Внутренняя борьба Вити Пчелкина

Витя чувствовал себя неловко. Выходил из квартиры Коса в его рубашке, и странно так было. Рукава закатал, подол заправил, а все равно видно было, что с чужого плеча. Широкого такого, не уютного. В глаза Люде до сих пор смотрел не мог, и все нервно думал, когда его попрут. А Космос все ходил себе, как ни в чем не бывало, возил из своей квартиры в офис, и, казалось, не было ни у кого вопросов о том, почему так происходило.       — Слышь, Космос? Я сегодня к себе поеду. — сказал в машине.       — Это еще с чего?       — Да с того. Хватит уже. Как невесту возишь туда-сюда. Надоело.       — С чего это тебе надоело? Все устраивало тебя. Что началось-то опять?       Витя видел, как злобно Кос сжимал руль, постукивая пальцами. Видел его хмурые брови, как хотел высказать слова покрепче.       — Пчела, ты мне эту херню заканчивай.       — Все, Кос, закрыли тему.       Посидели в тишине. А когда остановились на светофоре, Космос повернулся в его сторону.       — И надолго ты к себе?       Витя смотрел уверенно в глаза, хотел также уверенно сказать «навсегда», да язык не поворачивался. Тошно становилось. И от себя, и от трусости своей.       — Че молчишь?       — Кос…       — Что ты мне заладил «Кос», да «Кос»? Ты ж не просто трахаешься со мной, ты ж приползешь ко мне в постель всегда. Че тебя не устраивает, я не пойму?       — Не неси херню. Чего ты ждешь? Может еще в Америку слетаем, поженимся, да братве расскажем, как у нас все здорово? И так хватает проблем.       — Да какие у тебя проблемы? Никто не в курсе. Что ты мозги мне делаешь?       Загорелся зеленый. Кто-то нетерпеливо сигналил, пока у Вити закипал мозг. И злость в крови.       — На газ жми, сука. — раздраженно выпалил Витя, отворачиваясь в окно.       Сигнал не прекращался, а Кос не ехал. У Вити, кажется, задергался глаз. Он стукнул кулаком по подлокотнику.       — Езжай давай!       — Мы еще поговорим с тобой. Никуда ты, блять, не поедешь. — сказал Кос, и тронулся с места.       Витя, кипящий от злости и непонятных чувств, весь день ходил как заведенный. Космос занимался своими делами и к нему не подходил, но Саня с Филом будто замечали что-то между ними.       Витя чувствовал себя клоуном в космосовой рубашке, хотел сорвать ее с себя к херам и не позориться.       — Вы чего, опять поругались? — устало спросил Белый, когда они одни остались в кабинете.       — С кем?       — Не строй дурака. Мы уже давно в курсе, что вы вместе катаете. Рубашка нигде не жмет?       От слов Саши внутри все похолодело. Видимо, это ярко отразилось у него на лице, Саня сказал:       — Да похрен мне. И без вас забот хватает. Только не ведите себя, как хрен знает кто. И как кролики в кабинете не трахайтесь. А то сам каждому голову прострелю.       Витя даже не знал, что сказать, но злиться меньше не стал. Продолжал пялиться в бумаги.       — Че случилось у вас, а? — повторил Саша.       — Нормально все.       — Пчела. — предупреждающе протянул Саша, как только он умел, — Прекращай, а.       — Тебя не касается, Саня. Сами разберемся.       Настаивать Саша не стал, но Витя видел, как у него на языке крутился вопрос, который ему не терпелось задать, раз уж карты они раскрыли.       — И давно вы в кроликов играете?       Витя запоздало смутился. Волосы остриг давно, не за чем было спрятать румянец. Только ручку сжал сердито, отвечать не собирался.       — Кос, смотрю, обдолбанный почти не ходит. — не унимался Саня, а Витя хотел ему лицо разбить, чтобы херню не спрашивал.       — Отъебись, Сань.       — Пчела, вы мне братья, сколько помню себя, так что это меня касается.       — Хрена с два. С чего это тебя волнует, кто кого трахает?       Саня гаденько так улыбнулся.       — Так это прямо у меня под носом происходит. И если вы из-за своих любовных игрищ похерите мне дело…       — Никто ничего не похерит. Сказал, не касается тебя. Все.       Витя думал, что они из-за космосовых припадков срались больше, чем сейчас. Побесится да перестанет.       В кабинет вошли Космос с Филом, и вопросы у Саши пропали.              Витя старался ни с кем не пересекаться, съездил на пару встреч, поговорил с людьми, доложил Сане и собирался уже домой отчаливать, когда его Космос на входе поймал и за плечо больно схватил.       — Пусти, сука.       — Нет, Витенька, сука тут ты, которая мне мозги делает. Сказал, не поедешь никуда.       Витя бы Космоса приложил, да тот ведь больше раза в два, хрен что сделать сможет.       — Еще и съебать опять хотел, не предупредив. Тебе мало было прошлого раза? — Космос шипел, склонившись к нему прямо перед входом в офис.       Витя боязливо по сторонам поглядел, что не укрылось от Коса.       — Никому, кроме меня, не нужна твоя задница, успокойся уже.       Сильно дернул за плечо, Витя попытался вырваться. Но Космос дернул сильнее, почти прижимая к своей груди, сказал на ухо:       — Ты сядешь ко мне в машину и поедешь домой, или отымею прямо здесь.       Витя вздрогнул, замерев на мгновение, чем Кос и воспользовался, когда его слова возымели нужный эффект, толкнул его в сторону машины. Витя хотел ругаться, но не здесь. Открыл дверь и упал на сиденье, в сторону Космоса не смотря даже.       Ехали они молча, Витя только нетерпеливо подергивал ногой и стучал по панели пальцами. Думал, может ему дверь открыть да выйти.       — Я тебе щас пальцы сломаю. Успокойся. — буркнул Кос, поворачивая во двор.       Витя не знал, какие планы были у Космоса, но он планировал игнорировать его, так что раздражать не переставал. Кос в отместку резко тормознул, так что Витя чуть в эту же панель не впечатался.       — Охренел?!       — Прекрати сказал. Вот хули ты бесишь меня?       Витя ничего не ответил.              В квартире ходили, как чужие. Кос его не трогал. А Витя только сильнее тревожился. Не отпускала мысль, что узнают, отпиздят где-нибудь до полусмерти, концов не найдешь.       — Ты нормально себя вести собираешься? — спросил Космос, уже не так раздраженно, присаживаясь перед Витей на кухне, где тот уже достал бутылку виски и собирался выпить ее, один или нет без разницы.       Витя плеснул в стакан и выпил, будто Кос и не спрашивал ничего.       — Пацаны думали собраться. Спрашивали, пойдем ли.       — Если хочешь, иди. Я тут останусь.       Космос вздохнул.              Витя остался один в космосовой квартире. Она уже ощущалась их общей, тут была просто куча витиных вещей. Космос ушел бухать, держать его никто не собирался. Вите было все равно, с кем он пил или с кем трахался. Может, хоть подозрения отведет.       Витя вот пил (в горло почти не лезло) в одиночестве и думал, как бы все это закончить. Хоть и понимал, что не отвяжется теперь. Не сможет переступить и забыть. Ведь хотелось всего этого, на что их жизнь сейчас была похожа. Хотелось домой возвращаться вместе, и уезжать вместе. И под шум телека на диване обжиматься. Космос теперь даже не просил ничего, просто трогал, как обычно. Так, чтобы Вите было спокойно. Хоть и прилипчивым оставался. Иногда его ломало, когда дозу хотел, но Витя рядом сидел и держал, как мог. Справлялись даже вроде. Только вот накрывало иногда, а Космос не понимал.       Витя бросил виски в кухне, ушел в спальню, где разделся и завалился на кровать в чужой рубашке. Она, казалось, еще пахла парфюмом, который уже никак не выстирывался. Витя даже телик не включил, в тишине лежал под грузом своих мыслей.       Он не знал, сколько провалялся вот так, кажется, даже уснул, пока не раздался звонок телефона. Был бы он рад на него не отвечать, но обязанности никто не отменял. На проводе оказался подвыпивший Белый.       — Слышишь, Пчела? Там Коса загрузили в машину, прими, а. Опять напился, бред несет. Забери по-хорошему, а то язык отрежем к чертовой матери.       Витя даже ответить не успел. Только вздохнул в пустоту, когда трубку положили. А ему теперь с этим разбираться.       — Да пошел ты нахер! — услышал Витя из подъезда, когда подошел к двери.       Он открыл дверь еще до того, как пьяный Космос попытался вставить ключ в скважину. За его спиной стоял человек, который, судя по всему, его и привез. Странно было вот так открывать изнутри дверь чужой квартиры, неловко, Витя не рассчитывал кого-то застать, особенно в трусах, но уже все равно было.       — Виктор Павлович, — кивнул тот, — Космос Юрьевич.       — Ага, свободен.       Человек поспешно удалился, Витя даже лица его не запомнил, забыл сразу, как на Космоса внимание обратил.       — Ну и хрен ли ты нажрался?       Витя смотрел на жалкую картину, как Кос пытался стянуть ботинки, оставаясь в пальто, которое натянулось на плечах.       — Что ты там натворил опять?       Космос подозрительно молчал.       — Тебя не касается. — ответил он, поднявшись, когда расправился с ботинками.       — Что значит не касается? Меня теперь все касается. Особенно, если ты бухаешь без меня.       — Сам отказался.       — Говори давай.       Комично они выглядели, Витя в одной рубашке, и Кос в пальто.       — Да не буду я отчитываться перед тобой, дай пройти.       Витя не пропускал Космоса в квартиру, пока тот не разделся, а он особо и не торопился. Без ответа Витя тоже не хотел его пускать. Что-то важное случилось, что-то, о чем он должен был знать.       Космос хотел протиснуться мимо него, но Витя схватил за руку. Бесил его этот поднятый ворот пальто, так он его и дернул, обнаруживая на чужой шее след. Явно не от его зубов. Витя не дурак, никогда не кусал. Его глаз дернулся. И он мотнул головой.       — Это что? — спросил Витя у подозрительно притихшего Космоса.       Тот стоял, глаза опустив, молчал, только хмурился.       — Я не буду повторять, сука, это что?       — А че ты хочешь? Ты ведешь себя, как сука. — взорвался Кос, вырвался, возвышаясь над ним; в тусклом свете коридора выглядел он устрашающе, но витина злоба застилала глаза, — Ты все мне говоришь «уйду, уйду». Я те че, бегать буду? Умолять остаться? Я и нашел того, кто дастся без вот этого говна.       Космос не успел договорить, когда Витя отвесил ему звонкую, отрезвляющую пощечину. Они будто оба не ожидали, но на Витю накатила такая сильная злоба.       — Уебок. — коротко кинул он и ушел на кухню, оставляя Коса со следом, который начал проявляться на щеке.       Вите было по боку, с кем он спал, если это были женщины. Но когда дело касалось… Касалось, в общем, это ранило. Витя ему и так открылся, а он… Это было предательством чистой воды. Он ему, конечно, в верности не клялся, но ведь мог бы и попытаться его понять. Витя ему не раз говорил. У него даже в голове мысли не было коснуться кого-то другого, от подобного тошнило разве что. Лицо сразу кривилось и противно так делалось.       Витя залпом допил оставшийся виски, который уже выветрился, хотел налить новый, когда увидел Космоса, уже без пальто, на пороге с виноватой рожей. Даже смотреть на него не хотел. Думал пойти вещи собрать да уехать.       — Вить…       — Иди нахуй. Вот даже не начинай. Все. Хватит с меня.       — Пчелка…       Витя отвернулся, не мог смотреть. Больно было. И от мыслей, как просто его оказалось заменить, подложив кого-то податливого, и как хватило Косу наглости прийти с чужой отметкой, так еще и не спиздеть, что это телка какая, было тошно. Лучше б вообще молчал, Витя бы перебесился.       Космос подошел к нему, как огромная виноватая псина, касаться не решался, знал, что получить еще раз может. Кулаком в этот раз.       — Че тебе надо? Так просто можно менять, как перчатки, послушных да удобных. Вот и катись нахуй.       Плевать было, что звучал как жена ревнивая. Ему неприятно было и обидно. Они все так вдвоем в этом говне были, а теперь Витю будто на обочине оставили. Грязного еще. В этом говне поваленного.       — Пчел…       Космос протянул руку, но Витя ее от себя оттолкнул. Тогда тот перестал вести себя осторожно. Схватил Витю за запястье, притягивая к себе, вжал у кухонный гарнитур. Вторую руку прижал к столешнице, обездвиживая.       — Пусти, сука.       Витя был готов лбом его бить, если он к нему полезет.       — Нет.       — Я еще и терпеть тебя должен после того, как ты себя повел мразотно? Хрена с два тебе.       Витя дергался, но хватка пьяного Коса была еще сильнее. Он не пытался вести себя бережно, больно сжимая запястья.       — Космос, это не смешно… — Витя дернул голову, когда Космос склонился к его шее, ключице, которая выглядывала из-за его рубашки, где проходили последние следы.       Космос перехватил его руки в одну, второй придерживая его голову, чтобы не дергался, пока касался его кожи губами. Витя давил в себе жалкое желание расплакаться. Эти губы касались кого-то другого, Вити даже не было рядом. Его что-то совсем расклеило.       — Не трогай меня.       — Пчел…       — Мне тошно от тебя, отвали.       Космос прижался еще сильнее, отпустил его руки, но носом продолжал утыкаться в шею. Обхватил его поперек талии, обнимая.       — Прости меня… Не нужен мне никто. Я просто… Вдруг ты правда уйдешь…       — А ты трахаться побежишь сразу. Не хочу разговаривать с тобой. Спать иди. И не трогай меня, блять.       Витя прикрыл глаза, не реагируя, пережидая, пока Космос не отлип от него. Когда он остался один, к горлу подступила тошнота. Он опустился на корточки, опираясь спиной на кухонный гарнитур, прижимая ладонь ко рту. По щекам текли предательские слезы, из-за которых Витя чувствовал себя еще слабее, чем прежде. Было бы из-за кого убиваться, да сделать с сердцем ничего не мог.       Переждав волну истерии, Витя поднялся, тихо ступая по квартире, чтобы найти брюки и ключи от Космосовской машины. Ему было плевать, как он собирался добираться на работу. Витя хотел провериться перед тем, как вернуться в свою пустую квартиру. Постоял на улице, покурил, продышался даже немного. Походил по темному двору, на случай, если придурок очнется или Витя сам передумает. Но в своем решении остался тверд, сел за руль и выехал со двора.              Как уснул, не помнил. С утра, минуя офис, поехал на встречу, игнорируя звонки Космоса. Ехал на его машине, даже не испытывая угрызений совести. Потом отдаст. Нехуй было нервы мотать. Витя был темнее тучи, даже думать про Коса не хотел. На встрече изо всех сил старался не вести себя мразотно, а то от Белого получил бы по шапке. Сам обещал дело не херить.       Когда в офис приехал, в кабинете пусто было, сел за бумаги. Услышал голос Белого и Фила за дверью, а потом и увидел.       — Опа, — сказал Саня, останавливая Валеру, — Дай-ка нам пять минут.       Саня закрыл за собой дверь и сел перед Витей.       — Ну и какого хрена?       — А ты мой психолог или че?       — Слышь, Пчела, не сучись. Ты мне с кем предлагаешь беседы вести? Космосила сегодня ходит в трауре.       Витя закатил глаза.       — Че он тебе вчера сказал?       — Тебе прям дословно?       — Щас я его сюда позову и обоим навставляю. Говори давай. Быстрее кончим.       Витя посмотрел в сторону. Вот уж не с Саней обсуждать это.       — Надоело мне. А он… Вот скажи мне, с кем трахался вчера?       — А, ну так это вообще смешная история. Нашел кого-то вчера, угашеный уже, попросил засос оставить. Дурак. Может и хотел чего, да не стал.       Витя пялился на Сашу с отсутствующим выражением лица. Космоса захотелось окунуть в туалет, пусть и пришлось бы постараться, чтобы его согнуть.       — Я его убью.       Саня рассмеялся.       — Да за вами интересно наблюдать. А ты его что, выслал вчера?       — Уехал. На его машине.       Тот рассмеялся еще сильнее.       — То-то он думает, что вы в разводе.       — Эй! Слова выбирай. — пригрозил Витя на сашину ухмылочку.       — Иди к своему горе-любовнику, ха, а то он там Люде на уши присел.       — Ну мы поедем, ага? Бумаги на столе.       — Едьте, едьте.              Витя распахнул дверь, Люда вздрогнула (продолжала хранить их тайну, ему уже даже было почти не стыдно, она еще пару раз на них натыкалась, хоть и в более приличном виде), Кос замер рядом с ней, облокотившись на стойку. Валера поздоровался с ним, посмеявшись, и ушел, попрощавшись.       — Поехали, оболтус.       Космос послушно поплелся. Даже про машину ничего не сказал, когда сели внутрь.       — Вить…       — Ты гнида, Космос.       — Прости, ну дурак я…       — Ты нахуя это сделал? И хрен ли сразу не сказал?       — А ты бы послушал?       — Я бы еще раз тебе пощечину отвесил (след витиных пальцев остался легким розовым на скуле). Но не уехал бы. Я еще раз спрошу. Ты нахуя это сделал?       — Пьяный был. Позлить хотел… Не думал, что ты так отреагируешь…       — А как я должен был? Ты живешь со мной. Спишь со мной. А потом приходишь ко мне и говоришь, что переспал с кем-то. Ты бы вот на моем месте что сделал?       Витя отчетливо видел у своей головы пистолет, хоть Космос и молчал.       — Я не какая-то телка, Космос. И не буду. И тебе сразу об этом сказал. Так что кончай хуйней маяться. У меня и так в голове каша из-за тебя.       — Да ты ж сам… Говоришь, что не надо оно тебе.       — Потому что херово мне. Ты головой подумать не хочешь? Хоть немного. Или не умеешь больше?       Знакомый двор оказался перед глазами как-то слишком быстро.       — Прости… Тебе… Правдо так противно?       — Когда ты ведешь себя как скотина, да. Пошли.       Поднимались тихо, Космос шел за витиной спиной, а сам Витя искал ключи в кармане пальто.              Витя стоял на кухне с кружкой кофе. Космос к нему даже не пытался притронуться до этого момента, пока не появился на пороге. Подошел так осторожно, забрал кружку из рук.       — Вить…       — Да что ты все заладил…       — Ну прости.       Космос взял его лицо в ладони, Витя противостоять не стал. Осторожно поцеловал, будто Витя для него снова был хрупким. Нехотя Витя ответил. Отрицать, что скучал по этому придурку, не мог. Зацепил пальцами ворот рубашки, дергая на себя. Прислонился бедрами к столешнице. Витя сильно потянул Космоса за волосы, пока ему не открылся вид на бордовый след. Он опустил голову, кусая кожу со всей злобой, что осталась у него со вчера.       — Ай!       Космос дернулся, но Витя его не отпустил, так что тот уперся ладонями в столешницу по обе стороны от него, зажмурившись, терпя боль. А Витя только сильнее сжал зубы, чувствуя, как Космос скреб ногтями покрытие, сжимая пальцы. Отпустив, Витя широко мазнул языком, чувствуя на коже впадины от собственных зубов. Он посмотрел на след, который, вероятно, посинеет к завтрашнему дню. Космос тяжело дышал, все еще прищурившись.       — Еще раз, и я тебя ебну. — серьезно сказал Витя, терпеть такое он больше не собирался.       — Понял. — прохрипел Кос.       Витя надавил на укус пальцами свободной руки, и Космос подогнулся под ним, уходя от дискомфорта. Идя по пути наименьшего сопротивления, он внезапно опустился на колени перед ним, хватая руками под коленями.       — Куда ты…       Нос Космоса оказался там, где Витя не ожидал. И никогда не думал, что почувствует. Космос поцеловал его ширинку, и Витя вздрогнул, прикрывая глаза. Вплел пальцы в волосы, несильно потянул.       — Извиняться будешь? — усмехнулся Витя, отчасти шутливо, он не собирался Космоса заставлять, это было уже слишком.       Но Кос не испытывал угрызений совести, бесстыдно начал расстегивать чужие брюки, не поднимая головы.       — Кос, ты что творишь? Поднимись…       — Заткнись.       Витя удивленно глядел вниз. Даже злоба куда-то пропала от неожиданности. Он просто наблюдал, как Космос стягивал его штаны с трусами на бедра, оставляя так болтаться. Вытащил из шлевок витин ремень, положил на пол, чтобы не бился неприятно пряжкой о дверцу. Витя шумно вдохнул воздух, переставляя ноги чуть шире, когда он на сухую коснулся. Потянул волосы, которые все еще были спутаны в пальцах.       — Осторожно, бля… — прошипел Витя, когда Космос сильно дернул.       Проведя рукой пару раз, Космос будто решился, придвинулся ближе, касаясь языком. Он всю жизнь смотрел на это с другой стороны, двигался неумело, но Витя не возражал. Долго он не церемонился, подождал, пока Кос освоился, а потом мстительно дернул на себя, так, что тот вздрогнул, сжимая пальцами витины колени.       Картина перед глазами была наизанимательнейшая. Витя не знал, что Космос чувствовал, но ему было хорошо. Тот был податливым таким, послушным. Ничего не требовал, и Витя сам мог им вертеть, как хотел. Космос даже не высказал бы ничего, пока чувствовал себя виноватым.       Витя прикрыл глаза, откидывая голову назад, и сильнее дернул Космоса на себя, толкаясь бедрами. Не очень глубоко, но ощутимо, так что тот вздрагивал, когда ходил по краю своих возможностей. У него покраснели глаза, казалось, вот-вот слезы покатятся. Эта мысль резко выстрелила Вите в голову, и он вздрогнул, сильно притягивая Космоса к себе, изливаясь без предупреждения. Тот сразу закашлялся, отстраняясь, когда Витя его отпустил, удерживая себя за столешницу, его ноги резко стали ватными. Космос сложился почти пополам у Вити между коленей, сплевывая на пол ему под ноги, все еще кашляя. Вид у него был завораживающий. Витя потянул руку, хватая его за волосы, чтобы посмотреть ему в лицо. Глаза красные, губы бордовые и опухшие. Выглядел Кос не лучше любой девки, которую они могли бы снять.       Интересно было, насколько космосова терпения хватит, и где та граница, до которой Витя может дойти. Он прикоснулся большим пальцем к припухшим губам, оттягивая нижнюю.       — Знал бы ты, как выглядишь. — усмехнулся Витя.       — Иди нахер, дай поднимусь.       — Не-а. Постой еще вот так, тебе идет.       Витя рассмеялся на вытянувшееся лицо Космоса.       — Вот ты сука, Пчелкин.       Но Космос не дергался встать.       — Ремешок подай.       На мгновение в глазах возникло непонимание, но Космос послушно поднял кусок кожи с пола, протягивая Вите в руки. Витя легонько пнул его в колено, и Космос поднялся, возвышаясь над ним. Волосы у него были взмокшие и растрепанные, а губы прямо-таки горели на бледном лице.       — И что ты хочешь?       — В комнату иди. Давай, давай.       Космос послушно поперся, хоть и показывал недовольство всем видом. Витя кивнул на кровать, когда Кос замер посреди комнаты.       — Че ты хочешь, ты скажешь, нет?       — Давай ложись, прекращай херней страдать.       Космос сел. Смотрел недоверчиво, а у Вити терпение заканчивалось.       — Кос, ты вроде не совсем тупой.       –Да я, бля, не понимаю, что ты делать собрался. Хули я должен лечь?       — Потому что повел себя, как мразь. И должен заслужить прощения.       Витя улыбался гаденько. Но Кос явно понимал, что он серьезно. Наконец он лег головой к изголовью, Витя перехватил его руки и беспрепятственно привязал их ремнем к постели.       — Ну вот что ты творишь…       Космос попытался дернуть руками, но понял, что привязан крепко. Витя отошел, игнорируя его, начал медленно раздеваться. Рубашка упала с плеч. Затем и брюки, которые так и болтались на заднице. Белье Витя оставил, чтобы не так неуютно было.       Обернулся на Космоса, осматривая с ног до головы. Тот по-прежнему был в рубашке, брюки топорщились. Под витиным взглядом Космос дернул бедрами. Витя только хмыкнул.       Подошел к постели, перекинул ногу через Коса и сел ему на бедра, смотря сверху-вниз. Тот руками дернул, хотел схватить за бока, как обычно делал, но не получилось. Выругался.       — Сука… — дрожащим голосом протянул Космос, когда Витя притерся к нему.       У Вити в животе снова завязался узел, когда он чувствовал, как Кос толкался бедрами, будто он не весил ничего. Витя отсел назад, почти на колени. Дотянулся до чужой груди, чтобы расстегнуть пуговицы и откинуть полы рубашки, чтобы Космос чувствовал порывы ветра из открытой форточки. Сел себе на пятки, удостоверился, что Космос смотрел, медленно опустил руку, за которой космосовы глаза следили, вниз, где пролез пальцами под тонкую ткань белья, касаясь себя. Прикрыл глаза, вздыхая, положил вторую руку Косу на бедро.       — Ты бы хоть трусы ради приличия снял. — возмутился он.       Ему с его положения почти ничего было не видно, только как Витя кулаком двигал.       — О каких приличиях речь, Космос Юрьевич? — рассмеялся Витя, ерзая на коленях.       Космос дернул руками, будто забыл, что они связаны, и раздосадованно стукнул головой о подушку.       — Ты так и будешь там жопу свою проветривать?       — О, да я так долго могу. А вот ты…       Витя провел кончиком пальца по ширинке, и Космос выругался. Грязно так. У Вити мурашки по коже побежали.       — Вот только развяжи… Втрахаю тебя в кровать, даже разрешения не спрошу.       Витя поцокал:       — Как неприлично, Кось, кто ж так себя ведет, м?       Он сжал его ширинку пальцами, и Космос зажмурился, облизывая губы. Витя неловко стянул трусы и сел обратно. Склонился над Космосом, потянувшись к тумбочке, так, что его грудь была у того перед носом. Космос внезапно дернул голову вверх, куснул больно сосок. Витя шикнул, хотел отстраниться, да Кос зубами держал.       — Сука ты такая… — пробормотал Витя, втягивая воздух, — Пусти.       Космос напоследок широко языком мазнул, роняя голову на место. Витя только хмуро посмотрел, вернувшись обратно, раскручивая баночку вазелина, на которую Кос сначала внимания даже не обратил. Глаза у него будто загорелись, когда он их на витино лицо неверяще перевел. Он под Витей начал ерзать.       — Лежи тихо.       — Я не могу, Вить, я щас с ума сойду.       Витя представлял, насколько ему было тяжело. Он привык его дергать, кусать, целовать и щипать, а тут у него были заняты руки, и дотянуться он не мог.       Намазав вазелин на пальцы, Витя завел руку за спину, туда, где Космосу тоже было не видно. Тот еще дернулся так смешно заглянуть назад. Самого себя там касаться было странно до ужаса, но отступать Витя не собирался. Чуть развел ноги, уперся одной рукой Космос в бедро, другой палец проталкивая. Нахмурился от дискомфорта, прикрыв глаза. Космос выжидающе пялился ему в лицо, считывая мимику, переживал даже.       — Вить, ты уверен?       — Раньше надо было спрашивать. — напряженно буркнул он в ответ, выдыхая.       Придвинулся чуть вперед, положил руку Космосу на грудь и приподнялся, чтобы он его видел целиком. Так было не очень удобно, но Космос сглотнул, глазами по телу бегая, витино эго радуя.       — Вить, Пчелка, дай поцелую, а? Пожалуйста.       Посмеявшись, Витя наклонился, чтобы поймать мягкие губы, не кусачие, а успокаивающие. Витя уже третий палец пытался добавить, мышцы ног тряслись от напряжения. Тяжело было так стоять без поддержки. Одной рукой попытался брюки Коса расстегнуть, но тот ерзал и мешался.       — Успокойся, а. Я тебе и так тут шоу устраиваю. Терпения можно?       Витя руку из-за спины вытащил, наплевав на все, так расправился с чужими штанами, приспуская их вниз. Резинку где-то нашел в тумбочке. Космос облегченно выдохнул, когда Витя его коснулся. Потоптавшись коленями, Витя к нему пристроился, начал опускаться медленно. Космос зажмурился и за дышал тяжело. А Витя будто дыхание задержал, мышцы сопротивлялись. Неприятно было.       — Ай, сука! — прошипел, когда Космос дернул бедрами, стоило ему чуть приподняться над ним.       — Прости, прости…       Витя опустился и выдохнул, привыкая. Ну вот не понимал он, как от этого можно кайф ловить. Так-то оно может и хорошо, но вот это все еще пройти надо.       — Кос, ну его нахер это дерьмо. Сам себя в жопу еби, если надо так.       Витя приподнялся и опустился, сжимая мышцами. Глянул вниз и понял, что Космос был уже далеко, только на теле витином сосредоточился. Глазами зацепился за след на его шее, который уже цветом налился, чужой перекрывая. Завтра Белый за него спросит.       Двигались в унисон почти, Витя осторожно, Кос — нетерпеливо. Уперевшись в чужие плечи, Витя пытался контролировать темп, только вот Космос уже не сдерживался. Уперся пятками в матрас, заставил Витю приподняться на колени и стал резко двигаться, сильно вколачиваясь в тело над собой.       — Мать твою… — прохрипел Витя, ногтями царапая по коже, остановить не мог уже.       Кожу жгло, а шлепки были такими громкими, что, казалось, у соседей было слышно, чем они занимались. Витя только не скулить пытался, и то начал подвывать, когда Кос проезжался по месту удачно.       — Бля-я, Космос, сука…       У Вити ноги тряслись все, колени не держали, поясницу начало тянуть, а Космос не останавливался. Сил не было уже… Чувствовал, что у края почти, а ягодицы собственные почти не чувствовал. А завтра ехать по хрен его знает какой дороге.       — Руки развяжи, блять. — потребовал Космос, дергаясь вперед всем телом.       Витя даже побоялся как-то, но за кровать страшнее было, та уже скрипеть начала под руками. Он еле силы в себе нашел наверх дотянуться, ремень куда-то за кровать упал сразу, а Космос поднялся вместе с ним на коленях, в ягодицы вцепился больно, до красна кожу натягивая. Витя только за шею его обхватить успел, когда тот снова в движение пришел, поднимая его и опуская, в плечо зубами вцепился опять, где старые следы только сошли.       — Бля-я-ть… — выл Витя в чужое ухо, шлепки перекрикивая.       Напрягся всем телом, и узел в животе скрутился, будто все внутренности переворачивая. Витя расслабился сразу, обмякая на Космосе, пока тот последние толчки делал. Излился внутрь с тихим звуком, плечо отпуская, и упал на спину вместе с ним. Витя неприятно терся о чужой живот, липко было, и кожа чувствительная. Космос его приподнял еще раз, выходя, и Витя уже недовольство почувствовал, которое ему завтра аукнется.       — Сука ты, Космос, та еще…       — Сам довел.       Витя ущипнул его за плечо, слушая ругань в ответ.       — Не начинай опять, а то нахуй пойдешь.       Полежали в тишине, дыхание переводя. Космос гладил Витю по пояснице, успокаивая. Пока что-то ему в голову не ударило, и он вниз не полез, входя внезапно. Витя вздрогнул весь, брыкаться начал, ругаясь, когда Кос его к себе прижал второй рукой.       — Пусти, блять, у-у…       Еще одним пальцем залез, разводя их в стороны, а у Вити сил не было, как тело реагировало остро. Он только вздрогнул, зажмурившись, тяжело дышал. Казалось, слезы от переизбытка чувств из глаз хлынут.       — Космос, больно, хватит.       Отпустил, медленно проводя по спине ладонью, и вторую руку разжал, так что Витя выдохнуть смог. Приподнялся на руках, еле держа себя. В поясницу стрельнуло. И уронил лоб обратно на чужую грудь. Космос погладил по спине, на этот раз никуда руками не лез, действительно пытался в чувства привести, провел ладонью по взмокшим волосам, что кудрявились на концах.       — Спасибо… — проговорил в макушку, целуя, — Что простил. И что позволил…       — Я не шутил. Еще раз, и я тебе твой же тт в жопу засуну, понял? И прострелю нахер.       Витя явно звучал не грозно, произнося слова в чужую кожу: голову так и не было сил поднять, но Космос, кажется, все равно воспринял серьезно, еще раз поцеловал.       Долго лежали так, пока совсем противно не стало. Пришлось поднимать себя в душ, что уже стало испытанием. Витя материл все, на чем свет стоял, а в Космосе снова заботливая душа проснулась. Захотелось прописать ему еще раз, но Витя сдержался. Еле на негнущихся ногах в душе постоял, прежде чем на кровать упасть. А там и Кос за спиной пристроился, отогревая. Про ремень за кроватью никто и не вспомнил. Ни на следующий день, ни через неделю.