Никак

Я едва смогла встать и привести себя в порядок, чтобы вовремя выйти из дома и добраться к университету в назначенное время. Занятия всегда начинались с восьми утра, так что на выходных я обычно предпочитала выспаться, но не в этот раз. То самое пресловутое бабье лето именно сегодня решило дать сбой. С неба накрапывал осенний дождь, благо, пока ещё тёплый. Но погода всё равно была довольно мрачной из-за накатывающихся туч. — Здравствуйте! — со мной поздоровалась преподавательница, с которой мы будем сопровождать три группы. Ещё один преподаватель уже стоял рядом со своими ребятами. — Ну и денёк сегодня! Надеюсь, что хоть в лесу солнышко выглянет. — Да уж, в такую погодку только по лесу и шататься, — хмуро проворчала я. — Зато грибы полезут! Вы любите грибы? Я скривилась. Эта Мария Васильевна, конечно, хорошая женщина, но два часа в дороге слушать её мне не хочется. Поэтому, сославшись на то, что мне нужно собрать своих студентов, я поспешно отошла от неё и принялась оглядывать парковку. Кучка моих уже стояла с зонтиками возле входа в университет, другая кучка была чуть поодаль и сто процентов курила. Киру я пока нигде не видела. Но зная её, она точно так же как и я проклинает этот ранний подъём. — Народ, подтягиваемся сюда, где староста? — спросила я, подходя к ним. Как и ожидалось, кучка поодаль тут же потушила сигареты и покидала их в мусорный бак. — Так, вы попозже в салон зайдёте, а то всё провоняет. — Как скажете, Полина Александровна, — улыбнулся довольный Горелов. — Все в сборе, кроме Киры Леоновой, — доложила мне Евгения. — Что за студентка, всем же было сказано быть на парковке к девяти! — я театрально всплеснула руками, про себя нервно усмехаясь. А если она вообще решила не ехать? — Ну извините, что мне дольше всех добираться, — услышала я позади себя обиженное. Я развернулась, Кира стояла со скрещенными на груди руками и смотрела с вызовом. Она не изменяла своим традициям одеваться не по погоде, поэтому была в длинной атласной юбке с разрезом до самого бедра, в топике, поверх которого был надет укороченный лонгслив. Благо, хоть на ногах надеты берцы. — Леонова, ты в клуб или в лес нарядилась? — сварливо спросила подошедшая Мария Васильевна. Она сама была в рыболовном костюме и резиновых сапогах. — В юбке будешь по лесу шлёпать? — У меня есть запасные штаны! — возразила Кира. Женщина улыбнулась и похвалила её хотя бы за это. Когда она отошла от нас, девушка тихо добавила: — Кожаные... Я рассмеялась. Радует, что хоть какие-то вещи в этом мире не меняются. Я как чувствовала, поэтому взяла с собой дополнительную толстовку и утеплённые спортивные штаны. — Ребята, загружаемся! — прокричал нам Эдуард Анатольевич, третий сопровождающий преподаватель. Две группы поместились в автобус, а моей оставалось лишь залезть в маршрутку. Я села на место за водителем. Со мной рядом оказалось свободно, чему я очень порадовалась и положила туда свои вещи. Маршрутка тронулась вслед за автобусом. Я достала наушники, включила свой плейлист и прислонилась головой к оконной раме, обитой мягким материалом. Студенты за моей спиной через какое-то время успокоились, колеса приятно шелестели об асфальт, иногда натыкаясь на ямки и заставляя подскакивать. «Я украл и выжег твою душу. Это происки демонов? Они управляют моей тёмной стороной, Уничтожая всё... » Голос Джона Ньюмана приятно обволакивал, я смотрела на проплывающие по встречке машины, думая о своём. «Ты сможешь полюбить меня снова?» Эти слова эхом отзывались в моей голове. Этот вопрос снова и снова крутился в мыслях, без конца повторяемый сначала исполнителем, а затем и мной, когда песня закончилась и наступила тишина. Хотелось бы мне, чтобы это случилось? Я не могла ответить. С одной стороны, я очень сильно этого желала. С другой, разве я имею право на это? Имею ли я право что-то вообще желать после всего? Кто-то тронул меня за плечо, и я чуть не подскочила от неожиданности. — Полина Александровна, тут Кире плохо. Я встала, тут же ища её глазами. Она сидела на самом заднем ряду, держалась за сиденье перед ней и была абсолютно зелёная. Пробравшись к ней сквозь проход, заставленный рюкзаками, я присела и заставила её посмотреть на меня. — Кира! Тебе плохо? Слышишь меня? — я взяла её лицо в свои руки и повернула к себе. — Сможешь встать? Пойдем вперёд. Она попыталась подняться, но тут же бессильно обмякла в моих руках. Я подхватила девушку под подмышки и кое-как дотащила вперёд до водителя. — Остановите маршрутку, девушке плохо! Маршрутчик закатил глаза и покачал головой. — Где я вам тут остановлю?! Мы по трассе едем! — Съезжайте на обочину, я сказала! Её сейчас вырвет! — я почти сорвалась на крик. На самом деле Кира вроде бы не собиралась стошнить, но перспектива загаженного вонючего салона тут же заставила водителя наконец-то остановиться. — Сидите все внутри, мы выйдем, немного подышим. Я вывела Киру на свежий воздух, придерживая за талию. Староста вынесла нам бутылку воды и скрылась в салоне. — Тебе лучше? Кира выпила немного воды и порозовела. — Да, спасибо, — произнесла она. — Меня просто иногда укачивает в транспорте. Меня внезапно охватила паника. Я даже схватила девушку за руку, совершенно себя не контролируя, и с испуганными глазами полушёпотом спросила: — А ты не беременна? В ту же секунду глаза Киры тоже округлились, она нервно замотала головой. — Нет, ты что, с ума сошла! — прошипела она в ответ. Но на лице всё-таки промелькнул страх. Я сжала губы. Только этого ещё не хватало. Видеть её в университете и знать, что она беременна. Нет, я точно уволюсь, расторгну контракт, заплачу неустойку, чем это. — Не ссы, у меня где-то в сумке должен быть тест, приедем на место, сделаю. Она тронула своими пальцами мои, я опустила голову и поняла, что всё это время держала её за руку. Я тут же одёрнула ладонь. — А ты-то чего так испугалась? — с усмешкой спросила она. — Не хочется возиться с беременной студенткой как куратору, — с каменным лицом парировала я. Её улыбка тут же сошла с лица, сменившись гневным оскалом. На самом деле внутри всё клокотало, но я старалась не подавать виду. — Я могу вызывать такси и завести тебя домой, — предложила я. Девушка помотала головой. — Не нужно, мне уже намного лучше. — Тогда пойдем обратно, нужно ехать. Можешь сесть рядом со мной, там свободное место. Сзади тебя всё равно будет укачивать. Мы вошли внутрь и сели на места. Водитель тронулся. Через какое-то время я заметила, что Кира снова прикрыла глаза и слегка побледнела. — Держи, — я дала ей мятную жвачку. — Должно помочь. И не смотри вниз, лучше запрокинь голову. Она послушно сделала то, что я ей сказала. Спустя полчаса я почувствовала её голову на своем плече. Кажется, Кира, наконец, заснула. Я слегка отодвинулась, позволяя ей полностью лечь мне на колени. И тут же машинально запустила пальцы в её волосы, слегка поглаживая голову. Это так расслабляло, что я сама прикрыла глаза от удовольствия. «Ты сможешь полюбить меня снова?» *** — Просыпайся, мы почти приехали. Кира всё ещё лежала у меня на коленях, я тронула её за плечо. Она повернула голову, зевнула и открыла сонные глаза. — Я спала на тебе всё это время? — прошептала она, слегка покраснев. Я с улыбкой кивнула. Девушка села рядом, она всё ещё наполовину спала, поэтому не понимала, где мы находимся. Она обернулась и задумчиво посмотрела в окно. — Мы подъезжаем? — Да, водитель сказал, что через две минуты уже будем на месте. Я протянула руку и пригладила её волос, торчавший в сторону. — Спасибо за жвачку, реально помогла, — сказала Кира с улыбкой. Через несколько минут мы действительно остановились. Двери маршрутки открылись, Кира вышла первая, я думала, она отойдет, но она вдруг обернулась и взяла мою руку, помогая выйти. Меня смутил этот жест, всё-таки мы были в окружении её одногруппников, они могли подумать не то. С другой стороны, мы же не поцеловались у них на глазах, студентка просто помогла преподавательнице выйти и не упасть в грязь. — Почему вы так долго? Мы уже успели заселиться в свои домики! — к нам тут же подошла Мария Васильевна и указала рукой на три аккуратных домика, которые стояли чуть поодаль. Они были бревенчатыми, трёхэтажными, компактными, и выглядели очень даже миленько. По крайней мере мы не будем ночевать в палатках в дождь, это радовало. — У всех по одному домику, ваш вон тот, самый дальний. Пойдёмте, я всё покажу. Я собрала всех студентов, на всякий случай пересчитала их, и мы двинулись вслед за преподавательницей. Внутри тоже всё было вполне прилично. Деревянные стены, небольшой камин, диван перед ним, коридор с несколькими дверями по бокам и в самом его конце лестница наверх. — Смотрите, тут восемь комнат, одна трёхместная, шесть двухместных и одна одноместная, её обычно занимает преподаватель. Санузел только на первом этаже. Здесь же есть электрический чайник и плитка. Раскладывайте вещи, скоро будем обедать. Столовая в первом доме. А завтра у нас будет обед в полевых условиях! — последнюю фразу она произнесла с таким восторгом, будто было что-то привлекательное в том, чтобы есть какую-то непонятную еду, приготовленную на костре. — Спасибо за экскурсию, — я выдавила улыбку, — будем располагаться. Ребята, занимайте комнаты. Студенты чуть не сбили меня с ног, ломанувшись к лестнице. Я покачала головой. Вроде бы взрослые люди, а так переживают, где будут жить целых два дня. Наверняка все комнаты тут одинаковые. Я подождала, пока толпа рассосётся. Закрыла дверь за Марией Васильевной, подхватила свой рюкзак и побрела в поисках преподавательской комнаты. Она обнаружилась на третьем этаже. Тут их было всего две, так как домик сужался кверху, и третий этаж находился под самой крышей. Одна двухместная, а вторая моя. Я с удивлением отметила, что ключей на дверях нет, а значит любой сможет зайти. Что ж, надеюсь, никто не посмеет своровать мои вещи. Хотя воровать особо и нечего, я не брала с собой много денег или драгоценности. Комната была уютной, меня очень порадовала небольшая дверь, выходившая на балкон. Кровать, тумбочка, узкий шкаф и мягкий плюшевый ковер — вполне неплохо. Куда лучше сырой палатки. Я повесила куртку в шкаф, разложила вещи и хотела уже пойти на обед. — Женя, у тебя есть запасные штаны? — услышала я из коридора. Стены здесь, видимо, были максимально звукопроницаемые. — Только те, что на мне! Я открыла дверь и увидела, что напротив заселились Кира и староста. Они раскладывали вещи. Ну, как раскладывали, Кира лишь сидела на кровати и смотрела, как это делает Ралькова. — У меня есть, — сказала я. Девушка тут же подняла голову. — Кира, почему ты не взяла вещи с дома, знала же, что мы едем на два дня! А теперь преподавательница вынуждена давать тебе свою одежду! — отругала её староста. Я усмехнулась. Знала бы она, что я специально взяла их для Киры. — Так я думала, что тепло будет! — возмущённо воскликнула девушка. Она встала с кровати и зашла в мою комнату. Я прикрыла дверь и принялась рыться в рюкзаке в поисках штанов. Найдя их, отдала ей. — Спасибо! Кира хотела уйти, но я переградила ей путь. — Так что, ты сделала тест? Она помотала головой. — Когда бы я успела, мы же только приехали! — она вдруг усмехнулась и хищно посмотрела на меня. — А что, ты волнуешься? — Если в моей группе есть беременная студентка, я как преподаватель должна об этом знать, — снова с невозмутимым видом ответила я. Она обиженно поджала губы. Будто ожидала другого ответа. — Ладно, сейчас сделаю. Кира ушла к себе, а я легла на кровать и решила залезть в соцсеть. Однако меня ждало разочарование, мобильная связь здесь не ловила. Через несколько минут в дверь кто-то робко постучал. — Момент истины, — Кира проскользнула в мою комнату. С белым пластиковым тестом в руках. — Как я поняла, нужно подождать несколько минут. — Я думала, у тебя там полосочка, а ты купила эту ракету, — я засмеялась. — Обычно такие точные тесты покупают, если ожидают беременность. — Я попросила в аптеке тест, а мне продали самый дорогой, вот и всё. На самом деле мой смех был нервным. Не знаю, почему вообще меня это так волнует, но я очень боялась поло жительного результата. В конце концов, разве не я сама говорила ей заводить нормальную семью и рожать детей? Почему же сейчас перехватывает дыхание от мысли о том, что она может быть беременна?