет, и знал, что Ин Хо не оставит этого просто так. Если будет надо, он перестреляет всех на этом острове, но потом его самого могут убить. Можно выбрать второй вариант, но опять же проблема в Ин Хо. Он, скорее, позволит Сону убить себя, чем убьёт его своими руками, а Ки-Хун никогда не сможет убить Ин Хо. Это замкнутый круг, и в таком случае они умрут оба.       Ки-Хун задумчиво смотрел вдаль. Возвращаться в помещение он не хотел. Он не хотел находиться рядом с этими людьми. Если только с Ин Хо, но он занят принятием гостей. Ему не до него.       — Мне всегда есть дело до тебя, Ки-Хун.       Мужчина вздрогнул. Он не ожидал услышать за своей спиной чей-то голос. Быстро вскочив на ноги, он оступился и по инерции полетел вниз, пока чужие сильные руки не поймали его.        — И почему ты всегда падаешь в моём присутствии? — с усмешкой спросил Ин Хо. — Между прочим, ты придурок. Ты знаешь, как я волновался, когда ты не вернулся? Я думал, что...       Ки-Хун не позволил ему договорить, заткнув поцелуем. Ему было неважно, что где-то под ними сейчас сидит кучка богатых придурков, неважно, что кто-то из них может выйти наружу и увидеть это, ему было важно почувствовать Ин Хо. Всего. Везде. Каждой клеточкой своего тела.       — Не знаю, о чём вы говорили, — сказал Ин Хо с улыбкой, — но я хочу, чтобы вы разговаривали каждый день. Кажется, это положительно на тебя влияет. Ты впервые поцеловал меня сам.       Ки-Хун отстранился, сделав пару шагов назад. Он, нахмурившись, вглядывался в знакомые черты так, будто видел мужчину перед собой впервые. Он хотел запомнить каждый миллиметр, каждый шрам, каждую неточность. Ему было жизненно необходимо сделать это, потому что потом не представится возможности. У них слишком мало времени. Чуть больше двух дней. Этого едва ли будет достаточно, чтобы попрощаться.       — Эй, мы, между прочим, сегодня не завтракали, — неожиданно опомнился Ин Хо и с упрёком глянул на мужчину, не заметив отчаяния в его глазах. — Я хотел вернуть тебя в норму, и что в итоге? Ты полдня ходишь без еды. Ну-ка, пошли.       Ки-Хун даже не пытался сопротивляться, когда Хван потащил его вперёд. Он не стал спрашивать, что он скажет випам, не стал интересоваться, отпустят ли они его. Он и так знал ответ на эти вопросы.       Оставшийся день прошёл сумбурно. На счастье Ки-Хуна, с випами он больше не встречался. Остаток дня он просидел в комнате вместе с Ин Хо, которого также не дёргали, что несказанно радовало. Сегодняшним вечером они разговорились. Компанию им составили бутылка крепкого виски и музыка. Песня «Fly Me To The Moon» в сотый раз играла на повторе. Она перестала вызывать у Ки-Хуна ассоциации с кошмаром, напротив, дарила блаженное умиротворение.       Сегодняшним вечером то процентное количество информации, которую Ки Хун знал об Ин Хо, изменилось с тридцати процентов на восемьдесят. Он узнал о том, какой жанр музыки тот предпочитает, какая его любимая песня, о том, куда он мечтает полететь отдохнуть, каким видит себя в будущем, какой жанр литературы предпочитает и читает ли книги вообще, узнал о школьных годах, расспросил о жене, спросил о школьных увлечениях, мечтах, желаниях. Одним словом, выяснил всё, о чём мог думать сегодняшним вечером. Ин Хо отвечал и задавал вопросы сам.       Так продолжился весь следующий день. Сегодняшней ночью Ки-Хун не спал. Ин Хо оказался прав. Через пару минут после отбоя началась дополнительная игра. В этот момент он был в комнате управления и смотрел на то, как игроки старательно лишают друг друга жизни, и гадал, как там Ин Хо. Он тоже не спал, присоединившись к вип-гостям. Те как раз наблюдали за этим небольшим представлением.       Игра закончилась, когда количество оставшихся игроков опустилось до пятидесяти трёх. Осталось пятьдесят три человека, и если Сон был прав, а в этом он был уверен, то после следующей игры должна остаться ровно половина. Двадцать семь человек на следующую игру. Тогда можно будет начинать отбирать предполагаемого кандидата и начинать думать, какой всё-таки вариант выбрать.       — Ты слишком бледный, — констатировал Ин Хо утром следующего дня. — Ты вообще спал сегодняшней ночью? Может, мне не стоило оставлять тебя одного на время игры. Это огромный стресс.       Ки-Хун фыркнул. Количество умерших игроков его мало волновало. Точно так же его не волновало то, что он видел на экране. Участвовать в этом гораздо страшнее, чем смотреть. Ин Хо и сам должен был это понимать.       — Не в этом дело, — отозвался Ки-Хун.       — Тогда я не понимаю, — признался Ин Хо. — Позавчера ты был таким жизнерадостным. Разговаривал со мной столько, сколько не разговаривали за всё то время, что я тебя знаю, ты, не стесняясь, лёг спать вместе со мной после игры, пил вместе со мной до этого. Может, стоит уменьшить тебе дневное потребление алкоголя? Мне кажется, количество выпитого плохо на тебя влияет.       И вновь не то. Количество выпитого совершенно не влияло, хотя после этого у него и болела голова. Его тревожило то, о чём он никак не мог сказать.       — Забудь, — тихо попросил Ки-Хун. — Ничего со мной страшного не случилось. Я просто устал. Соскучился по дочке. Хочу уже вернуться домой и забрать тебя с собой.       Ин Хо усмехнулся, но глаза его при этом остались такими же тревожными, что и раньше. Что бы там ни говорил Сон Ки-Хун, он не верил ни единому его слову.       — Тебе знать лучше, — согласился Хван пару минут спустя, отставляя пустую тарелку на поднос. — Доедай. Тебе необходимо набраться сил.       Ки-Хун лениво намотал рамен на палочки. Аппетита не было от слова совсем. Как можно было есть, когда у него осталось буквально пара часов спокойной жизни, и эти пару часов он проведёт в компании вип-гостей, которые настаивали на присутствии офицера всё больше.       — Прекрати кукситься, — попросил пару минут спустя Ин Хо, когда они спускались в комнату вип-гостей, чтобы посмотреть предпоследнюю игру в этом году. — Осталось подождать буквально пару дней. Завтра последняя игра, мы узнаем, кто победит, я разберусь с победителем, заполню необходимые бумаги, и мы свалим отсюда. К твоему сведению, господа випы любезно отпустили меня.       Ки-Хун презрительно усмехнулся, чего не было видно из-за скрывающей его лицо маски. Как же любезно. Он сомневался, что хоть один из этих чёртовых придурков знал такое слово. За усмешкой последовало удивление.       — То есть как отпустили? — переспросил Сон, резко остановившись. — Вот так просто? Не требуя ничего взамен?       В реальность происходящего он не верил и всё больше догадывался, что вип под маской тигра не сказал остальным о своей маленькой договорённости. Для них это станет сюрпризом. Это станет сюрпризом для Ин Хо. Игрок 456 снова вступит в игру. Осталось только выбрать, с кем он будет играть. Выбрать между любовью и ненавистью.       — Будто ты не рад, — ответил Ин Хо. — Знаешь, ты пугаешь меня. Ты точно здоров? Может, рана загноилась? Я всё-таки не врач. Может, у тебя температура?       Ки-Хун покачал головой и, обогнув Ин Хо, сам пошёл вниз первым. Лучше разобраться со всем поскорее. Подумаешь, какая-то игра. Он может спокойно понаблюдать за происходящим, послушать разговоры вип-гостей. Одним словом, заняться тем же, чем занимался вчера.       У самого входа в комнату випов Ин Хо всё-таки обогнал мужчину и внутрь вошёл первым, не желая нарушать правила. Мужчины уже сидели на тех же самых местах, официанты начали подавать различные напитки, оставив Сона Хван присоединился к ним, заняв свое место. Такова была его работа. Став главным, он автоматически получил возможность смотреть и наслаждаться игрой, делать ставки вместе с остальными. Ки-Хун же встал на своё привычное место. Его задача была проста. Стоять за пультом управления и наблюдать издалека.       — Ставлю на игрока восемьдесят семь, — на чистом английском сказал один из вип-гостей. — Скажем, один миллион долларов на то, что он пройдёт эту игру?       Почти сразу же другие тоже начали делать ставки. Ки-Хун молчал, поджав губы. Он молил Ин Хо не делать ставок, не опускаться до уровня остальных, но он сделал, поставив два миллиона на игрока сто тридцать два.       Игра началась. За всё её время Сон ни разу не поднял взгляд вверх. Он и так знал, что происходит: игроки один за одним умирают, продвигаясь по стеклянному мосту. Чудом окажется, если эту игру смогут пройти. Тогда, четыре года назад, его самого спасло только то, что он был самым последним, а ещё знания мужика-стекольщика, играющего вместе с ними.       — Ох, кажется, кто-то проиграл пару миллионов.       Этот голос Ки-Хун узнал без труда и наконец-таки поднял взгляд вверх. Мужчина в маске тигра смотрел прямо на него, из-за чего создавалось впечатление, что он говорил это именно ему, но нет, он обращался к другому человеку.       — Чувствую, нас будет ждать грандиозный финал.       И снова этот взгляд. Ки-Хун сглотнул ком, появившийся в горле. Нужно было быстро думать, какой вариант событий выбрать. Он чувствовал, что вскоре у него спросят об этом и он должен будет дать какой-то ответ. Он будет обязан сделать это.       Игра вскоре закончилась. Ки-Хун на небольшом экране видел, как упал последний игрок. Прошедших эту игру осталось двое. Два победителя. И только от него будет зависеть их судьба.       — Думаю, я могу вас ненадолго покинуть, — сказал Ин Хо, поднимаясь. — Нужно подготовить всё к завтрашнему финалу. Думаю, он вас не разочарует.       Хван коротко глянул на Ки-Хуна. Тот слабо кивнул и пошёл следом за ним. Из-за долгого стояния в одной позе его ноги затекли, поэтому он шёл слегка неуклюже, придерживаясь за стены.       — Ты всё равно кажешься мне не слишком здоровым, — сказал Ин Хо. — За время игры ты почти ни разу не посмотрел на то, что творилось на игровой площадке. Я понимаю, что тебе тяжело это видеть, но у випов могут возникнуть вопросы. Я не сомневаюсь, что они найдут занимательным твоё появление здесь в роли офицера, но давай не будем искушать судьбу. Тебе осталось подождать пару дней.       Не было у них этих двух дней. Максимум пара часов, а потом Сон исчезнет. Уже завтрашним утром Хван проснётся либо в одиночестве, либо вместе с Ки-Хуном, но тогда им обоим придётся играть в игру. Чего он допустить не мог. Он не мог допустить смерти Ин Хо.       — Я думал, ты будешь наблюдать за игрой, а не за мной, — огрызнулся Ки-Хун.       — Эти игры я видел много раз, — отозвался Ин Хо, отмахнувшись. — А тебя я вижу не так часто. Сними маску.       Они уже были в своей комнате, поэтому Сон повиновался. В последнее время он много кому повинуется, буквально став послушным. Не глядя на Ин Хо, он прошёл к импровизированному мини-бару и налил стакан виски, который почти сразу опустошил наполовину.       — А вот это уже похоже на старческий маразм, — подытожил Ин Хо, подойдя к мужчине почти вплотную. — Слушай, после появления випов ты сам не свой. Может, на тебя так повлиял тот разговор? Что он тебе сказал? Он что-то тебе сделал?       Ки-Хун вздрогнул.       «Заставил сделать выбор между тобой и моей человечностью, — мысленно сказал Ки-Хун, — заставил вспомнить, что каждого из вас я ненавижу и каждому желаю смерти. Всем. Кроме тебя».       — Ничего, — коротко отозвался Сон, поворачиваясь. Ловким движением руки он снял маску с лица Ин Хо. Сейчас было особенно важно видеть его лицо. Завтра такой возможности может не представиться. — Просто... Я правда немного нездоров. Голова болит, но я думаю, что это из-за недосыпа. В последнее время я плохо сплю, а ещё я соскучился по тебе.       Ин Хо с тревогой пощупал лоб мужчины. Тот был тёплым, но не горячим, а значит, температуры не было. В этом плане Ки-Хун был абсолютно здоров. Рана тоже вряд ли загноилась. С сегодняшнего дня ее не пришлось даже перевязывать. Крови не было, а рана постепенно начала заживать. Значит, дело было не в этом. И уж точно не в том, что Сон не высыпался. Хван знал, что мужчина спал как убитый, потому что внимательно следил за его сном.       — Будем считать, что я тебе поверил, — в конце концов вздохнул он. — Правды, как я вижу, мне всё равно от тебя не добиться.       Ки-Хун втянул воздух, когда Ин Хо неожиданно поцеловал его. Это не было похоже на прошлые их поцелуи. Те были быстрыми, жадными, почти что грубыми, а этот — нежный, длинный, непошлый. Так целуют людей, которых любят; так целуют людей на прощание.       Ки-Хун ответил. Он осторожно подался вперёд, пальцами правой руки зарываясь в волосы мужчины. В любой другой момент он бы не стал делать что-то подобное, но сегодня был их последний шанс. Последний шанс побыть немного счастливыми.       Они не вылезали из кровати весь оставшийся день. Сегодня каждое их действие было плавным и медленным. Ки-Хун не просил торопиться, растягивая удовольствие. Он наслаждался прикосновениями, с удовольствием отвечал на поцелуи, сам оставлял яркие отметины на Ин Хо, везде, до куда могли дотянуться губы. Пальцами он царапал мужчине спину, желая оставить как можно больше напоминаний о себе.       Отдалились они друг от друга только под вечер, решив заняться тем, чем никогда не занимались до этого. Они вместе смотрели телевизор. Шёл какой-то фильм, который служил больше фоном, чем желанием действительно его смотреть. Ки-Хун старался вести себя абсолютно нормально, делать вид, что всё хорошо, но понимал, что у него не очень-то это выходит.       В конце концов мужчины рано отправились спать. Ин Хо больше не приставал с расспросами, потому что понимал, что Сон расскажет обо всём, если только захочет. Нужно было только потерпеть.       Прошёл не один час. Время давно перевалило за полночь. Ин Хо уже спал. Его левая рука привычно обнимала мужчину за торс, прижимая того ближе. Однако Ки-Хун не спал. Дождавшись, когда Хван уснет, он осторожно высвободился из его объятий, принимая сидячее положение.       Всё это время он пытался принять решение и наконец-то принял его. Проще будет попытаться убить другого игрока, чем выходить и играть с Ин Хо. Так у них есть хоть какой-то шанс на счастливое будущее. Ничтожно маленький, но всё-таки шанс.       — Ин Хо, — произнёс Ки-Хун шёпотом и настороженно посмотрел на мужчину. Тот не пошевелился. — Мне очень жаль.       Уходить так просто Ки-Хун не стал. В соседней комнате он нашёл лист бумаги, не пойми откуда там взявшийся, и ручку. Шанс на победу был, правда, ничтожно маленьким, и Сон не мог уйти, не попрощавшись. Поэтому он решил написать письмо.       Слова медленно складывались в предложения. Ки-Хун осторожно выводил каждую букву, стараясь собраться с мыслями. Необходимо было высказать многое, поэтому итоговое письмо содержало две страницы текста. Закончив, Сон взял ещё один лист, сложил из него конверт и сверху подписал: «Открой, когда закончится последняя игра. Тогда ты всё поймёшь».        Ки-Хун не сомневался, что у Ин Хо возникнут вопросы, когда утром он проснётся один. Он знал, что Хван наверняка попытается найти его, но у него не будет времени. Он знал, что он пойдёт к випам, вместе с ними будет смотреть последнюю игру... Тогда они увидятся в последний раз.       Осторожно положив письмо на подушку, Ки-Хун замер. Он смотрел на до боли знакомые черты, пытаясь запомнить их на долгие годы. Если он умрет, то будет умирать, вспоминая это прекрасное лицо.       Зазвонил телефон. Ки-Хун поспешно ответил, хотя бояться было нечего. Беззвучный режим спас его. Ин Хо не проснулся.       — Твой ответ? — услышал Ки-Хун тихий голос.       Мужчина сглотнул.       — Я выбираю первый вариант.       На этом он отключился, услышав, что его уже ждут. Кинув прощальный взгляд на кровать, на мужчину, лежащего на ней, Ки-Хун вышел из комнаты. Целовать Ин Хо он побоялся. Вдруг тот проснётся? Тогда так просто из комнаты будет не выскользнуть.       В комнате управления было тихо. Зная, что дополнительных игр не предвидится и игроки не станут буянить, солдаты спали, уйдя в свои комнаты. Поэтому сейчас помещение пустовало. За исключением одного человека.       — Господин Сон, — с улыбкой поприветствовал его Ён Сун.       Ки-Хун встретил мальчишку гневным взглядом. Сейчас он как никогда ему не нравился. Снова вспыхнули все чувства, которые он испытывал в первые минуты их встречи. Неспроста же он ему тогда не понравился.       — Чего ради? — тихо спросил Сон.       Мужчина ответил не сразу. Несколько минут он рассматривал Ки-Хуна, вероятно, видя его впервые. Сон даже не потрудился надеть маску. Ведь сейчас он не был офицером. Он всегда был и будет игроком, борющимся за свою нелепую жизнь.       — Господин Хван превосходный ведущий, — отозвался Ён Сун. — Было бы очень не кстати потерять такого человека. Его личность строилась долгие годы, а вы сломали всё за пару дней. Можно вопрос?       Ки-Хун кивнул. Куда уж деваться? Судя по всему, мальчишку подослали, чтобы тот проводил его до общежития, где ему придётся встретить остаток ночи.       — Почему Вы выбрали первый вариант? — спросил мужчина слегка охрипшим голосом.       — Так же, как и вы, я не хотел его потерять, — ответил Ки-Хун и коротко улыбнулся вымученной улыбкой. — Я просто не хотел и не хочу его потерять.       Ён Сун задумчиво кивнул.       — Скажи, – подал голос Сон спустя пару минут, — тебе не было страшно его предавать? Он тебе верил. Подослал следить за мной. А ты предал его доверие.       Мужчина задумчиво покачал головой. Он внимательно посмотрел на Ки-Хуна и слабо улыбнулся, встретившись с его раздражённым взглядом.       — Вернув себя прежнего, он снова стал доверять людям, — сказал он. — А делать этого не следовало. Люди — жалкие существа, готовые идти на всё ради своей выгоды. Ему стоило бы вспомнить об этом, когда он предал великие идеи и замыслы этого блаженного места. Однако, хватит пустой болтовни. Вас завтра ждёт трудный день. Игрок четыреста пятьдесят шесть, добро пожаловать в финальную игру.       Ки-Хун не успел даже руки поднять. Его схватили, крепко ударив тяжёлым предметом по голове. Теряя сознание, последнее, что он увидел, — двое людей в розовой форме, которые куда-то его тащили. Прочь в неизвестность. Обратно в ад. Обратно в игру.