Никак

В понедельник с самого утра я выслушивала от Марии Васильевны, какой я некомпетентный преподаватель, что оставила свою группу и ночью повезла в больницу одну студентку. А также что не предупредила никого из сопровождающих преподавателей. — Мы проснулись утром, а студентка и преподаватель пропали! — всплеснула руками Мария Васильевна — Ну не преувеличивайте, Полина Александровна сразу же ответила на звонок и разъяснила ситуацию, — встал на мою защиту Эдуард Анатольевич. Я благодарно ему улыбнулась. — И всё-таки нам пришлось целый день провести вдвоём с тремя группами! — не унималась преподавательница. Меня уже начинало это раздражать. — Я должна была бросить свою студентку одну после операции? — несдержанно воскликнула я. — В отличие от вас, мне важно здоровье своих студентов! — Так, хватит ругаться! — прервала нашу перепалку проректор. — Сейчас уже нет никакого смысла выяснять, как нужно было поступить. Самое главное, что все живы, здоровы и вернулись домой. Мария Васильевна лишь фыркнула в ответ, схватила папку со своего стола и вышла из преподавательской. Я закатила глаза ей вслед. Пусть не переживает, я не собираюсь тут наживать себе стаж. Я тоже ушла в аудиторию готовиться к предстоящим занятиям. Студенты уже знали, что произошло. Пара прошла не очень энергично, у меня не было ни сил, ни желания работать. Все мысли были заняты только состоянием Киры, я ведь не видела её со вчерашнего дня, утром не звонила, так как, скорее всего, она ещё спала. — Полина Александровна, а как же проверка сочинений? — под конец спросил Горелов, когда я уже собиралась отпустить их на десять минут раньше. — Я такую... поэму накатал про коров, вы бы видели! Я усмехнулась и покачала головой. — Никита, не переживайте, я обязательно проверю вашу поэму, а пока у вас есть время довести её до совершенства на следующее занятие. Остальные, менее воодушевлённые проверкой домашнего задания студенты, с облегчением выдохнули. Повезло, что сегодня у меня был всего один семинар. Только в беседу преподавателей написали, что состоится собрание, но я мгновенно приняла решение пропустить это дохера важное мероприятие. Безумно хотелось к Кире. Я быстро оделась и почти выбежала из университета. Вызвала такси, назвала адрес больницы, села и наконец выдохнула. И почему я вся на нервах? Всё ведь хорошо: Кира уже восстанавливается, Олег не сказал мне ни слова с того разговора, да и её родители явно не держат на меня зла. Но всё равно внутри периодически возникала тревога, заставляющая меня кусать губы, теребить рукава пальто и накручивать волосы на палец. Может быть я боюсь того, что мы вновь стали ближе? Боюсь, что когда она придёт в себя и поймёт это, то снова оттолкнёт меня? С другой стороны, а чего меня это так волнует? Она почти замужняя женщина. А я просто её давняя подруга, которая ей помогла, вот и всё. Я едва не засмеялась в голос. Благо лишь слегка улыбнулась уголками губ, иначе таксист точно сменил бы маршрут на ближайшую психиатрическую больницу. Как же складно у меня получается заниматься самообманом! Пытаюсь выдавить из себя эти мысли, хотя на самом деле испытываю совсем противоположные чувства. Назвать её подругой... Пусть даже у себя в голове. Ладно, не стоит вообще об этом думать. Я всё равно ничего уже не сделаю. Но одно знаю точно: я ни при каких обстоятельствах не полезу к ней первая и не стану давать какие-то намёки. Я не разрушу её отношения, никогда. Это слишком подло, даже по отношению к тому мужчине, он вроде бы неплохой человек. Он тоже вовсе не заслуживает того, чтобы я внезапно врывалась в их жизнь и рушила все планы. И уж тем более этого не заслуживает Кира. Мы подъехали ко входу, я заплатила, вышла из машины и направилась в сторону гардероба. Попутно сбрасывая звонки Марины. Она названивала мне раза три с момента, как я села в такси. Вот уж точно сейчас я не хотела с ней разговаривать. — Доброе утро! — я постучала и вошла в палату. Кира тут же просияла и улыбнулась мне. — Привет! А я думала, что ты только вечером придёшь, — произнесла она. Её голос был слегка хриплым, словно она недавно проснулась. — Нет, я решила зайти сразу после работы, очень хотела тебя увидеть, — сказала я совершенно не подумав. И тут же скомкано добавила: — В смысле, узнать, как самочувствие и всё такое. — Мне тоже хотелось тебя увидеть, — опустив взгляд, произнесла она. — К тому же, кажется, ты единственная, кроме родителей и брата, кто меня навещает. Кира скрестила руки на груди и обиженно фыркнула, всё ещё не в силах посмотреть на меня. — А что случилось? Я поставила сумку на стул и осторожно села на край кровати. Она внезапно всхлипнула, по щеке покатилась слеза, которую девушка тут же вытерла тыльной стороной ладони. Я потянулась вперёд и дотронулась до её подбородка, заставляя поднять голову и перестать прятать от меня заплаканные глаза. — Да это всё Паша! — призналась она, шмыгая носом. Я вздохнула, достала из сумки бумажную салфетку и протянула ей. — Он не может ко мне приехать, так как в командировке! И он будет там ещё две недели! — Ну, ты должна понять его, он же работает, а не прохлаждается, — возразила я. — В том и дело, что нет! Он может попросить своего партнёра закрыть сделку самостоятельно. Но конечно куда приятнее находиться в солнечном Милане, чем тухнуть здесь рядом со мной! — выпалила она, эмоционально вскидывая руки и комкая платок. — Ты просто не понимаешь, какие у нас отношения! Он сказал мне: «Дорогая, ну ведь тебя прооперировали, всё хорошо, сейчас ты будешь на реабилитации. Я как раз прилечу, когда ты вылечишься!» Можешь себе представить?! — Формально он прав... — Но я хочу, чтобы мой парень был рядом со мной, чтобы он навещал меня, беспокоился. Тем более, что Паша — мой жених! — она вдруг схватила меня за руку и крепко сжала. — Полина, скажи мне, почему ты это делаешь, а он нет?! «Потому что я люблю тебя». У меня перехватило дыхание от этой внезапной мысли, возникшей в моей голове. Но я лишь накрыла её руку своей и покачала головой. — Потому что я живу здесь, а он пока находится заграницей, я не думаю, что оттуда так легко улететь, ты же знаешь, какие сейчас проблемы с авиабилетами, — спокойно произнесла я, на мгновение почувствовав себя адвокатом её жениха. С одной стороны, какого хрена мне нужно его защищать, но с другой, Кира сейчас и так пережила большой стресс, я не хочу, чтобы она расстраивалась. — Когда его мама заболела, он прилетел первым рейсом, а у неё была обычная простуда! — Да, он мудак! Это ты хочешь услышать? — вскричала я, всё-таки не выдержав. — Если бы у меня заболела девушка, я бы летела самолётом, плыла бы на маленьком плоту или ехала бы на собаках! Но он другой человек! Ты не должна сейчас плакать из-за него, ты можешь лишь сделать выводы и всё! Если для тебя это критично важно, и ты готова с ним расстаться, то расставайся. Если ты готова это принять, то принимай. Но прошу, не стоит сейчас расстраиваться и нервничать из-за этого. Тебе нужно спокойно восстанавливаться после операции. Кира откинула голову на подушку. Кажется, мои слова немного успокоили её. — А ко мне ты бы приплыла на маленьком плоту? — она испытующе посмотрела на меня. — Ты не моя девушка, поэтому к тебе я приехала на такси. Кира рассмеялась, вытирая слёзы. Я улыбнулась тому, что мне всё-таки удалось её отвлечь. Я снова открыла сумку и достала оттуда небольшой контейнер. — Вот, сварила куриный бульон, его уже можно. Она поела и вся сияя от удовольствия завернулась в одеяло. Без макияжа Кира всё равно выглядела младше своих лет, почти как тогда в шестнадцать. Волосы волнистыми прядями разметались по подушке, губы были розовыми после тёплого бульона, а глаза всё ещё слегка опухшими из-за недавних слёз. И всё же мне очень хотелось её поцеловать. Но я могла лишь смотреть и радоваться, что она позволяет мне находиться рядом. — Ты придёшь завтра? — сонно спросила она. — Да, после пар приеду опять. Может тебе что-то нужно из вещей? Девушка помотала головой. Я видела, что она уже хочет спать, поэтому попрощалась и вышла из палаты. Когда я уже одевалась в гардеробе, мне снова позвонила Марина. На этот раз я решила ответить. Судя по всему, она точно не отстанет, пока я с ней не поговорю. — Привет! Что случилось? — спросила я, выходя из больницы. — Полина, тут пиздец полный, приезжай скорей в универ! Я настороженно нахмурила брови. Её голос был очень взволнованный, так что это вряд ли дурацкий розыгрыш. — А что именно случилось? — решила всё-таки выяснить я. — На собрании обсуждали поездку и то, что ты уехала с Кирой. — И что? Я уже говорила этой Марии Васильевне, что ничего страшного в этом нет, — тут же возразила я. Когда же эта преподавательница наконец успокоится! — Только вот ей кто-то сказал, что вы с Кирой раньше были в близких отношениях! Теперь все думают, что ты спишь со студенткой! Я остановилась посреди тротуара. Сердце стучало, как сумасшедшее, из-за гула в голове было трудно услышать, что ещё говорила Марина. — В общем, приезжай как можно скорее, потому что слухи распространяются со скоростью света... — в трубке что-то зашуршало, и Марина понизила голос: — И я тебе скажу, тут уже напридумывали таких охуительных историй... Я снова вызвала такси. Снова назвала адрес и снова села внутрь. Но на этот раз в голове больше не было роя мыслей. Только одна: «Нужно было бежать из этого универа в первый же день!»