Выбор за тобой

— Игра ведь продолжается, так?.. Руки охранницы неожиданно поднялись и потянулись к маске. Ки Хун замер в ожидании, сердце колотилось в груди. Она стянула капюшон и, схватившись за маску, начала снимать ее с себя. В этот момент за медленно открывающейся дверью появился автомат, который сотрудник с эмблемой квадрата направил ей в голову. — Ложись!!! — кричит Ки Хун, бросившись к ней. Он откидывает ее в сторону. Пули пролетают у самого его лица. Квадрат в замешательстве делает шаг назад и теряется в незнании, на кого направлять оружие. Ки Хун пользуется этой растерянной секундой и набрасывается на него, но оказывается лишним в схватке, когда охранница вступает в бой с офицером. Ее движения точны и отточены, как у опытного бойца. Она наносит мощный удар в бок квадрату, заставляя его на мгновение потерять равновесие. Но тот быстро восстанавливается и отвечает контратакой — резким движением локтя пытается сбить ее с ног, а после хватает автомат, который свисает на ней, и бьет стволом прямо в живот. Она словно сделана из камня и почти не реагирует. Мушка тем временем утыкается прямо в квадрат, так что немедленно она хватается за рукоятку, но это была ошибка, потому что, нажав на курок, квадрат уже отвел в блок ее автомат и потянул в свою сторону, и она поддается притяжению. Он делает это так резко, что она падает перед ним на колени. Пули, просвистевшие в воздухе, заставили Ки Хуна испуганно укрыться за кроватью. Квадрат держит автомат треугольника, его руки заняты, и она пользуется этим — хватает его за ноги и валит на пол. Ки Хун использует укрытие, чтобы оценить ситуацию. Движения сотрудников быстры и точны, у них обоих есть навыки рукопашного боя, в отличие от него. Он также не решает, стоит ли ему бороться, ведь понятия не имеет, чью выбирать сторону, не зная мотивов этих двоих. Вдруг дверь комнаты распахивается, и внутрь вбегает второй треугольник без маски. Ки Хун присматривается — он впадает в шок. 246-й игрок, один из участников восстания, который должен был погибнуть с остальными его товарищами, сейчас стоит перед ним в форме рабочего с окровавленной головой и смотрит на него перепуганными глазами, протягивая руку. — 456! За мной! — кричит он. Ки Хун бежит к нему. Преодолевая расстояние, он снова слышит выстрелы, которые пролетают над его головой; они хаотичны, офицер и охранница борются и каждый пытается ухватиться за свое оружие и выстрелить. Ки Хун тем временем достигает 246-го игрока и забегает за его спину. — Что происходит? — спрашивает он шокировано. — Мы пришли за вами! 246-й говорит с Ки Хуном, но не смотрит на него. Он держится за висок, из раны разливается много крови — похоже, квадрат вырубил его в ванной комнате, где хорошая звукоизоляция, потому что Ки Хун и охранница не слышали звуков борьбы. Он смотрит на схватку двух сотрудников, и его лицо выражает желание помочь при огромной нерешительности. Он стоит не в силах справиться с неуверенностью в собственных силах и лишь наблюдает. Его можно понять: он был обезоружен. Ки Хун осмотрелся. Действительно за прикрытой дверью ванной комнаты выглядывал автомат без магазина. В конечном итоге офицер снова падает, и тогда его сопротивление прекращается. Охранница хватает ремень с оружием и перекидывает его через голову врага. Она лишает его автомата, но те доли секунды, которые ушли на ее старания, позволяют квадрату запустить руку себе под комбинезон и достать пистолет. — Нет! — кричит 246-й, но не решается сделать ни шагу. Выстрел. Пуля простреливает плечо охранницы, и она хватается за рану, боль поражает ее тело. Ей требуется подмога. Ки Хун выбегает вперед. Он не умеет драться столь профессионально, но может хотя бы чем-то помочь. Он прыгает на квадрат и не позволяет ему подняться. Их руки сцепляются, каждый пытается перехватить контроль над ситуацией. Ки Хун использует всю свою силу: резко тянет офицера к себе и наносит удар коленом в живот. Ки Хун гордится собой, что офицер даже не отвечает ему на удары, — он словно впал в глубокое замешательство и перестал ощущать пространство. Ки Хун хватает его в удушающем приеме и обхватывает талию со спины ногами. — Стреляй! — кричит он охранице, своему новому безымянному товарищу. Она держится за плечо, но в ту же секунду приходит в себя и берет оружие в крепкий хват. — Сон Ки Хун, это я!!! Это я!!! — внезапно кричит офицер-квадрат, и 456 узнает этот голос. — Постой! — просит он охранницу, и та замирает. Наступает неожиданная тишина, и все остаются неподвижными, переводя взгляды друг на друга в абсолютной растерянности. В воздухе заметно разлетается легкая дымка от стрельбы. Никто не произносит ни слова. Ки Хун ослабляет хватку и отпускает квадрата. — Это ваши люди? — тут же спрашивает квадрат, снимая маску. И тогда он оказывается Хваном Джун Хо, полицейским. — Джун Хо! — восклицает Ки Хун пораженно. — Это… Это ты! Но как ты… Все присутствующие шокировано замолкают. Ситуация удивительная, но даже в минуте молчания они примерно понимают, что произошло. Становится даже неловко. У каждого сотни вопросов в голове, особенно у Ки Хуна, но он не решается их задавать. В возникшей тишине звучат хрипящие звуки, которые издает охранница, держась за простреленное плечо. Она стягивает с себя маску, и перед ними предстает женщина тридцати лет — очень худощавая и хрупкая на вид; по ней никто бы даже не предположил о ее профессиональных навыках. Игрок 246 подходит и придерживает ее за плечи, помогая присесть у изножья кровати. Ки Хун тут же подает им аптечку, которую Ин Хо хранил у единственного комода в комнате. Игрок 246 начинает обрабатывать ей рану. — Прости, Но Ыль, — произносит он виновато. — Я должен был помочь. — Перестань, Ген Сок, — отвечает она спокойно. — Ты больше не можешь так безрассудно жертвовать собой. Твоя дочь ждет тебя. Не забывай. — Прошу прощения, — начинает Ки Хун растерянно. — Я понимаю примерно, что происходит, но как все к этому пришло? — он переводит взгляд с одного на другого. Ген Сок сжимает губы и нахмуривается. Взгляд его опускается, он становится тоскливым и напряженным, вспоминая произошедшие события. — Всех тех, кто участвовал в восстании, убили, — заговорил он тихо. — Но ко мне подбежала Кан Но Ыль и, выстрелив в пол, сказала мне притвориться мертвым. — игрок с благодарностью посмотрел на нее, а девушка смущенно отвела взгляд. — Когда меня несли в гробу двое, Но Ыль убила второго сотрудника и отдала мне его форму. Мы положили его в гроб вместо меня. Это все была ее идея, представляете? — он улыбнулся Ки Хуну. — Она бывший спецназовец. С ней у нас есть шансы остановить игру. — Ох, черт… — произнес Джун Хо сам себе, обратив на себя внимание. — Извините, я не знал… Простите меня. — Ничего, — сказала Но Ыль отрешенно, справляясь с приступом боли. — Пуля прошла с краю и вылетела, так что не все так страшно. Оклемаюсь. Ки Хун пристально глядел на нее. Вдруг пришла мысль: а можно ли ей вообще доверять? Но поразмыслив немного дольше, он решил, что эта незнакомая девушка сделала столько всего опасного для себя и полезного для других, что было бы глупо предполагать о ее возможном предательстве. — Почему ты решила встать на нашу сторону? — поинтересовался Ки Хун не для проверки; ему было интересно узнать ее лучше. Но Ыль не сразу ответила. Лицо ее выражало уверенность, и все же ей было непросто начать говорить. Похоже на то, что причины ее выбора были для нее тяжелым бременем. Она говорила не смело и без полноценного смирения, однако почти без сомнений. — Я пришла сюда, чтобы заработать денег и отыскать свою пропавшую дочь в Северной Корее, — начала она, пустыми глазами глядя куда-то мимо всех собравшихся. — А потом я поняла, что, скорее всего, ничего не получится. Семь лет я уже ничего не знаю о ней. И я задумалась: если это все окажется напрасным, насколько сильно я буду жалеть о том, что нахожусь здесь. — теперь ее печальный взгляд прилип к Ген Соку. — Большинство людей здесь ждут родственники дома. Я не хочу больше лишать их возможности дождаться своих любимых. Не хочу быть причастной к несчастью, схожему с моим. Но Ыль выглядела отчаявшейся в собственной жизни, но очень сильной и надежной за жизни других. После ее речи Ген Сок произнес слова благодарности и пообещал ей помочь в поиске дочери, когда они выберутся отсюда. Ки Хун чувствовал бесконечную признательность к ней и тоже пообещал сам себе, что защитит ее любой ценой и выведет отсюда с остальными игроками. — А теперь представься и ты, пожалуйста, — попросил Ген Сок, и все взглянули на Джун Хо. — Это мой напарник, — ответил за него Ки Хун, когда тот потерялся в словах. — Он бывший полицейский, с которым я начал работать еще до того, как попал на игры во второй раз, но мы были знакомы еще раньше, в 2020-м году, когда он самостоятельно проник на остров в поисках брата. — Проник на остров? — удивилась Но Ыль. — Его очень тяжело отыскать своими силами. — Я выдавал себя за сотрудника, — добавил Джун Хо и слегка кивнул в знак благодарности. — И я знаю все, что скрывают здешние хозяева, какие преступления здесь происходят. Я знаю, где их документация, база данных и запасные выходы для VIP-персон в случае непредвиденных ситуаций. — Он копается в кармане своего комбинезона и достает оттуда жесткий диск размером с ладонь. — Стоит только добраться до их техники и перекачать базу данных, а также взять основные папки в документации в качестве доказательств их вины. Такие диски есть у каждого члена нашей команды. — Вашей команды? — переспросил Ген Сок. — Как давно вы на острове? — перебил Ки Хун. — Как вам удалось отыскать его, если маячок не работал? Джун Хо немного помолчал. Было слишком много того, что нужно было рассказать, и он терялся в том, с чего начать. — Капитан корабля Пак оказался предателем, — сказал Джун Хо чуть погодя. — У Сок вывел его на чистую воду, когда понял, что тот вставляет нам палки в колеса и что именно он убил одного из наших. Произошла драка: двое наших были ранены, но никто не погиб. Мы нашли устройство, через которое Пак передавал на остров информацию о нас, и от его имени сообщили, что наша команда отступила от поисков. Ки Хун внимательно слушал и параллельно задавал сам себе вопросы, на которые примерно находил ответы сам, но на которые вряд ли ответил бы сам Джун Хо честно. Он знал о происходящем, знал, почему Ин Хо отправил господина Пака следить именно за Джун Хо. Он знал об этом еще раньше, когда впервые услышал настоящее имя фронтмена. Ки Хун пронзительно глядел на Джун Хо и думал о том, когда же тот собирался признаться ему. — Тогда распорядитель ослабил систему безопасности и обезоружил взрывчатку по всему острову во время пребывания VIP-ов. Мы проникли сюда только прошлой ночью. Я слился среди офицеров для контроля ситуации, а мои люди обследуют тайные проходы и собирают видеоматериалы для будущего расследования. За день мы собрали почти все компроматы, и теперь они выносят медицинские карты игроков и записи о всех предыдущих играх. По плану нам необходимо еще день сбора информации, которую мы заранее отправим детективам лично в город, и уже после с подмогой устроим мятеж и возьмем здесь главный офис с именами создателей игр и всех спонсоров. — Это замечательный план! — произнес Ген Сок с воодушевленной улыбкой. — Слышали? Ки Хун! Но Ыль! У нас столько шансов победить и выйти из игры! — И правда отличные новости… — улыбнулась Но Ыль, на лице которой все еще отражалась боль и усталость. — Вот только… скоро начнутся четвертые игры… как раз послезавтра… — Сегодня мы собираем оставшуюся информацию, — повторяет Джун Хо настойчиво. — Завтра со всем собранным я передаю личность квадрата нашему руководителю Киму, а сам вместе с У Соком отправляюсь в город докладывать обо всем детективам и собирать спецназ. Послезавтра мы штурмуем остров. Возможно все произойдет до игр или же во время них, а может быть после них… Не знаю… Я не могу обещать… сами понимаете. — Получается, до этого времени нам остается только ждать, верно? — спрашивает Ген Сок. — Да, — кивает Джун Хо. — Моя команда справиться со всем. Только вот… — он замялся и напряженно увел взгляд. — Есть кое-что, что может сделать только Ки Хун. Стены этих мест оснащены мощными бомбами, которыми распорядитель может воспользоваться в чрезвычайных ситуациях, вроде той, которую создадим мы. Вам необходимо вырубить ведущего, чтобы… — Разве не легче будет убить его? — перебивает Ки Хун, пронзительно смотря на Джун Хо, который поднял на него в ответ перепуганный взгляд. — Кажется, он профессиональный боец, и я не смогу победить его ни в рукопашном бою, ни в перестрелке. — Он нужен живой в качестве свидетеля, — Джун Хо говорит уверенно, но глаза выдают растерянность. — Я согласна, — поддерживает Но Ыль. — Он должен быть тем, кто ответит за все и возьмет большую часть ответственности на себя перед судом. — Все продумано, — продолжает Джун Хо. — У моряка Пака были припасены для нас не смертельные инъекции, которые я передам вам, Ки Хун, и вы используйте ее против распорядителя. Ки Хун и Джун Хо смотрят друг на друга с напряженной подозрительностью. Они оба понимают, что скрывают друг от друга. Атмосфера начинает становиться тяжелой, но кроме них никто этого не замечает, так что Ген Сок говорит: — Ночью распорядитель находится с вами в непосредственной близости, и это очень удобно, чтобы напасть на него в неожиданный момент, Ки Хун. Повисает молчание. Ки Хун тяжело вздыхает и прикладывает ладонь к лицу, ощущая, как оно горит. И он знает, что Джун Хо продолжает смотреть на него, только теперь другим взглядом. — Распорядитель что, поселился здесь вместе с вами? — спрашивает он почти неловко. — Я думал, он выделил для вас апартаменты основателя, а сам проживает в своих. — Он следит за мной лично, — раздраженно вздыхает Ки Хун, не желая раскрывать всякие подробности своих взаимоотношений с Ин Хо. — И ему нужно допрашивать меня лично о мотивах и планах нашей команды, разве не очевидно? Все собравшиеся переглянулись. Слова звучали убедительно, и все же вопросы оставались, но никто не решался их задать. Ближе к вечеру, когда они еще раз обсудили план действий, Но Ыль и Ген Сок принялись убирать последствия переполоха. Ки Хуна очень волновало то, сколько отверстий в стене было проделано, но его убедили, что в таком темном интерьере фронтмен их не заметит; Ки Хун сам с трудом их находил. Перед тем как его товарищи вместе покинули бы апартаменты, Ки Хун подозвал к себе Джун Хо и отвел его в сторону. — Как долго ты собирался скрывать? — спросил он спокойно. — Что? — чуть не заикнулся Джун Хо. — Перестань, — вздохнул Ки Хун утомленно. — Меня слишком много обманывали, чтобы я не начал это различать. — он пронзительно глядел на него, но тот не решался начать говорить, так что Ки Хун помог хотя бы начать. — Ты сказал, что моряк Пак не побрезговал убить кого-то из наших, а потом упомянул не смертельную инъекцию, которую ему поручили использовать. Странно, зачем она ему, если он мог бы поубивать вас всех? Она поручалась для тебя, потому что распорядитель ни за что бы не одобрил твое убийство. — Я… Я не понимаю… — начал Джун Хо, хотя уже понимал, что любые оправдания будут лишними. — Распорядителя теперь все знают в лицо, а я знаю его имя, так что не пытайся лгать. Джун Хо вздрогнул. Низко склонив перед Ки Хуном голову и выглядя крайне виновато, он прошептал: — Простите, Ки Хун… — Послушай, я не считаю тебя предателем, — говорит Ки Хун искренне и все так же спокойно. — Я понимаю, что тебе хотелось защитить брата, и это нормально, но… — Я сказал, что не знаю о личности распорядителя, но что делать дальше, защищая его, понятия не имел… — перебил Джун Хо, уводя взгляд от стыда. — Думал, что решу на месте, но сейчас я абсолютно потерян… — Как минимум тебе не хочется, чтобы я убивал его? — Да, пожалуйста. — Что-то еще? Есть мысли? — Нет… Мы не должны дать ему уйти… Он преступник. — Хорошо, — Ки Хун по-дружески похлопал его по плечу. — Главное, чтобы это не мешало делу и в самый ответственный момент не подвело нас. — Да, извините. — Джун Хо, без тебя ничего бы не получилось. Именно ты разоблачишь это место и станешь героем, не забывай. Мы все тебе благодарны. Джун Хо изумленно взглянул на Ки Хуна, который мягко улыбался ему. Джун Хо слабо улыбнулся в ответ. Он натянул на себя маску квадрата и надел капюшон, готовясь отправиться на выход с остальными, но напоследок достал свой пистолет и протянул его Ки Хуну. — Я верю, что вы не будете использовать его понапрасну. Я понимаю, что распорядитель может быть опасным для вас, и вам нужно иметь хоть что-то для защиты. Безопасность всех нас сейчас превыше всего, — и это было главное доказательство его уверенности и стойкости в будущем сопротивлении брату. Ки Хун припрятал пистолет между стенкой кровати и матрасом. В нем оставалось всего две пули; похоже, остальные остались в теле моряка Пака. План был обговорен. Весь следующий день команда Джун Хо заканчивала собирать основную документацию и загружала катер всеми нужными материалами. В середине дня Но Ыль, Ген Сок и еще один человек Джун Хо под эмблемой квадрата навестили его и доложили о том, что все проходит нормально, и что Джун Хо уже отправился за подмогой. Хотя Ин Хо чуть не убил Ки Хуна в тот день из-за внезапного приступа, план не был сорван; внутри появилось даже больше уверенности в победе от осознания того, насколько слабым становился Ин Хо под тяжестью собственной лжи. О том, что это лишь обман зрения Ки Хун, узнает позже, но тогда он был почти уверен, что более им не угрожает фронтмен. На следующий день, когда Ин Хо отлучился (как оказалось для встречи с VIP-персонами), Ки Хуна навестил один Ген Сок, дабы передать тому укол. Джун Хо по плану уже должен был возвращаться на остров сопровождая детективов, а Но Ыль в отдельной комнате беседовала с его человеком, обсуждая план действий и пересказывая правила офицеров. Ки Хун должен был вколоть Ин Хо инъекцию ботулотоксина, дабы вывести из игры самого опасного ее участника. Затем он должен был покинуть апартаменты в сопровождении Но Ыль и Ген Сока, когда Джун Хо сообщил бы им по рации о скорой подмоге, и вместе с ними отправиться брать главный офис избавляться от второго фронтмена в виде офицера квадрата. Параллельно спецназ должен был схватить всех VIP-ов и уверенно пробираться вглубь к офисам сотрудников, и в конечном итоге присоединиться к Ки Хуну и остальным. К сожалению, игра должна была пройти для отвлечения внимания сотрудников, и они не могли вмешиваться раньше. Все, к сожалению, пойдет не по плану, но поначалу все шло хорошо. Ген Сок передавал Ки Хуну инъекцию, когда внезапно в середине дня Ин Хо не ворвался в апартаменты. Это было крайне неожиданно, потому что никогда прежде он не освобождался раньше позднего вечера. Ки Хун схватил Ген Сока и вместе они спрятались в гардеробной за самым глубоким шкафом за слоями одежды и в ее тени. Они сидели там и слышали, как Ин Хо мечется по помещению осознавая, что Ки Хун пропал. Он даже перебрал несколько шкафов в гардеробной и сорвал пару вещей, за которыми прятались игроки, но так их и не заметил. Тогда он вновь выбежал из апартаментов, а Ки Хун с Ген Соком вышли из убежища. — Зачем нам было прятаться вдвоем? — поинтересовался он удивленно. — Я бы мог спрятаться сам и сидеть до того момента, пока распорядитель не выйдет. — Так надо, — отмахнулся Ки Хун. — Я же знал что Ин Хо выйдет сразу же, и у тебя будет шанс уйти отсюда. Он знал, что Ин Хо начал бы приставать к нему, и, скорее всего, Ген Соку пришлось бы долго слушать извращенные звуки в спальне фронтмена, и едва ли ему хотелось бы пережить такое недоразумение. Ки Хун бы не позволил этому случиться, и в моменте ему было даже плевать, обнаружит ли Ин Хо его прячущегося с одним из бывших игроков в гардеробной, и убьет ли в ту же секунду. — Похоже, распорядитель вне себя, — размышлял Ген Сок с волнением. — Достаньте пистолет на всякий случай. — Не переживай за меня, — сказал Ки Хун, поторапливая его. — Надеюсь, Джун Хо быстро приведет нам подмогу… Когда Ген Сок выбежал из апартаментов, Ки Хун вытащил пистолет и всунул его себе под резинку штанов. Сердце его колотилось от тревоги. Вчера Ин Хо сильно испугал его своим приступом, и сегодня, кажется, ему так же было нехорошо. Ки Хун старался успокоить себя, думая, что если Ин Хо будет агрессивным, то он застрелит его, но если он поддастся его ласкам и сделается уязвимым, то без проблем вколет ему инъекцию. В итоге, встретившись с настоящей яростью и силой Ин Хо, Ки Хун не то чтобы воткнуть инъекцию не смог, а даже достать пистолет. К счастью, Ин Хо не обнаружил его. План был сорван. Теперь Ки Хун даже не знал, как скоро прибудет Джун Хо, и убьют ли по приказу Ин Хо его товарищей: Но Ыль и Ген Сока. И все же, каким бы сильным не был Ин Хо, и он не всегда мог в полной мере оценить своего врага. Когда игра закончилась, разбитый экран потух, а Ин Хо в проигрыше метался по всему помещению, Ки Хун наконец смог снять наручники и вытянуть пистолет. Тогда прозвучало два оглушительных выстрела. Одна пуля на каждое колено. Ин Хо свалился на пол, не произнеся ни звука, словно стреляли в бездушного робота, но никак не в живого человека. Ки Хун подошел к Ин Хо, схватил его за грудки и заставил его взглянуть на себя. Похоже, что-то он чувствовал, потому что тело его дрожало и обливалось потом, а зубы были тесно стиснуты почти до скрежета, каждая мышца была крайне напряжена и вена на его лбу пульсировала. Ки Хун подошел, потому что во время того, как стрелял, заметил движения руки Ин Хо к своему карману. Там он нашел пистолет, который присвоил себе. — Благодари своего брата, — произнес Ки Хун перед тем, как бросить его. Когда Ки Хун вышел из помещения, оставив раненого Ин Хо одного, тот не мог поверить, что все и правда закончится вот так просто. Это было так неправильно, потому что они пережили столько много всего, и чувствовали не меньше, но Ки Хун даже не стал напоследок говорить что-либо на прощание. Он не стал даже насмехаться над тем, что игры ждет поражение, а Ин Хо знал, что это произойдет, если в них и правда войдет его брат… Он не знал, что происходит, но вполне догадывался, что группа захвата будет здесь совсем скоро. Ин Хо раскрыл свою форму и отыскал в скрытом кармане кнопку. Рации у него не было, телефон он сломал во время приступа, и самостоятельно дойти до второго фронтмена не мог. Но эта кнопка в скрытом кармане при одном нажатии вибрировала у всех квадратов, извещая их о чрезвычайной ситуации и выходе главного распорядителя из игры. Они были достаточно обучены, чтобы знать, что в этой ситуации стоит включать улучшенную систему безопасности внутри и снаружи этого места, готовиться к чему-то. Ки Хун, конечно, о таком знать не мог. Ин Хо попытался встать. Несколько попыток были тщетными. Он прикладывался несколько раз головой об пол и лежал, тяжело дыша. Странно, но ему было плевать на все. Главный офис был незащищен, кто-то из сотрудников был на стороне Ки Хуна, и, вероятно, на острове находился его брат со своей группой. Обо всем этом Ин Хо не думал. Он вспоминал лицо Ки Хуна, когда тот стрелял в него, насколько бесчувственно и безразлично оно было, и его последние слова, означающие то, что он пощадил его только по просьбе брата. Думая об этом, внутри у Ин Хо что-то с треском рвалось и обрушивалось. Тогда он перестал что-либо ощущать. Внутри него не было ничего, кроме руин. Он весь был сломан, и его чувства притупились до безобразия. Тогда он встал на ноги, с тяжестью опираясь на стены, и зашагал вперед. Из колен его сочилась кровь. С каждым шагом он чувствовал, как пули, застрявшие в костях и сухожилиях, трутся и стирают кости, щелкают и рвут ткани. Но он шел дальше. Он не ощущал боли. Он двигался, управляемый всего одной мыслью: «Я всех вас… на кусочки… порву… Всех вас...»