это и так видно, но некоторые из нас живут прошлым

      Гараки его раскусил. Острые кусочки стекла, все еще прилипшие к его вспотевшим ладоням, говорили все четко и ясно.       Он пытался выглядеть нормально (не потрясенным, не растерянным, не представляющим себя в одной из этих стазисных капсул) после визита в лабораторию, прячась в своей комнате и ни слова не сказав Курогири так же, как делал до ресета, когда он хотел только чтобы его оставили в покое со своими играми. Пока музыка меню одной из его старых РПГ играла на повторе, он изучал свои новые учебники, пытаясь вытянуть свой разум в настоящее и поглощая знания, которых у него не было в первый раз. Не все можно было применить к его ситуации, но, как оказалось, больше, чем он думал.       Воспоминания преследовали его, и с каждой перевернутой страницей он все больше понимал недостатки прошлого себя, видел как, очевидно, прошлый он или они оба были лишь чьими-то жалкими мелкими призраками. Различные направления предлагали различные методы для поддержания верности "сотрудников", но ему казалось, что себя он находил только во всех примерах плохих лидеров, его имя было аккуратно напечатано под "как не вдохновлять своих союзников". Он и раньше знал, что у него был трудный характер, и иногда за ним было сложно следовать, но Лига в итоге всегда делала так, как он просил.       Но просил ли он или требовал? Тошнотворное чувство, терзавшее его внутренности, дало понять, что он чертовски хорошо знал ответ.       В какой-то момент он стал вкидывать им сайдквесты, но они уже слишком далеко прошли по сюжету, чтобы по-настоящему набрать очков дружбы. В этот раз он мог постараться получше, так ведь? Спиннера он понимал: Спиннер хотел, чтобы люди перестали быть столь нетерпимыми, так что они разъебали какую-то ксенофобскую группировку против причуд с мутациями. А Твайс, Твайс хотел, чтобы с Гираном все было хорошо, так что они спасли Гирана от Мудаков-Из-Дейки.       Может, он мог с самого начала приближать их к их целям. Закрыв книгу, он лег спиной на пол, все так же скрестив ноги и с руками по бокам от туловища. Его Лига была полна людей, которые хотели разных вещей. Да, конечно, все они подходили под "уничтожить геройское общество", но были тонкости. Они были другими игроками, как и он сам, а не какими-то НПС.       Он загнул один палец. Мистер Компресс хотел разрушить системы, которые превращали детей в солдат. Он не всегда был согласен с методами Лиги, но у него была долгосрочная игра. Он так же хотел, чтобы им всем было комфортно, что – он немножко закатил глаза – было так похоже на Мистера. Но Мистер так же был скольким-то-там-правнуком Оджи Харимы. Для него это было важно, достаточно важно, чтобы кричать об этом с высоты в бою.       Он достал телефон из кармана и стал искать имя, поначалу находя только выхоленные статьи о злодействах Харимы. Типичное правительство. С приходом Комиссии к власти и продвижением причуд японский интернет стал с все большей охотой прятать информацию. Спиннер часто говорил об этом, когда искал кадры с Пятном, о том, как в новой эре причуд Япония стала скрывать некоторые статьи. Заявлялось, что целью было не подстрекать людей к жестокости, но Спиннер видел, как кадры и со злодеями, и с линчевателями, стирались из интернета, что оставляло в общественном знании странные пробелы, которые могли быть заполнены только официальными новостями по теме.       Закатив глаза, он обратился к одному из любимых способов обхода правительственных блокировок Спиннера (второй по любимости, потому что самый любимый выпустят только через пару месяцев) и нашел старую статью на английском. Его английский был, если честно, так себе, да и переводчик был в лучшем случае посредственным, но, судя по всему, на заре причуд Оджи Харима был довольно влиятельной фигурой, и его не всегда считали злодеем.       — Клоун-Принц Воров, — прочитал он вслух, смотря на заголовок под нарисованной улыбкой Харимы. Старый злодей был вором, но большая часть споров фокусировалась на том, было ли правильно поступать так, как поступал он. Кажется, как и Пятно, он нацелился на коррупцию среди героев и, в отличие от Пятна, он раздавал богатства коррумпированных героев массам.       Он постучал ногтем большого пальца по заголовку на экране. А Мистер хотел, чтобы Лига поступала так же? Скривившись, он мысленно вернулся назад, пытаясь вспомнить, говорил ли Мистер что-то подобное.       ...На ум ничего не приходило.

МИСТЕР КОМПРЕСС

      • Открыл режим бога              o Кажется, неограниченная причуда.       • Потомок Оджи Харимы

Цель: грабь богатых, отдавай бедным?

      Он замер. А это не то, чем занимался тот тип с ХироТуба?       Вновь взяв телефон в руки, он зашел на ХироТуб. У него ушло несколько запросов, прежде чем он понял, что человека, которого он ищет, звали Великодушный Преступник, а не Великодушное Преступление или Великодушный Жулик.       И вот он, мужчина с вычурными усами и темными кругами под глазами, наливающий чай в европейский сервиз и оживленно говорящий что-то камере.       После представления Великодушного Преступника пошли кадры съемки. Это был не тот бой, которой он видел, Великодушный Преступник отскакивал от зданий, которые качались, как желатин, объявляя с акцентом, что именно он делал, чтобы защитить слабых и беспомощных.       В общем, он играл в героя.       Он поставил видео на паузу. А Мистер играл в героя? Нет. Так ведь? Мистер помог ему похитить Взрывомелкого. И Мистер сжал руки Оверхаула – а еще труп того Снэтча! Герои себя так не ведут. Красть у богатых тоже не по-геройски, потому что герои должны были также богатеть на деньги правительства.       Обнадеженный, он вновь включил видео, наблюдая за тем, как Мистер в своей маскировке Исчезновения кланялся камере прежде чем заставить людей "исчезнуть" и появиться вновь.       Ага. Мистер все так же был Мистером с его вычурными жестами и широкими улыбками, и высоким стилем. Но теперь поддерживать баланс с Мистером значило присматривать за бедными и несчастными. Это он мог.       Поставив плейлист с подвигами Великодушного Преступника на повтор, он лег назад, позволяя обрывкам записанного смеха Мистера омывать его. Все будет хорошо. Он уже начал достигать взаимопонимания с Мистером, так что в будущем они поладят лучше.       Его мысли перешли к другому члену Лиги, встреченному во внешнем мире. Химико хотела мир, где она могла любить так, как того желала. Ее мир не ценил таких людей, как она, так, как ценила Лига, и она стала отрываться от Лиги, когда умерли члены, с которыми она была наиболее близка. Ее цели будут простыми, наверное, строящимися вокруг привязанности.       Он поднял руки, изучая вены вокруг костяшек. Он же мог предложить ей немного крови, да? Он был тощим, потому что ел паршивую еду и плохо ухаживал за своей причудой, так что он мог набрать немного веса, чтобы его не шатало после ее перекусов.       Он вновь уронил руки на живот, приподнимая палец, чтобы не расщепить кофту. Химико было сложно заполучить, но ее счастье поддерживать было легко. Ей нравились милые вещи и кровавые вещи, глупые шутки и анатомически правильные сердца, наклейки с человеческими органами, но с милыми моськами. В другой жизни, может, она могла бы стать врачом или типа того. Вместо этого она использовала свои знания, чтобы целиться в вены и протыкать болевые точки.       Он понял, что улыбается. Ее семья, ее одноклассники, они не понимали, что потеряли, когда бросили ее. Химико была одним из сердец команды. Как только она появлялась в комнате, та казалась немного ярче, энергичнее, даже если энергия появлялась из попыток уклониться от ее ножа.       Когда Химико вновь присоединится к Лиге, решил он, они будут ее кормить. Удовлетворение причуды могло дать ей пермабонус к настроению, а пермабонус для Химико станет пассивным бустом для всех них. Он так же должен будет с самого начала дать ей понять, что ее место было с ними. Он все еще помнил лед ее ножа у глотки до сделки с Восемью Заветами. Если она будет знать, что ее принимали и любили с первой секунды, может, она не так быстро от них отдалится. Может, это ее стабилизирует.       В своей голове он вновь представлял ее шагающей по тротуару вприпрыжку, с кровью на кофте. Она еще не знала, что он собирал группу, что свернет для нее горы.

ХИМИКО ТОГА

      • Как долго она была одна?       • Без нее нам не удержаться вместе

Цель: найти мир, в котором она может быть собой

      Он нашел Химико и Мистера благодаря чистой случайности – если он будет искать, сможет ли найти остальных? Твайс, как он знал, жил в какой-то паршивой квартирке и подрабатывал, пытаясь держаться на плаву, в чем ему иногда помогал Гиран. Магне обычно не оставалась в одном месте надолго. Даби был слишком скрытным. А Спиннер...       О Спиннере он знал больше всего. О Спиннере, который звал себя семейным разочарованием слишком часто, чтобы просто шутить, который был стеснительным и замкнутым всю старшую школу, и которого задирали за то, что он не стоял на своем и был нерешительным, и, чаще всего, за преступление рождения иным.       Он закрыл глаза, усталое и осторожное лицо Спиннера после войны ожило во тьме его век. Спиннер тогда выглядел таким измотанным и раздраженным, когда Все за Одного воспринимал его как новый ресурс, не как мутанта, но и не совсем как человека.       Он снова открыл глаза, смотря в потолок. У них с Все за Одного никогда не получалось особо-то воспринимать людей как людей. Все за Одного воспринимал их как пешек и ресурсы, когда он сам был больше склонен к тому, чтобы наречь их НПС и забить. Он так-то все еще так делал. Так было легче. Все было легче с этим выдуманным интерфейсом, который, как он притворялся, у него был, и списками, что он составлял. Если он будет думать об этом, как об игре, может, последствия не будут столь реальными, будто бы в любую минуту он мог все выключить, снять гарнитуру и пойти посидеть со своей Лигой в баре.       Он протянул руку и сбавил звук игрового меню, прислушиваясь. Вот оно: бормотание посетителей бара, заходящих внутрь. Он знал, что в самом баре будет еще громче; Курогири переносили его в коридор за баром, когда он возвращался, и звук зарождающейся ночной жизни обрушился на него, стоило ему только выйти из лаборатории. Изначально он сбежал от него в безопасность своей комнаты наверху, пытаясь угомониться.       "Робкому сердцу не покорить прекрасной дамы," — цитировал кого-то Мистер где-то на задворках его памяти.       Ну, он не собирался покорять никаких прекрасных дам, уж точно не так, но, думал он, идея все равно подходила. Не было никаких причин оставаться наверху, когда он мог искать информацию внизу. Как-никак, его Лига не заспавнится в его спальне, и все не придет в норму само собой.       Он сел со стоном, мотая головой. Нет, ему придется спуститься. Может, Курогири позволит ему помочь, чтобы он мог прокачать свой скилл барменства. В худшем случае ему придется мыть посуду и подслушивать, и это все равно будет значить, что он будет ближе к действию. У Рута Бармена были неплохие пассивные бонусы, и главным был сбор информации. Если он найдет ее сам, будет меньше шансов, что Все за Одного ее исказит.       Ногти впились в кожу шеи, и он отдернул их, пока струпья вновь не открылись. У него не особо-то хорошо было с людьми. В первом таймлайне он никогда не спускался в бар, пока тот работал. Максимум проводил там интервью для Лиги, когда он был закрыт.       Снова сложив учебники в стопку, он взял одну из своих тканых масок и нацепил на лицо. Во время встречи с Всемогущим у него не было маски – если бы была, может, он бы не напоролся на то, что Всемогущий распознал его черты лица как слишком похожие на те у Наны Шимуры. Так или иначе, ему пора начать разделять себя, предстающего перед незнакомыми злодеями, и себя, которого он показывал, пытаясь манипулировать героями. Незачем позволять кому-то распознать в тощем пареньке, пытающимся поговорить с учителем из Юэй, того парня, который стоял за стойкой бара Курогири. Чем больше он будет их разделять, тем лучше.