capiat qui сареrе potest

Нас ждут абрикосы, но сад подувял Значит, время вернуться назад Но вдруг я замешкал Ведь время не ходит назад, как и пешка Да не важно, чтоб вернуться оно мне не нужно И что всемогущее время, смотри, не смогло Я смогу Ведь у времени нету любви А у нас она есть

© pyrokinesis — время вернуться назад

      Ноябрь 2010, Лондон — Всё нормально, у нас есть примерный план, — Кингсли бросает на Гарри беглый взгляд и, улавливая выражение его лица, отворачивается.       Они пересекают холл первого уровня, поспешно следуя в кабинет Бруствера. Полы министерских мантий свистят, разрезая воздух. — Надеюсь, — Гарри не скрывает недовольства в голосе, — этот план отличается от того, чем вы занимались предыдущие несколько лет, старательно закапывая головы в песок. — Послушай, — Кингсли, вероятно, хочет звучать мягче. — Я прекрасно понимаю твоё негодование, но и ты меня пойми. Ну не мог я довериться мнению бывшего Пожирателя смерти. Они для меня как кость в горле! Все избежавшие наказания! Знаешь же! — Двенадцать лет прошло, — хмуро бросает Гарри, — а ты всё об одном и том же. Не надоело с ветряными мельницами бороться, Бруствер? — Нашими стараниями, — вздыхает тот, — наступил долгожданный покой, и я побоялся его нарушить. Люди перестали трястись от страха, спокойнее смотрят в будущее. Не хотелось мне верить… — В то, что ты не совладал со всем потенциальным злом мира? — Гарри беспардонно прерывает его. — Что это? Зацикленность или ограниченность? — Это мудрость и опыт. Доживёшь до моих лет — поймёшь. — Правду говорят, — ехидно кривится Гарри, — что ум хоть и идёт вместе с возрастом, но иногда возраст приходит один. Ты долго играл в доброго копа, Бруствер, и, право слово, заигрался.       Кингсли игнорирует этот выпад, распахивая заклинанием дверь: — Прошу.       Они заходят в большой прямоугольный кабинет, заставленный старинными стеллажами, в которых хранятся книги и важные министерские документы. Гермиона, Брэниган и Артур Уизли садятся на диван, Рон остаётся стоять у двери, а Драко направляется в противоположный от неё угол и останавливается у одного из шкафов. Гарри подходит к столу и опирается на него бедром.       Сонливость грузом приминает тело к полу, давит на уставшие ноги, утяжеляет веки. Внутренние ресурсы почти исчерпаны. Кажется, что этой ночью он взял взаймы у организма сил на несколько лет вперёд. Сумасшедшие сутки всё никак не желают кончиться. — Кофе? — предлагает Гермиона, окидывая всех собравшихся заинтересованным взглядом.       Шесть голосов отвечают ей утвердительно. — Сейчас. Сама сделаю. Секретарей посреди ночи у нас не водится, — она резко встаёт с дивана и торопливыми шагами выходит в приёмную. — Моё мнение, — Кингсли садится в рабочее кресло и придвигает его к столу. — Мы должны действовать крайне осторожно и осмотрительно. — Не пойти бы тебе со своей осторожностью? — предлагает Гарри, бросая на того презрительный взгляд. — У меня сын пропал, напоминаю, если ты вдруг запамятовал!       Ярость, приглушаемая до этого усталостью, вскипает с новой силой. Бруствер вздрагивает и упирается взором в столешницу, тихо бормоча: — В первую очередь мы должны помнить о безопасности наших сотрудников. Нельзя рисковать, не имея чёткого продуманного плана. — Так планируй, раз ты такой до хуя умный! — хрипит Гарри.       Кингсли морщит лоб и зажмуривается. В подобном тоне с ним явно уже много лет никто не разговаривал. Остальные благоразумно молчат, не встревая в перебранку. — Гарри, — Бруствер вздыхает, пытаясь сохранить на лице маску благодушия, — при всём уважении, я бы попросил… — Мне плевать! — пресекает он. — Я больше не Верховный аврор и вообще никто в этом заведении. Не обязан играть с тобой в субординацию! — Да послушай же ты меня… — устало стонет Кингсли.       Тёмные пальцы нервно бегают по столешнице, оставляя отпечатки на защитном стекле. — Нет, это ты меня послушай! — взрывается Гарри. — Два года назад я оставил аврорат идеально работавшей боевой машиной, а ты превратил его в курятник с пугливыми наседками!       Драко, стоя́щий в углу кабинета, надсадно прыскает в кулак и тут же демонстративно закашливается. — Вот и не оставлял бы, — недовольно шипит Бруствер. — Какая собака тебя укусила, что ты свалил отдыхать аж на два года?! — На то были свои причины! — уклончиво отвечает Гарри. — Я и представить себе не мог, что у вас всё развалится так быстро! — Не преувеличивай, — кривится Кингсли. — Мы работали так эффективно, как могли. — Да что ты говоришь, — Гарри ехидно скалится. — Какова статистика раскрываемости за прошлый год в Отделе? Не подскажешь? Вас даже «Пророк» не устаёт говном поливать.       Бруствер поджимает губы, ничего не отвечая, и кидает растерянный взгляд на Артура Уизли, явно ища поддержки. Тот отворачивается, делая вид, что его очень заинтересовало содержимое одного из стеллажей. — «Пророк» не показатель, — возражает Кингсли, — журналисты вечно всем недовольны. — А что показатель? — вскипает Гарри, ударяя коленом по ножке стола. — Что, мать твою, показатель тогда?! Сколько ещё детей должно пропасть, чтобы ты наконец прозрел?! А?! Убрал из Отдела единственного следователя, нормально работавшего с серийными преступлениями, спрятался и притворился, что ни хрена не было!       Нервы ни к чёрту. Видит Мерлин, он пытается сдерживаться, но естественная вспыльчивость характера вкупе с вполне справедливым негодованием берут своё. Невыносимо хочется впечатать бесхребетного министра лбом в стол, чтобы тот очухался. — Нам не нужна была новая шумиха! — вспыхивает Бруствер. — Мы расследовали отдельные дела по всем заявлениям, которые к нам поступали! Отдел просто выполнял свою работу. — Да? И сколько из этих дел было доведено до конца в итоге? Дай угадаю, ноль? Вы нашли хотя бы одного ребёнка?       Кингсли умолкает и сминает пальцами бумаги, лежащие на столе. — Нечем крыть, да?! — кричит Гарри, распаляясь сильнее. — Чего ты, блядь, ждал?! На что рассчитывал?!       Волна бешеной магической энергии проходит по телу. Ему не десять лет, он прекрасно это контролирует, когда хочет, но сейчас не находит нужным. Стёкла с треском вылетают из стеллажей, осыпаясь на пол мелкой крошкой, портрет министра, висящий на стене позади стола, падает. — Ой! — в дверях стоит растерянная Гермиона с подносом в руках и семью перевёрнутыми на нём чашками.       Тёмная жидкость стекает на паркет, воротничок министерской мантии безнадёжно запачкан. — Ничего страшного, сделаю ещё, — она спешно разворачивается на каблуках и захлопывает дверь. — Если, — шипит Гарри, склоняясь над столешницей, — из-за твоей трусости и безалаберности, Бруствер, я потеряю сына, то разберу всё здание министерства по кирпичикам. И я сейчас не шучу, ты меня прекрасно знаешь!       Кингсли молчит, потому что действительно очень даже неплохо его знает. В аврорате эпохи Поттера двери частенько слетали с петель, что называется, за милое дело. О непростом характере Гарри ходили легенды по всем отделам, управлениям и департаментам министерства, зачастую, конечно же, преувеличенные народной молвой, но тем не менее небезосновательные.        Гарри переводит дыхание и оборачивается к Драко, который, даже не пытаясь скрыть своего отношения к происходящему, ухмыляется в характерной для себя манере, поглядывая на мрачного министра. Это несколько успокаивает и отрезвляет.       Гарри достаёт из кармана толстовки пачку сигарет, пальцы плохо слушаются от усталости и нервного перенапряжения. Поджечь сигарету получается только с третьего раза. — У нас, вообще-то, не курят, — тихим тоном урезонивает его Бруствер. — Тебе не надо, ты и не кури, — пожимает он плечами, отступая на полшага от стола. — Reparo Maxima! — спокойно произносит Драко, возвращая треснувшие стёкла на место. — Escuro! — Кто сейчас в этой богадельне возглавляет аврорат? — Гарри выдыхает едкий дым в понурое лицо Кингсли. — Рон, вроде ты, да? — Эм, — мнётся тот у двери, — слушай, друг, я уже два года хожу в должности временно исполняющего обязанности. После тебя официально никого не назначили. — Серьёзно? — брови сами по себе ползут вверх. — Бруствер, всё настолько хреново с кадрами? — Я ждал, что ты одумаешься, — вздыхает тот, отворачиваясь и поспешно открывая один из ящиков стола. — Вот, держи. — Что это? — Гарри недоверчиво смотрит на предмет, который ему протягивают тёмные пальцы. — Твой значок Верховного аврора. — Только не говори, что ты два года хранил его в своём столе.       В любой другой ситуации Гарри расхохотался бы в голос от подобной сентиментальности Кингсли, но сейчас способен только поражённо смотреть на позолоченный кусок металла. — Я сам прекрасно знаю, что мы облажались, — продолжает Бруствер, — и не надо кричать. Просто вернись и сделай всё, как считаешь нужным. — Я вам что? — морщится Гарри. — Штукатурка? Чтобы все дыры мной замазывать? — Кто, если не ты? Сам видишь. Вон твой следователь, — Кингсли недовольно косится на Малфоя. — Делайте вдвоём, что хотите. Министерство окажет содействие. Только желательно, чтобы информация не просочилась в «Пророк». — Тебя не интересует ничего, кроме публичной огласки? — Гарри забирает протянутый значок и сжимает в кулаке. — Ладно, считай, что я временно в деле.       Металл приятно холодит кожу. Сигарета уже почти истлела, фильтр обжигает пальцы. Он тушит её заклинанием и кладёт на стол, даже не удосуживаясь трансфигурировать пепельницу. Судьба его такова: вечно оказываться крайним в любой ситуации, будь то спасение мира или налаживание нормальной работы в аврорате. Гарри с этим давно свыкся.       Дверь в кабинет снова распахивается, Гермиона осторожно обходит помещение, раздавая чашки. — Ну, — её голос привычно сдержан и невозмутим, — теперь мы можем обсудить насущные вопросы?       Гарри кидает на неё несколько пристыженный взгляд. — Я должен знать, — Драко заводит разговор, — поступали ли в Отдел другие заявления о пропаже детей этой осенью? — Да, — кивает Брэниган, — чуть больше недели назад пропала девочка, полукровка, семь лет, проживала с родителями в Бристоле. — Ясно, — отрезает Малфой. — Опять совпадение, да, господин министр?       Кингсли рассерженно открывает рот, чтобы что-то ответить на этот укол, и тут же под тяжёлым взглядом Гарри захлопывает, явно не желая затевать очередной раунд перепалки. — Так, — начинает Драко. — Организуем операцию на Дартмурских болотах. Других вариантов пока нет. Выступите завтра на рассвете. Днём подготовите боевую группу. — Сегодня, — возражает ему Гарри. — Отправимся сегодня же! — Поттер, извини, конечно, — Малфой саркастически усмехается, — но судя по вашему внешнему виду, ты и Уизел сейчас готовы сражаться только с подушкой и одеялом, спасая матрас. Вам нужно выспаться, утвердить группу, проинструктировать и снарядить всех участников. За сегодня мы этого сделать не успеем. — Но… — Гарри, — Драко успокаивающе смотрит на него, — если мои предположения двухлетней давности точны, а я в этом более чем уверен, то детей похищают для того, чтобы с какой-то целью превращать их магическую энергию в обскури. Такое в любом случае не делается за один день. В обычной ситуации обскур формируется в течение нескольких месяцев, а обскури и того дольше. Даже если у преступников есть какие-то ускоряющие процесс артефакты или другие методы, сколько-то времени в запасе мы имеем. Это не та ситуация, когда следует срываться с места в карьер, ничего толком не подготовив и не обдумав. — Что же, — подаёт голос Гермиона, — я солидарна с Малфоем, остаток этих суток следует посвятить подготовке и отдыху. Если авроры заявятся к похитителям после бессонной ночи, мы только сыграем им на руку.       Гарри устало прикрывает веки. Доводы Драко звучат более чем здраво, но он сильно сомневается, что беспокойство позволит ему сомкнуть глаза. — И да, Поттер, — Драко вновь обращается к нему, — насколько ты помнишь из моего рассказа об этом месте, там установлен сильный антимагический блок. То есть уложить всех твоим беспалочковым Петрификусом не получится. — А что с этим делать? — вяло интересуется Рон. — Вскрывайте свои аврорские склады, — рассуждает Драко, — снаряжайте группу магловским оружием, которое у вас там лежит. Если есть какая-то броня, тоже используйте. Не уверен, что защитные заклинания, которые вы обычно применяете, продолжат работу, когда окажетесь под барьером. Также возьмите с собой в группу нескольких самых квалифицированных невыразимцев. Вдруг они смогут что-то сделать с блоком сразу, на месте, или хотя бы понять, как это работает. — Хорошо, — Гарри соглашается с каждым сказанным словом, впрочем, сил спорить с Малфоем у него и не осталось. — Сколько человек брать в отряд? — Хм-м-м-м-м, — сосредоточенно тянет тот, — двадцать боевых авроров достаточно, плюс два невыразимца и хороший специалист по проклятиям — на всякий случай. Авроров выбирайте самых опытных и, желательно, морально устойчивых. Никаких стажёров или молодёжи. Прогулка, которая ожидает вас, точно не будет лёгкой и приятной. Я покажу днём свои воспоминания об этом месте, чтобы вы примерно понимали, к чему готовиться. — Ты… — Гарри не успевает договорить. — Если будет надо, отправлюсь с группой уже после того, как вы всё зачистите. С вами утром не пойду. Не хватало ещё, Поттер, чтобы ты на протяжении всей операции трясся надо мной, как над фарфоровой статуэткой.       Рон, стоя́щий у двери, давится хохотом, отворачиваясь. Гермиона прячет улыбку в вороте мантии. Гарри тушуется. Нежность волнами плещется в груди. Чёртова ядовитая змеюка. Как же невыносимо Гарри его любит. Малфой всегда хорошо понимал его, зная, в каких ситуациях можно проявить характер, а когда — не сто́ит этого делать. — Рон, — обращается Гарри к другу, — отправь распоряжение дежурному аврору. Прикажи, чтобы готовили боевую группу и оружие, и предупреди, что я вернулся. Днём утвержу состав.       Уизли кивает и достаёт палочку, чтобы вызвать Патронуса. — Теперь о «Пророке», — продолжает Драко. — Лучше, если журналисты пока ничего не пронюхают. Но не для того, чтобы спасти вашу репутацию, господин министр, а в интересах следствия. Никто не должен знать, что был похищен именно ребёнок Поттера. — Я, кстати, — прерывает Рон, — когда мы с парнями вокруг твоего поместья лазили, тоже не сказал им, что ищем сына Гарри. Просто озвучил примерное описание внешности, рост, возраст. — Жена посоветовала? — Ну да, — сконфуженно мнётся тот, — Гермиона сказала так сделать. — Я понял, что ты не сам до этого додумался, — ехидничает Малфой. — Макайла, найди карту графства, чтобы я показал, куда должна переместиться группа. Разведку посылать не стоит, идите сразу всем отрядом, не разделяясь. — Нет проблем, — отвечает Брэниган. — В моём кабинете этого добра как грязи. Accio магическая карта Девоншира!       Гарри устало смотрит на Драко, не понимая, как и почему тот ещё способен соображать. В его собственном мозгу нейроны сейчас работают так, точно все разом угодили под Impedimenta. Он отталкивается от стола министра и подходит к Драко: — Заменитель сна выпил, что ли? — Угу, — кивает тот. — А со мной не поделился, — укоризненно ворчит Гарри. — Я вообще ничего не понимаю. — Тебе лучше просто поспать, как закончим, — возражает ему Драко. — Сам знаешь, какие там побочки. Как сойдёт эффект зелья, меня вырубит часов на десять, не меньше. — Я затрахался, — честно признаётся Гарри. — Всё ещё не могу поверить, что весь ёбаный сюр опять происходит со мной. — Я вижу, — вздыхает Малфой, дотрагиваясь ладонью до его груди и легонько поглаживая ключицу. — Будем надеяться, что завтра это и завершится. Ты, главное, не забудь оставить для допросов двоих причастных, не валите всех без разбору.       Дверь кабинета распахивается, и Брэниган в руки влетает сложенная магическая карта. — Драко, — окликает та. — Держи, ставь отметки.       Малфой ещё раз задумчиво проводит указательным пальцем по ключице Гарри поверх толстовки и отходит к Макайле.       Когда они заканчивают обсуждать план грядущей операции, близится рассвет. Рон уставшим голосом отправляет инструкции дежурному аврору. Кингсли, несколько раз засыпавший в кресле, встаёт и предлагает всем разойтись. — Куда мы? — шепчет Гарри, утыкаясь носом в шею Драко. — На Гриммо? — Нет, — кривится тот. — Я там был не так давно, Кикимер совсем запустил комнаты, одна пылища. И в этом доме тебя точно будут терзать нехорошие воспоминания. Нам этого сейчас не нужно. — Только не в Мэнор, — вздыхает Гарри, — не хочу утром смотреть в зарёванные глаза Джинни. — Тогда ко мне в квартиру, — понимающе кивает Драко. — Поспишь часов шесть и отправишься в аврорат, я присоединюсь позже. — Уже всё равно куда, — Гарри трётся лбом о ворсистую ткань его мантии зевая. — Лишь бы там была кровать. — Этим я тебя, так и быть, обеспечу.

***

      Они вываливаются друг за другом из камина. Малфой сбрасывает с себя мантию. Оба едва стоят на ногах. Гарри мельком оглядывает небольшую спальню с минимальным количеством предметов интерьера. — Есть что-то быстро перекусить? — спрашивает он у Драко. — О Мерлин, Поттер, — закатывает глаза тот. — Ты сначала ничего не ешь неделями, а потом становишься чертовски прожорливым. — Ну-у-у-у, — тянет Гарри, — я должен поесть, если хочу уснуть сразу. С урчащим животом мысли в голову лезут всякие. Ещё со времён детства, проведённого у Дурслей, так повелось. — Знаю я твои мысли, — торопливо отвечает ему Малфой. — Меня здесь не было больше трёх недель, но на нашу с тобой удачу упакованные сэндвичи из магловских супермаркетов хранятся в морозилке годами.       Они проходят в кухню, заставленную техникой. Гарри садится за круглый стол, с интересом наблюдая за действиями Драко: — Ты сейчас достанешь сэндвич из морозильной камеры? — Более того, Поттер, я тебе его даже погрею вот в этой штуковине, — Драко неловко указывает ладонью на микроволновую печь. — Вот уж не думал, что доживу до дня, когда Драко Малфой будет знать о назначении холодильника и микроволновки, — усмехается Гарри. — И давно ты здесь обитаешь? — Больше года, — отвечает тот, разрывая пластиковую упаковку. — После развода переехал. А что? — Не знаю, просто… — Гарри сбивается, — непривычно видеть тебя в таком месте.       Малфой в чёрном джемпере с точащим из-под него идеально выглаженным воротом белой рубашки смотрится на этой кухне как инородное тело. — А где мне следует быть, Поттер? — закатывает глаза Драко. — Сидеть в яблоневом саду с видом на сказочный замок, обмахиваясь веером? — Нет, конечно…       Гарри ненавидит своё косноязычие в такие моменты. Ему проще завалить ещё несколько десятков Волан-де-Мортов, чем начать справляться с подобными диалогами. Однако эта дурацкая болтовня отвлекает от гнетущих мыслей. Именно то, что сейчас и нужно. — Почему ты решил переехать в эту квартиру? — спрашивает он. — Я думал, купишь какой-то дом. — Поттер, — Драко бьёт пальцами по кнопкам, настраивая микроволновку. — Арендовать в магическом Лондоне, да и в магловском тоже, коттедж достаточно накладно. А уж купить и подавно.       Губы Гарри сами по себе, непроизвольно формируют букву «о». — Так у тебя с этим проблемы? — Поттер, у меня нет никаких проблем, кроме твоей глупости, честное слово. Меня вполне устраивает моя жизнь и эта квартира тоже. Я не бедствую, но и не роскошествую, конечно. Нарцисса потратила много средств на восстановление Мэнора после войны. Ей было важно.       Микроволновка издаёт противный писк, от которого Драко резко морщится. — Если нужно, — тихо продолжает Гарри, — я куплю тебе дом. Только скажи. — Ты серьёзно? — Малфой ставит перед ним тарелку с разогретым сандвичем. — Желаешь обсудить со мной жилищно-бытовые вопросы сейчас? — Я просто предлагаю, если хочешь, — обиженно бубнит Гарри. — Я хочу, чтобы ты перестал городить херню, поел и отправился спать.       Огненно-горячий хлеб обжигает ладонь. Гарри охает, роняя бутерброд на тарелку. — Ну действительно, вилку и нож изобрели явно не для тебя, — ухмыляется Драко. — Не забывай, что тебе ещё своё многочисленное потомство жильём обеспечивать. — Ты так говоришь, будто у меня десять детей, — посмеивается Гарри, слизывая вытекающий сыр с бутерброда, — их всего трое. — Надеюсь, так и останется, — Малфой садится напротив, внимательно глядя на него. — В смысле? — Гарри давится безвкусной резиновой булкой. — В прямом. Хочется верить, что число твоих детей с сего дня не изменится ни в большую, ни в меньшую сторону.       Гарри устремляет на него обескураженный взгляд. — Извини, — Драко тут же отступает, — мой юмор совершенно отвратителен. Не стоило этого говорить. — Мерлин, — Гарри лишь качает головой, — я иногда забываю, какой ты… — Мы закончим всё это, — убеждённо говорит Драко, ударяя раскрытой ладонью по столешнице. — Вы спасёте Джеймса, мы раскрутим цепочку преступлений, и ты проведёшь ритуал со своим брахманом, а после… — Случится другая херня, — устало выдыхает Гарри, осыпая столешницу крошками. — Со мной вечно какая-то дичь происходит. Вряд ли судьба внезапно начнёт щадить меня.       Драко явно хочет что-то возразить, но не делает этого. Гарри не сомневается в справедливости своих опасений. Вся его жизнь действительно похожа на побег по граблевому полю: только увернулся от одной летящей тебе в голову рукояти, и вот уже — бац — получаешь другой по лбу, аккурат в область шрама, с которого всё, собственно говоря, и началось почти тридцать лет тому назад. — Доедай, — Малфой резко встаёт со стула и в два шага оказывается у двери. — Я постелю.       Когда Гарри входит в спальню, Драко уже лежит, вцепившись острым взглядом в потолок. Из-за занавесок мягким туманным светом пробивается хмурый ноябрьский день. Гарри колдует Tempus, чтобы установить будильник.       Через несколько часов ему вновь предстоит надеть маску сурового командира и всемогущего героя. Образ, с которым Гарри уже давно слился, не отделяя собственное от предписанного. Он осторожно опускается на кровать и ложится, накрываясь одеялом. Драко переворачивается набок, утыкаясь лицом ему в грудь. Гарри бегло целует выбившуюся из укладки платиновую прядь и смежает ресницы.