это и так видно, но некоторые из нас живут прошлым

      Он проснулся, размахивая руками, пряди волос зацепились за корки на губах. В горле пересохло, на наволочке были пятна крови: капли там, где он расчесал шею во сне. Под ногтями запеклась его собственная кровь, на щеке высыхала ниточка слюны.       Мгновение он просто лежал, пялился в потолок маленькой темной комнаты, так сильно отличавшейся от комнаты, что он себе присвоил в одном из особняков Паранормального Фронта Освобождения.       Потом он наконец вспомнил и вскочил с кровати, cердце ушло в пятки. Его голос хрипом сорвался с губ:       — Что за х- где- когда-?       И это именно "когда" заставило его замереть вновь, потому что эта темная комната была его комнатой над баром. Его ноги запутались в проводах компьютера, который он потерял, когда герои спасали того сопляка Бакуго. Даже его тело было старой модели (он сморщился от мысли; если он будет называть свое тело "старой моделью", он наверняка вляпается в какую-то дисморфичную хуйню, на которую у него не было времени), тощее и все в корках и коростах, с постоянной сутулостью, которую он развил в подростковые годы. Он не держал в комнате зеркала, пока Лига не связалась с ПФО, так что отражение пришлось смотреть в темном экране жужжащего компьютера. Ага, стрижка тоже старая.       Он отошел от экрана, осторожно перешагивая через пустые упаковки фастфуда, которые он собирал в своей комнате. Он уже забыл, что так жил. Представляя над головой маленький значок квеста, он присел на корточки, чтобы собрать мусор, хватая в охапку банки из-под напитков и обертки от еды. В долгосрочной перспективе это не давало вообще ничего, но так у него будет время подумать, и, может, он получит немного очков отношений с Курогири.       Он выронил весь свой мусор.       Курогири. Если он все еще живет над баром, значит, Курогири еще не арестовали. Значит Магне и Твайс еще живы, значит Мистера не увезли в больницу, значит Тога и Даби не пропали, лишь бы не оставаться с Все за Одного-       — Блять.       Мысленно он добавил себе еще один квест: избавиться от Все за Одного, пока тот не решил "отдать" ему свою причуду. Сенсей. В этом времени он звал его Сенсей. Он не уверен, что сможет называть его так снова после того, как застрял с ним в одном теле. Культ героя официально угас. Нет, конечно, Все за Одного – Сенсей, – спас его от смерти на улицах, когда ему было где-то пять, но он явно не будет отплачивать Сенсею своим телом за то, что он дал ему Курогири и следил за тем, чтобы у них были деньги. Это было... пиздец стремно. А он вложил кучу скиллпойнтов в стремное, так что в теме вполне себе разбирался.       Теперь придется вкладывать много очков в скрытность. Много очков. На стороне Сенсея были века навыков, так что борьба с ним будет огромной битвой с боссом. Уровней у него для такого явно не хватало – и если будущее будет таким же, как и раньше, то ему, наверное, их никогда не хватит, даже если он будет дохуя гриндить и прокачает всех членов пати до максимума.       Он схватил свою охапку мусора и распылил ее над ведром, стоящим рядом со столом. Ему придется снова собирать свою пати. Пальцы сжались и сминали пачку из-под каких-то закусок в кулаке, пока она не рассыпалась. Он не хотел снова собирать пати. У него уже была абсолютно нормальная пати, до... до тупого плана Все за Одного – Сенсея – и тупой передачи причуды, и потом он потерял их всех.       Он из прошлого собирал башню из банок рядом с кроватью, и он с силой ударил по ней, отчего банки с тихим стуком покатились по деревянному полу. Их он тоже расщепил, подтягивая мусорку за ручку. Сейчас его задачи были: "Избавиться от Сенсея" и "Собрать Членов Пати (0/7).”       Стоило поправить: Собрать Членов Пати (1/7). Теперь у него снова были Курогири, одним человеком меньше, но оставалось еще шестеро. Мунфиш и Мускул не считались, потому что их тогда завербовал Сенсей.       Он остановился, нахмурившись. А он сам хоть кого-то завербовал? Курогири выбрали Даби, Тогу и Магне. Гиран просто спихнул на них Твайса. Мистер пришел сам, и никто не подумал его выгонять.       ...так что, может быть, в этот раз ему нужно вербовать активнее. На его счету были Иприт и Спиннер, это половинный успех: с таким уровень не пройдешь даже на легкой сложности. Он найдет своих членов пати, и он даст им все, что надо, чтобы они остались. В первый раз было сложно, но теперь у него есть прохождение, так что он надеется, что его не придушат, пока у пати будет высокий уровень подозрительности.       Он тащил мусорку в ванную, думая и убираясь по пути. Он может занять свою причуду, уничтожая весь этот дурацкий мусор, плюс он ясно видел, как быстро росла шкала отношений с Курогири. Она и так была высока, потому что Курогири были с ним с детства, но он помнил, как срывался на них, до того как они ушли в поисках Гигантомахии. И так и не вернулись. Было больно. Их арестовали, так что он знал, что это не их вина – ну немного их, раз попались, но они не были виноваты в том, что их тут же перевезли в Тартар и отправили в отключку, или что герои почему-то в них заинтересовались и перевезли их снова до того, как Сенсей воспользовался его телом, чтобы устроить побег из тюрьмы. Но больше он их не видел. Он не был каким-то сопливым маленьким ребенком, так что он не скучал, но их присутствие бы было полезно. Может, если бы они были с Лигой, Магне бы не умерла, и Мистер бы не потерял руку, и Твайс...       Он даже не успел осознать, что Твайса не стало. Он проснулся, и его пати сжалась до Даби и Спиннера, а потом Сенсей спугнул Даби и стал манипулировать Спиннером, ведь Сенсей не понимал, что Лига это его пати, и он не собирается делиться, потому что Сенсей так и не уяснил такую важную идею, как "это мое, уходи, найди себе свое", несмотря на то, что половина его мыслей была забита его никчемным младшим братом, который его, очевидно, ненавидел до глубины души сотни лет назад. Само собой, никчемный младший брат Сенсея не умел учить так, как учила Хана. С Ханой он жалел о каждом разе, когда брал что-то ее.       Закатив глаза, он выпрямился и прижал костяшки к пояснице, громко хрустя позвоночником. Комната с ванной теперь выглядели аккуратнее. Не чище, потому что он так и не узнал, где Курогири держит чистящие средства, и узнавать не собирался, но аккуратнее. Весь мусор теперь был слоем пыли в пару сантиметров на дне ведра, которое он вернул в комнату. Сразу после он поставил галочку рядом со строкой квеста уборки и еще раз обдумал свой список целей.       Цели:       • Избавиться от Сенсея | Избежать Причуды Все за Одного       • Собрать Членов Пати (1/7)              о Завербовать как можно больше самолично (0/6)       • Поддерживать Членов Пати (1/7)       • Переварить Тот Факт, Что Никого Больше Нет       Ага, щас, не будет он этого делать. Теперь-то они были. Магне, наверное, избивала какого-то трансофоба прямо сейчас.       Он посмотрел на экран телефона.       ...она, наверное, уже избила нескольких трансофобов, и сейчас у нее перерыв на обед.       Блин, он что, правда спал до полудня? Придется перестать – на такую фигню у него не было времени. Он должен был закрывать квесты, выполнять цели, собирать пати, убивать Сенсея. Полный завал.       Ему что, правда придется найти способ убить Сенсея? Лишних жизней у него не было.       Он поморщился. Ладно, может, лишние жизни и были, но проверять эту теорию он не хотел. Откуда ему знать, вдруг его причуда вообще одноразовая. И это же была его причуда, да? Казалось, он мог чувствовать ее, жужжащую в груди, словно вентилятор компьютера. Причуда Все за Одного с ним явно не вернулась. Значит, ресет его собственный.       Ему так же придется переварить тот факт, что вся его жизнь была какой-то запутанной схемой просто чтобы выбесить Всемогущего. Он, если честно, даже не знал, что делать с этой информацией. Его он все еще ненавидел, но вся его жизнь была обманом. Может, он ненавидел Всемогущего немного меньше и взамен ненавидел Сенсея гораздо больше? А может и нет. Всемогущий был реально отстойным.       Резко осознав, что он стоял посреди комнаты с мусорным ведром в руке, он покачал головой, отчего его волосы рассыпались по лицу. Точно, они же еще достаточно короткие для такого. Ноль звезд из пяти, ну правда. С длинными волосами было легче, так что, если будет время, он попробует их снова отрастить.       Он со стуком поставил ведро у стола и вышел из комнаты. Надо пойти проверить Курогири, убедиться, что они и правда здесь, и их не стерло из реальности каким-то багом в качестве побочки от причуды.       Топая по ступеням, он наслаждался тишиной в голове. Теперь он снова был один. В первый раз он воспринимал это как должное, но после того, как его голова превратилась в вечное поле битвы, и буквально экстрасенсорной схватки с мелким Мидорией и почему-то его бабушкой, он собирался наслаждаться каждой минутой одиночества.       В баре было тихо. Он слышал радио Курогири, тихое бормотание нравящегося им ток-шоу, которое неприятно напоминало ему о радио Гигантомахии и играющих из него отрывках голоса Сенсея. Он вздрогнул, замерев на месте. Это была ужасная битва, и они даже не победили. Это вин на жалости; пусть условия победы и были выполнены, все они понимали, что если Сенсей вдруг обернется против них, Гигантомахия их раздавит. Тогда это раздражало, но теперь, зная, что от Сенсея придется избавиться, было хуже. Попробовать ли использовать мелкого Мидорию? Может, сработает.       Он покачал головой, чтобы прогнать сырые планы из головы, и прошел через занавес, ведущий в бар.       И почти сразу тихие тревоги на краю сознания исчезли. Он оперся о дверной косяк.       Курогири взглянули на него с другого конца бара, где они оформляли апрельскую витрину. Они всегда вели себя так, будто бар нормально работал, хотя на деле он был открыт только для Все за Одного и злодейского союза, возглавляемого Гираном. Он знал, что у них где-то были цены и банка для чаевых, хотя они были надежно спрятаны, когда рядом был Все за Одного. Чаевые шли, как говорили Курогири, на черный день.       Крупные розовые пластиковые соцветия вишни опустились на столешницу. Курогири прищурились, глядя на него.       — Томура Шигараки, — сказали они, бросая свое занятие и скрещивая руки на груди, — Ты сегодня занимаешься своими делами в пижаме?       — Чего? — спросил он. И добавил, посмотрев на себя: — О.       Потертый логотип Space Invaders на толстовке успокаивал своей знакомостью. Ее во время нападения героев он тоже потерял и злился из-за этого неделями. Новый побочный квест: попытаться не потерять самую удобную вещь, что у него есть.       Видимо, он думал слишком долго, потому что когда он наконец поднял голову, выражение лица Курогири изменилось. У них не было настоящих выражений как таковых – причуда скрывала их черты лица, так что он научился понимать их язык тела и движения глаз. То, как они смотрели на него сейчас – обычные обеспокоенные Курогири. Если он не успокоит их, они станет умеренно встревоженными Курогири, которых успокаивать сложнее, а потом Курогири судного дня, которые будет суетиться и суетиться, пока он либо не вернется в постель и не пролежит там до конца дня, либо прямо прикажет отстать от него. Этого бы ему не хотелось; когда дело доходит до приказов, Курогири ведет себя немного как сволочь. Он скажет им отстать, и они не будет с ним разговаривать, даже притворится, что его нет, пока он не скажет снова обратить на него внимание. А потом его чуть ли не задушат заботой, словно их расстраивало то, что они его игнорировали.       — Томура Шигараки? Как ты себя чувствуешь?       — Кажется, я заболел, — сказал он.       Взгляд Курогири тут же стал острым, ведро из портала приземлилось в их руки, что было... справедливо, наверное. В детстве его часто рвало на чистые полы Курогири, так что вполне можно понять, почему они первым делом решили достать ведро. Он не понимал, нахера он вообще это сказал, если его целью было не привлекать к себе внимания.       Когда его не вырвало, плечи Курогири немного расслабились.       — У тебя температура? — спросили они, перехватывая ведро, чтобы протянуть руку и потрогать его лоб. Их руки всегда были холодными, так что он не знал, могли ли они так что-то понять. Но прикосновение все равно успокаивало. Он прижал лоб к тыльной стороне их ладони, и они машинально взъерошили его волосы, словно он снова был ребенком.       — Голова болит, — пробормотал он, — Плохо спал. — В какой-то степени это была правда. Он не помнил, когда он в последний раз вообще спал, не говоря уже о том, чтобы высыпаться. Сначала ему снились кошмары, потом были ночные ужасы, а Все за Одного, постоянно бодрствующий в его голове был худшим из всех и окончательно добил его режим сна.       — Тогда тебе лучше вернуться в постель, — Курогири вернули ведро на место и уже были готовы открывать портал в его комнату.       — Можно, я тут останусь? — Вопрос заставил их остановиться. Он, наверное, не просил лет с одиннадцати, предпочитая сидеть в своей комнате с играми и занятиями. Но он не хотел оставаться наверху. Он все равно наверняка уже прошел все те игры в будущем. Если он останется внизу, он может попытаться выжать ответы из мозга Курогири. У него будет преимущество перед теми героями, которые так были в них заинтересованы, если он первым узнает их секрет.       — Бар должен быть готов к открытию. — Это не отказ.       — Я буду сидеть тихо, — пообещал он, — Посплю на диване, пока ты не откроешься.       Курогири взглянули на диван и потом снова на него, пытаясь разглядеть в нем озорство. Он напустил на себя столько усталости и напряжения, сколько чувствовал, и почти услышал торжественную музыку, когда их взгляд смягчился.       — Хорошо, — сказали они, — Если тебя начнет тошнить, пойдешь в свою комнату.       — Понял, понял, — отмахнулся он и направился к дивану, смотрящему на барную стойку, где он мог разлечься и все равно за ними приглядывать. Когда он до него дошел, Курогири через порталы уже положили одеяло на спинку и поставили стакан с водой на столик рядом. Ведро для рвоты невинно стояло рядом с подлокотником. Справедливо, хоть и бесило; его часто рвало на полы Курогири.       — Курогири? — позвал он, удобно устроившись – и найдя свою ДС рядом со стаканом. (Бинго! Еще одна потерянная с баром вещь вернулась к нему!)       — М-м? — был их ответ.       — А тебе всегда хотелось работать в баре? — он сразу убрал звук на ДС, включая ее. Интересно, как выглядел в будущем его город в Энимал Кроссинг. Наверное, весь в сорняках.       — Всегда ли мне хотелось работать в баре? — повторили Курогири.       — Ну да. Тебя обучили и все такое. Хотели ли ты всегда быть барменом? — Он проверил почту в игре, наблюдая, как пополняется список писем.       — Я не помню, — сказали Курогири, ткань заскрипела по стеклу, которое они вытирали, пока он открывал подарки из каждого письма, не читая их, — Так просто получилось.       — О, — он отправил своего персонажа выдирать сорняки, — И когда ты прошли курсы?       — Не могу точно сказать, — ответили они.       Допустим. Они с Ханой сразу поняли, что Курогири довольно старые.       — А ты никогда не хотели заняться чем-то еще? — его персонаж выкопал ископаемое, и житель рядом восторженно вздохнул.       — Например?       — Не знаю, — он переключился с лопаты на сачок, чтобы поймать бабочку, — Но если бы ты были кем-то другим, что бы ты делали?       Какое-то время Курогири молчали. И сказали:       — Будь я кем-то другим, у меня бы была совершенно другая перспектива. Не думаю, что я знаю, чего бы этому кому-то хотелось.       Его персонаж подскользнулся и упал в яму.       — Курогири, ты неправильно играешь!       — Так мы играем? Чем бы ты тогда занялся, Томура Шигараки? – они дразнили его, совсем немножко, но когда он украдкой на них взглянул, они ждали ответа. Значит, это настоящий вопрос. К счастью, у него уже был заготовлен ответ.       — Кодил бы, наверное. Как- – он поймал себя на полуслове. Он хотел сказать "как Спиннер", но они оба еще не знали Спиннера. Может, в этот раз ему удастся увидеть игру, участию в разработке которой Спиннер так радовался. — -как люди, которые делают игры.       — Если пожелаешь, думаю, мы бы нашли для тебя уроки.       — Не, — сказал он, нажимая кнопку А, пока его персонаж не сделал сальто и не выпрыгнул из ямы, — Я так, просто.       — Возможно, мне бы понравилось преподавать, — сказали Курогири скорее сами себе.       Он положил ДС на живот.       — Да ну? — Когда они еще были маленькими, Курогири научили их с Ханой английскому, сколько знали сами. И помогали с упражнениями в тетрадях, не позволяя им вырасти полными тупицами. Может, из них бы вышел хороший учитель.       Единственными учителями, с которыми их вообще можно было сравнивать, были Сотриголова и Триннадцать. А, Всемогущий же тоже был учителем – или еще нет? И вообще, примерно все учителя, которых он встретил, были героями. Может, поэтому им были так интересны Курогири? Может, все учителя Юэй были злодеями, которым промыли мозги и из которых сделали учителей. Может, они хотели, чтобы Курогири присоединились к ним после того, что случилось с Полночью. Может, если бы он остался, он бы мог увидеть, как Курогири в каком-то стремном геройском шмоте возились с двадцатью сопляками и учили их умирать за общество.       Нет, это тупо. Однозначно тупо.       Но он все равно решил запомнить мысль. Он сошелся в экстрасенсорной cхватке с шестнадцатилеткой, хотя ни у одного из них не было ментальной причуды; теперь он может поверить во что угодно.       Курогири воспользовались его молчанием и добавили:       — Но я живу в этом мире и ни в каком другом. Так что, как ты сказал, это так, просто.       — Ага, — он провел ногтем по разъему для наушников. Он должен изучить преподавательский состав Юэй. Может, есть какая-то связь между учителями и Тартаром, которая не заключается в "мы хотим промыть Курогири мозги и превратить их в дрона-преподавателя". К счастью, благодаря витрине с коктейлями и цветами вишни, которой были заняты Курогири, он знал, что оказался в апреле, начале учебного года в Юэй и практически в то же время, когда Курогири украли учительское расписание для вторжения в ЗНК. Может быть, в этот раз он пойдет с ними и поищет подсказки.       Его взгляд упал на часы в игре. У него было еще было время до вербовки пати. До тех пор ему просто надо оставаться в живых, не дать Курогири умереть или попасть под арест, и сделать так, чтобы Сенсей не заметил в нем ничего странного.       Это же не так сложно, да?       Он нажимал на стрелки ДС, бездумно водя курсор по инвентарю, подсвечивая названия вещей и детали писем. Его взгляд за что-то зацепился. Курсор вернулся назад. Одно из писем почти в самом низу было обозначено: "Мама". Обычно он их выбрасывал из принципа, но в этот раз что-то побудило его открыть письмо.       "Милый, я просто хочу сказать, что хорошо быть терпеливым!" — говорилось в нем, — "Так потом ты станешь гораздо счастливее!"       Он уставился на него и рассмеялся, привлекая внимание Курогири, вернувшихся в режим ожидания.       — Курогири, хочешь, научу тебя играть в Энимал Кроссинг?