это и так видно, но некоторые из нас живут прошлым

      Ладно. Может, он был неправ, когда говорил, что особо ничего не изменится.       Их прогулка началась довольно непримечательно: Курогири перенесли их двоих в город – после того, как он доказал, что выполнил все свои задания и следовал за ними по пятам, протирая столы (что сначала их чертовски напугало). Он забыл, как медленно ходили Курогири (его можно было понять: благодаря Варп-вратам они передвигались так же быстро, как могли призвать свою причуду) и первое время постоянно их терял. Он требовал, чтобы они шли быстрее, но это только вело к ссоре, потому что Курогири были полной сволочью, если им приказывать.       (— Иди быстрее!       …       — Нет, Курогири, еще быстрее!       …       — Ты что, пытаешься меня выбесить, чтобы мы вернулись в бар? Не получится.       …       — Ты ходишь как бабка, Курогири.)       Так что он замедлился, чтобы идти с ними. И как только он это сделал, он понял, что у них занимало столько времени.       Курогири надо было посмотреть на все. Они ходили со своим обычным серьезным лицом и со скоростью улитки, но им было интересно все. Это было немного смешно. Они были взрослым человеком столько, сколько он помнил, но в мире вне баз Все за Одного отвлекались с легкостью ребенка, притягиваемые новыми зданиями и табличками "Сдается", и блестящими новенькими мемориальными досками. Если бы он не знал, что их порталы требуют знания места прибытия, он бы подумал, что они все это видят в первый раз.       Он позволил их плутаниям вести их двоих по городу. В этом таймлайне они еще не были известными злодеями. Да, причуду Курогири замечали на местах преступлений, и, конечно, у него были руки каких-то мелких головорезов в качестве стремных трофеев (и было бы очень здорово, если бы Сенсей мог объяснить, какого черта эти руки цеплялись именно за его грудь; он бы предпочел, чтобы мертвецы его не лапали), но он не оставил свидетелей. Для обычного прохожего в этом таймлайне, в настоящем прошлом, они были не Символом Страха и его пустотным телохранителем без эмоций; они были просто пацаном студенческого возраста и взрослым, вероятно, его родителем, осматривающими достопримечательности, как и любые другие гости Мусутафу. Если не считать толпы, было довольно неплохо.       Проблемы начались, когда он проголодался. И раз уж он проголодался, он попросил Курогири сводить его куда-нибудь поесть, просто чтобы посмотреть, что они выберет.       Курогири тут же спросили, куда он хочет.       Разговор быстро перерос в еще одну перепалку, и, честно, он не помнил, чтобы он раньше так часто ссорился с Курогири, и им бы даже не пришлось ссориться, если бы у Курогири просто было свое мнение и они бы перестали считаться с его чувствами, когда это он пытался считаться с их.       Курогири этот ответ не очень понравился.       И, может, они были правы, когда говорили, что глупо выбирать ужин по предпочтениям Курогири, если Курогири все равно почти не ест, но ему ни в прошлой жизни, ни сейчас не нравилось, когда его звали глупым.       — Курогири, — процедил он сквозь зубы, мысленно продавливая дыру в кнопке, которая закончит этот спор, пусть даже и ценой очков отношений, — Отведи нас куда-то, где тебе нравится, кроме бара.       Раздраженное выражение Курогири красноречиво говорило, что приказом он потерял как минимум двадцать очков, но они молча пошли вперед, оставляя его догонять.       — Зачем ты меня вообще слушаешь? — спросил он теперь, быстро обходя витрину журналов с Всемогущим – угх, ему скоро придется пускать прессу в школу – чтобы дойти до них, — Ты же явно это ненавидишь.       — Ты моя ответственность.       Интересно, теперь они не играли с ним в молчанку. Когда он говорил им оставить его в покое, им словно рот зашивали.       — А ты не боишься, что я вырасту избалованным и все такое?       Курогири не остановились, но что-то в них насторожилось, словно он угрожал бросить их в агрессивную толпу, а не задал разумный вопрос.       — Томура Шигараки, все хорошо?       Они в последнее время часто задавали этот вопрос. Он опустил глаза.       — Да. Ну, знаешь, твоя скорость ходьбы оказалось куда выше, чем я думал, что так-то бесит, — Когда они направились к перекрестку, он спросил: — Куда мы идем?       —...Не могу точно сказать.       — А? — Он осмотрелся. Они не просто ходили кругами, а значит, у Курогири была какая-то цель, — И что это значит?       — Я не могу сказать, куда мы идем, потому что у моего тела есть воспоминания, которых нет у меня, — спокойно сказали Курогири, словно это не одна из самых ебанутых нахуй вещей, которые вообще можно сказать.       Он остановился.       — Стой. Погоди. — Видя, что они не собирались останавливаться и на самом деле шли дальше, он поспешил за ними, — Стой, да подожди ты! Курогири, что это было?       — Это не имеет значения, — они двигались как-то механически, или ему померещилась эта скованность движений?       — Это имеет значение, — он поспешно встал на пути, вытягивая руки в стороны, чтобы остановить их, — Ты часть моей пати, — сказал он, — Мои союзники должны получать то, что хотят. — От слов заболело в груди, ему вспомнились Тога и Спиннер, смотревшие на него в изумлении.       Но Курогири не смотрели на него так. Курогири смотрели на него, словно он был бомбой с таймером, а они были сапером и внезапно забыли, какого цвета провод надо перерезать, чтобы он не взорвался. От их взгляда в горле встал ком.       Он опустил руки, и они прошли мимо него, оставляя его плестись следом. Очевидно, он выбрал не ту опцию. Но он не знал, почему. Если бы только он мог вернуться к началу разговора, все переделать. Он чувствовал, как его причуда жужжала в грудной клетке, теплая и дружелюбная, как корги.       Метафора была очень подходящей, потому что он с тем же шансом потянется к причуде, что и к собаке: ни за что. Причуда могла подлизываться к нему сколько угодно, но черта с два он ей воспользуется. В прошлый раз его отбросило на два года. Он не хотел использовать ее снова и возвращаться еще на два года в прошлое. В свои восемнадцать он был ужасен, c жирными волосами и весь в прыщах. Честно, он лучше умрет, чем снова станет восемнадцатилетним.       Но с Курогири все равно была проблема. Это же странно, что они так говорили, да? Словно они привыкли к тому, что их тело и мозг занимаются совершенно разными вещами? Это плохое чувство. Это выкрученный на максимум паралич в худшей из вариаций – так почему Курогири знали, как это ощущается? У него скрутило живот. С Курогири все должно было быть нормально.       — Мы пришли, — сказали Курогири, привлекая его внимание.       ...Вау. Он был вполне уверен, что воспоминания Курогири хотели прикончить их обоих. Вывеска снаружи говорила "Суши!!!!", но общая мутность здания говорила "Пищевое отравление!!!!". Он сделал шаг назад.       В это же время Курогири сделали шаг вперед.       — Э, Курогири? — он жестом показал на витрину, — Ты уверены?       — У меня хорошее предчувствие, — сказали они, открывая дверь.       Это было на них похоже. Стат удачи Курогири был довольно хреновым, если они не стояли рядом с Сенсеем, чья имбовость делала всех на его стороне лучше (пока они его не выбесят).       Он пошел за ними в тускло освещенное помещение, смирившись с тем, что в его квесте поиска инфы ему придется вынести пищевое отравление.       Персонал не был дружелюбен, бросал на них смутно враждебные взгляды вместо приветствия, и тут было темно. По какой-то непонятной причине Курогири выбрали классический ресторан. Может, это было не так уж и странно, как казалось, но он думал, что они выберет бар. Он сел за столик в углу и обнаружил, что, если уж на то пошло, тут не было ни пятнышка.       Почему-то Курогири выглядели расслабленными. Что-то в их осанке изменилось, словно они часто тут бывали.       От вида он и сам чуть не расслабился.       — Что тут вкусного? — поинтересовался он, доставая меню.       — Могу ли я посоветовать суши? — сказали Курогири, смотря на него с насмешливым прищуром.       Он просмотрел меню – одни только суши, что не столько озадачивало, сколько злило – и взглянул им в глаза. Это шутка? У Курогири теперь шутки были? А раньше что, тоже?       (Он четко слышал, как в ответ на мысль Даби говорил: "Ну, ты же у них был.")       У их официанта была самая широкая улыбка, какую он только видел на человеке, наверное отчасти потому что у него(?) не было ни глаз, ни носа. Вид вызывал не столько ностальгию по Мунфишу, сколько ностальгию по тому, как Лига Злодеев коллективно выдохнула в облегчении, когда он их покинул. Да, конечно, было немного безвкусно желать ареста другому злодею, но, как говорили, Мунфиш пытался пожевать Химико и Иприта – что-то про "юную плоть" – и если бы мелкие герои не выбили ему зубы, это наверняка бы сделали Магне или Мистер.       — 'звините, вы заказывать вообще будете? — спросил официант, — Если хотите, можете сидеть тут и пялиться, но я сейчас уйду.       Он моргнул.       — Э-э, каппа маки, — сказал он. Далеко не самые его любимые, но так меньше шансов отравиться. Наверное. Может быть. Если он помрет из-за плохих суши так рано в игре, он очень разозлится.       Курогири, видимо, уже сделали заказ, пока он отвлекся, потому что грубый официант выдохнул сквозь зубы и свалил.       — У тебя правда хорошее предчувствие? — решил убедиться он. Когда Курогири кивнули, он спросил: — Все еще?       Они прищурились.       — Если тебе не нравится это место, Томура Шигараки, мы можем уйти.       — Нет, я сказал тебе выбрать что-то, что тебе нравится. Мы остаемся. — Он скрестил руки на груди и откинулся на спинку дивана, всем своим видом показывая, насколько он готов остаться.       Курогири склонили голову. Снова вернулся этот взгляд, эта странная настороженность.       — В последнее время ты весьма заботлив. На то есть причина?       — Я хотел уйти из бара, и я хотел взять тебя с собой. — Он пожал плечами. И снова к нему вернулась вина, свернувшись клубком в животе. Курогири думали, что это заботливость? Ну да, в последнее время он был вежлив, но это просто случайное поведение, которое он перенял от Лиги. По большей части он был назойливым и жалким, и если это был для них глоток свежего воздуха, то насколько он был ужасен?       Они не поверили его невозмутимости.       — Это как-то связано с твоими допросами на этой неделе?       — А это все как-то связано с тем, что у тебя есть, сколько там, пятнадцать лет воспоминаний? — огрызнулся он, раздраженный нарастающими тошнотворными чувствами в животе и на коже.       Курогири внезапно приняли очень усталый вид.       — Насколько мне известно, я говорили тебе, что это не что-то, о чем тебе стоит беспокоиться.       — Еще как стоит! — прошипел он, отчаянно стараясь не дать им закрыться от него сейчас, когда Сенсей не мог их услышать, — Я хочу помочь тебе, Курогири. Позволь мне.       Курогири строго на него посмотрели.       — Твоя безопасность – это моя ответственность, Томура Шигараки, а не наоборот. Я не стану открыто приглашать тебя бросаться навстречу опасности.       Он бросил на них пронизывающий взгляд.       — Так это опасно.       Их глаза распахнулись, туман взволнованно заклубился.       — Томура Шигараки, это не вызов.       Он отмахнулся от их слов. Он лез в опасные дела раньше и по менее важным причинам.       — Мне просто надо найти информацию про пропавших людей примерно в то время, когда ты появились. Наверное, где-то отсюда, может, с твоей причудой. Все за Одного не мог замести все следы.       — Почему ты считаешь, что это был Все за Одного?       Он замер. Он все так же забывал, что это были не его Курогири. Курогири, смотрящие на него с другого края стола, словно они встретили его впервые, не знали его по-настоящему. Эти Курогири не видели, как Магне вздрогнула, когда Сенсей использовал на ней свою активацию причуд, не видели потом, как она, ошеломленная, не могла нормально дышать, пытаясь перебороть побочные эффекты причуды, используемой на Курогири несчетное количество раз, когда они сами были недостаточно быстры. Эти Курогири знали достаточно, чтобы помочь Хане сбежать, но не знали, что он тоже видел, почему у него были причины сомневаться, что Сенсей не ранит его или их.       — Я-я– если это не Сенсей, он бы сам тебе помог, — отрезал он, — Это все не имеет смысла, если только он сам не хотел, чтобы ты такими оставались. Твои союзники должны быть в безопасности и своем уме, это просто здравый смысл, — он чесал руку через рукав кофты, злоба просочилась в его голос: — Если только они на самом деле тебе не союзники, и ты их не используешь, пока не получишь, что хочешь.       Что-то в выражении лица Курогири стало неимоверно грустным.       — Позволь мне помочь, Курогири.       Он должен был помочь. Они должны были позволить ему помочь. Он не видел этого в первый раз, потому что он так сильно был поглощен Сенсеем, а потом Лигой, что не заметил, как Курогири страдали. Он был им должен. Они все, что у него осталось.       — Мое первое четкое воспоминание – воспоминание о тебе и о твоей сестре, — тихо сказали Курогири. Замешательство от перескока с темы улеглось, когда они продолжили: — Вы двое были такими маленькими, цеплялись друг за друга, как котята. Тогда я встретили вас в первый раз. Как ни странно, иногда я все еще вижу тебя таким.       Он выдавил кривую улыбку. Он знал, как они чувствовали, но наоборот: пока они продолжали видеть прошлое, он видел призраков будущего.       — Ага. Но я не такой. Я уже почти одного с тобой роста. — Он поднял ладони, растопыривая пальцы. — И в два раза опаснее.       Курогири любезно фыркнули.       — Полагаю.       Он поколебался, но спросил:       — Ты тогда не врали о Кейко? Что ты с ней не говорили?       Курогири издали какой-то щелчок, словно цокнули языком о зубы (он, если честно, не был уверен, были ли у Курогири и язык, и зубы).       — Я не пытались связаться с твоей сестрой несколько лет.       Он прищурился. Что они сказали, когда он спросил в первый раз? Вроде бы что-то похожее, может, даже слишком.       — А она с тобой связывалась?       Туман Курогири дернулся.       — Как? — В его голосе было слишком много нетерпеливости, слишком много возбуждения. Хана не была частью его Лиги, но она представляла возможность. Если его план уничтожить Все за Одного самостоятельно не сработает, Хана доказывала, что он мог всех их спрятать, доказывала, что он мог их уберечь.       Курогири его нетерпение выглядело еще подозрительнее. Он видел в их взгляде настороженность.       Он попытался сдержать эмоции.       — Знаешь, просто- она моя сестра. Что-то случилось, о чем ты мне не рассказываешь, и она пропала, а ты заглючили так сильно, что Сенсею пришлось поставить все на паузу. — У него не было достаточно опыта, чтобы изображать невинность, так что он попытался вместо этого сдержать закипающую манию. Почему все было немножечко хреновее, чем в его воспоминаниях? Казалось, он играл на харде, но с сотрясением и в игру, в которой несколько раз предупреждали о припадках. — Я просто хочу узнать, что с ней случилось.       — Понимаю, — ответили Курогири, совершенно не понимая. Он мог представить, как они подсчитывали несоответствия в его поведении, но он не знал, к какому решению они придут. И в этом был риск с этими Курогири – риск, что несмотря на все свои секреты, они все равно доложат Все за Одного.       В эту секунду вернулся грубый официант и поставил перед ними их суши. Как и ожидалось, Курогири больше времени осматривали свою еду, чем собственно ели. Он попробовал свои суши – довольно вкусные, на вид все нормально, и он был уже слишком голоден и напряжен, чтобы волноваться – пока они пристально смотрели на свои суши.       — Зачем ты это делаешь? Тыкаешь их вот так?       — По мнению доктора травма, полученная мной до того, как я стали работать на твоего сенсея, повлияла на мои внутренние органы, — Курогири рассеянно подняли ролл, потом положили его назад и взяли другой.       — Что? Я думал, у тебя что-то с мозгом?       Курогири отложили второй ролл, и стали осматривать третий.       — Насколько я понимаю, когда я оказались у Доктора Гараки, состояние у меня было то еще, — они говорили ровно, но их туман снова дергался, словно от одной мысли они хотели сжаться.       Его кожа неприятно зудела. Что-то было не так, совсем не так. Для Гараки были вполне характерны странные проекты, но найди Сенсей причуду варпа, он бы тут же добавил ее в свой арсенал. Они были редкостью, так что, если от причуды Курогири не было больше возни, чем пользы, Сенсей бы ее забрал.       Курогири, судя по виду, было некомфортно от таких вопросов, так что он решил добавить еще одну цель ("Допросить Гараки") в свой список и сменить тему.       — Так до меня с Ханой ничего не было? — попытался он, — Совсем ничего?       — Редкие вспышки, — сказали Курогири, — Я знаю, что у меня была жизнь раньше, потому что я помню полученные мной навыки – например, барменство.       — И бизнес.       Курогири склонили голову.       — И бизнес. Я знали, как приглядывать за маленькими детьми, хотя присмотр за моими- за вами двумя на постоянной основе утомлял, так что могу только предположить, что я делали это лишь время от времени. — Они снова выглянули в окно, наблюдая за закатом. — Как я считаю, я знали, как защищать себя с самого начала, хотя твой сенсей решил не выставлять меня против своих оппонентов.       — Так ты просто появились уже со всеми этими навыками на сейве? — решил проверить он. Может, он был неправ; может, Курогири с самого начала были персонажем Сенсея. Иначе было уж слишком удобно, разве нет? Сенсей искал кого-то, кто за ними присмотрит, и Курогири, так уж вышло, появились полумертвые на его метафорическом пороге? Это... это слишком большое совпадение. Блять, это слишком большое совпадение. — Не помнишь, чтобы ты работали на Сенсея или Гараки раньше?       Курогири ничего не ответили.       Он выбрал другой вариант, тот, в котором не надо просчитывать, сколько удачи Все за Одного потребуется, чтобы мир сгенерировал ему идеального игрового персонажа как раз тогда, когда надо, без прибегания к другим методам. Он должен был допросить Гараки.       — Ну, ты, наверное, где-то отсюда.       Их взгляд метнулся к нему.       Он развел руки.       — Это дыра, Курогири. Уверен, даже гайды об этом месте не говорят. Если ты пришли сюда просто по старому остаточному воспоминанию, ты наверняка местные.       — Это не "дыра", — сказали Курогири, выглядя оскорбленными именно за гребанный рестаран.       — Полная дыра. Если бы бар выглядел так, тебя бы удар хватил. — Он демонстративно положил ролл в рот, пока они пытались придумать, как опровергнуть его слова, при этом не соврав, и сдались.       И пока он жевал, он заметил, как за плечом Курогири открылась дверь и зашел кто-то знакомый. Он замер. Это малявка-Ингениум? Мелкий герой?       — Курогири, тут малявка-Ингениум.       — Прошу, не говори с забитым ртом, — рассеянно сказали Курогири, снова выглядывая в окно, — Тенсей Иида часто приходит сюда с отцом.       Так тот чел с мелким Ингениумом – его отец? Он выглядел довольно молодо. Но все равно знакомо, так что, думал он, он мог быть героем из газет. Но в прошлой жизни они точно не сражались.       — Откуда ты это знаешь?       У Курогири был полный рот суши – ну, или он так думал. С их тарелки пропал ролл, и их палочки уткнулись в туман чуть выше места, где, как он подозревал, был их рот. (У Курогири вообще желудок есть? Или они просто телепортировали еду? Может, это поэтому Сенсей не забрал их причуду; может, органы Курогири тоже были варп-вратами. Фу, мерзость. Столько ему знать было не нужно.)       — Наверное, где-то вычитали.       Он в этом сомневался. Если бы люди знали, что сюда приходят герои, тут бы была постоянная очередь до самой двери. Даже возможность травануться не могла оторвать геройских фанатиков от их любимых блюстителей порядка. Он свесился и позвал их официанта. Когда тот неспешно подошел к ним, он спросил:       — Эй, а герои из Иидатена тут часто бывают?       Официант повернул голову, словно замечая тех двоих, несмотря на отсутствие глаз.       — Ага, это хорошее место для учеников геройского – совсем рядом с Юэй. Иногда они приходят, даже когда уже выпустились. Держат нас на плаву. Ты фанат?       — Вроде того, — пробормотали Курогири своим суши, непринужденно уклоняясь от его яростной попытки пырнуть их палочкой.       Вежливо игнорируя их плохие манеры, или, скорее, слишком наплевав, чтобы что-то не одобрять, официант ушел прочь, давая тем самым ему возможность обдумать кражу суши Курогири – если будущие герои с кучей денег приходили сюда снова и снова, тогда, наверное, шансов на отравление нет, а Курогири все равно доедать не будут, только тыкать в пищу на вычурной тарелке и притворяться.       Он незаметно поднес палочки к тарелке, готовый украсть один из нетронутых роллов, но был вынужден отдернуть руку, пока Курогири не ткнули в него своими палочками.       — Эй!       Курогири распахнули глаза, их рука все еще висела над столом, готовая использовать палочки, как оружия.       — Прошу прощения, Томура Шигараки. Я не намеревались этого делать.       — Ты не можешь быть привередой и не делиться, — ныл он, хотя в животе скрутило от вины. Он не думал, что спровоцирует еще одно разделение в Курогири – было ли это расщепление, как у Твайса? Если нет, лучшего имени у него все равно не было, но у них оно было не таким громким, как у Твайса. Может, это потому что у них было другое распределение, и Курогири-после-травмы были в голове, а Курогири-до-травмы в конечностях?       Курогири предложили ему половину своих суши, и он взял их с некоторым подозрением и демонстративным кошением на их палочки. Еда есть еда, и Курогири все равно не съест больше пары штук, какие бы Курогири не были у руля.       Его жалобы были слишком громкими для тихого ресторана, и через плечо Курогири он видел, как пялились малявка-Ингениум и его до странного молодой отец. На секунду ему правда показалось, что мелкий Ингениум подойдет, чтобы их отчитать, но его отец оттянул его за воротник с таким видом, будто он смеялся.       Они еще не были его проблемой. И не будут до вторжения в ЗНК, где ему, наверное, придется посмотреть Тенсею Ииде в глаза и показать ему средний палец, а потом дать сбежать. И все же, пока они с Курогири разговаривали, переходя с его допроса на его чувства о предстоящей миссии (плохие) и потом на недавних интересных посетителей (никто из Лиги, а значит, неинтересно), он то и дело косился на сидящий неподалеку дуэт. Было странно видеть НПС, просто занимающихся своими делами. Разумом он понимал, что они не просто спавнились, когда он куда-то приходил, и чисто технически у них были свои распорядки дня и дела, но иногда он был не уверен.       — Пялиться грубо, — отчитали их Курогири, постукивая по столу, чтобы привлечь его внимание.       — Это скоро будет меньшая из их проблем, — рассеянно пробормотал он.       — В самом деле?       — Ага. Если Сенсей скажет мне как-то напасть на Всемогущего, будет разумно нападать на Юэй. А там мелкий Иида. Так что им придется думать обо мне в бою. — Хах. У него тряслись руки.       В ЗНК будет тяжело. И должно быть, наверное. Но если Всемогущий бы пришел вовремя, с тем, как легко он одолел ному в первый раз – суши обернулись грудой бетона в животе, когда он понял, как же легко ЗНК может оказаться гейм овером, если он изменит слишком многое. Уровень должен был оставаться туториалом, как и в первый раз, но блять, ему правда не хотелось, чтобы его снова подстрелили.       Он мог погибнуть, если бы Всемогущий пришел вовремя. Малявки прижали Курогири, ному улетело куда-то в нижние слои стратосферы... он тогда даже не особо много весил. Если первоуровневому Деку бы удалось попасть по нему, как он пытался, легкого бы недоставало не только Всемогущему. Или может... а он целился в голову?       Чертовы геройские выродки, жрущие жестокость, как птенчики, а потом отворачивающиеся со словами, что это он и Лига были неправы. Что бы было, если бы Деку попал по нему, разорвал ему башку, как перезревший фрукт? Что бы тогда стало с его союзниками?       — Томура Шигараки, ты не уверен в планах твоего сенсея насчет тебя? — спросили Курогири.       Приватность вдали от Сенсея работала в обе стороны. Курогири могли спрашивать, искать ответы, и раз уж они вышли в реальный мир, где никто не подумает их искать – особенно в ресторане, куда часто ходят герои, Курогири, ты серьезно? – он мог бы рассказать правду, если бы захотел, если бы он им доверял. И он доверял им, он был обязан Курогири столь многим, но он не мог довериться им так сильно, как они хотели, так сильно, как ему было нужно. С Сенсеем на свободе и Курогири, обреченными следовать приказам, он не мог верить, что Сенсей не спросит, и что Курогири не придется отвечать. Но это была идеальная возможность отбросить их волнения, вызванные наблюдением за ним.       Он расскажет им правду потом, когда больше не будет целей, когда он соберет Лигу, когда Сенсей будет убит или уничтожен, или заперт где-то навсегда, когда он убьет Гараки за то, что он их ранил.       Когда все снова будет нормально.       — Я- — Он расчесывал шею, просто чтобы занять чем-то руки. — Это моя первая настоящая миссия. Против меня Всемогущий. Разве не было бы тупо не сомневаться? Он финальный босс вообще всего, и даже если Сенсей прав, если он ослабел после той их масштабной битвы-, он может раздавить меня, как букашку. — Он не помнил, нервничал ли он так в первый раз. Может, он искренне думал, что сможет победить Всемогущего, ни на секунду не допуская, что Сенсей был неправ. Он помнил, как вопил о читерах, разозленный тем, что никто не играл по правилам, но он не помнил вот этого чувства, словно мир смыкается вокруг него.       О. Это же плохо, да.       А Сенсей об этом вообще подумал? Что Всемогущий мог его убить? Было ли бы Сенсею не плевать, если бы его так легко победили, или он бы просто пошел искать еще один сосуд, какого-то сопляка, которого можно подобрать с улиц и в которого можно всунуть новенькую ужасную причуду–       — Я совсем не хочу умирать, — сказал он, и о блять, выражение Курогири. Они выглядели так удрученно, словно он уже рассказал им все про будущее, каждую невозможную детальку до той секунды, когда с использованием причуды его сердце остановилось.       — Твоя смерть недопустима, — категорично отрезали они, — Ты не умрешь ни при каких обстоятельствах, Томура Шигараки.       Он уставился на них. За эту неделю Курогири показали больше эмоций, чем, как он думал, они показали за все свое существование. И теперь они выглядели так, словно они были готовы закатать рукава своей тщательно выглаженной рубашки и пойти в рукопашную с самой Смертью, если это его спасет.       — Ты теперь мне приказываешь, Курогири? — спросил он.       — Если это необходимо. — Они положили руки на стол и сказали очень серьезно: — Не умирай. Я запрещаю.       Это было настолько абсурдно, что он не мог не рассмеяться. Наверное, немного громче, чем было вежливо; малявка-Ингениум смотрел на них ну очень зло. После они заплатили грубому официанту с слишком большим количеством зубов и вышли в апрельскую ночь, достаточно прохладную, что он был рад своей толстовке Space Invaders, пусть она и не пугала людей так, как простая черная. Наверное, для Курогири было очевидно, что он не хотел возвращаться в бар, так что они просто шли с ним рядом сквозь город. Пока он успокаивался, они снова стали вести его, осматривая все подряд, хотя они оборачивались, чтобы убедиться, что с ним все хорошо, так часто, что он стал специально корчить мины каждый раз, когда они поворачивались снова. Это их не останавливало – почти ничего не может остановить обеспокоенных Курогири – и они показывали ему странные опечатки и смешных дешманских маскотов, пытаясь его хоть немного развеселить.       Пока он плелся за ними по темным ночным улицам, смотря, как они лениво шли от одного фонаря к другому, ему показалось, что на совсем краткий миг он увидел вместо их лица кого-то другого. Они повернули голову, чтобы посмотреть на него, свет прорезался сквозь туман, и он увидел силуэт носа и кривизну улыбки. Они тут же исчезли, и перед ним стояли лишь Курогири, указывающие ему на забавное неправильное использование английского слова на футболке. Но он видел их лишь на секунду, больше, чем когда-либо раньше: под этим туманом все-таки кто-то был.

КУРОГИРИ

     • Хотели бы быть учителем             o Хороший учитель             o Провели мне туториал по барменству?      • Любят ток-шоу по радио      • Любят барменство             o Апают навык барменства      • Ненавидят Доктора Гараки             o Значительная травма и потеря воспоминаний             o Расщеплены, как Твайс?      • Помогли Хане уйти             o Что-то случилось с Сенсеем             o Знают, как с ней связаться      • Человек бизнеса?             o Источник знаний о геройских агентствах             o Возможно, изучали агентство Иидатен?      • Изначально жили в районе Мусутафу             o Знают, где находится совершенно неприметный ресторан             o Возможно, давно не возвращались сюда – просчитай по видам?      • Ному?