Часть 10
24 июля 2025 г., 09:15
Примечания:
упоминания о подсыпании веществ в напитки, умеренный аблеизм
Мистер любил говорить о том, как человечество может адаптироваться к великому множеству ситуаций. Если слишком долго пробыть рядом с противным запахом или раздражающим звуком, человек может начать подсознательно отфильтровывать неприятный сигнал. Некоторые выросли под звуки ночной жизни, другие – под кваканье лягушек-быков, и тем и другим их звуки казались совершенно нормальными, а иногда даже необходимыми для того, чтобы заснуть.
Раздумывая над знакомыми речами Мистера, он понял, что старый фокусник был прав: как те теоретические дети могли не шелохнуться от проезжающего мимо поезда или прикорнуть под звуки похотливых амфибий, так и некоторые могли спать в контролируемом хаосе бара Курогири.
Прошло уже два или три часа с тех пор, как он прошлепал вниз в бар. По пути он захватил пару мягких перчаток для художников, которые носил, когда ну очень не хотел рисковать и случайно что-то распылить, и поблагодарил и судьбу, и везение, что улучшенный Распад не вернулся с ним. Использовать Распад только с тремя пальцами было и удобно, и неудобно, и он не позволял себе прикасаться к Лиге несколько недель, пока не был твердо уверен, что он его освоил. Здесь и сейчас, без травматического триггера Ре-Дестро, спровоцировавшего его эволюцию, у Распада все еще было вполне контролируемое требование пяти пальцев.
Завидев, как он зашел, Курогири жестом подозвали его к себе и показали ему еще несколько рецептов, ставя его результаты рядом со своими собственными и передавая нахаляву ждущим (и обычно радостным) пьяницам. Это был для него новый опыт – поддержка от незнакомцев. Один такой незнакомец, спрятавшийся за маской-черепом, как будто бы совершенно искренне делал комплимент, говоря: "Продолжай в том же духе, дорогуша, и, может, переиграешь Порталы в их же игре."
(От его взгляда не скрылось то, какими довольными после этих слов выглядели Курогири. Выкуси, Уджико.)
Когда первая волна ажиотажа спала, он взял метлу из рук Курогири и вышел из-за стойки, чтобы быстренько подмести упавшие салфетки и обертки трубочек. Да, конечно, готовность помочь была важна для Курогири, и она довольно-таки быстро прокачивала их отношения, но так еще у него будет время воспользоваться одним из более пассивных перков рута бармена: пьяными людьми и их типичной пьяной болтовней.
Он вслушивался в разговоры и подметал – пытался услышать что-то об Армии Равноправного Использования Суперсил и Заветах, но так-то и вообще обо всем интересном. К его раздражению, еще было довольно рано, и большая часть людей была не особо говорлива, особенно когда он был рядом. Они ему еще не доверяли, предполагал он. Может, эффект накопительный. Вот же.
К еще большему раздражению, почти все посетители столпились у бара, и зона отдыха, которую Курогири обустраивали каждую ночь, пустовала.
Ну, так он думал.
Теперь же, пялясь в затылок дремлющему человеку, он пытался подсчитать, как же часто надо было не только прийти в бар Курогири, но и хорошо провести тут время, чтобы быть готовым уснуть на людях. Это должно быть очень большое число, особенно учитывая, что сам он тут жил несколько лет после того, как Хана сбежала, и все еще даже не думал о том, чтобы подремать в работающем баре. Это был легчайший способ остаться без кошелька. (Курогири вышвыривали людей в ближайший океан, если ловили их на подмешивании чего-то в напитки, но красть было можно. Это все-таки злодейский бар.)
К сожалению для спящего, у него под ногой была трубочка, зажатая меж изношенной обувью и чистыми полами Курогири. Чтобы выполнить свою цель, он должен был ее достать.
Щетина метлы хрустела о ботинок спящего парня, пока он пытался вытащить эту чертову трубочку в свет. Конечно, он мог бы просто подвинуть спящего, может, пнуть его в коленку, чтобы заставить двигаться, но тогда Курогири, наверное, отчитает его за нападение на посетителей (как оказалось, нападения всегда были запрещены; драки в баре не стали фишкой этого заведения, пока они не начали вербовку).
Вспоминая, как Пятно пырнул его в плечо, он посильнее толкнул ботинок спящего парня.
Но он, кажется, перестарался – голова спящего немного выкатилась за пределы подушки, которую он себе состроил из рук, едва не задев напиток перед ним. Его лицо все так же было скрыто под копной светлых волос и носимой им зеленой бесформенной шапкой, но от столешницы послышалось растерянное бормотание.
— Трубочка под ногой, — отрезал он, демонстративно тыкая шваброй в неугодную конечность. Это была не самая вежливая опция диалога, но он не собирался тут играть в веселенького официанта. Он пришел сюда, чтобы отвлечься от дерьмового квеста, найти новую информацию и провести время с Курогири.
Ворча, сонный парень поднял ноги, прижимая их к ножке стола.
— Ты допивать будешь? — спросил он, аккуратно смахнув соломинку. Пальцем он показал на стакан и на лужицу конденсата, уверенно расплывающуюся по столу. Быть не может, чтобы парень ее не заметил; у него край рукава потемнел от воды.
— Хрм? — был его ответ, такой же неразборчивый, как и раньше.
— Извини, малыш, — раздался голос за его спиной. — Ты мне место загораживаешь.
Его нос дернулся от вони сигаретного дыма, смешанного с миазмой особо сильно пахнущего одеколона. Когда, черт подери, он вообще подошел? Даже не разворачиваясь, он уже ожидал до боли пестрый костюм и золотые зубы.
Гиран улыбнулся ему, в каждой руке держа по напитку, меж зубов – зубочистку.
— Вечера, — сказал он. — Не знал, что Курогири тут нужен был помощник.
Гиран прошел мимо, и ореол сигаретного дыма потянулся за ним, забивая ноздри любому, кому не посчастливилось стоять слишком близко. Стаканы стукнулись о стол с синхронным звоном, и Гиран прислонился спиной к столу, окинув его оценивающим взглядом.
— Где они тебя нашли?
Он чуть не посмотрел через плечо. Точно. Изначально он встречался с Гираном лишь в присутствии Курогири, когда рука отца всегда закрывала его лицо. Метнув взгляд вниз, он понял, что вместо черной кофты и коротковатых черных штанов, которые составляли его стартовый злодейский костюм, он носил толстовку Команды Ракета, которую, как он смутно помнил, в первом таймлайне украла Тога, и мятые брюки, которые, он был убежден, принадлежали Курогири хотя бы потому, что ему пришлось до конца затянуть ремень, чтобы их носить. А его серо-голубые волосы не так уж сильно выделялись среди местного населения, да и выглядели иначе теперь, когда он их регулярно мыл (почему-то пушистее, словно он позволил Магне их взъерошить, как она порывалась пару раз). В общем, он ничуть не выглядел как дикий протеже Все за Одного, но очень даже был похож на какого-то студента-гика.
—...тут рядом, — наконец сказал он, поняв, что он не отвечал Гирану слишком долго. — Чего-нибудь сделать?
Судя по блеску любопытства в глазах Гирана, он точно молчал слишком долго. Если он не примет меры прямо сейчас, это все, как он уже представлял, может вылиться в целую сюжетку недопониманий, которая ему аукнется как раз, сука, тогда, когда он не ждет, и будет стоить ему ценных ресурсов или, что хуже, важных союзников. Ага, нет, черта с два он пойдет по этому руту, пусть наебывать Гирана и было бы весело. Твайсу это все равно не понравится; он был всегда защищал своего друга, особенно после схватки в Дейке. И все же, он должен как-то все прояснить.
"> Прояви себя," — подумал он, обводя задание в своей голове неоново-голубым. Он должен справиться лучше, чем в лаборатории. Гиран, может, был и не так умен, как Гараки, но смекалка у брокера работала. Он поймет, если что-то будет не так.
> Прояви себя.
Сменив позу, он склонился над рукояткой швабры и прищурил глаза, голос царапал глотку:
— В чем дело, брокер? Хочешь сказать, какая-то тряпка заставляет тебя забыть платящего клиента? — Он слегка подцепил маску пальцем и дернул, пусть и не так сильно, чтобы что-то раскрыть.
Гиран улыбнулся шире, словно выглядывающие клыки спрячут его ошибку.
— А! Шигараки! А я все думал, есть ли у тебя лицо под твоим пугающим аксессуаром. — Любопытство в его глазах лишь усилилось. Классно. Здорово. Гиран слишком уж любил информацию, чтобы это хорошо закончилось.
— Ага, ну, Курогири тут все равно главное безликое чудо, — ответил он. И добавил, кивнув в сторону храпящего: — Ты же ему ничего не подсыпал, да?
— Конечно нет, — ухмыльнулся Гиран, — У моего друга, — и то, как Гиран говорил "друг" вообще не могло не звучать как-то скользко, да? — Просто много забот на уме.
— Ага, — он покосился на парня, — Если он тут блеванет, Курогири надерет тебе зад.
— Да, да, разумеется, — сказал Гиран, подняв руки в примирительном жесте, — Никаких телесных жидкостей. Ты тут босс.
Он улыбнулся, его глаза сжались в щелки.
— Если бы только это было так просто, — он сместил швабру в руках так, что почти на нее опирался, и сказал: — Твой друг же не один из тех, кого ты собираешь для работы Все за Одного, так? Я не собираюсь возиться с пьяницами, — пьяный хохот раздался за его спиной, словно подтверждая его слова.
Гиран издал тихий, но веселый смешок.
— Я бы не стал надувать так одного из моих самых высоко платящих клиентов. Я же никогда в городе не смогу работать. Будь уверен, Шигараки, твой господин получит только лучших из лучших.
Это, конечно, была откровенная ложь, но Гирану не нужно было знать, что он это знал.
Кстати, а это интересная мысль: в любой другой ситуации Гирану, передавшему Все за Одного посредственных рекрутов, грозила бы неминуемая смерть. Все они знали, что у Гирана есть доступ к лучшим из местных отбросов, и у Все за Одного хватало на них денег, и плевать на политику союза. Что значило, что он либо недооценил учеников геройского, либо специально выбрал злодеев, которые не представят достаточную угрозу.
Он тихо выдохнул сквозь зубы. Что-то подсказывало ему, что стоило ожидать второе.
Гирану было не по себе под его тяжелым взглядом. Пожалев его, он перевел взор на его друга в отключке, который был неестественно неподвижен. Капли конденсата со стакана все так же мочили его рукав.
— А ты проверял, он точно дышит? — с любопытством спросил он.
— Он спит, как мертвец. Отрубается везде и всюду и не издает ни звука, — Гиран лениво повел плечом.
— Вы с ним тут часто бываете? Ему, кажется, комфортно.
Вместо ответа Гиран потянулся за пачкой сигарет, вертя ее в руках. Его ногти уже начинали желтеть от никотина, который он вдыхал, наверное, с подростковых лет. Он не зажег сигарету, что поместил меж зубов, просто подержал ее и спросил:
— Чем я могу тебе помочь, Шигараки?
Он представил предупреждение, всплывшее в углу поля зрения. Гиран занял оборонительную позицию.
Что хуже, друг Гирана зашевелился. Судя по всему, пусть спящий мужчина и мог храпеть в кипише бара, новая острота в голосе Гирана послужила прекрасным будильником. Плечи задвигались, он потягивался, мышцы в шее и руках затекли. Блять. Ну конечно Гиран держал в приятелях того, кто мог, наверное, швырнуть стол, за которым сидит. Затем с щелкающим звуком друг Гирана похрустел шеей и развернулся к ним. Свет отражался от черной нити, разделяющей на две половины его широкий лоб.
Он внезапно оказался очень рад, что выбрал рут бармена. Причуда в груди приподнялась и завиляла несуществующим хвостом. Его список целей светился над бесформенной шапкой и лохматыми светлыми волосами, невидимый для всех кроме него самого.
• Собрать членов пати (1/7)
Джин Бубаигавара похлопал в их сторону полоумными серыми глазами и знакомо пророкотал:
— Нас выгоняют или тут такой хороший сервис?
— Этот джентльмен – один из моих клиентов, Бубаигавара, — сказал Гиран в то же время, как Твайс взял свой стакан и понюхал теплый алкоголь в нем.
— У тя выходные есть? — спросил Твайс, дернув глазами вверх так, что, может, считается за "закатил". Медовый алкоголь завился в стакане с мягким взмахом запястья. — Или сегодня ночь "Приведи друга на работу"?
— Бубаигавара, — сказал он прежде, чем Гиран мог ответить. — Добро пожаловать к Курогири.
Твайс взглянул на него и затем на Гирана, который тут же их представил:
— Томура Шигараки, Джин Бубаигавара.
Вместо нормального приветствия Твайс покачал головой, немного как курица, но ему все равно никогда по-настоящему не нравилось опускать перед кем-то голову. Когда у него было больше сил, он часто был громким и двигался, не думая, но когда их не было, все проходило расслабленно и медленно.
— Рад встр'че.
— Я тоже, — сказал он, у него чуть не заплелся язык в спешке, и от этого у Гирана за очками точно поползли брови вверх.
Твайс ответил ему кривой улыбкой.
— Это ты тот, с большими планами? Ребята тут все справки наводили.
Ребята?
Он обернулся на Гирана, который поднял ладони перед собой.
— Эй, не смотри на меня так. Бубаигавара – часть профсоюза. Они говорят.
— Ага, — подтвердил Твайс. — Мы проверяем нанимателей и все такое. Язык твой – друг твой.
Он был вполне уверен, что говорилось "Язык твой — враг твой," но не собирался насчет этого спорить. Если честно, улыбку и так было тяжело прятать. Он скучал по Твайсу и его разновидности благожелательных глупостей. Твайс был верным союзником и, вдобавок, сильным. Его причуда была невероятна, когда у него были причины ее использовать – кем же он мог стать в этом новом таймлайне с поддержкой? Если бы он мог заполучить верность Твайса как можно скорее, он мог бы начать прокачивать это древо скиллов.
Стоп. Ему же придется проследить, чтобы пушечное мясо Гирана выжило, да? Угх. Его маска спрятала гримасу. Это ему подпортит сразу несколько частей плана. Оно того стоит, чтобы вернуть Твайса, но придется следить за новыми осложнениями. Может, он постарается сделать так, чтобы все выглядело, будто он пытался спасти других злодеев? Он мог попросить Курогири начать переносить их назад, когда появятся герои или когда мелкие герои начнут их побеждать, смотря, как пойдет. (Он подозревал, что сначала случится второе, просто потому что Гиран реально дал ему кучку НПС с хреновыми статами – какой уважающий себя взрослый злодей будет растоптан детишками, которые в школе были всего-то пару недель?)
(Ему тут же пришлось забрать свои слова назад, потому что Курогири были уважающим себя взрослым злодеем, и их растоптали детишки, которые в школе были всего-то пару недель. Блин.)
— Так какой у тебя план? — с любопытством спросил Твайс. — Больно много наемных злодеев.
Он фыркнул.
— Извини, Бубаигавара-
— Джин. Звиняй.
Ему не послышалось? Переход на имена за считанные минуты? А в первый раз было так же быстро?
— Что?
— Можешь звать меня Джин. "Бубаигавара" людям тяжело говорить. Джин пойдет. Или Твайс, если хочешь.
Его не перестает поражать, насколько же похожи Твайс с Химико. Если бы он точно не знал, его бы реально можно было убедить в том, что они выросли в одном доме. Переходят на имена за минуты... вот же, эти двое.
— Твайс.
Приняв его согласие за вопрос, Твайс сказал:
— Да, имя простоватое, но Двойная Неприятность – это слишком по-детски, а Утроитель звучит как имя какого-то жуть какого напыщенного юриста.
— Я думал, что это хорошее имя, — добавил Гиран, делая глоток из своего стакана.
Твайс снова закатил глаза.
— Это потому что ты тащишься от всей этой юридической херни, — прямо сказал он.
Казалось, пора вмешаться, пока Гиран хрипло посмеивался в стакан:
— Значит Твайс. Я не могу тебе рассказать, если ты не участвуешь. Это одно из основных правил злодейства. Если не можешь держать свои планы в секрете, убей того, кто виноват в утечке.
Твайс фыркнул.
— Никогда не доводилось таким заниматься. Только один парень знает мои планы, и он пытался меня грохнуть по другим причинам.
Ему показалось, что Твайс говорил про те преступления, которые вылились в швы на его голове, но он решил перепроверить. Если Мистер был вигилантом на полставки, а Курогири были- ному? пленником – страдали от амнезии, у Твайса тоже могли быть свои козыри в рукаве.
— Да ну? — сказал он вслух, держа свои размышления при себе.
— Ага. Так я заработал себе эту штуку, — Твайс ткнул большим пальцем в швы на голове. — Ему не нравилось, как я всем заправлял, так что он решил, что попытка – не попытка, и попробовал меня выпилить. Я бы хотел сказать, что это не сработало, но- — Его губы повело в сторону, глаза заморгали слишком быстро. Когда он пришел в себя, его голос был глубже, а губы скривились в оскале. — Я чертовски уверен, что я там сдох.
А вот и другой Твайс. Он так до конца и не понял, заставила ли Твайсов расщепиться борьба со своими клонами, или это просто побочный эффект всего дерьма в его жизни, но когда беспечный Твайс волновался, второй выходил драться. К сожалению, Твайс в какой-то степени волновался почти всегда, так что они часто управляли телом вместе. Ему стало полегче после Дейки, после того, что вызвало волну двойников, создавших Парад Печальных Лиц, но у него не было другого шанса на улучшение. Сначала была Дейка, а потом...
Это не повторится.
— Выглядишь довольно живым для мертвеца, Твайс, — сказал он заместо своих мыслей. Если бы он только знал, насколько. — Это твоя причуда? Воскрешение?
Твайс рассмеялся все тем же низким, глубоким голосом, оглашающим присутствие другого Твайса.
— Вроде того. А что? Хочешь и меня нанять?
— Уверен, есть сотни работ для того, кто не может умереть. Я к тебе еще вернусь. — Он ухмыльнулся. — А сейчас, может, тебе долить, Твайс? Гиран? — Он обратился к Гирану запоздало, и видел, как информатор прищурился за стеклами своих очков.
Твайс лишь неопределенно хмыкнул и допил свой напиток так, что становилось ясно: он еще не совсем понял, что от алкоголя его расщепляло сильнее, а другой Твайс становился агрессивнее. Это осознание должно прийти к нему где-то между нынешним моментом и его вербовкой в оригинальном таймлайне. Интересно.
— Веселишься? — спросили Курогири, когда он вернулся к ним.
— Когда информатор пришел сюда? — спросил он в ответ, отряхивая совок над мусоркой. — Я не знал, что он тут крутится не по работе.
Курогири прошлись взглядом по бару в поисках Гирана и Твайса.
— Похоже, он занят своими обычными делами.
— Нет, это просто его друг.
Курогири переметнули свой взгляд на него.
Он пожал плечами.
— Меня тоже удивило.
— Бубаигавару обсуждаете? — заглатывая слоги спросила пьянь, сидящая рядом с Маской-Черепом. Этот человек очень напоминал муху своими красными фасеточными очками и лицом, покрытым жесткой черной щетиной. Рядом с массивными мышцами Маски-Черепа они казались меньше, даже выглядя как насекомое.
— Ты его знаешь?
— Невезучий ублюдок, — сказали они с мудростью, доступной только алкоголикам. — Пиздец несчастный ребенок, 'го усыновили поздно, а потом эти уебки и сами скопытились. Дважды сирота.
Маска-Череп цокнули языком за нарисованной ухмылкой и покачали головой.
Звучит разумно. Из детского дома в злодеи попадали постоянно. Маленькие дети теряли родителей или этих родителей считали неподходящими по каким-то там причинам (вытащенным из жопы и нет), и дети теряли всякую поддержку.
ТВАЙС
• С самого начала был один. • Сильнейший член Лиги.Цель: найти поддержку, найти семью
Этим же Твайс и занимался, да? Он первый назвал Магне своей старшей сестрой. А Химико была его младшей сестрой, тем человеком, ради защиты которого он в лепешку разобьется. Лига могла бы быть его семьей. Лига будет его семьей. Твайс не один потерял тех, кто должен был о нем заботиться. Он рассеянно сжал ладони у горла. — И он друг Гирана? — спросил он. — Друг, благотворительность, телохранитель... — пьяница причмокнули губами (губами ли? Он не понимал) и замолкли. Он не был уверен, был ли это намек на какие-то конкретные наклонности Гирана или просто одна из повадок, которая часто была у пьяных. Так или иначе, его интересовала любая информация, и он был достаточно умен, чтобы понимать, когда кто-то хотел компенсации. — Еще один? — спросил он, кивая на стакан. Пьяница наклонили его к себе, чтобы посмотреть, и кивнули. — Да, еще. — Когда Курогири потянулись к стакану, они добавили: — Не, хочу от твоего мальчика, Курогири. Малой не научится, если ты не дашь ему пробовать. Курогири взглянули на него и подвинулись за стойкой. С их молчаливого согласия он сделал еще один напиток для пьяницы (очень умно с их стороны; они поняли, что Курогири не берет денег за работу любителя) и долили воды в стакан Маски-Черепа, который они сторожили. — Спасибо, детка, — сказали Маска-Череп. — Ты зачем разнюхиваешь про Бубаигавару? Он слегка пожал плечами. — Любопытно. Новые союзники шансам пати не повредят. — Да чего Бубаигавара вообще может дать союзу! — хрюкнули пьяница, тут же портя его мнение о себе. — Ублюдок теперь совсем бесполезен. Поехал крышей. Говорят, его причуда его же атакует. Он мимолетом подумал о том, чтобы добавить им в напиток какой-то яд, может, средство от насекомых. Он знал, что где-то в баре оно было, но вопрос был в том, сможет ли он отравить их прежде, чем его запалит Курогири. Маска-Череп снова цокнули языком. — Тебя Порталы учили, когда пора перестать подавать алкоголь? — спросили они, все так же обращаясь только к нему. — Эй, эй, эй, — возразили пьяница, загораживая телом свой напиток. — Вот подсказка, — продолжили Маска-Череп, — Надо сейчас, пока кое-кто не перепил и не устроил беспорядок. Перед глазами промелькнуло видение пьяницы, блевавших на стойку, или хуже: пытающихся на ней танцевать. И то, и другое вело за собой принудительное погружение в ближайший водоем с помощью Варп-Врат. — Ты, похоже, защищаешь Бубаигавару, — вместо этого сказал он, осматривая маску с новым интересом. Он знал, что у Твайса был союзник в лице Гирана, но если была возможность получить и других, он не станет от нее отказываться. Маска-Череп пожали плечами. — Ничего против него не имею. Он дружелюбнее, чем многие бы были в его положении. Даже если его голова не всегда на месте, сердце у него доброе. Странно; чем больше он слушал, как говорит Маска-Череп, тем больше они казались ему кем-то знакомым. Но голос под маской был слишком приглушен, чтобы сказать наверняка, а все опознавательные черты были скрыты так, что Мистер бы гордился. Они вновь пожали плечами, делая глоток своего напитка. — Доброе сердце, когда ты один, заслуживает восхищения. Это значит, что ты силен. — Зубастая ухмылка их маски повернулась к пьянице. — И на эту силу опасно смотреть свысока. Пьяница непроизвольно что-то прожужжали, со звоном бросили горстку монет и банкнот и поспешили ретироваться, развернувшись и тем самым показав крошечные крылья насекомого. Как только они ушли, плечи Маски-Черепа слегка расслабились. Они со вздохом откинулись назад, громко хрустя позвоночником. — Извини, если из-за меня ушел хороший клиент, дорогуша. Просто я такую херню не выношу, и мне бы не хотелось, чтобы меня вышвырнули за то, что я хорошенько их стукну. Он улыбнулся за маской. — Если не ты, так я. Ему почудилось, что человек за маской улыбнулся в ответ. — Казалось, кто-то с причудой-мутацией отнесся бы к подобному с большим пониманием. Все эти внутренние склоки принесут нам только больше проблем. Спиннер пришел на ум, тот Спиннер, которого хотел Все за Одного, рупор для причуд-мутаций и трагедий. — Мы должны сражаться с теми, кто желает нам смерти за само наше существование. Убей их достаточно и, может, они наконец подумают как следует. Стоп. Стоп. Не особо пытаясь сдержать улыбку, он сказал: — А вот это звучит знакомо. Ты, случайно, не дружишь с леди по имени Хиикиши? Маска-Череп замерли. Он чувствовал, как их глаза носятся по его наполовину скрытому лицу, ища подвох. — Хиикиши, хах? Он улыбнулся шире. — Говорят, она может вынести десять трансофобов до обеда. Восхищает. Ты ведешь себя так, будто бы вы союзники. На секунду он подумал, что перестарался с похвалой, и получилось фальшиво. Может, они подумали, что это подстава, или, что хуже, может, он вообще обознался. И тут Маска-Череп протянула руку. — Как скажешь, дорогуша, — сказала она, — Я с Хиикиши. Еще раз убедившись, что его перчатки хорошо держатся, он пожал ее руку. Он чувствовал ее мозоли сквозь перчатку, и в то же время мог представить мозолистую руку Магне на голове Химико, дружелюбно треплющую ее челку. Он собрался с силами и отпустил ее, пока она ничего не заподозрила. — Говорят, она в округе что-то вроде легенды. Он был уверен, что это и есть Магне. Не мог сказать точно, когда ее волосы и лицо были скрыты, но телосложение было то же самое, как и манера речи. — Не слышала, чтобы ее назвали легендой, — размышляла Наверное-Магне, — Кажется, она просто поступает разумно, заботясь о своих людях. Он улыбнулся. — Как старшая сестра, — сказал он, вспоминая, как Магне рвалась вперед, защищая его. И тогда он вспомнил записку Ханы, давно разорванную в клочья, но с содержимым, все так же хранившимся в памяти. Две совершенно разные сестры, но обе полные решимости заботиться о других. Когда-то полные решимости заботиться о нем. Наверное-Магне рассмеялась, и этот звук, пусть и приглушенный, все подтвердил. У Магне всегда был такой дурацкий смех. — Ага, — сказала она, — Как старшая сестра. Сестрица Магне спешит вас защищать. — И надирает зад ублюдкам по пути, — добавил он. — Чертовски верно. — Магне подперла подбородок костяшками так, как в его воспоминаниях она делала во время их короткоживущих попыток в Ночь Игр. — Как тебя зовут, детка? — Томура Шигараки, — сказали Курогири, появившись прежде чем он успел ответить, — У тебя новый друг? Почему они сказали это вот так? Вглянув им в лицо, он увидел, что они прищурились так сильно, что желтое сияние их глаз почти исчезло. Кажется, они это специально, словно он школьник-изгой, а они его слишком сильно опекающая мать, радующаяся тому, что он хоть раз в жизни с кем-то общается. — Извини, Курогири, я вернусь к работе. — Он притворился, что сожалеет. — Ничего страшного. Не слишком донимай- — Курогири поколебались. Может, Магне только недавно стала к ним захаживать, и они еще ее не знали. — Я мешаю? — спросил он, с ужасом осознавая, что блять, он мог раздражать ее, когда она пришла сюда отдыхать. Магне горой стояла за свой отдых. — Совсем не мешаешь, — сказала Магне, сама того не зная обрывая его мысли. — Вообще очаровашка. Сложно найти кого-то такого радостного в общепите. А. Что-то щелкнуло в том, каким тоном она говорила. Магне думала, что у него какая-то херня с гендером. Предположение не то чтобы нелогичное; он явно радовался борьбе Магне с трансофобами, с готовностью называл ее сестрой – частью семьи, – и он не ответил, когда она спросила, как его зовут. Это совершенно логичный вывод, и это тут же расположит его к ней. Магне обожала сообщество, искала таких же, как она, и помогала им блистать. Он мог бы- Нет. Он рассеянно почесал шею. Он не хотел ей врать. Он не хотел начинать их отношения со лжи или заблуждений. В этот раз у него реально были проблемы с манипуляцией. Курогири не заметили его мук, вновь раздуваясь от гордости, пока Магне хвалила то, как он обращается с клиентами. Она быстро поняла, что чтобы поднять уровень дружбы Курогири, видимо, надо было делать комплименты ему, что с каждым словом пробуждало в нем какое-то странное чувство, словно ему стоило бы спрятаться под стойкой, пока она не уйдет, прижимая руки к лицу, будто он может расщепить тепло со своих щек. У Магне очень хорошо получалось относиться к другим с такой теплотой, которая на каждом лице вызывала колебания и застенчивость. В первом таймлайне она была редко адресована ему; ее целями всегда были остальные – в основном Химико и Твайс, хотя Спиннер становился ее жертвой не один раз, а Даби было сложно удержать свое обычное скучающее выражение лица. В сравнении с ними четырьмя, его собственный скилл обращения с Магне был на уровне новичка, так что его губы задергались, а к лицу подступило тепло. Так мало того, еще и его причуда, и так вовсю машущая своим воображаемым коржьим хвостом от появления Твайса, теперь, казалось, стала по-дурацки танцевать в груди, видя их обоих. "Наши!" — представлял он ее тявканье, — "Снова наши!" "Пока что не наши," — напомнил он ей, — "Еще рано." "Но скоро," — настаивала причуда своим радостным тоненьким голосом. "Скоро," — согласился он, окидывая взглядом бар. На секунду пьяное веселье затихло, и улыбка заползла ему на лицо, когда вид клиентов сменился его Лигой: Даби, угрюмо сидящим рядом со стойкой, Спиннером, завязывающим бандану за дальним столиком, Химико, выдувающей пузыри в своем клубничном молоке. В этой тишине он слышал причуду яснее, чем когда-либо, тянущую слова, как маленький ребенок. "Скоро." И тогда шум бара прорвался сквозь стену его мыслей, и Курогири спрашивали, хотел ли он вернуться в свою комнату, спрашивали, все ли у него хорошо. Он рассмеялся и помотал головой, чувствуя себя немного лучше идя следом за ними. Зачем ему вообще возвращаться в свою комнату, когда трое из его людей были здесь? Зачем ему хотеть снова остаться без них?
