capiat qui сареrе potest

Больше не тот ребёнок из прошлого И мы стали такими взрослыми Смотри, как мы можем громко кричать тосты О том, как сильно мы очень хотим стать взрослыми Но летать и быть вечно в космосе Дружить и любить безо всяких причин

© Dead Blonde и просто Лера — Взрослые

      Драко нервно постукивает волшебной палочкой по стенкам кувшина и старается сконцентрироваться. В последний раз он проверяет настройки перемещения, понимая, что если хоть в чём-то ошибётся, рискует расщепиться где-нибудь над Южной Сибирью.       Поттер, стоя́щий рядом, закончил настраивать свой портключ и теперь рассылает Патронусов одного за другим с сообщениями и инструкциями для брахмана, Пратимы, главы МКМ и индийских авроров. На загорелом лице ритуальной маской застыло выражение усталой сосредоточенности, под глазами залегли синеватые круги, продольная морщинка смяла высокий лоб, уголки губ опущены и напряжены. Драко отчаянно хочет обнять его, приободрить, успокоить, клятвенно пообещать, что всё обязательно кончится хорошо, но поддаться этому желанию — потерять ещё несколько минут драгоценного времени. Роскошь, которую они не могут себе позволить. — Ты в Лондон или сразу в Мэнор? — уточняет у него Гарри, не отвлекаясь от своего занятия. — В поместье, — коротко отвечает Драко. — Уизли написала, что все сидят там. — Постараюсь разобраться с Дэннисом часа за два, — слишком буднично сообщает Поттер. — Жди меня, допроси Гермиону, если вернётся Рон, и его тоже. Уверен, они вдвоём единственные, кто там сейчас адекватен. Без меня ничего не предпринимайте. — Понял, — Драко не собирается спорить. — В конце концов, авроры уже ведут поиски, а мне в любом случае требуется время на размышление.       Портключ вспыхивает зелёным импульсом и вновь обретает неприметные черты. — Готово, — Драко отходит на полшага и украдкой бросает взгляд на Гарри. — Тогда вперёд! — тихо комментирует тот. — До встречи.       Беглое касание сухих губ, рваный вдох. Драко дотрагивается до ручки кувшина. Пространство вокруг него схлопывается, внутренности неприятно скручивает, воздух в ушах свистит, болезненно ударяя потоками по перепонкам.

***

             Ноябрь 2010, Уилтшир       Драко появляется посреди бывшего отцовского кабинета, единственной комнаты в огромном поместье, которую после развода он продолжает считать своей, ставит портключ и, оперевшись ладонями о столешницу, пытается восстановить сбившееся от столь дальнего перемещения дыхание. Уставшее тело неприятно потряхивает, шаги даются с трудом. Он надеется, что в аптечке Мэнора осталось несколько фиалов зелья, заменяющего сон, в противном случае он рискует отрубиться в ближайший час, так и не дождавшись Поттера.       Третий этаж жилого флигеля встречает его непривычным для этого старинного дома гулом. Драко понимает, что все, ожидающие вестей, собрались в парадной зале, где очень много лет назад, в одной из прошлых жизней, Нарцисса любила устраивать праздничные обеды и торжественные чаепития. Стук набоек гулким эхом разлетается по коридору.       Когда он входит, зала оказывается битком набитой множеством людей с рыжими макушками, беспрестанно о чём-то переговаривающимися. Его появления почти никто не замечает, кроме стоя́щей у камина Гермионы, замершей рядом с министром Брэниган и бывшей жены, которая бегло смотрит на него и тут же отворачивается к рыдающей на атласном диване подруге. Драко кивком головы здоровается со всеми: — Астория, Макайла, министр, Уизли.       Все рыжеволосые и Гермиона кивают ему в ответ. «Удобно, — саркастично подмечает Драко. — Озвучил одну фамилию — поздоровался со всей комнатой». Брэниган жестом подзывает его и протягивает пергамент с сургучной министерской печатью: — Твоё назначение, Драко, — уточняет она. — Поздравляю, но в большей мере саму себя. Без тебя очень напряжно работалось, знаешь ли.       Он уважительно пожимает прохладную ладонь, убирает бумагу в карман мантии и проходится взглядом по замершей на тахте сгорбленной фигуре Кингсли. Тот никак не реагирует на него, сосредоточенно смотрит на огонь, полыхающий в камине. Драко не находит нужным заводить диалог. Он оставляет право выебать зажравшегося и почивающего на лаврах давно минувшей войны чинушу за Поттером, который — Драко знает наверняка — сделает это быстро, жёстко, без смазки и с превеликим для себя удовольствием.       Многочисленные члены клана Уизли суетливо перекрикиваются. Драко слишком измотан, чтобы вникать в их реплики. Бывшая Поттера, поддерживаемая Асторией за локоть, рыдает на диване. Надсадные всхлипы тонут в гомоне чужих голосов. — Где Альбус и Лили?! — рык матриарха многочисленного семейства громом разносится по всей зале. — Наверху под присмотром эльфов, — убитым голосом отвечает бледная Джинерва. — Говорили тебе уже! — Вот и шла бы туда! — выкрикивает, повышая тон, Молли. — Одного ребёнка похерила! Тебе мало?! — Здесь защитные заклинания везде! Как я могла знать?! — без энтузиазма перечит ей Джинни. — Потому что за детьми следить надо, а не с подружками по гостям напиваться! — Молли продолжает гнуть свою линию.       Джинни ничего не отвечает на эту реплику, заходясь в новом, ещё более отчаянном приступе рыданий. Астория смиряет разгорячённую главу семейства яростным взглядом и вновь оборачивается к подруге, приобнимая ту за плечи. Артур Уизли, несколько месяцев назад занявший пост главы Отдела магического правопорядка, боязливо сжимает губы и отходит ближе к министру, очевидно, не желая наблюдать за перепалкой жены и дочери. — Угомонитесь! — Гермиона подаёт усталый голос. — Ваша ругань порядком достала. Хватит искать виноватых, Молли! Это сейчас ничем не поможет! Джинерва тоже человек и имеет право изредка расслабиться! Материнство — не каторга!       Джинни отнимает подрагивающие ладони от лица и сквозь слёзы благодарно смотрит. Молли разъярённо морщится, но не решается спорить с невесткой. Голоса остальных членов семейства: многочисленных братьев и их жён — не умолкают ни на секунду.       «Какой балаган», — негодующе сетует Драко. Становится неловко от только что разыгравшейся перед ним сцены. Он бы попросил Асторию немедленно выставить всех за дверь, но разговаривать с ней тоже нет желания. — Уизли, — Драко подходит к Гермионе, задумчиво постукивающей пальцами по мраморной полке камина, — на пару слов.       Она молча кивает и следует за ним, пересекая залу. Никто их не окликает — все присутствующие заняты друг другом, перекладыванием ответственности и поиском виноватых. — И так уже четыре часа, — жалуется Гермиона, когда они наконец останавливаются у лестничного пролёта. — У меня голова гудит. — Зачем их здесь столько? — искренне не понимая этого, спрашивает Драко. — Это же Уизли, — Гермиона лишь разводит руками. — Один за всех, и все на одного. Попробуй сдержи их. Они по отдельности нормальные люди, но вместе... До сих пор не понимаю, как это работает. — Ясно, — кривится Драко. — Давно оперативная группа твоего мужа отправилась на поиски? — Чуть больше трёх часов назад. — Бесполезно, — качает он головой. — Напрасный труд. Похитителей явно и след простыл. — Да понятно! — устало стонет Гермиона. — Рональд не успокоится, пока не перевернёт каждый чёртов куст в этом графстве. Джеймс — наш племянник и его крестник, как ни крути. — Ладно, — понимающе бормочет Драко. — Пусть лазит по кустам, если ему так нравится это занятие. Ждём Поттера. — Я всё-таки отправила сову в Италию, — вздыхает Гермиона. — Ответа ещё не было. Думаешь, явится? А толку с него? — Ты не поняла, Уизли. Мы ждём настоящего Поттера.       Она резко отступает, едва не теряя равновесия, и хватается пальцами за перила. — И когда ты нашёл его? — в её голосе нет осуждения, лишь неожиданное самодовольство. — Я в какой-то мере догадывалась, уж подозрительно подробно ты пересказывал в последние дни содержания найденных по библиотекам книг. — Чуть больше двух недель назад, — честно признаётся Драко. — Извини, не мог рассказать. Пообещал ему. Сам объяснит, если посчитает нужным.       Драко ожидает, что сейчас Уизли начнёт отчитывать его в характерной чиновничьей манере. — Ну и хвала Мерлину! — усмехается Гермиона. — Что так смотришь, Малфой? Я хотела, чтоб ты нашёл его, остальное второстепенно. Когда он обещался быть? — Часа через полтора, — задумчиво прикидывает Драко.       Уизли кивает, вымученно улыбаясь. Острые миндалевидные ногти с обкусанным по краям бордовым лаком отбивают странный ритм о перила. — Я бы сказала, что это существенно увеличивает наши шансы на успех. Гарри весь остров на уши поднимет. Да и Кингсли у него под ногами не станет путаться. Яиц не хватит. — Как Бруствер вообще согласился на моё назначение? — задаёт терзающий его вопрос Драко. — Он же меня буквально на дух не переносит. — А у него был выбор? — сухо уточняет Гермиона. — Он проебался по всем фронтам. Жаль, что два года назад мы с тобой не общались, Малфой. Если б я знала ещё тогда, в чём заключалась подноготная твоего увольнения, настучала бы по зашоренной министерской головушке. Хочешь покоя — отправляйся в дом престарелых, а не возглавляй министерство. Столько лет делать вид, что ни хуя не происходит! — Ну как Фадж в своё время, — вторит ей Драко. — Обещал тихое правление, а в итоге прошляпил возрождение Тёмного Лорда у себя под носом и целый год всё отрицал. — Идиоты, — цедит она сквозь зубы, царапая бордовыми ногтями завитки перил. — Надеюсь, — иронизирует Драко, — когда ты, Уизли, наконец втиснешь свой зад в министерское кресло, не последуешь их примеру. — Когда я сделаю что…? — она недоверчиво смотрит, нахмуриваясь. — Да ладно, брось, — усмехается он. — Всем очевидно, по какой траектории идёт твоя карьера. — Ты мне льстишь, Малфой.       Драко устало прикрывает веки, стараясь игнорировать многоголосый гул, доносящийся из гостиной. Он пытается припомнить момент, когда осознал, что Уизли рано или поздно возглавит британское магическое сообщество и поведёт их к светлому будущему. Возможно, это случилось сразу после школы, а быть может, ещё и на восьмом курсе. С малых лет Драко много времени проводил с людьми, наделёнными властью или жаждущими её обрести, а потому способен в некоторой мере предугадывать такие вещи.       Послевоенной Британии требовалась на пост министра неприметная компромиссная фигура, которую реальные победители могли бы с лёгкостью прогнуть под себя. Амос Диггори казался идеальным вариантом, его кандидатуру поддержал и лично Поттер, всё ещё испытывавший угрызения совести из-за гибели Седрика, и Кингсли, стремившийся в то время стать образцовым аврором, лицом борьбы с наследием войны.       Шли годы, Диггори часто болел, бывших пособников Лорда давно выловил аврорат во главе с Поттером и показательно наказал Визенгамот, в какой-то момент Бруствер, вероятно, уверовал в собственную непогрешимость. Близость власти победила зов долга. И вот, полгода назад, после очередного попадания Диггори в Мунго, Кингсли поставил перед общественностью ребром вопрос о новых выборах, предложив свою кандидатуру, которая, разумеется, радостно была одобрена большинством британских волшебников.       А какие могли быть сомнения? Герой войны, бывший член Ордена Феникса, один из немногих министерских деятелей, кто так и не прогнулся под режим Пия Толстоватого, многолетний и вполне успешный руководитель Отдела магического порядка. В чём подвох, казалось бы?       Драко со свойственной ему философичностью может долго рассуждать, власть ли портит людей, или же это люди извращают саму суть власти. Но сейчас он размышляет вовсе не о том. Наблюдая за тем, как тонкие пальцы с бордовыми ногтями продолжают нервно, но твёрдо впиваться в перила, Драко понимает, рано или поздно молодая и деятельная Уизли без зазрения совести и сожалений перешагнёт через своего предшественника точно так же, как тот некогда перешагнул через Диггори.       В роду Малфоев за многие его поколения не было ни одного пророка, и похвастаться родством с Трелони Драко не может, но в этом почему-то убеждён наверняка. Несколько месяцев назад они с Блейзом поспорили на пятьдесят галлеонов: сможет ли Уизли добраться до министерского поста или нет. Драко ставил на то, что сможет, и он решительно настроен не проиграть. — Малфой? — голос Гермионы звучит обеспокоенно. — Ты залип. — Я не сплю больше суток, — глухо отзывается Драко, — и часть ночи провёл в изоляторе индийского аврората. — Чего?! — она едва не задыхается от удивления. — Так вышло, — уклончиво объясняет он, переводя тему. — Заменитель сна? — Не отказалась бы.       Драко громко хлопает в ладоши: — Тинки!       Эльф появляется на лестнице в ту же секунду: — Хозяин Малфой дома! — Да, — устало кивает он. — Проверь аптечку и принеси две склянки зелья, заменяющего сон, если есть.       Домовик радостно машет ушами и исчезает. — Я надеюсь, ты перевёл их на оклад? — менторским тоном интересуется Гермиона.       Драко закатывает глаза: «Уизли такая Уизли». — Узнай у Астории, — он с радостью перекладывает ответственность на бывшую жену. — Я уже несколько лет не занимаюсь хозяйственными вопросами Мэнора.       Голоса, доносящиеся из залы, вновь перекрикивают друг друга. Бесконечный галдёж молоточками бьёт по вискам. Гермиона тяжело вздыхает: — Не вернусь туда, пока не появятся Гарри или Рональд. — Интересно, — задумчиво тянет Драко. — Им самим не надоело?       Джинерва Уизли выскакивает из гостиной, хаотичным рыжим пятном врываясь в темноту коридора, бежит к лестнице, спотыкаясь о ковры. — Джинни! — окликает Гермиона. — Иди сюда! — Я… — её голос дрожит, — не могу больше это слушать. Мама просто невыносима! — Она тоже очень переживает, ты знаешь, — утешает её Гермиона. — Все по-своему справляются с горем. — Как будто мне недостаточно того, что уже случилось! — Джинни хрипло кричит на весь лестничный пролёт, беспомощно заламывая руки. — Добить меня хочет, да?!       Она делает отчаянный шаг и утыкается лицом в грудь Гермионы, орошая слезами воротничок министерской мантии. Истерика сотрясает худую спину. Драко спешно отворачивается. Ему кажется, что он вновь стал невольным свидетелем чего-то не предназначавшегося для посторонних глаз и очень личного. — Милая, — Гермиона растерянно гладит её по волосам, — Гарри скоро будет. Слышишь? Сам. Настоящий. Он найдёт его. Обязательно найдёт. Ты же знаешь.       Та не успевает ответить на эту новость. Топот тяжёлых аврорских ботинок, взбегающих по лестнице, отвлекает их. В гостиной что-то кому-то громко пытается доказать Астория. — Рональд! — взволнованно выдыхают обе Уизли.       Пасмурный, невыспавшийся аврор появляется на этаже, переводя дыхание. — Что там? — одними губами шепчет Гермиона. — Ни хуя, — раздражённо выплёвывает тот. — Никаких следов, ничего. Как сквозь землю провалился. Я отправил парней по домам. Пусть отдохнут. Утром соберу новый отряд, продолжим поиски. — Уизел, — холодно кивает Драко, здороваясь. — Малфой, — Рон отвечает ему тем же жестом. — Рад тебя видеть и говорю это без сарказма.       Эльф снова возникает посреди лестничного пролёта и протягивает Драко две колбы с зельями: — Вот, хозяин, Тинки нашёл. — Спасибо.       Драко отдаёт одну из склянок Гермионе и откупоривает вторую, жидкость переливается светлым серебром в отблесках настенных канделябров. Он одним глотком осушает зелье, несколько мгновений спустя ощущает растекающуюся по жилам бодрость. Теперь можно думать. Голос Молли Уизли вновь дребезжит в гостиной. — Что там мама? Как обычно, в своём репертуаре? — хмуро интересуется Рон. — Лучше туда не заходить, — отзывается Гермиона. — Мне сейчас не до семейных скандалов. — Можем пойти в кабинет, — предлагает им Драко. — Посидим там, подождём Поттера. Вы расскажете мне подробности. — Гарри?! — вопросительно восклицает Рон. — Из Италии? — Нет, не оттуда, — парирует Драко. — Ого, — только и способен вымолвить умотавшийся Уизли.       Вчетвером они поднимаются на этаж выше, проходят в бывший кабинет Люциуса, чтобы ждать появления Поттера, точно Второго пришествия. Время, издеваясь, тянется медленно, как траурная процессия. Драко садится в рабочее кресло, утыкается локтями в столешницу и сжимает виски большими пальцами, усиленно размышляя. Рон и Гермиона о чём-то тихо переговариваются между собой, останавливаясь у стеллажей с книгами. Джинни молча располагается на тахте, достаёт из кармана брюк пачку магловских сигарет, таких же, что обычно курит Поттер.       Драко усмехается. Раньше такое совпадение точно резануло бы острым лезвием где-то между рёбер, но сейчас ему на это настолько наплевать, что даже удивляет. Прошлое кажется выцветшим, покрывшимся толстым слоем пыли, как тот самый ковёр в гостиной на Гриммо. Словно Драко слышал о событиях тех дней в одной из заунывных лекций профессора Бинса, а не был когда-то сам непосредственным участником или свидетелем. — Можно? — неловко спрашивает Джинни. — Я трансфигурирую пепельницу.       Веснушки на бледном, безжизненном теперь лице выглядят ярче. — Да, — разрешает ей Драко. — Конечно.       На самом деле нельзя ещё со времён Люциуса. Но она выглядит сейчас настолько убитой, что Драко чувствует себя не вправе что-либо ей запретить.

***

      Сохатый с ветвистыми рогами светящимся облаком врывается в кабинет, когда заколдованные настенные часы показывают половину пятого утра по Гринвичу. — Где собрание? — кратко спрашивает голос Поттера.       Драко наспех колдует ответное послание, внушая слова такому же оленю: — Парадная гостиная Нарциссы, которая на третьем этаже.       Все вчетвером выбегают из кабинета, срываясь с мест, как олимпийцы со старта, и устремляются к лестнице.       Когда они оказываются на третьем этаже, Поттер стоит у входа в залу, уперевшись лбом в дверной косяк. Он выглядит более устало, чем два часа назад. Копна волос являет собой настоящий хаос в его исходном виде. Гарри одет в магловские джинсы и помятую чёрную толстовку с дурацким абстрактным принтом на спине. Весь его внешний вид настолько не соответствует статусу самого мощного мага современности, что Драко едва сдерживает тёплую улыбку, проступающую на лице. — Гарри, дружище! — Рон реагирует первым и заключает школьного друга в крепкие объятья. — Мы так тебя ждали, ты не представляешь! — Выяснил что-то? — сипло спрашивает Поттер. — Драко сказал, что ты возглавил поисковый отряд.       Рон отрицательно качает головой. — Так и знал, — Гарри вздыхает и оборачивается к Джинни. — Ты как? — Как думаешь? — тихо отвечает та. — Погано. — Я найду его! — убеждает Поттер её или себя. — Конечно найдёшь! — горестно выплёвывает она. — Должна же хоть раз от тебя поступить какая-то отцовская помощь!       Гарри сжимает бледные губы и переводит потухший взгляд зелёных глаз на Драко. Он лишь морщится в ответ. Учитывая обстоятельства его собственного общения с Асторией в последние несколько лет, советчик по столь деликатным вопросам из него скверный. Гарри снова выглядит выбитым из колеи и заебавшимся. Драко подходит к нему и осторожно дотрагивается пальцами до побледневшей щеки. Поттер отрицательно мотает головой, кидая беглый взгляд на Джинни. — Мне похуй, — осаждает она их резким тоном и скрещивает руки на груди. — Отыщите моего сына, и можете дальше трахать задницы друг друга сколько хотите! Понятно вам?! — Так! — восклицает Гермиона, явно почуяв неладное. — Все выяснения отношений отложим на потом. Сейчас ищем Джеймса!       Она врывается в гостиную первой, за ней следуют сгорбленный Рон и яростная Джинни. Драко подходит к застывшему у дверей Гарри и, не сдержавшись, трепетно целует его в плечо, цепляя губами помятую ткань толстовки: — Идём.       Гул, заполонявший залу, мгновенно стихает. Взгляды всех собравшихся устремляются к Поттеру, лица вытягиваются. Напряжение сгущает воздух — хоть ножом режь. — Гарри, милый, Мерлин! — Молли Уизли срывается с места и поспешно пересекает комнату. — Ты здесь, я так рада!       Поттер дёргается, как от удара, когда полные руки сжимают его тисками. — Гарри, мы ищем, — Кингсли наконец обретает голос и вскакивает с тахты. — Я уже назначил ответственных по зонам! — Прости нас, Гарри, дорогой, — перекрикивая министра, воет Молли. — Дочь моя, дура, не уследила! — Где же интересно был папаша? — ядовито огрызается Джинни. — В тот момент, когда я не уследила!       Десяток одинаково веснушчатых лиц, два десятка голосов, все бесконечно вторят: «Гарри — Гарри — Гарри». Зала вмиг наполняется гомоном и воем, от которого вздымается вверх пламя камина и подрагивает люстра на потолке. Поттер, всё ещё стиснутый объятиями Молли, кидает беспомощный взгляд на Драко. Таким растерянным он не видел Гарри, пожалуй, никогда. — О Годрик! — Гермиона жалобно стонет, закрывая лицо руками.       Шум усиливается. Все пытаются прорваться к появившемуся в гостиной герою: пожалеть, дать совет, пожурить, оправдаться. Драко смежает усталые веки, тяжело дыша. И Поттер, и Малфой-Мэнор выдержали в своё время даже Тёмного Лорда, но ватага Уизли угрожает теперь доконать обоих. — Заткнулись все быстро! — Драко едва узнаёт собственный голос.       Таким тоном в стародавние времена Люциус гонял по поместью нерадивых эльфов. — Вы! — Драко жестами указывает на столпившихся в углу Уизли и обжимающую Поттера Молли. — По домам! Ваш бесконечный галдёж только отвлекает! — Вы! — дрожащая от перенапряжения ладонь попеременно указывает на Джинни и Асторию. — Марш наверх спать, эльфы подготовят комнату! — Вы! — он обращается к Артуру, Рону, Гермионе, Кингсли и Брэниган. — Отправляетесь со мной и Поттером в министерство! Мы должны составить план! — Все, кто мешает работать, пошли на хуй! Кто хочет спать — идите и не отсвечивайте! Кто будет участвовать в операции — в министерство! Живо!       Гостиная замирает в немой сцене. Кингсли яростно взирает на него, метая взглядом молнии. Молли от шока отпускает свою жертву и отступает на шаг. Гарри торопливо отпрыгивает от неё, поворачивается к Драко, подходит вплотную и… делает немыслимое: обнимает его сзади, кладёт подбородок на плечо, одними губами в шею — но в смолкшей зале прекрасно слышно — шепчет: — Спасибо, блядь.       Несколько долгих мгновений никто не шевелится, ошалелые взгляды устремлены только на них двоих. — Ну, — первым подаёт голос кто-то из Уизли. — Мы домой, наверное.       Драко припоминает, что, кажется, добровольца зовут Перси. — И мы, — вторит ему один из братьев. — Мы тоже. Дайте знать, как что-то выяснится.       Молли, недовольно кривя губы, отходит к сыновьям. Астория и Джинни встают и спешно покидают гостиную. — Сработало, — выдыхает Драко в лохматую макушку и украдкой целует висок. — В министерство? — Брэниган и Артур подходят к камину, за ними встаёт явно раздосадованный Кингсли. — Да, — быстро отвечает им Драко. — Время идёт. Пора бы, блядь, заняться делом.