Большая акула, маленькая акула

К счастью, за время её отсутствия ничего страшного не произошло, метеорит на землю не рухнул, а Дима и Яр справились со всеми текущими вопросами хорошо и без помощи Жанны. Они даже не задавались вопросом, почему на рабочее место Князева и Хмелик вернулись в середине дня, вместе. — Должен ли я внести правки в документ по результатам встречи с гильдией? — лишь меланхолично интересуется Яр. — Нет, ничего не нужно менять, — качает головой Марина Евгеньевна, — Виски можешь не трогать. Принеси двойной эспрессо через пять минут. И она, не оборачиваясь, идёт в свой кабинет. Жанна наблюдает за этим, а потом разворачивается к ассистенту и улыбается. — По ней никогда не понятно, как прошла встреча, — хмыкает Яр, возвращаясь за свой стол. — Один придурок пытался позвать её в ресторан на типо обсуждение дел. Неудачно, конечно. Она немного не в настроении. Парень медленно моргает. — А вот тебе весело. — Это было любопытно, — подтверждает Жанна. — Она тебя ценит, — с ноткой удивления в голосе констатирует парень, — как ты этого добилась? Вопрос вгоняет в ступор, конечно же. Князева никого не ценит. У неё директора телеканалов и стримингов — безымянные черти. Для всех найдётся замена, а значит никто особо не важен. Жанне не обидно, она прекрасно знает, что так работает бизнес. И уж конечно, её саму едва ли ценят. Безусловно, Князева питает к ней какие-то чувства на подобии симпатии, с учётом всех вещей, что произошли в последнее время. И, быть может, Жанне даже доверяют. Но ценить? Не в этой жизни. — Никак, — она пожимает плечами. Никак, потому что не ценят ни её, ни Яра, ни Диму, ни дизайнеров, ни техников, ни криэйторов. Ничего личного, просто бизнес. Просто бизнес… Жанна прокручивает это в голове до самого вечера, мрачнея с каждым часом. Они давно уже договорились встретиться с девочками, и теперь она едет в ресторан, не в настроении, да ещё и уставшая, несмотря на нормальную продолжительность сна, ради разнообразия. И сна какого! Но это всё в стол. Приходится нацепить подобие дружелюбной маски, чтобы не портить настроение Ларисе и Маше. Девочки болтают без умолку, не требуя что-то кроме редких саркастичных вставок от Жанны. И всё вроде бы нормально. Еда вкусная, пару коктейлей виски с колой чуть расслабляют, и именно этот момент выбирает Лара, чтобы потроллить её, рассказав об их кофе-брейке с какой-то дочкой богатеев. Маша улыбается и задаёт вопросы своим милейшим голосом. Слишком много вопросов. — А девочка, Соня, очень даже милая, — поделилась Лара. — Софа. Интересная, да, — соглашается Жанна, — Начитанная, умная. Проницательная, — вспоминает Жанна, как ей напрямую сказали, что она палится своими взглядами на Марину. — Ого! Ты, никак, к девочкам подалась? Парни разочаровали, да, Жанночка? — угарает Лара. Только не смешно это нихуя, во многих смыслах. — Она ребёнок, — фыркает Жанна неловко. — А, то есть по сути фразы возражения нет? — хихикает блондинка, но видя лицо подруги, прекращает, — Жан? Ну не обижайся, я же не серьёзно… Ну, Жан… — Я не обижаюсь, — спешит заверить её Хмелик, — просто устала и без настроения. — Твоя тебя совсем измучила. — Князева учит меня быть акулой, — с щедрой долей иронии говорит Жанна. — А у тебя с этим разве проблемы? — мягко спрашивает Маша. — Она сказала, что я акула-вегетарианец, — фыркает Хмелик. Девочки заливаются смехом. Это ладно. Эта тема безопасна и безобидна. Работа, знакомства с разными придурками, всякие мелочи. Плюс, у неё уже достаточно много своих Лёлей, и со всеми пока что дела идут превосходно. И потом, скоро должна зарплата прийти, больше чем раньше. Почему бы не радоваться? Телефон на столе вибрирует, и во всплывающем окне видно сообщение от неизвестного номера. Она хмурится, и берёт смартфон в руки, чтобы проверить, кто это и что за текст. «Пиздец, Жанна, я в шоке. (Но немного рада). Я видела, конечно, как ты смотришь на мамс, но чтобы вот ТАК. Поздравляю? Хз, пока что слишком в шоке, чтобы понять как я к этому отношусь (положительно)» — читает она сообщение, по мере которого паззл немного складывается. «Это Софа, кстати. Пришлось шантажировать твоего мальчика, чтобы он дал мне твой номер» — а вот и последняя деталька. Жанна выдыхает и сохраняет контакт, чтобы больше не высвечивался номер. «Мы не будем это обсуждать» — пишет она, а затем кладёт телефон на стол экраном вниз, чтобы не отвлекаться. Девочки уже перескочили на тему поиска работы для Маши. Времени прошло всего-ничего, в самом деле. И пока что подруга наслаждалась небольшим отпуском и свободным временем. Много рисовала, гуляла и проводила время с дочкой. А муж…объелся груш. Да и пошёл он, в самом деле. Он явно не заслуживал ни Машу, ни Леру. И в этом Жанна и Лара были совершенно солидарны. — А ты приходи в понедельник к нам в офис, — предлагает Жанна, подумав, — у нас целый отдел дизайна, который переодически обсирается так, что Князева разносит их. А ты уже делала статуэтку и постер. Кстати, тебя же хвалили. И заплатили, опять же. Прямо трудоустройства пока что обещать не могу, но своего рода фриланс очень даже реален. И денег нормально платят, холдинг может себе это позволить. Телефон вибрирует. А потом снова и снова. Жанна держится ровно пять минут, а потом почти дрожащими руками всё же читает сообщения, которые пропустила. «Да ладно тебе!!!» — пишет ей Софа, — «я не осуждаю, правда. Я рада за вас обеих. Мы с Аней ждём вас на ужин завтра!» Жанна хмыкает. Едва ли Марина согласится на это. И вот, что удивительно, следующее сообщение как раз от Князевой. «Приехать сегодня мне, или ты? Аня и Софа выедают мой мозг чайной ложкой» «Во мне много виски с колой» — отвечает она Князевой, параллельно хихикая с какой-то наивной шутки Маши. «Понятно. За руль не садись» И на этом всё, больше никаких сообщений. Немножко обидно, но не критично, на самом деле. У неё есть ещё виски и вообще, компания отличная. Вот только внезапно они с Машей остаются вдвоём. То ли Лара успела в туалет выйти, то ли куда ещё. Маша наклоняется к ней, смотрит мягко так своими светлыми глазами, улыбается. Сама нежность. Вот в неё бы вляпаться было бы в сто раз более безобидно, чем в Князеву. А хрен там. Её мозг выбрал для фиксации именно Марину. — Жанна, Лара же попала в точку в своей шутке, да? — Ммм? — тянет Жанна в ответ, делая вид абсолютной невинности. — Ну, что тебе нравятся девушки. Не Соня, в смысле, а девушки глобально. Ну ничего же страшного. Ты не подумай, я не буду фукать. Немножечко странно, конечно, но ты моя подруга, и я всегда на твоей стороне. Жанна хмурится и пытается держать себя в руках. Но от этой искренности и мягкости хочется плакать, а плакать нельзя. Ну вообще нельзя, никак. Она даже не отвечает, а Маше это и не нужно, она и так понимает, что права. — Жанночка, ты только не переживай, хорошо? Ну если хочешь, я вообще ничего Ларе не буду говорить? — продолжает щебетать Маша. — Чего ты там мне говорить не будешь? — раздаётся голос позади них и Лара, вся такая боевая и напористая, смотрит со смехом и подозрением. Жанна принимает решение мгновенно. Обычно это до крайности хуёво заканчивается, но куда ты денешься с подводной лодки. — Я лесбиянка, Лар, — собравшись с духом, выдаёт Жанна серьёзно. Чтобы ни тени идеи о шутке не было в голове Орловой. — А, да это понятно, — будто от мелочи отмахивается Лариса, — и про Князеву твою тоже, в принципе. Ну, что ты сохнешь по ней. На лару обращены две пары ахуевших глаз, но та только смеётся. — Вот это было страшной тайной? Ну Жанна, ну я же расчехлила тебя в первые недели нашего знакомства, — улыбается она даже чуть жалостливо. У Жанны в голове Error 404, она решительно ничего не понимает. Все эти шутки про петушков, всё её поведение должно, просто обязано было обезопасить её и не дать понять окружающим реальность. А тут, оказывается, Лара без труда поняла всё. Боги, она что, настолько очевидна. — Мерзко тебе? — тихим голосом спрашивает Жанна. Она не хочет терять подругу, но решительно не готова к выпадам и шуткам в свою сторону, не готова слушать ахуительные слова о том, что она просто мужика себе нормального не нашла, или что просто не влюбилась. Всю эту хуйню она давно прошла, и приняла она себя давно. Нахуй ей не сдались жалостливые взгляды и псевдомудрость. Достаточно родителей, которые свято, сука, убеждены, что она просто играется, а когда закончит, выскочит замуж и наклепает пиздюков. Вот так вот пятнадцать лет ей нравились девушки, а потом хоба и вдруг муж и брак, ага. Пусть не мечтают об этом радужном единороге, хрен они его получат. — Да почему мерзко-то? — вполне натурально удивляется Лара, — Я ж говорю, я давно поняла. Мне, собственно говоря, без разницы, кого ты предпочитаешь и с кем спишь. — Вот видишь, Жанночка, всё хорошо, — успокаивает её Маша от неслучившейся истерики. Жанна кивает и говорить не может, будто лежавший на душе ебейше огромный камень сняли и теперь ей как-то нужно приспособиться к тому, чтобы нормально дышать. — Откуда вы понимающие такие взялись? — шепчет она, чуть оклемавшись. — От верблюда. Пей давай свой коктейль и прекрати уже паниковать. Ты нам можешь всё рассказать. И мы хуёв в панамку накидаем твоим классовым врагам, а не тебе, — улыбается ей Лара и так спокойно становится, легко. У неё до девочек и подруг то таких не было, чтобы можно было и посмеяться, и поплакать, и получить поддержку и помощь. Да ещё и принятие. Она начала забывать, что адекватные люди тоже существуют, со всей этой окружающей блядской действительностью, которая каждый день может с вертух. Уебать по голове то новым законом, то инициативой какого-то хуесоса, которую другие кинутся исполнять в тот же момент, потому что они ссыкло лизоблюдское и безмозглое, а вовсе не потому, что в идее истина была. Там в идеях только ненависть, давно уже, много лет. В общем, отсутствие осуждения со стороны подруг на Жанну влияет очень благоприятно, поднимает настроение и повышает, что называется, боевой дух. Час ночи, они пьяны вздрыг. И Жанна говорит больше, чем должна. —…Князева, она, понимаешь, она богиня. Я смотрю на неё и у меня в башке воооот такая чёрная дырень, — она широко разводит руки и едва не падает. Маша поддерживает её за талию сзади. Единственный трезвый человек в их дивной компании. Лара ржет в голос, заглушая даже музыку. А как они оказываются все трое у Жанны дома? А чёрт знает. Она помнит, как с трудом добиралась до кровати. Вроде помнит, что обнимала подушку, на которой остался шлейф духов Марины. И даже, скорее всего, неслк какую-то чушь по этому поводу. В остальном — пустота. Кровать покоцаная, а рядом, валетом, лежит Лара, раскинувшись как морская звезда и тихо посапывает. Голова гудит омерзительно, тянет блевать чудовищно. От одной мысли об алкоголе становится дурно. По стеночке Жанна добирается до туалета, чтобы хоть рот прополоскать и избавиться от привкуса какой-то хрени во рту. Лицо опухшее, макияж стёрся и размазался, она похоже на чучело огородное. Стон страдания вырывается из неё невольно. — Да ну блять, ну зачем я это делаю, — хныкает она сама себе. Макияж смыть, в душ себя затащить, вытереться, накинуть шелковый халат, пафосный, как и вся эта сраная дорогущая хата. А из ванной то всё равно скорее приходится выползать, нежели идти по человечески. В кухню, к холодильнику. Может, холодненькие пачи под глазами хоть немного уберут эти сраные утренние отёки. И кофе, конечно. Эспрессо сделает ситуацию лучше. И повысит уровень кофеина в крови. Стоит ей выйти в коридор, как до неё доносится голос и тихое хихиканье. В смехе легко узнаётся Маша, а голос… — …и они мне с ухмылками на лицах говорят: «мамуль, ты просто не шаришь за тренды», а эти самые тренды буквально я создаю, понимаешь? — рассказывает Князева какую-то явно забавную историю. На её кухне. Её подруге. Она даже не знает как себя вести в такой вот ситуации. Но на кухню всё равно надо зайти, иначе останется она с отёками и без кофе, а это вообще не дело. — Утро, — почти стонет она на входе. Машенька, конечно, свежа и весела, сидит на её кухне за чашкой кофе с молоком и, наверняка, карамельным сиропом. А у Марины Евгеньевны в чашке стандартная чёрная живительная жижа. Боже, как хочется её украсть. Но такое себе она бы не позволила, даже будь они наедине. — Пока прекращать бухать, Хмелик. Синдром зависимости не за горами, — комментирует Князева, оглядывая её с головы до ног, пристально. Она даже не отвечает на это, просто вытаскивает банку из холодильника и лепит, не глядя, пачи себе под глаза. — Жанночка, хочешь кофе? — тут же вскакивает Маша, светлая душа. — Очень, — кивает Хмелик. — Ты извини, что я тут так хозяйничаю, просто пришла Марина и мы решили всё же дождаться, пока ты проснёшься, чтобы не будить. — Марина…— тупо повторяет Жанна. — Это моё имя, Хмелик, представляешь, — закатывает глаза Князева. Когда они, блин, успели договориться звать друг друга по имени? Маша ставит перед ней чашку с кофе и мир становится лучше с каждым глотком. Князева ухмыляется, глядя на неё. В субботу, утром, в её квартире. А что она, собственно, тут делает? — Марина Евгеньевна, что-то случилось? — спрашивает она с надеждой на отрицательный ответ. — Если бы что-то случилось, я разбудила бы тебя в ту же секунду, а не кофе бы пила на твоей кухне, — парирует Князева, — Вообще, пришла проверить, не сдохла ли ты после вчерашней попойки. Ну а кроме этого, кхм… Софья Олеговна приглашала тебя на ужин. Вот тут истерически ржать начинает сама Жанна. Софья Олеговна, блин. — Я думала вы будете против моего присутствия, — пространно говорит Жанна, помня, что маша всё ещё рядом. — Почему? А хрен знает почему. Потому что одно дело с кем-то спать, а совсем другое представлять членам своей семьи. Потому что у них не отношения, а что-то типа секса без обязательств. По кочану и кочерыжке, в общем. — А когда ужин? — интересуется Жанна, прикидывая, как распределить время. Она не собирается отказываться от предложения Софы, если уж сама Князева не против. — В семь. Это будет закрытое помещение внутри ресторана, так что можешь одеться как тебе удобно. Жанне ни в какой одежде не будет удобно оказаться в одном помещении с детьми своей почти любовницы и начальницы одновременно.