capiat qui сареrе potest

Никто ещё не спасся от моих страхов полночных

Какая сила тока в моих скважинах замочных?

Там горная болезнь, где растут эдельвейсы

Хочешь туда залезть, ладно, только не убейся

как я

© AIGEL — Чудовище

      Ноябрь 2010, Лондон — Гарри! — Гермиона влетает в конференц-зал, расталкивая столпившихся авроров. — Что случилось? Почему так скоро? Где Джеймс?       Малфой торопливыми шагами следует за ней. На его задумчивом лице замерло гнетущее выражение беспокойства. Гарри не знает, что им ответить. Горечь разочарования в груди смешивается с нарастающим раздражением. Они ничего не нашли. Не там искали. Потратили два часа на разборки с полудохлыми боггартами. — Ну? — Гермиона звучит нетерпеливо и требовательно. — Ты объяснишь? — Там ни черта не было, — Гарри отводит взгляд. — Ни обскури, ни обскуров, ни детей, ни барьеров, ни даже банальных пикси и духов. Мы обыскали несколько квадратных миль по периметру. Такое впечатление, что магия давно умерла в том месте. Печальное зрелище.       Драко удивлённо моргает и тут же хмурится: — Но… ты видел. Я же показывал в Омуте. Не понимаю.       Гарри действительно видел и нисколько не сомневается в том, что воспоминания Малфоя неподдельны. — Два года назад, — он пожимает плечами. — Мало ли что изменилось? В любом случае сейчас там ни хрена нет. Артефакты, настроенные на поиск магических следов, тоже ничего не показали. — Как такое возможно? — озвучивает очевидный вопрос Драко. — Вдруг, — задумчиво тянет Гермиона, — они куда-то переехали? — Уизли, — Малфой осуждающе поджимает губы. — Это тебе что? Киоск со сливочным пивом? Сакральное значение таких мест усиливается столетиями. — И что теперь делать? — взволнованно бормочет она.       Гарри привычным жестом запускает пальцы в волосы, ерошит их, смотрит на Драко в упор, решаясь: — Пока мы бродили по блядским болотам, поступила информация от индусов. Аврорам удалось расколоть колдунов, которых ты задержал. Они показали примерно, где находится похожее место в Западной Бенгалии. — Думаешь, — серые глаза смотрят с очевидным сомнением, — Джеймса могли переправить туда? — Почему нет? — неуверенно отзывается Гарри. — Создание нелегальных портключей — дело нехитрое. Нам ли троим об этом не знать? — Звучит нелогично, — Драко устало растирает виски пальцами, опуская голову.       Платиновые пряди спадают вниз, прикрывая высокий лоб. Гарри осторожно протягивает руку, поправляя их. Говоря откровенно, он и сам не уверен. Слишком сложная схема. Много лишних манипуляций. — Есть другие варианты? — Гарри пытается убедить сам себя. — Пока нет, — качает головой Малфой. — Что там за место? — Сундарбанские джунгли. Это на границе Западной Бенгалии и Бангладеша. Точных координат нет. Похищенных передавали в заранее условленных точках, но место где-то там. — Поттер, — Драко смиряет его тяжёлым взором. — Сколько квадратных миль? — Больше шести тысяч точно. — Ты понимаешь, что вы можете застрять на несколько недель под неизвестным барьером, без средств коммуникации, отрезанные от всего цивилизованного мира, без магии, в компании бенгальских тигров и ещё хер пойми кого?! Это не Дартмурские болота, которые можно исследовать за полдня полностью!       Гарри кидает на него вымученный взгляд. Не то чтобы он об этом не подумал вовсе. Просто по старой гриффиндорской привычке не счёл нужным принять во внимание, поскольку мысль чересчур здравая. — Звучит как полное безумие, — нахмуривается Гермиона. — И ещё раз, — раздражается Гарри, — у вас есть идеи получше? Я с удовольствием выслушаю! — Два дня, — Драко хмурит лоб, растирая кулаками веки. — Дай мне сорок восемь часов, чтобы подумать. — А если у нас нет этих двух дней?       Все трое смолкают. Настенные часы тикают нарочито громко. Никто из отряда не издаёт ни звука. Невыспавшиеся авроры подпирают спинами стены зала. — Ты всё решил, да, — Малфой произносит это без вопросительной интонации. — Когда отправляетесь? — Сейчас, — Гарри опускает взгляд в пол. — Через двадцать минут. Отдел магического транспорта перенастраивает портключи. Артур уже предупредил индусов. — А если он не там? — Драко почти рычит на него. — А если всё-таки там?       Стоявший до этого поодаль Рональд Уизли приближается к ним, молча кивая Гермионе. — Уизел, — Драко явно ищет в Роне хоть какую-то поддержку. — Ты же сам говорил, что больше не отправишься в Индию, даже если Кингсли пообещает тебе тысячу галлеонов и Орден Мерлина первой степени в придачу. — Министр, — насмешливо отзывается тот. — А за Гарри я готов полезть хоть в преисподнюю, если потребуется.       Малфой возводит взгляд к потолку и отступает от них на полшага: — Говорят, горбатого могила исправит, но в случае с гриффиндорцами, даже она не эффективна.       Гарри подходит к Драко вплотную, сжимает худые запястья пальцами, утыкается лбом в лоб. Серые глаза взирают на него как на откровенного безумца. В какой-то мере Гарри с ними солидарен. — Я понимаю, что делаю. — Поверь, это расстраивает ещё больше, — влажное дыхание Драко приятно обдаёт кожу. — Очень надеюсь, что не ошибаешься. — Обещай мне, пожалуйста, что, даже если я не прав, ты никуда не полезешь до моего возвращения. — Я не смогу спокойно сидеть! — возмущается Малфой. — Столько времени без связи, не понимая, где ты! С ума сойду! — Просто пообещай, ладно? — Поттер, — Драко кривится. — Почему с тобой всегда так? — Разве я о многом прошу?       Стоят, столкнувшись лбами, оба смотрят друг на друга в упор не моргая. Сталь малфоевских радужек, острая, как нож, протыкает зрачки Гарри. Ему почти больно. Влага медленно собирается в уголках глаз: — Просто, блядь, пообещай. — Ладно, — Драко торопливо отворачивается к стене. — Никуда я не полезу. Доволен?       Врёт, гад. Гарри подмечает это сразу и зачем-то делает вид, что верит. — Спасибо, — он нехотя отпускает запястья, отстраняясь. — Я люблю тебя, господин следователь. — И я тебя, отбитый ты на всю голову Верховный аврор, дважды избранный ученик брахмана. В могилу меня загонишь когда-нибудь.       Гарри усмехается в ворот кителя и тянется к пачке сигарет, лежащей в кармане форменных брюк.

***

             Ноябрь 2010, Сундарбан       Туманный вечер спускается на берег. Где-то в низине журчит один из рукавов дельты Ганга. Манговые пальмы шелестят мясистой листвой. Южная мошкара надоедливо лезет в глаза. Гарри прижимается плечом к стволу дерева, закуривает, наблюдает, как группа под началом индийских авроров разбивает лагерь.       Вторая ночь в диких джунглях встречает их неизвестностью. Они аппарируют на небольшие расстояния, пытаясь нащупать чёртов барьер — безрезультатно. Гарри знает, что Драко прав — такие поиски действительно могут затянуться на несколько недель. Он старается об этом не думать, использует специальные заклинания в попытках предугадать, в какую сторону им сто́ит отправиться с рассветом. Рядом с ним сосредоточенный Забини выискивает магические следы при помощи артефакта, похожего на магловский компас. — Какого дьявола, Поттер, я вообще связался тогда с тобой и МКМ? Специально же не пошёл в Академию аврората после Хогвартса, чтобы никогда в этой жизни не лазить по таким вот местам. — Не любишь природу, Забини? — Гарри усмехается, отправляя кольца дыма в крону дерева. — Зря. Посмотри, какая идиллия. — В рот я ебал такую идиллию, если честно! — огрызается Блейз. — Нет здесь магических следов, кроме наших. — Вижу, — Гарри устало жмурит веки и трётся затылком о кору.       Рядом слышатся неторопливые шаги аврорских ботинок. — Дал задание индусам ставить палатки, — отчитывается Рон. — Пусть хоть что-то полезное, блядь, делают.       Индийский аврорат встретил их без энтузиазма: предоставили снаряжение, подробную карту местности и с десяток авроров в помощь. Глава индийского Отдела магического правопорядка разговаривал с ними как с самоубийцами, рассказывая байки о божественной смертельной магии джунглей. Гарри слушал его невнимательно, настраиваясь на операцию.       Его страшит не волшебство в любом проявлении. Больше всего на нервы давит время, неумолимо убегающее вперёд. Гарри пытался взывать к отцовским чувствам, интуитивно догадаться — не выходило. Он понятия не имеет: кто прав в их споре с Драко? И что делать, если они так и не найдут Джеймса и других детей в джунглях? — Знаешь, друг, — Рон прерывает его раздумья. — Я сейчас ничего не спрашиваю, потому что не та ситуация, но ты задолжал нам с Гермионой некоторые объяснения. Учти. Хотелось бы понять, что за чертовщина происходит вокруг и как ты лично в ней замешан. — Я всё объясню, — отрывисто кивает Гарри, — но позже. Сейчас действительно не та ситуация.       Рон понимающе похлопывает его по плечу и встаёт рядом, тоже прижимаясь спиной к дереву: — Хорошо, что ты вернулся. Я скучал. — Мерлин — свидетель, — вторит ему Гарри, — я тоже. — Поттер! — голос Забини бесцеремонно вклинивается в дружескую беседу. — Не было времени сообщить тебе. Отойдём?       Гарри бросает сожалеющий взгляд на Рона и молча следует за невыразимцем в чащу, докуривая на ходу: — Что? — В этом месяце дежурные сотрудники Отдела тайн зафиксировали три фиолетовые вспышки неизвестного происхождения в Комнате любви. — Вот как? — Гарри хмурится, сжимая потухший фильтр пальцами. — Такое уже бывало, ты рассказывал. — Да, но, — задумчиво отвечает Блейз, — раньше это происходило раз в несколько лет. А сейчас три случая за месяц. Полагаю, время исполнения пророчества близится. — Думаешь, эта комната связана с моей миссией? — Уверен. Во-первых, слишком подозрительное совпадение, во-вторых, внизу двери вырезан знак. — Вы так и не нашли способ её открыть? — уточняет Гарри. — Мне не помог даже ключ. — Ты считаешь, — недовольно закатывает глаза Блейз, — за триста лет существования Отдела тайн никто из невыразимцев не пытался? Серьёзно, Поттер? Министерство буквально было построено вокруг этого помещения и арки. — Да знаю я! Об этом ещё Дамблдор рассказывал. Но мало ли? — В таких материях не бывает ошибок, Поттер. Дверь не открывается сама по себе.       Резкий шорох доносится из чащи, привлекая их внимание. — Кто там? — нервно шепчет Блейз, быстрым движением вытаскивая палочку из кармана. — Тише, — одними губами предостерегает Гарри.       Первобытные инстинкты срабатывают мгновенно, мышцы напрягаются, сердце бешено колотит по рёбрам, слух обостряется до предела. Голубые глаза заинтересованно изучают их, сокрытых листвой, белый мех вздыблен, длинные клыки недобро торчат из пасти. — Бенгальский тигр, — догадывается Забини, рассекая палочкой воздух. — Подожди, — Гарри жестом сдерживает его.       Волшебство разгоняет кровь по венам и тянется энергетическими волнами к широко распахнутым ладоням. Гарри смежает веки, представляя знакомый образ: чёрная грива — смертоносная пасть — зелёные глаза — широкая грудь — когтистые лапы. Магия опутывает тело, трансформируя его. Протяжный львиный рык взрывает безмолвие чащи. Ответом ему служит столь же мощный тигриный рёв. Лапы, царапая опавшую листву, осторожно устремляются к сопернику.       Кошачьи инстинкты в несколько раз острее человеческих, уши улавливают малейший шорох, ноздри вбирают непривычные запахи, шерсть щетинится. Зелёные глаза льва сталкиваются с голубыми в немой схватке, зрачки недобро сужаются, грудь мощно вздымается, продолжая исторгать грозные звуки. Тигр медленно пятится назад, с опаской поворачивается и уходит вглубь леса. Гарри дожидается, пока белоснежный мех окончательно не растворится во мгле, и выдыхает, визуализируя в голове человеческий облик. — В цирк собрался, Поттер? — испуганно хрипит Забини. — Львы живут прайдами, — объясняет Гарри. — Тигры — одиночки. Ни один тигр больше не придёт туда, где обосновался львиный прайд. Для них это сродни самоубийству. — Как хорошо ты разбираешься в мире животных, — ехидничает Блейз. — Мерлин, Поттер, лев? Серьёзно? Это так… по-гриффиндорски. — Вообще-то, азиатский лев, — с видом знатока поправляет Гарри. — Да, Мерлин, хоть антарктический! — Забини хватается за ствол ближайшего дерева, давясь смехом. — Драко в курсе? Ты рассказывал ему о своей анимагической форме? — Нет, — Гарри смущённо закусывает нижнюю губу, — я увлёкся самотрансфигурацией уже после того, как мы с ним... перестали общаться. — Тогда не говори ему, — Блейз продолжает нервно хихикать, — он умрёт со смеху. — Эй! — голос Рона прерывает их диалог. — Индусы уже поставили палатки. Вы там друг друга не убили? — Всё в порядке! — откликается Гарри. — Иди, Забини. Мы с Роном дежурим первыми. — Ладно, — Блейз перестаёт ядовито ухмыляться и покидает заросли, направляясь к лагерю. — Обожаю бродить с тобой по лесам, — тепло улыбается Рон, вставая рядом. — Такая ностальгия. — В прошлый раз, когда мы занимались чем-то подобным, — напоминает ему Гарри, — ты сбежал. — Больше такого не повторится, друг, — Уизли опасливо косится вглубь чащи. — Давай перейдём ближе к берегу?

***

      Они натыкаются на барьер спустя четверо суток скитаний по джунглям, почти у самой границы с Бангладешем. К тому времени Гарри отчаялся обнаружить его. Мысли о сыне, об оставшемся в Лондоне Малфое измучили сознание. Каждую ночь, пытаясь уснуть в палатке, он неизменно представляет бледное сосредоточенное лицо Драко, наверняка продолжающего разгадывать эту головоломку. — Всем тихо, — Гарри приказывает шёпотом.       На лес вновь опустилась вечерняя мгла, дельта Ганга осталась на несколько сотен миль западнее, широкие манговые деревья сменились неприметными кустарниками. — Похоже, здесь, — Забини стоит позади него, чёрные глаза недобро всматриваются во тьму, поисковый артефакт подрагивает в ладони. — Что там? — Гарри изумлённо смотрит на компас.       Стрелки, обычно чётко указывающие на магические следы в окру́ге, буквально сходят с ума: с бешеной скоростью крутятся то в одну, то в другую сторону. — Компас накалился, — морщится Блейз, — потрогай.       Горячий металл ощутимо обжигает кожу Гарри. — Ого, — он непонимающе смотрит на невыразимца. — Почему? — Аномалия, — кратко отвечает тот.       Вдалеке мелькают чёрные всполохи. Тихо, как охотники за пугливой добычей, один за другим они продираются сквозь острые ветки кустарников. Блейз вскидывает палочку, неразборчиво бормоча заклинание, — ничего. — Всё. Барьер работает, — тихим голосом объясняет Забини.       Гарри прикрывает веки, обращаясь к магии. Lumos! Вспышка проходит сквозь пальцы, освящая ладонь и быстро разрастаясь. Nox! — он торопливо шепчет контрзаклинание. — И что это значит?       Блейз останавливается, морщит лоб, сводя дуги широких бровей, и смотрит куда-то сквозь чащу. — Есть несколько идей. Тео, — обращается Забини к обгоняющему их Нотту. — Попробуй наколдовать что-нибудь.       Тот кивает и рассекает палочкой воздух — магия молчит. Гарри вновь выпускает из ладони едва заметную вспышку. — Всё ясно, — усмехается Нотт, — барьеры на избранных не распространяются. Ну кто бы сомневался!       Блейз озадаченно покачивает головой и вновь достаёт из кармана компас — стрелки замерли, лимб потух. — Скорее всего, — шёпотом разъясняет Забини, — блок подавляет работу магических проводников, например, волшебных палочек и других артефактов, имеющих сердцевину, поэтому на беспалочковую магию не действует. Она исходит из ядра волшебника, то есть каналом становится тело, живая материя. В воспоминании Драко блок не подавлял энергию обскуров. Предположу, что он не влияет на магических животных, эльфов, гоблинов, вейл и остальные расы, не использующие проводники для колдовства. Вполне вероятно, что под барьером также работают зелья и артефакты, в которых магия встроена не в сердцевину, а в саму материю. — Это ты сейчас всё понял? — Теодор смотрит недоверчиво, широко распахнув веки. — Ну-у-у-у-у-у, — задумчиво тянет Забини. — Я и раньше размышлял. Теперь убедился. В любом случае это какая-то неведомая магическая херня, способная блокировать множество проводников, с обширным радиусом действия. И она не сулит нам ничего хорошего. Но то, что может колдовать хотя бы Поттер — большой плюс. — Э-э-э-э, я бы сказал, — давится воздухом Нотт, — это, охуеть можно, какой огромный плюс, дружище.       Гарри отворачивается от невыразимцев и вглядывается в простирающиеся до горизонта заросли высоких кустарников. Почва непривычно холодна. Небеса заволокло тёмной дымкой. Отряд замедлился, индийские авроры плетутся позади, боязливо переглядываясь. Внутреннее чутьё сиреной воет о приближающейся опасности. — Вперёд! — тихо приказывает он группе. — Ни в коем случае не разрывать строй!       Сгусток тёмной энергии мелькает сбоку, вышагивающий рядом Рон рефлекторно отшатывается. Гарри понимает, что тактика непривлечения внимания бесполезна: их окружат обскури. — Protego Maxima! Fianto Duri! — огромный световой шар укрывает группу.       Все, точно по команде, устремляют взгляды вверх: над куполом нависают несколько энергетических сгустков, ударяясь о чары. — Ни хуя себе, — выражает всеобщее мнение Нотт. — Не останавливаемся! — бросает назад Гарри, продолжая продираться сквозь колючие ветки.       Тёмная магия фонит буквально из-под земли. Всё как в воспоминании Драко о Дартмурских болотах. Шаг вперёд — ещё один — ещё. Хворост хрустит под ногами. Обскури бешено бьются о защитный барьер, пытаясь прорвать его. — Мне кажется, — Забини нагоняет их. — Под землёй что-то есть. — Да, — соглашается Гарри. — Я тоже это чувствую. Передай всем назад по цепочке, чтоб расступились.       Отряд, медленно огибая кустарники, рассеивается по краям защитного полукруга. Гарри сосредотачивается, магия живой волной окутывает тело, устремляясь к кончикам пальцев. — Defodio!       Земля трещит и раскалывается. Гарри отступает, повторяя заклинание ещё три раза. Внизу что-то движется, точно убегая, слышатся чьи-то крики, топот ног. Он сосредоточенно наблюдает за тем, как рукотворная расщелина продолжает стремительно расширяться. — Оружие в руки и за мной! — приказывает Гарри. — Десятерых оставить на поверхности! Контролируйте периметр! Если что — кричите! Вперёд никто не лезет! Я буду обновлять защиту.       Он отступает на шаг и прыгает, взрывая подошвами землю. Новый щит срабатывает вовремя, ещё в полёте, отражая аж три беспалочковых проклятия. Лет двенадцать назад невозможность прибегнуть к знаменитому Expilliarmus могла бы дезориентировать Гарри, но с годами он научился убивать откровенных мразей без долгих прелюдий и моральных дилемм. Адреналиновая эйфория дурманит, натягивая нервы до скрипа. — Petrificus Totalus Tria!       Гарри вскакивает на ноги. Трое колдунов в коричневых мантиях падают ничком. Он уворачивается ещё от нескольких проклятий, дублируя щит. Звуки выстрелов оповещают о прибытии подмоги. Ещё двое магов ложатся замертво. Противники скрылись в подземном ходе, куда-то ведущем, и отбиваются оттуда. Заклятия свистят, ломаясь о купол.       Молниеносным, детально фиксирующим всё аврорским взглядом Гарри окидывает окружающее пространство: земля осыпалась аккурат на каменный стол, где стоит старинная чаша с врезанным изображением кровавой богини. К стене привязаны семь детей, их головы покрыты мешками с небольшими прорезями, энергетические потоки устремлены к артефакту, выкачивающему магию.       Гарри выходит вперёд, едва не цепляя плечом тёмно-фиолетовый луч, чётким движением руки очерчивает линию: — Protego Diabolica!       Полоса защитного пламени отрезает культистов от стола и группы ворвавшихся авроров. Исторгнувший фиолетовую вспышку маг валится замертво, скрывавший лицо капюшон спадает, со лба стекает кровь. Гарри круто оборачивается. Теодор Нотт салютует ему Вальтером. Резкое: «Спасибо». Пафосное: «Я готовился к этому моменту всю жизнь, Поттер». — А теперь забирайте детей, чашу, и уходите наверх! Живо! Ждите меня там! — громко велит Гарри! — Но! — Рон! Дома с женой будешь спорить! За детьми и наверх! — Вот уж хуй! Сам с ней спорь! — Уизли молнией подлетает к стене, хватая одного из похищенных.       Пламя медленно оседает под нескончаемым потоком проклятий.        — Fianto Duri! — Гарри усиливает защиту, голубые языки взвиваются вверх до потолка.       Несколько десятков тёмных глаз смотрят на него из прохода с нескрываемым ужасом, как на что-то поистине инфернальное. «Отчасти они правы, — Гарри усмехается про себя. — Сегодня все грёбаные культисты отправятся в Нараку, в один из двадцати восьми отделов, в какой именно — выберут сами. Бог смерти пришёл за ними».       За спиной слышится возня. Авроры в спешке отвязывают детей. Гарри медленными шагами выходит вперёд из-за щита, всполохи пламени щекочут кожу. Несколько проклятий тут же устремляются ему в лоб. Гарри уворачивается и — в Британии аврорам нельзя, но в Индии-то можно — отстреливается двумя зелёными вспышками. Беспалочковая Авада отнимает несоизмеримо много сил, зато на оставшихся в живых действует нравоучительно и отрезвляюще. Колдуны продолжают пятиться, укрываясь щитами. Пули свистят, ударяясь о камни. — Protego! Petrificus Totalus Tria! — Гарри выходит из пламени и кричит оставшимся позади аврорам. — Хватайте троих для допросов! Со всеми остальными встретимся в Нараке!       Ещё два зелёных луча вырываются из его ладони. Оставшиеся маги смотрят на Гарри несколько пронзительных мгновений и пускаются в бегство. Он преследует их, отбиваясь от проклятий. Аврорские ботинки гулко стучат по каменной кладке. Проход петляет, разделяясь на два рукава. Колдуны разбегаются, как тараканы, врассыпную. Гарри переводит дыхание. Так их можно гонять до рассвета. Не дело. — Все вылезли? — бросает он назад.       Звуки эхом отскакивают от камней. — Гарри, да! — голос Рона доносится издалека. — Мы наверху! Здесь драные обскури! Держимся! — Ну и славно! Я сейчас!       Всполохи огня лениво лижут пальцы. Он морщится, прикусывая губу. Завтра на ладонях будут пузыриться ожоги. Адское пламя жалит даже колдующего. Гарри вытягивает руки вперёд, что есть силы напрягает магическое ядро. Стены вспыхивают, огонь распространяется мгновенно, охватывает проход и все повороты, летит дальше. Из глубины долетают вопли сгорающих заживо. Расплывчатые фигуры бьются в агонии, пытаясь потушить то, что не тушится. — Гарри, — взволнованный голос Рона вновь звучит над ним. — Земля горит! — Я, блядь, в курсе, отходите!       Он кидает прощальный взгляд на пылающие катакомбы, оборачивается и бросается стремглав к расщелине. Запах гари въедается в лёгкие. — Давай быстрее, — Рон протягивает ему руку. — Не трогай, — шипит Гарри. — Там ожог. — Пламя вызвал? — Угу, — ноги ступают на поверхность. — Долго, знаешь ли, авадить их всех поодиночке. — Обскури почти прорвали купол, — кряхтит Рон, упираясь ладонями в колени. — Protego Maxima! Fianto Duri! — Гарри повторяет привычную комбинацию слов.       Огонь рвётся из-под земли, в буквальном смысле лижет пятки. — Уходим! — приказывает он. — Не вылезайте за границы щита. Я сзади! — Ты как? — Рон бежит рядом с ним. — Нормально. Где похищенные? — Авроры тащат впереди. И ублюдков. Четверо наших словили проклятия. Как выйдем из-под барьера, ликвидатор займётся ими. Ну и вечер! — Не говори, — Гарри сосредоточенно смотрит в ночное небо, сдерживая взбесившихся обскури. — Надо бы наложить на детей сонные чары, чтоб сгустки успокоились.

***

      Спустя двадцать минут блужданий по кустарникам они набредают на поляну. — Привал, — командует Рон. — Нужно проверить раненых. — Здесь уже работают проводники, — искры вырываются из палочки Блейза, — но аппарировать нельзя. — Ладно, — Рон вздыхает с усилием. — Вы заметили, как много среди культистов было тех, кто мог колдовать без палочки? — В Азии это чаще встречается, — пожимает плечами Гарри. — Снимите мешки и осмотрите детей. Можно, я не буду этого делать? — Конечно, — Рон понимающе кивает ему. — Я скажу тебе.       Гарри садится на землю, оставляя борозды подошвами ботинок, устало жмурится. Ожоги нарывают. Вокруг шумит невысокий лес. В сознание резко что-то вгрызается, ударяясь об автоматически выставленный ментальный блок. Он изумлённо распахивает веки и крутит головой по сторонам. Никто на него не смотрит. Все вокруг заняты другими делами. Что за? Без визуального контакта легилименцией владеют лишь единицы.       Гарри осторожно ослабляет защиту. Чужие мысли, незнакомые образы захватывают разум, точно пытаются что-то ему показать. Голова раскалывается. Он не ощущал ничего подобного более двенадцати лет, с момента падения Волан-де-Морта. Это даже и не похоже на легилименцию вовсе, словно другая магия.       «Пусти меня! Пусти, придурок», — знакомый до малейшей интонации голос стучит в ушах. Пальцы Гарри царапают влажную землю, вдавливая грязь под ногти. «Поттер, пусти же! Нет времени!» Паника душит горло, весь его мнимый баланс летит к чёрту вместе с ментальной бронёй.