capiat qui сареrе potest

И, волоча по остывшей земной тверди Нет печальней любившего Бога Смерти И доведя всех до слёз бедами Боги слепы, а на небе даже звёзд нет Они, как свеча погасившаяся, померкли Для печально любившего Бога Смерти И в пустой душе, скрипя дверцами Ту печаль тоски отчаянной в своём сердце Не убить и пронзивши куском зеркала Но как жить полюбившему Богу смертного?

© Pyrokinesis — Легенда о Боге Смерти

      Ноябрь 2010, Сундарбан — Гарри! — голос Рона продирается сквозь ватную пелену, заложившую уши.       Тело потряхивает, мышцы задеревенели. В голове колотится «встань и иди» — фраза из проповеди, на которую однажды перед Рождеством его водила в костёл тётя Петунья. Гарри пытается ей следовать — ноги не слушаются, он возит ботинками по грязи, вспахивая борозды. — Я осмотрел детей, — Уизли запинается. — Джеймса среди них нет! О Мерлин! — Я уже знаю! — голос срывается и летит куда-то вверх, выше крон деревьев, в вечернее тропическое небо. — Что? — Рон нервно бормочет, склоняясь. — Что-то случилось?       Пристально наблюдающий за их разговором Забини подходит ближе, вопросительно изгибая бровь: — Поттер? — Послушайте, — он тараторит в бешеном темпе, проглатывая звуки. — Как выйдете из-под барьера, настраивайте портключи на твой дом, Рон. Там в гостиной на столе лежит карта с отмеченной точкой, по ней аппарируйте. Ищите место, похожее на то, что мы сейчас видели. Тоже под землёй. Ясно? — Чего? — Уизли сгибается ещё ниже, внимательно вглядываясь в его лицо. — Ни черта не понял. — Там Драко и Гермиона, — быстро объясняет Гарри. — На болотах. Они нашли Джеймса. В министерской карте была ошибка. — Откуда… — Рон, кажется, почти перестаёт дышать. — Малфой смог показать мне ментально. Залез в разум. — Отмена привала! Всем срочно искать границы барьера! — громким голосом отдаёт приказ Уизли. — Быстро!       Встать удаётся с шестой или седьмой попытки. Земля хлопьями осыпается с форменных брюк. Гарри концентрируется, взывая к ядру, вытягивает магию, собирает, накапливает внутри, позволяя ей захватить каждую клетку нервно сжавшегося тела, группируется. — Какого чёрта ты делаешь? — Рон недоверчиво хмурится. — Пытаюсь трансгрессировать. — За пять тысяч миль? Через два антиаппарационных барьера? Без точки? Ты ебанутый? — Уизли судорожно хватает его за запястье, пытаясь остановить.       Очевидно, что это так. Мертвенно-бледное лицо Малфоя замерло перед глазами, режет острым профилем по сердцу. Паника продолжает душить, принуждая к активным действиям. Каждая секунда промедления кажется непростительной, фатальной. — Поттер, — подаёт голос Забини. — Настроить портключи — дело двадцати минут! — Нет у меня этих минут! — сипло огрызается Гарри, выдёргивая руку из цепкой хватки Рона. — Не валяй дурака! — вскрикивает тот. — Ты расщепишься или останешься сквибом! — Или расщеплённым сквибом! — язвительно комментирует Забини.       Гарри пропускает их советы мимо ушей, продолжая распалять магию. — О Моргана! — Рон отступает на несколько шагов. — Так не умеют даже эльфы и гоблины! Ты, сука, не эльф! — Проверим.       Знакомый шум сжимающегося пространства обдаёт лицо, мышцы покорно напрягаются. Вихрь захватывает тело, гоняя листву по поляне, выкорчёвывая кустарники с корнями. — Пиздец, — Забини едва успевает отшатнуться.       Мир схлопывается с оглушительным треском, яркие вспышки режут зрачки, внутренности скручивает узлами, тянет, вертит, жмёт, протаскивая сквозь игольное ушко.

***

      Ноябрь 2010, Девоншир              Его выплёвывает посреди камышовых зарослей. Обожжённые ладони тонут в трясине, когда Гарри пытается встать на ноги. Мышцы болезненно дёргаются, как под Круциатусом. Кроваво-красная пелена застилает глаза. Приходится несколько раз глубоко вздохнуть и проморгаться, чтобы вернуться в реальность. Расфокусированный взгляд утыкается в две пары следов, уходящих вперёд по гати. Корпус ведёт, голова предательски кружится. Гарри с усилием бьёт ладонями по щекам, пытаясь сконцентрироваться, и переходит на бег, едва не проваливаясь в топь, когда гать прерывается.       Обскур возникает точно из ниоткуда, набрасывается, уничтожая камыши. Двойное Protegо отбивает хаотичную энергию куда-то вдаль. Перед глазами Гарри всё плывёт, но магия, как то ни странно, беспрекословно отзывается. Точно сама с него охуела. Из-под земли доносятся чьи-то крики. — Defodio!       Грунт расползается под ногами. Гарри прыгает, даже не глядя куда. Приземляется, подворачивая лодыжку. Всё в окру́ге заволокло каменной дымкой, глаза начинают слезиться. Он осматривается по сторонам, натыкаясь взглядом на стол, над которым подвешены дети. Слева чернеет обвал. Несколько вспышек примитивных проклятий уже летят в его сторону. — Protego! Petrificus Totalus Duo!       Двое культистов падают, парализованные. «Эти для допросов», — Гарри мысленно ставит пометку. — Avada Kedavra! — зелёный луч вырывается из ладони, освещая полуразрушенные катакомбы.       Тело падает замертво. Рядом с грудой камней неподвижно лежит Гермиона. Её ноги придавлены. Тонкая струйка крови стекает по виску, пачкая каштановые волосы.       Коричневые тени сопротивляются вспышками заклинаний. Вербальная формула убивающего непростительного ещё несколько раз слетает с его губ. Гарри не думает, как будет объяснять это Артуру и Кингсли. Скорее всего — никак. Пошлёт министерство к известной матери по такому-то адресу вместе с повышенным гуманизмом и человеколюбием.       Прикрываясь щитом, Гарри склоняется, дотрагивается пальцами до тонкого запястья Гермионы, нащупывает слабый пульс. Обнадёженный, выдыхает. Жива! Неубиваемая сука, соплохвост её раздери. Ему не требуется проводить никакого расследования, чтобы понять, чьим судьбоносным решением сюда, в эти чёртовы катакомбы, притащило Малфоя.       Справа мелькают ещё несколько мантий. Гарри обновляет щит, наступая. Каменная пыль разъедает лёгкие. Кашель рвёт глотки культистов, пытающихся озвучить заклинания.       Где-то здесь, посреди завалов, находятся Драко с Джеймсом. Лишь эта мысль, балансирующая на периферии сознания, отрезвляет, не давая Гарри съехать с ума окончательно и начать выжигать всё на пути без разбору.       Он медленно продвигается вперёд, прикрываясь защитой, перелезает через упавшие глыбы и мёртвые тела. Лучи его проклятий летят во все стороны в поисках новых жертв. Тьма клокочет внутри, довольная, радостная. Впервые за много лет Гарри ей не противится, дозволяя делать абсолютно всё, чего она столь сильно желает. Его голос неестественно низок и сипл, тела, повинуясь, разлетаются, ударяясь о стены. — Sectumsempra!       Чья-то кровь брызжет в лицо, каплями стекает по очкам. Сладковатый запах тут же бьёт в ноздри. Тьма ликует, подпитывая внутреннюю магию. Свет пристыженно молчит, даже и не помышляя с ней тягаться.       Тоннель, уходящий вправо, оказывается не затронутым обрушениями. Коричневые пятна спасаются бегством, скрываясь внутри него. Гарри не спешит, наступает медленно, но твёрдо, игнорируя боль в лодыжке. Ему незачем торопиться. Тьма знает наперёд, что сегодня, в этих катакомбах, от неё никто не скроется. Она настигнет каждого.       Каменный коридор раздваивается, ходы петляют змеями. Красный луч несётся аккурат ему в лоб. Он ловко уворачивается, отправляя в ответ зелёный. Бездыханное тело валится в ноги. — Гарри? Ты здесь?! — голос Рона слабым приглушённым звуком доносится сверху, несколько приводя в чувства. — Куда нам? Ни хрена не видно!       Гарри накладывает невербальное Sonorus, чтоб его точно услышали. Разворачивается, устремляясь назад по тоннелю. Сперва они всех вытащат, а с остатками культистов можно свести счёты позже. — Вниз! — велит Гарри. — Трое — останьтесь наверху, следите за периметром на случай, если кто-то захочет сбежать! Остальные доставайте Гермиону! Разбирайте завалы! Ищите Малфоя и Джеймса, они под мантией-невидимкой! Вытаскивайте наверх детей! Забини, заберёшь чашу!       Гарри возвращается в полуразрушенное помещение, когда группа почти в полном составе спустилась. — Мерлин, тебя не расщепило! — Рон бросается к нему, хлопая ладонями по плечам. — Жену вытащи! — торопит его Гарри. — Я боюсь колдовать. Слева может вообще всё рухнуть! — Да-да, сейчас, — Рон торопливо подлетает к Гермионе, над которой уже склонился с каменным выражением лица Забини.       Гарри идёт дальше, внимательно следя за ходом, что справа, на случай если кто-то из культистов захочет сунуться обратно. — Этих двоих в аврорат! — он кивает в сторону скованных проклятием магов. — Где Малфой? — взволнованно интересуется Нотт. — Видимо, слева, под завалами, — хмурится Гарри. — Придётся разобрать их полностью.       Авроры, понимая задачу, устремляются к стене, начинают растаскивать камни вручную. Гарри натужно дышит, силясь обрести условное, зыбкое равновесие. Тьма медленно отпускает, на смену ей штормовой волной накатывает очередной приступ беспокойства. А вдруг Драко прибило этим обвалом? Что если? Гарри пытается изгнать тревожные мысли из разума. Сейчас они найдут! Всех вытащат! Всенепременно! Буквально несколько минут! — Малфой! — его надсадный крик разносится по катакомбам, провоцируя эхо.       Все разом смолкают, вслушиваясь в каждый шорох. Ответа не следует. — Драко!       Внутри всё холодеет. Гарри прикрывает веки, отсчитывая мгновения тишины. Тьма разносит ментальные барьеры в щепки, стремясь подчинить его снова. — Гарри! — Рон опасливо подходит, держа на руках бессознательную Гермиону. — Её бы в Мунго сейчас. — Да-да, конечно! — он с воодушевлением цепляется за этот разговор, как за возможность переключиться. — Нужны двое. Один несёт до барьера, другой — прикрывает. Я повешу щит от обскуров. Кто готов? — Ну я, — Уизли растерянно смотрит в пол, словно извиняясь за то, что планирует его покинуть. — Я! — Забини резко шагает вперёд, останавливаясь за спиной Рона.       На тёмном лице застыло смятенное выражение, в чёрных глазах плещутся с трудом скрываемая тревога и почти исступлённое отчаяние. Гарри, на мгновение растерявшись, смотрит на него в упор: — А как же чаша?! — Тео заберёт.       Блейз торопливо сдирает с себя защитные краги, напитанные зельями и покрытые множеством контрпроклятий, в которых работают с опасными и подозрительными артефактами. Дрожащей рукой он протягивает их второму невыразимцу. — Нотт? — Гарри недоверчиво щурится. — Я справлюсь, — пожимает плечами Тео, забирая перчатки. — Пусть идёт. — Ладно, давайте, — он отходит и поднимает ладони вверх, целясь сквозь образовавшуюся расщелину. — Protego Maxima! Fianto Duri! — цветные нити вырываются из пальцев и формируют защитный купол над землёй. — Идите. Как доберётесь до барьера, аппарируйте сразу в Мунго и предупредите целителей, чтоб готовились принимать остальных.       Рон кивает ему, передавая Гермиону в руки Забини, вытягивает пистолет из кобуры и взбирается по камням наверх. Гарри отворачивается и всматривается в проход, пытаясь различить коричневые тени, то и дело мелькающие внутри. Авроры за его спиной осторожно, камень за камнем, разгребают завалы. Нотт натягивает краги до локтей, внимательно разглядывая артефакт, стоя́щий посреди стола. — Как считаешь, — Гарри отвлекается разговором, удерживая себя на грани, — эти чаши и формируют обскури? — У Блейза есть предположение, — Тео задумчиво нахмуривается, — что, скорее всего, они выкачивают из детей волшебство и накапливают его внутри как некий резервуар. А обскуры — побочный продукт. Просто хаотичная магия, которую невозможно собрать и которой нельзя управлять, формирует сгусток. Я не специалист в такого рода артефактах, Поттер. Забини проведёт соответствующие исследования в отделе — скажет точнее. — Ясно, — Гарри нервно поворачивается к аврорам. — Вы можете, блядь, быстрее?! — Там завалы за стеной! — откликаются несколько голосов. — Проход весь обрушился!       Сердце больно бьёт по рёбрам, сминает лёгкие, лишая Гарри возможности вдохнуть полной грудью. — Accio! — он осторожно отодвигает самые крупные камни, расчищая пространство.       Ну пожалуйста! Блядь, пожалуйста! Отчаянная мольба бьётся его в сознании, но никак не складывается в полноценную мысль. Гарри боится, что если озвучит эту просьбу к мирозданию целиком, его сорвёт окончательно, просто сломает.       Одному из авроров наконец удаётся протиснуться в узкую щель. — Обыскивайте всё! — хрипит Гарри. — Прощупайте все углы! Каждый дюйм! — Есть, командир! — отзывается многоголосый хор.       Время тянется очень медленно. Он боится ринуться следом за аврорами, заранее ужасаясь тому, что может обнаружить. Гарри достаёт из кармана сигарету, прикуривает, давится и кашляет, скручиваясь пополам: — Ну! Что там?! — Пока не нашли!       Новая унция дыма проходит не в то горло. Голова как шальная, щёки полыхают огнём, ладони, наоборот, заиндевели. — Поттер, — Нотт смотрит обеспокоенно, — они же под мантией. Могли сознание потерять. Или завалило. Мало ли? — Заткнись, умоляю! — его голос эхом отскакивает от камней.       Тео вздрагивает, непроизвольно отшатываясь к столу.       Колдуны попрятались в катакомбах, не высовывают носа. Гарри позволяет им дожить последние для них минуты. Зубы яростно перекусывают фильтр, сигарета выпадает изо рта, осыпая искрами камни. — Нашёл! — взволнованный голос доносится из-за обвала. — Здесь! Все сюда! Помогите вытащить!       Гарри резко стартует, вмиг оказываясь у прохода. Камни отлетают велением руки, едва не сшибая Нотта. — Псих ебанутый! — звучит ему вдогонку. — Лечиться надо, Поттер!       Он протискивается сквозь завалы, раздирая китель в клочья. Драко лежит неподвижно лицом к земле, придавленный камнем. Под ним виднеется тонкая детская рука, платиновый затылок окрашен кроваво-красным. Гарри зажимает рот ладонью, сдерживая рвущийся из груди звериный вой. — Камень, командир! — взволнованно восклицает оказавшийся рядом аврор. — Надо поднять! — Wingardium Leviosa!       Глыба взмывает вверх, с грохотом ударяясь о потолок тоннеля, и трескается, рассыпаясь каменной крошкой. Авроры, пригибаясь, хватают Драко и Джеймса. — Наверх! — командует Гарри. — Семеро — транспортируйте пострадавших в Мунго. Ещё трое — скрутите парализованных ублюдков и дуйте с ними в отдел! Нотт, забирай чашу! Остальным ждать меня! — Командир, он… — удерживающий бессознательного Малфоя аврор подходит к нему. — Ни слова! — голосовые связки надрываются. — Ничего не говорите мне! Все наверх!        Гарри отходит на плохо гнущихся ногах, неловко огибает упавшие камни. Звон в ушах надрывается сотней волшебных колокольчиков. Перед его глазами алеет липкое кровавое пятно, склеившее светлые пряди. Тьма задорно поднимает голову. Гарри принимает её как данность. Когда звуки шагов стихают наверху, он в привычном жесте вытягивает руки, собирая магию в кистях, и распаляет собственную ярость.       Тонкие водянистые пузыри, успевшие покрыть ожоги на ладонях, лопаются. Пламя выстреливает с неистовой силой, сразу вздымаясь до потолка, устремляется вперёд и вправо. Запахи палёной ткани, кожи, волос, костей бьют в лицо вместе с жаром от вмиг раскалившихся камней. Чьи-то вопли доносятся из глубины. Огонь вырывается из прохода, вихрем несясь к его породившему. Гарри отворачивается, по загривку струится пот. Он вновь посылает огненный поток уже налево, сжигая завалы.       Гарри стоит, замерший. Любуется пылким стихийным маревом. Ещё. Ещё. Ещё. Гори они все! Оно всё! Совсем всё! И сам! Всполохи распространяются вокруг, подбираясь ближе, захватывают стол, бьются наружу сквозь расщелину. Жар растекается по телу. — Гарри! — надсадный крик Рона резко выводит из оцепенения. — Ты что там?! Вылезай!       Алые языки ласково облизывают ошмётки кителя. Блядь! — Partis Temporus!       Огонь нехотя расступается перед ним, формируя проход. Гарри срывается с места, лезет по камням, царапая ожоги. Крепкая рука хватает его за ворот, вытягивая наверх. — Рон! Вернулся?! — Что за хуйню ты творишь, мать твою?! — Я… — голос подводит Гарри. — Уходите! — А ты? — лицо Уизли багровеет. — Не с вами. Куда-то! Куда-нибудь!       Рон хватает его за грудки, раздирая пуговицы на тлеющей форме. Скидывает китель на землю: — Прекрати! — Я, правда... — Гарри бессвязно хрипит. — Мне нельзя сейчас к людям. Нет!       Кулак прилетает по его скуле с размаху. Он едва не падает, рефлекторно хватается обожжёнными ладонями за Рона. — В себя приди! — надрывается тот.       Гарри качает головой, отшатываясь. Ноги едва его держат. Ещё один резкий удар приходится на другую сторону лица. Оправа очков трескается. Зубы впиваются в щёку изнутри. Солёный привкус крови будоражит рецепторы. Гарри оседает, утягивая за собой Рона.       Они катаются по мокрой стылой земле, наваливаясь один на другого, сцепившись. Красные раскалённые языки прорываются наверх, поджигая топи. С десяток пар аврорских глаз удивлённо наблюдают за тем, как их бывший и. о. верховного исступлённо дубасит нынешнего верховного, который на самом деле тоже бывший. — У меня жена в коме, идиот! Но я хернёй не страдаю! — возмущается Рон. — Очнись ты, блядь!       Гарри круто переворачивается, подминая его под себя, наваливается всем весом, промахивается кулаком по земле и замирает, тяжело дыша. Зелёные глаза сталкиваются с голубыми в немой борьбе. — Успокоился, блядь?! — Рон орёт ему в лицо, брызжа слюной. — Или ещё отвесить?!       Руки скользят и разъезжаются. Гарри, обессиливая, падает, укладываясь щекой на грудь Рона. Влага жжёт веки. — Я… да… спасибо, друг, — голос дрожит. — Думал, — качает головой тот, растирая пальцем саднящую губу, — ты сожжёшь себя. Заживо. — Тоже, — честно признаётся Гарри, отплёвываясь кровью. — Я и сам так думал.       Уизли резко выкручивается, сталкивая его с себя. Вскакивает ловким движением и подаёт руку, помогая встать. — Что, блядь, уставились?! — обращается Рон к аврорам. — Не для вас зрелище! — Можно я на Гриммо? — Гарри слабо стонет. — Нельзя! — Уизли почти рычит. — Я знаю, что ты делаешь! Видел уже эту хуйню! Восемь лет наблюдал! Идёшь со мной в Мунго и точка! Тебе тоже целитель не помешает. В особенности целитель, блядь, разума.       Рон хватает его за рубашку, подтаскивая. Гарри ощущает себя тряпичной куклой, набитой песком, точно все силы разом покинули его, сгорели в адском пламени, где-то глубоко внизу, под землёй. Затылок с кровавым пятном в волосах вновь терзает его и без того измученное сознание. — Ладно, — он наконец повинуется. — Уходим.       Топи уже вовсю полыхают. Камыши трещат и искрятся. Рон тащит его до барьера на себе, чертыхаясь. Авроры молча идут впереди, опасаясь даже бросить косой взгляд на двух выживших из ума командиров.

***

      Ноябрь 2010, Лондон       Пятый этаж Мунго встречает их напряжённым молчанием. Уизли отпускает его, силой усаживая на стул в коридоре, рядом с застывшим Забини. — Только, блядь, попробуй смыться, дружище!       Гарри скручивается, упираясь лбом в колени, накрывает голову саднящими ладонями. Адреналиновое безумие уступает полному опустошению. Он тщится нащупать внутри себя хоть одну эмоцию — не находит. Сил нет даже на то, чтобы сесть поудобнее. Мир из ярко-красного, кровавого, пылающего стал серым, пока Рон тянул его до границ барьера. Тускло. Медленно. Вяло. Апатично.       Мимо них торопливыми шагами пробегают колдомедсёстры. — Что там? — Рон окликает одну из них. — Ох, — та останавливается, запыхавшаяся. — Целители осматривают детей. У двоих успели сформироваться обскуры, к сожалению. Остальные без сознания, но в порядке. — Джеймс Поттер? — бормочет Гарри, отнимая голову от коленей. — С ним всё хорошо, — быстро тараторит колдомедсестра. — Ушибы, немного травмировано ядро, но обскур не образовался. — Хвала Мерлину! — выдыхает Рон. — Отправлю Патронуса Джинни.       Гарри молчит, не решаясь задать следующий вопрос. Слова катаются на языке, но звуки застревают в гортани. Уизли безжалостно делает это за него: — Драко Малфой, блондин, которого доставили вместе с детьми. С ним что?       Гарри с остервенением зажимает уши ладонями, отрицательно мотает головой: — Нет!       Девушка отпрыгивает от него, точно от чумного, Рон раздражённо цокает языком. — С ним всё в порядке, — испуганно пищит она. — Сотрясение, рассечение кожи головы, несколько рёбер сломаны. Травм магического характера не обнаружили.       Уизли хмыкает и хватает Гарри за руки, разводя их в стороны: — Слышишь ты, блядь?! В норме твой драгоценный Малфой! Успокойся! — Сэр, — колдомедсестра смотрит на них с сожалением. — Ваша жена… — Да, говорите, — Рон цепляется ладонью за спинку стула, сдавливая пальцами металл, сбитые после недавней драки костяшки белеют.       Блейз нервно вздрагивает, отмирая, переводит на них всполошённый взгляд. — Я позову колдомедика, — неуверенно предлагает девушка. — Он лучше объяснит. — Зовите, — безысходно соглашается Рон. — Забини, а ты что застыл, как про́клятый? Сказали же, всё хорошо с твоим обожаемым слизеринским дружком! От сотрясения он уже к утру оклемается! — А? — по лицу Блейза проходит судорога. — Да-да, конечно.       Забини провожает взглядом удаляющуюся фигуру колдомедсестры и нервно крутит перстень на безымянном пальце, проворачивая его тёмным камнем вниз и снова — вверх. — Помешались на своём Малфое! — заключает Рон, устало прислоняясь спиной к стене.       Коридор вновь погружается в оцепенение. Все трое посетителей едва дышат. Привычное чувство вины лениво просыпается — всегда своевременное. — Чего мне стоило, — надрывно причитает Гарри, — послушать Драко? Ну чего? На хуя я попёрся в эти джунгли и вас потащил?       Ногти до боли впиваются в кожу головы, оставляя царапины. — О, заткнись! — выплёвывает Рон. — Друг, я не видел тебя два года, а ты уже заново меня заебал! — Если б только я был здесь… — Хватит! Гермиона и Малфой — взрослые люди, сами приняли это решение! Прекрати возлагать на себя вину за чужие поступки, учитывая, что ты и за собственные не всегда отвечаешь! — Рон, я… — Если сейчас же не прекратишь, сдам тебя в палату Януса Тики, честное слово!       Гарри смолкает, зная: действительно сдаст и не побрезгует. Ожидание изматывает похлеще аппарационного броска в пять тысяч миль. Усталость вжимает ослабевшее тело в стул.       Коридор вновь оживает: седовласый целитель торопливо следует за девушкой, направляясь к ним. — Вы муж Гермионы Уизли? — он общается к Рону. — Всё так, — нервно кивает тот. — Насколько всё плохо? — Понимаете, — колдомедик опускает взгляд, — у пациентки сильно повреждено магическое ядро. Причиной стало использование мощной беспалочковой магии без соответствующей подготовки. Также мы обнаружили проклятие, зацепившее плечо, но остановить его распространение сейчас не можем, потому что лопнувшее ядро отвергает магическое лечение. Нам удалось погрузить её в стазис. Не хочется давать прогнозов, но на восстановление, если оно возможно, в чём я до конца не уверен, могут уйти месяцы.       Рон ударяется затылком о стену, закрывает веки, со свистом выдыхая. Гарри протягивает руку, нащупывает его ладонь и сжимает до хруста. Слова встают костью поперёк горла. Громкий стук выводит их из ступора: Забини склоняется, поднимая фамильный перстень, слетевший с пальца. — Мы сделаем всё, что в наших силах, — заверяет целитель. — Спасибо, — холодно благодарит Рон.       Колдомедик кивает и уходит по коридору. Колдомедсестра делано вежливо улыбается им, бросая заботливые взгляды на Гарри. — Мистер Поттер, у вас ожоги. Могу я пригласить специалиста? — Нет, — он отрицательно кривится. — Не стоит. — Или, — девушка запинается, — принести мазь? — Не надо! — Оставьте его, — со скепсисом в голосе встревает Рон. — Пусть регенерирует себя сам, раз ему так больше нравится. Не мешайте человеку страдать! — Как скажете, — она мигом тушуется. — Если кто-то из вас желает, палата мистера Малфоя доступна для посещений. Его здоровье сейчас вне опасности. — Желает, — Рон склоняет голову в сторону Гарри, собирая затылком побелку. — Нет! — он вздрагивает, протестуя. — Не желает! — Очень! — произносит с нажимом Уизли, хватая его за плечи. — Просто сгорает, блядь, от нетерпения. Не видите?       Медсестра смотрит на них с полным отсутствием понимания во взгляде. — А ну, идём! — Рон с усилием тянет его вверх.       Гарри нехотя встаёт, спотыкаясь о ножки стула, и делает несколько неуверенных шагов влево по коридору, подгоняемый Роном. Они останавливаются перед дверью из плотного матового стекла. Девушка отворяет её, пропуская: — Пожалуйста. — Но… — Гарри не успевает возразить.       Рон толкает его вперёд: — Иди давай и не мозоль мне глаза, Годрика ради!       Ведо́мый инерцией, Гарри влетает в помещение, путаясь в ногах. Он отводит взгляд, отказываясь смотреть на больничную койку. Зачем? Для чего? Попросту не хочет видеть. Знает наверняка: память замучит его этим воспоминанием до смерти. В нос ударяют травяные ароматы зелий и мазей. Дверь захлопывается. — Можно его там запереть? — долетает из коридора приглушённый вопрос Рона, обращённый к коломедсестре.       Гарри медленно подходит к подоконнику и утыкается полыхающим лбом в прохладное стекло, смежая ресницы.