Часть 7
10 мая 2025 г., 18:21
Это ему кажется, или Юэй выглядит уродливее, чем раньше?
Он стоял на противоположной стороне улицы, в том же месте, где и в прошлом таймлайне, натянув на голову капюшон и пряча лицо под кепкой. Из-за экипированной маскировки он выглядел так, будто у него аллергия на свет или типа того, но его черты она прятала довольно хорошо. И в окружении камер это было ему очень нужно.
Камеры, разумеется, были, какие-то снимали видео, другие делали фотографии. Толпа репортеров снова стояла у ворот школы, кудахча, как курицы, и пытаясь раздобыть хоть какие-то крохи информации. Это было странно. Казалось, все привычные законы японского общества о приватности забывались, как только дело доходило до Юэй, что вызывало недоумение, потому что мелкие герои все еще были мелочью. Это из самого названия видно. Может, репортеры были стервятниками, а не курицами – так уж они налетали на мягких и беззащитных сопляков. А стервятники на свою добычу вообще налетают? Или это ястребы?
Он подумал, что, может, стоит добавить "изучить тонкости, присущие различным видам птиц" в свой список целей. Не. Вряд ли пригодится.
В этот раз он пришел немного раньше, так что мог видеть, как ученики пытаются пройти в школу, отбиваясь от журналистов. Он не собирался приходить так рано – даже, на самом деле, зашел за головоломками для Курогири, потому что он вычитал, что умственная активность может помочь с потерей памяти, а Курогири были нужны все вещи, отменяющие этот эффект – но он проснулся на рассвете. Кошмары все так же терзали его мысли, так что, казалось, было лучше встретить новый день. Курогири почему-то разволновались, когда увидели, как он передвигал в баре мебель, и, как ни странно, это волнение только усилилось, когда он объяснил, что нашел средства для уборки, и что у него ушло на это только пару минут. Он не особо понимал, почему его находка их так встревожила, но он был чуть ли не вынужден выйти пораньше, чтобы Курогири не достигли своего уровня тревожности судного дня и не заставили его вернуться в постель.
Ага, Юэй точно как-то стала уродливее. Окна прорезали небеса, как мертвые пиксели на экране, и размеры всей этой хуйни делали только хуже. Она была пятном на лице города.
На его глазах маленькие ученики в серых пиджаках ковыляли к своей гибели в толпе журналистов, как полные надежд (или особенно тупые) голуби.
— Вся эта возня из-за Всемогущего, — сказал вслух он, смотря, как ученика с прической-ульем засосало к журналистам, пока к нему отчаянно тянулись руки друзей, — Они могли бы писать о тысячах других вещей, но продается именно Всемогущий.
Даже после того, как его ослабленная форма была раскрыта в первом таймлайне, Всемогущий продавался. Он был и кошмаром, и мечтой журналистов: всегда такой скрытный, всегда такой недосягаемый. Может, все эти откровенные истории, появившееся после его потери первого места, были местью прессы за детали, которые он никогда не раскрывал.
Блондинистая мелочь позировала перед камерами, словно они тут стояли для него и лишь для него. Забавно – ему показалось, словно мелкий на самом деле смотрел на него, а не на репортеров. Дети были странными. Не помогало и то, что большую часть его опыта с детьми можно описать похищением или попытками убить (которые были с обоих сторон, спасибо, Деку и Взрывомелочь, так что никто не мог жаловаться).
Он вздохнул, откинулся на пятки, продолжил смотреть, как дети, словно утята, бездумно маршировали навстречу смерти. Ждать, пока они хоть немного разойдутся, придется долго. Он может заскочить в какой-то магазин неподалеку, просто чтобы ему было чем заняться. Если он будет выглядеть как рандомный гражданский, это снизит подозрение. Может, он мог бы позвонить Хане – он видел телефон по пути. Его мысли постепенно превратились в скучный комок, прерываемый лишь наблюдениями за тем, как разных учеников поглощала толпа журналистов.
А потом его причуда зажглась.
Вечное тепло за грудной клеткой оживилось, словно кто-то запустил внутри его скелета салюты. На кратчайший миг он запаниковал, потеряв равновесие и размахивая руками, чтобы что? Противостоять своему падению сквозь время? Противостоять воспоминанию голоса Все за Одного в его голове, шипящего "младший брат" искре Одного за Всех?
Тогда причуда снова успокоилась, и он понял, что смотрит на очень знакомое гнездо светлых волос. Дальнейшие наблюдения показали, что Всемогущий в своей тощей, как ветка, форме и ярко-желтых штанах обходил толпу журналистов.
Он вовсе не вернулся назад. У него просто была какая-то реакция. На Всемогущего. Который был прямо здесь, и он отвлекся. Его глаза распахнулись. Плевать на реакцию, возможность протянуть руку и убить того, кто отравлял ему существование, была, по сути, подана ему на тарелочке. Кончики пальцев чесались в жажде разрушения.
К сожалению, тот, кто отравлял ему существование, так же был причиной этого существования, и он еще не решил, что он по этому поводу думает. И если он убьет Всемогущего сейчас, вся эта большая понтовая речь Пятна о том, что только Всемогущий может его убить, будет выглядеть тупо. Может, она никогда не побудит Лигу искать способы изменить мир. Он не мог рисковать.
Его рука на секунду повисла в воздухе и упала. Путешествия во времени – полный отстой.
И все же. Это был Всемогущий. Есть шанс, что это прекрасная возможность приготовить что-то против Все за Одного. Ему все еще нужно как-то победить величайшее зло, когда либо известное Японии, а у него была только смутная внешняя схожесть с его мертвым братом, псевдо-родитель с промытыми мозгами (возможно, еще и зомби) и номер телефона его сестры.
Последовать за Всемогущим?
Шансы: • Всемогущий почувствует ваши злые намерения, как распознающий зло золотистый ретривер, и размажет вас по стенке: 10% о Маловероятно, потому что несмотря на то, что он сделал с лицом Все за Одного, Всемогущий обычно следует всей этой шняге с "герои не убивают", потому что он не предатель, который думает, что будет смешно ебнуть союзника, когда этот союзник меньше всего того ожидает. • Всемогущий заметит, что вы следуете за ним и поместит вас под наблюдение: 15% о Вероятнее, чем ты думаешь – тебе двадцать лет, ты крутишься вокруг старшей школы и твои струпья делают тебя еще старше на вид, плюс преследовать стариков всегда стремно. • Всемогущий примет вас за грабителя, которому не везет по жизни, и попробует убедить вас отказаться от своих преступных намерений: 25% о Не самый ужасный исход. В подарок геройский монолог, который точно расплавит тебе мозг, и, возможно, тебе придется делать вид, что ты сожалеешь и все такое. И все же, тебе не помешает поддержка. • Всемогущий полностью вас игнорирует, потому что он отвлечен: 38% о Он старый чел, плюс учитель и профессиональный герой. Он наверняка думает о куче вещей, которые не включают в себя покрытого коростами парня в толстовке – то есть тебя. К тому же, возможно, ты увидишь вход для учителей. • Всемогущий видит вас, каким-то образом узнает в вас внука Наны Шимуры и объявляет о своем намерении лично "перевоспитать" вас: 2% о Ни за что нахуй. Нет. Неа. Это плохая концовка. Не дай ему до этого дойти. • Всемогущий дает вам информацию, потому что он старый человек и слишком много болтает: 10% о Создает возможность открыть информацию о Юэй, Нане Шимуре, Один за Всех и связанных темах. Требует выглядеть так невинно, как только возможно. Каждая "жуткая" черта дает негативный модификатор удачи. Ты, наверное, один из самых жутко выглядящих людей в мире. Даже не пытайся. Честно говоря, выглядит не очень. Будет лучше, если он последует прошлому таймлайну. Так он ничего не испортит. И все же. Любой возможный союз (перемирие?) с кем-то достаточно сильным, чтобы вывести из игры, пусть и временно, Все за Одного – это что-то лучше, чем то, что у него есть сейчас. Даже если это... Всемогущий. В этот раз ты можешь быть Всемогущим, Тен-кун! Он простонал про себя, прижимая пальцы ко лбу и вспоминая свой дурацкий маленький плащ, который он сделал себе из рубашки, и широко распахнутые, полные восторга глаза соседских детей. Проглотив тошноту, которая появлялась у него всегда от таких воспоминаний, он последовал за гривой светлых волос Всемогущего. Маленький сопляк, которым он когда-то был, обожал Всемогущего и думал, что это из-за него солнце встает каждое утро. И Все за Одного был неправ. Если он ошибался в чем-то одном, мог ошибаться и в других вещах. Теперь он просто должен выглядеть нормально. Нормальные люди не смотрят на тощих стариков с ненавистью в глазах. Нормальные люди так же не блюют на стариковскую обувь из-за их противоречивых мыслей насчет тайных альтер-эго вышеупомянутых стариков. Если честно, нормальность звучит как что-то выше его скилла, но эй, за такие задания всегда дают больше экспы. На самом деле он никогда раньше не подбирался столь близко к Символу Мира, но Всемогущий был огромен даже в своей форме гражданского. Он явно выше двух метров, даже если горбится так, словно на его плечах вес всего мира. — Хей, — сказал он, подходя к нему, пока еще не передумал. Он мог бы попробовать снова скосить под Йоичи, но от мысли он поморщился. Играть роли ему не особо нравилось, тем более после последней его попытки. Вместо этого он прокашлялся, пытаясь использовать свой более нормальный голос, которым он однажды увел Деку от его друзей. Его причуда снова потеплела, ровно и успокаивающе. — Прошу прощения? Извините? Всемогущий испугался и чуть не выронил бенто в руках, хватаясь за сердце. Он что, был настолько старым, что у него от простого приветствия может случиться сердечный приступ? — А, здравствуй, молодой человек! — Привет. Извините, просто- Те журналисты, они как сборище сумасшедших. — Он показал большим пальцем за спину, указывая на толпу, и ссутулился еще сильнее, стараясь выглядеть как кто-то, кого нервирует такой ажиотаж. — Вы, кажется, знаете путь побыстрее. — О! Разумеется. — Всемогущий расслабился. — Пресса может оказаться весьма пугающей, — он рассмеялся мягко и грустно. — Но они лишь делают свою работу. — Если они доходят до того, чтобы так приставать к детям, не думаю, что это можно назвать работой. Больше похоже на злодейство, как по мне. — Он обернулся через плечо, имитируя обеспокоенность. — Думаю, эти дети сейчас очень хотят, чтобы Всемогущий перестал быть тряпкой и спас их. Всемогущий тоже развернулся, на его тощем лице отразилось хмурое волнение. — Их учителя должны выйти и защитить их, — сказал он. — Ага, и говорят, Всемогущий – один из них. Интересно, когда он успел получить лицензию на преподавание. — Блин, давай еще очевиднее говори, как ты ненавидишь Всемогущего. Как будто это вовсе не подозрительно. Всемогущий покосился на него боковым зрением, нахмурился и помотал головой, как собака, у которой вода застряла в ушах. — Не фанат Всемогущего, да? — Его неловкая улыбочка всплыла вновь, взгляд сместился назад к главному входу. — Не-а. — Он выдавил из себя непринужденную улыбку и выбрал более терпимого героя. — Я больше по Сотриголове. А вы? — Всемогущего нельзя назвать моим любимым героем, — рассеянно сказал Всемогущий, все еще хмуро смотря за краем журналисткой толпы. Он подавил смешок. Это было немного неожиданно. Всемогущий услышал звук, и у его глаз появились морщинки, словно они вместе пошутили. — Не думаю, что я когда-то встречал фаната Сотриголовы. Даже по меркам подпольных героев он очень скрытный человек. Ты, должно быть, хорошо осведомлен о героях. — Ага. Немного разбираюсь. — Он пожал плечами. — Но не то чтобы одержим. — Неправда. Он вполне мог быть одержимым. — Мне весьма нравится юная Звезда-и-Полоса из Америки. Ты о ней слышал? Его лицо сморщилось само по себе. — М-м. Не очень люблю популярных. Они всегда занимаются великими делами, не особо обращая внимания на всех остальных. С таким отношением от людей просто отмахиваются. Ненавижу. — Упс. Тут просочилось немного его привычного яда. "Сдавай назад, босс, — сказал голос Твайса в его голове так, как он всегда звучал, когда покурит и поспит, — Назад." — Извините, я просто очень много думаю о героях, — сказал он, заставляя свой голос смягчиться, — Блин, я же еще и пристал к вам. Выгляжу, наверное, как полный псих. — Вовсе нет. — Но Всемогущий сказал эти слова не сразу. Теперь он смотрел на него внимательно. Ему не нравилось выражение лица героя – слишком напряженное для незнакомца. — А мы случайно раньше не встречались? Он постучал пальцем по подбородку, подражая изо всех сил выверенной беспечности Мистера, несмотря на то, что его причуда словно была готова вырваться из груди. — Не думаю. Вы случайно с моей бабулей в сеги не играете? Может, я видел вас у нее дома. — Довольно забавно подловил, как он сам считал – может, он посмеется над этим потом, когда Все за Одного раскроет свою схему с "похищением внука твоего наставника". Но увы, Всемогущий не купился. Скрытые во тьме голубые глаза не отрывались от пальца, бьющего по подбородку – там, где была родинка, которую он делил с Наной Шимурой. По коже поползи мурашки, и он остановился, засунув руки назад в карманы. Пакет с головоломками для Курогири бил по ноге в ритм с пульсацией его причуды. — Нет, — медленно проговорил Всемогущий. Рука, не сжимающая его бенто – завернутый в ткань с кроликами – потянулась вверх и потерла рубашку под галстуком, словно Всемогущий чувствовал боль там же, где причуда времени пульсировала в его груди. — Я не играю в сеги. А, черт. Он забыл. Всемогущий был умен – может даже становился умнее в своей слабой форме, словно все его очки, вкачанные в силу, переходили в интеллект. Отбой. — Никто не хочет признаваться, что они с ней играют, — рассмеялся он, — Она что-то вроде акулы сеги. Старая добрая Обаасан. — Нащупав свой телефон, он вытащил его из кармана. — Извините, как раз она звонит. Еще увидимся, мистер. — Подожди, юноша–! — Привет, Обаасан! Что? Уже закончила? — Он состроил Всемогущему мину, мол, "бабушки, что поделать?" – и пошел туда же, откуда пришел, болтая по телефону. — Тебе повезло, Обаасан, у меня тут как раз головоломки, которые тебе нравятся. Слушай, а ты случайно не встречала тощего мужчину? Светлые волосы, голубые глаза, ходит в штанах цветом как бананы? Он дошел до угла и окрикнул Всемогущего: — Эй, мистер! Всемогущий, шедший своей дорогой, растерянно обернулся. — Обаасан передает привет! И тут же он завернул за угол, уходя быстрым шагом и треща в молчащий телефон. В голове носились мысли. Статус миссии: полный провал. Может, стоило сказать Всемогущему напрямую? Он, наверное, мог бы: может, растрепал бы волосы, набил пару синяков, вытащил из задницы слезливую историю. Пожалуйста, Всемогущий, Все за Одного просто чудовище. Он хочет, чтобы я был злодеем. Он заставил меня убить мою семью. пожалуйста, мне нужна ваша помощь, плачь, плачь, плачь. И Всемогущий бы купился, возможно, лично бы заявился на раннюю последнюю битву с Все за Одного и забрал его оттуда, знай он, что внуку Наны Шимуры нужна помощь. Герои в этом плане были странными и в каком-то смысле вообще собственниками. Но мысль, что Всемогущий увидит его беспомощным, заставляла его поежиться. От проявления слабости именно перед Всемогущим, пусть эта слабость и напускная, все внутри тревожно вопило, а еще он чесался. Ему нужна была сила Всемогущего, а не его жалость. Должны быть другие способы. Пока что Всемогущий знал, что что-то не так. Это хорошо. Наверное.ВСЕМОГУЩИЙ
• Предназначенный судьбой злейший враг Все за Одного и герой номер один. o Так же твой предназначенный судьбой злейший враг? Может быть? o Враг твоего врага твой... не друг, но не такой значимый враг? • Ему нравится Звезда-и-Полоса, потому что у него плохой вкус. • Плохо одевается. • От него причуда времени сходит с ума. • В маленькой форме умнее, чем выглядит. o Возможно, теперь знает, кто ты такой? (Это плохо? Хорошо? Обдумай позже.) o Это тебя допрашивали или его? Если подумать, это был ужасный план. Он винил новую причуду. Он постучал кулаком по груди, отчего замок толстовки сердито зазвенел. Почему причуда реагировала на Химико, он понимал. Это все-таки его причуда, и он тогда правда хотел лишь помчаться за ней. То, что его причуда хотела последовать за ней, как полный надежд щеночек, было разумно. Он бы пошел за ней, как щенок, если бы а) его бы за это не пырнули, б) она знала, кто он такой, и в) его версия щенка не выглядела как щенок-зомби, который отчаянно жаждет обглодать твои кости и похоронить твоих врагов. ...эта аналогия от него ускользнула. Но Всемогущий? Его причуда хотела сбежать к Всемогущему? Это звучало как предательство, а предательств ему хватило. Или еще хуже: звучало так, словно его причуда одержима. Все за Одного 2.0. Но это не может быть Все за Одного 2.0, потому что он вернулся без Все за Одного. Нет, причуда времени – это его причуда. Наверное точно та, с которой он родился. Пусть Все за Одного радовался тому, что произошло, когда он вживил Распад, он не подумал о том, чтобы убрать другую причуду. И было бы подозрительно, если бы дела Все за Одного шли настолько плохо, что он потерял половину лица, будь у него причуда времени. Нет, временная причуда принадлежит ему. Однозначно. Но, значит, это невидимая причуда, наверное, какая-то мутация. Ему надо позвонить Хане и спросить. Он знал, что ее причуда была как-то связана с руками. Руки-грелки, наверное? По крайней мере это было либо что-то слишком слабое, либо слишком обычное, такое, что Все за Одного не стал бы заморачиваться. Но если это была мутация ДНК, разве не должна она быть и у Ханы? Он остановился, резко осознав, что ноги унесли его довольно далеко от школы. "Блять" — пробормотал он и развернулся, возвращаясь назад. Позорно. Ему надо собраться с мыслями. Хуже, чем афкшить посреди миссии будет только афкшить в 1v1. Тогда он, наверное, просто сдохнет. Заталкивая мысли о причудах и ДНК в цели миссии "Допросить Гараки", он вернулся к школе и встал там, где стоял изначально. Теперь детишки в большинстве своем были в безопасности за вратами, а журналисты начали расходиться. Он решил убить время. В первый раз он расщепил барьер чуть позже полудня, так что ему надо всего-то – он взглянул на экран телефона – а. Надо будет брать с собой рабочую тетрадь или приставку, или хоть что-то, если он так и продолжит выходить слишком рано....
Он не мог поверить своей удаче. Он только выбрал, где ему сесть в тени парка рядом с Юэй, как услышал крики, а с ними радостный смех. И тогда в поле зрения вбежал Мистер. Сперва он его не узнал – слишком привык к белой маске и балаклаве. Видеть его в черном и фиолетовом, с белой пеной воротника и лицом, которое ничем не скрыто – это словно увидеть незнакомца. Но он смеялся как Мистер, ярко и текуче, уклоняясь от лучей света и крепко держа свой цилиндр. И то, как кричащие гражданские исчезали, когда его пальцы касались их – чужой, может, и не поймет, но он уже видел, как Мистер сжимал людей. — Ну, ну, ты можешь лучше! — отчитывал Мистер, отскакивая от кулаков героя. Этот самый герой выглядел, как фонарик – он мог только догадываться, с какими шутками ему приходилось сталкиваться в детстве, – и в ответ на подначивания Мистера он направил на него свой свет. Мистер изящно увернулся, приподнимая шляпу со словами: — Советую пригнуться, молодой человек! Он сделал, как сказал Мистер, шустро сползая под стол. Когда свет упал на дерево, раздался глухой удар, от которого у него застучали зубы. Твердые лучи света, осознал он. Как же бесит. — А теперь, Исчезновение, Ла Брава, внимательно следите за тем, как я с ним расправлюсь! — приказал глубокий голос на японском с акцентом. — Мы записываем, Великодушный! — ответила ему женщина. Он выглянул из-под столика для пикника и увидел двух людей, одетых схоже с Мистером. В отличие от Мистера, их глаза овивали черные круги, достаточно заметные даже с его расстояния. У мужчины были ослепительно белые волосы, а у женщины ярко-розовые. Он никогда в жизни их не видел. Это часть таинственного прошлого Мистера? Стукнув каблуками, Мистер приземлился на столешницу, сияющие туфли едва не попали по его пальцам. — Упс, осторожнее там, — предостерег Мистер. — Что происходит? — спросил он, наконец вернув себе дар речи и убирая свой недоеденный онигири подальше от двигающихся ног Мистера. Нет, конечно, от близости к кому-то, по кому он скучал больше, чем по чему-либо еще в мире, его сердце словно было готово разорваться на части, но они оба разозлятся, если к обуви Мистера прилипнут рис и водоросли. — Ла Брава – вон та юная леди – узнала, что местная сеть магазинов недоплачивала своим сотрудникам. Просто ужасно, сами понимаете, зарплаты и без того падают. Богатые набивают себе карманы, воруя у рабочего класса, — как бы невзначай сказал Мистер, не сводя взгляда с боя. Он сам сел туда, где сидел, и откусил свой онигири. Сердце его колотилось, наверное, слишком быстро, но присутствие Мистера утешало, даже если он еще не был Мистером. Мистер всегда хорошо успокаивал. Он был надежен, почти как Курогири. — Удобно? — спросил Мистер, взглянув на него. Он пожал плечами, старательно держа нейтральное выражение лица. — Вроде как. — Еще один укус. — Как выступление за повышение зарплат превратилось вот в это? — О, Великодушный бросил перчатку, вызывая на дуэль, а владелец воспользовался сигнализацией. Светодиод был неподалеку. — Мистер как-то неясно махнул рукой, и вдруг меж его ладоней оказалась камера, которую он поднес к глазу. — Насколько я понимаю, примерно так проходят все их выступления. — А вы не с ними? — удивленно спросил он. — Вас это совсем не касается, не думаете? — усмехнулся Мистер, — Помолчите и смотрите внимательно. Он так и сделал, наблюдая за продолжающимся боем. Причуда Великодушного была как-то связана с воздухом, подумал он. Лучи героя-фонарика, ударяющие вещи, как что-то материальное, отскакивали от неожиданно тягучего пространства перед собой. Сам Великодушный тоже прыгал в воздухе, двигаясь так, словно он забывал о гравитации. Мистер продолжал снимать с расстояния, стоя совершенно неподвижно на столешнице, пока драка медленно приближалась. Розововолосая женщина металась повсюду, держа свою собственную камеру. В беге хвостики развевались за ее спиной. Героя-фонарика, очевидно, превзошли. Его тело было неуклюже, и он слишком полагался на свою причуду, которую было легко обернуть против него самого. И на него обрушились не только удары его собственных лучей, но и летящие кулаки Великодушного. Наконец, Великодушный с громким смешком нанес решающий удар, герой-фонарик завернулся в воздухе и рухнул без сознания. — Ла Брава! — воскликнул Великодушный, приземляясь. Его глубокий голос с акцентом раскатывал слоги, и он принял позу. — Ну как я выглядел? Он закатил глаза, сидя за столиком для пикника. Как ни странно, именно такие нелепости он и представлял в исполнении Мистера. Хотя, стоит признать, с его любовью к всеобщему вниманию, в его голове он был на месте Великодушного. Но сейчас Мистер спрыгнул со стола и сел на скамейку напротив него, ожидая приближающуюся пару. Казалось, он был неуместен, пусть и был одет так же, как и они. — Это было невероятно, Великодушный! — восхищалась Ла Брава, принимая камеру из рук Мистера, — Две камеры – значит в два раза больше углов, из которых можно выбирать! Вот, посмотри сюда! — Уверен, что мы не можем убедить тебя остаться? — спросил Великодушный, бросая мимолетный взгляд на Мистера и наклоняясь, чтобы посмотреть кадры, которые ему показывала Ла Брава. Мистер рассмеялся. — Прошу прощения, но, боюсь, я уже староват для вашей акробатики. Он фыркнул. Мистеру едва исполнилось сорок в конце прошлого таймлайна, а если его послушать, он всегда без пяти минут почетный старец. — Не хотите чем-нибудь поделиться с публикой? — спросил Мистер, бросая на него взгляд через плечо. Ла Брава тоже развернулась. У нее были маленькие серьги в форме сердечек, которые бы, наверное, понравились Химико. — О, ты подписчик? — с энтузиазмом спросила она. Все его мысли остановились. Подписчик? — О. А. Вы на ХироТубе? Э-э, все трое? — Только Великодушный! — сказала Ла Брава, — Я отвечаю за монтаж! — Многоуважаемый дует Великодушного Преступника и Ла Бравы к вашим услугам, — звучно сказал Великодушный, грациозно кланяясь. Он никогда в жизни не слышал ничего об этих людях. Мистер и правда проводил время с ними до того, как присоединиться к Лиге? — А вы? — спросил он Мистера, пытаясь хоть что-то понять в ситуации. — Я лишь проходил мимо, — сказал Мистер. Было странно видеть его без маски на публике, особенно с ленивой улыбкой на лице и расслабленной позой. У его глаз были морщинки. В первом таймлайне они обычно были скрыты под его балаклавой. — Исчезновение позволил нам воспользоваться им как второй камерой, — сказала Ла Брава. В это же время Великодушный дружелюбно толкнул Мистера локтем в ребра. — Еще он помогает контролировать толпу, так что никто лишний обычно не попадает в кадр. — Да, но разве ты кое-кого не упустил, Исчезновение? — заметил Великодушный с искорками веселья в глазах. Мистер взглянул ему в глаза и быстро подмигнул, словно они с ним разделяли секрет. Потом он встал, демонстративно отряхивая от пыли свою элегантную черную куртку. — У этого молодого человека не было злых намерений. К тому же, Великодушный, не можешь же ты и правда думать, что я остановлю каждого гражданского, который застает вас за вашими шоу. Вы слишком для этого популярны. — О. — Он думал, почему крики остановились. — Вы избавились от всех остальных? — Он огляделся. — Всех остальных? — Именно так. Но я их верну, не подумайте. — Мистер встал на одно колено, проводя пальцами по телу героя-фонарика. В тот же миг герой исчез. Шарика не было видно, так что Мистер, должно быть, уже спрятал его в рукав. Это объясняло его нынешнее имя. — Хотя, может, не этого джентельмена. Блин, он видел, как Мистер сжал этого человека, но он начинал понимать, насколько было странно то, что парк был пустым в этот час. Они спланировали все это? Сколько людей в шариках сейчас было у Мистера? Нет, не так: сколько всего Мистер мог сжать одновременно?МИСТЕР КОМПРЕСС
• Открыл режим бога? — Оставим его тут, Ла Брава? — игриво спросил Великодушный свою сообщницу, — Полагаю, нам еще нужно монтировать и снимать дополнительный контент. — Он протянул ей свою руку, и она взяла ее с румянцем, который, наверное, можно было видеть из космоса. — Еще увидимся, Исчезновение! Мистер цокнул языком, знакомо улыбаясь. Знали то Великодушный с Ла Бравой или нет, они, наверное, больше никогда Мистера не увидят. — Что же, молодой человек, чем обязан удовольствию составить вам компанию? — Жду обеда, — ответил он, пожимая плечами. Мистер многозначительно опустил глаза на полузавернутый онигири в его руке. — А. Нет, не моего обеда. Юэйского. — О? У вас там младший брат или сестра? — спросил Мистер. Пока он говорил, его руки снимали костюм. Элегантная куртка была вывернута наизнанку и превратилась в совершенно обычную, складка на воротнике разгладилась, когда он достал галстук из рукава. Шляпу он сжал, доставая перо из ее ленты и кладя во внутренний карман своей куртки. За считанные секунды Мистер превратился из элегантного фокусника в ничем не примечательного офисного работника. — Эм. — Он помотал головой, стараясь не думать о том, как, черт возьми, Мистер так быстро превращался. — Ага. Можно сказать, младший брат. — Ах, быть может, семья, избранная самим? Улыбка заползла на его лицо быстрее, чем он это понял. — Ага. Ага, типа того. — Подавляя улыбку, он спросил: — Они вас всегда оставляют прибираться? — Такова жизнь рабочего сцены, — заметил Мистер. — Всегда на сцене и никогда не звезда? — предположил он. Эти слова Мистер часто говорил в будущем из прошлого, обычно, когда дразнил Курогири. Мистер моргнул. И его выражение лица смягчилось. — Вроде того. — Вам помочь? — предложил он. Затем, поняв, что он не должен был знать причуду Мистера, он добавил: — Возвращать людей, наверное, тяжело. Особенно, раз вы заставляете их исчезнуть вот так. Хотите онигири? У меня два. — Он достал второй из пакета, протягивая Мистеру. — Он с лососем, если что. — Весьма любезно с вашей стороны. — Мистер стянул перчатку и взял онигири. — Кто-то мог бы даже сказать, слишком любезно. Кто же вы такой, молодой человек, раз предлагаете обед злодею и так невозмутимо смотрите на то, как побеждают героя? Он пожал плечами. — Кто-то, кто считает, что богатые заслужили то, что получают. — Он засунул в рот остатки своего собственного онигири и отряхнул руки. — Когда вы экономите на своих работниках, вы экономите на качестве. — Так говорилось в его книгах, и он помнил время, когда Лига была настолько нищей, чтобы воровать, и как успокоился Мистер, когда Ре-Дестро по сути подарил им свои деньги. — Все любопытнее и любопытнее, — пробормотал Мистер. — Вот, протяните руки. Он сделал, как сказано, ни секунды не колеблясь, и Мистер лишь приподнял бровь на секунду, прежде чем опустить шарики в чашу, которую он непроизвольно сложил из ладоней. Сине-зеленое стекло стукалось и дребезжало. — Не окажите ли мне услугу, молодой человек, и не разбросаете их по парку? Я предпочту быть где-нибудь подальше, когда сюда ворвутся другие герои. — Ладно. — И добавил запоздало: — А они зачем? — Вы все увидите, — таинственно сказал Мистер, присаживаясь за столик для пикника и смотря на свой онигири так, будто он явно сдерживался. — Они как точки спавна? — спросил он, обходя парк и позволяя шарикам скатиться с рук. Он старался на них не наступать: шарики Мистера, казалось, могли выдержать большое давление, но всегда был шанс, что в качестве шутки Мистер "случайно" разожмет один из них без предупреждения. — Или они как маяки или магниты? Мистер с жадностью сглотнул, чтобы не выплюнуть, казалось, половину своего онигири и воскликнул: — Это шарики, дорогой мой! Не надо вопросов, позволь этому старому фокуснику сохранить свои секреты! — Ага, ага, как скажете, — пробормотал он, пряча улыбку в складках капюшона. Старый добрый Мистер, пусть и зовет себя не чем-то там, а "Исчезновением". А как же "Внезапная пропажа"? Или- нет, вообще, у него тоже было плохо с именами. Себе придумывать кодовое имя ему так и не пришлось. Может, с Мистером было тоже самое. "Мистер Компресс" – это далеко не самое остроумное имя в мире. Крепкая четверка в оригинальности. Но могло быть и хуже. Мистер мог бы назваться чем-то вроде "Мистер Шарик". Смех, вырвавшийся из горла, наверное был остатком напряжения после встречи с Всемогущим, смешанный с восторгом от того, что он снова увидел Мистера. Это совершенно нормальный ответ на подобные обстоятельства. Но ему просто не повезло, потому что Мистер подошел к нему сзади, когда он срывал себе дыхание, смеясь над идеей Фокусника Мистера Шарика. — Боюсь, вам уж слишком весело, — прокомментировал Мистер, скривив губы в усмешке. — Не, я просто– просто очень люблю шарики. — Прочистив горло, он расставил руки в стороны, показывая пустые ладони. — Ладно, что дальше? Волшебные слова? Жесты? Тайное рукопожатие? — Дальше, — рассмеялся Мистер, — Мы с вами расходимся, и этот парк возвращается в свое прежнее состояние. Выражение его лица, должно быть, сменилось, потому что Мистер приподнял брови. — Вы, разумеется, были чудесным ассистентом. Должен выразить вам свою благодарность. Возможно, наши пути пересекутся вновь, и я окажу вам ответную услугу. Он быстро помотал головой, стирая то, что у него было на лице, отчего Мистер смотрел на него, как на жалкого щеночка, который вцепился в его брючину. — Ага, может быть. Продолжайте в том же духе. — Он поколебался и склонился в одном из тех причудливых поклонов, что так нравились Мистеру. — Ни пуха, ни пера? Улыбка на лице Мистера была как случайно пройденный уровень. — И вам того же. — Он посмотрел на запястье, словно там были часы. — Полагаю, как раз подошло время для ваших дел. — Моих дел? — Ваш обед. — Мистер провел рукой по волосам, недоуменно на него смотря. — С вашим младшим братом из Юэй? — О, блять. — Он совсем забыл об Юэй, увлекшись наблюдениями за тем, какой была жизнь Мистера до Лиги. Все за Одного узнает, что что-то не так, если он не отвлечет школу. Черт возьми, да Все за Одного наверное уже знал, что что-то не так. Он поспешно выкрикнул: — Пока, Мистер! — Погодите! Кому я должен ответную услугу? У него не было времени останавливаться, ни одной лишней секунды, но– — У фокусника должны быть свои секреты! Что бы Мистер ему не ответил, он ничего не услышал, побежав ко входу в парк. Вопреки самому себе, вопреки тому, что он, возможно, сейчас поменял будущее, он улыбался. Он увидел Мистера. Он поговорил с Мистером. Он увидел сцену из того таинственного прошлого, на которое Мистер никому не давал взглянуть, пусть ему и придется ждать месяцами, чтобы хвастаться этим перед Даби. Юэй возвышалась перед ним, и его ладони чесались в предвкушении. Изначальная причуда или нет, но он был привязан к Распаду. Он был давно проверенным методом обхождения препятствий. Причуда времени (которую ему придется когда-нибудь назвать; это первое, что дети должны были делать, и он отставал) казалась новым предметом поддержки, или, может, заклинанием на крайний случай – не что-то, что было с ним все приключение, но, скорее какая-то фича от фрустрации, которую разрабы добавили после гор жалоб от тестеров. Но Распад был причудой, которой он владел лучше всего. А еще Распад не обнюхивал Всемогущего, и он не будет уж слишком сильно винить свою причуду – если причуда времени была его изначальной, и пряталась с самого детства, она, наверное, еще не поняла, кто он сейчас. Это как родитель, которого ты редко видишь, или дальний родственник, навещающий тебя раз в три года обычно с чем-то, что тебе нравилось три года назад, но что ты уже перерос. Когда-то давно (пока Все за Одного его не переубедил) ему нравился Всемогущий. Причуда просто немного лагала. По крайней мере она не ошиблась с Химико и Мистером. И с Курогири тоже. Все трое были теперь его. Он просто должен придумать, как их оставить. Журналисты крутились вокруг врат Юэй, как рой сердитых пчел. Барьер снова был активирован. Отлично. Ухмылка вновь стала знакомой, острой и почти дикой. Он знал, что тут надо делать. Тут он следует сюжету, а не триггерит рандомные события и столкновения с Лигой, в которых можно проебаться. Здесь была лишь пыль. Барьер разрушился, прямо как и раньше, более опрометчивые репортеры тут же ворвались внутрь, пока он отходил подальше с осторожными. Делая очередной шаг, он рискнул взглянуть на учительскую. Его сердце остановилось. Там, в окне, чье-то лицо смотрело прямо на него. Он не успел ничего сделать, как оно исчезло.Мини-Миссия выполнена!
Незваный разрушитель
• Вы отправили Юэй сообщение, которое они никогда не забудут. o Открыта Миссия: Непобедимая ЗНК • Получено достижение: Всемогущий = ...Все же нормальный? o Вы зажгли искру узнавания во Всемогущем. Лучше найти громоотвод, пока не ударила молния. • Получено Достижение: Поднять Занавес! o Вы подготовили сцену для Мистера Компресса, осталась лишь сама звезда. Постарайтесь подтолкнуть его к центру внимания. • Получено Достижение: Я Вижу o Кто-то увидел, что вы сделали. Друг или враг?
Примечания:
очень злая нехорошая глава которая не давала себя нормально переводить. кошмар. ужас. катастрофа
