capiat qui сареrе potest

Нас нет — мы покинули разум Числа и страны — я чувствую этот момент Обними мои раны и будь со мной рядом Ты будь во мне, будь во мне

Нам стало тесно в вечном поиске смысла Мы в погоню за искренним Ты просто беги за мной

© Обстоятельства — нас нет

       Вестибюль Мунго охвачен суматохой и паникой. Повсюду мельтешат молочные халаты целителей и красные мундиры авроров. Эвакуация идёт по плану. Наверху что-то оглушительно трещит и крушится, штукатурка сыпется с потолка, стены ходят ходуном. — Твою мать, Гарри! — Рон замечает его появление первым. — Где тебя, чёрт возьми, носило?! Мы отправляем всех в министерство! В конференц-зале аврората развернули мобильный лазарет! — Извини! — выкрикивает он, продираясь сквозь беспорядок движущихся тел. — Задремал на Гриммо! Где Гермиона? — На пятом этаже. Я пытался с ней говорить. Ничего не слышит или не осознаёт. — Понял, — Гарри беглым взглядом окидывает холл в поисках платиновой макушки. — Где Малфой?! — Здесь я! — сиплый голос раздаётся за спиной. — Ожидаю, пока эвакуируют лежачих.       Гарри круто, до хруста в шейных позвонках, оборачивается, встречаясь с морозным взглядом серых глаз. Драко смотрит волком: светлые брови сведены в линию, тонкие губы недовольно поджаты и искривлены, волосы непривычно взлохмачены. Решимость испаряется в два счёта. — Я… — Гарри начинает оправдывающимся тоном. — А ты разве не лежачий? — Наполовину стоячий, — иронизирует Малфой, — как видишь. — Это здорово, — Гарри оторопело глазеет вниз, на растрёпанные шнурки аврорских ботинок. — Рад, что ты быстро поправляешься. — А вот я ни черта не рад, что ты такой идиот, — шипит сквозь зубы Драко. — Честное слово, Поттер, залепил бы по твоей щенячьей физиономии, если б нашлись силы.       Сверху снова доносится грохот, по боковой стене ломаной линией тянется трещина. Гарри дёргается, отходя от замешательства. — Когда найдутся — залепишь, — обещает он. — Лифты отключили ради безопасности, топай по ступеням к своей подружке, пока там всё не рухнуло, — чёрство отзывается Малфой.       Ему не требуется повторять дважды. Расталкивая авроров и целителей, Гарри переходит на бег, направляясь к лестничной клетке. Штукатурка отваливается кусками и крошится в мелкую ядовитую муку, мешает дышать, забивает нос, выедает глаза.       На пятом этаже и вовсе ничего не видно. Гарри осмотрительно ступает в коридор, не узнавая привычных очертаний отделения, погребённых под толщей строительной пыли. Он не наблюдает потока разрушительной магии, к нему устремившейся, но предчувствует энергетически, на уровне доведённых до автоматизма боевых рефлексов. — Protego Maxima! — щит вылетает вовремя, но даёт трещину, точно был наколдован первокурсником. — Ни хуя себе, — отплёвываясь от горькой пыли, резюмирует Гарри. — Protego Maxima! Fianto Duri! Гермиона!       Молчание становится ему ответом. Лишь потолок продолжает обрушаться, и повреждённые стены гулко вибрируют под его тяжестью. Сквозь очки ни черта невозможно разглядеть. Гарри очищает их беспалочковым Tergeo, шепчет заклинание головного пузыря, алчно глотает свежий воздух. — Гермиона! — ещё раз, громогласно.       В нескольких ярдах от него кто-то всхлипывает и закашливается. Гарри ступает на звук, беспрестанно обновляя щит. — Гермиона!       Контуры тонкой фигуры едва просматриваются сквозь занавесь пыли. Она сидит, обхватив колени руками, дрожа, как майский листок под шквалом. Магия мечется вокруг неё, скапливаясь в мощный сгусток, способный обрушить Мунго до самого котлована. — Это я, — с опаской обращается он, — Гарри! Узнаёшь?       Присматривается, подступая ближе. Гермиона не реагирует. Янтарные лучистые глаза подёрнуты мутной дымкой. Лицо и волосы запорошены осыпавшейся пылью. Магия вырывается, потоком устремляясь по коридору. — Protego Maxima! Fianto Duri!       Гарри сдерживает её, усиливая сопротивление, чувствуя, как перенапрягается магическое ядро. — Гермиона, блядь, останови это!       Она не смотрит.       Гарри переводит дыхание. В усталой похмельной голове муравьиным роем копошатся мысли. Он понимает, что сейчас её бесполезно сдерживать любыми заклинаниями. Ни Petrificus, ни Incarcerous не сработают. Прежде всего необходимо вернуть сознанию контроль над телом и разумом.       Он задумывается на мгновение, вглядываясь в расплывчатую пелену, шепчет: Legilimens. Пугающая пустота встаёт перед глазами: ни эмоций, ни ощущений, ни воспоминаний, за которые можно зацепиться. Гарри бьётся сиротливым голосом в её порожней голове: «Гермиона, это я. Взгляни на меня! Давай!» Она вздрагивает, моргая белыми запылёнными ресницами. Вспоминай меня. Подруга, ну!..       Гермиона поднимает голову и потерянно смотрит. Вуаль помешательства медленно слетает с её глаз, по лицу проскальзывает эмоция узнавания. Магическая энергия, закручивающаяся воронкой наверху, постепенно ослабевает. — Гарри, — шепчет она еле слышно обескровленными губами. — Это ты? А я…? Что здесь…? — Спокойно, — он осторожно подступает на полшага, — Гермиона, смотри на меня. Всё в порядке.       Она, не слушая, оторопело оглядывается по сторонам. — О Годрик!       Зрачки янтарных глаз закатываются, веки бессознательно опускаются, узкие плечи медленно заваливаются вбок по стене. Потолок с рокотом расходится трещинами, осыпаясь с утроенной силой. Гарри острожно протягивает ладонь, накладывая чары заколдованного сна, нагибается, подхватывает на руки ослабевшую фигуру и группируется для аппарации.

***

— Гермиона! — Рон встречает их на входе в конференц-зал вместе с двумя целителями. — Что с ней? — Ничего ужасного, — торопливо разъясняет Гарри. — Она узнала меня, после чего отключилась. На всякий случай погрузил в сон, чтобы утихомирить магию. — Как подобное возможно? — покачивает головой один из колдомедиков. — Её внутреннего волшебства не хватало даже для поддержания целостности ядра. И вдруг такой выброс! — Не могу сказать, — мрачно отвечает Гарри. — Но мне определённо это не нравится. Отнесите её в другое помещение. Кто знает, повторится ли выброс снова, когда Гермиона придёт в себя. Опасно оставлять её вместе с другими пациентами.       Целители, соглашаясь, кивают. Один из них жестом подзывает колдомедбратьев с носилками. Гарри бережно кладёт на них бессознательную Гермиону и поворачивается к Рону. — Чертовщина какая-то, — вымученно выдыхает тот. — Час о́т часу не легче. — Согласен, — Гарри неловко похлопывает его по плечу, — и тем не менее она жива, а это главное. — И даже живее всех живых, судя по всему, — задумчиво усмехается за спиной знакомый голос. — Драко! — Гарри восклицает, оборачиваясь, и получает увесистый удар в грудь двумя кулаками. — Извини, — жёлчно цедит Малфой. — Это всё, на что хватает сил. — Пойду я, пожалуй, — в спешке ретируется Рон, — за женой присмотрю. Вы двое, разбирайтесь сами. Только министерство в щепки не разнесите в процессе. Боюсь, таких затрат наш бюджет не выдержит. Мунго теперь отстраивать заново.       Гарри бросает на Рона полный немой надежды взгляд. Тот лишь устало отмахивается и выходит в коридор, следуя за носилками. — О чём ты думал, — Гарри решает, что лучшая защита — нападение, — когда потащился на болота вдвоём с Гермионой? — А ты о чём думал, — передразнивает его Драко, яростно мерцая серебристыми вспышками глаз, — когда отправился на столько дней в чёртовы джунгли? Я предупреждал тебя! — Вы в любом случае должны были нас дождаться! — И проморгать момент, когда у твоего сына образуется обскур, пока ты разгуливаешь на природе! Так?!       Гарри смолкает, нечаянно любуясь разъярённым Малфоем. Тот насилу стоит на ногах, но демонстративно не отходит, продолжая смотреть с вызовом: упрямый подбородок вздёрнут, губы чеканят каждое слово металлом: — Уизли нелегко остановить, если она что-то замыслила! Знаешь об этом?! — Знаю, — Гарри тушуется, — и лучше многих. Но ты подверг себя опасности, хотя обещал… — Мерлин! — вспыхивает Драко. — Напомни мне никогда в жизни ничего не обещать долбоёбам! Что я должен был делать, по-твоему?! Отпустить её одну? — Ты мог отыскать способ, чтобы сообщить мне! — Так, я, блядь, и нашёл его, — раздражённо напоминает Малфой, — просто не сразу. Не каждый день, знаешь ли, мой разум посещает светлая мысль об использовании древних видов ментальной магии.       Гарри отходит на шаг, устало запрокидывая голову. Он способен противостоять любому врагу, самой опасной силе, кроме той, что сейчас неумолимо влечёт его прильнуть к строптивым малфоевским губам. Годрик, ну за что?! — Драко… — он откашливается. — Прекрати твердить это имя как истукан! — снова взрывается тот. — Поставь себя на моё место и пойми наконец, что у меня не было выхода! Твоя упёртая подружка отправилась бы одна, если б я не вмешался! Она и намеревалась! — О Мерлин, — Гарри закрывает лицо ладонями, растирая лоб. — Ну неспособен я трезво рассуждать, когда речь заходит о тебе. Увидел там, под завалами, разбитый затылок и сорвался, чуть не спалил себя заживо и вообще весь Девоншир. Если бы Рон меня не сдержал… — Поттер, — Драко буквально пылает гневом, — давай начистоту, здравомыслие — вообще не про тебя. Понимаешь, что проблема не во мне?! — Да всё я понимаю! — натужно стонет Гарри. — Сложно объяснить словами. Моя миссия требует хладнокровия и выдержки! Но рядом с тобой я веду себя как общественно опасный псих, кем, собственно говоря, и являюсь! Так всегда! Брахман говорит… — На хуй шли его, вместе с мудрыми назиданиями. Тебе не везёт с наставниками, признай, Поттер. Один взращивал тебя как скотину на убой, теперь второй втирает ёбань, а ты с охотой слушаешь! — Опять ругаешься, как магловский таксист, — Гарри покачивает головой. — Да потому что я не понимаю, как с тобой разговаривать! Непробиваемый! Скажи мне, чего ты хочешь?! — Покоя! — Гарри сознаётся откровенно. — Я желаю, чтобы весь чёртов мир разом отъебался от меня, понимаешь?! Тогда, может, начну и к тебе разумнее относиться! — Ну, попробуй умереть, — саркастично выплёвывает Драко. — Говорят, на том свете спокойно. — А то я не пытался, блядь! — раздражённо вскрикивает Гарри. — Не выходит никак! Даже этого не могу!       Зала смолкает, все взоры осуждающе устремляются к ним двоим. — Ладно, — шёпотом извиняется Малфой, — вспылил. — Давай, ты ляжешь спать под надзором колдомедиков? — предлагает Гарри, прекрасно зная, что его совету никто не последует. — Належался, — предсказуемо сопротивляется Драко. — Думаю, для начала выясним, что именно случилось с Уизли, пока она снова не очухалась и не раздолбала весь Лондон. — Ты на ногах не стоишь! — восклицает Гарри. — Так подержишь меня, — ослепительно ухмыляется Малфой. — Вместе мы отлично смотримся: один — с недолеченным сотрясением, и другой — с похмелья.       Гарри не знает, как спорить с Драко и что с ним делать. Все препоны, тщательно выстроенные за минувшие сутки, рассыпаются прахом под остервенелым, истинно блэковским натиском. Столь же настырно в июне 1996-го Сириус стремился встретиться со смертью в Отделе тайн. — Твои предположения? — Гарри нехотя включается в эту игру.       Драко, донельзя довольный собой, подходит вплотную, прижимается лбом к потрёпанному аврорскому кителю. Вокруг них всё бурлит и суетится: целители трансфигурируют койки, чтобы расположить эвакуированных пациентов, авроры носятся по коридору вперёд-назад, громко хлопают двери, кричат голоса, Рон командирским тоном раздаёт указания. Гарри, застывший посреди бедлама, смиряется с поражением, накручивая на палец светлые и гладкие нити волос, точно сплетённые тутовым шелкопрядом. — Ну-у-у, — задумчиво выдыхает ему в грудь Драко. — Я бы задал несколько ненавязчивых вопросов Забини. — Подозреваешь друга? — наигранно возмущается Гарри. — Как можно?! — Что значит подозреваю? — хохочет Малфой, забрызгивая суконную красную ткань. — Я открытым текстом говорю, что чудесное воскрешение Уизли — его рук дело. Наведаемся в Забини-Мэнор? — Не уверен, — Гарри сомневается, — что путешествие по каминной сети пойдёт тебе на пользу. — Аппарация определённо хуже. Подожди, заберу у колдомедсестры укрепляющее зелье. Добудь для меня мантию, не вести же расследование в больничной пижаме.       В памяти Гарри отчётливо всплывают две странные дневные встречи с Забини. Ему, в том убитом состоянии, конечно, могло и привидеться, но… Он задумчиво наблюдает за тем, как Драко подносит к губам фиал. — Слушай, — решается рассказать ему, — днём, когда я прибыл в министерство допрашивать культистов, наткнулся на Забини дважды: сперва он зашёл в камин, а после, спустя всего несколько минут — я увидел его на девятом уровне. Скажи, существует ли артефакт, позволяющий человеку находиться в нескольких местах одновременно? — Ну, маховик времени, — буднично пожимает плечами Драко, — это как раз объясняет, как он настолько быстро придумал план спасения Уизли. Спустя несколько часов после того, как сам покинул Мунго. — Но, — перечит Гарри, нахмуриваясь, — все маховики были уничтожены во время битвы в Отделе тайн, и министерство ввело мораторий на создание новых. — Всё так, — прикусывая губу, соглашается Малфой, — но не совсем. — В смысле не совсем? — переспрашивает Гарри. — Не пойдём к Блейзу в гости, — заключает Драко, возводя взгляд к потолку, — для начала, пожалуй, сходим ко второму титану мысли. — Не понимаю, — Гарри растерянно всматривается в ожившее после приёма укрепляющего зелья лицо. — Я тебе, пока будем подниматься на девятый уровень, объясню.

***

— Тео! — голос Драко перезвоном отскакивает от хрустальных шаров, раскатываясь по зале. — Выходи! Поговорим!       Гарри в ожидании исследует задумчивым взглядом наглухо запертую дверь в комнату любви, где внизу едва заметно вырезан знак полумесяца в квадрате без нижней черты. Он пытался отомкнуть её дважды: в июне 1996-го подаренным Сириусом ножом, тогда ещё не зная ничего ни о символе, ни о его значении, и в январе 2004-го при помощи найденного под подушкой ключа. Оба раза тайна любви осталась ему неподвластной как в фигуральном, так и в исходном смыслах. — Мерлин! — возмущается взъерошенный Нотт, вновь выглядывая из комнаты времени. — Да что вы так кричите?! — И тебе доброй ночи, Тео, — здоровается с ним Малфой.       Гарри приветственно кивает, отвлекаясь от раздумий. — Драко? — Нотт изумлённо таращится на обоих. — Ты почему здесь? Тебя разве выписали из Мунго? — Не поверишь, друг, — ехидно усмехается тот, — но оттуда, можно сказать, всех выписали, даже неисцелимых. Первый заместитель нашего почтенного министра разнесла больницу на кирпичики. — Чего?! — Теодор поражённо моргает. — Драко, ты что? Сотрясение пролечил бы сперва! — У Гермионы Уизли случилась серия магических выбросов, — Гарри нехотя вклинивается в разговор, — которые разрушили часть здания. — Хуя себе, — выдыхает ошарашенный этой новостью Нотт. — Ладно, а я здесь при чём? — Друг, — Драко елейно улыбается, — ответь вот на какой вопрос: не отдавал ли ты сегодня Блейзу созданный тобой маховик?       Тео вздрагивает, размашистым шагом выходя из комнаты: — Э-э-э-э-э, — обращается к Малфою и выразительно смотрит, — сдал меня ему? — Успокойся, ничего я тебе не сделаю, — прерывает Гарри. — Просто ответь на вопрос, Нотт. — Не отдавал, — качает тот головой, — Забини даже не спрашивал о нём, когда был в отделе. — Ясно, — Драко цокает языком. — А где маховик сейчас? — Где и всегда. В сейфе, у меня в поместье. — Ты в этом уверен? — Мерлин, да я... — Тео явно теряется. — Ну, если хотите, отправимся туда и убедимся. Драко, Блейз не знал о маховике. Я никому не говорил, кроме тебя. Даже Пэнси не в курсе. — А зачем мне рассказал? — с подозрением интересуется Малфой. — У тебя никто не выведает, — объясняется Тео. — Ты превосходно владеешь окклюменцией. — Так и есть, — кивает Драко. — В отличие от тебя, друг. — Думаешь, — тот сомневается. — Блейз мог… — Ради Уизли, — удручённо вздыхает Драко, — он способен, наверное, на что угодно. — Ладно, — уступает взвинченный Тео. — Сопровожу вас в поместье, осмо́трите сейф. — То есть, — подначивает его Гарри, когда они выходят к лифтам, — имеется, за что тебя задержать. — Умолкни, Поттер, — недовольно шипит Нотт, надавливая пальцем на кнопку вызова, — и без тебя тошно.

***

— Тео? — удивлённый голос Пэнси встречает их, когда они один за другим выходят из камина в просторную гостиную. — Ты почему так рано? А дежурство? Драко? О Салазар! — Можно просто Поттер, — Гарри недовольно отряхивается от пепла. — Тогда ступал бы ты на хуй, Поттер, — возмущённо выплёвывает. — Являешься в мой дом после того, как… — Пэнси, — предостерегающе качает головой Драко, — не сейчас. — Что-то случилось? — она недоверчиво обводит глазами всех троих, задерживая взгляд на пасмурном лице Нотта. — Дорогая, — осторожно интересуется тот, — скажи, не заходил ли вечером Забини? — Был, — сосредоточенно кивает она, — дважды. Сперва часов в пять, мы просто выпили чай, недолго поболтали, а потом ещё раз около десяти, хотел что-то оставить в твоём кабинете. — И ты пустила его оба раза? — обречённо спрашивает Тео. — А что? Не должна была? — Пэнси делано удивляется. — Извини, дорогой, не думала, что мы на осадном положении. Предупредил бы! — Где сейф? — Малфой переходит к делу. — В кабинете, — отзывается Тео. — Сейчас провожу.       Гарри пытливым аврорским взглядом изучает антураж старинного поместья Ноттов, торопливо поднимаясь по лестнице. Драко, пошатываясь, придерживается за его плечо. — Голова кружится? — взволнованно спрашивает у него Гарри. — Вовсе нет, — отрицает тот, — просто ведёт немного. Не до конца отпустило. — Полежал бы несколько дней! — И подождал, пока Уизли разрушит ещё и министерство? Нужно выяснить, что именно сделал Забини, чтобы понять, почему у неё случился этот выброс. — Я погрузил её в сон, — напоминает Гарри. — Надолго? — иронизирует Драко.       Он не имеет ни малейшего понятия, что ответить на этот вопрос. Гермиона и впрямь может пробудиться в любую секунду и продолжить разносить всё на пути. Нотт, идущий впереди, тихим голосом вводит в курс дела ничего не понимающую Пэнси. — Блейз бы не стал… — в смятении возражает та.       Они проходят по коридору, тускло освящённому канделябрами. Воск капает фигурными кляксами на идеально отполированный эльфами паркет. Со стен их внимательно рассматривают многочисленные изображения кудрявых предков Тео, сонно перешёптываясь между собой. — Заходите, — Нотт отворяет одну из дверей, пропуская. — Сейф сбоку от стола. Заперт? — Да, — подтверждает Гарри, приглядываясь к круглой дверце. — Какая защита на нём стояла? — Разные виды чар и пароль, — объясняет Тео — Попробуй открыть, — предлагает ему Драко.       Нотт торопливо проходит в кабинет и, склоняясь, рисует палочкой в воздухе числа. Люк со стуком распахивается, обнажая содержимое. Тео запускает ладонь внутрь, обшаривает углы и несколько мгновений спустя выуживает два маховика на золотистых цепочках. Гарри узнаёт артефакты сразу, вспоминая тот, которым на третьем курсе пользовалась Гермиона. Они практически идентичны. — На месте, — расслабленно выдыхает Нотт. — Почему два? — с подозрением уточняет у него Драко. — Один сломанный, — объясняет тот. — Несколько лет назад нашёл в хранилище, сначала хотел починить, но потом решил, что легче по его подобию собрать другой. — Теперь проверь защитные чары, — наказывает Малфой.       Тео снова склоняется к сейфу, постукивает палочкой по заколдованному металлу. Мелодичная латынь разносится по заставленному книжными стеллажами кабинету. — Все заклинания на месте, — Нотт пожимает плечами. — Видите, Забини и маховики ни при чём. — Ой ли? — скептически усмехается Драко. — Очевидно, он просто успел вернуть их на место. — Допустим, — соглашается Тео, — чары снял и восстановил заново после. Блейз в этом специалист. Но как он разгадал код? — Сложный? — уточняет у него Малфой. — Ну да, — кивает тот, — восьмизначный. — Назови. — Драко! — раздражается Тео. — Какая разница?! Забини навряд ли угадал восемь цифр методом перебора. — Скажи код, — Малфой настаивает. — Ну-у-у, — смущённо тянет Нотт. — Дорогой? — Пэнси вопрошающе вскидывает тонкие брови, усаживаясь в кресло позади сейфа. — Даже мне любопытно, что это за пароль такой. — Просто числа, — сконфуженно бормочет Тео. — Ноль. Девять. Ноль. Восемь. Два. Ноль. Ноль. Один. Проще говоря, полная дата нашей с тобой свадьбы.       Гарри неловко оглядывает замерших в немой сцене слизеринцев, не рискуя вмешаться. Драко разражается хохотом, едва успевая вцепиться в рукав его кителя, чтобы не осесть на пол. Тео, алый, как переваренный рак, досадливо пинает дверцу сейфа ботинком. Пэнси смотрит косо, с обречённым выражением во взгляде: — Дорогой… — звучно тянет она. — Зато романтично, да? — Тео пытается оправдаться. — Очень, но я не это хотела сказать. Ты идиот, дорогой. — Блядь, Нотт, — Малфой перестаёт смеяться и всхлипывает, промаргиваясь от слёз, — поражаешь меня. Ладно, Забини решил спасти бесценную Уизли. А если бы сюда проник кто-то другой? С более зловещими намерениями? Смени сейчас же чёртов пароль, пожалуйста, и, желательно, чтобы это были не восемь единиц и не дата рождения Пэнси. Понял? — Да сменю я, — бурчит Тео. — Что теперь делать-то? — Вот сейчас, пожалуй, наведаемся к Забини, — отвечает Драко.

***

      Очередной камин облизывает китель зелёными языками пламени. Гарри понятия не имеет, как неутомимый Малфой держится в вертикальном положении. Его самого, например, покачивает из стороны в сторону. — Опять без предупреждения! Блейз, вообще-то, спит! — Дафна набрасывает на плечи плед и недовольно обращается Драко. Замечая Гарри, меняется в лице. — Что-то срочное? — Я тоже рад тебя видеть. И да, дело не терпит отлагательств! — объясняет Малфой, ступая за решётку. — Позови, пожалуйста.       Гарри неуверенно бредёт за Драко вглубь комнаты, ощущая себя бесполезным элементом декора в ещё одном старинном поместье. Дафна выбегает, захлопывая дверь. Драко останавливается у дивана, роняет голову на грудь и опирается ладонью на спинку, устало дыша. — Все твои друзья чертовски странные, — делится наблюдениями Гарри, острожно приобнимая его за плечи. — Хочешь сказать, твои, блядь, нормальные?! — Малфой возмущается. — Одна только Уизли десятерых стоит!       Блейз в белой шёлковой пижаме и с хладнокровным выражением лица входит в комнату несколько минут спустя. — Забини, — Гарри приветствует его кивком головы. — Недолго ты, — усмехается Блейз, обращаясь к нему, — однако, следовал обещанию держаться подальше от Драко. Что же, если вы явились арестовать меня — дайте переодеться. Нет — так говорите. — Не неси вздор, Забини! — раздражается Малфой. — Никто тебя ни в чём не обвиняет. Но кое-что нам объяснить тебе придётся!